Текст книги "Marvel/DC. Король Пауков (СИ)"

Автор книги: Несущий Слово

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19. Гарри, ты павук!

Это земля Огнепоклонников, верных сынов Эль Диабло*.

Я рванул на юго-восток Бруклина. Сильно на юго-восток. И я и Паутина понимали, что похищать людей недалеко от своего логова – это, безусловно, куда проще и прибыльнее, если так можно выразиться, чем в далеких ебенях, учитывая тот факт, что я мог максимум одно тело на себе тащить, но тогда бы спустя несколько особо жирных рейдов пришлось бы добавлять в свой рацион полицейских с гарниром из цельнометалических сгустков Смерти. А когда валят мусоров общественность и государственная монополия насилия начинает работать куда быстрее и жестче, чем когда проходишься по подсосам сверха, способного управлять огнем. Суперы мелкой-средней руки имеют привычку быстро подниматься по карьерной лестнице криминала или же прибиваться к более сильным ребяткам.

Эль Диабло больше по Старрет-сити, нежели Бруклину, тут из его собственности максимум пара точек, отгрызенных еще во времена раздолья Арийского Братства. Его паства, именно паства, а не банда, состоит преимущественно из латиносов и индейцев, плюсом идут смески из группировки "Ацтеков". "Ацтеки" неорганизованы, разобщены и раздроблены после затяжного конфликта с MS 13, так что с охотой идут под покровительство парня, любящего зажигательные вечеринки. Огнепоколонники действительно поклонялись огню и их богом был Эль Диабло, что вылилось в некоторые религиозные распри с типочками, ходящими под Санта Муэрте. Но до открытой резни не доходило – хвала Амбалу, считающему что организованная преступность лучше неорганизованной.

Я передвигался по крышам, помогая себе паутиной.

Пришлось снять тактические перчатки, ну так, чисто на тот случай если не повезет полететь вниз. Шел хреново, до уровня Суперпауков далеко. Я не перестану вспоминать этих шлюх – завидую. С их возможностями... такая сила и как они ее используют? Жалкое зрелище. В одном месте пришлось делать серьезную петлю – благообразный старичок в очочках и со щеткой усов* кормил голубей. В Нью-Йорке странные люди порой обитают, я предпочитал не задаваться вопросом почему он решил кормить их именно ночью. Может не спится.

Я вообще подумываю о том, чтобы совершить небольшое турне в Квинс. Вот там можно будет не особо сдерживаться, частым гребнем пройдясь по торчкам и накобарыгам, показательно оставляя трупы в паутине вместе с надписью "П-Р-Е-С-Т-У-П-Н-И-К". Полистал я купленную в "бытность" Питером Паркером газету – Пауки на первых полосах. Как и ожидалось геройствовать, преимущественно на показ, они не прекратили. Блять, странные люди, если честно. Ну какой в этом смысл? Без сарказма и улыбочек, предельно серьезный вопрос – зачем? Так нравится чувствовать себя героем? Синдром спасателя? Они же продолжают ловить ворье с автоугонщиками и мелкими сошками даже после того, как мусора открыли по ним огонь – журналюги со всех сторон обсосали высосанные, каламбур, трупы.

Зависаю на крыше трехэтажки гаргульей.

Дальше шла "одно– и двухэтажная Америка". Более или менее приличное гетто, если такое словосочетание в принципе может существовать в природе. Открытого беспредела так и так не будет, пока Амбал крепко держится на троне короля Нью-Йорка, но у Эль Диабло свои загоны и его идеологически обработанная паства лишена части грехов обыкновенной шелупони. Какая-никакая дисциплина, дурью и шлюхами только торгуют, не сидя на собственном товаре, друг с другом не грызутся. Результат моей вылазки точно заставит их шевелиться – но кто подумает об одном маленьком Короле Пауков? Кто это вообще такой? Вот конкурирующие пидорасы, вот это да, вот это они точно виноваты, бугурт, блять!

Может сделать несколько заначек по всему городу? Гиблые места, где в одном углу скромно притулиться несколько шевелящихся коконов. Новые логова – почему нет?

Плохая идея.

Не могу внятно оформить эту мысль в словесную форму, просто нет.

