Текст книги "Грабить и убивать не мешая окружающим (СИ)"

Автор книги: Qrasik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

17. Все с тобой ясно

<b>**</b>

Сарита знала про меня, а Кенни лично знал Клементину. Смешно, но оказывается в самом начале зомби-апокалипсиса, группа Клементины останавливалась у того же самого фермера, что и мы месяцем позже. А еще Клемм знала одного из тех, кому я отрубил голову, когда мстил за Рика.

Но судя по всему, одной проблемой для меня стало меньше, так как этот Кенни сразу же заявил, что с удовольствием примет Клемм в свой отряд. Меня вниманием тоже не обошли. Видимо Клемм сдала меня как стеклотару и в красках описала наши похождения. На раненного Пита Кенни сначала посматривал с подозрением, но потом они разговорились, обнаружили общие темы и в итоге Питу тоже предложили место в этой их довольно дружной команде.

Скажу прямо, не кривляясь, я серьезно так задумался. Кенни был первым, кто отнесся ко мне как к личности, а уж потом как к ребенку. Это подкупало. В принципе я наверняка смог бы убедить этих ребят в том, что стоит изменить цель их путешествия. Все ж таки близилась зима, и с пешими путешествиями на открытом воздухе стоило бы закончить, тем более цель их похода являлась совсем не тем, на что они рассчитывали. В общем, я собирался ответить «да» на предложение о вхождении в группу Кенни. Но как обычно это и бывает, непредвиденные обстоятельства порешали все за нас.

В тот день я как раз ополовинил запас коробок с бобами и дольками персиков, которыми был забит склад этой базы. Как разумно заметил Уолтер, если они продолжат свой путь дальше, то смогут взять с собой в лучшем случае три, максимум четыре коробки. А если они по каким-то причинам задержатся здесь, то даже в этом случае они не смогут съесть даже шестую часть запасов. Таким образом, мой грабеж был санкционирован, хоть на меня и косились с недоумением, пытаясь понять, куда это все я дену. Но коситься косились, а в душу не лезли. Мол, если соглашусь на их предложение, то им было бы конечно интересно узнать, куда я столько банок деть собрался. А если нет, то нет. Врут, конечно, но мне главное, чтобы не мешали. Вот мне и не мешали.

Так вот, в тот день я выбрался из своего гамака, который без зазрения совести подвешивал перед камином. Здесь конечно и койки были, но в зале перед камином было куда теплее, чем в гостевых койках. Да и толку вам от голой койки? У меня конечно и спальное белье было в достаточных количествах, но хороший гамак с одеялом и утеплением снизу, перечеркивал все плюсы кровати, которая стояла в холодном помещении. Умывшись, я по привычке собрал все свои вещи в инвентарь и, убедившись, что Пит уже способен более-менее ходить, и медицинская помощь ему особо и не нужна, решил спуститься по делам к мосту. Вот тут-то все и завертелось.

Я, конечно, не отрицал возможности повторной встречи с этими придурками, но и целенаправленно их не искал. В общем, пара минут переглядываний закончилась хоть и не яростной, но перестрелкой. Описав происходящее Клементине при помощи рации, я отогнал огнем истеричку и ее дружков обратно на мост. Можно было конечно всех их перестрелять, благо особой сложности в этом не было, так как они были у меня как на ладони, но по какой-то причине я вдруг засомневался. Засомневался, сменил позицию, осмотрелся и… обнаружил, что за нашими действиями внимательным образом наблюдает третья сила.

В общем, как оказалось, нас таки догнала поисковая группа того самого Карвера. Они нас взяли в клещи и принудили к сдаче. Ну, как принудили. Их-то они, может быть, и принудили, а я вышел сам. Была бы нужда, я бы конечно сопротивлялся или даже задал стрекача. Но черт этих хмырей знает. Вдруг они кинутся к зданию, и тогда группа Кенни может попасть в неприятную ситуацию. А я хоть и беспринципный человек, как некоторые считают, но не до такой же степени. Этот самый Кенни и его друзья хоть и были обычными людьми, но сейчас и здесь обычные люди на вес золота. В общем, я не был готов к тому, чтобы их подставить, хоть и невольно.

