Текст книги "Свёкор и его друг. Двое для одной (СИ)"

Автор книги: natlalihuitl

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 13

Тишина навалилась, внезапная и гулкая. Я хотела что-то сказать, найти какую-нибудь нейтральную тему, бросить дурацкую фразу о погоде или виде, но язык будто прилип к нёбу, отказываясь шевелиться.

Игорь не торопился заполнять паузу. Он просто стоял, наблюдая за мной. Его взгляд был тяжёлым, физически ощутимым. Он скользил по лицу, потом опустился ниже, к вырезу парео, к обнажённым плечам, к линии ног. В этом взгляде не было наглости уличного приставалы. Было спокойное, почти художественное изучение. Как будто он оценивал достойный экспонат.

– Олег прав, – наконец произнёс он. – Одной тут и правда может быть скучно. – Он сделал шаг в сторону и опустился на шезлонг рядом со мной. Он откинулся назад, закинув руки за голову, и эта поза растянула мышцы, сделав ещё более явной ту самую стрелку, уводящую взгляд вниз, под тёмную ткань его боксеров. – Хотя, глядя на тебя, в это сложно поверить. Кажется, ты умеешь находить… интерес сама по себе.

Я сглотнула, пытаясь собраться.

– Я… просто отдыхала. Наслаждалась тишиной.

– Тишина – вещь относительная, – заметил он, и уголки его губ дрогнули. – Особенно когда мысли шумят. А у тебя, я вижу, они сейчас очень громкие.

Он снова угадал. Мысли действительно метались в голове: «Что он хочет? Почему Олег ушёл? Что значит «не должна»? Что я сейчас делаю?» И поверх этого – настойчивый, горячий голос тела, которое помнило его руки, его взгляд вчера, его… его обнажённую мощь.

– Не стоит их бояться, этих мыслей, – продолжал он, как будто читая их. – Или… желаний.

Он повернул голову ко мне, и солнце, пробиваясь сквозь листву, играло на его смуглой коже, подсвечивая морщинки у глаз – следы не возраста, а привычки улыбаться. И в этих глазах сейчас не было ни тени вчерашней игривости.

– Вчера… – начала я, и голос мой снова предательски дрогнул. – Я убежала. Это было… неловко.

– Да, – согласился он. – Но понятно. Границы. Правила. Страхи. Всё это важно. Пока не становится клеткой.

Он помолчал, размышляя о чём то.

– Олег рассказал мне. Про своего сына. Про то, что случилось. – Он произнёс это безжалостно прямо, без обиняков.

От его слов внутри что-то оборвалось. Олег рассказал. Всё. Значит, Игорь знает. Знает, что я больше не жена Миши в моральном смысле. Знает, что я здесь… доступна? Нет, не так. Свободна. Свободна выбирать.

– Он… очень заботится о тебе, – тихо добавил Игорь. – И его забота, как мне кажется, в том, чтобы ты наконец перестала бояться себя. Получила то, чего хочет твоё тело. Без чувства вины. Без оглядки.

Он медленно поднял руку и протянул её ко мне. Не чтобы схватить, не чтобы притянуть. Он просто протянул ладонь, как бы предлагая выбор. Его пальцы были длинными, сильными, с аккуратными ногтями. Те самые пальцы, что вчера выжимали из меня усталость и нечаянно, будто случайно, задевали самые сокровенные места.

– Я не буду делать ничего, чего ты не захочешь, Людмила, – сказал он. – Ни одного движения. Ни одного прикосновения. Но я хочу, чтобы ты знала: я здесь. И то, что я почувствовал вчера… то, что я вижу сейчас… Это не случайность. И не просто флирт.

Его взгляд упал на мои губы, затем снова поднялся к глазам.

– Ты невероятно красива. И в твоих глазах сейчас столько огня, столько спрятанной страсти, что дух захватывает. И мне, – он сделал небольшую паузу, – мне очень хочется этот огонь увидеть. Не через стекло. Не украдкой. А вблизи. Дать ему разгореться.

Сердце забилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Воздуха стало не хватать. Его слова, такие прямые и такие обезоруживающе честные, снимали слой за слоем мои последние защиты. Он не давил. Не торопился. Он предлагал. И в этом предложении была такая опасная, такая пьянящая сладость.

