Текст книги "Сильнее боли (СИ)"

Автор книги: RayAl

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Как ожидалось, её вопросы поглотила гнетущая тишина, и Рей прикрыла глаза. Снова мысли увели в пустоту, ноющую и навязчивую. Она душила её, не давая свободно мыслить. Девушка обескураженным взглядом оглядела кабинет с потолка до пола, и её взор зацепился за нижний ящик стола. Рей невольно усмехнулась.

Отец всегда там хранил бутылку Гиндзё, собственно, в тот самый вечер она и была выужена именно из этого самого ящика. Зная, что теперь в ящик некому положить бутыль, она равно потянулась к нему и открыла.

И вдруг… Странно, раньше она никогда не замечала, а теперь это было настолько очевидным, что девушка посетовала на собственную рассеянность.

Все ящики стола были одинаковы по высоте, но именно этот, последний, казался намного уже в глубине, чем остальные два. Девушка с опаской постучала кулачком по днищу: звук был звонкий, а значит, внутри ящика была полость. После недолгих поисков Рей обнаружила нечто наподобие рычага, и, поколебавшись лишь секунду, нажала на него. Послышался едва слышимый скрип, и днище ящика на пару миллиметров поднялось, но этого хватило, чтобы Рей, поддев пальцем за край, открыла потайное дно. Внутри него находился лишь один единственный конверт, очень старый и потрепанный.

Девушка с детства знала, что читать чужие письма нельзя. Брать вещи без спросу – табу. Однако её сердце стучало, кричало о том, что это нужно сделать. Дрожащими пальцами вскрыла конверт, не понимая, насколько круто изменится её жизнь…

***

Громкий стук в дверь не сразу заставил Изуми проснуться. Сначала он был приглушённый, словно во сне, и мужчина так и подумал, перевернувшись на другой бок. Но когда он повторился более настойчиво, мужчина окончательно проснулся. Взгляд тут же метнулся на настенные часы. Без четверти полночь. Недоумевая, кто мог явиться к нему в столь поздний час, он накинул халат, и, чуть кряхтя, засеменил в прихожую.

– Прости, Изуми, знаю, что поздно, – облачённая в длинный тёмный плащ с широким капюшоном, Рей вошла в квартиру, пропуская за собой тёмную фигуру в таком же плаще. Она была крайне взволнована.

– Что случилось, Рей? И, кто это с тобой? – мужчина не стал распаляться в любезностях, зная, что если кто-то приходит с таким видом поздно ночью значит лишь одно – повод весьма веский.

– Пойдёмте на кухню, нас могут услышать, – она подала ему свой плащ, и тут он увидел, что девушка что-то крепко прижимает к груди. Очевидно, именно это и стало поводом для столь неожиданного визита.

– Добрый вечер, Изуми-сан, – под вторым капюшоном показался не менее встревоженный Нишики. – Не спрашивайте, меня самого из кровати выдернули, – как бы оправдываясь сообщил парень и повесил плащ на вешалку.

Оказавшись на кухне, девушка первым делом подскочила к окну, закрыла ставни и задернула занавеску. Происходящее пугало Изуми, и он присел на стул. На мгновение ему показалось, что девушка обезумела, особенно когда по левую от него сторону уселся не менее пугающий Нишики.

– Поклянитесь мне в молчании. То, что вы сейчас узнаете, должно остаться между нами, – голос Рей дрожал, но взгляд был полный решимости. – Клянитесь, что не расскажете ни одной живой душе!

– Рей-сама, вы же знаете… – начал было Изуми.

– Поклянитесь! – настаивала Рей.

– Клянусь, – Изуми чуть склонил голову, готовый принять любое известие.

– И я, – встревоженный Нишики, которого заставили плестись непонятно зачем и непонятно куда среди ночи. Как только он произнёс это слово, Рей заметно успокоилась. Она отошла от окна и присела напротив мужчин.

– Ближе вас, у меня сейчас никого. Доверять я могу только вам, – Рей оторвала руку от груди, и теперь стало ясно, что несла она именно конверт. – В нём есть то, что может изменить мою жизнь, сделать её прежней. Ваша жизнь тоже поменяется после этого, уж поверьте.

