Текст книги "Любовь и честь"
Автор книги: Рэдклифф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 18
Кэмерон стояла на ковровой дорожке в небольшом холле между лифтом и широкой дубовой дверью квартиры Блэр и вспоминала, как пришла сюда впервые, и как много всего изменилось с тех пор. Она не хотела этой работы, не хотела женщины в своей жизни, не хотела испытывать вообще никаких чувств. Теперь же все, о чем она беспокоилась, находилось по ту стороны двери. Она подняла руку, чтобы постучать, но дверь открылась прежде, чем ее рука коснулась двери.
– Доброе утро, – сказала Блэр.
Она стояла с распущенными волосами и была одета в свободные белые хлопковые брюки на завязках и сочетающуюся с ними полосатую майку с пятном краски блестящего синего цвета чуть выше левой груди.
– Ты работала? – спросила Кэмерон.
Под ярко-голубыми глазами Блэр пролегли круги, еще Кэмерон заметила что-то темное и болезненное в глубине её взгляда.
– Да. А что еще делать? Противоядие от любых проблем.
Кэмерон стояла на пороге, ожидая приглашения войти.
– Ты спала?
– Немного. А ты?
– Тоже.
Блэр широко распахнула дверь и махнула рукой.
– Проходи. Это не займет много времени. У меня нет особых планов на оставшуюся часть недели. Особенно сейчас.
– Хорошо. – Кэмерон прошла за ней в кухню, озадаченная странной отрешенностью Блэр. Каждый раз, когда они оставались одни, Блэр стремилась прикоснуться к ней, хотя бы между делом. Отсутствие такого простого жеста отозвалось в ее груди глухим эхом.
Блэр поставила на стол две чашки и налила кофе. Передав одну чашку Кэмерон, она облокотилась на кухонную столешницу и присела на край высокого стула.
– Есть какие-нибудь известия из Вашингтона?
Кэмерон села на соседний табурет лицом к Блэр и покачала головой.
– После нашей встречи я планирую позвонить Карлайлу. Что у тебя?
– Люсинда звонила в девять утра. Они с отцом направлялись на экономический форум, проводя брифинг прямо в автомобиле и одновременно разговаривая со мной. Я пытаюсь вспомнить ее точные слова, что-то вроде: «Скажи мне, что это кто-то, кого было бы прилично привести домой на обед».
– Угу, – протянула Кэмерон, задаваясь вопросом: что бы подумал президент, если бы Блэр привела ее? – Что-нибудь еще?
– Ничего. Она сказала, что перезвонит позже. Это может означать и полночь.
– Что ты ей скажешь?
– Скажу, что это никого не касается. Даже ее.
Наконец Блэр стала похожа на саму себя. Когда она злилась, она казалась Кэмерон бесконечно прекрасной.
– Думаю, на данный момент это весьма разумно, – кивнула Кэмерон. Она отодвинула кружку и потянулась к руке Блэр. Но замерла, когда та отстранилась и отодвинулась от стойки, увеличивая дистанцию между ними.
Наступила тишина. Наконец Кэмерон спокойно спросила:
– Что-то не так?
– Ничего.
– Что случилось?
– Мы закончили? У меня остались кое-какие дела.
– Нет, мы не закончили. Пока ты не скажешь, что произошло за те восемь часов, с тех пор, как мы попрощались. – Кэмерон подошла к Блэр и коснулась кончиками пальцев ее руки. – Это потому, что я не поднялась к тебе вчера вечером?
– Нет, – быстро сказала Блэр, но руки не убрала.
– Я не сразу сообразила, что нужно сделать, – сказала Кэмерон, как будто не услышала Блэр. – Иногда мне кажется, я не понимаю кто я – твоя возлюбленная или руководитель службы безопасности. Когда ситуация обостряется, полагаю, я автоматически веду себя как глава службы безопасности. Прости.
– Черт, Кэмерон, не надо извиняться. – Было неприятно слышать, как Кэмерон приносит извинения за то, в чем она не виновата. – Не могла бы ты просто закончить этот проклятый брифинг и пойти выполнять то, что привыкла делать как руководитель службы безопасности?
Покачав головой, Кэмерон, мягко улыбнулась.
