Текст книги "Шанс (СИ)"
Автор книги: niki123
Жанры:
Историческое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Шентон криво усмехнулся. Мирт был одним из лучших его учеников, и тренироваться с ним всегда было удовольствием. Он был изобретателен, нахален и изворотлив в бою. Никогда не знаешь, что он выкинет. Рыжие волосы мелькнули за подобием колонны, и туда тут же полетел кинжал. Но врезался в деревянное покрытие.
– Спасибо, – крикнул мужчина, вытаскивая клинок.
Но остроумного ответа не последовало. Мирт осторожно выглянул из укрытия…и не увидел противника на арене. В тот же миг он обернулся, чтобы уклониться от медвежьего захвата сильных рук. Омега побежал к противоположной стене, один кинжал просвистел мимо уха, Мирт на бегу сделал несколько шагов по стене, чтобы перемахнуть альфу в кувырке, что ему удалось. В следующую секунду ледяной металл кинжала уткнулся альфе в горло.
– Ты проиграл, – произнес Мирт.
Но Шентон лишь языком цокнул. Мирт ощутил, как острие ножа касается его живота.
– Ты всегда это забывал, – прищурился альфа.
Мирт усмехнулся и сделал сальто назад, приземлился на землю в полусогнутом состоянии и эффектно разогнулся, взмахнув огненными волосами. Затем сунул кинжалы за пояс и перепрыгнул заграждение, отделяющее публику от цирка.
*
Артисты еще долго тренировались. Многие гости остались смотреть до конца, включая короля. Но некоторые пошли прогуляться. Кайл довольно скоро покинул манеж. Хотелось побыть одному и подумать, ибо было о чем.
Эрик становился все задумчивее, что не могло не беспокоить омегу. Хоуксворт, конечно, был все так же приветлив, дружелюбен и вежлив днем и ненасытен под покровом ночи.
Они встречались каждую ночь, потому что чем больше виделись, тем сильнее хотелось повторения. Секс действовал на обоих как одурманивающее зелье. Но на этом единение заканчивалось. Хок по-прежнему был задумчивым и молчаливым. Кайлу вообще не верилось, что такой сухой и нелюдимый с виду человек может быть таким неудержимым, необузданным. Почти диким.
Кайл прошел мимо живой изгороди. Растение было практически без листвы, кое-где виднелись голые ветки. Вдруг омега заметил, как что-то стрелой промелькнуло за ветками. Раздался вскрик и свист оружия. Кайл дернулся всем телом и наугад метнул кинжал. Все стихло. Кайл обогнул изгородь.
На траве полулежал Роял Дорчестер. Он ругался сквозь зубы, держась за бок. Рубашка уже начала пропитываться кровью. Кайл бросился к нему.
– Кто? – выдохнул парень, укладывая мужчину на землю.
Тот сцепил зубы, сморщившись от боли в боку.
– Капюшон… не видел, – хрипло проговорил он, – Позови…
– Сейчас… – кивнул Кайл и, сломя голову, побежал к ближайшему стражнику, которого видел несколько минут назад.
========== Глава 28 ==========
День выдался непривычно жарким. Солнце безжалостно сверкало на девственно чистом небосклоне, словно желая выжечь все на своем пути. Придворные спасались в тени парковых деревьев и в своих покоях. Пот катился градом, под слоями одежды было практически невозможно дышать. Такой жары давно не припоминали даже старые садовники.
Адриану было жарко, душно и скучно. Он капризничал, требуя то одно, то другое, то третье, хотел к морю, в Валентайн или в Даунхерст, который никогда не накалялся от солнца как королевский дворец. Другие дети были такими же вялыми и никак не реагировали на многочисленные попытки воспитателей их расшевелить.
Ник не спал всю ночь, мучаясь от духоты как и его сын. Они вместе с Адрианом гуляли по ночному парку, пока малыш не уснул, сидя на скамейке. Омега перенес его на руках в кровать и сам тоже лег, но проспал всего пару часов. Мужчину разбудил на рассвете Адриан, который снова не мог уснуть. Ник с завистью посмотрел на невозмутимо сопящего мужа, на которого жара не действовала вовсе, и отправился с сыном гулять.
Малыш вяло переставлял ноги, постоянно тер глаза и зевал. Ник был с ним вполне солидарен.
