Текст книги "Система культивации кота 2 (СИ)"

Автор книги: rassvet

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Огромные массы воздуха сдвинулись со своих мест, проредив траву и листья на расстоянии в сотни метров вокруг. Заодно раскидав сестер по лесу.

Пару секунд спустя, Корнелия пришла в себя. Того жуткого давления Ци уже не ощущалось, как и присутствия двух хранителей.

«А крепко я спиной приложилась, – влетев в одно из деревьев, что по прочности и размеру напоминали крепостные башни, подумала она. – Что это вообще было, неужели, монстр-дерево? Но мы были в метрах ста от него!»

Пребывая в потрясении от случившегося, Корнелия начала медленно идти вперед, осматриваясь на каждом шагу.

– О небеса… – пройдя всего пару метров, воскликнула она, обнаружив у соседнего дерева одного из хранителей. Точнее, верхнюю половину хранителя.

Очень ровный диагональный срез, от правого плеча, до левого бедра, учитывая дорогостоящие доспехи, смотрелся не реалистично. Плоть и металл, насыщенные Ци, разрезали, словно бумагу.

– Корнелия, – услышала девушка крик сестры, – иди сюда, я нашла чью-то жопу в доспехах! Ха-ха-ха, а в ней меч! Вот что значит достать оружие из труднодоступных мест.

Глава 19

Глава 19.

Собрав воедино части двух стражей, сестры обнаружили полную бесперспективность использования их доспехов. Зато теперь у них появилась пара неплохих мечей, что уже вызывало радость. Которая, впрочем, была омрачена страхом и волнением.

– Что нам делать с деревом? – очень тихо спросила Корнелия.

– Главное не пытаться его срубить… – так же тихо ответила Виолетта.

– Я тебе сейчас так врежу, юмористка, недоделанная.

– А чего ты хотела услышать? Если надеялась на гениальный план, у меня его нет. Оставаться рядом, риск, если оно захочет, мы умрем мгновенно. Уходить, тоже риск, кто знает сколько тут стражей бродит. С двумя мечами мы этим старикам не ровня.

– Тогда, надеясь на лучшее, просто ждём Тэольфа?

– Хороший план сестра, мне нравится! – показала Виолетта палец вверх.

– Не паясничай! – хотела дать подзатыльник сестре, Корнелия, но побоялась спровоцировать дерево-монстра, ибо так до конца и не поняла, что вызвало его прошлую агрессию.

– Ооо, похоже я теперь под защитой великого древа! – не получив положенную по обычаю взбучку, сразу все поняла, Виолетта. – Так, над чем будем шутить? Над тем, что ты популярна среди стариков или над твоим труднодоступным оружием? Надеюсь, ты его хорошо вытерла, а то знаешь, попахивает.

– …

– Корнелия, это просто шутки, для снятия стресса. Не надо на меня смотреть так, словно ты от меня отреклась. И уж точно не надо тыкать в меня своим клинком, он ведь заразный. Лучше плюй своей ядовитой слюной, я готова! – закрыв глаза, раскинула руки, Виолетта, тут же получив смачный плевок в лицо. – Эээ! – застыв от удивления, девушка чуть не выронила меч. – Больше никаких шуток, я поняла, прости… – быстро дала заднюю она, поняв, что перегнула палку.

– Кто-то приближается! – едва удержавшись, чтобы не украсить лицо артиста-юмориста, ещё одним плевком, грубо сказала Корнелия.

– Это не стражи, аура довольно четкая.

– Возможно, они без доспехов.

– Может подойдем поближе к дереву?

– Я не хочу к нему подходить. Мы даже не знаем, чем оно руководствуется в своих действиях. Наша защита могла быть банальным стечением обстоятельств.

– Лучше так, чем проиграть этим уродам…

На пару секунд, между сестер повисла тишина, а затем, человек, что медленно пробирался к ним, особо не акцентируя свое присутствие, открыто проявил свою Ци.

– Это Магнус! – одновременно сказали близнецы, сразу узнав знакомую амплитуду колебаний энергии.

