Текст книги "Парвус (СИ)"
Автор книги: Морана
Соавторы: Морана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)
Глава 7. Желтые глаза
Выплеск адреналина в кровь девушки, словно замедлил время. Медея могла поклясться, что ни одна мышца на лице скрытом под маской неизвестного не дрогнула, пока тот приближался. Инстинктивно отскочив назад девушка не отдавала себе отчет зачем начала это движение. До тех пор, пока ее ноги не уперлись в песок.
Перед ней пролетела огромная рука, направленная на пистолет. Спасая оружие и свою жизнь, Медея пыталась не потерять баланс во время уклонений под стремительными ударами.
– Резвая, – раздался механический голос с маски.
Незнакомец остановился, направив голову в сторону Медеи, стоящей в двух метрах от него, так словно обдумывал, что делать с девушкой дальше. С появлением брони на костюмах, обычными пистолетами почти перестали пользоваться. Слишком слабыми они были.
Исключением стало нарезное оружие апперов. Убойная сила того превосходила гладкоствольное в несколько раз. Для обывателей и случайных грабителей, это выглядело как магия. Пистолеты способные пробить хитин. Подобными разработками власть Парвуса делиться не стремилась, а владение нарезным пистолетом приравнивала к преступлению. За что апперы, как представители закона на поверхности, могли стрелять без предупреждения.
Девушка же не понимающая, что именно гладкоствольная конструкция привлекла внимание незнакомца, продолжала недоуменно пялиться на него.
– Какой смысл ходить с пистолетом, если он не способен пробить броню с дальнего расстояния? – поинтересовался мужчина, стоящий на месте – Еще и пули с собой таскать. Дополнительные бесполезные расходы.
Медея недовольно закатила глаза. «Он меня жизни учить собрался?» пролетело в ее голове недоуменно. Ножи и прочее распространенное на поверхности холодное оружие девушка не любила. «В конце концов всегда можно выстрелить ему в ногу или руку» крутилось в голове отступающей на безопасное расстояние Медеи.
Ее план мог сработать в том случае, если под защитным костюмом не имелось дополнительной брони или усиливающих пластин. В попытке выжить многие пытались найти идеальное сочетание экипировки, поэтому мастерили костюмы, кто во что горазд.
На незнакомце, стоящем перед Медеей, поверх плаща висела тканевая накидка закрывающая грудь. Прицел на сердце. Выстрел. Проверка есть ли там броня. Пуля не отлетела, из-за маленькой дистанции впечатавшись в хитин. Мужчина недовольно помотал головой.
Медея с ужасом подумала, что это должно было быть невероятно больно, а он стоял не шелохнувшись. Хоть Грязный и говорил, что не хочет смерти этого человека, но девушке уже было все равно. Следующая пуля должна была продырявить ему ногу. «Мгновенно это его не убьет, но сильно замедлит» пролетело в голове Медеи, направляющей дуло на ногу незнакомца.
Пуля не достигла цели. Мужчина резко сократил расстояние, оказавшись за рукой, сжимающей пневматическое оружие. Пока девушка удивленная внезапной скоростью противника, пыталась присесть ожидая удара с левой стороны, потому что почти всегда атаки правшей начинались именно так.
На встречу ее опускающийся голове летела коленка. Крепкий шлем смягчил удар. Его гладкая полукруглая поверхность отвела основную силу в сторону, но и этого оказалось достаточно. Медея полетела спиной на песок. Звон в ушах не давал ей сосредоточиться. Остатки сознания заполняла темнота.
Мужчина смотрел на отрубившуюся незнакомку, размышляя о том, что возможно переборщил с силой удара. Неловко потоптавшись на месте несколько секунд он закинул ту на плечо, заранее зная, что пожалеет о своем решении.
Путь до Внешнего города предстоял долгий. Без дополнительного груза мужчина добрался бы часа за два. Порадовавшись, что напавшая на него легче, чем он думал, тот подобрал свое изобретение и пистолет, выпавший из ее рук. Здоровяк поплелся вперед, сильнее проваливаясь в песок.
Когда Медея открыла глаза, ее взору предстало ночное звездное небо. Спина опиралась на стену каменного дома, стоящего на окраине Внешнего города. Лицо болело после жесткого удара.