– Жарко, – почти всхлипнул мальчик.
Ладошка в руке омеги и вправду была потной.
– Потерпи, маленький мой, – Ник присел на корточки перед Адрианом. Тот потер покрасневшие глаза и по щеке покатилась крупная детская слеза.
– Не хочу терпеть! – вскрикнул ребенок и топнул ножкой по каменному коридору, – Жарко!
– Ну…что я могу сделать? – ласково спросил Ник, не зная, куда деваться.Он ненавидел чувствовать себя беспомощным, как сейчас. – Хочешь…к пруду пойдем? На рыбок посмотрим…
– Не хочу рыбок… – слезы уже катились градом, ребенок тер итак красные глаза и громко всхлипывал.
– Тогда… пойдем в оранжерею. Там цветы красивые-красивые.
– Нет, – Адриан обхватил тоненькими ручками шею Ника и потерся носом о ворот рубашки. Он так хотел спать, что глаза слипались сами собой, но не мог уснуть из-за жары.
Ник подхватил его на руки и медленно понес по коридору, слегка покачивая. Адриан всхлипывал, хотел то к деду, то попить. Но когда получил воду и выпил ее, еще больше расплакался. Слезы уже почти иссякли, остались только тихие подвывания и нервное икание. Рубашка омеги совсем промокла от детских слез, а сам он едва ли не спал на ходу. Ноги заплетались, все перед глазами мутнело и теряло внятные очертания, а сознание неотвратимо уплывало с каждой минутой.
– Дай его мне, – попросил внезапно появившийся Ричард.
– А?
В ответ альфа молча забрал ребенка из рук мужа. Адриан уткнулся в шею отца и засопел, видимо, устав плакать. Ричард прижал к себе засыпающего Ника одной рукой, а сына – другой.
Они медленно дошли до комнаты.
– Не хочу спаааааааааать! – вновь заревел Адриан.
Рик ничего не сказал, только раздел его и принялся укачивать. Ник разделся следом и лег на кровать. Простыни принесли минутное облегчение, и омега блаженно вздохнул. Мальчик почти перестал плакать, альфа все еще плавно покачивая его, передал Нику. Ребенок привалился к боку омеги, уткнулся в подмышку.
– Я сейчас приду… – шепнул Рик мужу и исчез за дверью.
Его не было долгих пятнадцать минут. Адриан вяло лопотал что-то несвязное, отец так же вяло ему отвечал. Но тут скрипнула дверь. Ричард вошел в комнату, держа в руках что-то непонятное, похожее на восточное апохало. Альфа подошел к кровати и взмахнул странным приспособлением.
В ту же секунду на измучившихся омег дохнуло прохладным воздухом. Ник прикрыл глаза, чуть не застонав от удовольствия. Адриан откатился от омеги и разлегся на кровати на манер морской звезды.
– Бедные мои мальчики, – прошептал Рик, продолжая махать.
Адриан погрузился в желанный сон через несколько минут. Ник до последнего не мог погрузиться в сонную темноту.
– Что-то тревожит тебя? – тихо спросил Рик.
– Да, – выдохнул мужчина, – Аяла.
– Почему?
– Не знаю… Чувствую, что-то происходит. Надвигается.
– Тшшшшш, – альфа приблизился к мужу и провел рукой по прохладной щеке, – Не накручивай себя. Убийцу найдут и все будет хорошо. Ничего не случится.
– Ты не понимаешь, – то ли с досадой, то ли с отчаянием прошептал Ник, – Так было тогда… Перед девятидневной войной.
– Ники, – нежно произнес Рик, начав поглаживать мужа по голове, – спи. Просто спи. И не думай ни о чем. Хуже, чем было тогда, уже не будет.
– Никогда так не говори. Иначе судьба решит доказать тебе обратное.
– Ники, молчи и спи.
– Но…
Рик нагнулся и поцеловал омегу, словно успокаивая. Тот вздохнул, но уже на поцелуй ответить был не в состоянии. Мужчина только усмехнулся и продолжил лениво поглаживать супруга по волосам. Адриан уже отправился в страну грез, и омега вскоре последовал за ним.
*
Аяла допрашивал всех и каждого. Дважды. Самолично проверил каждый уголок во дворце, но лазутчика так и не обнаружил. Более того, он не нашел даже следов его пребывания, что было абсолютно неприемлемо.