Странной радостью наполнила их сердца, встреча со старым воякой, которого близнецы никак не могли ассоциировать с предательством и подставой. Хоть они и были знакомы всего пару месяцев, Магнус охарактеризовал себя, как человек железных принципов.

– У вас крайне острое чутье, коллеги, хотя я и не хотел особо скрываться, но все же, – показавшись на глаза девушкам, шрамированный старейшина не стал подходить слишком близко. – Могу я узнать, что за ауру я почувствовал около часа назад? – спросил Магнус, покосившись на странное дерево, в паре сотен метров от него.

– Глава внешней секты вырастил необычное растение, – тоже покосилась на Сорнячка, Корнелия. – Мы точно не знаем почему и зачем, но когда на нас напали хранители границ, или те, кто был одет как они, это чудо-дерево сокрушило их одним ударом. Их останки мы складировали вон там.

Не став спрашивать, почему дерево перенесло вместе с ними, Магнус пошел взглянуть на останки предполагаемых хранителей.

И картина людей в полных культивационных доспехах, на этапе зарождения души(6), разрубленных «пополам», произвела на него неизгладимое впечатление.

– Я, пожалуй, пока не буду подходить ближе, а вы никуда не уходите. Возможно, я знаю людей, которые могут несколько лучше разбираться в творениях уважаемого Тэольфа. Подождите меня здесь.

– Если вы так считаете, то мы подождем, – кивнула Корнелия. – Но будьте осторожны, скорее всего, здесь бродят и другие хранители границ. А господин Чудэриум считал их предателями секты, поэтому…

– Да, я понимаю, – прервал девушку Магнус. – Кстати, самого главу вы, я так понимаю, не видели?

– Он ушел в сторону горного хребта незадолго до перемещения, сказав нам, оставаться здесь, возле его дома, – пояснила Виолетта.

– Так глава жил здесь? Это ведь была самая окраина внешней секты? Или я ошибаюсь?

– Да, все так, мы тоже удивились, когда узнали, где живет господин, – ровным голосом ответила Корнелия.

– А как вы сюда попали, если это не секрет?

– Это долгая история…

– Понятно, тогда, я скоро вернусь, ждите, – с этими словами, Магнус исчез в зарослях.

– Интересно, за кем он пошел? – спросила Виолетта, посмотрев вверх. – Через пару часов начнет темнеть.

– Надеюсь за кем-то, кто нам поможет.

– Подождем.

– Да, подождем.

Слишком долго ждать не пришлось. Примерно через час они снова почувствовали ауру Магнуса и ещё нескольких человек.

– Он реально привел сюда двух девчонок? – не выдержав, скептически спросила Корнелия, увидев старика в компании незнакомых девушек.

– По моему, это дочери Вилберта, я видела их пару раз, – немного склонив голову в бок, произнесла Виолетта.

– Никогда их не видела, – пожала плечами Корнелия.

– Конечно, ты запомнила лишь лица десяти лучших учеников секты, а на остальных положила с горстью, – усмехнулась ее сестра.

– Почему я должна запоминать кого попало?

– Ну, как ты видишь они ни кто попало.

– Тихо, они могут услышать, – цыкнула Корнелия, когда трио начало подходить ближе.

– Мия смотри, это Сорнячок, только он вырос, – улыбнувшись и ускорив шаг, заговорила Вилл. – Старейшина Магнус, да я уверена, это питомец мастера, Царский Сорнячок. – обернувшись, сказала она. – Сорнячок привет! – без страха идя к растению, помахала ему рукой девушка и огромный куст зашуршал.

Воздух рядом наполнился тугой и вязкой Ци. Она больше не давила сверху вниз и не была жесткой, как камень, в ней отсутствовала агрессия и гнев. Наоборот, радость и любовь исходила от растительного монстра. С нетерпением ждущего пока к нему подойдут.

– А кто у нас тут такой большой и красивый ждёт возвращение мастера? – подойдя вплотную, начала приговаривать Вилл, нежно лаская широкие листья растения.

От этого куст зашумел ещё сильнее, изливая массу мягкой Ци.

– Сорнячок ты меня балуешь, я не смогу поглотить столько энергии, но это приятно, спасибо.