Я посмотрела на его протянутую руку. На эти пальцы. Потом подняла взгляд на его лицо. На губы… Я представила, как они прикасаются ко мне. Исследуют. Я посмотрела ему в глаза, которые смотрят на меня сейчас с таким нескрываемым, таким мощным желанием.

И тогда, сквозь гул крови в висках, я услышала свой собственный голос. Тихий, но абсолютно чёткий. Голос не той Люды, что боялась и сомневалась. А голос той, что провела ночь в безумной страсти. Ту, что хотела ещё больше.

– А чего… чего хочешь ты, Игорь? – спросила я, и мои глаза, наверное, выдали всё. Весь страх, всё любопытство и то дикое возбуждение, которое начало пульсировать внизу.

Его глаза вспыхнули. Искра, которую он так старательно сдерживал, разгорелась в яркое, жадное пламя. Он медленно, не отрывая взгляда от моих губ, провёл кончиком языка по своей нижней губе.

– Я хочу снова прикоснуться к тебе, – прошептал он, и его голос стал низким, хриплым от сдерживаемой страсти. – Но не как массажист. Я хочу чувствовать, как ты дрожишь под моими руками не от боли в мышцах, а от желания. Хочу слышать, как ты стонешь, но не от усталости. Хочу видеть, как этот огонь в твоих глазах превращается в настоящее пламя. И… – он сделал глубокий вдох, и его грудь мощно поднялась, – я хочу быть тем, кто поможет тебе его выпустить. Полностью. Без остатка.

Он не двинулся с места. Всё ещё ждал. Его протянутая рука оставалась в воздухе – немое воплощение вопроса.

А внутри меня всё взорвалось. Его слова, его взгляд, память о его теле, о его силе, о той невероятной, пугающей близости, которая была между нами вчера и которая сейчас висела в воздухе, – всё это слилось в один ослепляющий всплеск. Чувство вины испарилось, сожжённое этим новым, более ярким огнём. Олег сказал: «Ты никому ничего не должна». И он был прав. Я должна только себе. Этой части себя, которая умирала от жажды и наконец увидела воду.

Я не сказала «да». Я просто медленно, будто в трансе, приподняла свою руку и положила её в его протянутую ладонь.

Глава 14

Домик действительно оказался неприметным, спрятанным в чаще старых сосен. Солнечные лучи пробивались сквозь ветви, рисуя на стенах из тёмного дерева движущиеся световые пятна. Он закрыл дверь, и щелчок замка прозвучал как последний барьер, падающий между нами и остальным миром.

Он приблизился ко мне. Его ладонь легла мне на лицо, убрала за ухо непослушный локон. Он улыбался. Не та привычная, немного хищная улыбка владельца, а что-то новое – более мягкое, почти нежное. Как будто перед ним не просто женщина, а что-то драгоценное. Разум шептал, что я вряд ли стану для него той самой, единственной. Но в этот момент, в полумраке соснового убежища, было так легко поверить в эту иллюзию. И я решила насладиться ею сполна.

Он притянул меня к себе, и его губы нашли мои. Поцелуй был жадным, но в нём чувствовалась та самая сдержанная сила. В нём была вся та страсть, которую он так тщательно сдерживал, пока ждал моего решения. Я отвечала ему с той же силой, той же безоглядной жаждой, впиваясь пальцами в его мощные плечи, чувствуя, как его тело – твёрдое и горячее – прижимается к моему сквозь тонкие ткани бикини. В этом поцелуе не было игры, только чистое, обоюдное признание желания.

Он прервал его, и в его карих глазах, обычно таких проницательных, теперь читалась лишь первобытная, ничем не прикрытая похоть. Я была уверена, что в моих глазах отражалось то же самое. Мы стояли, тяжело дыша, и этого молчаливого диалога было достаточно.

Его руки поднялись к завязкам моего бикини. Его пальцы, длинные и уверенные, нашли узел на спине. Одно ловкое движение – и напряжение ослабло. Ленты скользнули по коже, и ткань, едва прикрывавшая грудь, бесшумно сползла вниз, упав к нашим ногам.

