Текст книги "Мастер Рун. Книга 7 (СИ)"
Автор книги: Poul ezh
Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Глава 17
Мастер Цао улетел прямо из храма, буквально за пять минут освоив управление Крылом. После того, как собрался, он хекнул, поправляя белый тяжелый мешок с доспехами, и на последок, выдал мне несколько полезных советов.
– Дисциплина! Соблюдай всегда, работа, даже если затягивает, не должна мешать отдыху и питанию!
– Я знаю мастер! – поклонился я кузнецу.
– Жэнь Кэ если появится, слушай его, он гадина редкая, но не гнида, редкий хрен, гнить бы ему на болотах, да покровители у него хорошие.
– Покровители? – навострил я тут же уши.
– Способности у него интересные, как и артефакты. Его на должность дознавателя буквально купили. Нужен был такой практик, что никого не ставит вровень с собой, так что врагов у него много, но и покровители достойные. А, толку объяснять. Сам потом разберёшься, если доживёшь.
Мастер махнул рукой, мол, забей. И улетел. Обещал вернуться, через несколько недель, а мне теперь еще и мастерскую на втором ярусе проверять, чтобы не ограбили. Никаких разрешений на полёты или использование летающих артефактов в городе не требовалось, да и мало кто был готов ругаться с практиком, умеющим летать.
Я же вернулся к тренировкам, до открытия лавки было еще два часа. Пропускать тренировки нельзя. Ди-сци-пли-на! Зря меня что ли старик бьет. Я гонял базовые формы, пытался вплести в них то, чему научила Аньсян, но без партнёра это было всё равно что учиться плавать на суше. Похоже придется всё же потратить денег и нанять себе учителя, друзей в городе у меня не было.
Зато вернувшись домой, меня встретила радостная новость. Бабай открыл глаза! На этом, собственно, и всё. Зверёк не рос, и расти не собирался, пока я ему ядро не скормлю. А вот Сяо он устраивал и таким, и тот учил его выполнять разные команды.
– Я к себе. – сказал я помощнику и поднялся наверх, отряхивая плащ от снега. Там достал свою потайную шкатулку и вытащил оттуда медальон.
Аньсян. Бездна! Ну вот какого хрена вообще. Мысль о том, что я поступил как дурак, когда не сказал дознавателю о посыльном и записке, стала настолько очевидной, что мне стало стыдно. Будь я на месте Жэнь Кэ, я бы сам провернул этот трюк. Он ведь потому и приходил, ждал что я скажу. А я как партизан предпочёл промолчать, занимая позицию, мол, отстаньте от меня. Эмоции и чувства. Зараза.
Сражаться или создавать для меня было гораздо проще ем участвовать в этом странном мире как один из винтиков. Там всё было понятно и можно было спокойно отбросить лишнее, на войне или ты убил, или тебя убили. При создании артефактов, конечно, другой стимул, но там тоже далеко от эмоций, иная логика и последовательность действий.
Я ненавижу, когда меня используют, и всю свою недолгую жизнь в мире Сферы, пытался сопротивляться этому, как мог. Аньсян меня использовала. Эту мысль я уже давно переварил и остудил, я с самого начала наших странных взаимоотношений это знал и понимал, нечего тут было рассусоливать. Но несмотря на это, я не доносчик по натуре. Плохо это или хорошо, но мне претило такое. Я никому не хотел бы причинять вред, максимально обходя насилие стороной. Жаль, что оно порой другого мнения обо мне.
От всех этих мыслей отвлекала работа. Нужно было перенести и дописать новый блог теорий в рабочую тетрадь и сделать это красиво. В последнее время я сильно увлёкся именно созданием полноценной рабочей рунной теории, с учётом моих знаний как программиста, так как посещения гильдейской библиотеки, мне совершенно ничего толкового не дали, кроме выписанных трёхсот рун, которых у меня не было.
Если быть точнее, то я уже давно ушел от того уровня что давался в книгах и свитках, где даже пространственная рунная магия не упоминалась вообще, только линейная. И чем больше я узнавал, тем больше понимал, что это не просто так. Руны забывают и стирают из жизни людей сознательно, понемногу уменьшая знания и возможности. Кто это делал, не знаю, теория и так была на грани сумасшествия, но иначе я не мог объяснить происходящее.