– Нет. Руководителя службы безопасности здесь больше нет, осталась только твоя возлюбленная.
Блэр взяла конверт из плотной бумаги с кухонной стойки и вручила его Кэмерон:
– Тогда, возможно, ты сможешь сказать мне, какую часть тебя я должна спросить об этом.
Растерянная Кэмерон изучала конверт без обратного адреса и штампов почтовых отделений, на котором черным фломастером было написано имя Блэр.
– Как это к тебе попало?
– Доставлено курьером.
На мгновенье сердце Кэмерон замерло, показалось, что ее отбросило назад во времени и сейчас будет очередное послание от Ухажера. Подняв глаза на Блэр, она спокойно спросила:
– Что это?
– Открой.
Кэмерон аккуратно открыла маленькие позолоченные зажимы и достала фотографию размером девять на двенадцать. Она посмотрела на фото, и в ее груди вспыхнула ярость.
– Боже.
– Судя по штампу, фотография сделана вчера вечером, – спокойно заметила Блэр.
– Да.
– Я не знаю, что мне делать, Кэм. Не понимаю, что это знач…
– Блэр, я даже не знаю, кто она.
В бешенстве Кэмерон смотрела на фотографию, где она склонилась к рыжеволосой женщине, которая, как казалось, что-то шептала ей на ухо, и чья рука лежала на руке Кэм. Все это выглядело глубоко интимным. Казалось, на фотографии запечатлен момент свидания двух влюбленных женщин. Их лица были в центре снимка, а окружающий фон однозначно указывал на бар, куда она накануне вечером заглянула выпить виски.
– Вчера вечером уйдя отсюда, я направилась в центр…
– Тебе не нужно ничего мне объяс…
– Нет, проклятье, я должна это сделать. Нам нужно доверять друг другу, – решительно ответила Кэмерон. – После ранения у меня не было никого, кроме тебя. Я не хочу никого другого и не собираюсь никого искать. Ни сейчас, ни когда-либо.
– Я чувствую себя нелепо, ставя тебя в положение, когда ты вынуждена оправдываться, – сказала Блэр. В ее интонациях явно прозвучали смущение и растерянность.
– Почему?
– Потому что я никогда раньше не хотела, чтобы кто-нибудь сказал мне то, что только что произнесла ты.
– Если мои слова заставят тебя почувствовать себя лучше, знай: я никогда и никому не говорила такого, – нежно ответила Кэмерон, подходя к Блэр и обнимая ее за талию. Они стояли, глядя друг другу в глаза. – Я не знаю, что, черт возьми, происходит. Не знаю, почему кто-то пытается вбить клин между нами. Причем тут мы. Я не представляю, для кого наши отношения являются угрозой.
Тут Блэр громко рассмеялась:
– Эммм… может, визитерам из Библейского пояса[27]27
Библейский пояс/Bible belt – регион в США, где основной религией является евангельский протестантизм.
[Закрыть]?
– Не их стиль. Фотография в газете – возможно. Да и то с большой натяжкой. Ты же дочь президента, ради Бога. Даже правые не настолько сумасшедшие, чтобы обливать тебя грязью.
– Возможно. Но я уверена, это только начало.
– Мне жаль, что тебе приходиться иметь с этим дело. – Кэмерон поцеловала ее в лоб. Ощущение тела Блэр в руках ослабило напряжение в груди, вызванное просмотром фотографии.
– Так кто эта сучка? – внезапно спросила Блэр, в ее глазах забегали танцующие огоньки, которых прежде не было.
Кэмерон рассмеялась.
– Понятия не имею. Я не могла заснуть вчера вечером, что, кажется, характерно для меня, когда мы не вместе.
– Не знаю, почему я рада слышать это, но мне очень приятно.
– Хорошо.
– Хм, теперь я знаю, что ты делаешь, когда не можешь уснуть, – радостно заметила Блэр, но в ее глазах вновь мелькнуло беспокойство. Прижавшись щекой к плечу Кэмерон, она поцеловала ее в шею над воротником белоснежной рубашки.