Изуми секунду поколебался. Потом, выдохнув, он взял его в руки. Он был весьма увесист для простого письма, значит, там лежало ещё что-то. Изуми поднял глаза на Рей, и та кивнула. Как бы дала разрешение на то, чтобы он открыл его.

– Это же… – первое, что он достал оттуда, было небольшой полоской тёмной плотной ткани, посредине которой располагалась металлическая вставка.

– Такие протекторы носят шиноби Конохи, – закончила за него Рей, нервно потирая пальцы. Теперь волнение накрыло и Изуми. Передав вещицу Нишики, он медленно достал из конверта старую потёртую фотографию, на котором была изображена молодая привлекательная женщина с маленьким ребёнком на руках. Они стояли перед огромной цветущей вишней, а позади виднелось бледно-красное здание резиденции Хокаге. Чуть справа был виден небольшой участок и часть дома. Девочке на фото было не больше года, и она, сидя на руках у матери, задорно улыбалась в кадр почти беззубым ртом. Женщина смотрела на своего ребёнка с такой любовью, губы мужчины невольно дрогнули в полуулыбке. Он перевернул фотографию, на задней стороне которой было написано: «Мияко и Рей».

– Там… ещё лежит… – девушка пристально смотрела, как мужчина достает пожелтевший лист бумаги. Несколько строчек, выведенные неровным детским почерком, излагали следующее:

«Возможно, мой поступок слишком эгоистичный. Твои родители и старшая сестра отдали свои жизни, защищая деревню Листа, защищая тебя. Я лишь хочу, чтобы ты росла вдали от войн и страданий. Но, обещаю, что я верну для тебя твоих родных.»

О.У.

– Меня не было в Таниёсае до трёх лет не потому, что я родилась слабой и много болела, – голос Рей дрожал, но звучал как никогда живым. – Я просто напросто родилась не здесь, а в Конохе, и этот О.У. забрал меня и принёс сюда.

– Немыслимо… – ошеломлённый Нишики накрыл ладонью рот. – Получается, ты не…

– Изуми, – Рей ухватилась за руки мужчин и чуть сжала их. – Если окажется правдой то, что я не наследница, мне нет смысла выходить замуж. И я смогу отказаться от престола в пользу Нишики. Я смогу изменить всё!

Ещё несколько секунд они смотрели на неё отстранённым, неосмысленным взглядом. Изуми просто не мог поверить в то, что сейчас узнал, а Нишики боролся со своим внутренним противостоянием. Сейчас он потерял кровную сестру, но и приобрёл надежду на светлое будущее своего всё же родного человека. Мало того, Нишики придётся занять престол, а это тоже немного шокировало. Рей испуганно смотрела на мужчин, но глаза её пылали надеждой, светлой и чистой.

– Почему Вы не хотите просто рассказать всем? – Изуми словно вернулся из прострации, и Рей с облегчением выдохнула.

«Он поможет мне…»

– Страна только миновала кризис. Нужно сделать Нишики законным правителем, но для этого нужны веские доказательства моей не принадлежности к роду Такаяма. Для начала я хочу узнать, кто я на самом деле. Поехать в Коноху, найти записи в архивах, поспрашивать у людей, не знаю! – Рей начала нервно перебирать возможные методы. – Должна узнать правду о себе, и только после этого я смогу отказаться от наследия.

– А если меня не примут как законного наследника? Что будет со страной тогда, ты не боишься этого? – Нишики вывернул из души её самое страшное опасение.

– Больше всего на свете… Но мы ведь определённо найдём решение, – Рей опустила глаза. – Вы ведь поможете нам в этом, Изуми-сан?

– Значит, Вы намерены отправиться в Коноху? – Изуми начал задумчиво потирать кончиками пальцев, глядя на злополучную записку.

– Да, – девушка кивнула, пряча протектор и письмо в конверт. – Сегодня от Казекаге пришло официальное прошение, поэтому у меня есть повод появиться там. И я бы хотела, чтобы Нишики поехал со мной, – Изуми удивлённо вскинул бровью, и девушка умоляюще прошептала. – Мне нужна твоя помощь, Изуми! Решением совета ты назначаешься временным правителем, а значит ты имеешь право послать нас с Нишики на переговоры в Суну. Пожалуйста!