Попросив Клементину передать рацию старшОму, я обрисовал ему ситуацию и посоветовал не ввязываться во всю эту чепуху. Мужик посопел и даже матюгнулся, но был вынужден признать, что рисковать не имеет смысла. И раз уж мне их помощь сейчас не нужна, то они в темпе вальса пакуются и отходят на безопасное расстояние. На душе стало сразу как-то легче. Привык я за эти месяцы к одиночеству. Чтобы я не сделал, родные и близкие не пострадают. А здесь оно вон как получилось. Не сказать, что уж совсем свои, но все равно будет жалко, если их зазря постреляют.

Поразмыслив, я убрал посторонние вещи в инвентарь, а из него в свою очередь вытянул рюкзачок с малым походным набором, а так же сбросил автомат и вместо него вытянул первый попавшийся нечищеный ствол. Светить своим модифицированным автоматом не хотелось и уж тем более не хотелось его кому-то отдавать. Я вообще сомневался, что мне оставят мои вещи, поэтому и озаботился тем, что вывесил на всеобщее обозрение то, с чем был готов расстаться. Так как нечищеным стволом оказалась обычная армейская M-ка, я тривиально взял ее в правую руку за прицельную планку, а в левую руку взял рюкзачок. В сумме все это должно было выглядеть максимально не опасно. Я бы, наверное, даже попытался испуганное выражение на лице изобразить, но времени было мало, а кривляться я малость разучился. В последнее время я всё больше язвлю и угрожаю. Мда.

Неторопливо спустившись на железнодорожную насыпь, я преодолел кусты и вышел к автоматчикам, которые меня и дожидались. Со стороны ранее схваченных придурков донесся немного истеричный визг, уж простите за тавтологию, той самой истерички. Пересчитав этих клоунов по головам, я убедился, что не ошибся тогда с гранатой и племянник старика таки получил свое.

– Стой! Не спеша положи автомат и вещи на землю, – распорядился один из автоматчиков.

Так как именно этого я и ожидал, то спокойно выполнил указание. Постояв минут пять, игнорируя злобные выкрики со стороны группы придурков, я, наконец, дождался, когда к нам вышло ещё два автоматчика и хмырь, который своим поведением сразу демонстрировал, что он здесь главный. Как оказалось, это и был тот самый Карвер. И гонялся он не за этой группой, а именно за истеричкой, потому что та была беременна от него. Он так и заявил, что ему насрать на всех них, и на истеричку эту ему тоже насрать, но своего ребенка он ей не оставит. Такая вот драма.

В общем, если даже Кенни с группой покинул базу прогулочным шагом, то за то время, которое мы здесь уже торчим, они успели уйти, ну, очень далеко. Но наконец-то все они всласть наговорились, и Карвер дал знак своим людям, и группу идиотов куда-то повели. Как я понял, повели их не в расстрельный карьер, а на погрузку в транспорт, с целью увезти обратно. Мужчина же обернулся ко мне, постоял пару секунд молча и только после этого подошел ближе.

– А ведь ты меня совершенно не боишься, – озвучил он вполне очевидный факт.

Ведь и в самом деле, какой смысл мне его бояться? Хоть автоматчики и вооружены репликами автомата Калашникова, но их здесь сейчас осталось всего двое и если не щелкать клювом, я всегда смогу укрыться за телом одного из них и уже из-за него положить остальных из AR-ки, которая только того и ждет в инвентаре.

– И кто ты такой?

– Моё первое имя – Карл. Я вольный торговец, путешественник и естествоиспытатель. А кто ты такой, о, незнакомец?

– Вопросы здесь задаю я.

– Как пожелаешь, – улыбнулся я в ответ. – Спрашивай, незнакомец. Если смогу – я отвечу тебе.

– Смелый, да? – нахмурившись, спросил мужчина. – Или глупый?

– Один и Фрея принимают всех. И смелых и глупых, – вновь ответил я с полуулыбкой.

– По какой причине на тебя напала группа Карлоса?