Как и алхимия, руны занимают прочное место в создании полезных для практиков определенной силы вещей, но не более того. Те, кто сильнее, просто отказываются от использования рун, в пользу чистой силы этера. Это мне еще дядя, да пусть ему чешется, не раз говорил, что руны – это костыль для сильных. А как по мне так, дело в том, что их просто не умеют готовить.
Так и прошел остаток дня, в муках совести и попытках забить их работой.
А утром, словно учуяв мои сомнения, в Храме мастер Цао появился сам Жень Кэ, причем сделал это настолько тихо и не заметно, что я увидел его только после того, как завершил медитацию и готовился к тренировке разминаясь. Казалось бы, вот только я видел стены и колонны храма, а вот между ними стоит улыбающийся во весь рот дознаватель.
– Я думал мы уже всё проговорили. – сказал я поднимаясь с плиты и отряхиваясь.
– Хорошее место для медитаций, мне тут нравилось. – ответил дознаватель. – Давно я тут не был.
– Не думаю, что мастер Цао разрешил бы тебе сюда входить. – покачал я головой.
– А я вхожу куда хочу, у меня знаешь, есть приглашение от каждого жителя этого города. Иногда даже кормят.
– Ты по какому-то делу? Или просто посмотреть?
– Я по какому-то делу и просто посмотреть – засмеялся Жень Кэ. – От нашей знакомой нет вестей?
Ну ладно. Я уверен, что это провокация.
– Ты ведь знаешь, что нет. Та липовая записка с медальоном и ремонтным артефактом, выдала тебя с головой. Аньсян можно по-разному назвать, но вот дурой точно нельзя. Она бы не прислала мне записку, я уверен.
– Хм. А мне кажется ты сейчас блефуешь, – продолжая улыбаться ответил практик. – Как в тебе это сочетается? Иногда серьезные взвешенные решения, которые ты принимаешь, говорят, что ты опытен не по годам. И тем не менее ты молод и эмоции скрываешь достаточно плохо.
– То есть это твоя записка?
– А я так сказал? – удивился тот. – Это твоё мнение, и вот теперь я знаю про некую записку от разыскиваемой городом преступницы. Или было что-то еще?
Ну, ладно. Я достал из-за пазухи медальон, протянул ему на раскрытой ладони.
– Это пришло с посыльным, дней десять назад. Вместе с браслетом и запиской. Браслет я починил и отправил обратно, записку сжёг. В записке было написано, чтобы я сохранил медальон. Подпись Аньсян.
Он не взял медальон.
– Почему не сказал, когда я приходил?
– Потому что идиот, – ответил я, и это была чистая правда, без попытки разжалобить или оправдаться. – Мне не хотелось быть тем, кто сдаёт человека, с которым спал. Даже если этот человек меня подставил. Глупая причина, я знаю.
– Не глупая, – сказал Жэнь Кэ, и это было, пожалуй, первое, что он сказал за всё время нашего знакомства, чего я от него не ожидал. – Понятная. Но опасная.
Он наконец взял медальон, повертел в пальцах, поднёс к глазам, рассматривая цветок на обратной стороне, и положил себе в карман одним плавным, коротким движением.
– Записку не она писала.
– Что?
– Записку не она писала. – Он сказал это так, будто сообщал, что на улице идёт снег. – Почерк подделан хорошо, духи её, запах, тоже, мастера у нас неплохие. Браслет был её, это правда, мы его изъяли при обыске лавки и отправили тебе через подставного посыльного. Медальон тоже наш.
Я открыл рот, закрыл, снова открыл. Странная идея, про записку оказалась правдой. Бездна!
– Вы проверяли меня.
– Проверяли. И ты провалился.
Это было, наверное, самое обидное из всего, что мне говорили за последний месяц.
– Я мог и дальше молчать, – сказал я, не потому что оправдывался, а потому что это тоже была правда. – Мог выбросить медальон. Мог сбежать из города. Крыло я починил, этера хватит, чтобы добраться до гор.
– Мог, – согласился он. – Но не стал. Это единственная причина, по которой я сейчас разговариваю с тобой здесь, а не в комнате допроса. Я не хотел к тебе приходить, но обстоятельства изменились.