Прохладный воздух обнял мою обнажённую кожу, но почти сразу его сменило жаркое дыхание Игоря. Мои соски, уже набухшие и твёрдые от возбуждения, будто потянулись навстречу его взгляду – тяжёлому, восхищённому, пожирающему. Его тёплые, шершавые от работы ладони накрыли мою грудь. Ласковое сжатие – и по всему моему телу прокатилась знакомая, сладостная волна. Она докатилась до самого низа, где тонкий шёлк моих трусиков уже промок насквозь, о чём красноречиво свидетельствовало тёмное, влажное пятно.

Он сжал мои груди с жадностью человека, наконец получившего доступ к запретному плоду, и выдохнул.

– Когда ты вчера убежала, – прошептал он, – я впервые за долгое время почувствовал, что чего-то лишился. По-настоящему. И это… меня раздражало. Сводило с ума.

Я потянулась к нему, и наши губы снова встретились в поцелуе.

И пока его язык исследовал мой рот с медленной, сладострастной неторопливостью, его руки принялись за свою изощрённую работу. Его пальцы, шершавые подушечки которых помнили каждую мою вчерашнюю реакцию, начали водить круги вокруг ареол, едва касаясь самих сосков. Это было невыносимое, сладостное предвкушение. Я застонала ему в рот, моё тело выгнулось дугой, бёдра дёрнулись вперёд, натыкаясь на твёрдый, мощный выступ его боксеров.

Он почувствовал это движение и ответил на него. Он взял оба соска между большими и указательными пальцами и слегка, до приятной остроты, сжал их, затем отпустил. Потом повторил. Каждое такое сжатие отзывалось прямым, чётким ударом вниз, заставляя влагу между ног сочиться обильнее. Я едва сдерживала стоны, теряя контроль над собственным телом, которое теперь жило только его прикосновениями.

Потом он сменил тактику. Склонив голову, он коснулся губами одного соска, обвёл его влажным, горячим кончиком языка. Вторую грудь он продолжал ласкать пальцами, сжимая и пощипывая, не давая ни на секунду забыть о его власти. Это двойное ощущение – нежная влажность его рта и твёрдая, требовательная хватка его пальцев – сводило с ума.

Но он не остановился. Он взял сосок в рот полностью, засасывая его с лёгким вакуумом, и в то же время его свободная рука соскользнула с моей груди вниз, скользнула по животу к краю моих трусиков. Его пальцы легли на влажный шёлк, прямо над моей киской, и замерли, лишь слегка надавливая.

Видя, как его упрямая игра с моим телом доводит меня до исступления, он внезапно остановился. В его глазах мелькнула решимость, и прежде чем я успела понять что-либо, его сильные руки обхватили меня, легко подняв с пола. Я ахнула обвив его шею, пока он большими, уверенными шагами нёс меня через комнату к широкой деревянной кровати.

Он опустил меня на кровать и в следующее мгновение уже был между моих ног, отстраняя мои бедра сильными руками. Его взгляд, горячий и голодный, упал на тонкий шелк моих трусиков, который уже ничего не скрывал, а лишь подчеркивал форму и мокрое пятно. Пальцы вцепились в узел на боковой стороне ткани и сделали один резкий, точный рывок. Воздух коснулся моей обнаженной, сочащейся влагой киски, и я услышала его сдавленный стон – смесь торжества и невероятного желания.

Он не стал медлить. Словно дикий зверь, наконец добравшийся до добычи, он приник к моей промежности, впившись в неё губами и языком с жадностью. Это было чистое, животное поглощение. Его язык, широкий и плоский, провёл от самого входа до клитора одним долгим, влажным движением, собирая соки, а затем сфокусировался на чувствительном бугорке. Он не лизал – он сосал его, забирая в рот, слегка покусывая губами, пока я не закричала, впиваясь пальцами в его волосы и сгибая колени.

Громкие, неприличные стоны вырывались из моего горла, эхом отражаясь от деревянных стен. И мне было плевать, кто и что может услышать нас за пределами этого домика.

– Игорь! – вырвалось у меня срывающимся, дрожащим голосом.

Он оторвался на секунду, поднял голову. Его губы и подбородок блестели от моих соков, и это зрелище – смуглая кожа, блестящая от моих соков, его тёмные, безумные от страсти глаза – подтолкнуло меня к краю. Нужно было больше. Не только брать, но и давать. Видеть, как он теряет контроль.

