Текст книги "Плюс-минус магия (СИ)"
Автор книги: ReLiGiS
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
5 Капитан Джек уходит
Самым близким существом, кроме суккубы в голове, для Виктора был его кот Джек, которого мальчик звал Капитан Джек. По кошачьим меркам старый кот был всего на год младше самого Виктора, и в свои полтора года решил, что обязан заботиться о мальчике, оберегая его от собак, других детей, иногда от родителей и принося ему в кровать всякие «вкусности» типа мёртвых грызунов и птиц. Родители Виктора с одной стороны умилялись подобным кошачьим выходкам, но с другой стороны были не в восторге от образа жизни вроде как домашнего кота. Сам же Виктор относился к своему питомцу как к некой родственной душе, считая его таким же одиночкой, как и он сам.
– Витя! – Виктор собирался в школу, когда Адель устроила в голове соревнование «кто кого перекричит». – Что-то с Джеком!
Голова Виктора сама собой чуть на сто восемьдесят градусов не повернулась. Адель не любила Джека, а Джек не любил её. Каким-то образом пушистый бандит чуял суккубу и, вопреки правилу «животные любят суккуб» демонстративно её шарахался, не даваясь Виктору на руки. Виктор понимал, что и демоница, и животное банально ревновали. Поэтому такое заявление от Адель, минуя кору головного мозга, заставило Витю действовать.
Кот обнаружился рядом со своими мисками. Он валялся на животе, растекаясь чёрной тучкой по кухонной плитке, смотрел в пустоту и изредка лакал языком воду, часть которой вытекала через обломанные нижние клыки и стекала по подбородку.
– Джек, что с тобой? – Витя во мгновение ока оказался рядом с котом, но побоялся его трогать. Даже не используя богатый арсенал способностей суккуб, включающий в себя и эмпатию, он чувствовал, что его старому другу очень плохо.
– Нэээээээээу, – протянул Джек и вновь отпил воды. Адель, услышав кота, сжала в объятиях какую-то плюшевую игрушку, которую она обычно обнимала вместо Виктора, сам же парень рывком достал телефон, попутно заглядывая коту в глаза. Зрачки были мутными. Проклятье!
Родители уже час как были на работе, поэтому Витя мог только позвонить и молиться, что телефон его мамы не стоит на беззвучном. Пошли гудки… Первый… Второй… Третий… Тревога Виктора, усугублённая тревогой Адель, всё больше росла… Четвёртый… Пятый… Джек тоже ощущал тревогу своего подопечного, но был спокоен, что ещё больше тревожило Виктора… Шестой… Седьмой… А если не ответит? Что делать тогда? Восьмой… Адель уже не обнимала плюшевое нечто, она его натурально душила, глядя на кота и не замечая треск ткани… Девятый…
– Витюша, я занята, – отозвался голос в трубке, и Виктор почти увидел, как мать сейчас сбросит вызов.
– Мам! Джеку плохо! – прокричал он в трубку, надеясь не услышать в ответ гудки. В ответ была тишина, после чего Виктор услышал встревоженное «Что с ним?». Быстро перечислив симптомы, мальчик ждал, пока его мама что-нибудь придумает.
– На углу есть ветеринарная клиника, – спустя секунды три ответила мать из трубки. – Неси Джека туда, я через два часа приеду.
Сентябрь понемногу окрашивал некогда зелёный яркий мир в золото с кровью, готовя его к скорой смерти. Виктор не любил осень, ему каждый раз казалось, что после этого увядания мир не сможет ожить вновь. Осенняя хандра – плохая вещь, особенно для философствований четырнадцатилетнего флегматичного мальчика, бегущего с умирающим котом на руках. Сегодня Виктор решил не придаваться меланхолии и нёсся с Джеком по улице, кое-как огибая прохожих.
Клиникой оказался коттедж, очень неестественно смотревшийся посреди бетонных многоэтажек и огней машин со светофорами. Здесь жил и работал Сергей Сырай, являющейся чем-то вроде местной достопримечательности. Мужчина подбирал на улице бездомных животных, лечил их, выдумывал для калек протезы – вёл в общем-то благородную жизнь, но многие впечатлительные дети его побаивались из-за кладбища, находящегося на заднем дворике его клиники. Там Сергей хоронил тех, кому помочь он не смог. Виктор знал о ветеринаре немного, в основном то, что рассказывали люди, но прямо сейчас он был готов поверить, что Сырай – Иисус, Бог, да хоть сам Дьявол, если он сможет помочь Джеку. От упомянутого «если», а может из-за осеннего холодного ветра, слезились глаза. Было бы проще, если бы был дождь…
Виктор остановился перед воротами на участок и что было сил вжал кнопку звонка. Отпустил он её, когда в проёме ворот появился взгляд печальных серых глаз. Обладательницей взгляда была тоненькая девочка с худощавым лицом, обрамлённым чёрными волосами до плеч.
