сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
— Я и так вижу, что это маггловская книга, а у какого такого, ведь я тебя даже не знаю? — Гермиона смутилась, но сделала строгий вид, слегка нахмурив брови. — И вообще, я пришла сюда совершенно по-другому вопросу. И только что тебе сказала причину своего визита, — но Теодор перебил.
— Вообще, это ты начала разговор на отвлечëную тему. И я понял, Грейнджер. Сразу, как только увидел тебя тут. Ну что, пойдём?
— Куда? — удивилась девушка.
— В Нотт Мэнор, Грейнджер. Будешь проверять меня на наличие ста пятидесяти эльфов, ну, а потом, будешь решать, что с этим делать, — он встал, обошёл стол и пошёл к выходу, не глядя на Гермиону.
Девушка повернула голову и проследила за тем, как он подходит к выходу, как его ладонь легла на ручку и всё это время у неё был приоткрыт рот. Она не знала, что ей нужно говорить, ведь он только что практически признался в том, что нарушает закон, и спокойно приглашает её в поместье.
«Складывается ощущение, что он ничего не боится. Неужели он так самоуверен?» — думала она.
Гермиона, наконец, закрыла рот и кивнула, затем, обернувшись, посмотрела на окно.
Девушка продолжала сидеть, с удивлением разглядывая витражное окно, которое заметила только что. Оно состояло из маленьких кусочков разного оттенка, но преобладающими цветами были зелёный и голубой — это был фон: небо и море.
Но взгляд Гермионы был прикован к русалке, которая сидела на камне. Она и раньше видела русалок, но эта была не похожа на тех, которых она встречала.
Русалка на витраже была прекрасна и больше походила на девушку, чем на морское существо.
Эта картинка напомнила ей маггловское детство, в которых русалки были прекрасны, подобны девушкам, лишь с небольшим отличием — рыбьим хвостом. Магглы придумывали облик русалок, вкладывая в них самое прекрасное, что было в человеке и рыбе. Но на самом деле, русалки — пугающие существа и Гермионе, как волшебнице, было это известно.
У русалочки волосы были чем-то похожи на её собственные — такие же непослушные, кудрявые и имели идентичный оттенок, и Гермиона заметила этот факт, не переставая удивляться.
— Почему картина с русалкой висит в отделе магического транспорта? Не понимаю, — пробормотала она.
— А что тут непонятного, Гермиона? Это окно — моя личная инициатива. Мне просто нравится эта картина и сказка, которую я прочитал давно. Мне, кажется, было тринадцать лет.
Гермиона ничего не ответила, она знала эту сказку. Всё та же маггловская литература, чудесная сказка про Русалочку, которая влюбилась в принца, пожертвовав своим голосом, а после, и жизнью. История любви — бескорыстной, сильной и вечной.
Гермиона смотрела на Теодора не отрывая взгляда, словно перед ней стоял не он, а кто-то, кого не существовало. Она смотрела на человека, которого никогда не знала, несмотря на то, что перед ней стоял её однокурсник. Девушка продолжала сидеть и смотреть на него, а время утекало, словно вода, которая смывала все мысли в голове Гермионы. Она слышала и чувствовала только своё сердце, а ещё странное притяжение, которое необъяснимым образом заставляло её молчать.
А Теодор точно так же смотрел на неё в ответ, не отрываясь. Он разглядывал каждую черту, каждую морщинку на её лице. Его взгляд бегал по ней сверху вниз, снизу вверх, и Теодор не позволял себе даже шелохнуться, понимая, что любое движение собьёт Гермиону и выведет из этого странного транса.
Это было странно, но он играл по её правилам.
Теодор не смог выдержать слишком долгого взгляда и улыбнулся, движение его губ вызвало у Гермионы отрицательную реакцию — она сдвинула брови, нахмурилась и, резко встав, словно её ужалила пчела, отряхнула свою рабочую мантию нервным движением, пошла к выходу.
Теодор, как истинный джентльмен, пропустил её вперёд и они пошли — она впереди, не оглядываясь, а он за ней, не прекращая улыбаться.
========== Часть 3 - «Гостья» ==========
Гермиона распахнула глаза и увидела перед собой Теодора Нотта, который стоял в расслабленной позе, распахнув мантию и убрав одну руку в карман, вторая же рука сжимала палочку, которую он направил прямо на неё.
Девушка смотрела ему в глаза, и тонула в этом цвете, тёмно-синем, словно в глубине океана. Она заметила, как его губы шевельнулись и очнулась. Теодор произнёс заклинание, девушка осмотрела себя и поняла, что он очистил её от сажи, которая, вероятно, была на её мантии и, возможно, в волосах и на коже.