– Тебе не о чем беспокоиться, помнишь об этом? – Кэмерон прижалась губами к волосам Блэр и продолжила: – В любом случае я просто сидела там, пытаясь привести свои мысли в порядок, когда она вдруг появилась из ниоткуда. Я не обратила на нее внимания и должна признать, что действительно не представляю, кто еще мог быть с нами в баре. Очевидно, кто-то следил за мной и сделал этот снимок.
– Думаешь, она пыталась заманить тебя в ловушку?
– Не знаю. Возможно, она была посторонним лицом, и кто-то просто воспользовался этим моментом в своих интересах. Однако совершенно ясно, что за мной следили по пути к бару. – Кэм положила подбородок на макушку Блэр и вздохнула. – Тоже мне агент Секретной службы. Позволила кому-то сфотографировать себя в компрометирующем положении и вот теперь обзавелась хвостом, который даже не заметила. Возможно, пришло время, уйти в отставку.
– Не говори ерунды. – Блэр склонила голову, касаясь пальцем груди Кэмерон. – Если посчитать, сколько ты спала за всю прошедшую неделю, то получится одна нормальная ночь. Кроме того, у тебя было сотрясение, не говоря уже о том адском стрессе, с которым любой другой человек справляется за год, а не за несколько недель. Если ты и упустила пару моментов, это можно понять. Я по-прежнему доверяю тебе свою жизнь.
– Все не так просто, и, если я не справляюсь со своими обязанностями…
– О, ради Бога, Кэмерон, отдохни немного. Когда мне нужно будет, чтобы ты ходила по воде, я дам тебе знать.
Мгновение Кэмерон просто смотрела на нее, а затем рассмеялась.
– Да, мэм.
– И независимо от того, что им хотелось сделать с нами, они достигли прямо противоположного эффекта. У них получилось только разозлить меня, – добавила Блэр. – Но не на тебя.
– Слава Богу, что это так. Не думаю, что смогла бы справиться с твоим гневом.
– С другой стороны, – сказала Блэр, положив руку на щеку Кэмерон, – если увижу эту рыжую рядом с тобой, то за ее жизнь я не дам и десяти центов.
На мгновение Кэмерон взволновалась, но затем узнала знакомые нотки юмора в голосе Блэр. Ей так долго этого недоставало, что, когда она услышала ее смех, ее сердце забилось чаще.
– Будем надеяться, для ее же блага, что она просто оказалась не в том месте и не в то время. А пока давай забудем о ней.
Блэр запустила пальцы в густые темные волосы на затылке Кэмерон и наклонила ее голову к себе. Но прежде чем слиться с ней губами, она хрипло прошептала:
– Да. Давай сделаем это.
Когда поцелуй перешел в страстную фазу, бедра Блэр задрожали, и она присела на стул, стоявший позади. Она потянула Кэмерон за собой, пока возлюбленная не оказалась зажата между ее ног. Обняв Кэм за плечи, Блэр прижалась к ней грудью. Тонкий хлопок футболки не мог скрыть реакцию ее сосков на воздействие близкого контакта с Кэм. Издавая слабые стоны, она гладила спину Кэмерон, ее пальцы пробрались под жакет, и начали вытаскивать рубашку из брюк, предоставив возможность ладоням прильнуть напрямую к коже любимой.
Когда их языки встретились в безудержном порыве, Кэмерон протиснула обе руки к груди Блэр и потерла большими пальцами ее соски, получив в ответ тихий стон. Вжимая свой таз между бедер Блэр, Кэмерон обхватила груди Блэр ладонями и, пройдясь ими немного выше, резко потянула за соски. Она негромко охнула от ответного нажима бедер Блэр, ощутив волнительное давление в области паха.
– О, это очень плохая идея, – выдохнула Блэр и тотчас стала расстегивать ремень Кэмерон.
– Почему? – отрывисто, с вызовом спросила Кэмерон – ее пальцы продолжали дразнить Блэр.
– Потому что… – ответила Блэр прежде, чем прикусила Кэм в шею, – я знаю, как ты не любишь отвлекаться, когда ты на службе.
Вместо ответа Кэмерон схватила края футболки и потянула вверх, пока грудь Блэр не обнажилась. Белая хлопковая ткань натянулась на верхней части груди, вызывая прилив крови к коже и окрашивая грудь горячим румянцем возбуждения. Она стремительно опустила голову и захватила ртом сосок. Шея Блэр выгнулась, она закрыла глаза в волнительном возбуждении.
