Текст книги "Плюс-минус магия (СИ)"

Автор книги: ReLiGiS

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)

Плюс-минус магия

1. Дети со звёзд

Из-за деревьев наконец появился коттедж, знаменуя своим появлением окончание долгого и изнурительного для ребёнка пути, а также начало долгой летней ссылки, являющейся неким подобием традиции для семьи Сероокиных. Витя окинул взглядом поистине монструозное строение, стоящее посреди леса на берегу озера. Коттедж выглядел массивно и обошёлся отцу Виктора подозрительно дёшево, учитывая, что в доме была рабочая канализация, питаемая от генераторов в подвале, три этажа (подвал уже не упоминаем, зато скажем, что есть чердак), на каждом почти с десяток комнат самых разных направленностей, начиная от стандартной кухни-столовой с барной стойкой, и заканчивая гостиной с бильярдным столом и библиотекой. Во дворе было несколько беседок, что-то подозрительно похожее на бассейн (правда, когда наполнен он был в последний раз, совершенно неизвестно) и небольшая спортивная площадка с деревянными турниками. И, хоть уже из этого можно судить, что дом предназначен для проведения культурного отдыха любого характера, всё вышеупомянутое великолепие находилось на достаточно крутом холме, а у подножья, куда вела аккуратная кирпичная дорожка с деревянными перилами, находились пирс и лодочный сарай, в котором, как ни странно, хранились лодки. Красота? Добавить ещё, что на ближайшие километров пять вокруг ни одного человека?

Математик подсчитает, что дача Сероокиных была по ценнику сопоставима с полётом на луну, а на сдачу ещё можно было взять флегматичному двенадцатилетнему мальчишке Вите мороженого. Сам же мальчишка Витя, что с мороженым, что без него, дома боялся, считая, что он наполнен монстрами, а в озере вообще живёт что-то страшное и непонятное, но маму Витя боялся больше, поэтому и был отправлен на две недели в агроэкотуризм. Что может произойти с ребёнком, сторонящимся проблем и людей, за пару недель? Любая травма залечится парой литров слёз и ваткой с перекисью, а запасов снеди хватит не только на хиленького Витю, но и на роту солдат в придачу.

***

Двенадцатилетней девочке Адель было страшно. Причём она не боялась монстра под кроватью или темноты, хоть и была впечатлительна из-за своего темперамента и возраста. Нет, её пугали перемены в самой себе. Даже слова ее матери Силайн не могли успокоить девочку. Впрочем, Адель нельзя винить. Каждый суккуб на стадии полового созревания начинал приобретать «свои истинные» черты. У Адель страшно болела голова из-за растущих чёрных рожек, резко выделяющихся на фоне белоснежных мягчайших волос, болели зубы, болели глаза… да было бы легче объяснить, что у Адель не болело. Но не боль так пугала девочку. Она боялась того, что смотрит на неё нечеловеческими алыми глазами с узкими вытянутыми зрачками из зеркала.

«Я становлюсь монстром!» – в панике кричала Адель в комнате внутри родового замка Шейн, стоящего где-то посреди Альп. Но ни одна душа, коих в замке жило немного, не слышала крики маленькой девочки за толстой каменной кладкой.

***

Витя запустил в подвале генераторы, вдыхая жизнь в гигант дома. От рычания двигателя мальчик начал вспоминать легенды об этом доме, которые слышал на станции от местной детворы. Говорили, что раньше здесь жила ведьма, столь жадная, что, когда во время войны на дом упала бомба, ведьма свою душу обменяла на новый. «Глупости!» – сам себя подбодрил Витя и направился наверх по вечно скрипучей лестнице. – «Кому понадобилось кидать бомбу на одинокий дом посреди леса, когда буквально в минуте полёта был город?»

***

– Своё детство суккубы проводят в форме человеческой, – наизусть читала учебник Силайн своей дочери, вновь устроившей истерику, – чтобы иметь возможность выжить до обретения силы. После полового созревания тело суккубы преобразуется для своего прямого назначения, так как уже в этом возрасте особи способны дать отпор большей части представителей так называемого «человека немагического».

– Я не хочу давать отпор кому-то, – послышалось сопение Адель из-под одеяла.