– Прости, кого? – не сразу понял я, про какого такого Карлоса он спрашивает. – А! Ты про банду этих придурков? Мы встречались с ними ранее. Они пытались ограбить меня и убить. В ответ я забрал у них две жизни. А сегодня, я даже не знаю. Либо они выслеживали меня, либо мы встретились случайно. В любом случае это было забавно.

– Забавно, говоришь? – хмыкнул мой собеседник. – Ты поедешь с нами.

– Мое мнение, как я понимаю, тебя не интересует?

– Ты прав, – криво улыбнулся мужчина. – Ты абсолютно прав.

Как я и предполагал, так оно и получилось. Автоматчики забрали мои вещи и отвели к дороге, которая располагалась в двух километрах от места пленения. Тут на потрескавшемся асфальте стояли вполне себе обыденный джип и фура. Вот в последнюю меня и посадили. Тут же обнаружились и придурошные, с которыми мы только что упражнялись в неприцельной стрельбе друг в друга. Все они сидели со связанными руками прямо так. Задницами на полу. На мое появление они отреагировали сдержанно, лишь взгляды злобные кидали.

В отличие от моих попутчиков, мне руки связывать не стали. Меня тривиально наручниками пристегнули к какой-то тяжелой железяке. А перед тем как двери этого, скажем так, фургона были закрыты, один из автоматчиков вытащил штык-нож и полоснул по бумажной упаковке чего-то круглого, что лежало у одной из стен. Вспоров упаковку, он ногой отправил мягкое содержимое в мою сторону. Я так с ходу не смог определить, что это такое было, возможно это был какой-то утеплитель, но в любом случае вещь оказалась мягкая и теплая. Выделываться я, конечно же, не стал, лишь кивнул и после этого нас заперли, а через некоторое время по корпусу грузовика прошла дрожь, и он явно сдвинулся с места.

Посидев пару секунд и убедившись, что мы уже едем, только после этого я озаботился наручниками. С непривычки провозился я с ними почти минуту, но характерный звяк оповестил меня, что дело сделано и руку из кандалов я вынул. Теперь действовать было значительно проще, но, как этого и следовало ожидать, остальные пленники сразу же подняли бучу, а одна фря, уж не буду показывать пальцем, начала молотить кулачком в стену фургона.

Я, конечно, сохранил самообладание, по крайней мере, внешне, но внутри меня стала подыматься злоба. Если до этого я считал их просто придурками, то теперь ничто не удерживало меня от того, чтобы сделать с ними что-нибудь нехорошее, и я бы даже сказал – неконвенциональное. К их счастью, а может быть и несчастью, сделать я ничего не успел, потому что грузовик остановился и вскоре створки нашего узилища открылись.

– Все с тобой ясно, – произнес Карвер. Забравшись вовнутрь, он молча отстегнул сиротливо висящие наручники от железяки и убрал их себе в карман. Посмотрев на меня, он перевел взгляд на то, на чем я сидел, и неожиданно хохотнул.

– Я смотрю, ты времени зря не теряешь.

Мужчина помолчал, размышляя о чем-то и только через минуту, или даже две, крикнул кому-то наружу:

– Клайв! Этот пацан поедет с тобой в кабине, – распорядился он. Карвер вновь посмотрел на меня и уточнил: – Я бы не рекомендовал тебе убегать.

Ещё немного помолчав, он выпрыгнул из грузовика, а вместо него появился какой-то щуплый паренек. Белобрысый оглядел всех нас по очереди и остановив свой взор на мне, улыбнулся:

– Ну что, злодей, пошли? В кабине ехать комфортней, да и теплее будет. Карвер хоть и требует экономить топливо, но двигатель все равно греется… Тебя, как зовут, кстати?

Спрыгнув на землю вслед за мужчиной, я представился:

– Карл. Я вольный торговец, путешественник и естествоиспытатель. А как зовут тебя?

– Клайв Стоун, – ответил белобрысый. – И я немного водитель, немного охранник, немного грузчик и просто мастер на все руки. Ты, кстати, не голоден?