Кэмерон поочередно посасывала и покусывала ее соски, перемещаясь от одного к другому, пока руки Блэр не отстранили ее голову.
– Ты должна остановиться. Я сойду с ума, если продолжишь так делать.
– Я думала, ты уже без ума от меня. – Голос Кэмерон был хриплым, ее глаза горели от желания. Она ласкала грудь Блэр одной рукой, в то время как ее другая рука распустила завязку на мягких хлопчатобумажных штанах. – Разве ты не… – она запустила руку под ткань, – говорила этого?
– Ты знаешь, о чем я, – нетерпеливо ответила Блэр пухлыми от поцелуев губами. – Ты заставляешь меня… о… – от внезапного прикосновения пальцев Кэмерон к ее пульсирующему центру, она чуть не кончила. Сжав руку Кэм с такой силой, что на ней наверняка останутся синяки, Блэр изо всех сил пыталась обуздать быструю волну наслаждения. – О господи…
– Мне нравится твоя реакция на прикосновения, – прохрипела Кэмерон. Она продвинула свою руку глубже между ног Блэр, помогая себе движением своих бедер. Пальцы Блэр впились в ее плоть. Кэмерон обняла ее за плечи, затем грубо прижала к себе, ускоряя движения пальцев внутри возлюбленной. С лицом, влажным от пота, Блэр крепко обняла Кэм за шею и прижалась к ней.
Кэмерон выдохнула в ухо Блэр:
– Я так люблю трахать тебя.
– Сделай это, просто сделай.
Блэр сжалась вокруг руки Кэмерон прежде, чем слова вырвались из ее горла, затем напряглась и бессвязно закричала, когда волны наслаждения, накатываясь, проносились сквозь нее.
Когда Блэр успокоилась, она села на табурет, прислонившись спиной к кухонной стойке. Кэмерон расставила руки по обе стороны от нее и наклонилась ближе, нажимая бедрами на все еще возбужденные места. Прикоснувшись губами к уху Блэр, она прорычала:
– Я люблю тебя. Никогда не забывай об этом.
Затем Кэмерон отошла, быстро заправляя рубашку дрожащими руками, ее ноги гудели от напряжения и возбуждения.
– Что ты делаешь? – спросила Блэр. В ее голосе слышалась истома после полученного удовольствия.
– Я должна идти. Не забывай, я на службе.
– Ты в своем уме? – на сей раз Блэр рассмеялась более энергично. – Скажи еще, что не хочешь кончить.
Кэмерон неуверенно усмехнулась:
– Ты так думаешь, да?
– Думаю? Я знаю. Подойди и позволь мне позаботиться о тебе.
– Не стоит. У меня дела, с которыми надо разобраться.
– Угу. – Блэр неторопливо стянула футболку, отбросив ее подальше, и провела рукой по обнаженному животу, поднимаясь к груди. – Если ты уйдешь сейчас в таком состоянии, агенты все обязательно узнают. Да ты вся дрожишь. Ты, похоже, вот-вот выпрыгнешь из кожи.
Во время разговора Блэр неосознанно водила пальцами по своему соску, возвращая его в возбужденное состояние. Кэмерон не могла оторвать взгляда от ее чувственных пальцев. Когда Блэр сжала свою грудь, ее дыхание заметно участилось, бедра приподнялись в приглашении, и голова Кэмерон пошла кругом.
– К черту. – Встав между бедрами Блэр, Кэмерон быстро расстегнула ремень и спустила брюки. Затем она оперлась руками о кухонную стойку по обе стороны от Блэр и наклонилась, чтобы поцеловать ее. Замерев на месте, Кэм ждала прикосновений, которые, как она знала, уничтожат ее.
Победно улыбнувшись, Блэр скользнула пальцами по ее коже и начала совершать круговые движения, наслаждаясь быстрыми толчками бедер Кэм в ее ладонь. Отчаянный, задыхающийся звук дыхания Кэмерон раздавался у нее в ухе, это могло быть от боли, но она знала, что это не так.