Купол последние три дня никто не открывал, значит убийца все это время никуда не уходил, а был здесь. Но где это “здесь”? Парки тянулись на много миль вокруг, среди них были и заброшенные, куда гости не допускались. Они были скрыты от глаз живыми изгородями, оградами с клематисом или вьющейся розой. Во дворце было множество новых лиц, и в таких условиях никто не смог бы с полной уверенностью утверждать, что не видел или, наоборот, видел кого-то раньше. Для обеспечения удобствами такого количества гостей наняли дополнительных слуг. Их тщательно проверяли…но теперь и они не знали друг друга в лицо. Только хорошо знакомые.
Кто-то из слуг обмолвился, что два дня назад у пекаря пропало два каравая. Они были очень горячими, только из печки, и их нельзя было пронести под рубашкой. Да слугам и не имело смысла красть такую простую и доступную всем еду. Однозначно, это был он.
Но где он скрывался? Почти неделю провести во дворце незамеченным! Шутка ли? Но…если кто-то покрывает…Но кто? Тот, кому нужны деньги. А от лишних золотых мало кто откажется.
Зачем убивать Рояла Дорчестера? Да, они с Марком любили погрешить. Но кто не любил? Половина света страдала теми же страстями. Кому надо было насолить настолько, чтобы их захотели убить? Аяла подключил всех своих людей, задействовал связи, но ничего стоящего найти не смог.
Несколько дуэлей, турниры, девушки и омеги… Ничего интересного. Братья не выходили за рамки дозволенного, Марк даже выплачивал небольшую сумму матери своего бастарда. Роял же был даже спокойнее, чем его брат… Зачем его убивать?
А зачем убивать Марка? Он должен был скоро жениться… Кому не выгодна женитьба? Нет таких людей. Роял старше Марка, титул и поместье все равно остается его даже после свадьбы брата. Невеста? Кэтрин Глэн Дэнинг. Очень завидная партия. Очень. Насколько Аяла знал, ее родители не противились браку молодых, хотя Марк и был ниже ее по статусу.
Давняя вражда? Кто-то давно затаил злобу? Снова неверно! Неразумно начинать все это сейчас, нанимать дорогого убийцу, когда над дворцом стоит купол, а охрана усилена.
Или… все же дело началось давно? Но что-то случилось, и стало невозможно терпеть? Или братья перебежали кому-то дорогу? Кому-то настолько могущественному и хитрому, что не побоялся королевской охраны.
Но как узнали, что Марк будет здесь? Как? Даже его брат не знал об этом. К кому он приехал?! Что случилось? Почему приезжать надо было тайно?
Аяла вновь и вновь задавал себе эти вопросы. Они теснились в его голове, не находя ответа. Не было отправной точки, чтобы начать строить хоть какую-либо версию. Ни одной точки! Это сводило капитана королевской стражи с ума.
Для начала он решил разыскать того циркача, Шентона, кажется, который не говорил и половины того, что знал. Капитан всегда чуял, когда люди лгут, скрывают или недоговаривают. Поэтому он копал, давил, пока не выводил человека из привычного ему состояния и он не прокалывался на какой-то мелочи. У Аялы было железное терпение, он мог приходить раз за разом, каждый день задавать одни и те же вопросы. Его это не раздражало. Совсем нет. Все лгут. Всегда. Надо только выяснить причину лжи, и все встанет на свои места.
Надо сказать, что Аяла старался сохранить безвредные для окружающих секреты своих подозреваемых. Он не рассказывал об изменах, шулерстве, дуэлях и прочем. Это никогда не было его целью. Чужая жизнь его не волновала. Ему нужны были только преступники.
Найти Шентона было нетрудно. Тот стоял на песке тренировочного манежа и методично выпускал разного вида клинки в недолгий полет до середины мишени. Движения были четкими, слаженными. Совершенными. Аяла восхитился против воли.
– Могу я вас отвлечь? – позвал он мужчину.
– Не хотелось бы, – пожал плечами альфа, разворачиваясь к собеседнику лицом, – Но вы уже это сделали. Что-то важное, я полагаю?
– Верно, – слегка кивнул капитан, подходя ближе, – Пройдемся?