– Мой маленький нежный цветочек, – погладила старшая суккуба дочурку, – пока ты в Разломе, тебе не придётся.

***

Ночь наступила, с ней пришли и страхи Виктора. Хотя, как пришли… Витя абсолютно безразлично относился к неестественно извивающимся теням, вою ветра, похожему на волчий, и рыку из подвала. Виктор относился к своим страхам весьма философски, особенно для своего возраста: не можешь на что-то повлиять – не обращай внимание. Но даже так маленький мальчик не мог объяснить, почему в такое недетское время он находится не в объятиях Морфея в кровати, а на пирсе над озером. Витя смотрел на звёзды, рябившие на морской глади посреди зеркала темноты, и не мог понять, почему его так привлекает этот вид.

***

Адель решила утопиться. Она терпела, терпела, как ей казалось, очень стойко, но сегодня ночью она проснулась из-за очередного чувства, что что-то не так. Откинув одеяло в сторону для рывка к зеркалу, девочка осознала, что бежать никуда не надо. Хвост. Аккуратный стреловидный хвост, становящийся к кончику чёрным и покрытым более грубой кожей. Такое издевательство над своей физиологией девочка стерпеть не могла и помчалась по пустым коридорам замка к пруду во внутреннем дворике.

Когда Адель добралась до места назначения, она остановилась в нерешительности на берегу. Пруд был единственным объектом внутри Разлома, в котором можно было увидеть небо или, как сейчас, чудесный рисунок из звёзд. Невольно залюбовавшись этим зрелищем (над головой девочки всегда был потолок из туч, таковы особенности Разлома), молодая суккуба прошла по пирсу и остановилась на его краю. Шаг, и девочка насовсем станет единой с красотой звёздного неба. Но шаг девочка сделать не смогла: из отражения на неё с недоумением смотрел худой рыжий мальчуган с растрёпанными волосами и яркими голубыми глазами.

***

Витя пытался понять, почему в отражении не он сам, а беловолосая девочка невероятной красоты с чёрными рожками и кроваво-алыми глазами со зрачками-щёлками. Мальчик даже руку поднял, но отражение так и осталось неподвижным.

«Мертвец!» – подумал Виктор с абсолютно непроницаемым лицом.

***

«Утопилась блин!» – подумала Адель, и из её глаз брызнули слёзы.

2 Я никогда раньше не видела небо

Первое, что пришло в голову Виктору, двенадцатилетнему рыжему мальчику, смотрящему с расстояния полуметра в собственное отражение в воде и видящему там совершенно не себя, а неземной красоты девочку с белоснежными длиннющими волосами, струящимися вдоль всего тела аж до щиколоток, среди которых виднелись маленькие чёрные рожки, было не желание убежать от непривычной для его картины, а утешить девочку с той стороны. Почему-то Витя не находил данную ситуацию совершенно неестественной, напротив, ему казалось, что ничего обыденнее на свете быть не может, поэтому мальчик лёг на пирс и протянул руку к поверхности воды, не обращая внимание на вопли здравого смысла, общий текст которых сводился к: «Не лезь! Она тебя сожрёт!»

Адель тем временем наблюдала, как мальчишка из отражения, делая, как ему казалось, дружелюбное лицо, тянулся к суккубе. Страх понемногу уходил от взгляда его глаз. Вместе с ним куда-то улетучивалось и отвращение к самой себе, на смену им пришло любопытство. Адель не раз видела магию, даже сама что-то могла, хоть и те искры, что возникали от её потуг, было смешно называть магией. Но сейчас прямо перед ней по неизвестной причине творилось настоящее чудо.

Пальцы Виктора дотянулись до холодной поверхности озера и остановились. Не от нерешительности. Витя будто к стеклу прикоснулся: смотреть через него было можно, но поверхность была твёрдой, и сколько бы Виктор не прикладывал сил, продавить барьер он не мог.

Адель ждала, пока неизвестный мальчик наконец дотянется до поверхности пруда, и его рука выскользнет из воды. Что после этого делать, Адель не знала, но она считала, что это всё очень важно. Быть может она не такой монстр, раз к ней так тянет кого-то? Но мальчик вдруг остановился, коснувшись воды, после чего с явно озадаченным лицом принялся толкать поверхность, но та не поддавалась. «Помочь? Или бежать?» – спрашивала себя Адель, пока её рука без команды хозяйки метнулась навстречу руке мальчика.