– Сломаешь звонок – будешь новый покупать, – беззлобно пошутила незнакомка и исчезла в открывшихся воротах. Виктор пулей прошмыгнул в проход и бросился к самому дому, мазнув по девочке взглядом. Она была примерно ровесницей Вити и передвигалась в инвалидной коляске. Незнакомка хотела что-то крикнуть вслед мальчишке, но бросила эту затею и покатила вслед за ним.
Сразу после входа в клинику было некое подобие ресепшена, за которым стоял взрослый дядя в больничном халате, одетом поверх рубашки и брюк. На бейджике на груди значилась надпись «Сырай С.Е.».
– Джеку плохо! – Виктор тут же положил на стойку ресепшена ошалевшего от таких марафонов и от жизни в частности кота.
– Давай сюда своего Джека, – улыбнулся Сергей и, осторожно подняв кота на руки, стал его осматривать. – Глаза мутноватые, давление значит, клыки поломаны, значит тот ещё бандит, – говорил ветеринар с улыбкой, но эмпатия суккубы ясно давала понять, что Сергей был далёк от радостного настроения. Повертев кота в руках ещё немного, он кивнул сам себе и обратился к Виктору: – Я сейчас возьму несколько анализов, а ты…
– Я пойду с ним! – перебил взрослого Виктор.
– …А ты посиди пока здесь, – Сергей не обратил на выкрики никакого внимания и понёс Джека в соседнюю комнату. Виктор остался один на ресепшене, теряясь в эмоциях, не свойственных ему, и понимании собственного бессилия.
– Не поможешь? – от самокопания мальчика отвлёк голос у входа. Там девчонка в инвалидной коляске пыталась заехать внутрь приёмной, но ей мешала дверь на автодоводчике. Виктор подошёл к ней и придержал дверь, позволив девочке заехать. – Меня Марго зовут, – девчонка протянула Вите ручку.
– Виктор, – отозвался мальчишка и сел на диванчик, обращаясь к суккубе. Адель находилась в том же состоянии, что и сам Виктор, пытаясь понять, как она может помочь. Её мысли были как на ладони, что даже заставило Витю улыбнуться, вспоминая, как эта самая суккуба строила из себя интриганку, ставя мысленные стены и терроризируя мысли Виктора с целью, которой сама Адель не понимала. Переходный возраст у суккуб шёл очень бурно, можно даже сказать, что за двоих.
– Хочешь в питомник сходить? – спросила Виктора Марго. – Там очень милые котята есть.
– Не хочу, – покачал головой Виктор, на которого через секунду хлынул поток некой апатии. Марго расстроилась, что не может поддержать разговор.
Через двадцать минут, казавших Виктору вечностью, из двери показался Сергей. Без Джека…
– Да уж, бандит твой кот, всем бандитам бандит, – попытался пошутить ветеринар. Виктор чувствовал печаль.
– И что с ним? – мальчик пытался выдать беззлобную фразу, но получилось не так убедительно. Скорее подавлено.
– Как тебя зовут?
– Виктор.
– Сколько Джеку лет?
– Тринадцать.
– Он прожил очень много, Виктор, многие коты и до десяти не доживают, – Сергей потёр переносицу. – Твой Джек скоро умрёт.
– Но как? Ещё вчера с ним было всё хорошо! – Виктор вскочил с места.
– Часто так бывает: вчера всё хорошо, а сегодня… – Сергей действительно печалился. Ему было больно смотреть на мальчика, у которого на руках умирал его любимец. Виктор не был первым таким… И точно не был последним…
– Но ему же можно помочь? – надежды у Виктора почти не было.
– Только усыпить, чтоб не мучился, – и Сергей надежд не оправдал.
6 Перекрёстный огонь
– Твои слёзы – мокрый лёд…
– Витя.
– Умер твой любимый кот…
– Виктор, всё хорошо?
– Только его небо никогда не примет…
– Какие ты песни знаешь, молодой человек.
– Посмотри на звездопад… – Виктор поднял глаза на Сергея. Вид у него был виноватый, впрочем, Витя его ни в чём не винил. Ветеринар сделать всё, что мог. Наверное…
– Через это каждый проходит, Виктор, – Сергей сел рядом, казалось, что даже бы обнял мальчика, но не стал.