– Пожалуй.
Мужчины вышли из манежа и не спеша обогнули конюшни. Только после этого капитан начал разговор.
– Полагаю, вы видели рану господина Дорчестера?
– Видел. Это то самое оружие, если вы об этом.
– Угу… – Аяла немного помолчал, – Я навел определенные справки… Такие клинки, которые описали мне вы, в нашей стране делают только четыре оружейника. Клинки на заказ. Но они ничего мне не скажут, я прав?
– Конечно, – кивнул Шентон, Аяла не спускал с него льдистых глаз, – У них разные клиенты. Если начнут рассказывать властям, кто, что и когда у них покупал, то обанкротятся через месяц.
– Довольно логично. Я велел проверить всю подноготную таких мастерских. Все чисто. Видимо, у них достаточно денег, чтобы… договариваться. Так что у меня нет оснований, чтобы заставить их показать мне книгу заказов.
– А вы всегда действуете законными способами?
– Почти.
– Похвально, – хмыкнул Шентон, – Что вы хотите от меня?
– Вы хорошо знакомы с теневой стороной этого мира… Я не буду спрашивать, откуда вы знаете ее.
– Это разумно.
– Действительно, – капитан слегка поджал губы, – У меня есть предположение, что хотели убить либо обоих братьев, либо только Рояла. Про Марка никто не знал, не знал, что он приедет. Так что либо целью изначально был Роял, либо оба. Что наиболее возможно, на ваш взгляд?
– Оба варианта. Наш лазутчик не ушел после убийства Марка, что дает нам возможность предположить, что целью являются оба брата. Но он мог и перепутать их, они ведь близнецы.
– Я поговорил с Его Величеством и попросил уговорить короля водного народа остаться, так как мы не можем открыть купол, чтобы пропустить их. Иначе наш друг улизнет.
– Не думаю, – мотнул головой Шентон и остановился, оказавшись в тени дерева, – Видите ли, в мире теней все держится на слове. На том, как о тебе говорят. Если ты не выполнишь задание, то придется не только вернуть деньги. Пойдет слава, что ты не можешь выполнить заказ. Богатые клиенты не будут иметь с тобой дела, только те, у кого не хватит денег на убийцу с репутацией, станут пользоваться вашими услугами. А так долго не прожить.
– То есть он не уйдет, пока не убьет Рояла Дорчестера. Я выставил у его покоев мощную охрану. Его воду и пищу проверяют на собаках.
– Охрана стоит перед дверью?
– Да.
– Сколько человек?
– Четверо.
– Поставьте еще двоих в сами покои. Как они сменяются?
– Раз в шесть часов с помощью паролей. Их придумываю я и сообщаю лично каждому. Пароли всегда разные.
– Умно.
– Благодарю, – чуть склонил голову седовласый мужчина.
– Один вопрос… – Шентон внимательно посмотрел на мужчину, – Почему вы рассказываете это мне? Вы же подозреваете всех и каждого, разве нет?
– Не совсем так, – покачал головой капитан, – Вы не могли пытаться прикончить Рояла Дорчестера. Я видел вас своими глазами на тренировке, как и Людвига де Шаньи. К первому трупу вы вряд ли причастны, так как сам по себе он не имеет смысла. Вдобавок вы не станете говорить на каждом углу о своих догадках и идеях.
– А вы знаете свое дело.
– Благодарю, – Аяла вновь склонил голову, – У меня больше нет к вам вопросов. Я оторвал вас от тренировки. Прошу прощения.
– Дело важное, так что не извиняйтесь.
На том собеседники разошлись.
*
Кайл страшно устал. Аяла вытащил из него всю душу своими вопросами. Капитан был дотошным, требовал отчета о каждом движении, звуке, дыхании. Кайла это выводило из себя, и он не раз делал Аяле недвусмысленные намеки, чтобы он прекратил допрос. Но тот не реагировал и отпустил парня только через час.
Омега вошел в свою комнату и принялся раздеваться. Рубашка посерела от полуденной пыли, тело было липким от пота. Кайл не выносил этого. Он позвал слуг, чтобы те приготовили ему ванну. Тут дверь открылась и вошел Хоуксворт.
– Ты никогда не стучишь, – усмехнулся Кайл, – А если бы я был голым?