На короткое мгновение барьер поддался, когда рука девочки коснулась его. Витя смог обхватить ладонь девочки и… Резко отдёрнул руку и отскочил от края пирса, словно коснулся кипятка. Дело было не в температуре воды, просто вдруг накатило чувство чего-то неправильного или неестественного. «Что это было?» – подумал мальчик, когда некий транс наконец ушёл. Витя вновь посмотрел на отражение, но там были только звёзды и он сам.

Адель отскочила от края пирса, сжимая в ладони якобы ошпаренную ручку. Странные чувства охватывали суккубу одно за другим, всё больше вытесняя краткие положительные эмоции: боль, гнев, зависть, злоба на себя, злоба на мальчика, ненависть к собственной натуре и…

«Что это было?» – пронеслось в голове Адель, вот только мысли эти были не её.

***

Виктор не помнил, как добрался до кровати на втором этаже коттеджа, но пробуждение было очень неприятным. Мальчику казалось, что в его голове появилась чугунная неваляшка, которая с каждым движением билась о внутренние стенки черепа. Перед глазами вообще всё было как в тумане, ещё и странный зуд в области уха, будто кто-то тихо-тихо сопел. Похожие симптомы были у старшего Сероокина, когда тот выпивал, но Виктор точно знал, что эту гадость никогда пить не будет. Кое-как поднявшись, мальчик дошёл до зеркала, чтобы найти источник дискомфорта. И что же, он его нашёл.

Зеркало стало похоже на стереокартинку, показывающую сразу два изображения. На первом перед зеркалом стоял худощавый рыжий мальчишка с прищуренными голубыми глазами, одетый в пижаму. На втором было видно беловолосую девочку с рожками с точно таким же недовольным выражением лица, как и у самого Виктора, одетая в воздушное белое платьице, просвечивающее на свету.

– Ты кто? – зачем-то спросил отражение Виктор.

– Я – монстр! – неожиданно ответила девочка, отведя взгляд алых глаз со зрачками-щёлками.

– Тогда ты самый прекрасный монстр, – пожал плечами Витя, видя… скорее чувствуя, как девочке становится противно от своего отражения.

– Ты меня не боишься? – глаза девочки уставились в глаза Виктора.

***

Разлом был для Виктора чем-то странным. С одной стороны, это было просто пространство, окружённое плотным слоем облаков, посреди которого стоял величественный замок Шейн. При упоминании этой постройки нужно также упомянуть, что на этом моменте Виктор приходил в лютый восторг. Замок, ребята! Настоящий! С башнями, стенами с зубчатой кладкой, рвом с разводным мостом (который уже лет двести не поднимался за ненадобностью)! Адель прошлась по каждому коридору, а Виктор с упоением разглядывал факела, которые сами зажигались с приходом темноты, тяжёлые латы, охраняющие каждую дверь, атласные занавески, скрывающие толстенные окна. После обхода коридоров Адель направилась по многочисленным комнатам: гостиным, залам для разного рода торжеств, и закончила конюшнями, где ещё несколько девчонок ухаживали за лошадьми.

– Вроде пространство не позволяет на лошадях кататься? – мысленно спросил Виктор, реально находившись в старом кресле в гостиной на первом этаже своего коттеджа. Его не только захватывал вид замка, но и чувство некого единства с новой подругой.

– Это только так кажется, – улыбнулась Адель и потрепала по гриве ближайшую чёрную лошадь, на что та ответила лишь тёплым взглядом и опусканием головы для доступа к большей площади поверхности. Животные очень любили суккуб. – На самом деле внутри разлома дорога по протяжённости будет более полутора километров, ещё и идёт кольцом. Кататься можно долго, пока лошадь не устанет.

Дальше Адель вышла за стены и по каменистой тропинке, извивающейся вниз по склону, спустилась к дороге побольше, по которой и дошла до стены из облаков.

– Здесь заканчивается Разлом, – показала девочка. – Дальше можно только с особыми амулетами.

– И что там? – спросил Виктор.

– Мама говорит, что там ничего нет… А сама я там не была.

– Хочешь посмотреть на небо ещё раз?

