Текст книги "Грабить и убивать не мешая окружающим (СИ)"

Автор книги: Qrasik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

03. Доктор Ой

<b>**</b>

Воистину, если не хочешь врать, просто многозначительно промолчи, и окружающие сами придумают подходящую легенду, сами её тебе расскажут и сами в нее поверят. Признаться, раньше я с таким эффектом напрямую не сталкивался. Слышать слышал, но увидел впервые.

Придя в себя, незнакомка забралась ко мне на крышу и, усевшись с другой стороны от турбо-печки сама себя убедила, что у меня амнезия. Отрицать это я не стал, лишь плечами пожал да дополнительную тарелку из рюкзачка достал.

– Выходит меня зовут Карл? – накладывая рис в тарелку, уточнил я.

– Карл Граймс, – кивнула эта побитая жизнью «шоколадка». – А твоего отца зовут Риком. Кстати, где он?

Пожав плечами, я сдобрил рис специями и протянул тарелку собеседнице.

– Когда я очнулся, я был здесь один. Возможно он в одном из тех домов, которые я еще не успел обследовать. А может быть нет.

Было видно, что девушка голодна, она, откровенно говоря, обрадовалась, получив в руки тарелку с горячей едой но, тем не менее, судьба Рика интересовала ее сильнее.

– А ты не пробовал искать? – начала было она, но осеклась. – Извини… У тебя же амнезия.

Я в очередной раз пожал плечами, не отрицая поставленный мне диагноз. В конце концов, кто я такой, чтобы оспаривать диагнозы? Тем паче все мои медицинские знания получены не в университете, а через гипнообучение. Только и умею, что разрезать да зашить. Утрирую, конечно, но зато я теперь знаю свое имя и фамилию. А также то, что у меня здесь, оказывается, есть отец. Как говорится, и двух дней не прошло, а я уже обрастаю родственниками.

– Ну что ж, мое имя ты знаешь, а как зовут тебя? – накладывая еду уже в свою тарелку между делом спросил я.

– Мишон, меня все зовут именно так.

– Мишон значит, – задумчиво кивнул и подул на исходящий парком рис. – И давно мы знакомы?

– Ну… – протянула девушка задумчиво. – Дней сорок-пятьдесят. Точнее не скажу, не помню, когда я в тюрьму попала.

– В тюрьму?! – вскинув брови, переспросил я. – И за что тебя?

Девушка поперхнулась рисом, закашлялась и с большим трудом удержала себя от того, чтобы не скатиться с крыши. Она как-то растерянно уставилась на меня, после чего хлопнула себя ладонью по лбу и пробормотала что-то про амнезию.

– Карл, не делай так больше, я же чуть не убилась, – запив кашель водичкой из бутылки, взмолилась девушка.

– Чтобы попасть в тюрьму надо совершить какое-нибудь преступление, – озвучил я очевидный факт. – Вот я и спрашиваю, как это мы умудрились в этой самой тюрьме познакомиться.

Хохотнув, девушка посмотрела на меня, и улыбка сползла с ее лица.

– В наше время в тюрьму можно попасть только за хорошее поведение, – криво улыбнулась собеседница. – Твой отец возглавлял группу выживших, он забазировался в тюрьме, так как там двойной забор, крепкие двери и куча решеток. Идеальное место, чтобы укрыться от ходячих покойников.

– Разумно, – был вынужден признать я. – А какого черта мы делаем здесь?

– На нас опять напал губернатор и в этот раз, учитывая эпидемию, мы не смогли отбиться. Этот гондон конечно сдох, как и многие его приспешники, но мы остались без дома.

– Эпичненько, – кивнул я, серьезно так задумавшись. – А губернатор это должность или прозвище?

– Прозвище, – ответила Мишон.