– Я позавтракал, – нейтрально ответил я.

– Это хорошо, – ответил мужчина и, дождавшись, пока я заберусь на пассажирское место, только после этого он забрался в кабину сам и мы вновь тронулись в путь.

– И долго нам ехать? – задал я интересующий меня вопрос.

– На самом деле нет, – покачал головой парнишка. – Наши беглецы умудрились сделать большой круг по лесам и весям, но фактически они вышли не так уж далеко от нашей базы. Так что весь этот их побег это одна большая дурь. Разменяли четыре человеческие жизни на прогулку вокруг базы.

Я покивал головой, не мешая моему спутнику болтать, а сам в этот момент с недоумением задумался. Двоих шлепнул я. Еще двое пострадали до нашей встречи в той самой истории с зомби. В Пита они выстрелили сами и то, что он жив, они не знают. Поразмыслив, я сподвиг своего собеседника на то, чтобы он перечислил имена всех тех, кто сбежал. Паренек без всякой задней мысли выложил мне изначальный список беглых, и я в очередной раз с недоумением хмыкнул.

– Забавно, – протянул я. – Когда мы с ними встретились, некто Ник стрелял в какого-то пожилого мужчину. Как я понял из их разговоров, это был его дядя. Но его имени не было в списке беглецов. Как так?

– Так вот откуда у них эти карамультуки! – хлопнув по баранке ладонью, ругнулся паренек. – То, что у Ника был дядя, я не знал. Да и никто видимо не знал. Не из наших он. Хм… Так вот куда они побежали. И что? Говоришь, что они его застрелили?

– Да. Этот, который Ник, выстрелил в старика. Тот от полученного ранения выронил свою винтовку и упал в реку.

– С пулевым ранением, да ещё и в реку? Боюсь в наше время это без вариантов, – вздохнул паренек и покачал головой. – Это что же получается, они к нему за помощью пришли и когда получили ее, они же его и убили?

– Ну, видимо, да.

– Дела… – протянул белобрысый. – Вот ведь люди, даже тебя сейчас сдали, а ведь могли бы и сами сбежать.

Ну что тут ответить? Только плечами пожал, да в окно уставился. Давненько я наземным транспортом не передвигался.

18. Крути педали

<b>**</b>

Седьмой день на базе Карвера убедил меня, что смысла задерживаться здесь не было. Тут, среди основного коллектива выживальщиков, были, конечно, приличные люди и мы даже нашли с ними общий язык. Тот же белобрысый, например. Он оказался очень приличным человеком и даже выступал в мою защиту во время разбирательства.

Что за разбирательство, спросите вы? Так случилось, что на третий день моего здесь пребывания, я столкнулся с тем, о чем давно успел уже забыть. У нас данная проблема закончилась вместе с остальным миром в расстрельных траншеях, а здесь в тепличных условиях доБэПэшных запасов как минимум один такой деятель проскочил. В общем, так уж получилось, что одному не в меру пылкому гомику-педофилу кто-то совершенно случайно вставил штык-нож в печень. Ума не приложу, как эти люди могли заподозрить в этом противоправном деянии меня. В конце концов, тот факт, что мы мылись в одном общем душе, ни о чем не говорит. Он же общий и тот факт, что нас видели в нем в одно время, ничего не значит.

Но все это было на прошлой неделе, когда я ещё питал хоть какие-то иллюзии. Сейчас же я понимал, что весь этот супермаркет, который перестроили под укрепленную базу, был вещью тупиковой. Численность отряда замерла в очень неудачном диапазоне. С одной стороны их слишком мало, а с другой стороны их слишком много. Так же скажу, что большая часть инженерных решений здесь мне, откровенно говоря, понравилась. Солнечные панели и солнечные же коллекторы здесь использовали вовсю. Так же не чурались и выращиванием свежих овощей в теплицах. Пытались даже что-то вроде газогенератора сделать, но на этом их успехи и закончились.