– Да! Я никогда раньше не видела небо! – обрадовалась Адель и помчалась к замку. Никого из детей не смущало, что новыми чувствами они овладели слишком быстро.

3 Тёмный-тёмный лес

После той необычной ночи на озере близ коттеджа Виктор заметил, что ему очень нравится гулять по ночам. Дело было отнюдь не в том, что с появлением связи с Адель мальчик стал наполовину монстром, как его пыталась убедить молодая суккуба, а в простом «я больше не один» Виктора и, чего скрывать, Адель. Мальчишке просто нравилось, что новообретенная подруга, которая никогда до этого не видела таких обыденных для самого мальчугана вещей, наслаждается чем-то новым.

Спустя два дня Виктор вытащил лодку из сарая и несколько часов наматывал круги на озере, пока Адель мысленно находилась рядом с ним, и даже пару раз сама попробовала грести вёслами. Больше всего захватывало, что Витя действительно чувствовал, что за его спиной кто-то сидит, а когда мальчик закрывал глаза, ощущение близости, как бы это не звучало, учитывая, что детям по двенадцать, усиливалось. А стоит ли говорить, что мать Виктора настрого запрещала ему использовать лодки из сарая?

Адель тоже старалась показать Виктору нечто неизвестное доселе, и поездка на лошади в сопровождении старших суккуб и вечер магии Витю привели в неописуемый восторг. На вечере магии это даже вылилось в небольшую «проблему» с точки зрения Адель, когда эмоции Виктора ощущались другими суккубами. Проблемой это было, потому что младшая суккуба боялась кому-либо показать, что у неё есть такая необычная связь, ведь было совершенно неизвестно, как на это отреагируют старшие. Отругают Адель? А может разыщут Виктора? Неизвестно было даже то, находятся ли Ада и Витя на одной планете.

Но всё это события недельной давности, а сейчас Виктор бродил в потёмках по лесу, наслаждаясь вечерней прохладой, шумом ветра и листьев и ощущениями от эмоций суккубы. Прогулки по лесу её радовали особенно сильно, Ада даже говорила, что лес полон какой-то своей магией. Витя не был с ней согласен, но Адель – суккуб, магическое существо, и ей виднее. В сумерках в лесу, вблизи озера, частенько появлялся туман, а сегодня вечером ещё и повылазили светлячки, добавляя той самой магии в бескрайнее полотно земли, покрытое хвоей, из которого столбами росли сосны, кроны которых терялись в тумане. Потеряться Виктор не боялся, так как страдал острым антиподом топографического кретинизма, из-за которого ВСЕГДА знал, в какую сторону ему нужно идти.

Адель во время прогулки лежала на кровати, мысленно находясь за спиной Вити, глядя его глазами, слушая его ушами и… чувствуя его чувствами. Такой красоты суккуба никогда не видела, с рождения безвылазно находясь в Разломе, где нет ни туманов, ни насекомых… Вдали послышался вой, и его источник приближался… Ни волков!

Виктор слышал вой и мчался к коттеджу что было сил, хоть и отошёл на приличное расстояние, покрыть которое напрямик мешало клятое озеро, которое мальчик проклинал на чём свет стоит, и это в свои двенадцать лет. Краем глаза Витя видел фигуру огромной собаки, которая была позади то справа, то слева. Или фигур было несколько? Витю это заботило мало, так как мальчик даже одного волка не осилит. Как пелось в песне? «Коль нечем рулить – так и не тормозим!» Вот он и бежал, прикидывая, на какое дерево заберётся, если волк окажется впереди. Казалось, что он сейчас залезет хоть на отвесную скалу, состоящую из стеклянных иголок – это так вдарил адреналин по телу.

Лес сменился берегом реки, заставив Виктора задуматься, как быстро плавает волк по сравнению с человеком. То, что купальный сезон ещё только-только начался, и то для самых отмороженных, мальчика опять же не волновало. Главное оторваться от зверей, а там уже решать такие незначительные проблемы, как мокрая холодная одежда, царапины и ссадины и убитое полумарафоном сердце. Откуда вообще здесь волки? Риелтор клялся, что в этих лесах никого крупнее белок не было… Возможно здешние белки были крупнее обычного волка, и от этой мысли перепуганному мальчику стало неестественно смешно. Адель тоже нервно улыбалась, понимая, что от неё в гонках на той стороне ничего не зависит.