– Давай… вместе, – прошептала я, и моя рука потянулась к его боксерам.

Он на мгновение замер, не понимая. Но когда мои пальцы уже тянули край его боксеров, осознание вспыхнуло в его взгляде. Он быстро, почти резко, скинул боксеры одним движением, и наконец я смогла рассмотреть его во всей красе.

Глава 15

– Ну, теперь предлагаю перейти к более сладенькому, – сказал Игорь, отдышавшись, и легонько шлёпнул меня по попке.

Он просто читал мои мысли. Даже после такого невероятного финала во мне всё ещё тлел огонь, перерастая в новое, нетерпеливое желание. Я хотела продолжения. Медленно развернувшись, я поползла к нему на четвереньках, ощущая его взгляд. Он лежал на спине, величественный и расслабленный, и я залезла на него сверху, оседлав.

– Только предупреждаю, презервативов у меня с собой нет, так что придётся на доверии, – сказал он, но в нём чувствовалась насмешливая нотка.

– Ну, я надеюсь, это не будет как в наш первый раз, – улыбнулась я, и в этот момент капелька его спермы, всё ещё блестевшая у меня на подбородке, оторвалась и упала ему на торс, оставив влажный след на смуглой коже.

– Я тебе пытался сказать, что сейчас кончу, – ответил он, а потом ухмыльнулся и, крепко схватив меня за попку, добавил: – Но в этот момент ты была так занята своим оргазмом, что ничего не слышала.

Я сползла чуть ниже, и моя влажная, чувствительная попка упёрлась в его уже горячий и напряжённый член. «О господи, неужели он скоро будет во мне?» – промелькнула мысль, от которой внутри всё обдало горячим теплом желания. Я посмотрела на каплю на его животе и, поймав его взгляд, провела указательным пальцем по этому мокрому пятнышку, собрав его остатки. Не отводя глаз, я медленно поднесла палец к губам и, глядя ему прямо в глаза, облизала его, смакуя солоноватый, интимный вкус.

Его расслабленная улыбка застыла, сменившись выражением такого дикого, первобытного одобрения, что по моей коже пробежали мурашки. В его карих глазах вспыхнул огонь – уже не просто желания, а чего-то более тёмного, властного, восхищённого этой наглой откровенностью. Ноздри слегка вздрогнули, а челюсть напряглась. Он не сказал ни слова. Он просто глубоко, почти с рычанием, вдохнул и сильнее вдавил пальцы в мою плоть, притягивая меня ниже, так что кончик его члена упёрся в мою влажную горячую киску, готовую к его вторжению. Всё его тело подо мной будто излучало новый заряд энергии – и это было ответом куда красноречивее любых слов.

Я не могла больше ждать. Я сгорала от нетерпения и, приподнявшись, схватила его член и направила его прямо внутрь.

Контроль был полностью за мной. Не так, как с Олегом, который решил взять доставление удовольствия полностью на себя. Я сразу же села на полную мощь Игоря – медленно принимая в себя каждый твёрдый, пульсирующий сантиметр. Из меня вырвался громкий, разбитый стон, полный такого наслаждения, что в глазах потемнело. Игорь тоже застонал – низко, хрипло, и это было так непохоже на сдержанного Олега. Эти стоны блаженства, вырывающиеся из самой глубины его груди и будто разливающиеся по моей коже, сводили с ума. Мне это дико нравилось.

Я начала двигаться. Сначала медленно, ощущая, как его толщина растягивает меня, как каждое движение заставляет влажные стенки сжиматься вокруг него. Звук был откровенно пошлым, влажным хлюпаньем, которое становилось только громче. Пот катился по мне, смешиваясь с его потом на животе. Моя киска была горячей, распухшей от желания и настолько мокрой, что соки текли по его члену, смачивая основу и его яйца. Я насаживалась на него снова и снова, закинув голову, издавая стоны на каждом глубоком погружении.

В порыве дикого возбуждения я схватила свою грудь, сжала её. От прикосновения собственных пальцев к набухшему, невероятно чувствительному соску по всему телу пробежала волна – острая, как электрический разряд, моментально отозвавшаяся сладкой пульсацией глубоко внизу, там, где его тело властно соединялось с моим. Почти бессознательно, движимая этим животным порывом, я склонилась и поймала твёрдый сосок губами.

