Текст книги "Сильнее боли (СИ)"

Автор книги: RayAl

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Впредь, Хитоцу-сан, я попрошу подбирать более осторожные высказывания в адрес моей дочери, – правитель смерил мужчин негодующим взглядом, вовремя взяв себя в руки.

– Конечно, Господин Хитоцу высказался весьма грубо по отношению к Рей-саме, – вертлявым голосом начал старик Дэку, делая шаг вперед. – Однако, Совет не в праве оставлять столь деликатную проблему без внимания.

– И в чем же, по мнению мудрого Совета, заключается проблема? – Иошито расслабленно откинулся на спинку стула. Старики решили пропустить его колкости мимо ушей.

– Иошито-сан, мы бесконечно уважаем Вас, как правителя, и, несомненно, считаем, что Вы хотели как лучше для страны Рудников, – Футоши начал издалека. – Ваше решение об открытии страны повлекло несколько иную реакцию. Но! – он поучительно взметнул указательный палец вверх. – Случилось то, что случилось. Нам нужно подумать о будущем.

Иошито молчал, внимательно глядя на стариков. Те снова многозначительно переглянулись, а затем Хитоцу вышел немного вперед.

– Мы с господами Советниками долго думали, каким образом, без лишнего вмешательства можно усмирить негодование народа. Вы же понимаете, что его тревожит: мы никогда и не от кого не зависели. Люди бояться, что Рудники потеряют статус сильной и независимой страны. И мы считаем, что народу нужно показать, что их будущее не зависит от чужаков.

– Я пока не очень понимаю, к чему вы клоните, – он лукавил. В глубине души он знал, к чему ведут Советники. Они не раз заводили этот разговор с Иошито, а теперь, видимо уличили самый подходящий для этого момент.

– Ваша дочь должна выйти замуж. Причем в самое ближайшее время, – Футоши, как бы между прочим, добавил. – И лишь в этом случае мы обещаем вам полную поддержку со своей стороны и непосильный вклад в устранении разногласий в стране.

– Моя дочь – не разменная момента, – с напором выдавил Иошито. Было видно, что слова старейшин сильно задели его. И тут на выручку снова пришла мудрость старика Дэку.

– Иошито-сан, мы понимаем, почему вы так любите свою единственную дочь. Ваша покойная жена, да хранят Боги её душу, была слаба здоровьем, и, когда забеременела, то покинула столицу Рудников, дабы выносить дитя в покое и умиротворении. Однако ребёнок тоже родился слабым, и вынужден был жить в полной изоляции от мира до трехлетнего возраста.

– Вы слишком любите свою дочь, Иошито-сан, – нетерпеливо перебил его Фукоши. Ему стало казаться, что разговор и так затянулся. – Я даже могу сказать, что вы избаловали её.

– Напомню, Вы пришли сюда не по вопросу воспитания моей дочери, – едва сдерживая эмоции, отрезал Иошито.

– Никто не ставит под сомнения ваши педагогические методы, Господин Иошито. Но нам так же не хотелось бы сомневаться в ваших дипломатических способностях, – Хитоцу, как всегда, выражался изысканно, плавно переходя от сути к делу. – Никто ведь из нас не желает, чтоб ваша дочь стала причиной распада страны. Слухи о вашем пошатнувшемся благосостоянии уже облетели весь Таниёсай. Мы все, безусловно, молимся за ваше здоровье, однако… – толстяк выждал многозначительную паузу. – Подумайте, в случае трагедии ваша дочь не сможет взойти на трон, не будучи замужней.

– Это древняя традиция нашего народа! – Дэку, как самый старший из троицы, решил завершить разговор.

– Я так полагаю, список кандидатов уже составлен? – правитель знал Совет слишком хорошо, иначе просто так они бы не пришли к нему.

– Разумеется, – Хитоцу улыбнулся, но было больше похоже на оскал. – Мы настоятельно просим оповестить Вашу дочь о её скорейшем замужестве, как только она прибудет на родину.

В кабинете нависла гнетущая, напряжённая тишина. Опять, снова и снова, борьба в его измученном сердце разгорелась с большим запалом.

– Я услышал вас, господа Советники, – этот разговор дался ему непросто, а большее он ответить просто не мог.