– Ада! Замени меня! Я отключаюсь! – мысленно вслух прокричал Виктор, и Адель взяла управление телом мальчика на себя. Не очень удобно, но зато усталость Виктора не передаётся Аде.

До дома оставалось метров триста, когда волчья голова с довольным выражением морды выскочила из темноты впереди, отрезая единственный островок безопасности на ближайшие несколько километров. От испуга девочка «выронила» управление телом Виктора, и последний упал мешком в траву, проехав лицом аккурат под ноги волчаре, прифигевшем от такого поворота событий. Даже понюхал объект, который, видимо, решил притвориться мёртвым. Понюхал, потрогал лапой, попытался повернуть на спину, ухватившись пастью за капюшон, облизал лицо и сел рядом, ожидая реакцию Виктора. Сам мальчик отплевался от земли и сел, уставившись на волка. Тот с довольной мордой подсел поближе и положил голову на колени Вите.

– И что теперь делать? – первой спросила Адель.

– Что делать? Гладить! Что непонятного? – нервно хохотнул Виктор и положил волку на гриву руку, вызвав вращение хвоста собаки-переростка.

– А он не хищный?

– Хищный, – кивнул Виктор, второй рукой почёсывая волка за ухом. – Но всё равно зверь, а звери любят суккуб.

Адель ничего не поняла, а потом как поняла! Управление руками Вити было перехвачено, и суккуба принялась пытать лаской податливую собачку. Суккуба в жизни никогда волков не видела, как и любых других собак.

– Только не увлекайся, – Виктор только сейчас понял, что чуть сам себя не убил такими забегами, – а то он может друзей позвать, а я не горю желанием косплеить диснеевскую принцессу.

4 Что-то древнее

Кроме Адель и её матери в Разломе замка Шейн, родового поместья суккуб с такой длинной историей, что у Виктора сложилось впечатление, что замок Шейн был ещё до большого взрыва, жили ещё несколько суккуб. Познакомиться со всеми Виктор не смог, так как в Адель, смирившейся наконец со своей природой, взыграла ревность, что было нормально для любой суккубы. Они, оказывается, не совсем те похотливые демоны, о которых читал как-то на досуге Виктор, а очень опасные существа как для объекта своего обожания, которым не посчастливилось стать Виктору в угоду обстоятельств, так и для окружающих. Суккубы ревнивы и мстительны, и чем делиться с кем-то чем-то своим, лучше перегрызут глотку кому-нибудь. Адель, хоть и имела мягкий характер, тем не менее оберегала Виктора от своих сородичей, что, если честно, было смешно, ведь никто, даже Силайн, мать Адель, не знали о существовании тринадцатилетнего рыжего мальчика Виктора Сероокина.

И хоть по имени всех суккуб Разлома Виктор не знал, примерное их количество он прикидывал, и отметка эта стремилась к двум десяткам, причём в замке совсем не было ровесниц Адель. Взрослых было четыре или пять, ещё …дцать были либо дочерями взрослых суккуб, либо теми, кто находился в замке из расовой солидарности, и одна уже не очень маленькая Адель. Кроме суккуб в Разломе обитал и некий «хранитель» – тот, на ком держится управление всеми магическими и не очень процессами в Разломе. Эта личность была столь таинственной, что никто даже близко не знал, как он выглядит, знали только то, что это мужчина, и он застал ещё прапрапрапрабабушек местного взрослого слоя жильцов. Адель откровенно боялась его, особенно когда краем глаза цепляла рваный плащ в коридорах замка, а Виктор считал его тем ещё раздолбаем, основываясь на неких своих наблюдениях и выводах, которые даже Адель не могла понять.

И вот случилось нечто. Нет, НЕЧТО! Хранитель, главным правилом которого было «Никто не имеет права выходить из Разлома, естественно из соображений безопасности», вдруг сам решил показать себя и объявил собрание всех без исключений в одном из залов замка.