Он помолчал, глядя куда-то поверх крыши храма, на серое небо, затянутое облаками, и я ждал, потому что понимал, что он не закончил.
– Ты прошёл по грани, юный рунмастер, – произнёс он, и голос у него стал другим, жёстче, суше, без той лёгкой насмешливости, которая обычно звучала в каждом его слове. – И это тебя не красит. Люди годами зарабатывают то, что ты получил за несколько месяцев. Доверие мастера Цао. Покровительство мастера Лин. Жетон Гильдии. Лавку на третьем ярусе. Имя, которое начинают узнавать. А ты едва не развалил всё это из-за женщины, которая тебя подставила, которой ты был расходным материалом, наконечником для стрелы, которую пускают и забывают. Она тебя в грош не ставила, Тун Мин. Ты был удобен, и ты кончился бы, как только перестал быть удобным.
Каждое слово попадало точно, потому что он говорил то, что я сам себе говорил ночью, только у него это звучало окончательно, без возможности возразить. Я стоял и слушал, потому что заслужил, а перебивать, оправдываться, объяснять, что я всё понимаю, было бы жалко и глупо.
– И ещё ты подставляешь Цао, – добавил он тише. – Старик за тебя был готов драться, ты это понимаешь?
– Да.
– И Лин, которая ради тебя пришла к дознавателю Канцелярии, хотя она не ходит ни к кому, она ждёт, пока придут к ней. Ты это тоже понимаешь?
– Да, – повторил я.
– Ладно. Проехали. – сказал он. – Всё, что ты накосячил, забудем. Записку, браслет, молчание. Я позабочусь, чтобы в деле это не всплыло. Цао и Лин не узнают.
– Почему? – вырвалось у меня, потому что бесплатных подарков в этом мире не бывает, я это усвоил, кажется, на второй день после появления в Шэньлуне, и Жэнь Кэ точно не относился к тем людям, которые раздают милости просто так.
– Рыбка в прозрачной воде заглотила наживку, да? – произнёс Жэнь Кэ, после недолгого молчания.
Сам виноват, я пожал плечами, признавая это и свою дурость.
– Не дёргайся. Послушай.
Я послушал.
– Капитан Лю Шань набирает группу для нового рейда на Этажи. Выход через три дня. Ты записан носильщиком, как раньше.
– Мастер Цао запретил мне ходить на Этажи, по крайней мере сейчас.
– Ой, как удобно получилось, а твой-то мастер временно улетел из родного города! А значит можно и пошалить, а? – снова улыбнувшись, ответил собеседник. – Никто же не просит тебя искать там приключений на задницу. Шань хороший командир, и у тебя будет обычная работа носильщика, ничего делать не нужно, практически.
– Тогда зачем?
– Я тебе сейчас такие тайны раскрою, по-дружески, но если тебя будут пытать, то ты уж не выдавай их пожалуйста, ладно?
– Спасибо не надо, я понял.
– Ничего ты не понял. Этажи не подчиняются городу, – сказал Жэнь Кэ, и впервые за весь разговор его голос стал по-настоящему серьёзным. – Канцелярия Порядка отвечает за безопасность Шэньлуна на улицах. Всё, что над землёй. Но то, что под землёй, это Гильдия Охотников, и они нам стали не подотчётны, как только закрыли Этажи. У них своя юрисдикция, свои правила, свои тайны. Мы не можем отправить туда своих людей, не вызвав конфликта, а конфликт с Гильдией сейчас никому не нужен.
– А я не ваш человек.
– Именно. Ты носильщик с бронзовым жетоном, который уже не раз ходил с Шанем. Ничего подозрительного.
– И что мне делать внизу? – немного подумав, спросил я. – Шпионить я не умею.
– Слушать. Смотреть. Запоминать.
Я ждал продолжения, но его не было.
– Это всё? Просто слушать?