Хмыкнув, я убрал котелок с огня и поставил на печку сковородку. Самую обычную сковородку с тефлоновым покрытием. В конце концов, если нет ограничений по массе, зачем мучиться с походной посудой? Налив в неё масла, и разложив соевые шницели, я приступил к неспешному, но достаточно обстоятельному допросу, точнее моя собеседница думала, что мы просто беседуем, но люди вообще много чего о себе думают, но с реальностью это совпадает далеко не всегда. Так мы и сидели на крыше веранды, уже давно съев и рис, и шницели и даже успев попить чаю, когда неожиданно раздался хлопок выстрела. Он был не очень громким и, судя по всему, произошел на приличном от нас отдалении. Затем эхо донесло до нас не то рев, не то мат и ещё два выстрела. Мишон резко подскочила, развернулась в сторону, с которой донеслись эти звуки, и даже сделала шаг вперед.

– Это Кольт Питон, знакомый звук, Карл, у твоего отца тоже Питон, возможно, это он и есть, – торопливо пробормотала девушка и кинулась к окнам, чтобы, по всей видимости, спуститься вниз через лестницу. – Карл, оставайся здесь, я проверю.

– Одна, ночью, с шашкой наголо? – покачав головой, негромко спросил я и, подхватив ранец, шагнул следом за ней. – Мы пойдем вместе. Веди!

Мишон явно хотела воспротивиться этому моему решению, но желание найти Рика пересилило ее, и она махнула на мое самоуправство рукой.

Учитывая то, что я был теперь ребенком, а единственный предмет, который у меня был при себе это пустой ранец, я мог позволить себе бегать быстро и далеко. Пару раз матюкнувшись из-за отсутствия тактической информации, которую я по привычке пытался вызвать на несуществующий теперь интерфейс, я пристроился за бегущей девушкой и подготовил книгу с консервироваными кирпичами для оперативного применения. Как оказалось, сделал я это своевременно, так как за ближайшим же углом соседнего здания мы наткнулись на небольшую стайку ходячих.

Раздраженно выдохнув сквозь зубы, я успел отоварить четыре тела до того, как моя невольная напарница смогла достать свою сабельку. Я даже приостановился на пару мгновений, чтобы пронаблюдать, как именно она ее использует. Как я и думал, все оказалось не так просто, как хотелось бы. С первым телом у нее все получилось просто идеально, лезвие этой длинной хреновины смахнуло голову с плеч за один заход. А вот во втором теле лезвие сабли застряло. Не сказать, что все было так ужасно, но будь мертвяков побольше, далеко не факт, что все обошлось бы так легко. Расправившись со вторым своим противником, Мишон за каким-то чертом попыталась задавать мне вопросы, что меня, откровенно говоря, ввело в шок. Нет, ну это нормально вообще, вокруг враги, бой идет, а она с идиотскими вопросами лезет? Вообще кошмар. Ругнувшись в сердцах, я махнул рукой по направлению движения.

– Вперед, мать твою, бой еще не окончен! – максимально культурно, как только смог в таком своем состоянии ответил я. – Пиздеть в тылу будешь. Вперед!

Девушка дернулась, чуть не упав, но таки последовала голосу разума в моем лице и припустила вперед с прежней скоростью. Не знаю как она, но меня эта заминка порядком цапнула. Ну, привык я уже за эти годы, что гражданский это синоним слова мертвый. А тут, любуйтесь люди, такая херня происходит. Небось, еще и приказы в бою оспаривают. Но переживал я по этому поводу недолго, буквально пару мгновений. Меня сейчас больше волновал тот факт, что я начал непроизвольно крутить головой в поисках дронов, которые во время боевых действий в наше время были всегда. Но тут-то их нет, и это бессмысленное кручение головой может закончиться тривиально смертью. Но сделать с собой я ничего не могу, привычка, мать ее. Вот в таком состоянии мы и достигли места, откуда стреляли.