Гермиона кивнула в знак благодарности и сделала шаг из камина.
Она осматривалась по сторонам и мысленно удивлялась.
Белоснежный мраморный пол с черными вкраплениями, словно её жизнь, белая с тёмными пятнами, которые невозможно удалить.
Задрав голову, девушка всмотрелась в потолок, который был не чем иным, как картиной. По другому Гермиона не могла определить название, того, что она видела.
Стадо единорогов, которые бежали на золотистый свет, будто бы плыли по воздуху из высокой башни, из которой струилась золотая дорожка к самой луне.
Картина зачаровывала. Гермиона пыталась разглядеть все детали, казалось, что ещё немножко, и они начнут своё движение вперëд, на этот свет, который манил. И девушке даже показалось, что лунная тропа — сияет.
Она услышала щелчок и резко опустила голову, оглядываясь, ища того, кто появился.
Гермиона знала, что этот щелчок принадлежат эльфам, и кто-то из них появился прямо здесь.
— Господин, вам что-нибудь нужно? — тоненький голосок, раздался за спиной Теодора.
Девушка внимательно посмотрела на слизеринца и подалась немного вперёд, чтобы заглянуть за него, и увидеть того, кто это произнес.
Она знал, что это домовой эльф, но он почему-то робко прятался за спиной своего хозяина.
— Не стоит бояться Грир, это наша гостья Гермиона Грейнджер.
— Гермиона Грейнджер, — голос домовика дрогнул, стал тоньше и тише. — Но, господин...
— Ничего страшного, я думаю, что ей стоит показать всё, абсолютно всё.
Гермионе не понравился этот тон и эта речь, то, о чём говорили эти двое и, безусловно, понимали друг друга. Она нахмурила брови и, коснувшись плеча Теодора, настойчиво нажала.
Хозяин поместья посмотрел на неё и встретился с её тяжёлым взглядом, который молчаливо намекал, чтобы он отошёл. И он повиновался ей, сделал несколько шагов в другую сторону.
— Привет, — тихо сказала Гермиона, улыбаясь.
Она присела на корточки и заглянула в глаза домовику. Ей хотелось быть доброжелательной, даже немного милой. Каждый раз, когда она смотрела в эти огромные глаза, ей казалось, что не существует существ невинней. Но домовик повёл себе иначе, он не прижал уши, не пригнул колени, не смотрел на неё так, как обычно смотрели домовые эльфы. А, наоборот, резко выпрямился, расправил свои уши, словно они придавали ему уверенность, и прищурил глаза.
— Гермиона Грейнджер, как же, наслышаны. Сэр, — он повернулся и высоко задрал голову, — Что ей здесь нужно?
— Не стоит, Грир, — спокойно, но достаточно громко произнес Теодор, — ничего не нужно, она гость в нашем доме. — Пусть всё будет так, как оно есть.
Он несколько минут молчал, затягивая время.
— Ты же гость, Гермиона, верно? — он произнес её имя мягче, чем предыдущие слова.
Гермиону в этот момент словно пронзило что-то, она почувствовала какой-то укол и все слова, что скопились, были забыты.
Она что-то хотела сказать, но теперь растерянно смотрела на Теодора, потом перевела снова взгляд на домового эльфа и ещё больше растерялась от его враждебного взгляда.
— Грир, перенеси нас в Южное крыло.
— Но, сэр, я не думаю, что это хорошая идея и вы знаете, что будет. Это же Гермиона Грейнджер, — прошептал эльф.
И вот теперь Гермиона увидела все эти признаки, когда домовик испытывает страх. Прижатые уши, вытаращенные глаза, подкошенные колени.
«— Стоп! Так не должно быть, нет. Меня не должны бояться, и этот шёпот, словно кто-то вспомнил Волан-де-Морта. Меня нельзя бояться,»— мысли испугано кричали в голове Гермионы. И в этот момент от обиды ей захотелось плакать.
— Немедленно, Грир.
Повторять ещё раз Теодору не пришлось, домовик взял за руку его и протянул свою ручку Гермионе.
Та уверенно вложила свою руку в ладонь эльфа и почувствовала, как он грубо сжал её, причиняя боль.
Хлопок, и они исчезают.
Подступающая тошнота, учащённое дыхание и стук сердца, неприятное состояние, которое так ненавидела Гермиона. А ведь перемещение было на короткое расстояние.