Я не думала ни о чём. Только о жажде, о необходимости ещё одной точки напряжения, ещё одного источника этого безумия. Я засунула сосок в рот, начала сосать и водить по нему кончиком языка, и только тогда на языке расплылся солоноватый, чуть вязкий привкус – его сперма, забытая на моей коже, теперь смешивалась со слюной. Этот интимный, грязноватый вкус, осознание которого пришло с опозданием, не вызвал отторжения, а лишь подлил масла в огонь. Я посмотрела на него сверху вниз, не сбавляя ритма движений бёдер, и увидела в его глазах настоящий взрыв. Восхищение, азарт и чистая, необузданная похоть. Ему это нравилось. Ему нравилась моя наглая, грязная откровенность, моя полная, безоглядная потеря в нём.

Но он недолго позволял мне властвовать над ним. В его глазах мелькнула твёрдая искра, и прежде чем я успела понять его намерение, его сильные руки обхватили меня. Он легко, почти без усилий, поднял меня с себя и в следующее мгновение перевернул, сбросив на спину. Я ахнула от неожиданности, но протест застрял в горле, потому что он уже нависал надо мной.

Он раздвинул мои ноги шире, одной рукой прижал моё бедро к кровати, а другой направил свой мокрый, блестящий от моих соков член ко входу. Его взгляд впился в моё лицо.

– Теперь моя очередь.

Он вошёл одним резким, мощным толчком, выбив из меня воздух и протяжный стон. И сразу же задал ритм. Жёсткий, быстрый, безжалостный. Он долбил меня, вгоняя свой член глубоко, до самой шейки, с такой силой, что я от каждого толчка сдвигалась по простыне. Звук наших тел стал другим – не хлюпающим, а глухим, тяжёлым, отчётливыми шлепками плоти о плоть. Его бёдра бились о мои с неумолимой регулярностью и силой.

Я не могла ничего сделать, только лежала и принимала, цепляясь за его мощные плечи, за простыни, за что угодно. Каждый удар достигал той самой точки, от которой внутри всё сжималось в тугой, сладкий узел. Его дыхание было горячим и прерывистым, он стонал, и эти стоны были такими же дикими, как и его движения. Он смотрел на меня, и в его взгляде было всё: торжество, одержимость, безумное наслаждение тем, как он владеет мной, как моё тело отдаётся ему полностью.

Это было жёстко. Это было именно то, чего я хотела, сама того не зная. Огонь, который он разжёг, теперь пожирал нас обоих, и я горела в его пламени, кричала от каждого толчка, чувствуя, как приближается новый, ещё более сокрушительный оргазм.

Глава 16

Последующие дни слились в одно золотисто-томное, насыщенное полудремой и страстью время. Я жила в каком-то ином измерении, где не было места тревогам, тишине по вечерам и вопросам «как ты?», на которые никто не ждёт ответа. Я была избалована вниманием так, как не была даже в самом начале отношений с Мишей. Меня слушали. Меня касались. Меня желали. Кожа сияла от массажных масел и солнца, мышцы были мягкими и расслабленными, а внутри – всегда тлела приятная, сонная теплота после ночей, наполненных безумием. Я была отдохнувшей душой и телом, и в то же время – постоянно возбуждённой, готовой в любой миг вспыхнуть от одного взгляда, одного прикосновения. Такого контраста я в себе не знала никогда.

Но даже в этом вакууме блаженства точил свой червячок – совесть, или то, что от неё осталось. Она не кричала, нет. Она тихо жалила по ночам, когда я лежала в промежутке между сном и явью. Я металась между ними, и это было самым странным. Я не могла понять, чего же хочу на самом деле.

Олег был… безопасной гаванью. Мощной, надёжной скалой, о которую разбивались все мои прошлые бури. В нём чувствовалась такая всепоглощающая, спокойная сила, что рядом с ним растворялись все страхи. Он не просто брал – он отдавал, с фокусировкой виртуоза, выводя моё тело на такие вершины наслаждения, о которых я и не подозревала. Он был учителем, покровителем, тем, кто открыл во мне эту жажду и утолял её с методичной, восхищающей точностью. В его объятиях я чувствовала себя не просто желанной – я чувствовала себя ценной, уникальной.