– Я на это всегда рассчитываю, – Эрик нарочито плотоядно осмотрел парня с головы до ног, затем присел на кровать, – Устал?
– Неимоверно. Ненавижу Аялу.
– О, – улыбнулся Хок, – тут с тобой согласится весь свет. Он ужасно приставучий. Но с другой стороны, его бы здесь не было, не будь он таким. Он хорошо делает свою работу.
– Поэтому Рояла вчера едва ли не прибили? – саркастически осведомился Кайл, собирая волосы на затылке.
– Он не может знать всего, – пожал плечами Хок. – Не забирай волосы.
– Не обращай внимания. Это я так, от злости. А почему волосы не убирать?
– Мне так больше нравится, – честно признался альфа, – С этим пучком на голове ты становишься слишком…
– Красивым? Очаровательным? Бесподобным? – прищурился Кайл, подходя танцующей походкой к Эрику.
– Невинным, – низко сказал он.
– Как можно быть слишком невинным? – спросил омега, садясь на пол перед Хоком.
– Не знаю, – Эрик медленно провел рукой по голому плечу парня, затем по чувствительной шее.
Пальцы задумчиво обвели контур пухлых губ. Парень поймал один палец и чуть прикусил его. Альфа переместил руку на шею и стал поглаживать местечко за ухом.
– Щекотно, – хихикнул Кайл.
Эрик улыбнулся, затем зарылся рукой в рыжие кудри, заставив их вновь рассыпаться по плечам и спине. Омега тряхнул головой и положил ее на колени мужчине. Трепетные карие глаза чуть печально смотрели на альфу снизу вверх. Эрик потянул парня и уложил на кровать, после чего лег рядом, подперев рукой голову.
– Что случилось, маленький друг? – ласково спросил Эрик, очерчивая скулы пальцами.
– Ничего, – немного печально улыбнулся Кайл, – просто грустно.
– Почему? – все так же ласково спросил альфа.
– Не знаю. Просто.
– Как мне развеять твою тоску, малыш?
– Никак, – пожал плечами парень. Ему и вправду было ужасно грустно. Он и сам не мог понять причину своей печали. Глаза омеги заблестели.
– Только не плачь, – попросил Эрик.
– Не буду, – но в противовес словам с ресниц сорвалась прозрачная слезинка.
– Малыш… – альфа притянул парня к себе. Тот уткнулся в грудь альфы, – не рви мне сердце. Не плачь, не надо. Ну что случилось?
Но Кайл не мог ему ответить. Небывалая тоска свалилась на него как снежная лавина, разъедала душу. От ласковых слов Эрика становилось только хуже, невыносимо больно.
Сидя перед Эриком на полу, Кайлу вдруг пришло в голову, что теперь их лица страшно далеко друг от друга и приходится задирать голову, чтобы смотреть в любимые глаза. Вот и они с Хоком были так же далеки друг от друга. Кайл внезапно понял, что ему уже мало ночей. Их смертельно не хватает. Он теперь хочет слышать, видеть, чувствовать этого мужчину каждый день, каждую минуту.
А королевский сезон так быстротечен…
– Мой замечательный, мой прекрасный мальчик… – Хок успокаивал омегу как мог. Он чувствовал, что это не просто плохое настроение, что все глубже, – Кто тебя расстроил?
– Никто, – всхлипнул Кайл.
– Что ты сказал?
– Никто меня не расстроил, – послушно повторил Кайл, утирая слезы.
– Что случилось? Я же с ума сойду, – Эрик поцеловал парня в висок.
– Не сходи. Все в порядке.
– Когда все в порядке, ты не плачешь.
– Я же омега. Я обязан иногда реветь. Ты разве не знал? – сострил Кайл.
– Но ты же особенный, – Эрик слегка улыбнулся.
– Правда особенный? – без тени кокетства, очень серьезно спросил парень, взглянув альфе прямо в глаза.
– Правда, – искренне подтвердил мужчина, ответив Кайлу таким же долгим взглядом.
Парень вздохнул и привалился к Эрику спиной. Тот обнял его и чмокнул в макушку.
========== Глава 29 ==========
Эдмунд слонялся по дворцу без дела, а вернее в поисках вдохновения. Подмышку была засунута черная кожаная папка с плотной бумагой и угольно-черными мелками. Омеге страстно хотелось порисовать, но достойного объекта своего внимания он не мог найти вот уже пару часов.