– Я сделаю всё, что будет в моих силах, – мужчина нервно сглотнул, а после покорно кивнул головой. Огромный камень спал с её сердца, и, поблагодарив мужчину ещё раз, она подхватила брата под руку и вывела его из квартиры.

Разговор с Нишики никак не ладился. На его лице было описано глубокое смятение и отказ от восприятия реальности. Его можно было понять, ведь в одно мгновение он лишился единственного кровного родственника. Рей понимала это, и боялась начать разговор с самым близким и родным человеком.

– Ниши… – Рей запнулась, ей было сложно начать.

– Всё хорошо, Рей, – парень остановил свой шаг и обнял девушку, крепко прижимая к себе. – Я всё понимаю. Это может спасти твою жизнь, и я помогу тебе всем, чем только смогу. Помнишь, что я тебе обещал?

– Ты много чего обещал, Ниши, – утирая одинокую слезу на щеке, пролепетала Рей.

– Я никогда не оставлю тебя, и всегда буду рядом, – это были не слова какого-то парнишки, эти слова достойны настоящего мужчины.

Как только Нишики оставил Рей одну, она скатилась вниз по стене своей комнаты. Девушка думала, что сможет перенести весь разговор спокойно, однако, нервная дрожь накрыла её. Она пыталась хотя бы просто дышать нормально от эмоции, что накатили на неё всем грузом и не давали вдохнуть всей грудью.

«Это всё не просто так… – думала Рей, запуская непослушные пальцы в волосы. – Странные видения, что я видела во сне. Та старушка около «Ичираку-рамен», которая сказала мне, что знала женщину с таким же цветом глаз. Возможно, это была моя мать, или сестра…»

Это письмо дало такую непомерную надежду, окрыляло и в то же время душило болью о прошлом. Реакция Нишики несомненно была лучшей, из всевозможных, однако тревога за отношения с братом душили Рей всё сильнее.

***

Семнадцать лет назад.

Иошито нервно стучал пальцами по столешнице. Над столицей царила такая лунная и прекрасная ночь, что дух захватывало от панорамы спящего города. Только вот не спал он не от трогающих сердце чувств, а от глубокой печали. Его супруга только что вернулась после продолжительного лечения. Уже два с половиной года тщетные попытки найти способ от бесплодия жены так и не увенчались успехом. Они тратили невероятные силы и средства для того, чтобы исцелить недуг жены, то и дело отправляя её к самым различным целителям, монахам и врачевателям. Но каждый раз, когда она возвращалась, надежда угасала. И вот сегодня, Аямэ по приезду, глотая слезы, сказала, что больше не может так.

«Я не смогу подарить тебе наследника… Никогда, – в глазах жены читалась непомерная скорбь. – Тебе нужна полноценная женщина, которая сможет сделать тебя счастливым…»

То, что супруга правителя в тайне отправляется на лечения, было известно немногим; лишь его единственной двоюродной сестре и её супругу, с которым у них уже подрастал маленький сын – Нишики.

«У неё просто опустились руки…» – думал Иошито, прокручивая в голове её слова. Но разве он мог так просто отпустить свою Аямэ? Она была той единственной, его жизнью, его смыслом.

«Нет, Аямэ! – Иошито решительно тряхнул головой, вставая с кресла. – Даже если ты сдалась, не сдамся я. Моей воли хватит для нас обоих!»

Вдруг за спиной послышался звонкий и настойчивый стук в окно, так, что Иошито вздрогнул от неожиданности и испуга. Мужчина замер прислушиваясь, думая, что в таком нервном состоянии ему могло и показаться. Но стук повторился, а затем послышалось непонятное копошение и короткий писк. С замиранием сердца Иошито подошёл к окну, одним резким движением отдёрнул занавеску в сторону и… остолбенел.

Прямо на каменной плитке, укутанная в плотный плед, лежала маленькая девочка, лет трёх от силы. Ребёнок с полным непониманием смотрел куда-то вдаль, вытирая носик пухлой маленькой ладошкой. Глаза девочки были полны слёз, будто она только что попрощалась с кем-то очень важным навсегда.

– Ками… – единственное, что смог произнести Иошито, тут же бросившись к балконной двери.