Гермиона огляделась.
Они находились в светлом, просторном помещении похожим на теплицу. Одна стена от потолка до пола состояла из стекла, сквозь которое была видна территория поместья, которая оказалась огромной.
Вокруг были цветы в катках, напольные вазы, подвесные кашпо и многочисленные горшки разных форм, длины и размера.
Кругом были цветы, растения и деревья.
Запах свежести, зелени и немного фруктовых ноток вскружили Гермионе голову.
— Пойдём, Гермиона. Это зимняя оранжерея, а нам нужно туда, — она повернула голову в сторону, откуда звучал голос и, увидев Теодора, снова почувствовала эту растерянность.
Девушка кивнула и пошла следом, молча повинуясь.
Они подошли к стене, которую оплëл плющ. Теодор направил волшебную палочку и произнёс заклинание, которое Гермиона не расслышала.
— А где... — но он не дал ей договорить, распахнул дверь и жестом пригласил внутрь. — Он там, Гермиона, все они там.
— Все они? — она удивилась останавливаясь.
А Теодор продолжал стоять, с вытянутой рукой приглашая её войти.
Он смотрел на эту девушку и ему хотелось улыбнуться, ведь выглядела она немного нелепо, но было в ней что-то трепетное, то, чего он никогда ни в ком не замечал. Её глаза казались огромными, особенно сейчас, когда она была удивлена и растеряна. Он был уверен, что с ней что-то происходит. Что-то не объяснимое, неизвестное для неё самой.
— Пойдём, ты же ради этого сюда пришла.
— Значит, это правда? — тихо спросила она.
— Правда, Гермиона, ну какая это правда? Ведь у каждого она своя, не так ли?
— Правда — это то, что есть на самом деле, то, что происходит. Она не может быть у каждого своя — это факт, — Гермиона произнесла это громче прежних слов.
Наконец, она вошла и свет резко зажегся. Девушка издала возглас удивления, возможно, от неожиданности.
Та картина действительности, которая предстала перед ней, поразила её.
Помещение казалось не очень большим, а потолков будто бы не было.
Гермиона увидела, что под потолком шли деревянные балки, на которых было подвешено огромное количество маленьких гамаков, а внизу было много разных подушек, маленьких, больших, средних. Эта комната была захламлена, небольшого размера столы, странные круглые комоды с многочисленными ящичками и маленькими круглыми ручками. Сундуки, мешки, тюки и много чего, даже того, чему Гермиона не могла дать название, но самое главное - в этой комнате находились домовые эльфы.
Девушка пыталась их посчитать, но это было безуспешно, потому что, стоило им войти, то они мгновенно попрятались. Но она видела как из одной большой кучи каких-то вещей, то ли мешков, то ли тюков выглядывали несколько пар глаз, а в углу, за ещё одной горой вещей, торчали пару ушей.
— Теодор, объяснись немедленно, — голос Гермионы стал строгим, громким и нотки в нём начинали подрагивать. — Я хочу, чтобы ты немедленно мне объяснил, что здесь происходит. И сколько их?
— Если честно, то я не знаю. Ещё неделю назад их было около двадцати, но, думаю, что с каждым днём их становится больше.
— Что? Что происходит?
— Всё очень просто, Гермиона. С тех пор, как ты пишешь законы, вносишь поправки и делаешь их жизнь лучше, они теряют свою прежнюю жизнь, ту к которой привыкли. А многие хозяева просто уехали из страны и им нельзя их с собой взять. Потому что теперь, на каждого из них нужно оформлять документы. Знаешь, сначала это были домовики Малфоев, мне было их жаль, и когда Грир привёл их, то я не возражал. Я видел, в каком они состоянии, многие болели, и я сказал, что пусть приводит. С тех пор их становится больше и больше, и я не знаю, что с этим делать. Они совершенно мне не мешают, находясь здесь. Они спят в этой комнате, большую часть времени проводят в зимней оранжерее, которая с каждым днём расширяется. Сейчас в их владении всё Южное крыло. Никто из них не принуждён, все они здесь находятся по собственной воле, а если они хотят мне помогать, то помогают. Нет, я ни о чём их не прошу и у меня есть свои домовые эльфы, те которые мне положены по закону, — он улыбнулся, чтобы информация, которую он передал Гермионе, была воспринята доброжелательно.
Гермиона стояла и не знала, что ей теперь говорить. Слов не было, ни одна из её мыслей не была озвучена. Она просто стояла и смотрела, разглядывая все эти гамаки, вещи, которые находились в этой комнате.