– Мы надеемся на Вашу мудрость, Иошито-сан, – старики снова переглянулись, и с поклоном удалились из кабинета. Вокруг правителя Кёзан но Куни нависла звенящая тишина.

***

Совет очень изящно поставил ультиматум, практически заставив его играть по их правилам. Его сердце разрывалось от противоречий, сжимаясь от одной мысли о том, что ему придется заставлять свою единственную дочь следовать не своей воле. Но также он понимал, что в словах советников есть доля правды, и, в случае чего, Рей не сможет стать правителем, не будучи замужней. Это могло повлечь за собой череду неприятных для страны последствий.

От тревожащих воспоминаний и мыслей его отвлек стук в дверь. В кабинет вошёл привлекательный молодой человек, худощавого телосложения, с длинными светлыми волосами, собранными в высокий хвост, и тёмно-бардовыми глазами. Одет был в светло-голубую рубашку, свободного покроя синие штаны, опоясанные широким тканевым поясом на тон темнее, а поверх была надета длинная безрукавка изумрудного цвета с ярко-красной вышивкой на спине. В руках он держал золотой поднос, на котором стояла небольшая фарфоровая чашка бело-синего цвета, и такой же заварочный чайник. Из его изящного носика струился слабый пар, и по кабинету разнесся приятный аромат мяты и мелиссы.

– Чай из целебных трав, господин Иошито, – он осторожно переложил посуду с подноса на стол, затем заботливо перелил напиток в чашку. – Я добавил туда Ваше лекарство.

– Спасибо, Изуми, – правитель сделал короткий глоток, после, болезненно скривился и поставил чашку на место.

– Ваша дочь с господином Хатаке уже в Таниёсае, и в скором времени прибудут во дворец, – помощник опустил поднос перед собой.

– Хорошо, – Иошито с благодарностью кивнул, задумчиво крутя чашку, не отрывая от стола. – Как только они прибудут, сразу же проводи их ко мне. Нишики вернулся из Кагиямы?

– Нет, – Изуми отрицательно качнул головой, делая шаг назад. – Я пойду и встречу господина Хатаке.

Он тут же удалился из кабинета, а Иошито достал из кармана пузырек с лекарством. Отправив в рот сразу две таблетки, он прикрыл глаза, ожидая непростого разговора с будущим Хокаге страны Огня.

И с дочерью.

Минут через десять в его кабинет по-хозяйски вошла Рей, а следом за ней, более сдержанно, появился и сам Какаши Хатаке. Иошито видел его во время прямого эфира на конференции в Конохе, и в живую он оказался таким же, каким и представился правителю. Спокойный, уравновешенный и уверенный.

«Полная противоположность Рей…» – мелькнуло в его голове. Однако тут же он засомневался в правдивости своих мыслей. Что-то было в ней такое, что взбудоражило чутье любящего отца, ощущая в дочери пока невидимые изменения.

– Здравствуй, отец, – девушка благородно поклонилась, загадочно улыбаясь.

– Здравствуй, дочь моя, – сердце тут же предательски заныло. – Господин Хатаке, несказанно рад приветствовать Вас в Таниёсае. Вы первый из иноземцев, кто ступил на наши земли.

– Иошито-сан, я искренне надеюсь, что не последний, – будущий Шестой был немногословен, и, как показалось Иошито, проницательным. Даже слишком, и это не могло не настораживать. «Неужели он о чем-то догадался?»

– Ну вот, мы прибыли по первому твоему зову, отец, – Рей нервно потеребила каштановые волосы. – Жаждем знать причину твоего порыва.

Правитель Рудников слегка улыбнулся: они не виделись с дочерью не очень долго, а он, оказывается, так скучал по её «высокому слогу».

– Мой, как выразилась моя дочь, «порыв» связан лишь с урегулированием нашего договора с Конохой. А если быть точнее, с некоторыми корректировками, – Иошито скрестил пальцы перед собой, а Какаши чуть напрягся. – Я бы хотел обсудить с Вами, господин Хатаке, возможность некоторых изменений в договоре. А так же… – он запнулся, а затем, набрав воздуха, выпалил. – Моя дочь, возможно, в скором времени займет моё место. Конечно, после того, как выйдет замуж. И я хочу знать, что, после моей отставки Вы не нарушит своё слово и…

– «Замуж»? – Рей довольно грубо перебила отца, но голос её дрожал. Она сделала несколько шагов вперед и с громким хлопком упёрлась ладонями в край стола. – Пап, ты с ума сошел?