– После прорыва, который был несколько недель назад, на Четвёртом Этаже что-то изменилось. Группа зачистки, которую убили рунными стрелами, твоими стрелами, между прочим, работала на Гильдию. Но, судя по всему, они были наняты кем-то со стороны и искали что-то конкретное. Что именно, мы не знаем. Гильдия молчит, а наши запросы игнорирует. – Он помолчал. – Я не заставляю тебя шпионить, Тун Мин. Я хочу, чтобы ты был внимательным. Если увидишь что-то необычное, запомни. Вернёшься, расскажешь. Если не увидишь ничего, тоже хорошо. Вернёшься, скажешь, что ничего не было. Всё.
– Одно условие, – сказал я.
– Говори.
– Цао и Лин не будут в это втянуты. Ни сейчас, ни потом. Если что-то пойдёт не так на Этажах, это моя проблема, не их.
Жэнь Кэ посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом, и я выдержал его, потому что в этом конкретном вопросе я был готов упереться.
– Согласен.
– И это один раз. Разовое задание. Я схожу, послушаю, вернусь, расскажу. После этого мы квиты.
Он чуть наклонил голову, и уголок его губ дёрнулся.
– Квиты, – повторил он, и мне показалось, что он находит это слово забавным. – Хорошо, Тун Мин. Квиты. Рыбка в прозрачной воде съела наживку.
– Шел бы ты в Бездну со своей рыбкой. – ответил я на последние слова дознавателя.
– Ну вот, еще и зло, вместо благодарности. – покачал головой. – Увидимся после Этажей, я приду сюда.
– А кто меня записал? – решил я уточнить момент. – так ведь не делается, нужно присутствовать лично.
– Кому ты веришь, мне или администраторам? Пара монет от посыльного с твоим жетоном, решают этот вопрос за долю мгновения. Пока.
Я постоял ещё минуту, глядя на проём, через который он вышел, и думал, что надо бы разозлиться, или хотя бы испугаться, а вместо этого чувствовал странное облегчение, и не от того, что он ушёл, а от того, что я наконец перестал врать. Себе, в первую очередь. Медальон и записка, всё это сидело во мне последние дни тяжёлым, давящим комком, и вот теперь его не стало, и дышалось легче.
Хотя объективно ситуация стала хуже, я теперь был должен дознавателю Канцелярии Порядка, рейд на Этажи, и никакое «квиты» тут не работало. Я же не дурак, я понимаю, что Жэнь Кэ запомнил это слово и при случае напомнит, что квиты мы не были и не будем, и одним рейдом такие долги не закрываются.
– Теперь мы точно на разных сторонах. – прошептал я негромко и начал собираться домой.
К тому же, и я сам себе не хотел в этом признаваться, но Жэнь Кэ меня зацепил этой историей с группой зачистки. Мои стрелы. Ими убили живых людей, и не на поле боя, а в спину, в тоннелях, где те даже не ожидали нападения. И эти люди, оказывается, что-то искали на Четвёртом Этаже, а Гильдия об этом молчит. Канцелярия не может сунуть нос, и вот теперь получается, что единственный человек, который может туда спуститься и посмотреть, не вызывая подозрений, это я, бывший носильщик с бронзовым жетоном, который уже дважды ходил с Шанем и которого там знают в лицо. Ну это же откровенное вранье! Я ведь точно знаю, что у Канцелярии там есть свой человек, что следил за мной, так как часть информации обо мне была именно оттуда. А я просто еще одно дополнительное ухо. Это такая перестраховка. Или Жэнь Кэ тоже любит играть по своим правилам.
На Этажи я бы в любом случае пошел, не в ближайшие пару месяцев, но всё же. Меня туда тянуло. Посмотреть на них другим взглядом, понять. Если они являются тем, что осталось от создателей Сферы, то это просто необходимо изучить, ведь это первоисток рун.
Так что, если быть совсем до конца честным с собой, то Жэнь Кэ не столько заставил меня идти на Этажи, сколько дал повод, который я сам искал, но боялся себе озвучить. Даже мастер Цао понял, что его запрет я нарушу.
Сяо сидел за прилавком и что-то записывал в тетрадь, которую я ему выделил для учёта клиентов, а Бабай спал у него на коленях, свернувшись в маленький белый клубок, и со стороны это выглядело настолько мирно, что мне стало тошно от мысли, что через три дня я снова полезу под землю, где повсюду пауки, ловушки и люди, которые умирают.