Убедившись, что все, что могло произойти, уже произошло, я резко остановился, встал на колено и два раза особым образом вдохнул-выдохнул. Мелочь, конечно, но организм перешел в спокойное состояние гораздо быстрее, чем, если бы я вел себя иначе. Окинув округу взглядом, я только после этого посмотрел на довольно потрепанного юношу, что сейчас распластался на земле с револьвером в руке. Вокруг него лежали три зомби, а сам он тяжело дышал и смотрел на мою напарницу с непередаваемым изумлением.

– Мишон? Сын?! – выдохнул паренек лет тридцати на вид. – Вы живы? Господи, спасибо тебе. Спасибо.

Встав с земли, я отряхнул колено, и в очередной раз, окинув пространство вокруг себя взглядом, подошел поближе. В принципе, называя этого парнишку юношей, я немного перестарался. В конце концов, мне сейчас одиннадцать лет и сколько-то там месяцев и я не в три раза его старше, а в три раза его младше.

– Рик, ты ранен? – склонившись над мужчиной, взволнованно спросила моя напарница. – Тебя не укусили?

– Нет-нет, со мной все хорошо, – отрицательно покачал головой Рик и схватился за эту самую голову руками. – Блин, хреново-то как.

Досчитав до трех, я направился к ближайшему дому, из которого, по всей видимости, Рик и вышел.

– Отец, в этом доме чисто? – спросил я, проходя мимо него.

– А? Что? Да-да. Там мертвяков нет, – ошалело ответил он.

– Мишон, пожалуйста, затащи его вовнутрь, – попросил я, открывая дверь. – А я пока подготовлю все необходимое.

– Необходимое? – непонимающе переспросила девушка, но, тем не менее, мужчину она подхватила под мышку и уже тащила за мной следом.

Пройдясь по полутемному коридору, я скинул с плеча ранец и, воспользовавшись блокнотом, быстро нашел все необходимое. Пара минут промедления и вот уже посреди комнаты на очищенном от хлама столе стоит светодиодный фонарь, стилизованный под старинную керосиновую лампу. А рядом с ним первая попавшаяся тарелка, в которую я плеснул алкоголя из первой попавшейся же бутылки. Закинув в нее более-менее подходящую нить, я при помощи ранее найденного мультитула принялся за создание хирургической иглы.

– Сын, ты где был? – в полубредовом состоянии промямлил мужчина.

– Что происходит? – судя по лицу девушки ее тоже очень интересовало, что это такое я тут сейчас устроил.

– Я был на том свете… отец. Видимо я немножечко умер, – проглотив комок в горле с определенным трудом смог посмотреть в глаза мужчины. Как ни крути, я же тело его сына фактически украл. Но предаваться моральным метаниям я смог недолго. Указав рукой на стол, я привычно распорядился. – Уложи его на стол. Шовный материал уже почти готов.

Привычка страшная вещь, но в данном конкретном случае девушка сначала выполнила мое распоряжение и только потом поняла, что сделала. Это было прекрасно видно по выражению ее лица.

– Карл? – неуверенно спросила она.

Подавив неуместное сейчас раздражение, я прикрыл глаза, выдохнул и, открыв их вновь спокойно и обстоятельно ответил:

– Посмотри на его лодыжку и правый бок. Судя по всему, у него открылись незашитые раны. Падение не пошло ему на пользу. Нам придется его залатать. Делай что хочешь, свяжи его, уговори, но он должен оставаться на столе. У меня нет хорошей химии, чтобы снять боль полностью, но судя по запаху, если мы не очистим его раны сейчас, то завтра может начаться… да в такой грязи что угодно может начаться, в общем.

В очередной раз девушка подчинилась. Скорее всего, дело в том, что я не ощущаю себя малолетним мальчишкой, сейчас я опять пытаюсь спасти очередного сопляка, а женщины имеют довольно специфическую интуицию. Возможно, она и не осознает этого, но подсознание четко дает ей понять, что мои слова имеют смысл. Этот же механизм используется некоторыми мошенниками, но я, слава богу, не мошенник. Я в каком-то смысле дезертир.