– Рей, мы с тобой об этом попозже поговорим…

– Нет, папа, сейчас! – девушка тряхнула головой. Она уже срывалась на истеричные нотки. – Почему ты говоришь об этом так, словно предлагаешь мне… газон подстричь? Это моя жизнь!

– Ты знаешь наши традиции, Рей, – Иошито чуть повысил голос. Ему не особо нравилось поведение дочери, особенно перед гостем. Хотя, если честно, он был готов к подобной реакции. – Ты не сможешь взять бразды правления, не будучи замужней.

– Да с чего ты решил, что я захочу брать эти бразды? – девушка сорвалась на крик.

– Потому что ты, моя единственная дочь! – они словно забыли, что находятся в кабинете не одни. – Ты носишь фамилию Такаяма, мою фамилию! Ты наследница и будущая правительница страны Рудников!

– Я не собираюсь следовать твоим прихотям!

– Рей… – вдруг раздался голос Какаши. Девушка мгновенно замолчала и обернулась. – Можно, я поговорю с Вашим отцом наедине?

– Да, пожалуйста, говорите с нашим отцом сколько Вам угодно, господин Хатаке, – девушка была крайне взвинчена, и не особо соображала, как двусмысленно звучат её слова. Она скрипнула зубами и вылетела из кабинета, не забыв демонстративно хлопнуть дверью.

Эмоции зашкаливали, гнев бурлил в крови. Она хотела поскорее найти Нишики, своего брата. Ей просто необходимо поделиться с ним негодованием, злостью на отца и его глупые, безумные намерения. Завидев на своем пути Изуми, помощника своего отца, она поспешила осведомиться у него, где сейчас находится её брат.

– Нишики-сан сейчас в городе Кагияме, Рей-сама.

– Что он там делает? – она недовольно дёрнула плечами, нахмурив брови. Изуми глубоко выдохнул, и виновато забегал глазами. Заметив смятение мужчины, Рей настойчивым голосом повторила. – Изуми?

– Возможно, ваш отец разозлиться на меня… – мужчина нервно сглотнул, все ещё сомневаясь в своём решении. – Но я должен рассказать Вам всю правду.

***

Опрокинув голову назад и облокотившись на колени, Рей сидела прямо на голой земле, под одним из деревьев дворцового сада, в самом отдалённом его углу. На дворе уже царила ночь, но ни луны, ни звёзд не было видно, так как грозные тучи заволокли всё небо. Единственным освещением служил многочисленный свет из окон дворца.

«Погодка, что надо…» – Рей усмехнулась, глотнув Гиндзё, после безвольно опустила руку, не выпуская полупустую бутыль. Опьянённый мозг реагировал уже довольно смазано, однако, слова, услышанные от Изуми, громким набатом стучали по вискам.

У неё было ощущение, что это какой-то жуткий, кошмарный сон, который вот-вот закончиться. И она вскоре должна проснуться, рядом с Какаши, в Конохе, и все будет, как несколько дней назад.

«Не будет…»

Сама себя осекла Рей, вновь приложившись к бутылке, возвращаясь в страшную реальность.

Отец действительно болен. Её страна на грани гражданской войны. И чтобы это предотвратить, она должна выйти замуж.

«Должна… должна…»

Слёз не было, ни мыслей, ни эмоций. Лишь душащая и безразличная пустота в груди. Невдалеке послышались приближающиеся осторожные шаги, а она даже не обернулась. Она и так прекрасно знала, кто это, и лишь прикрыла глаза, чувствуя, что не в силах сейчас смотреть на Какаши. Не пошевелилась, когда услышала, как он присел напротив неё, почти повторив её позу.

Он молчал, и Рей поняла, что он знает обо всём.

«Возможно, лишь о своей болезни папенька утаил…»

– Что мне делать, Какаши? – она поднесла бутылку ко рту и сделала большой глоток. Затем, устремив взгляд вверх, пытаясь сфокусироваться на шатающихся от легкого ветра листьях, продемонстрировала бутылку мужчине и усмехнулась. – Взяла из кабинета папы, пока там никого не было. Это такая моя мстя ему…

Рей пьяненько хихикнула. Она никогда раньше не злоупотребляла горячительными напитками.