– Заказов не было, – сообщил Сяо, подняв голову. – Но я договорился с тёткой Фань из чайной, она завтра принесёт свой старый нагреватель, хочет, чтобы ты посмотрел, может, починишь.
– Хорошо.
– И ещё мальчишка от мастера Хуана заходил, спрашивал, нет ли у нас защитных рун для повозок. Я сказал, что есть, но нужно уточнить размер и тип. Правильно?
– Правильно, – кивнул я, и подумал, если бы мне кто-то сказал ещё полгода назад, что двенадцатилетний босоногий мальчишка станет моим незаменимым партнёром, я бы посмеялся.
Я стянул мокрый плащ, повесил его на гвоздь у двери на просушку и сел напротив.
– Сяо, через три дня я ухожу на Этажи. Стандартная экспедиция на неделю.
Он перестал писать. Бабай на его коленях шевельнулся, покряхтел, но не проснулся.
– С капитаном Шанем?
– Да.
– Вы же говорили, что мастер Цао…
– Мастер Цао сейчас далеко, – перебил я, и мне не понравилось, как это прозвучало, потому что это было ровно то оправдание, которое использовал Жэнь Кэ, и я его, по сути, повторил, и Сяо, конечно, ничего не сказал, но по его лицу было видно, что он это заметил.
– Лавку потянешь один?
– Потяну, – ответил он сразу, без колебаний. – Фонари и нагревашки я продавать умею, цены знаю. Если что-то сложное, скажу, что мастер на выезде. Только запасов у нас почти нет, торговать то особо нечем.
– Поэтому у нас есть три дня чтобы обеспечить тебя работой на неделю. – улыбнулся я впервые за день. – Будем делать тебе запасы.
* * *
К утру четвертого дня сделал всё что нужно, собрался, умылся, переоделся и разложил весь товар на прилавке, чтобы Сяо видел, что и где лежит.
– Фонари, верхняя полка, шестнадцать штук, не забудь приделать ручки. Нагреватели, средние, восемь на нижней полке, большие, четыре, стоят у стены, их руками не двигай, тяжёлые. Ветродуйки, стоит и стоят, фиг с ними. Всякая мелочь по списку, разберешься – Я перевёл дыхание. – Деньги в кассе считай каждый вечер и записывай. Еда в кладовке, рис, сушёная рыба, чай. Хватит на неделю, если не будешь кормить Бабая рисом, он от него чихает.
– Он от всего чихает, – возразил Сяо, но записал всё, что я сказал, на этот раз, кажется, даже без ошибок.
– И ещё, – добавил я, уже натягивая кирасу и проверяя крепления бронзовых пластин. – Если придёт кто-то от мастера Лин из Гильдии, скажешь, что я на Этажах, вернусь через неделю, и что у нас для неё отложен нагреватель со скидкой. Это вежливость, а не взятка, запомни.
– А если придёт тот человек с татуировкой на глазу?
Я замер на секунду, потому что вопрос был правильный, и Сяо задал его не из страха, а из практичности, и мне это понравилось, хотя ситуация, конечно, была далека от нормальной.
– Скажешь то же самое. На Этажах. Ничего больше. Ну всё, вроде готовы. Бабай, дай лапу.
Бабай лапу дал, заднюю. И второй попытки всё же умудрился дать переднюю, и я довольный ее пожал.
– Да, у тебя неделя на то, чтобы научиться писать эти руны. – я показал на лист, прикрепленный к стене гвоздиком. Рисуй на песке, бумагу не переводи, спишу с зарплаты.
До Гильдии Охотников было минут сорок быстрым шагом. Город жил своей привычной жизнью, снег, выпавший неделю назад, превратился в грязную кашу.
В Группе Шаня, неожиданно оказался Го Хуа, и я был рад, жаль Чжан пошел с другими, кроме него из старичков была Сю Лань, с новым шрамом на подбородке. О его появлении я спрашивать не стал, если в первый наш поход она много чего расспрашивала меня и показывала, как правильно делать, то позже замкнулась в себе и почти перестала с нами разговаривать.
– Рад видеть новичков и старичков. – поприветствовал всех Шань, кивнув мне. – вы не первый раз идете на этажи, правила знаете, соблюдайте их и мы будем живы и богаты. А теперь к лифту.