Как я понял из ответов моих новых знакомцев, несколько месяцев назад произошел внутренний конфликт, который с одной стороны расколол здешнее общество, а с другой стороны превратил Карвера-инженера в Карвера – социал-дарвиниста. Кстати именно поэтому он меня с собой и прихватил. Втемяшил человек себе в голову, что будущее за очередными суперчеловеками. Как говорится, годы идут, а говно всё так же пахнет.

Когда до меня сей факт дошел, у меня перед глазами вся настенная агитация проскочила, которую я в своем мире видел. Там у нас таких чудиков было перед войной очень и очень много. А закончилась она, напомню, почти полным обнулением биосферы. Так что не надо было быть пророком, чтобы примерно представлять, чем все это может здесь закончиться. Конечно, все может наладиться, не спорю, но как подсказывает мне мой опыт, без постоянной вдумчивой работы все социальные процессы стремятся в задницу. И думается мне, если это сообщество поимеет какие-нибудь серьезные проблемы, то с таким лидером они скатятся на уровень хорошо вооруженных, но гопников. Да и вообще, ниши для себя я здесь не видел. Поэтому закончив набивать рожки патронами в местной оружейной комнате, я попрощался с напарницей и, заглянув в столовую, вернулся к месту своего теперешнего размещения.

Из-за того излишне любвеобильного жмура, которого записали на мою совесть, ночевать приходилось на улице. Улица – это такой почти внутренний дворик, который с трех сторон огорожен стенами здания, а с четвертой высоким забором и колючей проволокой. Здесь, на так называемой улице, размещалось место содержания провинившихся членов отряда и просто пленных. Тут под навесами стояли многоярусные кровати, а также по центру дворика было место для костра и места сидения вокруг него. Видели бы вы, как обрадовались те самые беглецы, которые нынче проживали здесь. Как оказалось, Карвер не пожалел даже истеричку. Ей, конечно, поставили большую мягкую кровать и выдали теплое одеяло, но на этом особое к ней отношение и закончилось. И когда я говорю обрадовались, я имею в виду плохой смысл этого слова. Обрадовались они тому, что могли, как минимум набить мне морду. Точнее, они думали, что могут это сделать, но кто сказал, что эту ересь надо было терпеть? И хоть я был нынче мелковат, это не отменяло того факта, что у меня нож был, а у моих противников нет. В общем, я даже не порезал, а лишь оцарапал всех желающих, и на этом все и закончилось. А уж как я удивился, когда оказалось, что никто не попытался удавить меня ночью. Понятно, что ни у кого из них это бы не получилось, но тут ведь самое главное в отсутствии попыток.

Зайдя во дворик, я обошел костер по дуге и, бросив перед забором коврик, уселся на него с целью немного поболтать с Клемм. Как ни трудно понять, из-за ночевки на открытом воздухе я был одет в курточку. И с накинутым капюшоном я мог со спокойной совестью использовать радиостанцию, так как ларингофон в отличие от обычной гарнитуры позволял общаться с абонентом почти беззвучно. А если я забывался и начинал громко шептать, то все, кто это слышал, начинали думать про всякую ерунду. Например, Люк считал, что я так молюсь. Я их не разубеждал, да и вообще не общался даже. Мне это не требовалось.

– Привет, мелкая, – поправив устройство на шее, начал я диалог.

– И тебе привет, узник Азкабана, – хмыкнула девочка.

– Ну, что у тебя нового, – ответил я и покосился на пленных, которые в свою очередь с интересом косились на меня.

– А мы все-таки решили направиться в Веллингтон, – Клемм перешла к насущным вопросам. – Взрослые обсудили твое предложение, но решили, что надо прибиваться к какому-нибудь поселению.

– Ну, это было ожидаемо, – вздохнул я. – Если все пойдет не по плану…

– …то я знаю, где находится заначка, – закончила за меня девочка. – Ты не доверяешь Кенни?

– Конечно же, нет. Я с ним не знаком. Да и вообще, он считает себя взрослым и командиром группы, а я типа какой-то приблудный шкет. Буду сильно надоедать – пошлет куда подальше.

– Да. Тут ты прав. Взрослые бывают на удивление близорукими, – политкорректно согласилась со мной Клемм. – И какие у тебя планы?