«Но тут уж без него никак…»

Но ей никто не отвечал, не брал бутылку из рук, и Рей, наигранно разочарованно хмыкнув, обессилено опустила руку.

– Ты же уедешь… Оставишь меня, – наконец, она нашла силы перевести взгляд на Хатаке. Мужчина сидел, прислонившись спиной к дереву, опустив голову вниз. Когда Рей спросила его, он лишь молча кивнул. – Ты жалеешь? Обо всём, что произошло? О том, что я приехала однажды в Коноху?

Какаши молчал. Долго, так, что ныть низ живота начал от отчаяния. Подавляя удушающие порывы, девушка обхватила себя за плечи, но не от холода. Для того, чтобы удержать разлетающуюся вдребезги душу, чтобы хоть как-то попытаться закрыть пустоту в сердце.

– Какой ответ ты хочешь услышать, Рей? – Какаши впервые посмотрел на неё. Но внушительное количество употребленного алкоголя вперемешку с едва различными чертами лица не дали девушке разглядеть его эмоции.

«Так даже лучше… Я не выдержу, если увижу в его глазах горечь, или отчаяние… Что-то, что заставит меня бросить всё и идти за ним, хоть на край света…»

– Любой, лишь бы стало легче…

И снова эта гнетущая тишина, разрывающая их изнутри. Они оба знали ответ. Но Какаши был мудрым мужчиной. Он решил взять на себя весь груз, уйти первым, разорвать так, чтобы не было шанса, не было соблазна вернуться.

– Чтобы я ни сказал, легче не будет, – он поднялся на ноги, собираясь уходить. У Рей не было сил даже головы повернуть. Проходя мимо девушки, он на секунду остановился, и срывающимся голосом произнес. – Нет… не жалею.

В одно мгновение он исчез, бесшумно, ни говоря больше ни слова. Рей была безмерно благодарна ему за это.

«Ты прав. Нихрена не легче».

========== Глава 11. Чужая Коноха. Родная Коноха. ==========

– Спасибо тебе, Какаши… – сказала Рей, зная, что он уже не услышит её слов. – Это лучшее, что ты мог сделать для меня.

Мозги в разнос, а в душе пустота. Такая, что вздохнуть страшно. И холода ночного уже не ощущается, лишь лёд в душе который морозит куда сильнее. Моральная боль, от которой выть хочется волком, а сил нету. Мысли пустые, приводящие лишь к одному: «Он ушёл… и не вернётся…»

Потому что он знает, что не имеет право на неё. Он знает какую участь ждёт её страна, если она не выйдет замуж. Знает, что такое страдание, война, боль и потеря, и ни за что не позволит Рей пережить всё это.

Каким-то образом череда мыслей и воспоминаний унесли её в далекое детство. А точнее, вспомнился один очень давний случай, когда она была ещё маленькой неразумной девчушкой. К ней подошел лорд Футоши, и завёл разговор о том, что, когда она вырастет, то обязательно выйдет замуж за «самого благороднейшего мужчину Рудников». Её так напугали слова лорда Советника, что тут же, всхлипывая от накативших слёз, побежала к отцу. Но Иошито мигом успокоил рыдающую дочь, сказав, что никто не вправе решать за неё, и она сама изберет свой путь.

«…ведь однажды он привёл тебя к нам, Рей, – отец заботливо вытер слёзки с раскрасневшихся пухлых щёчек. – Ты будешь жить так, как ты захочешь. Вырастешь самой доброй и замечательной девочкой, ты обязательно полюбишь кого-то всем сердцем…»

– Полюбила, пап… а что толку… – с горечью ухмыльнулась девушка, поднося уже пустую бутылку ко рту, но тут же разочаровано поболтав ею, она перевернула и интенсивно потрясла над землей. – Ксо…

– Рей-сама! – послышался истошный вопль Изуми. – Рей-сама, где вы?

– Тут я, – наигранно кряхтя, она поднялась на ноги, опираясь на ствол дерева и тщательно пытаясь сфокусироваться на приближающемся силуэте.