Придется делать несколько ходок.

Движение. С его ракурса меня не видно, чуть смещаюсь, провожая нескладную фигуру пристальным взглядом. Заворачивает в узкую подворотню, образованную двумя жмущимися друг к другу бетонными коробками. Тощий латинос, руки и шея забиты причудливой вязью, помесь рун майя и чего-то связанного с языками пламени. Спортивные штаны, кроссовки, серая майка, за поясом ствол а-ля "реальный гэнгста", череп гладко выбрит, в зубах мятая сигарета, в ладонях вялый член. Попыхивая сизым дымом сей почтенный мучачо самозабвенно ссал на выщербленную стенку мусорного бака.

Я практически бесшумно меняю дислокацию, спускаясь с другой стороны здания по паутине.

Прерывистое журчание стихает. Я замираю, вжавшись в стену. Зуд в запястьях. Едва он выйдет из-за угла... распрямляю руки под аккомпанемент хруста локтевых суставов, слишком резко. Комки паутины влетают ему в голову и плечевой пояс, плотной сетью обхватывая каждый миллиметр кожи и одежды, выбивают из равновесия, едва-едва не опрокидывая на спину. Мертворожденный крик, издыхающий в забивающей рот белой жиже. Пытается сорвать с себя непонятное нечто, но лишь пингвинчиком махает руками, паутина спускалась вплоть до бицепсов. Рывок. Теперь уже я едва не теряю равновесие, но обходится. С разгона вбиваю коленную чашечку ему между ног. Чувствую кожей сквозь ткань штанов смутные очертания ствола и яиц, вминаемых в тазовые кости. Это больно. Настолько больно, что даже думать о подобном уже само по себе отдает фантомной болью.

Он сгибается пополам. Мои руки падают ему на спину, я хватаю его и бью коленом уже в живот. Грудную клетку. Снова живот. Он падает лицом в асфальт, к слою паутины моментально прилепливается обрывок газеты и пыль. Пистолет, Glock 17, кто бы сомневался, ходовой товар, перекочевывает от огнепоклонника за мой пояс. Оттаскиваю его поглубже в подворотню. Всаживаю кулак в область почек. Ковыряюсь пальцем в паутине. дырки для носа готовы. Мясная туша хрипло дышит. Заворачиваю его в подобие людоедского кебаба, ноль мыслей, даю все на откуп паучьим инстинктам, они справятся с этим куда лучше, чем рациональное человеческое мышление. Это как дышать – пока не думаешь об этом, все происходит как-то само.

Взваливаю тело на себя, приходиться снова приклеить к куртке. Взбираюсь на крышу. Обожаю плоские крыши. Латинос больно падает на бетон, а я заливаю его паутиной, дабы у него не возникло желания колбаской куда-нибудь укатиться. Передвигаться с телом по крышам будет проблематично. Думаю над этим, перепрыгивая на другое здание. Есть у меня одна идейка...

Примечание автора:

* Татуированный тип из первого «Отряда самоубийц». Измененный канон, хули. Я, своего рода, мистер Князев – что не спиздану, все бэк.

* Камео Стена Ли. Такого, блять, никто не ожидал, смекаешь, да?

Примечание к примечанию автора:

Ебать, меня понесло – я, сука, на хую вертел канон, блять, добавлю в это все Лавкрафта. Ну, а почему бы и да, в самом-то деле?! Захуячу Супермена и Ктулху. Бля-я-я-я-я... если не подохну или не выгорю, замучу томов семь мясорубки всех со всеми.

Глава 20. До-о-о-обро-ое утро, Павьукам!

Дар и Паутина влияют на мой разум – факт. В лучшую или худшую сторону, тут уже философский вопрос. Но временами мне кажется, что я изначально был достаточно отбитым и не слишком адаптированным к социуму индивидуумом. Пальцы мелко подрагивают, нервишки шалят.

То во что я себя только что ввязал... это было не просто смело, это было пиздец, как смело.

Вполне возможно, это все херня собачья и кажется мне адекватной только от адреналинового куража. Такое иногда бывает.