Проигнорировав слабое сопротивление мужчины, я с грехом пополам намешал из имеющихся у меня лекарств очень слабое, довольно токсичное, но все-таки обезболивающее средство. В общем, этому парнишке серьезно так повезло. Во-первых: средство получилось больше обезболивающим, чем токсичным. Во-вторых: силы моего тельца оказалось достаточно, чтобы прочистить раны от мусора, который туда напихали вместе с грязным бинтом, а вот силы и цепкости пальцев для шитья уже не хватило. Да и плоскогубцы мультитула не лучшая замена хирургическому инструменту. Но при помощи какой-то матери и Мишон, закончить все процедуры удалось до того, как химия перестала действовать.

Отшагнув от стола, я буквально рухнул на задницу. Прямо на грязный пол. С недоумением посмотрев на собственные пальцы, обнаружил, что они отчаянно дрожат, а глаза заливает пот. Тяжело это, людей штопать. Как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.

– Мишон, проследи, чтобы он не вставал, хотя бы пару часов.

– Карл, что с тобой?! – взволнованно вскрикнула девушка.

– Обычная усталость, – с трудом ворочая языком, пробормотал я. – Извини, меня сейчас вырубит.

04. Я знаю кто ты

<b>**</b>

– Спасибо. Я слышал, как он смеётся, – помассировав ногу, произнес Рик. – Я уже и забыл, когда слышал этот звук. И спасибо, что нашла его. Не представляю, что бы он без тебя делал.

– Боюсь, Рик, ты меня переоцениваешь. Когда я набрела на него, это мне нужна была помощь, а не ему. – Мишон ухмыльнулась и покачала головой. – А уж, какую вкуснятину он приготовил на той крыше, пальчики оближешь. Я и не знала, что он умеет готовить, тем более на костре.

– Ну, – пожал плечами Рик и, поморщившись, потянулся к ране на боку. – Слушай, можно я, наконец, вытащу эту пластмассину из своей раны?

– Не вздумай! – перехватив руку Рика, испугано вскрикнула девушка. – Карл сказал, что не знает, как правильно долечивают людей после операций. А еще он попросил меня проследить, чтобы ты не выдрал дренаж раньше времени.

– Карл? – демонстративно убрав руки от раны, удивился Рик. – Причем тут Карл?

– Это же он тебя оперировал, и раз ты еще не умер в муках, значит, он знал что делал.

– Прости, что? – изумленно вскинул голову мужчина. – А разве это не ты…

– Нет-нет, ты что, – смутилась Мишон. – Я живого человека разве что до смерти замучать могу, да и то в приступе безумия. Нет. Тебя сын зашивал. А я так, на вроде сиделки. Ты что не помнишь ничего?

– Нет… – неуверенно ответил Рик. – Помню только, что стрелял в кого-то и, как ты надо мною склонилась и не давала встать.

– Было такое, – кивнула девушка и, обнаружив, что обсуждаемый мальчишка спустился по лестнице и направляется в их сторону, отшагнула в сторону, освободив дверной проем кухни. – Карл, ты как насчет завтрака?

– Обеими руками за, – жизнерадостно ответил ребенок и, зайдя в помещение, с недоумением посмотрел на стол. – Это что еще за hueta?

– Что-что? – с недоумением переспросила Мишон, услышав незнакомое, явно не английское слово. – Не знаю, что такое hueta, а это хлопья. Неужели не узнал? Все дети в Америке любят хлопья с молоком на завтрак.

– Вот только боевого ponosa нам для полного счастья и не хватало, – опять использовав незнакомое слово в своей речи, с сомнением на лице ответил Карл. Он взял немного сухих хлопьев и осторожно их пожевал. – И много у нас этого?

– Семьдесят пять унций, – махнув рукой в сторону невскрытых пакетов с хлопьями, ответила девушка. – А что не так?