Все самое интересное в королевском саду он перерисовал в свою папку за эти три недели. Тривиальный ладшафт рисовать не хотелось, да и не имело смысла. Честно говоря, у Эдмунда не было желания заходить в дальние уголки королевского парка еще и потому, что, возможно, где-то там, в глубине теней затаился убийца. К морю пройти не было никакой возможности, поскольку обширную территорию дворца охватывал невидимый магический купол. Физически его преодолеть было не трудно, да вот только вся охрана тут же об этом узнает, и Эдмунду было страшно предположить, что может произойти, если капитан Аяла примет его за наемника.
Поэтому омега, не спеша, прогуливался по длинным парадным галереям, любовался развешанными по стенам картинами и изредка раскланивался со знакомыми. Он спустился по мраморной лестнице, завернул за угол и оказался в широком стеклянном коридоре. Он был похож на тот, который соединял дворец и оранжерею, но шире и прохладнее. Стекла были затемненными, видимо, дорогие скифские стеклодувы постарались.
В коридоре было чуть прохладнее, чем во всем дворце, который едва ли не плавился от жары. Чувствовалась приятная морская сырость. Заинтригованный Эдмунд прошел до самого конца коридора и остановился перед массивной дверью. Омега нерешительно протянул руку к стеклянной ручке и остановился. Его никто туда не звал, но…коридор и дверь общедоступны, а не скрыты от глаз иллюзией. Омега потянул ручку двери и вошел.
Перед его глазами предстал огромный зал. Здесь было мало света, всего несколько подсвечников. Окон не было вовсе. Пол был выложен розовым и белым мрамором, стены и потолок так же были мраморными. Но самой интересной деталью помещения был огромный бассейн с кристально чистой голубовато-зеленоватой водой. Он занимал все пространство, вода шла мелкими волнами, которые отбрасывали на светлый потолок перистые блики. Абсолютную тишину нарушала только плещущаяся вода, да собственное дыхание омеги.
Эдмунд сделал несколько робких шагов, и они разнеслись эхом по всему залу. Омега пригляделся и увидел, что посреди бассейна, на водной глади лежит…существо. Оно чем-то неуловимо напомнило парню короля водного народа. Омега понял, что без стука ворвался в его покои и решил поскорее уйти.
Он быстро и тихо дошел до двери, как вдруг глуховатый клокочущий голос разнесся по залу:
– Вы можете остаться… Если не побоитесь, – последние слова были сказаны с лукавинкой.
– Прошу прощения, – начал омега, – я не хотел нарушать ваш отдых и являться без приглашения.
– Я прощаю вас, – лениво произнес король, по-прежнему лежа на воде и не шевелясь, – Вы что-то искали? Не стойте у двери, подходите. Если, конечно, вас не отпугивает мой вид. Я знаю, что для людей я выгляжу несколько…непривлекательно.
– О, совсем нет. Вы весьма красивы…Я не это хотел сказать, – засуетился омега и отчаянно покраснел, – Вы непривлекательны… То есть…
– Не мучайтесь, – утробно рассмеялся водный делегат, – К сожалению, у меня нет мебели… Могу предложить вам сесть только на пол.
– Это ничего, я…я постою.
– Как пожелаете, – вздохнул король, – Как люди выживают в таких условиях? – внезапно спросил он, повернув голову к омеге. На того, не мигая, уставились два вертикальных зрачка.
– В каких, Ваше Величество?
– На земле ужасно жарко. Я не могу выйти на улицу, вынужден оставаться здесь.
– Некоторые из нас тоже ужасно страдают, Ваше Величество.
– Вы тоже страдаете?
– Мне повезло. Я легко переношу жаркую погоду. Зато очень чувствителен к холоду.
– Вам бы у нас не понравилось, – улыбнулся король, если этот оскал можно было назвать улыбкой, – Чем глубже, тем холоднее.
Они оба замолчали. Король вновь уставился в потолок. У Эдмунда вертелось на языке множество вопросов, но задавать их он не решался. Просидев в полной тишине добрых пятнадцать минут, омега уже подумывал, как бы тихо уйти. Глаза короля водного народа были закрыты, похоже было на то, что он спит. Внезапно глухой голос вновь разнесся по залу, заставив парня вздрогнуть от неожиданности.