– Вилл, Вилл, а спроси, он меня помнит? – крикнула Мия, стараясь держаться на расстоянии, рядом со старейшиной Магнусом.

– Конечно помнит, не надумывай всякого, – отмахнулась от старшей сестры, Вилл. – Ха-ха-ха, Сорнячок мне щекотно, прекрати.

– Эй, Корнелия, – зашептала на ухо сестре, Виолетта, – давай скажем этой девчонке, что ты считаешь ее кем попало?

– Заткнись, сейчас не до твоих шуток.

– А по моему самое время.

– Вилл, пожалуйста, подойди к нам, – слегка повысив свой хриплый голос, произнес Магнус, подходя к близняшкам вместе с Мией. – Скоро подойдут остальные, – заговорил он с Корнелией, – в основном это родственники младших старейшин и случайные культиваторы из административного центра. Всего сто двадцать шесть человек, все не ниже уровня сбора Ци(3). Хотя на этапе формирования основ(4) всего десять человек. Касаемо создания ядра(5)… вместе с вами нас четверо, зато мы все на пике силы.

– Толку от этого пика, в такой среде, – фыркнула Корнелия, уже потратившая часть своей Ци, на попытку увернутся от клинков хранителей. – Восстановиться здесь – невозможно…

– Ну, наверное, не все так плохо? – посмотрел Магнус на идущую к ним Вилл, находящуюся в облаке Ци Сорнячка, вполне пригодную для медитации.

– Вы звали меня, старейшина.

– Вилл, у меня к тебе два вопроса, – улыбнувшись девушке, словно собственной дочери, заговорил Магнус. – Первое, ты можешь гарантировать, что растение господина Тэольфа не нападет на нас или тех кто с нами придет. Второе, можем ли мы рассчитывать, что оно продолжит испускать переработанную Ци земли, для нашей культивации?

– Мне сложно что-то гарантировать, старейшина Магнус. Но я думаю, если хорошенько попросить, Сорнячок ни на кого не нападет. Считаю, ему вообще нет до нас дела. А касаемо второго, то я лишь пользуюсь узами дружбы и могу взять лишь то, что мне дают. К тому же, в отличии от мастера, я не понимаю язык растений, мы общаемся в одностороннем порядке.

– Хорошо, это уже неплохо, тогда ещё вопрос. Если на нас нападут, будет ли он нас защищать?

– Я знаю, что он будет защищать меня и Мию, мастер приказал ему это. И наверное, – немного замешкалась Вилл, украдкой взглянув на близняшек, – правда я не уверена…

– Говори, как есть, мы не обидчивые, – поняв, что дела касается их, сказала Виолетта.

– Скорее всего, Сорнячок защитит шторы…

– Шторы? – в три голоса переспросили старейшины.

– Вы ведь в шторах мастера? – замявшись, уточнила Вилл.

– Да, – сухо ответила Корнелия, – какое это имеет значение?

– Понимаете, когда мастер купил новые шторы, он устроил для нас демонстрацию. На ней была я, Сорнячок, Пятачок и Мия. Тогда-то он в шутку и сказал: Сорнячок, если кто-то посмеет навредить шторам, сокруши этих негодяев.

– Ты это сейчас серьезно? – нахмурившись, спросила Корнелия.

– Мне показалось, что Сорнячок воспринял эту миссию очень серьезно, – пожала плечами Вилл.

– Это что же получается, – переглянулись близняшки, – он шторы защищал, а не нас? – посмотрела на свой импровизированный наряд, Виолетта. – Надо бы с ними поосторожней…

– Да уж…

– Интересно, а где сам мастер? И Пятачка не видно? – оглядевшись, изрекла Вилл, снова помахав Сорнячку, который выглядел, как то одиноко.

– Пятачок, это огромный демонический кабан? – приподняв бровь, спросила Корнелия.

– Да, вы его видели? – обрадовалась девушка.

– До перемещения, – уточнила Виолетта.

– Жаль… Может они где-то ходят? Хотя мастер не очень любит гулять.