– Ваш отец… – у него не хватило духу закончить фразу. Рей и сама всё поняла. По застывшему ужасу в глазах, по дрожащим губам, в тщетных попытках выговорить страшную новость до конца, в сжатых до белизны костяшек кулаках. Весь алкоголь в одну секунду испарился, но теперь кровь наполнилась леденящим ужасом, и, не помня себя, девушка кинулась во дворец, мимо оцепеневшего Изуми…

***

Месяц спустя.

За завтраком Нишики с тревогой наблюдал, как сестра, брезгливо морщась, ковыряет палочками куски еды, перекладывая их по тарелке с места на место. Недолго понаблюдав за этой картиной, он тяжело вздохнул – за утро она съела от силы три куска.

– Мне не хочется, – подняв глаза на брата и прочитав в его глазах немой укор, она отодвинула от себя тарелку.

– Ты совсем ничего не ешь, Рей, – ответил парень, кивнув на блюдо. – Ты должна питаться.

– Я слишком много должна, – с ощутимой горечью усмехнулась Рей, а затем и вовсе встала со своего места и направилась к выходу. – Извини, Нишики. Я пойду, нужно подготовиться к встрече с Советниками.

– Если хочешь, можем отложить ещё на несколько дней, – сказал парень вслед удаляющейся девушке. – Я думаю, они поймут.

– Не стоит. У них наверняка есть, о чем поговорить со мной, – чуть задержавшись у дверей, она ответила голосом полном теплоты. – Не волнуйся, Ниши. Я в порядке.

После того как Рей ушла, парень отложил палочки и тяжело вздохнул. Сестра не то чтобы изменилась; она будто потеряла себя. «Ходячая кукла отвечающая на вопросы и покорно выполняющая просьбы». Абсолютное равнодушие ко всему: к окружению, к будущему, к жизни. Каждый раз, когда он вспоминал её звонкий смех, его сердце пронзали тысячи осколков разбитых воспоминаний.

Прошёл почти месяц, как правителя страны Рудников не стало. Сам Нишики в то время был в западном городе Кагияме, по личной просьбе Иошито. Узнав о возвращении сестры, он тут же отправился в Таниёсай, бросив незаконченное дело. Но не успел…

Сказали, что дядя умер неожиданно. У него в один момент просто отказало сердце. Лекарства начали помогать лучше, и он ещё днем чувствовал себя хорошо. Даже смог встретиться и поговорить с Шестым Хокаге из страны Огня о корректировке договора.

«Как я понял, у Рей-самы с отцом случился весьма неприятный разговор. Честно говоря, господин Хатаке тоже вышел от Иошито-сана в подавленном состоянии, – мужчина поникшим голосом рассказал Нишики обо всём, что произошло в его отсутствие. – Правда, даже не представляю, что у них могло произойти…»

Дальше он говорил отвернувшись и нервно потирая костяшки пальцев, о том как Рей, словно обезумевшая, отчаянно хватала бездыханное тело, цепляясь руками за одежду, забрызганную кровью от прерывистого кашля. Кричала что есть силы, охрипшим от слёз голосом, никого не подпуская к телу отца. В конце она и вовсе потеряла сознание.

–Нервный срыв, – констатировали врачи.

Она пришла в себя лишь вечером следующего дня, когда солнце оранжевыми проблесками проникало в пустую комнату. Хотя, это она думала, что комната пустая. Всё это время брат находился около неё.

– Нишики… – горькие слёзы вновь покатились по щекам, тут же впитываясь в одежду на плече брата.

– Тише, Рей… – шептал парень, крепко прижимая к себе девушку, покачиваясь и гладя дрожащей ладонью по спутанным волосам.

– Если и ты покинешь меня… – она ревела взахлеб, содрогаясь всем телом. – Клянусь… я уйду с вами… я не хочу жить, Нишики… Не хочу!

– Дурочка! – он обхватил её лицо руками, и повернул к себе. – Не смей даже думать об этом!

– У меня никого не осталось… – Нишики казалось, что эти горькие слёзы плавят его собственное сердце.

– Ты не одна, – с запалом шепнул парень, не разрывая зрительного контакта. – Я всегда буду рядом, и никогда не покину тебя. Слышишь?