– А сколько это в килограммах будет? – не ответив на вопрос, спросил мальчишка, и увидев, что собеседница затрудняется с ответом, подошел к пакетам и взял их в руки. – Килограмма два… Плюс-минус.

– Карл? – вопросительно протянула девушка.

– А? – вынырнув из задумчивости, мальчишка удивленно посмотрел на взрослых. – Только не говорите мне, что никто из вас не умеет готовить.

<b>**</b>

Пистолет Рика, Кольт Питон, оказался очень броской и понтовой машинкой. Это был хромированный, довольно увесистый с несуразно длинным стволом револьвер. Я думал, что это у него трофей такой, а оказалось, нет, он с ним до всей этой истории с зомби, работал. Оказывается Рик помощник шерифа, лейтенант, если переводить на наши деньги. И тут мне сразу вспомнился тот самый анекдот про сержанта и генерала. Мда. Давненько лейтенанты не указывали мне, что делать.

Я с большим трудом смог скрыть свою растерянность и изобразить обычную для подростка реакцию. Я уже и забыл, что означает быть ребенком. Это же каждый взрослый на полном серьезе считает, что имеет право шпынять тебя и вешать на уши лапшу своего собственного производства. И да, я все понимаю и не принимаю близко к сердцу, но нет-нет да царапает.

Приняв от здешнего отца этот монструозный револьвер, я с грехом пополам пристроил его за поясом и, не сдержавшись, фыркнул, когда мне по десятому кругу попытались рассказать, что надо быть осторожнее. Досчитав до десяти, я выдохнул и, улыбнувшись, заявил, что все понял и буду очень стараться.

Спровадив раненого в постельку, я на всякий случай загородил дверь снаружи и, поразмыслив, при активной помощи Мишон натянул бечевку, на которую нацепил разнообразный хлам. Консервных банок у нас было не так много и все они были ещё целые, поэтому и пришлось городить эту окопную сигнализацию таким вот образом. Убедившись, что все подходы к дому перекрыты, я более-менее успокоился и смог, наконец, оставить безоружного человека в этом доме. Ну, а дальше начались уже знакомые действия. Правда, в этот раз я был не один, а в компании с девушкой, поэтому разграбление оставшихся домов в этом небольшом поселении началось в непринужденной дружественной обстановке.

В первом же здании, в которое мы вошли, я обнаружил, что тут явно проживала семья с ребенком примерно моего возраста. Счастливо улыбаясь, я выгреб всю одежду, которую нашел в комнате с игрушками. До тех пор, пока я не получу доступ к стиральной машине, любой, кто скажет мне про то, что и одного комплекта одежды достаточно для выживания в мире пост апокалипсиса, того я просто пристрелю, невзирая на последствия.

– Эй-эй, мальчишка, ты чего это тут устроил? – обалдела моя напарница, когда я без стеснения скинул с себя пропахшие потом шмотки, и принялся облачаться в свежее бельё. – Ты бы хоть предупреждал что ли, нудист недоделанный.

Проигнорировав слова Мишон, я сложил снятые вещи в кучку и втолкнул в горловину ранца, где они благополучно и канули, провалившись в кольцо пробойника.

– Слушай, Карл, не хотелось бы влезать не в свое дело, – с сомнением в голосе произнесла девушка, – но, черт тебя побери, у тебя сумка волшебная что ли?

– Нет, она просто вместительная, – индифферентно ответил я, закинув ранец на плечо.

– Ну как тебе сказать, – с сомнением в голосе протянула моя напарница. Она с каким-то странным выражением на лице посмотрела по сторонам и вновь уставилась на меня. – Ах, вот оно что. А мантию ты почему не забрал?

Вскинув бровки, изобразил лицом непонимание и был утащен напарницей в соседнюю комнату, где обнаружил кресло, на спинке которого висела черная ткань. Мишон подтолкнула меня к ней и добавила трагическим шепотом:

– Вот.