Игорь же был огнём. Необузданным, опасным, манящим пламенем. С ним не было той нежности Олега. Была азартная игра, вызов, почти спортивное соревнование в том, кто кого доведёт до потери рассудка быстрее. Он был непредсказуем, импульсивен, в его ласках всегда была толика здоровой, возбуждающей грубости, напоминавшей, что мы – всего лишь животные. Он вытаскивал из меня ту самую «дикую девочку», о которой говорил, и наблюдать, как он сам терял контроль под её напором, было отдельным, пьянящим наслаждением.

Я прекрасно понимала, что они знают. Возникало стойкое ощущение, что всё это – не спонтанный хаос, а какая-то… договорённость. Мысль о том, что я могла стать разменной монетой в их мужской игре, должна была пугать. Но почему-то пугала меньше, чем мысль, что эта сказка может закончиться. Какая-то часть меня, зашуганная и правильная, всё твердила: «Это неправильно. Так нельзя». Но голос этот был таким тихим на фоне грома моего собственного пульса, на фоне гула крови, который поднимался каждый раз, когда рядом появлялся любой из них.

После спа-процедуры – обёртывания с ароматом шоколада, от которого кожа стала бархатной, – я вернулась в наш сьют. Был уже вечер, в номере царил полумрак, лишь угадывались очертания мебели. Я скинула шлёпанцы, намереваясь пройти в ванную, но замерла на пороге.

Навстречу вышел Олег. Он был в белом банном халате. Халат был не завязан, полы свободно расходились в такт его шагам. И под ним… под ним не было ровным счётом ничего. В скупом свете я видела всё: мощные бёдра, тёмную линию волос на лобке, и – мой взгляд прилип, как зачарованный – его член, не возбуждённый, но внушительный даже в состоянии покоя. Он мягко покачивался в такт его уверенной, неспешной походке, когда он приближался ко мне. Это была такая откровенная, спокойная демонстрация, что у меня перехватило дыхание.

Он просто подошёл, взял моё лицо в свои тёплые, шершавые ладони и поцеловал. Я ответила, обвивая его шею, и мгновенно забыла обо всём на свете.

Затем он прервал поцелуй, но лишь на мгновение. Его тёмные глаза, пылающие в полумраке, задержались на моём лице, прежде чем он, не говоря ни слова, одним уверенным движением подхватил меня на руки. Я ахнула от неожиданности и чувства полной беззащитности в этой мощи. Я обвила руками его шею, прижимаясь к нему, пока он легко, будто я невесомая, понёс меня по коридору.

Он нёс меня не в нашу спальню, а дальше, в ту часть сьюта, которую мы почти не использовали – в гостевую спальню с ещё одной огромной кроватью.

Дверь была приоткрыта. Олег ногой толкнул её, переступил порог, и я увидела…

На широкой кровати лежал Игорь. Он тоже был в халате – тёмно-синем, шёлковом. И так же, как у Олега, халат был распахнут. Он лежал на боку, облокотив голову на руку, поза невероятно расслабленная и в то же время полная скрытой энергии. Свет лампы выхватывал из полумрака его смуглый торс, рельеф пресса, линию таза. Его взгляд, тёплый, изучающий и с тем самым знакомым искрящимся огоньком внутри, был прикован ко мне в объятиях Олега.

Время остановилось. Воздух в комнате стал густым, тягучим, наполненным немым диалогом. Олег осторожно опустил меня на ноги рядом с кроватью. Я стояла, чувствуя, как сердце колотится, а по коже бегут мурашки – не от страха, а от предвкушения чего-то невероятного, того, о чём я боялась даже подумать, но что, оказывается, тайно желала всем своим разбуженным, алчущим телом.

Олег мягко потянул за поясок моего лёгкого платья. Ткань беззвучно сползла на пол. Игорь на кровати медленно провёл ладонью по своему животу, его взгляд скользнул с моего лица вниз, и в уголках его губ дрогнула хищная, одобряющая улыбка.

Никто не произнёс ни слова. Но вопрос, витавший в воздухе, был обращён ко мне. Он звучал в тишине, в их взглядах, в моём собственном учащённом дыхании.

Я сделала шаг вперёд. Навстречу. Навстречу им обоим.