– У вас столько вопросов в голове… Почему вы их не задаете?
– Я… – растерялся омега, пораженный, что король так точно угадал его мысли, – Я не хотел вам докучать, Ваше Величество.
– Ваш интерес приятен мне. Люди в большинстве своем не так любопытны, как я думал. Вы склонны довольствоваться собственными легендами и сказками. Вы можете спросить у меня то, что вас так занимает.
– Спасибо, Ваше Величество. Вы сказали, что чем глубже, тем холоднее. Я думал, что вы и ваш народ живет на морском дне. Я не прав?
– Не совсем. В теплых южных морях так и происходит. Но там живут совсем немногие из нас. Большинство живет в глубоком мировом море. Оно бескрайнее, там много еды и простора. Но там очень глубоко, а потому довольно холодно. Мы живем посередине между поверхностью и дном.
– А… как устроены ваши дома и дворцы? – Эдмунд не заметил, как сел на пол у края бассейна, подогнув ноги.
– Это не совсем то, что вы вкладываете в это понятие, хотя и близко к нему. Наши дворцы строятся из минералов и камней. Минералов на глубине очень много, они прозрачны почти как ваше стекло. В них очень много этажей, дома стоят на длинных каменных стойках, которые доходят до самого дна. Их тяжело строить, потому что там совсем темно и холодно, поэтому мы предпочитаем надстраивать новые этажи к старым зданиям.
– Это… очень необычно, – пробормотал Эдмунд, у которого перед глазами предстал величественный и прекрасный подводный город, – Но… как же вы общаетесь? Ведь под водой не слышно голоса. Или ваш слышен?
– Мы общаемся многими способами, – король перевернулся на бок. Теперь он лежал на прозрачной глади будто на диване. Вода стекала по темным чешуйкам и длинным зеленоватым волосам. Нечеловеческие глаза смотрели на омегу в упор, – Наши голоса слышны под водой, но не так, как ваши. Ваши вода заглушает, а наши разносит. Здесь со мной все наоборот. Но чаще мы общаемся мыслями и образами. Так проще и понятнее, все-таки слова искажают и обедняют мысли. Предвосхищая ваш вопрос скажу, что мысли мы слышим с рождения, позже учимся закрывать их от чужих разумов. Мы с моими друзьями слышим мысли и здесь, хотя это очень тяжело.
– Почему?
– Вы люди совсем не умеете скрывать того,что думаете. Вы не показываете ваших дум лицом и думаете, что этого достаточно. Только мысли ваших магов трудно прочесть. Я понял, что чем сложнее человек и сильнее, тем труднее его слышать. Его мысли быстры и ярки, будто всполохи непрерывного огня. Простые люди мысленно кричат, сложные люди говорят тихо. Таких очень интересно слушать. Кажется, я смутил вас. Простите. Не волнуйтесь, мы не читали всех людей, это слишком сложно. Мы старались ничего не слушать.
– Благодарю вас, – кивнул Эдмунд.
– В ваших мыслях я тоже слышу огонь. Они бывают очень яркими, насыщенными. Я таких очень мало видел. Но иногда вы бываете так печальны в своем разуме… – водный монарх чуть склонил голову, – Почему?
– Я… – омега не знал, как ответить. Врать не имело смыла, а говорить правду… – Я…Все люди иногда печалятся. Это нормально для нас.
– Я знаю. Но ваша печаль другая. Она темнее и глубже, она всегда одинаковая. О чем вы грустите?
– Неужто вы не знаете?
– Не знаю. Печаль просто пропитывает ваши мысли, даже радостные. Вы скучаете по брату?
– Откуда вы знаете о Трэвисе? – вскинулся Эдмунд, забыв, с кем разговаривает.
– Я слышал его в вашем разуме всего пару раз… Еще несколько раз слышал у других…
– Вы знаете, о том, что он сделал, – с тихой горечью произнес Эдмунд.
– Знаю, – чуть кивнул король и подплыл к бортику бассейна. Чешуйчатые руки с длинными черными ногтями выглянули из-под воды и обосновались на розовом мраморе, – Вы внутренне сжимаетесь…Зачем? Вы не виноваты. – Эдмунд промолчал. Он не мог больше выносить этот немигающий взгляд и опустил глаза. – Я расстроил вас… Простите.