– Пал бесславно наш отряд… – Виктор продолжил напевать песню, следя краем глаза за ветеринаром, который сейчас был скорее палачом в глазах мальчика.
– Ну а мы с тобой ещё лихие на помине! – вдруг Сергей продолжил куплет. Виктор понял к чему он клонит, но эмоции давали о себе знать. Казалось бы, Витя уже полтора года умел читать окружающих людей по эмоциям как открытую книгу, но со своими собственными совладать он не мог. Там, за дверью, лежал Джек, ещё вчера занимающийся своими кошачьими делами, сейчас же он был мёртвым. И Виктор не хотел в это верить или смиряться с этим, как пишут в разных книгах.
– Витя, – чувство чего-то нежного коснулось его. Виктор поднял глаза и увидел Адель, всё ещё сжимающую свою плюшевую игрушку, из трещин которой высовывались кусочки поролона и вата. Верно, у Вити была Адель, сейчас казавшаяся мальчику куда реальнее и ближе, чем она была. Суккуба аж покраснела от мыслей парня.
Джека похоронили на кладбище ветеринара. Собрались Виктор, с ним мысленно Адель и, реально, Марго. Витя сам копал могилу на указанном Марго участке, ведь остальные были девочками, причём Марго была в инвалидной коляске, а Адель не могла находиться физически на похоронах. Сергея не было. Виктор был не единственным обратившимся за помощью к ветеринару. Мать же, хоть и обещала приехать через два часа после звонка, не приехала до сих пор, спустя шесть часов. И хоть Виктор понимал, что она батрачит на работе, но… было до безумия обидно, ведь она была единственной, кто действительно мог поддержать Витю, которому требовалось сейчас быть заключённым в объятия, причём не мысленные.
Земля копалась плохо – успела уже достаточно промёрзнуть, ещё и вездесущие листья будто специально засыпали собой всё выкопанное Виктором пространство, но мальчик упорно копал, стараясь, наверное, отвлечься от мысли, зачем он взял лопату в руки. Холодное древко инструмента кололо руки, но Виктор продолжал сражаться с землёй. Раз небо Джека никогда не примет, то пускай он останется в земле со своими сородичами. Парню плохо верилось, что после смерти разум просто исчезает, хотелось верить в какую-то цикличность… опять на философию потянуло. Виктор уже упоминал, что ненавидит осень?
– Вить, ты его так в ад прямо доставишь, – неловкая шутка Марго отвлекла Виктора от мыслей. Чтобы посмотреть на девочку, ему пришлось запрокинуть голову. Их разделяли полтора метра. Проклятье! Задумался, называется!
– Не надо Джеку туда, – чтобы вылезти из могилы, пришлось подпрыгнуть и молиться, чтоб край могилы не обвалился. – Всех демонов из ада выгонит, а те же сюда придут, – получилось даже улыбнуться. Марго тоже прыснула в кулачок.
– Скажешь что-нибудь? – девочка наблюдала, как Виктор опускает на дно ямы обувную коробку с остывающим комком шерсти.
– Надо, – кивнул Витя, вновь беря в руки лопату. Выкопал – теперь закапывай. Даже здесь присутствовала некая цикличность.
Земля быстро заполнила яму, образовав холмик, в изголовье которого была поставлена колодка, спёртая Виктором где-то. На колодке ножом было вырезано «Здесь лежит разбойник и бандит капитан Джек в ожидании следующего плавания», под именем кота были капли свежей крови – Виктор не умел орудовать ножом по дереву и чуть не положил в могилу кусок мизинца, благо перекись и ватка в клинике были, а Марго каталась на своей коляске аки сумасшедший таксист в час пик. Могила была наконец готова, и все присутствующие замерли в ожидании чего-то. Марго ждала речи, Адель – душераздирающих криков Джека, требующего свободы, Виктор – музы.
В комнату Адель без стука влетела Силайн, от чего Адель чуть не отправилась в след за Джеком. В такой-то момент, когда на той стороне Виктор готовил пламенную речь. Сам бы Витя с этим не согласился, в гробу видев все эти церемонии, которые всё равно ему кота не вернут, но столь нетипичное поведение матери Адель заставило его обратиться в слух и наблюдать. Что-то предчувствие его говорило, что этот день ещё не закончился и мог в любой момент стать ещё паршивее.