Возвращение в сознание произошло не по доброй воле, а из-за тела почувствовавшего угрозу. По карманам нагло шарил неизвестный, скрывающий лицо под капюшоном.
Как бы голова девушки не стремилась упасть к земле, но рука привычно начала искать пистолет.
– Зараза! – прошипела она, не найдя тот на привычном месте.
Воришка вздрогнул от разорвавшего тишину механического голоса внезапно ожившей. Его попытку сбежать, остановила крепкая хватка Медеи. Притягивая сопротивляющегося незнакомца поближе, она спросила злобно:
– Пистолет, ты забрал?!
Тот начал извиняться и быстро мотать в отрицании головой в шлеме. Девушка равнодушно наблюдала за тем, как он возвращает ей все собранное с ее костюма. Для убедительности она тряхнула воришку посильнее, тот был невероятно легким. Медея предположила, что скрывающийся под маской подросток.
Решив не забирать у него больше, чем он взял у нее, девушка отпустила мальца, как только убедилась, что все кроме одного пистолета на месте. Поднимаясь на поверхность, Медея предполагала о возможной потери жизни, но никак не о пропаже любимого оружия.
Не зная кого винить в случившемся, Грязного, того здоровяка или себя, Медея поплелась в привычное место. Решение остаться на ночь во Внешнем городе ей не особо нравилось, но возвращаться с невыполненным заданием и без добычи, казалось ужасно абсурдной идеей.
Дом, куда держала путь девушка, находился в условном центре города. Из-за уходящих вверх кривых зданий лунный свет на улицу почти не проникал, освещать подобные места никто не стремился. Окна в домах отсутствовали. Идти приходилось на ощупь.
Медея вела рукой вдоль здания, одновременно стараясь не сбиться с пути и для равновесия. Голова кружилась. Ее нога врезалась во что-то мягкое. В панике девушка отскочила пошатнувшись. Правая ладонь легла на пустую кобуру.
Пока девушка мысленно ругалась на себя за забывчивость. Приподнявшийся от удара, бездомный бессвязно забормотал ругательства, шумно укладываясь обратно на голую землю.
Успокаивая дыхание, Медея подошла к каменной лестнице. Верхний этаж здания: третий. Остановившись у тонкой металлической двери она постучала трижды с интервалом, а затем один раз и после нового перерыва еще два.
Дверь открыла щуплая женщина в защитном костюме. Медея недовольно скривила лицо. Такая встреча Ронды, означала, что у тех сломался большой генератор кислорода, который девушка частями, в течении года, смогла вынести на поверхность с трущоб.
Женщина, в дом которой прошла Медея, была бывшей работницей Клариссы. Однажды, та попросила Фейта узнать, как у ее девочки дела, не обижает ли ее муж. Отец передал послание и извлек пользу из нового знакомства.
Люди, имеющие свой дом на территории Внешнего города, были кстати. Муж пожилой бывшей проститутки Хакки, родился под открытым небом. Его высокое тощее тело пронизанное жилами, приспособленное к местному воздуху, выглядело невероятно сильным для старика. На шее красовалась выжженная метка в форме круга. Ее получали те, кто проникал с поверхности на Парвус незаконно. После поимки полицией выжигался знак. Этот шрам свидетельствовал о том, что при повторном нарушении закона, оказавшись под землей, ее владельцу грозит смерть. Так власть боролась с переселением.
Проницательные желтые глаза на смуглом лице Хакки словно могли угадать настроение собеседника. Длинные седые волосы с тонкими косами делали его похожим на мудреца, чем он успешно пользовался.
Медея обошла низенький стол, предназначенный для приема клиентов, и сразу села возле генератора. Одна деталь сгорела, о чем девушка сообщила Ронде, стоящей над ее душой.
– На следующей неделе принесу все для починки – раздался механический голос Медеи.
Сама мысль о том, чтобы спать в защитном костюме ей не нравилась, но выбора не оставалось. В отличии от Хакки беловолосая на поверхности дышать без генератора кислорода не могла. Да и раньше подобное происходило часто, когда она ночевала с отцом прямо посреди пустыни.