***

Аямэ лежала на постели, пустым взглядом глядя в потолок. Спальню освещал лишь мягкий свет торшера. Она уже твердо решила уйти от Иошито, потому что считала себя недостойной этого мужчины. Женщина корила себя за неспособность принести наследника правителю страны.

«Он достоин счастья. Он должен стать отцом, а со мной этого никогда не случиться».

Горькие слёзы обиды и разочарования потекли по нежной женской щеке, как неожиданно в спальню зашёл супруг, прижимая к груди и мирно покачивая…

«Ребёнка?»

– Ты что, обезумел? – зашипела Аямэ, вскакивая на ноги.

– Тшшш… – Иошито чуть интенсивнее стал качаться из стороны в сторону. – Она только уснула, – он медленно подошёл к кровати, осторожно положил малышку на постель. Ещё немного успокаивающе похлопал её, и, удостоверившись, что ребенок крепко спит, повернулся к ошеломлённой жене. – Сядь.

Аямэ и сама поняла, что лучше выполнить просьбу мужа, ибо то, что сейчас она наблюдала в своей спальне, выходило за грани понимания и разумного объяснения.

– Может, объяснишь, наконец, откуда у тебя ребенок? – уже более спокойно спросила она мужа, который нервно вышагивал по комнате туда-сюда. – Неужели ты украл малышку?

– Не говори ерунды, Аямэ! – шёпотом возмутился Иошито, а потом, громко вздохнув, присел перед женщиной на колени. – Мои слова сейчас прозвучат, как безумие… Я нашёл её, буквально десять минут назад, на балконе. Кто-то подкинул её.

– Что ты несешь? – она не могла поверить в то, что сейчас говорит супруг.

– Смотри, – он выудил из-за пазухи конверт и вручил его жене. – Прочитай.

Она послушно, но немного с опаской, раскрыла конверт. Достав сначала письмо, изучив его содержание, женщина потянулась за фотографией, на обороте которой было написано имя матери и дочери. Имя ребёнка было выведено женским почерком, а рядом с ним была изображена дата рождения девочки.

– Рей… – она обессилено опустила руку с фотографией, и повернула голову на мирно дремавшую девочку. – Эта малышка круглая сирота.

– Мы сможем воспитать её, как свою дочь, – Аямэ с ужасом перевела взгляд на Иошито, но тот даже возразить не дал. – Я всё придумал. Мы скажем, что ребенок родился слабым, и поэтому ты так часто покидала столицу, чтобы выносить здоровое дитя, а потом долго лечили её. Но сейчас её жизни ничего не угрожает, и поэтому ты вернулась вместе с ней. А необычные глаза… скажем, что у твоей бабушки такие были – всё равно фотографий нет.

– Ты можешь себе представить, что её ждет, если обман раскроется? – женщина схватила мужа за руку, однако, в её глазах читалась та же решимость, что и у него.

– Мы защитим её, Аямэ, – преисполненный уверенности, Иошито погладил жену по щеке. – Видела бы ты, с каким трепетом она пошла ко мне на руки, как крепко обняла, а когда заснула у меня на руках… Аямэ, я уже люблю эту малышку. Она – наш подарок, дар судьбы. Это наш шанс…

Женщина смотрела на Иошито, а после, мягко оторвав от щеки его руку, встала и медленно подошла к кровати.

«А вдруг он прав? И это наш шанс?»

– Рей… – она осторожно погладила девочку по пухлой ручке, и та, в свою очередь, незамедлительно прижалась к ладони женщины. Сердце замерло от волнения, но малышка продолжила спать, не выпуская руку женщины. – Тшшш… спи крепко, моя хорошая. Мы защитим тебя, и будем всегда любить всем сердцем…

***

Коноха.

«Кто я? Где моё место? Где моя родина? Как меня зовут? Какая моя жизнь могла бы быть, если бы не О.У.? Как он хотел вернуть мою прежнюю жизнь? Почему мои родители погибли? Кто моя сестра? Что будет дальше?»

Вопросы, что Рей задавала себе на пути к Конохе, казалось, уже материализовались и теперь просто огромным молотком стучали по вискам. Ответ на них был в Деревне скрытого Листа. Тело не слушалось, а сердце стремилось вперёд. Единственное, что давало ей силы двигаться – это надежда, малая искорка, почти поглощённая тьмой, но тут вновь загорающаяся подкрепляемой верой.