Кроме пятерки носильщиков, отряд включал шестерых охранников, четверо из которых я видел впервые, а двоих припоминал по прошлым рейдам и двоих оценщиков, на этот раз одна из них была женщина.
Ну что же, жди четвертый Этаж, я вернулся тебя рассмотреть.
Глава 18
Четвёртый Этаж встретил нас, как и в прошлые разы, хреновато. Лифт, скрежетнув последний раз, замер, и наша группа, четырнадцать человек, вывалилась на платформу вместе с ещё тремя отрядами, которые спускались одновременно с нами.
Первое, что я заметил, это патрули. Вернее, их отсутствие. Когда мы были тут в прошлый раз, на базе постоянно кто-то ходил, проверял, а теперь коридор от лифта до основного зала был пуст, и наши шаги гулко отдавались от стен, как будто мы шли по заброшенному складу, а не по действующей военной базе Гильдии.
– Тихо тут стало, – пробормотал Го Хуа, поправляя лямки рюкзака, и я заметил, что он оглядывается чаще обычного, хотя старается не показывать этого. Сейчас мне все казались подозрительными.
Часть бараков была починена, оставшиеся были завешаны каким-то серым тряпьем, что совсем не тянуло на нормальную военную базу, а мне резко захотелось домой. Шань сразу отправился к Гильдейским. Представитель был новый.
Я это понял сразу, потому что в прошлые разы нас принимал пожилой мужик с усами, который знал всех капитанов по именам и называл носильщиков «ребятами», а этот был молодой, лет тридцати, с гладко выбритым лицом и с поведением, которое бывает у людей, недавно получивших должность и ещё не научившихся её нести: смесь самоуверенности и скрытой паники.
– Лю Шань, группа четырнадцать, – представился капитан, положив на стол жетон.
– Минуту, – ответил новый представитель, листая журнал.
– Где Лао Чжэнь? – спросил Шань, имея в виду прежнего представителя.
– Переведён. Я вместо него, Сунь Юй, младший координатор.
Шань на это ничего не сказал, только кивнул, и я видел, как его челюсть чуть сжалась, что у капитана обычно означало, что он мысленно матерится, но держит рот на замке.
Сунь Юй выдал нам задание, восточный сектор, повторная проверка, якобы частично обследован предыдущими группами, но требует доработки. Я слушал и параллельно смотрел по сторонам, пытаясь понять, что ещё изменилось. На доске объявлений, прибитой к каменной стене рядом с входом в бараки, висели три листа с именами и датами, списки ушедших и не вернувшихся групп, и я насчитал четыре группы, отмеченные красным, что означало маршрут не завершён, контакт потерян.
Четыре группы. За три недели.
– Западный сектор закрыт? – спросил я вслух, обращаясь не к кому-то конкретному, а скорее проверяя реакцию.
Сунь Юй поднял голову и посмотрел на меня так, как обычно смотрят чиновники на тех, кто задаёт вопросы, на которые им не хочется отвечать.
– Западный сектор на профилактике. Это не ваша зона, носильщик.
– Новенькие, подойдите, – позвал Шань, и трое носильщиков, которых я видел впервые, подтянулись к нему, а за ними, чуть в стороне, встали и мы, старички.
Из новых я запомнил двоих, первый, Цзинь, парень примерно моего возраста, может чуть старше, с короткой стрижкой и дёргаными движениями, которые выдавали в нём вчерашнего крестьянина, только недавно открывшего в себе этер. А второй, Дэн, мужик лет тридцати пяти, молчаливый, широкоплечий, с выбритой головой и маленькими глазами. Третий новичок-носильщик, девчонка по имени Юэ, держалась рядом с Сю Лань и старалась не привлекать внимания.
– Правила вы знаете, – начал Шань, и дальше пошла стандартная инструкция, которую я слышал уже трижды. – Не лезь вперёд, не трогай незнакомые артефакты, не бери руками ничего пока не разрешили, и напоминаю, если кто нарушит, убью сам, чтобы твари не тратили на вас время. За мной.