Судя по выражению лица, девушка придавала этой тряпке какое-то особое значение. Хмыкнув, я подошел ближе и потянул ткань на себя. Но не успел я снять эту штуку полностью, как мне под ноги что-то упало с характерным таким звяком. Посмотрев под ноги, я обнаружил что-то вроде указки, только очень небольшой, размерами раза в два длиннее карандаша. А рядом с этой странной указкой лежало симпатичное выполненное в старинном стиле, словно бы на пергаменте, письмо.

Еще раз, покосившись на Мишон, я убедился, что девушка находится в каком-то неадекватном состоянии. Подняв с пола упавшие предметы я положил их на ближайший стол и внимательно осмотрел. Всего предметов было три. Первым оказалась деревянная указка, которая выпала из футляра. Вторым предметом была ткань, которая оказалась и не тканью вовсе, а чем-то вроде накидки. Ну и третьим предметом было письмо. Понукаемый жестами Мишон я вскрыл конверт и с недоумением прочел его содержимое.

– А, понял, это реквизит к какой-то пьесе, – догадался я.

– Че это сразу реквизит?! – возмущенно прошипела девушка. – Дай сюда!

Выхватив письмо, моя напарница развернула его подрагивающими пальцами и с восторженным выражением на лице вчиталась.

– Так значит, они существуют, – с придыханием заявила она.

– Существуют кто? – на всякий случай переспросил я.

– Маги.

– То есть ты считаешь, что это все взаправду? – уточнил я.

– Да.

– Ну, если это все, в самом деле, правда, тогда Америка все еще является колонией Великобритании.

Обнаружив тягостное недопонимание на лице напарницы, я тяжело вздохнул и забрал у нее письмо.

<i><tab>ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

<tab>Директор: Альбус Дамблдор

<tab>(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный,

<tab>чародей, Президент Международной конфедерации магов)

<tab>Дорогой мистер Уайт!

<tab>Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место

<tab>в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста,

<tab>ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком

<tab>необходимых книг и предметов.

<tab>Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

<tab>Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!</i>

Пробежав взглядом по первому листку сообщения еще раз, я перевернул его и продемонстрировал Мишон обратный адрес, где зеленым по серому было написано про Великобританию, а точнее про её составную часть – Шотландию.

– Это не довод, – затрясла головой девушка. – Ты лучше возьми палочку, взмахни ей и скажи – Люмос.

С ощущением, что попал в дурдом к психам, я подчинился требованиям перевозбужденной Мишон и, изобразив кончиком требуемый от меня жест, четко произнес то, что меня просили.

Секунда… вторая… третья… и ничего не произошло.

– Ну, может ты просто не волшебник, – предположила девушка и выхватила у меня палочку из рук. Она сосредоточенно крутанула ее в пальцах и с надеждой в голосе произнесла: – Люмос.

Постояв в тишине примерно минуту, я задумчиво хмыкнул и произнес успокаивающим тоном:

– Мишон, я понимаю, что одиннадцатилетний пацан не лучшая замена психиатра, но я честное слово готов выслушать тебя и даже обеспечить алкоголем, если потребуется.

– Думаешь, я сошла с ума? – напряженным голосом спросила она меня.

– Чтобы сойти с ума в медицинском смысле этого слова, надо серьезно постараться. Я думаю, тебе просто нужно место, где можно спокойно отдохнуть, где ты не будешь ежесекундно ожидать, что тебе на голову свалится очередной ходячий покойник.

– Значит, считаешь, – сделала вывод девушка. – Но ведь сумка-то у тебя, в самом деле, безразмерная?!

– Ну да, безразмерная, – кивнул я, пытаясь понять, что пытается до меня донести эта взволнованная шоколадка. – И что тут такого?

Мишон зашипела как проткнутое колесо и оббежала вокруг меня по кругу.