– Ади! – Силайн метнулась к Адель с грацией чего-то среднего между кошкой и ланью и обняла суккубу. Эмоциональный фон серый, словно не весьма красивая женщина обнимала дочь, а кусок камня. «Значит, в эмоциях бардак,» – выдал вердикт Виктор.
– Мам? Ты чего? – Адель машинально обняла старшую суккубу. Вообще странная ситуация, ведь Силайн прекрасно понимает, что её дочь тоже умеет читать эмоции, и сильно насторожится, если эмоций не будет вовсе. Это как с крысами. Да, их боятся, но куда страшнее, если крыс нет.
– Ади, – Силайн отпустила дочь и сложила ладошки домиком, – в Разломе совсем нет твоих ровесниц…
– Я заметила, – кивнула Адель. После того, как всех желающих уйти выпустили, замок опустел совсем, ведь его обитательниц не наберётся и десяток, но, что интересно, Разлом вновь закрылся. Хранитель просто закрыл его, запретив выходы и входы на неизвестное количество лет. По прикидкам Виктора, Разлом мог вообще больше никогда не открыться, ведь больше никому здесь не могло исполниться четырнадцать, впрочем, дьявол поймёт, что там у этого Хранителя в голове.
– Так вот… – Силайн зачем-то делала паузы между словами неприлично большими. – Теперь у тебя будет подруга твоего возраста.
Виктор выронил лопату, Адель разжала остатки игрушки, а в комнату вошла девочка. Реально молодая девочка, ей вообще может ещё тринадцати не было. И пока Адель всматривалась в незнакомку готичного вида, думая свои ревниво-девичьи мысли, которые Виктору не хотелось озвучивать, сам парень пытался понять, откуда Силайн вытащила эту девочку. Не на полке же в шкафу она у неё лежала… Не влезла бы, только если по частям, но на открытых участках девочки кожи девочки не было ни намёка на швы. Да хватит ревновать, Адель! Суккубы!
– Здорово же, правда? – старшая суккуба чуть не светилась от счастья, а в эмоциях серость. Она тоже ревновала, но в отличие от неопытной дочери могла взвесить то, что хочется, и то, что надо, и выбрать второе. Адель же пыталась спутать поток мыслей Виктора, который шёл в одном направлении.
– Мам, как она сюда попала? – Витя перехватил управление Адель и подскочил к девочке.
– Через дверь вошла, – не сразу поняла Силайн, зато всё понял Виктор. Разлом вновь открывался. Но по какому принципу?
– И она тут одна? – вот этот вопрос ввёл старшую суккубу в ступор. – Мам? – Виктор уже как год мог без зазрений совести называть Силайн матерью. Старшая суккуба лишь на вид была легкомысленной дурочкой, реально же второй такой мудрой стервы в мире найти было невозможно, но, благо, она не догадывалась, что детей у неё стало вдвое больше.
– Дело в том, что у Сэнды нет родителей, поэтому она тут одна, – наконец ответила Силайн, а Адель наконец вернула контроль над телом и стала пристальнее рассматривать бледную пепельноволосую блондинку с пламенными глазами. Да, не красными, не оранжевыми, не жёлтыми. Именно пламенными, с вытянутыми зрачками-щёлками, вокруг которых развернулась настоящая бездна из тьмы и пламени. Вот о каких глазах пелось в песне, что можно утонуть. Девушка была на голову ниже Адель, и утыкалась ей лицом в начавшие только-только всходить холмики, накрытые обтягивающей маечкой. Тело Сэнды было не по годам пропорционально, по крайней мере, глядя на тело в форме песочных часов, облачённое в чёрное платье с красными и белыми вставками стиля среднего между викторианским и готическим, Виктор начинал понимать, как становятся педофилами.
– Много ты в этой жизни понимаешь! – мысленно скривилась Адель.
– Много, – спокойно ответил Виктор, продолжая рассматривать девочку. – По крайней мере я умею не ревновать и анализировать. Смотри! – Витя указал на ноги а потом на руки новой знакомой. – Видишь линии мышц. Девочка явно не для красоты занимается. А уши видишь? Заострённые. А значит что?
– Что ты слишком много на неё пялишься, – Адель резко оттолкнула Виктора и забаррикадировалась мысленным барьером.
– Обиделась, – констатировал Виктор, возвращаясь в реальность, где он всё ещё стоял над могилой Джека, а Марго, дрожа от холода, ждала чего-нибудь. – Прости, что не уберёг старик, – Виктор толкнул кулаком колодку, ободрав костяшки пальцев и в очередной раз окропив надгробие кровью. – Отдыхай спокойно, а уж я возьму этот мир в свои руки.