И домовиков, которые потихоньку стали выходить из своего укрытия. Все они подходили ближе и ближе, создавая стену, которая шла на неё.
— Гермиона Грейнджер, вот ты какая, — кто-то прошипел.
Она не могла понять кто это говорит.
— Ты сделала нашу жизнь хуже, — ещё чей-то голос.
— Как она посмела прийти сюда?
— Неужели этот господин пострадает от неё. Нет, мы не дадим этого сделать, господин щедр к нам и бесконечно добр.
— Стоп, — закричала Гермиона. — Всё не так, как вы думаете. В наш отдел пришла анонимка, в которой мне рассказали, о том, что здесь происходит. Я не знала всей ситуации и пришла разобраться. Я ничего не буду делать с вашим, — она прервалась и перевела взгляд на Теодора, — господином, — последнее слово она произнесла сморщив нос, превращая своё лицо в гримасу. — Я создавала эти законы, чтобы сделать вас свободными. И не хотела, чтобы вами кто-то управлял. Сколько вас умерло из-за чистокровных магов, которые издевались над вами? Я хотела как лучше, — слезинка предательски упала на щёку, оставив влажную дорожку после себя. — Я никогда не хотела навредить... — она резко изменилась в лице и шумно проглотила тяжёлый ком, который застрял в горле.
— У меня в десять собрание! Который час?
— Без десяти, — спокойно ответил Теодор.
— Мне нужно идти.
— Да, конечно, Грир, проводи нас в каминный зал.
И снова появился эльф, которого она видела в самом начале, тот, что причинил ей боль, взяв её ладонь, в этот раз его прикосновение не было грубым, оно было мягче и Гермиона шумно вздохнула.
Оказавшись у камина, она посмотрела сначала на домовика, а потом перевела взгляд на Теодора.
— С этим надо что-то делать, толпа эльфов в твоём доме, которая с каждый день прибывает — это не самый лучший вариант. Ну, а мой отдел этим заниматься не будет, разберись пожалуйста сам. Про анонимку забудь, что она была, — Гермиона уверена вошла в камин, взяла в горстку пороха и исчезла.
А Теодор стоял и смотрел, а в ушах остались лишь последние слова, которые она произнесла, а именно адрес, по которому исчезла. Он слышал, как она их сказала и голос её дрогнул.
— Хозяин, что теперь будет? — неуверенно спросил домовик.
— Всё будет хорошо. Вам не стоит её бояться, она действительно хотела как лучше, — он посмотрел на своего домовика, и увидел как тот слегка кивнул, после чего мгновенно исчез.
А Теодор так и остался стоять, снова переведя взгляд на камин, в котором несколько минут назад была Гермиона.
Он не знал почему, но ему хотелось, чтобы когда-нибудь Гермиона ещё раз оказалась в этом камине и снова прошлась по поместью, потому что необъяснимым образом её присутствие влияло на него.
Одна встреча, всего несколько часов и эта девушка вторглась в пространство, которое было свободно и заняла его полностью, заполнив собой все пустые места. И это было странно.
Необъяснимо.
Но Теодор не боялся этого, он знал, что, когда наступит время, придёт девушка, которая сможет растопить его сердце, расшевелить душу и поселить надежду, которой так давно не было.
Он верил в это.
И на секунду, ему показалось, что этот момент наступил.
========== Часть 4 - «Приглашение» ==========
Гермиона сидела и стеклянным взглядом разглядывала каллиграфический почерк, свой собственный. Буквы расплывались, завитушки превращались в подобие узоров, а слова, которые произносили сотрудники её отдела, были словно капли дождя о стекло, попадали, но не проникали внутрь.
— Мисс Грейнджер? Так, что скажете по этому вопросу? Мне кажется, что последние пятнадцать поправок, мягко сказать, были лишними. Думаю, что вам стоит пересмотреть их. Мисс Грейнджер, с вами всё в порядке?
Гермиона наконец оторвала свой взгляд и попыталась сфокусировать зрение на человеке, который ей что-то говорил.
Мысли в голове начали занимать свои позиции и она осознала, что находится на собрании, к которому готовилась несколько месяцев.
Это же был её шанс выбить некоторые привилегии для своего дела, а в особенности, для некоторых проектов, связанных с домовыми эльфами.
Она наконец нашла взглядом объект, который с ней разговаривал, и осознала, что не понимает ничего из того, что он ей только что сказал.
Гермиона перевела взгляд с Кингсли Бруствера, на сотрудников своего отдела и помощника министра, громко вздохнув.