Блэр, возможно, и подразнила бы ее. Ей это нравилось. Но она знала, что ни одна из них не смогла бы сейчас вынести этой пытки. Блэр ощущала клитор Кэм под своей ладонью, лаская разгоряченную влажную плоть, подводя Кэмерон к краю и затем беспощадно толкая к оргазму. Достигнув кульминации, Кэмерон закричала, сотрясаясь в руках Блэр. Надавливания, производимые ее телом, содрогающимся в оргазме, могли заставить Блэр кончить. Как будто в первый раз, Блэр держала Кэмерон, затаив дыхание, и дрожала, поражаясь силе своей любви.
Глава 19
Десять минут спустя Кэмерон стояла у двери, откинув прядь влажных волос со щеки Блэр.
– Я вернусь завтра не позже полудня. Если задержусь, позвоню тебе из Вашингтона.
– Хорошо. – Блэр серьезно посмотрела на Кэм, пристально изучая ее лицо. – Эта фотография, где ты в баре вчера вечером, как-то связана с тем, что произошло в Сан-Франциско?
– Не знаю, – поколебавшись, ответила Кэмерон. – Здесь слишком много вопросов, на которые прямо сейчас нет ответов. Надеюсь, поездка в Вашингтон поможет прояснить ситуацию.
– Ты расскажешь мне об этом?
– Блэр, если будет проводиться расследование на предмет… нарушений, тебя могут вызвать для дачи свидетельских показаний под присягой. Все, что ты знаешь обо мне, или любая информация, которой я поделилась с тобой, может использоваться против меня. Я не могу поставить тебя в такое положение.
– Я твоя возлюбленная, Кэмерон, – спокойно настаивала Блэр, осознав, что прежде она никогда не думала о себе в таком качестве по отношению к другому человеку. И речь далеко не о физическом аспекте. Мысль о том, что она не сможет принимать участия в судьбе Кэмерон, беспокоила Блэр. – Я хочу знать, что происходит в твоей жизни.
Кэмерон провела пальцами по щеке и шее Блэр. Слегка поглаживая ее оголенное плечо, она сказала:
– Я не хочу иметь от тебя секретов, но здесь вовлечены не только мы.
– Не можешь забыть, кто я, да? – скорее печальным, нежели обиженным голосом сказала Блэр.
– Для меня ты больше, чем Первая дочь, – нежно ответила Кэм. – Ты ведь помнишь это, когда не сердишься на меня, правда?
– Я не сержусь на тебя. Мне просто невыносима мысль о том, что что-то стоит между нами, хотя я все прекрасно понимаю и согласна с твоими доводами. Ненавижу то, что начну скучать по тебе, как только ты выйдешь за дверь, что буду беспокоиться о том, что происходит с тобой, и задаваться вопросом, с кем ты.
– Ты правда так сильно это ненавидишь? – Кэмерон пристально посмотрела на Блэр.
– Нет, – прошептала Блэр, просовывая ладонь под рубашку Кэм и кладя руку туда, где бьется ее сердце. – Совсем нет.
– Обещаю, что расскажу тебе столько, сколько смогу.
– Хорошо. Мне это не нравится, но сейчас я соглашусь.
– Спасибо.
Блэр нежно провела рукой по груди Кэм.
– Ты ведь будешь осторожна, да?
– Обещаю. – Кэмерон мягко поцеловала ее. Без жгучей страсти, но с уверенностью в том, что они связаны друг с другом. – Не сбегай от Мака, если соберешься выйти, хорошо? И не важно, куда ты пойдешь, агенты всегда должны быть поблизости.
Глубоко вздохнув, Блэр кивнула.
– Только ради тебя, коммандер.
Кэмерон погладила ее по щеке.
– Я люблю тебя.
Затем она открыла входную дверь и пересекла холл, направляясь к лифту. Блэр смотрела ей вслед, пока двери лифта не закрылись.
А потом навалилась тоска – оборотная сторона любви.
* * *
Внизу, в командном центре, Кэмерон нашла Мака, тот изучал отчеты о подготовке к предстоящей поездке в Париж.
– А где Старк?