– Планы? – фыркнул я. – Ты знаешь, на дворе ночь, а я сижу на улице перед забором, за которым столпились зомби, и понимаю, что держит меня здесь исключительно лень.

– Так может ну их всех на фиг? – спросила девочка. – Я могу поговорить сейчас с группой, думаю, они не откажутся помочь тебе с побегом.

– Помочь мне с побегом? – задумчиво переспросил я и покачал головой, словно бы мой собеседник мог это видеть. – Не надо этого делать. Поступим проще. Я сейчас встану, а затем запрыгну на забор, перелезу через него, пройду сквозь толпу ходячих и спокойно уйду.

В канале раздался смех Клементины, так как она подумала, что я сейчас так пошутил. Однако я не шутил. Я встал с коврика, осмотрелся и благодаря небольшому разбегу и усилению, как заправский скалолаз взобрался на четырехметровый забор-баррикаду. Поверху забора шла колючая проволока, но это была не армейская егоза, а какая-то фермерская фигня, поэтому моя невзрачная серая курточка без особых проблем выдержала такое вот издевательство над собою. Перевалившись через ограду, я чудом не гробанулся, так как с этой стороны зацепиться было почти не за что. Но к счастью мне повезло, и уже через мгновение я смял собой какого-то зазевавшегося покойника.

Пока эти гнилухи шевелили своими невеликими мозгами, я призвал свой старый добрый пистолет, так как он был значительно более тихим, чем автомат, и не жалея патронов принялся прокладывать себе дорогу сквозь довольно плотное кольцо покойников. Расстреляв магазин и заменив его на свежий, я вырвался из плотного кольца ходячих, и рывками от одного зомби к другому разорвал дистанцию с периметром, и поспешно выбежал за освещенную зону. Заменив второй опустевший магазин, я удовлетворенно выдохнул и ответил Клементине, которая взволновалась тому факту, что я уже вторую минуту молчал.

– Знаешь, мелкая, ты права, – ответил я ей. – Я тут подумал-подумал и, в общем, я сбежал.

– Ты сбежал?! – пораженно переспросила девочка. – Но как?!

– Ты не поверишь, но я поступил именно так, как и сказал тебе только что.

– Псих! Ты чертов везучий псих!

– Ага.

<b>**</b>

За прошедшую ночь я ушел довольно далеко. К счастью лунного света оказалось достаточно для того, чтобы идти по пустынной дороге. Я бы, наверное, встал на ночевку, точнее на дневку, значительно позже, ближе к обеду, но утром появились тучи, и пошел противный холодный дождь, а иногда на голову стали падать и мокрые снежинки. Не сказать, что смертельно, но неприятно.

Взобравшись на чердак добротного трехэтажного дома, я отогрелся около походной печи горячим чаем с оладушками. И пока я грелся, количество проходящих мимо покойников увеличилось. А когда я после четырех часов сна вновь выглянул в окно, то с трудом удержался от того, чтобы присвистнуть. Видимо это и была та самая стая, про которую говорили на базе Карвера.

Выбравшись на крышу, я воспользовался преимуществом в обзоре и убедился, что маршрут, который я планировал изначально, более недоступен. Там этой «низкоранговой» нежити было так много, что не продохнуть. Поэтому я осмотрелся и принял решение выходить к реке. Благодаря бесшумному оружию, я проложил себе дорогу без особого труда. Можно даже сказать, что шел прогулочным шагом. И вот, не в первый уже раз, я распаковал маленькую байдарку и спустил ее на воду. Взяв в руки весло, я оттолкнул свое плавсредство от берега, течение подхватило его и без моей помощи оттащило к центру реки.

Так как посреди этой речушки наткнуться на зомби было маловероятно, я разложил бумажную карту, которую затрофеил в запасах Карвера. Понятно, что карта была сугубо гражданская, но именно это мне и требовалось. Проведя пальцем по течению этой реки, я убедился, что моя память меня не подводит и через пару-тройку часов ожидается мост, возле которого мне и надо сойти. До Клементины расстояние конечно увеличивалось, но не критично.