– Будем надеяться, что господин Тэольф скоро придет к нам, а пока, давайте обменяемся сведениями. Во всей этой ситуации слишком много белых пятен, – предложил Магнус, пока не решившийся поглощать испускаемую растением монстром, Ци.

* * *

А тем временем, у упомянутого Тэольфа, имелись свои проблемы.

Старый коварный враг, подкравшись, напал на него со спины.

Ирод был дерзок и силен, использовал подлые приемы и запрещенные средства поражения. Усугубляло ситуацию то, что в момент начала сражения, Чудэриум с головой залез в мешок с таблетками, где было тепло, уютно и вкусно пахло.

Таким образом битва оказалась проиграна. И Тэольф, перекусив, задремал прямо с мешком на голове под ближайшим деревом.

Так, по причине непреодолимых жизненных обстоятельств, судьба спасения мира оказалась отложена до завтра.

Глава 20

Глава 20.

Жизнь самого талантливого ученика внешней секты Фиолетовых облаков, Олимпии, всегда была очень странной.

Началось все с того, что она не имела кровного родства со своей семьёй. И девушка очень быстро это поняла, учитывая, как сильно она отличалась от своих сестер и братьев. Да и отношения ее «родителей», которые скорее боялись ее, чем любили, сильно выделялось.

До поры до времени, юную Олимпию пытались обманывать. И стоило ей разоблачить одну ложь, как появлялась другая. Сперва, ей подсунули одних родителей, затем, когда она перестала их признавать, ввиду полного различия во внешнем сходстве. Ей рассказали сказку о героическом отце, погибшем в бою и, матери, умершей во время родов.

Но ни то ни другое не трогало сердце ребенка, а вот пытливый ум, начал выдавать вопросы один за другим.

Олимпия почему-то всегда знала когда ей лгут. Лицемеров и обманщиков она видела насквозь. Это был настоящий дар, ее интуиция никогда не ошибалась. Лишь юный возраст и неспособность предоставить весомые аргументы, задать правильные вопросы, какое-то время позволяли домочадцам водить ее за нос.

Вот только Олимпия росла, а с ней рос ее культивационный и умственный потенциал. К двенадцати годам она достигла стадии сбора Ци(3) и начала полностью игнорировать своих, так называемых родственников. Девушка не буянила и не устраивала сцен, просто не слушала их враньё и не смотрела на лицемерные ужимки.

В то время, патриарх семьи, уже стал главным старейшиной внешней секты. И первым же своим действием лишил Олимпию возможности проходить тест на вступление во внутреннюю секту. Попутно потратив огромные силы на пресечение любых слухов о своей внучке и том, что скорее всего, она ребенок кого-то из внутренней секты.

Сама Олимпия уже давно об этом догадывалась. Ее талант на две головы превосходил лучших учеников внешней секты и продолжал расти. А ее семейство боялось на нее даже дуть, явно переживая, как бы чего не вышло. Стоило ей рассердится, как перед ней извинялись чуть ли не на коленях.

Сам патриарх семьи, глава внешней секты, столетний старик с культивацией на пике создания ядра(5), лебезил перед ней, как какой-то сопляк.

Это было ненормально и Олимпию это раздражало. Она подсознательно понимала, что такое отношение вредит в первую очередь ей самой. Как можно расти адекватным человеком, когда все вокруг ведут себя неподобающе ситуации и положению.

Мало того, что люди вокруг не могли быть ее учителями по культивации, их таланты просто не позволяли им этого. Так они даже не могли поделиться с ней житейской мудростью. Ей то врали, то пресмыкались, то боялись. Постоянно излишни оберегали, попутно не давая толком ни с кем общаться.

Не будь Олимпия от рождения столь сильной и стабильной личностью, с очень пытливым и живым умом, эта компания «родственников», превратила бы ее в настоящее избалованное горделивое чудовище. Полностью лишённое адекватности и сострадания.

Конечно, происки ее семейки не прошли даром, Олимпия имела целый ряд искажений в своем мировоззрении. Но они не довлели над ее личностью как таковой, скорее подпортили характер и сделали более циничной и жесткой.

Переломный момент произошел на ее пятнадцатилетие, когда Олимпия прорвалась на этап формирования основ(4). И не просто прорвалась, она сделала это с по-настоящему мощным фундаментом, почти не имеющим недостатков.