– Скорее всего, в спортзале. Сегодня у нее вечернее дежурство. Я не получал информацию о том, что Цапля намерена покинуть гнездо. Старк нужна сейчас?
– Не для Цапли, она устроилась в гнезде. – Кэмерон указала на потолок, где этажом выше находилась квартира Блэр. – Мне нужно поговорить с вами обоими. Давайте найдем ее.
Пять минут спустя они нашли Старк на скамье: она поднимала и опускала штангу, отсчитывая движения вслух. Она была одна в комнате, оснащенной силовыми и аэробными тренажерами, которые команда агентов использовала, чтобы поддерживать форму и избавляться от адреналина в ожидании, пока Цапля покинет гнездо, – так между собой они называли ее пентхаус на верхнем этаже.
– У Вас должен быть страхующий, – добродушно заметил Мак, помогая поместить штангу на стойку. Паула села, взяла полотенце и быстро вытерла пот с лица и рук. В футболке без рукавов и спортивных шортах ее тело выглядело крепким и мускулистым.
– Извините, – сказала Старк, переводя взгляд с Мака на Кэмерон. – Я не думала, что могу понадобиться. Сейчас быстро приму душ и…
– Расслабьтесь, Старк, – сказала Кэмерон, снимая пиджак. Кондиционеры в зале работали не лучшим образом. Было влажно, как во всех спортивных залах. – Речь пойдет не о Цапле.
Паула явно была озадачена. Кэмерон села на скамейку лицом к ней, Мак расположился рядом со Старк. Она автоматически отодвинулась на дюйм, предоставляя ему немного места, а себе пространство для маневра.
– Днем я улетаю в Вашингтон, – сказала Кэмерон. – Мак, Вы остаетесь за главного.
– Хорошо. Нужно заказать билеты?
– Нет. Я возьму билет на ближайший рейс в аэропорту. Рассчитываю вернуться завтра, если ничего не произойдет. – Кэм сделала паузу, затем быстро сказала: – Хотя уже произошло. – Она вручила Маку конверт из плотной бумаги. – Возьмите и проверьте это. Обращайтесь аккуратно. Скорее всего, тут нет никаких отпечатков, но вдруг нам улыбнется удача.
Старк посмотрела на конверт через плечо Мака:
– Без почтовых марок.
– Доставлено утром курьером. Отдано лично в руки.
Мак нервно вздохнул, очевидно тоже испытывая неприятное чувство дежавю, при виде имени Блэр, напечатанном черными заглавными буквами.
– Конверт беспрепятственно попал к ней?
– Да.
– Кто дежурил внизу? – резко спросила Старк.
– Тэйлор. Он осмотрел конверт, затем отослал его Цапле. Не было никаких оснований поступить иначе.
Мак аккуратно вытянул фотографию за уголок и положил ее поверх конверта, на своих коленях. Два агента молча, в течение минуты, изучали фотографию. Наконец Мак посмотрел на Кэмерон.
– С этим было какое-нибудь сообщение?
– Нет.
– Когда был сделан снимок? – осторожно спросила Старк. Она не привыкла расспрашивать коммандера, не говоря уже о том, что это, видимо, было личным.
– Вчера около трех часов ночи.
– Боже мой! – воскликнул Мак. – Каким образом?
– Кто-то следил за мной, скорее всего начиная отсюда, потому что домой я не заходила.
Никто из них не спросил, как такое возможно, что за ней следили. Как правило, агентам Секретной службы не приходилось волноваться о собственной безопасности. По сути, они были безликими, едва различимыми и взаимозаменяемыми винтиками.
– Больше всего меня беспокоит то, что кто-то, вероятно, следил за нами от самого аэропорта. А это значит, что у нас имеются проблемы с точки зрения безопасности Цапли.
– Думаете, она мишень? – спросил Мак.
– Господи, только не это, – выдохнула Старк, не сознавая, что говорит вслух.
– Скорее всего, не в физическом смысле, – мрачно ответила Кэмерон. – Но это еще предстоит выяснить. Мы должны исходить из того, что это угроза Блэр. Возможно, это тот же самый фотограф, который сделал фотографию в Сан-Франциско.
Старк уставилась на нее, все ее мысли можно было прочитать на открытом мягком лице.