Сзади похлопала Марго и, кивнув, позвала Виктора в клинику. Там было куда теплее. Виктор шёл за девушкой и думал. У Адель появится подруга? Возможно, но не в дружбе дело. Откуда Силайн знает Сэнду, если первая как пятнадцать лет не вылазит из Разлома, а вторая младше самой Адель? Почему именно Сэнда, не по годам натренированная девчонка? Ответ был, но Виктору он не нравился. Тюремщица – так это звучало.
– Расскажешь о Джеке? – спросила едущая впереди Марго. – Ты так долго придумывал, что сказать.
– Конечно, – Виктор ухватился за ручки кресла Марго и повёз её. – А в итоге вышло что вышло.
Адель необходима Виктору. Сейчас он понимал это как никогда. И он дойдёт до Разлома и вытащит оттуда свою суккубу, даже если придётся залить кровью, слизью, серой и что там ещё выделяется из тел магических существ, весь Разлом. Осталось только понять, как это сделать?
7 Осень и кровь
Отношения у Сэнды и Адель складывались странные, во многом из-за того, что первая не понимала, какую роль она должна играть первостепенно, а последняя всячески ревновала и без того находящуюся в смятении девушку. Причём Сэнде было совершено непонятно, отчего её новообретённая госпожа-подопечная-подруга бесится, ведь о существовании Виктора она и знать не могла, поэтому считала, что Адель просто завидует её красоте. Ага, суккуб завидует красоте вампира, коей являлась Сэнда. Виктору было смешно, а вот Адель не разделяла его настроение.
В итоге суккуб начала выходить на утренние пробежки с вампиром, тренироваться по той же программе, которая ей давалась очень тяжело, в отличие от Сэнды, которая могла днями напролёт бегать наперегонки с лошадьми в Разломе.
Уже спустя неделю таких изнуряющих тренировок Виктор заметил, что у Адель стали расти не мышцы, а мешки под глазами, о чём из связи узнала и сама суккуба. Опуская подробности того, как Адель полтора часа абсолютно голая вертелась перед зеркалом, требуя от Виктора нахождения других побочек от тренировок, стоит рассказать, как в это время в комнату суккубы влетела Сэнда, выпавшая от зрелища в осадок. Казалось бы, Адель сокрушительно разгромила вампиршу своей красотой, к которой никакие тренировки Сэнду не приведут, но… Виктор был молод и наивен, и, как оказалось, совершенно не разбирался в четырнадцатилетних девушках.
От произошедшего дальше пришлось отключиться, чтобы не смущать прохожих с утра пораньше буграми в приметных местах. В особенности, Виктор не хотел пугать Марго. Если Сэнда стала головной болью Адель, то для Вити таковой стала Марго, ставшая после смерти Джека единственным другом парня. Обычно молчаливая девушка в обществе Виктора становилась несмолкающей и реактивной, что вызывало у парня когнитивный диссонанс ввиду невозможности девушки передвигаться без кресла-каталки. И не то, чтобы Виктор был против общества Марго, просто… он привык, что есть Адель, и больше никого не надо, а тут происходит уже неестественный какой-то процесс. Адель занята с Сэндой, за Виктором катается влюблённая Марго, а то, что она именно влюблена, не ставилось под сомнение благодаря эмпатии. Забавно, что Адель не обращала на Марго внимание, считая, что девушка в каталке не ровня суккубе. Тут она была и права и не права одновременно. Объяснить сложно, но Марго не смогла бы составить конкуренцию Адель даже если бы она могла ходить. Как и Сэнда. И Адель это понимала, но пойти против натуры не могла, поэтому воевала с вампиршей, забивая на девочку-калеку из-за невозможности её достать.
Да, выход из Разлома вновь закрылся, но, вот что было интересно, не для всех. Точнее, ни одна суккуба не могла покинуть окрестности замка, но вот вампир могла и ходила спокойно, пропадая порой на недели. Уже два года прошло с появления Сэнды в Разломе, её отношения с Адель стали куда теплее, в основном благодаря формированию более-менее приличной с точки зрения самой суккубы фигуры, но менее таинственной вампирша не становилась. Например, она вновь свалила из Разлома дней пять назад, не сказав ни слова, к тому же Силайн тоже выглядит по-заговорщицки странно.