Сегодня Шань был как никогда суров. Но и новички были совсем никакие. Девчонка тоже скорее начальная стадия, только недавно перешла, как и Цзин. Очень популярное имя, как по мне.
Малое количество охраны лагеря совсем не успокаивало. Нас определили в тот же барак, что и в прошлый раз, только теперь соседняя секция была завалена обломками потолка, которые никто не убрал, а просто отгородил верёвкой с тряпками. Стало еще хуже. Я бросил рюкзак на топчан, привычно проверил крепления кирасы, убедился, что бронзовые пластины сидят плотно, и начал раскладывать снаряжение.
Затем, часа через полтора после разгрузки, мы углубились в восточный сектор, и первые несколько часов прошли так, как обычно проходят скучные рейды: пустые помещения, следы старых экспедиций, сломанные ящики, обломки каменных плит, грибной налёт на потолке и монотонный стук наших шагов по древним плитам. Мы таскали мешки с хламом, охранники проверяли комнаты, оценщики делали пометки в блокнотах, Шань шёл впереди и молчал.
Цзинь, новичок-носильщик, пытался со мной разговаривать на ходу, расспрашивал, сколько я раз тут был и правда ли что на третьем этаже водятся духи, и я отвечал короткими фразами, не потому что не хотел общаться, а потому что моё внимание было занято другим, я отслеживал рунопроводы в стенах.
На Четвёртом Этаже жилы встречались реже, чем у входа, многие обрывались, словно кто-то когда-то прошёлся по ним долотом, но некоторые тянулись дальше, и я мысленно рисовал карту, отмечая узлы, направления, пересечения. Три крупных узла я уже нашёл, все три располагались примерно на одной линии, идущей с северо-востока на юго-запад, и эта линия, если продолжить её дальше, указывала куда-то вниз, за пределы Четвёртого Этажа.
Привал объявили в широком помещении с остатками каких-то каменных стеллажей вдоль стен, пустых, конечно, давно выпотрошенных предыдущими экспедициями. Мне что-то тут не нравилось, и я внимательно огляделся. Ничего необычного. Охранники стояли у двух выходов из помещения, носильщики жевали лепёшки, оценщица, невысокая женщина, лет сорока, с жёстким пучком на затылке, которую все звали Тань, записывала что-то в блокнот.
И тут я увидел её. На полу, у самой стены, полузасыпанная каменной крошкой. Маленькая, круглая пуговица.
Я поднял её и повертел в пальцах. На лицевой стороне была отштампована эмблема, которую я хорошо знал, потому что видел её каждый раз, когда заходил в Гильдию Охотников, да и сами пуговицы я видел не раз. Она была сорвана с форменной куртки группы зачистки. Ну хоть крови нигде нет.
– Как-то всё хреново тут. – подтвердил мои мысли севший рядом Го. – Прошлый рейд вообще был жутким.
– А ты с кем ходил?
– С Мааяй Тя, огромным лысым великаном, – ответил тот, предложил мне лепешку, но я отказался. – Так-то не плохо, но у него охрана его же братья, такие же толстые и лысые, и они просто загудели на полторы недели и сорвали рейд, и я пошел к Шаню, а ты? Ты ведь не хотел?
– Не хотел, но деньги нужны, – я не стал говорить ни про вступление в другую гильдию, ни про собственную лавку. – Но ты хотел к Юню?
– Чжан Мин, скотина, побежал к нему раньше меня. – ответил Го. – И у него был полный комплект. И Ли Вэ куда-то пропал.
– В прошлый выход он потерял руку. – неожиданно к нам присоединилась Сю Лань – Гильдия отправила его на обучение в администраторы, Шань позаботился.
– Хорошее решение. – кивнули мы оба, смотря на напряженно сидящего чуть в стороне командира. Шаня стоит уважать за такое.
– Только перед этим, он эту руку ему и отрубил. – шепотом добавила женщина.
Мы переглянулись, но мнение осталось то же. Мог бы вообще убить.
– Вы ничего странного не замечаете? – спросил я у своих товарищей. – Я про разруху. Такое чувство что Гильдия просто забила на Этажи.
– Так они же с Сектой Нефритового Дракона в горах. – пояснила Сю. – Секта больше тысячи охотников взяла с собой. Говорят, там видели дракона.