– Нишики… – она крепко вжалась пальцами в запястья брата, боясь, что если ослабит хватку хоть на секунду, то он исчезнет, испариться так же, как он. – Не бросай меня… умоляю, не бросай… Я не смогу без тебя… если и ты уйдёшь…

Дальше она говорить не стала. Не смогла. Он снова стал её единственным лучом в этой беспросветной череде страданий и потерь.

***

Зал Совета.

Сегодня должно пройти первое заседание Совета при новом Правителе – весьма значимое событие для всей страны. Лорды Хитоцу, Футоши и Дэку, озабоченно перешёптывались, переминаясь с ноги на ногу. Их волнение было вполне оправдано.

– После смерти отца Рей-сама стала сама не своя, – тихим голосом прошептал Хитоцу, нервно поглаживая свой округлый живот. – Боюсь, как бы это не повлияло на страну ещё хуже, чем решение её отца – да хранят Боги его душу!

– Наша с вами задача состоит не в том, чтобы сломить её, – старик Дэку укоризненно покосился на Хитоцу. – Наоборот, помочь и поддержать.

– Кхм… – лорд Футоши не был настроен так оптимистично. – Это не дает ей право вести себя подобным образом. Вы же помните, что она кричала нам на второй день после похорон?

– О, такое трудно забыть. Рей-сама обвиняла нас в том, что это мы специально отравили её отца, устроили переворот в стране, и всё лишь для того чтобы… – Хитоцу откашлялся, а затем едва слышно процедил. – …наши задницы были в тепле.

– Рей-сама должна немного отойти от всех напастей, что свалились на неё, – Дэку настаивал на своем.

Футоши хотел было сказать ещё что-то, очевидно весьма нелицеприятное, но в коридоре послышались многочисленные шаги, и он предусмотрительно сдержался. Мгновение спустя в кабинет вошёл Нишики, а следом и Рей, немного бледная, но гордо держащая спину. Советники лишь многозначительно переглянулись, а затем, когда Рей с братом заняли свои места, с некой предосторожностью, начали рассаживаться за стол.

– Итак, господа Советники, – тихим голосом начала Рей. – Вы жаждали аудиенции со мной. Я слушаю.

Хитоцу, Дэку и Футошли снова переглянулись, а затем, нервно сглотнув, Хитоцу решил взять на себя начало непростого разговора.

– Рей-сама, мы понимаем, что ситуация не располагает к подобному рода обсуждению, однако, есть несколько вопросов, которые не терпят отлагательства, – он замолчал, ожидая бурной реакции со стороны госпожи. Но Рей смотрела на него с полным равнодушием, лишь скептично приподняв бровь. – Разумеется, в период общенационального траура, длящегося год, и речи быть не может о вашем замужестве. Но, как известно, Вы не можете вступить в права наследия, пока не заключите брак. И поэтому мы вместе с господами Старейшинами предлагаем вам выбрать регента. Кандидаты: Нишики-сама, или же Изуми Шото.

– На Ваш взгляд, – Рей пристально посмотрела на брата, который отрицательно закивал головой. – Кто справится с этой ролью лучше?

– Изуми Шото. Он ведь был помощником и особо приближенным лицом Иошито-сана. Ваш отец невероятно ценил и уважал его, и мы посчитали, что его кандидатура более подходящая.

– Хорошо, – бесстрастно кивнула девушка. – Я согласна с вашим решением. Что-нибудь ещё?

Старики снова многозначительно переглянулись. Такой спокойной реакции они явно не ожидали.

– Сегодня из страны Ветра пришло официальное прошение от Казекаге, – уже более уверенно сообщил Дэку. – Они хотят обсудить возможность заключения альянса, такого же, как и с Конохой.

– Немыслимо! – воскликнул Футоши. – Всем известно, что Казе но Куни страна пустынная, без каких-либо ресурсов. У нас есть металлы, камни и полезные ископаемые. Что же интересно может предложить нам страна Ветра взамен?

– Футоши-сан, – воздух в комнате разрезал ледяной тон Рей, после чего наступила гнетущая тишина не дающая никакого покоя. – Если меня будет интересовать Ваше мнение, я непременно спрошу Вас, – она замолчала, с едва слышимым стоном коснувшись кончиками пальцев виска. – Мой отец слишком много поставил на этот альянс. Думаю, нам в любом случае стоит выслушать предложения Казекаге. Нишики, сможешь отправиться завтра в страну Ветра?