Пикап нещадно трясет на выбоинах и неровностях, мотая меня из стороны в сторону на расслаивающейся коже водительского сидения. Корыто старое и непонятно каким образом еще функционирующее. Переключение передачи и верчение баранки отдается по всему корпусу отзывающимся болью в зубах скрежетом, идущим волнами от опутывающей двигатель требухи. Довеском тормоза скрипят ножом по стеклу, что просто не может не нервировать.

Теперь я реальный, стопроцентный гэнгста. Блять, будто на съемки пародии "Криминального чтива" занесло.

Я в угнанной тачке. Даже угнанной в квадрате – сомневаюсь, что предыдущий хозяин ее честно купил. У меня с собой заряженный боевой пистолет и пятна крови на куртке вперемешку с паутиной. В кузове еще больше огнестрела и шесть тел, завернутых в коконы. Несколько из них "надкушены" хелицерами для восполнения паутинного баланса. Рядом со мной, на пассажирском месте, уперевшись лысой головой в мутное стекло с неровными пятнами разводов, уместился Билли. Честно, я понятия не имел, как его зовут на самом деле, вот просто взял и почему-то обозвал Билли. Он не возражал.

У Билли на кармане ствол со стопроцентной вероятностью лишенный всех необходимых для легального ношения бумажек и определенно фигурирующий в парочке нераскрытых дел, а еще несколько грамм кокаина, достаточных, чтобы залететь на жесткие тюремные нары годков так на пять. Послужной список Билли наверняка тоже впечатляет – руки наколками забиты от пальцев до ключиц.

Но самой главной чертой Билли было то, что его шею туго охватывал колумбийский галстук.

Казалось бы – нахера огнепоклоннику носить галстук, особенно если он не в деловом костюме, а мятой футболке с россыпью кровавых потеков?

Этот галстук ему завязал лично я. С непривычки получилось плохо. Очень плохо и я до сих пор понятия не имею, что мне мешало просто вскрыть ему горло, а не заморачиваться вот с этим. По началу да, методы совпадают, трофейным ножом я кое-как перерезал ему шею с показательно грязной зрелищностью. Запах... специфический. А дальше меня понесло. Крови было не так много, как ожидалось, сердечко перестало биться и гнать ее по артериям. Расширил рану, вырисовывая подобие беззубой ухмылки, опоясывающей шейные позвонки. Я полез в это месиво руками, раздвигая мышечные волокна и лоскуты кожи, получившиеся в результате моей неаккуратной работы. Ухватился пальцами за слизень языка. Соскользнул. Снова уцепился и потянул на себя, извлекая его наружу. И вуаля, стильный галстук, идеально сочетающийся с отсутствием дыхания и стеклянными глазами покойника.

В каждом человеке живет животное.

Некорректно сформулировал – человек и есть животное.

Останавливаю тачку в двух кварталах от своего логова. Загоняю в подворотню. Шелест покрышек, подвизгивание тормозов. Захлопываю за собой дверь. Паучки вырываются из моих штанин. Из-за габаритов, их рассредотачивание занимает некоторое время. Все чисто. Я запрыгиваю в кузов, нужно переместить все тела на крышу, откуда позже транспортировать в убежище, но перед этим отогнать автомобиль куда-нибудь подальше от моих угодий.

Пикап еще сегодня принадлежал Билли.

Я подошел к нему со спины. Он в одиночестве курил и смотрел куда-то в небо рядом с развалюхой. Может думал об огне или Эль Диабло, кто этих психов поймет. Изначально, я собирался просто угнать машину, на которой можно будет переместить мух оптом, добавив водилу к обеденному столу. Но потом одна шальная мыслишка заставила меня хищно улыбнуться. Полноценно стравить группировки не выйдет, но поднасрать и перекинуть друг на друга стрелки может и получится, разборки примут куда лучше, чем очередного линчевателя. Живут вигиланты, за исключением Касла до ужаса мало. М-да.. мне страшно представить что начнется, если Каратель таки сможет грохнуть Амбала. Весь город и его окрестности – пороховая бочка, готовая в любой момент взорваться войной банд. Глобальной войной всех со всеми.