И вот они – знакомые деревянные ворота из массивного дерева. Как всегда, двое дежурных шиноби у поста. И люди, беззаботные, счастливые, торопящиеся домой, к родным. Сердце сжималось с каждым шагом, и она смотрела на деревню взглядом, полным боли и сожаления.

«Чужая Коноха. Родная Коноха. Всё здесь – это часть меня, новая, и в то же время неизведанная… Кто вы все для меня? Кто я для вас?»

Она невольно подняла глаза. Здание из красного камня, как пылающий огонь, уже был виден издали. Девушка уже видела его в таком свете, при закате. Те эмоции, что она пережила здесь за несколько дней, нахлынули тяжёлым воспоминанием.

– Рей! – раздался звонкий радостный голос, и девушка обернулась. Невдалеке, выглядывая сквозь проходящую мимо толпу, ей отчаянно махала рукой Сакура. Девушка улыбнулась и помахала в ответ.

– Не сомневался, что ты заведёшь здесь друзей, Рей, – по-доброму усмехнулся Нишики, глядя на приближающуюся к ним розоволосую девушку, и та улыбнулась ему.

– Я так рада тебя видеть, Сакура, – девушки сердечно обнялись, а затем Рей стала представлять их друг другу. – Знакомься, это Нишики Кимура, мой двоюродный брат, и по совместительству самый родной человек. Ниши, это Сакура Харуно, самый лучший медик Конохи.

– Здравствуйте, – девушка лучезарно улыбнулась парню, а после перевела взгляд на свою знакомую. – Я даже не знала, что снова приедешь в Коноху, – Сакура смотрела на девушку внимательным взглядом. – Что-то случилось?

– Правитель страны Ветра, Казекаге Гаара, хочет заключить альянс с Рудниками. Я еду в Суну, чтобы обсудить возможный союз, – Рей почувствовала, как душащий комок подступил к горлу.

«Можно ли говорить Сакуре об истинной причине приезда?»

– Вот так… – девушка кивнула головой, а после добавила. – Ты странно выглядишь, если честно. Ты сама в порядке? – Рей усмехнулась: всё-таки, самого выдающегося ирьенина Конохи так просто не обмануть. Она, и правда, в последнее время чувствовала себя не очень хорошо. – Давай-ка мы отложим встречу с Хокаге ненадолго, и заглянем ко мне в кабинет, – не дожидаясь ответа, Сакура решительно тряхнула головой. – У меня ещё остались твои записи с предыдущего осмотра.

Уже через полчаса Сакура сосредоточенно записывала в карточку какие-то новые показания, и Рей наблюдала за ней с согнутым локтем. Ирьенин зачем-то взяла у неё кровь из вены, но Рей и не противилась. Хотя она всей душой стремилась поскорее узнать правду о себе, какая-то часть боялась этого. Нишики, по настоянию Харуно, проходил полный медосмотр в соседнем кабинете.

– Завтра утром анализы будут готовы, – Сакура оторвалась от бумаг и взглянула на Рей. – Когда ты планируешь отправиться в Суну?

– Не знаю даже… – честно призналась Рей. – Возможно, мне и ехать-то никуда не придётся.

– В каком смысле?

Рей нервно прикусила губу. Однажды, она уже открыла своё сердце этой девушке, не зная её, но полностью доверившись. Возможно, и сейчас не будет хуже, если она расскажет всё? И вдруг… отчаянная мысль пронеслась в голове, подобно молнии.

– Сакура, – Рей поднялась с кушетки и присела к столу медика. – Скажи, у тебя есть доступ к больничному архиву Конохи?

– Есть, – настороженно пролепетала девушка. – Но зачем тебе?

– Я не могу пока сказать, —Рей едва не застонала от разрывающегося чувства, и она вцепилась пальцами в край стола. – Правда, я хочу тебе сказать, но не могу. И умоляю, не задавай мне вопросов. Я сама не знаю на них ответа, – было в глазах Рей нечто такое, что заставило Сакуру поверить ей, и она колебалась недолго.

– Что ты хочешь найти?