– Он всегда в моих мыслях, – тихо признался омега.
– Поэтому вы всегда так печальны. Понимаю. У меня тоже есть своя печаль. Сорок восемь лет назад у меня погибла дочь. Она тоже всегда со мной.
– Мне очень жаль, Ваше Величество, – искренне сказал парень.
– Мне тоже жаль. Ей тогда было двадцать девять лет. Почти ребенок по нашим меркам. Она укололась огненным ядовитым кораллом и умерла. От этого яда нет спасения, – король положил голову на мрамор и заглянул омеге в глаза, – Я страдаю до сих пор, когда думаю о ней. Но я понимаю, что ничего не мог сделать. Никто не мог. Вы тоже не могли помочь своему брату. Он сам сделал свой выбор.
Эдмунд молчал. Ему нечего было ответить водному человеку.
– Что это? – спросил король, кивнув на папку.
– Это мои рисунки и чистая бумага, Ваше Величество.
– Вы любите рисовать?
– Да, Ваше Величество.
– Покажете мне свои работы?
– Боюсь, что они не стоят вашего внимания, Ваше Величество.
– Не надо все время добавлять эти два слова. Дома меня зовут Натарониэль, что означает на моем языке “король” или “господин”. Если вы хотите, можете меня так называть. Вы что-то еще хотите спросить?
– Не сочтите за дерзость… Я могу попросить вас позировать мне, Ваше… Натарониэль?
– Позировать? – услышал новое слово тот.
– Я нарисую вас, с вашего разрешения.
– Вы хотите изобразить мою человеческую форму или эту?
– Эту, если можно.
– Не вижу причин, чтобы вам отказать. Хотите сделать это прямо сейчас?
– Если вам это будет удобно… – пробормотал Эдмунд, не веря своему счастью.
– Вполне.
Омега стал спешно доставать листы и черные грифели. Ноги затекли в неудобной позе и заныли, омега не знал, как ему усесться, и то и дело потирал колени.
– Вы можете снять обувь и опустить ноги в воду, – предложил Натарониэль.
– Нет-нет, что вы…
– Вам понравится, вот увидите. И рисовать станет удобнее.
Эдмунд с сомнением поглядел на короля, затем стащил легкие соломенные туфли и закатал брюки до колен, забыв о приличиях. После чего медленно опустил ноги в прохладную воду. Ощущение и впрямь было божественным. Король наблюдал за ним, чуть прищурившись.
Затем омега начал рисовать. Король водных людей был идеальной моделью. Ему не требовалось двигаться, чтобы чувствовать себя комфортно. Он мог не менять положения по полчаса, а если все же и менял его, то возвращался в прежнее. Эдмунд быстро и жадно переносил черты лица на бумагу, на которой постепенно стало проявляться нечеловеческое странное лицо.
Когда же работа была закончена, Эдмунд показал ее Натарониэлю. Тот не решился прикасаться к листу мокрыми руками, но портрет впечатлил его.
– Вы очень наблюдательны, – заметил Натарониэль.
– Благодарю вас, Нитарониэль, – склонил голову Эдмунд.
– Чувствую, что вам пора идти, – оскалился в улыбке король, – Приходите еще.
– Благодарю вас, – вновь склонил голову омега, поднимаясь на ноги. Он дошел босиком до двери и оглянулся, потянув за ручку. Но король уже исчез под водой.
*
Стояла глубокая ночь. Она подарила пышущей жаром земле желанную прохладу, легкий ветерок щекотал увядшую траву и цветы. Сверчки уже давно закончили свои трескучие песни, а на темном небе не было ни единой звезды. Тучи неспешно проплывали по небосклону, изредка показывая лунный полумесяц. Ветер иногда чуть усиливался, гоняя пыль по парковым дорожкам и теребя занавески открытых окон. Непроглядная тьма, какая бывает перед грозой, заполонила все вокруг.
Эрик разлегся по центру кровати, скинув одеяло. Кайл буквально спал на нем. Рука альфы покоилась на спине парня, тот ровно дышал ему куда-то в основание шеи. Легкие шторы из-за ветра раздувались как паруса.