Я опрокинул Билли лицом в землю мощным пинком по хребтине. Не даю ему среагировать и бью носком берца под ребра, выбивая воздух из легких. Он хрипит. Заношу ногу и всаживаю тяжелую подошву в бритый затылок, упиваясь тем, как силен на фоне простого человека, не обременяющего себя физическими нагрузками. Тело обмякает, но я не останавливаюсь, бью и бью, пока через стук крови в висках не просачивается влажный хруст, характерный для несовместимых с жизнью травм затылочных костей, ствола и продолговатого мозга. Нашпиговал мозжечок костными отломками под завязку. Дыхание сбилось.

Пошманать карманы пока еще теплого трупа. Мятая пятерка баксов, горсть центов, ключи с брелком в виде злобно скалящейся черепушки и недоеденный сникерс. Негусто. Погружаю мертвеца и, задумчиво жуя батончик, завожу железное чудовище. Двигатель надсадно рычит, но вроде бы глохнуть не намерен. Добираюсь до схрона и, подавляя в себе желание просто скинуть тела с крыши вниз, перегружаю живые консервы в кузов.

Петляю переулками. Сворачиваю на пустырь у заброшенной стройки. Нож, шея и предельно доходчивое послание разряда рыбки от сицилийской мафии. Район, в котором я обитаю под Костью*, у него муток с Эль Диабло, согласно последним сведениям информаторов не намечается, но тут дело такое – раз-два и закусились.

Полужмурики на крыше, надежно упакованы и припаутинены.

Спускаюсь, запрыгиваю за баранку и замираю на месте. До утра еще далеко – так почему бы не прошвырнуться еще по паре злачных мест? Криво улыбаюсь Билли, но он этого не замечает, под балаклавой трудно рассмотреть изменения мимических мышц. Ему придется составить мне компанию, ибо ночь только начинается.

Примечание автора:

* короче да, помимо всяких известных и неизвестных типочков из используемых вселенных будут мелькать оригинальные ребятки за моим авторством, совпадения с которыми будут реально случайны, ибо я не могу знать все из тонны комиксов, местами противоречащих друг другу.

Примечание автора к примечанию автора:

Вот вы знали, что «Трансформеры» – это то ли Марвел, то ли ДС? Я не знал. Теперь знаю. Понимаете к чему веду, смекаешь, да?

-Испугался? -Обосрался

Джонатан Крейн был довольно примечательной личностью.

Бывший психиатр печально известной лечебницы Аркхэм, изучавший природу человеческого страха и в конце концов свихнувшегося на этой теме. Крейн исчез сменившись Пугалом, тощим, долговязым ужасом, приносящим с собой облака безумия.

Именно в его тело меня перенес грузовик-кун. Иссекай тайм бич, мать его.

Да, история банальна до безобразия – сердечный приступ дальнобойщика, его ведет в сторону вместе с баранкой руля и мое прежнее тело превращается в кожаный мешок раздробленных костей и порванных внутренностей, наматываясь на колеса.

Была боль. Я никогда не чувствовал настолько сильной боли. Она затопила все и вся. Не было ничего кроме боли. Но потом пришла темнота, из которой я вынырнул уже в роли Пугала.

Я знаком с клише "попаданцев", меня не назвать гиком, но я прекрасно осведомлен о существовании таких великолепно выкачивающих деньги из карманов малолетних дебилов вещей, как вселенные Marvel и DC Comics. Да, блять, я находился в Готэме – это ли не знак того, что все вокруг либо плод моего воображения, предсмертная фантазия, оберегающая угасающее сознание от шока неминуемой кончины, либо мы знаем о Мультивселенной до безобразия мало.

Этот мир странный.

Стык Marvel и DC. Бэтмена и Супермена что-то еще не видать, но уже у всех на слуху Железный Человек, Халк, Тор и остальные Мстители.

А я Пугало. Блять.

У меня нет ничего кроме токсина "Фобос" – шедевра Джонатана Крейна. Психоактивный химикат, который ломает твое сознание об колено, выворачивая наружу самые потаенные страхи. Далеко не самое лучшее средство борьбы с теми, кто может пинками сносить небоскребы.

Что бы сделал обычный попаданец? Вопрос философский и часто задаваемый этими самыми попаданцами.

Мне снесло крышу.

Блять, я же в сраном комиксе – самое время отрываться по полной программе.