И судя по лицам присутствующих родственников, каждые три года устраивающих ей ряд тестов, они не были рады ее достижениям. И Олимпия не совсем понимала почему, хотя у нее имелись некоторые догадки.

По мнению девушки, она внебрачный ребенок какого-то высшего старейшины, из внутренней секты. По некоторым причинам, возможно из-за брачного договора, ее родитель никак не мог оставить ребенка себе, признавшись в измене. Поэтому, Олимпию вывезли во внешнюю секту, под присмотр младших слуг, главу которых за это пропихнули на руководящую должность.

Такая логика имела место быть в среде культиваторов. Брак между практикующими – это почти всегда контракт с ограничениями и обязательствами, заверенными неким авторитетом. При его нарушении неустойка могла стоит не только целое состояние, но и должности, а иногда и жизни.

Парная культивация могла сильно помочь супругам прорваться, но при нарушении определенных ритуалов, наоборот навредить обоим. Тоже касалось и детей. Зачастую женщина могла родить строго ограниченное количество талантливых отпрысков, прежде чем это нанесет удар по ее культивации и резервам организма. И не всегда лучшим был первый, но обычно, при определенной подготовке, было именно так.

Исходя из этого Олимпия рассчитывала, рано или поздно, при прогрессе ее возможностей, встретится со своими родителями. Узнать почему все так получилось, не было ли лучшего решения, а может, в конце концов, пожаловаться на то, что здесь ее никто не любил. И кроме косых взглядов, страха, тихой ненависти и кучи ограничений, она ничего не получала. Даже ресурсы для культивации иногда приходилось чуть ли не требовать.

Почему так? Вот что она хотела спросить у своих родителей. Она могла понять зачем ее отдали, но почему к ней так относятся в этой семье, оставалось непонятным. Ее родители явно могущественные культиваторы, занимающие высокую должность. Они легко контролировали внешнюю секту и комиссию талантов из внутренней секты, иначе ее давно бы забрали отсюда. Но тогда почему ей не позволяют нормально расти и общаться со сверстниками, перенимать опыт у старших и многое другое. Почему?

Ответ на этот вопрос Олимпия узнала слишком поздно.

На ее восемнадцатилетие произошло сверхредкое явление, мутация духовного корня. И без того редкие духовные корни молнии, изменились и усложнились, произведя на свет духовный корень фиолетового тумана.

По легендам, подобные корни имелись лишь у основателей секты. И они не передавались напрямую следующему поколению, имелся лишь крошечный шанс наследования этой невероятной мутации.

Как только это выяснилось, Олимпию сразу заперли в изоляторе поместья, предварительно обездвижев.

Сложно сказать, чтобы с ней сделали, но благодаря нападению демонического пса, с последующим свержением старого режима внешней секты. Ее решили тайно переместить в другой изолятор.

Теперь не нужно было быть гением, чтобы понять для чего ее растили. Почему просто не убили, если она не нужна, и почему так странно ограничивали ее вознесение.

Они хотели проверить, мутирует ли ее духовный корень или нет. Если нет, скорее всего, она бы погибла при странных обстоятельствах, а из тела сделали бы таблетки. А если корень мутирует, то тогда его попытаются изъять.

Подобный процесс был очень сложным и затратным, но сверхредкие духовные корни того стояли. Ради них иногда вырезали целые кланы, сжигали города и уничтожали секты.

Заминка произошла лишь из-за реформации внешней секты. Видимо кто-то важный, неподконтрольный заговорщикам, наблюдал за этой перестройкой. И поэтому, наверху решили перестраховаться, изъяв корень, когда все успокоится.

Но случилось чудо!

Во вспышке света, Олимпию, готовую от отчаянья, то ли плакать, то ли убивать, а может и то и другое вместе, переместило из секретного изолятора, в чащу леса.

Сначала, девушка подумала, что умерла, но жёсткие кандалы, до крови натирающие лодыжки и запястья, вернули ее в реальность.