Надоело Виктору ломать голову, и делать это сегодня, спустя два года как умер Джек, не хотелось от слова совсем. Парень стоял перед аккуратной табличкой, которая сменила собой сгнившую колодку. Виктор и так часто бывал здесь из-за Марго, но сегодня он даже школу пропустил, убив весь день на борьбу с листвой, раз за разом погребающей под собой холмик. Марго наблюдала за потугами парня, буквально согревая его своими эмоциями, что уже начало нервировать Адель. Суккуба не могла через связь передать подобное, да и Марго тоже не оставалась маленькой девочкой, вырастая и округляясь в нужных местах.
– Марго, – Виктор краем глаза кое-что увидел, а магией почувствовал, – скатайся пока домой. Мне нужно побыть с Джеком наедине.
Марго кивнула и покатила в сторону клиники, сделав вид, что расстроилась. Пытается дразниться.
Когда девушка скрылась за дверью, Виктор опустил грабли и осмотрелся. Очень легко проглядеть бело-красно-чёрное на фоне рощицы с золотыми и красными кронами. Добавить сплошные чёрные тучи, снижающие видимость почти до ночной. Проглядеть легко, а вот почувствовать магией проще некуда.
– Выходи, – Виктор повернулся к тонкому дереву, которых три надо было, чтоб спрятать его одного. – Зачем ты пришла?
– За тобой, сам знаешь, – из-за дерева показалась голова с пепельными волосами до плеч, обрамляющими кукольное бледное личико с горящими глазами и пухлыми алыми губками, скрывающими страшные клыки. Сэнда. Здесь. Пришла за Виктором. И не надо обманываться – она пришла убить, это было понятнее некуда по эмоциям.
Каковы шансы у человеческого парня против тренированной убийцы-вампира? По нулям? В голове Виктора шли расчёты, и примерно такой ответ они выдавали. Но была магия… Которой Виктор никогда сам не пользовался. Адель ей училась, но у Виктора плохо получалось контролировать то, что суккуба делала почти машинально. Что говорить о Сэнде?
Вампир дёрнулась в сторону Виктора, формируя кровавые мечи. Магия крови – расовая фишка вампиров. А Виктора учили, что с едой играть плохо. Сэнда преодолела с десяток метров за секунду, оставаясь в двух шагах от Виктора, который успел лишь моргнуть. Удар!
В последний момент Виктор смог мысленно дотянуться до кровавых клинков магией. Те по желанию нового хозяина замерли в воздухе, отчего Сэнда резко отлетела в… по канонам жанра, точкой её приземления стал Виктор, повалив которого, девушка приземлила свою пятую точку аккурат на пояс парня. Сзади упали кровавые клинки, вокруг каркали вороны, оценив, видимо, пикантную позу сражающихся. Адель бы устроила мозговой штурм, но на счастье Виктора, суккуба спала, причём куда крепче благодаря махинациям Вити.
Перед глазами маячили бледные ножки вампира, немного больше оголённые, но отвлекаться Виктору было сродни суицида. Рывок, и уже девушка оказалась на земле, а Виктор уселся сверху, разведя её руки и прижав к земле своими. И что делать?
– И что ты будешь делать? – Сэнда тоже решила уточнить, что смешной человек решил ей сделать. Виктор был в своих мыслях, поэтому заигрывания вампирши не оценил.
– Насиловать не буду! – вскочив, Витя метнул девушку подальше от себя. Да она легче пушинки! Сэнда пролетела метра три, снося импровизированные надгробия и формируя в руках кинжалы из крови. Одно движение, и кинжал торчит аккуратно из шеи Виктора. Парень упал на землю, широко открыв глаза и глотая воздух.
– А зря. – произнесла Сэнда и сотворила… сколько крови в этой девушке, что она трёхметровые косы делает?! Взмах, но Виктора и след простыл. А спустя мгновение, её кинжал, до этого торчащий из горла парня, был воткнут уже в горло Сэнде.
– Меня ж посадят, дура! – чуть хрипя ответил Виктор, на шее которого красовалась красная полоса.
– Надо было бить в сердце. – произнесла девушка и тряхнула плечами, сбрасывая руки парня. – Как ты это сделал?
Виктор не ответил. Он не подписывался на подобную анимешнину, и просто вытянул руку вперёд. Сэнда ждала, что из его руки выстрелит кровь, но… кровавые клинки, до этого валяющиеся на земле, взмыли ввысь и на скорости опустились на Сэнду, буквально располовинив в её от правого плеча до левого бедра.
Девушка упала на землю и больше не шевелилась. Победа, получается. Виктору страшно захотелось курить.