Я сколотил вокруг себя культ Страха, Церковь Ужаса. Как оказалось, религиозный фанатизм затрагивает определенные части мозга и если научится воздействовать на них... я торопился. Меньше всего мне хотелось оставаться в Готэме или соваться в Метрополис, Нью-Йорк – не самое лучшее местечко, но на мой взгляд самое то.

Я выгрыз формулу Яда Джокера и "Венома" Бэйна.

Смешав их с "Фобосом"...

Близится Эра Ужаса. Моя Эра.

Примечание автора:

Пацаны, я не хочу вас шокировать, но Годзилла – это Марвел.

Пиздец, чем сильнее погружаюсь в эту тему, тем больше всяких разных безумных идеечек.

Глава 21. Проснись, павук, время сжечь этот город ч. 1

На крэк быстро подсаживаются. Быстро и надежно, надежнее только опиум, с которого на моей памяти даже в теории никто не слез. Опиум – скользкая тема, местами похлеще героина. Если крэк это своего рода ледоруб, который с размаха вгоняют в черепную коробку, проделывая сквозную вентиляцию мозгового вещества, то вот жижа ради которой в старые добрые англичашки закусились с китаезами* действовала на манер паутины. И мне ли не знать насколько хитрыми бывают подобные липкие ловушки. Крэк долбит поголовно все дно, настолько дешево он стоит. Вставляет люто, пусть и не долго, довеском и тушку серьезно рихтует под критерии отбора порядочного кладбища, кислотой разъедает потроха изнутри, но перед этим перемалывает разум в однородную кашку. Нарки дохнут от него пачками, разлагаясь по заброшкам.

На толкачей я вряд ли выйду. Ночь сама по себе не лучшее время для построения маршрутов и выслеживания искомой цели, так с темнотой еще часть барыг забивается во все щели и я к ним присоединяться не намерен. Одно дело пощипать ребяток на улице и совсем другое лезть в их логово, понятия не имея сколько внутри крепких парней со стволами.

Поворот. Слишком резкий и Билли с глухим стуком утыкается головой в бардачок. "Галстук" забавно телепается из стороны в сторону. Крэк – кокаин для бедных. Подсаживаешься на более или менее пригодную к употреблению дрянь и постепенно скатываешься все ниже, покуда не пыхаешь откровеннейшее дерьмо, множащее срок жизни на ноль. Среди солидной части бродяг – самый ходовой товар.

План минимум – проредить численность наркош и бомжей, забив кузов под завязку. Паутина гнала меня вперед. Я чувствовал ее трепет и предвкушение, она каждым Узлом жаждала крепко обосноваться в логове. Залить его паутиной, обустроить, заполнить консервами и в безопасности линять до половозрелости – по ее мнению, куда лучше развиваться именно в логове, чем по итогу кровавого турне где-нибудь заныкаться и молиться, чтобы об беззащитное тело кто-то не споткнулся.

План максимум – обнести наркобарыгу. Деньги и дурь мне не особо нужны, я, если честно, понятия не имею что в моем положении можно делать с, предположим, сумкой хрустящей налички. Но тот факт, что у дилера можно откопать стволы и куда более крепких в физическом плане людей забывать не стоит. И тут дилемма, с одной стороны солидный куш, огнестрел и жирные мухи, с другой риск уйти вперед ногами.

Ну и дополнительно – подставить другие группировки и Суперпауков. В мутной воде разборок или поисков с пристрастием конкретно взятых суперов можно быстро подняться.

Торможу у мусорных баков. Машина слушается неохотно и проезжает еще несколько метров прежде чем остановиться. Стекло уже опущено, заряды в руках сформированы. Псы бесстрашные, давно попривыкли к людскому обществу, внимания на громыхающий пикап не обратили, продолжая потрошить мусорный пакет. Я высовываюсь из окна по грудь, протягивая вперед руки. Они выпрямляются с отчетливым щелчком суставов – локтевых и лучезапястных, затекли покуда я аккуратно выруливал по гетто. Минус две псины. Третья с испуганным визгом успевает заскочить за перевернутый бак, марш-бросок по пересеченной местности и она теряется в подворотнях.