В изоляторе Олимпию держали на голодном пайке. Природная энергия почти не проникала сквозь защитные формации, а таблеток Ци давали строго ограниченное количество. Поэтому, попав на волю, девушка первым делом начала восстанавливать свои силы. Благодаря мутации, ее духовные корни могли потреблять почти любую природную Ци. И никаких проблем с жесткой энергией земли в этом странном лесу, Олимпия не наблюдала. Наоборот, впервые попав в место переполненное Ци, девушка радовалась как ребенок. Она будто впервые в жизни могла вдоволь поесть. И эта странная тяжесть в ее меридианах, начала понемногу проходить.

Спустя сутки медитации, Олимпия прорвалась на новый этап, ее тело пышело силой, а разум очистился от негативных мыслей.

В одно движение она разорвала свои кандалы, с презрением отбросив их в сторону.

– Свобода… – пробормотала она. – Не знаю почему, как или зачем меня переместили, но искренне благодарю, – прошептала Олимпия, пустив слезу.

Вновь сев на траву, она закрыла глаза. Наслаждаясь переменой в своем сердце. Теперь, ее ненависть и отвращение к семье, секте, собственной жизни, так долго нарастающие внутри, постепенно отступали.

Олимпия даже примерно не знала, что ее ждет. Возможно, она погибнет через пару дней от какого-то монстра или странствующего культиватора, пусть так, смерть не тяготила девушку. Ибо в сравнении с безнадежностью, безвыходностью прежней жизни. Где она стала дорогой вещью, животным выращиваемым на убой, погибнуть в бою как воин, уже казалось подарком судьбы. Жестоким и безжалостным подарком, которого хотелось избежать, но, все познается в сравнении.

«Я молила о том, чтобы умереть как человек, как личность, – подумала Олимпия, вспоминая последние два месяца своего заточения. – Кто бы мог подумать, мое желание осуществилось. Не знаю где я и сколько проживу, но я так благодарна. Спасибо, обещаю, я не пожалею о своей грядущей судьбе. Сколь бы тяжела она не была, она лучше прежней».

– Думаю, пора в путь, – находясь в приподнятом настроении, Олимпия встала с земли и отряхнулась.

Ее «тюремная» одежда, нисколько не смущала девушку, которая от природы обладала невероятной красотой лица и очень сочной фигурой. А все из-за того, что Олимпию в принципе не интересовала ее внешность, удобство и практичность, были ее коньком.

– Ещё раз благодарю своего неизвестного благодетеля, – скрестив руки в знак уважения, поклонилась она в пустоту. – Если благодетелю понадобиться моя помощь или услуга, только скажите, – произнесла девушка, разумеется не ожидая чего-либо. Просто Олимпия читала о подобных ритуалах в книгах, где боги спасали главных героев, а они так выражали им признательность.

Выполнив все формальности, Олимпия, без задней мысли, решила двинуться в путь, как вдруг ощутила, что земля под ее ногами дрожит.

Нечто приближалось к ней на довольно внушительной скорости, при этом девушка не могла распознать Ци врага. Она чувствовала лишь то, что энергия земли уплотняется все больше и больше.

Разум говорил ей бежать, а интуиция кричала обратное.

Посчитав, что при отсутствии информации, интуиция имеет приоритет, Олимпия осталась на месте. И, через пару секунд увидела нечто, о чем читала только в книгах.

Живой холм земли, словно волна на озёрной глади, скользил по лесу, не встречая препятствий. Тысячелетние деревья вздымались и опускались, когда этот живой холм проходил рядом с ними. А на нем в это время восседал человек похожий на бога, в живом фиолетовом одеянии испускающим молнии.

За спиной бессмертного находился посох с ужасающей аурой, над головой сиял белый плазменный шар, а позади лежал пушистый фиолетовый хвост.

Застыв в полном безмолвии, Олимпия наблюдала, как этот живой холм, с великим мастером на нем, перемещается рядом с ней.

В ее голове было пусто, а сердце колотилось, как бешеное, и тут, холм остановился, а бессмертный на нем открыл глаза.

– Пойдем, – громогласно произнес он, – я расскажу тебе о божественном коте, что вечно мурлычет в девяти мирах.