– Брешут, – отмахнулся Го. – Что делать этим Великим Зверям у земли.
– Ну брешут не брешут, а пошли они туда в составе большого войска. Не думается мне, что восставших громить, поэтому охраны и мало, всех наняли туда.
Ого-го, я присвистнул про себя, дракона я видел, и то, что секта туда отправляла людей, знал, но за новостями особо не следил. Как холода начались, Сяо практически перестал быть источником новостей, предпочитая сидеть дома и заниматься торговлей и щенком.
– Поэтому они так осторожны и не отправляют новые группы? – спросил я, как самый не проинформированный среди своих.
– Да они даже шахтеров забрали, новых коридоров нет, никто не расширяет Четвертый. – кивнул Го. – Тех пауков что мы видели, поубивали, зачистили, все проходы и дыры закрыли, и выгребаем что найдем. Гильдия платит по тройному.
– Голема значит нам не видать. – улыбнулся я чтобы хоть немного развеять гнетущую атмосферу.
Неожиданно Камень Бурь дернулся на шее, превратившись на мгновение в ледышку и тут же стал обычным, словно ничего не произошло. Но это заставило меня замолчать и внимательно изучить всех, кто рядом. Никто из окружающих, такого уровня опасности не представлял, разве что Шань. Но ему не зачем быть опасностью для группы.
– Выходим. – скомандовал как раз капитан, и мы двинулись за охраной, и я успел заметить странное поведение одного из охранников, Дэн, чуть не споткнулся на ровном месте, как будто на секунду потерял контроль над собственным телом и замер, уставившись перед собой абсолютно стеклянным, пустым взглядом.
Заняло это долю секунды, но общая заминка была верна, охранник очухался достаточно шустро словно даже ен заметил сбой, а мы просто недоуменно переглянулись, пьяный он что ли.
Ещё через три часа монотонной работы, когда я уже почти убедил себя, что пуговица – это мусор, а Дэн просто устал и задремал на ходу, мы вышли в большой зал. Квадратный, метров тридцать на тридцать, с низким потолком и освещенный несколькими рунными светильниками повешенными здесь другими группами.
Тут мы немного задержались, так как на карте, которую Шань сверял с блокнотом, это место было обозначено как тупик, конечная точка восточного сектора, дальше сплошная скала.
Затем капитан прошелся несколько раз изучая стены перед нашими изумленными взорами и наконец остановился. Показал на участок и скомандовал.
– Пробиваем.
Кирок у нас не было, да и ничего подходящего тоже. Но охранники смогли удивить, у Дана с собой был инструмент. И они вдвоём достаточно быстро разбили древнюю штукатурку и сложенные за ней камни. Тупика здесь, больше не было. А Шань был доволен.
Задняя стена зала, та самая, которая должна была быть сплошной, обрушилась. Не вся, а нижняя треть, каменные блоки лежали на полу, присыпанные мелкой крошкой, и за ними открывался проход, широкий, метра два в диаметре, и он вёл вниз, по спирали, уходя в темноту, которую наши рунные фонари не могли пробить дальше, чем на десяток шагов.
Воздух оттуда шёл другой. Холодный, словно с улицы. И Камень Бурь, до этого колебавшийся между теплом и холодом, определился и стал ледяным, обжигающе ледяным, таким, что я невольно поморщился и отодвинул его от кожи. Бездна! Туда не стоит идти, нужно предупредить капитана!
Шань поднял руку, останавливая группу.
– Стоп. Все назад, к стене. – спокойно, но жестко приказал он.
Все молча отступили. Шань подошёл к провалу, заглянул вниз, постоял минуту, прислушиваясь. Потом обернулся к старшему охраннику, Ари, крепкому мужику с обожжённой левой рукой, который ходил с Шанем дольше всех.
– Ари, возьми Ма Цзуня, проверьте первые тридцать метров. Не дальше. Услышите что-то, сразу назад.
– Понял, капитан. Завесу ставить?
– Подожди пока, – поморщился Шень. – Я не чую ничего, что странно. Сначала разведка.
Они ушли в темноту, их фонари качнулись и поплыли вниз по спирали, уменьшаясь. Мы ждали.