– На пляже?
– Да, – спокойно ответила Кэмерон.
– О, я сожалею, коммандер, – печально сказала она. – Я все время наблюдала за пляжем, но он как-то умудрился проскользнуть мимо меня.
– Он перехитрил нас обеих, Старк. Забудьте об этом. – Пожав плечами, Кэмерон попыталась подавить ярость, которая поднималась каждый раз, когда она думала о незнакомце, наблюдающем за ней с Блэр во время невинного, интимного момента наедине. Когда они обе чувствовали себя в безопасности. Господи, это то, через что Блэр проходит практически каждый день? Неудивительно, что она в ярости. Как, черт возьми, она это выдерживает?
– Коммандер? – неуверенно позвал Мак.
Кэмерон едва заметно вздрогнула, ее взгляд вновь сосредоточился на агентах.
– Я хотела бы знать, кто проявляет подобный интерес.
– Вы хотите, чтобы я выяснил это с помощью судебной медицины?
– Как я уже говорила, возможно, нам улыбнется удача. Может быть, он лизнул конверт, и мы сможем получить образец ДНК.
– Или, может быть, это она, – прервала Старк.
– Я вполне это допускаю, – признала Кэмерон, сохраняя нейтральный тон.
Мак снова посмотрел на изображение, пытаясь подобрать слова.
– Вы знаете эту женщину?
– Нет, не знаю, – решительно ответила Кэмерон. – Попытайтесь позвонить Уокеру в нью-йоркскую лабораторию, чтобы он провел экспертизу. Он хорош в своем деле.
– Ммм, извините, коммандер, – сказала Старк, – но, возможно, это не очень хорошая идея. При всем уважением, мэм.
Кэмерон посмотрела на нее.
– Продолжайте.
– Ну, эта фотография говорит сама за себя.
– Интересный выбор слов, – сухо заметила Кэмерон. Как же она ненавидела выставлять напоказ личное, даже перед теми, кому доверяла. Старк покраснела, и Кэм пожалела об утраченном на миг самоконтроле. – Продолжайте, Старк.
– Я думаю, мы должны по мере возможности справиться с этой проблемой самостоятельно.
– Вы говорите о своей собственной криминалистической лаборатории? – прервал Мак. – Потому что я уверен, что не смогу сделать это без лаборатории.
– Нет, – робко ответила Старк, она чувствовала себя так, словно шла по карнизу и вот-вот могла сорваться вниз. – Но я знаю того, кому мы можем довериться, кто сможет это сделать. Рене Савард.
– Она же из ФБР! – воскликнул Мак. – С каких пор мы стали доверять им?
– Она друг, – настаивала Старк, выдерживая его пристальный взгляд. – Я знаю, что она не предаст нас. К тому же ее перевели на офисную работу в нью-йоркский филиал.
– Разве она не в больнице? – удивилась Кэмерон.
– До сегодняшнего дня. Я собиралась поехать за ней через несколько минут. – Сейчас она казалась неуверенной. – Чтобы помочь ей добраться домой, ну, Вы понимаете.
Кэмерон подавила усмешку.
– Понимаю. Но на какое-то время у нее должен быть отпуск по болезни.
Старк иронично рассмеялась.
– Конечно. Примерно на день. При первой же возможности она выйдет на работу.
– Мак? – спросила Кэмерон.
Он вспомнил беседы, которые вел в прошлом с агентом ФБР. Она всегда руководствовалась честью и совестью и была готова отдать жизнь за Цаплю. Просто у него было врожденное недоверие к ФБР.
– Да, пожалуй, так мы сможем сохранить это в тайне. И Савард – почти одна из нас.
– Согласна, – Кэмерон встала. – Старк, не возражаете, если по пути в аэропорт я вместе с Вами заеду в больницу?
– Буду готова через пять минут, – ответила Паула, вскакивая и направляясь в душ.
– Мак, информируйте меня о развитии событий.
– Не волнуйтесь, коммандер, – быстро заверил Мак. – Все будет хорошо.
– Конечно, – уверенно сказала она. Но с каждым днем оставлять Блэр становилось все труднее, и это имело все меньше общего с ее должностью руководителя службы безопасности Первой дочери.