Суккубы заходили в зал по одной, сначала заглядывая в чуть приоткрытую дверь и, увидев фигуру в рваном плаще, сидящую на столе, несмело стучали о дверной косяк и, лучезарно наигранно улыбаясь, удалялись в дальний конец комнаты, стараясь издавать как можно меньше шума. Так зашли и Адель с Силайн, отличилась лишь одна суккуба с оленьими рогами, которая почти опоздала и, чтобы не бегать по запутанным коридорам замка, запрыгнула в открытое окно. И всё было бы хорошо, но, во-первых, зал находился на третьем этаже, а во-вторых, достаточно широкие рога суккубы во время прыжка задели оконную раму, вынеся её градом щепок и стекла. Внимания на это хранитель почти не обратил и лишь хриплым голосом, который не ассоциировался у Виктора с чем-то живым и способным издавать звуки, поприветствовал всех.

Суккубы в ответ ещё больше тянули лыбы и махали руками. Боялись. И Виктор не поверил бы никогда, что хранитель этого не заметил. Судя по всему, он был очень древним существом. И это древнее существо вытянуло худощавую костлявую руку к Адель и жестом позвало её к себе. Мысленно суккуба паниковала, и Виктор взял дело в свои… ноги, и подвёл тело Адель к фигуре в плаще. Отсюда было видно его глаз и часть лица, похожего на череп, в глазнице которого сил чёрный глаз с белой радужкой, зрачка не было и в помине. Этот глаз смотрел прямо в душу молодой суккубы и, Виктор был готов поклясться, он видел и его, что было невозможно, но…

– Последней суккубе через месяц четырнадцать, – произнёс своим неестественным голосом хранитель, – а значит пора снять ограничение, выставленное четырнадцать лет назад. Сегодня вы все выйдете из Разлома и направитесь своими путями!

Суккубы затаив дыхание слушали его, а когда повисла тишина, почти все разбежались, видимо, собирать вещи. Остались лишь Силайн и Адель, и обоих потряхивало от слов фигуры в плаще.

– Нас выгоняют из Разлома? – спросила Адель, которую мучали очень противоречивые мысли. С одной стороны, Разлом был её домом, безопасным убежищем, и что находится там за облаками, никто не знал. С другой стороны, открывается огромный неизвестный мир, в котором была возможность… Последнюю мысли Адель Виктор не смог прочесть, наткнувшись на недавно освоенную ребятами телепатическую стену. Но дураком он не был, поэтому что-то понял, но с Адель выводами не поделился посредством той же стены. Исключительно в отместку и из вредности.

– Не совсем, – Силайн ласково пригладила волосы Адель, стараясь не задеть рукой чёрные рожки. – Просто теперь местные жильцы могут уйти отсюда или остаться.

– Ну да, – добавил не озвученное Силайн Виктор, – ведь новых суккуб тоже надо наклепать, раз самой младшей уже почти четырнадцать. Прямо заповедник какой-то.

Через час тепло одетые суккубы с чемоданами и без стояли на дороге к границе Разлома. Многие смотрели с некой нерешительностью на величественный замок Шейн, другие сверлили взглядами хранителя, стоящего посреди дороги.

– Путь, – фигура в плаще раздвинула руки, – свободен!

Виктору почудилось, что произошло землетрясение. Многие суккубы попадали на колени, стараясь совсем не распластаться по грунтовой дороге, но несколько остались стоять, глядя за спину хранителя, где облака организовали арку, через которую стало видно продолжение дороги, теряющейся в снегу.

– Отметка три тысячи шестьсот восемьдесят метров над уровнем моря, сорок шесть градусов северной широты и одиннадцать градусов восточной долготы, – также произнёс хранитель и продолжил: – человечество, господствующая раса на планете, называют эту систему гор Альпами. К северу находится Франция, столица Париж, к югу Италия, столица Рим. Удачи, мои дорогие, и возвращайтесь к старому хранителю, – последние слова звучали как-то слишком для подобной сущности тепло, а после хранитель просто исчез.

Суккубы направились в начинающийся буран, а Адель наконец сняла стену, обжигая Виктора непривычным теплом.

– Что с тобой? – Витя не выдержал.

– А ты не понимаешь? – Адель мысленно обняла Виктора. – То, что он только что сказал, означает, что мы не только находимся в одном мире, но и между нами всего несколько десятков тысяч километров.

– Ага, – улыбнулся Виктор. – сущие пустяки.