Вылезаю из тачки. Спрессованный комок прохладного ночного зловония разбивается о балаклаву, немного пощипывает глаза. Надо было тактические очки раздобыть или вообще тактическую маску, а то хожу, как бомжара, найдется кто-нибудь хитрый и швырнет в лицо грязи, все, прощай Питер Паркер. Или по шарам зарядит. Я честно пытался достать себе нормальное снаряжение, но тут либо финансов не хватало, либо я понятия не имел где что взять, похоже придется собирать облачение Короля Пауков старым добрым мародерством. Заворачиваю жалобно скулящие тушки по красоте, закидываю их в мухохранилище. Паутина дала предельно четкий ответ – я могу сожрать любое животное планеты Земля, перебирать, по крайней мере на первых линьках не собираюсь, плоть есть плоть. Целенаправленно охотиться на шавок – невыгодно, пусть и безопаснее, чем на людей, но тут разница минимум килограмм в пятьдесят, а мне нужно как можно быстрее развиваться, так что песели пополнят число без вести пропавших только если случайно попадутся под руку.

Голодной акулой кружусь по району. Это место довольно тихое, более или менее приличное, ниггеры, успевшие подмять тут все под себя, предпочитают не слишком борзеть, варясь в собственном соку, им шумиха не особо нужна. Часть старичков передохла в разборках или от дури, остальные рванули во власть, сейчас бизнесмены и почетные члены локального управленческого аппарата, фонды, фирмы, все дела и, конечно же, никак, абсолютно никак не связаны с контрабандой и наркотой. А молодежь больше по всякой мелочевке, карманники, дилеры, угонщики, мошенники, медвежатники и грабители, нет того размаха, как во времена молодости дяди Бена, когда в любой момент в любой магазин мог залететь свихнувшийся нигга и всадить обойму из "Узи" в тушу продавца. Или продавец оказывался шустрее, прыгал под прилавок и вылезал из-под него с солидным помповым аргументом. Хотя тогда это было распространено повсеместно и сейчас вполне хватает горячих местечек, в которые мне еще рано соваться, там вот так набивать "кошелек" не получится, только учинять массовую перестрелку и высасывать на месте.

Почему-то подмывало потрепаться за жизнь с Билли. Из него хороший собеседник. Умеет слушать.

Но не стал. То ли понимал, что это уже откровенный перебор, то ли не хотел размазывать внимание, пропуская что-нибудь интересное.

Дома. Неработающие фонари. Стены. Повороты.

Джекпот.

Трое черножопых ожесточенно пинали четвертого. Смачно, от души пинали, ребра, живот, почки, грудь и голова. Целенаправленно загнать его в могилу не собирались, но если и отъедет к праотцам жалеть будут мало. Кровавые сопли размазало по асфальту. Хрипит и щерится сломанными зубами, кровь плохо видно на темной коже. Один глаз заплыл. Педаль тормоза в пол. На этот раз правильно все рассчитал и остановился точно напротив разгоряченной компашки. Вываливаюсь из пикапа.

–Снежок, тебе дорогу подсказать? – главнигга вскидывается, гарлемский говорок режет слух. Щерит в улыбке гиены полоску белых зубов, резко контрастирующих с черным овалом лица.

Билли они не заметили.

Долговязый вожак и двое бычар. Ствол вряд ли у них найдется, а вот нож или кастет вполне. На последнего типочка насрать, он самостоятельно вряд ли поссать в ближайшее время сможет. Чисто паутиной не вывезу, даже если сильно повезет. Почему-то захотелось спиздануть какую-нибудь пафосную фразочку, ну как в комиксах и фильмах про знаменитых суперов. Но увы, плебс не оценит.

От ребяток волнами исходит азарт и жажда крови – шутка ли, охуевший белый сам лезет под сапоги.

Glock стал для них полной неожиданностью. И они прекрасно видят, что держу его я не впервые – бытие приемным сыном торговца смертью накладывает некоторые обязательства, например, базовый курс устройства и эксплуатации всяких разных смертоубийственных приблуд.

–Бро, давай не будем... – вскидывают руки пустыми ладонями вперед, как по команде, – мы не...