– Мне нужны все записи с роддома двадцатилетней давности, – Сакура изумленно вскинула брови. – Да, я знаю, что это десятки, а может и сотни записей. Но у меня есть некие зацепки. Мне нужны данные о ребёнке, девочке, родившейся двадцать лет назад, 14 октября. Мать звали Мияко, фамилии я не знаю.

– Ясно, – Сакура закивала головой. – Это будет непросто, но, я постараюсь помочь тебе.

– Спасибо! – Рей была безмерно благодарна ей, за то что поверила, не стала давить ненужными вопросами, и помогает просто так. Это давало ей ещё большую надежду.

– Знаешь, Рей… – голос медика поменялся, а взгляд стал тревожный. Где-то в глубине души она почувствовала, о чём хочет спросить Сакура. Точнее, о ком. – Он вернулся с Таниёсая просто разбитый. Несколько дней не выходил из дома, ни с кем не разговаривал.

И вновь тот болезненный, полный заботы и трепета за сенсея, взгляд, как и месяц назад. Рей запомнила его навсегда. Хотя девушка старательно отодвигала мысли о Какаши, она не могла отрицать, что всем сердцем стремиться к нему. Что всё, что она сейчас делает – только ради того, чтобы появился минимальный шанс на счастье с ним.

– Если всё случиться так, как я задумала… – срывающимся на шёпот голосом проговорила Рей. – Я смогу сдержать обещание, Сакура.

Опять девушка поверила ей. Ни по голосу, а по глазам, в которых уже блестели слезы. Сакура лишь молча кивнула, и девушка, так же, ни говоря ни слова вышла из кабинета. Рей всем сердцем верила в счастливый исход её плана. Иначе быть не может. Иначе вся её жизнь ей и не принадлежала, а была бы украдена, изменена кем-то, без смысла, без цели.

«Вот и всё, дальше либо в бездну, либо к небесам…»

– Рей? – Нишики уже ждал её в коридоре. Девушка подошла к нему, преисполненная уверенности, и теперь знакомыми коридорами пошла к кабинету Пятой.

Цунадэ поприветствовала её очень тепло, спросила о здоровье Рей, и выразила соболезнования по поводу кончины отца. Юная Кумагаи представила Хокаге своего спутника, сдержанно объяснила ей цель своего прибытия в Коноху, и та с удовольствием предоставила ей ключи от гостевой комнаты, до тех пор, пока она не отбудет в страну Ветра.

– Рей, ты можешь гостить у нас сколько угодно, ты стала дорогим гостем для нас, – Пятая вручила знакомую связку ключей, пошутив при этом, что Шизуне проводить её не сможет, как тогда. – Но ты ведь и так знаешь, где и что находиться.

– Спасибо, Цунадэ-сама, – девушка искренне поблагодарила Пятую за радушный приём, и поклонившись в знак прощания, вместе с Нишики вышла в коридор и повела его в гостевую комнату.

– Держи, – перед самыми дверьми она вложила связку в руку брата. – Ты можешь пока расположиться тут. А я пока пойду и найду то самое дерево со снимка.

– Рей, ты бы тоже отдохнула и, – Нишики предпринял тщетную попытку, но уже по решительному взгляду девушки понял, что безуспешно. – Скоро стемнеет. Я могу и сам найти этот дом.

– Ты плохо знаешь Коноху, Ниши. А я просто умру, ожидая тебя здесь, – она нервно погладила себя по щекам ладошками. – Я сейчас не могу ни о чём другом думать. Поэтому останься здесь.

Нишики покорно закивал головой, сжимая в руке связку ключей. Рей же, слабо улыбнулась и, с благодарностью обняв брата развернулась и направилась к выходу. Правда, пошла она не совсем туда, куда сообщила ему…

***

Рей не знала, находится он дома, или же на задании, и тем не менее она стояла сейчас перед дверьми его квартиры. Хотела ли она, чтобы он оказался дома? И да, и нет. Да – потому что буквально физически ощущала нехватку его присутствия всё это время. Это дикое притяжение, почти зависимость, болезненное и приятное одновременно, манящее и пугающее. И нет – потому что боялась, сильно боялась что встреча будет вовсе не такой, как она представляла себе. Что увидит в его взгляде пустоту, равнодушие. Словно огромная когтистая лапа страха схватила её за горло, не давая возможности вздохнуть нормально, и тысячи тонких игл вонзались в живот, отдавая дрожью по телу.