– Да, но… мой путь будет лежать через Коноху, – парень слегка замялся, наблюдая за реакцией сестры. Да, он был в курсе их непростых отношений с будущим Шестым.

– Я знаю, – девушка опустила глаза, однако голос едва заметно дрогнул. – Поэтому и прошу поехать тебя. Что по поводу беспорядков у южной и западной границ? – Рей перевела взгляд на лордов. Она говорила уже уверенным, властным тоном.

– Волнение утихают, Рей-сама, – в словах Футоши слышались нотки гордости, словно это была лично его заслуга. – После внезапной кончины Вашего отца недовольство в стране чудесным образом урегулировалось.

– Или же это связано с тем, что Коноха согласилась на весьма невыгодные для них корректировки в договоре, – отрезала Рей, не отрывая пальцев от виска.

Футоши было открыл рот, но увидев строгий взгляд Дэку, едва слышно прорычал и насупившись откинулся на спинку стула.

– Господа Советники, я прошу меня извинить, но на сегодня обсуждений достаточно. Мне стало нехорошо, – собрав последние силы, она попрощалась и под недоуменные взгляды присутствующих вышла из кабинета. Как только дверь захлопнулась, Нишики со вздохом потёр лоб.

«Всё-таки нужно было отложить Совет на пару-тройку дней».

– Нишики-сан, мы ещё хотели сообщить, что предполагаемый супруг госпожи Рей прибыл в Таниёсай…

– Если Вы желали моей сестре ещё один нервный срыв, Дэку-сан, то нужно было сказать ей это мгновением раньше, —горько усмехнулся парень. – Вы же сами сказали, что не будете заводить этот разговор в период траура?

– Но господин Кумагаи сам прибыл в Таниёсай, по собственному желанию.

– Что? – дрожь волной пробежала по его телу. – Ку…магаи? Будущий муж Рей – Текео Кумагаи?

– Мы посчитали, что он достойный кандидат, – начал Футоши, будто не замечая растерянности Нишики. – Он из знатной семьи, подходит ей по возрасту, кроме того – у них уже были… тесные взаимоотношения в прошлом.

– А то, что эти тесные взаимоотношения прервались во время помолвки – Вам ни о чем не говорит, Футоши-сан? – Нишики очень хорошо сдерживался, и голос звучал почти спокойно.

– Это было давно, – отчеканил мужчина. – Сейчас и Рей, и Текео стали взрослее и умнее. По крайней мере, я на это рассчитываю. И вынужден настаивать, что наше решение – лучший вариант развития событий.

– Неужели вы не замечаете, что ваши действия убивают её? – Нишики поднялся на ноги и оглядел присутствующих пронзительным взглядом. – Вы хотите видеть на троне правителя, сильного лидера, или бесформенную марионетку, податливую и покорную?

– Нет нашей вины в том, что Рей оказалась слаба духом! – Футоши приосанился. Дерзость юного господина начинала раздражать. Но Нишики не собирался вступать со Старейшинами в полемику.

– Правда, раньше я считал вас мудрейшими в стране, —глубоко выдохнув, парень направился к двери. – А теперь вижу, что вы не желаете ничего замечать дальше собственного носа.

***

Рей сидела на небольшой скамейке в саду, в тени раскидистого дуба, и наблюдала за резвящимися птицами в ветвях недалеко стоящего дерева. На свежем воздухе ей стало намного лучше, хотя голова ещё немного гудела, и слишком яркий свет солнца чуть резал глаза.

Теперь уединение не приносило ей былого умиротворения. Лишь холод и пугающее равнодушие царили внутри, и ничего девушка с этим поделать не могла. Пустота, зародившаяся в её сердце в ту злополучную ночь, полностью возымели над ней власть. И теперь после такого опустошения она не могла чувствовать эмоций. Радость к жизни, смысл и надежда испарился вместе с ним. Это страшное, пугающее состояние, когда ничего не хочется, и абсолютно всё равно, что произойдет с тобой через минуту, день, год. Плевать как пройдет жизнь, потому что… «Он не рядом…»

Хатаке стал для неё слишком родным, слишком дорогим. Видимо сознание ни в какую не хотело мириться с потерей, и поэтому решило просто отключить все чувства.