Показательное передергивание затвора заставляет из вздрогнуть и заткнуться. Действие, запечатленное в подкорке каждого рядом с красной табличкой "угроза". Оружие имеет свойство быстро выбивать из черепной коробки все дурные мысли. Хм... несколько двусмысленно прозвучало.

Дистанция минимальная, тут и ребенок попадет, наведи в сторону цели и нажми на спусковой крючок. Ствол прямиком из запасов огнепоклонников, состояние средней паршивости, но если шмальнет хоть один раз я уже в выигрыше, комки паутины готовы опутать их. Одного выбивает пулей, а с остальными, ошалевшими от страха, разделывается паутина. Другой разговор, если вместо выстрела будет сухой щелчок – что, мне их рукояткой пиздить?

Так, пока они в шоке шмальнуть сгустками и добить паутиной...

Нет.

Теперь уже во мне просыпается охотничий азарт. Я хочу больше крови. Я хочу пострелять. Я хочу принести им боль. Это смутное желание распирает меня изнутри – проверить рамки дозволенного, нащупать грани того, на что я способен. Блять, ну перестрелка же, радуюсь, как ребенок. Асоциальный и чрезвычайно опасный ребенок.

–We're all living in Amerika. Amerika ist wunderbar,* – сам не знаю, почему с улыбкой произношу именно это.

Бам.

Бам.

Бам.

Мышцы забивает, руку дергает в сторону. Выстрелы херачат по барабанным перепонкам, сковывая голову тугим обручем тупой ноющей боли. Дульные вспышки бьют по привыкшим к полумраку глазам, раздражают сетчатку, надолго оставляя размытые световые пятна кружиться перед зрачками. Затвор выхаркивает горячие гильзы, одна едва мне за воротник не залетает, лизнув край балаклавы. Пороховой дым разъедает слизистую оболочку ноздрей, просачиваясь сквозь ткань.

Три движения пальца укладывают отбросов цивилизации на бетон. Воистину, Бог создал людей разными, а Сэмюэль Кольт уравнял их. Они вопят. Дико, надрывно, истошно. Простреленная коленная чашечка – это больно. Помнится, один из приятелей Вильгельма обмолвился, что настолько сильной боли еще никогда не испытывал, даже заворачивающие почки в морской узел камни казались чем-то лайтовее. Кстати, пулю он получил лет семь назад и до сих пор не может нормально ходить. Вильгельм... может пройтись по старым знакомым?.. а что – и ресурсы и моя "смерть" вполне укладывается в серию, чисто теоретически, когда "Щ.И.Т." таки соизволит выйти на реальные личности Женщин-Пауков репутацию это им подмочит серьезно, кукушенька улетела и принялись мочить однокурсников – Моралес, Паркер, Томпсон, инсценировав это как несчастный случай, и далее по списку.

Нужно действовать быстро.

Липкие от крови пальцы сжимаются на моей штанине.

–Спасибо!.. я... – жертва облегченно улыбается.

Пинок в лицо. Хруст зубной эмали и щелчок нижней челюсти, вылетевшей из крепления.

Связываю всем четверым руки и ноги, затыкаю рты, полноценные коконы сделаю позже, когда свалю подальше. Мне приносит удовольствие смотреть на их беспомощные тела. Это опьяняет – власть, сила. Опутываю раны, я не хочу, чтобы они загнулись от потери крови. Паутина накладывается давящей повязкой, частично пропитывается кровью, склеивает костные отломки и кусочки плоти.

Загружаю мясо в кузов. Вдох. Выдох. Билли улыбается мне второй парой губ, нарисованных на глотке. Мы неплохо сработались.

Примечание автора:

* Опиумные войны

* Rammstein – Amerika

Сука, а мне начинает нравится писать фанфики, залью эту поеботу на Фикбук, ну просто, а почему нет?! ПОЧЕМУ НЕТ?!

Шо, вам «Хозяин Чудовищ» не зашел? Так я, блять, здесь вывалю свои ебанутые идеи, которые не вошли в прошлые книги и никто меня не остановит, кроме моей лени. Сука, тут будет Ваха, Чужие, Хищники и еще какая-нибудь лютейшая ебала. А знаете почему? Во славу Четверых, конечно же, во славу Темных богов, естественно.

БЕГИТЕ, Я КОНЧЕНЫЙ!!!