«Не смей даже думать о том, чтобы сейчас развернуться и уйти!»

Сетовала девушка на собственную нерешительность. Набрав в груди побольше воздуха, она негромко постучала по деревянной поверхности. Секунды показались вечностью, а сердце стучало в висках, заглушая собственные мысли. И вот, послышались приглушенные шаги. Дверь со скрипом приоткрылась…

– Рей…

Болезненный, почти измученный вид. Тёмные круги под глазами. Свободные штаны и маска, скрывающая половину лица, но Рей была уверенна что губы были потрескавшимися и явно бледными. Его серые глаза, пустые до этого мгновения, постепенно заполнялись смятением. Сердце Рей едва не остановилось, глядя на мужчину.

«Через что нас заставили пройти, любимый…»

– Зачем ты приехала? – голос тихий, хриплый. Какаши смотрел серьёзно, чуть нахмурившись, а по взгляду не прочесть, что твориться в его голове.

«Как всегда».

В глубине души Рей даже немного пожалела, что пришла к нему, но вдруг взгляд стал более мягкий, и голос прозвучал не так настороженно. – Болван, держу тебя у порога. Проходи, – он открыл дверь пошире, пропуская обескураженную девушку внутрь.

========== Глава 12. Рей Нохара ==========

Только шагнув за порог, сонный дурман окутал мысли, заставляя забыть, зачем она пришла сюда. Кровь играла в венах, и где-то глубоко с неистовой силой начало пробуждаться желание. Жить, вдыхать воздух на двоих, спокойно и безмятежно. С ним.

– Привет, – единственное, что вырвалось из груди, сдавленной невидимым кольцом.

– Ты по делу? – он был холоден, безучастен. Как тогда, в первый день их встречи, только вот между ними произошло слишком много. Рей старалась хоть как-то оправдать его поведение. Тем не менее, она рассчитывала, надеялась, что возлюбленным овладел лишь ступор, не более.

– Я… – слова, которые девушка придумывала по дороге, предательски разлетелись, и теперь она стояла перед ним, не зная, с чего начать. Вобрав побольше воздуха, она лишь обессилено прикрыла глаза и протянула ему конверт.

– Что это? – Какаши лишь удивлённо вскинул бровь.

– То, что может поменять нашу жизнь, – Рей произнесла это, словно зачитывая исповедь.

– Хм… – он скептично поджал губы, взяв у ошеломлённой девушки конверт, провертев его в руках. Щипающая дрожь пробежала от ног до головы, так, что она немного дёрнулась от напряжения, пока Хатаке с равнодушием открыл конверт и прочитал заветное письмо. – Значит, ты не дочь Иошито. Занятно.

«Занятно? Занятно? Это всё, что ты можешь сказать сейчас мне? Одно ничтожное «занятно»?» – голова просто кипела от мыслей, но девушка впала в окаменение, такое, что даже не смогла выдавить и звука. Тем временем Какаши достал фотографию и внимательно её изучил.

– Вот как, – он ухмыльнулся, и, взглянув на Рей, стал засовывать лист и фото обратно в конверт. – Я так понимаю, ты ещё не узнала, кто твои настоящие родители иначе никогда не пришла бы ко мне.

– Какаши… – она даже не звала его. Она взывала к его разуму, к чувствам, душе, которую однажды он раскрыл перед ней, опустевшую, раненную, но такую светлую. Тогда как она стояла раскрытая перед ним, он смотрел с настоящим равнодушием. В голове тут же вспомнился их диалог в его кабинете, когда они репетировали конференцию.

– Я говорю о маске чёрствого, бездушного сухаря, которую Вы так старательно носите передо мной.

– А что если я правда такой?

– Нет. Не такой.

Внутренний голос паршиво напомнил, как он просто оставил её в ту самую ночь, когда она лишилась отца, лишилась всего.

– Почему? – терпя раздирающую боль в груди, Рей смотрела на него, не моргая, стараясь уловить в его глазах то, что она наблюдала каждую ночь, каждую минуту, проведенных с ним. И вопрос был не только на его реплику, но и на то, почему он так ведёт себя, почему снова заставляет её страдать, но теперь уже умышленно, медленно, по-садистки, вгоняя кунай в самое сердце.