– Привет, Рей, – робкий, тихий голос. И, если раньше он вызывал в ней дрожь и оцепенение, то теперь она лишь равнодушно посмотрела на подошедшего, смерив его безразличным взглядом.

– Текео? – она тут же отвернулась. Конечно, тот инцидент в Конохе тоже вспомнился, но ни он, ни даже неожиданный визит парня не вызвал ожидаемую бурю эмоций. – Ваша семья уже высылала мне соболезнования.

– Я приехал по другому поводу, – девушка вновь никак не отреагировала, продолжая наблюдать за птицами. Немного помявшись, Текео присел рядом с ней, и между молодыми людьми нависла напряженная тишина. Точнее, напряженной она была лишь для парня. – Ты как?

– Бывало и лучше, – Рей со вздохом прикрыла глаза, откинувшись на спинку скамейки. – Отца больше нет, я его наследница, причем насильно выдаваемая замуж.

Парень начал нервно щелкать костяшками пальцев.

– А он?

Леденящая дрожь по её коже, и на мгновение сердце остановилось. Текео почувствовал, как напряглась каждая мышца её тела, как участилось дыхание.

Но она молчала, и он всё понял без слов. Он действительно слишком хорошо знал Рей.

– Рей, я ведь предупреждал тебя, что он…

– Я не собираюсь с тобой это обсуждать.

Столько властный и холодный тон девушки заставил Текео нервно сглотнуть, и, после непродолжительной паузы, парень решил перевести неприятный для девушки разговор: – Знаешь, я приехал познакомиться с будущей женой.

– Да ты что? – скептично протянула Рей, чуть расслабившись. – Значит, ты у нас тоже скоро станешь счастливым семьянином? Я пошлю тебе подарок на свадьбу.

– Глупо дарить подарки к своей собственной свадьбе, – тихо сказал Текео, подымая глаза на Рей.

На мгновение девушка оцепенела. Она смотрела перед собой куда–то в пустоту, и Текео не на шутку перепугался. Он уже хотел было поднять руку и встряхнуть Рей, когда она повернула к нему голову, осипшим тихим голосом проговорила.

– Ты знал, ещё тогда, в Конохе… Теперь я поняла, что ты имел ввиду, говоря, что отец найдет выход, или даже уже нашел, – от леденящего взгляда по спине парня пробежали мурашки. – Твой отец и Лорд Футоши ведь давние приятели, так? Вот откуда ты узнал обо всём…

После этих слов она со вздохом согнулась, прикрыв ладонями лицо.

– Я не знал, что твой отец болен… – с горечью выдохнул Текео. – Я правду говорю, Рей.

– Это не имеет значение, – она встала, и гордо распрямив спину направилась прочь от ошеломлённого парня, кинув через плечо. – Уже не имеет.

Рей просто не хотела, не могла физически выносить его присутствие.

«Сколько же мерзости, лжи и фальши в этом мире…»

***

Влажной ладонью она толкнула дверь и вошла в кабинет отца. Последний раз Рей была здесь, когда только вернулась из Конохи. С тех пор она не могла найти сил ещё раз прийти сюда, а здесь всё оставалось таким же, как и раньше. Идеальный порядок на столе. Массивное кресло, всегда отставленное чуть вправо, потому что ему так удобнее было вставать и садиться в него. Немного пыли на огромном книжном шкафу.

«Что случилось Рей? – перед глазами всплыл образ отца, ещё молодого, из далекого детства. Оторвавшись от своих бумаг, он смотрел на маленькую дочь с наигранным упрёком. —Ты опять сбежала с урока Бакуго-сенсея?»

Девушка невольно улыбнулась. Это было лишь воспоминание, мимолетное, но согревающее сердце.

– Привет, пап… – зачем-то сказал Рей, будто отец наблюдает за ней. Она медленно прошла к столу, и осторожно присела в его кресло. Спустя мгновение, она всё-таки позволила себе немного расслабиться. – Что происходит с моей жизнью? Неужели ты этого хотел для меня? Чтобы мной распоряжались, как вещью? За меня решают, как мне жить, что говорить, что делать. И самое страшное, что мне всё равно.