– Да ты надо мной издеваешься, – пробормотала она. – Ты ведь эту сумку здесь взял, да?

Посмотрев на разложенные вещи и затем, окинув возбужденную девушку взглядом, до меня, наконец, дошло, что мне пытались сказать.

– Нет, сумку я сделал сам, – вздохнул я. – И вообще, сказочная магия не существует.

– Статут секретности, – «понимающе» закивала она. – Не беспокойся, я никому не расскажу.

– Ну… типа… спасибо, – не очень уютно чувствуя себя под восторженным взглядом девушки, пробормотал я. И как только я закончил говорить, довольно сильные руки Мишон прижали мою пухнущую от происходящего голову к ее почти отсутствующей груди. И не успел я ничего предпринять, как на меня насильно напялили эту самую черную тряпку, всунули указку в руки и поцеловали в лобик.

– Кто бы мог подумать, она существует, – пробормотала Мишон и с улыбкой на лице буквально выбежала из комнаты. Из коридора донеслись ее удаляющиеся шаги и голос: – Я пока другие комнаты проверю, не буду тебе мешать.

Проведя пальцами по накидке, я был вынужден признать, что материя очень даже хорошая. Учитывая, что сегодня довольно пасмурно, можно, наверное, пока и в этой штуке походить. Авось черненькую расклинит.

Опустив взгляд, я с недоумением покрутил палочку в руках. Я не решился бросить ее здесь. А ну как для Мишон это что-то важное? Не зря же она так странно отреагировала. Вложив палочку в предназначенную для нее коробочку, я закинул ее вместе с письмом к остальным вещам. Закончив досмотр в верхних комнатах, я спустился вниз и обнаружил набивающую провиантом сумку напарницу. Судя по объему пакетов, ей посчастливилось наткнуться на серьезные запасы.

– О, гриффиндорец, и ты здесь, – подмигнула девушка мне. – Представляешь, я нашла растворимые сливки. Ты бы знал, как же иной раз хочется молока.

– Угу, – кивнул я и набравшись смелости спросил: – Слушай, а про что ты вообще сейчас говорила, что это за Хогвартс такой?

– О, мой таинственный друг, – вскинув палец вверх, улыбнулась Мишон. – Неужели ты не слышал знаменитую историю про Гарри Поттера? Мальчика-который-выжил?

– Ну… как бы… мне доводилось видеть многих детей, которые выжили, – был вынужден признать я. – Но про этого самого Портера слышу впервые.

– Не Портера, а Поттера, – возмутилась Мишон. – Это же, блин, классика английской литературы.

– Так то английской, а мы, типа, в Америке, уж снизойди, пожалуйста.

– Ну что с тобой будешь делать? – вздохнула девушка и указала пальцем мне за спину. – Я там стойку для книг в гостиной видела, там есть. Она так и называется.

Потоптавшись на месте, понял, что мне больше ничего не скажут. Хмыкнув, направил свои стопы в указанное место, и после минуты поисков стал обладателем явно детской книжки. С сомнением полюбовавшись обложкой, я неторопливо открыл ее и, пролистав пару страниц, всмотрелся в выходные данные. Как я и ожидал, книжка оказалась художественной.

Повертев томик в руках, отложил его отдельно и чтобы два раза не переделывать, ссыпал остальные книги, которые здесь были, в горловину своей сумки. В конце концов, кто этих психов знает, может найденные нами предметы, в самом деле, что-то значат и это никакой не розыгрыш. Ну, а если это все-таки розыгрыш, то всю эту макулатуру мы всегда сможем испустить по назначению. Листочки в книгах мягкие, можно и огонь разжечь и в туалет сходить. С такими мыслями я пошел обратно, но был перехвачен на полпути взволнованной Мишон.

– Карл, беда, какие-то люди ворвались в дом, в котором остался Рик.

– Блин. Да что за день-то сегодня такой?!