Какаши устало выдохнул, немного раздражённо, словно Рей была назойливой мухой. И именно так она себя сейчас и ощущала – насекомым, никчёмным, неспособным разобрать элементарную ложь, поддавшись своему минутному порыву тогда, после конференции. Мужчина скрылся в комнате и вернулся уже через несколько секунд с каким-то предметом в руках, пока девушка смотрела на его движения, словно оцепенев от отчаяния, не в силах двинуться.

– Держи. Держи! – Какаши чуть прикрикнул, насильно пихая в руки этот предмет, когда она не отреагировала на первый приказ. – Ты же видела эту фотографию, не могла не видеть. Не приходило в голову, почему я был с тобой?

Был. Не буду, а именно был. Слова врезались в разум, оставляя шрамы, болезненные и ноющие. Она подняла рамку с фотографией, стараясь сфокусироваться на них. Это его команда, это Рин Нохара и Обито Учиха…

«О.У…»

Выходило скверно, раз Какаши, так и не дождавшись её реакции, заговорил мертвецки спокойным тоном.

– Тебе наверняка рассказывали о моём прошлом, о моих прозвищах, о моих товарищах, и что с ними случилось? – он цедил каждое слово, убеждаясь, что они все доходят до Рей. – Неужели никогда не интересовалась, почему меня называли «товарищеубийца»?

– Я не спрашивала никогда… – Рей могла лишь прошептать, вглядываясь в фото и не зная, что она ищет. Ответ, который она не хочет, не желает услышать.

– Подсказка в твоих руках, – нетерпеливо Какаши кивнул на фото.

«Он убил их…» – страшная догадка впилась в мозг, заставляя кровь останавливаться, и с той же назойливостью звенело. – «О.У….О.У…»

– Я уже говорила, Какаши, скажу ещё раз, – наконец, она смогла поднять глаза. – Я знаю, что ты убивал, но мне равно, ведь…

– А что ты скажешь, узнав, что я убил твою сестру?

По самую рукоять в сердце. Стоны, сдавливаемые внутри, вот – вот готовы были выплеснуться наружу вместе со слезами. Казалось, что это страшный сон, и это лишь Гендзюцу, наложенное кем-то перед тем, как она вошла сюда. Рей до хруста и боли сжала пальцы, чтобы убедиться, что это сон.

– Я не верю… – это всё происходит здесь, сейчас.

– Ками… – Хатаке вскинул голову, раздражённо скрипнув зубами. – Хорошо, я озвучу то, что ты не можешь осознать. Я убил твою сестру, которая была в моей команде, Рин Нохара.

Пустота, образовавшаяся после смерти отца, показалась небольшой прорехой по сравнению с тем, в какую бездну обратились его слова.

– Что ты…

– Да ты сама посмотри! – рыкнул Какаши, кивая на фото. – У вас одинаковый цвет волос, нос и губы. И такая же самоотверженность, желание защитить народ. Рин так же отдала себя в жертву ради Листа, как и ты, поставила своё будущее ради Кёзан но Куни, которая, как оказалось, тебе даже не является родной.

– Ты врёшь… – Рей отчаянно не хотела верить в его слова. И вдруг искра сомнения и недоверия зажглась в глубине почти разрушенного сознания. – Однажды ты сделал мне подарок. Что это было?

Всё выглядело слишком горько, слишком больно, чтобы быть правдой. Девушка задала вопрос, чтобы проверить, он ли это на самом деле. Однажды она прочитала в книге, что есть специальная техника, позволяющая копировать облик другого, и глубоко, на пепелище сожжённого сердца, вспыхнул слабый, едва различаемый огонёк надежды.

– Кунай, – Какаши понял, зачем она спрашивает, и не стал долго раздумывать с ответом.

Приговор. Это был её Какаши, и в то же время это был уже другой, чужой. А может, именно сейчас он настоящий? Тогда всё, что он сказал – чистая правда. Он убил свою сокомандницу, Рин Нохара, и Обито Учиха узнав об этом, унёс её подальше от этого мира, где царит жестокость и боль, желая укрыть её, подарить другую жизнь.