В общем, как я и планировал, так и получилось. Через три часа и пару минут сверху, речка вильнула влево, и ожидаемый мною мост появился во всей своей красе. Пристав к берегу, я не спеша убрал лодку, и так же не спеша поднялся на насыпь. Оказавшись на твердой земле, я смог, наконец, размять ноги и сравнить свои ожидания с реальностью.

Дорога, как на север, так и на юг, была свободна. Поэтому я распаковал велосипед. Один из тех, которые прикарманил на Манхеттене. К сожалению, я не мог запихать в инвентарь машину, поэтому приходилось довольствоваться этим, экологически чистым транспортом.

Подкрутив сиденье под свой рост, я принялся неторопливо крутить педали. Благодаря тому, что трасса была без уклона, я довольно быстро набрал приличную скорость и ветер зашуршал в ушах. Удивительно, но даже в лодке у меня не получилось спокойно посидеть и подумать. Что-то постоянно отвлекало. А тут я орудовал педальками и, казалось бы, времени на размышления нет, но нет, именно здесь и сейчас я смог, наконец, отдаться мыслям.

Нагнать группу Клементины было не так уж и сложно. Ведь они потеряли два дня на то, чтобы отойти в лес и не попасться людям Карвера на глаза. Затем они вернулись на горнолыжный курорт, где забрали кое-что из не разграбленного и заночевали. Я же за счет того, что воспользовался сначала рекой, а теперь и велосипедом, мог в теории догнать их уже завтра, но меня смущало то, что Кенни собирался идти в этот самый Веллингтон. И проблема заключалась в том, что это поселение в свое время организовали военные. Если говорить прямо, то я знал, что там происходило в начале лета.

И я не удивлюсь, что как только не стало вояк, закончились и поставки со складов долговременного хранения. А люди как шли туда, так и шли. Ещё летом там народу было больше, чем планировалось. А сейчас на носу уже зима. И что-то я не уверен, что нас там примут с распростертыми объятиями. И проблема не в том, что нас могут послать куда подальше, проблема в том, что мы потратим очень много времени, пока будем туда добираться. Огайо это конечно не крайний север, но из-за близости океана и здесь бывают весьма неприятные погодные условия. А если налетит какой-нибудь, прости господи, тайфун, так и вообще, сливайте воду, сушите весла. В общем, мне эта идея категорически не нравилась. И что делать в этой ситуации я тоже не знал.

Кто бы знал, как раздражает эта тотальная сегрегация по возрасту. Если тебе меньше шестнадцати, то, мол, с тобой и разговаривать, смысла нет. Какие бы умные мысли ты не говорил, их будут слушать вполуха. Понятное дело, что существуют исключения, но одно такое исключение мне уже пришлось хоронить.

Однако именно сейчас самое время действовать. Когда мне исполнится шестнадцать, и я стану выглядеть по-брутальнее, все легкодоступные ништяки этого мира окончательно испортятся под открытым небом. Даже бензин, которого в теории, многие миллионы литров по машинам оставлено, даже он имеет очень ограниченный срок годности. И я даже не пытаюсь заикаться про такие жизненно необходимые вещи, как лекарства. Многие из них могут храниться долго, но долго они могут храниться только в надлежащих условиях. Это хорошо еще, что зомби не дают людям активно ездить друг к другу в гости, а то мы бы обязательно поимели какую-нибудь особо отвратную эпидемию. В условиях разрушенной медицины даже тривиальный понос может стать смертельным приговором.

– Да, господи, что я теряю? – стукнув ладонью по рулю буркнул я. – Ну потеряем мы время на путешествие в Веллингтон, ну и хрен с ним. Необходимые запасы для себя я уже сделал. Если остальные предпочитают мериться всяким разным, пусть меряются и дальше. Плевать.

Сказал и полегчало. В конце концов, здесь моя присяга недействительна и я имею право проводить свое время так, как мне хочется. Улыбнувшись этой своей мысли, я поднажал на педальки и окончательно ускорился. Раз уж я могу делать все, что хочу, буду делать это в своё удовольствие.