Там он рассказывал дочери о том, что на свете существуют люди, которые смогли приспособиться к жестким условиям новой природы. Под открытым солнцем они выдерживали дольше, чем жители Парвуса, но их смуглая сероватая кожа тоже начинала гореть. Поэтому приходилось покидать дома либо ночами, либо скрываясь под накидками.
Медея любила слушать истории, которые рассказывал Фейт. Так он поделился тем, что у апперов есть машины. Во время своих миссий они могли уезжать далеко.
Так ж Фейт видел много племен. Их всех объединяли желтые глаза. Медея смеялась над этим, не веря словам отца, но тот сообщил, что и среди апперов таких людей стало достаточно. Сам он лично привозил на Парвус несколько желтоглазых.
Тогда Медея изредка стала замечать необычных людей на улицах подземного города, но их были единицы. А во Внешнем городе их становилось все больше. Сейчас уже никого не удивляли желтоглазые, стягивающиеся к рынкам ради торговли. Затем девушка познакомилась с Хакки. Старик казался ей милым. До тех пор, пока не обворовал их с отцом, когда они спали.
Фейт нашел его и, предварительно поколотив, вернул домой к рыдающей Ронде. Все закончилось тем, что они напились в смерть и лежали синие на полу. Так и помирились. Находящаяся в компании грустной бывшей проститутки три дня Медея была так рада возвращению Фейта, что взяла с него обещание, что он никогда больше не оставит ее одну с Рондой.
Слово свое отец держал. И когда у него возникала нужда оставить ребенка надолго, то нянькой Медее становилась Кларисса. Пожилая женщина много курила, ругалась, но была веселой и рассказывала девочке кучу историй, поэтому Медея любила оставаться в ее компании.
Хакки, вышедший из единственной соседней комнаты, вскинул длинные руки в приветствии. Медея привычно подалась вперед, пока тот не прикладывая губ к шлему отвесил ей два поцелуя в условные щеки. Указав раскрытой ладонью на пол рядом с каменным низким столиком, старик сел напротив в одной разваливающейся тряпке, обвивающей его тело.
Медея послушно опустилась вниз, оперев голову на руку в перчатке. Ронда засуетилась, начиная готовить еду.
– Что хочешь узнать сегодня? – поинтересовался Хакки, в руках которого оказались цветные карты.
Про гадание девушке рассказал именно он. Выжившие люди поверхности сохранили много суеверных традиций, передаваемых из поколения в поколение. Старик зарабатывал этим себе и жене на жизнь. Медея не верила в подобные вещи, но коротать время до утра это помогало, поэтому она задумалась над его вопросом.
– Расскажи про здоровяка, что я встретила сегодня – пробурчала девушка, морщась от того, что челюсть до сих пор болит, после удара о колено.
Ловким движением перекидывая цветные карточки из одной руки в другую, Хакки лукаво улыбнулся. Медея сдвинула протянутую в ее сторону потрепанную временем колоду цветных карт.
Морщинистая сероватая рука выложила три картинки на стол. Прикрывая глаза и делая глубокий вдох старик плавно качнулся. Его ладонь зависла над изображением, будто пыталась услышать, что скажет с нее нарисованный мужчина с семью жезлами.
– Неодобрение со стороны окружающих – Хакки двинулся к следующей карте – болезненная любовь – рука дернулась дальше – смерть.
Медея облокотилась всем весом на стол и воодушевленно спросила:
– У меня получится его убить?
– Карта смерти может толковаться не только в прямом значении. Так же это может означать: переосмысление, перерождение, переход на новый этап – сообщил старик, открывая желтые глаза.
Девушка разочарованно проворчала, задумчиво водя пальцем покрытым черной перчаткой по столу:
– Фигня это твое гадание. Так можно сказать о ком угодно. Никакой конкретики
Пока Медея думала о том, как же ей разобраться с незнакомцем, Хакки недовольный ее словами скривил лицо и стал собирать карты. Через несколько минут на столе возникли три дымящихся каменных тарелки.
При виде их содержимого девушку затошнило. Раньше такого не происходило. «Избаловала меня жизнь с матерью» пролетело обреченно в голове Медеи, глядя на золотистых тараканов. Их торчащие в разные сторону лапки, казались сегодня особо мерзкими.
– Спасибо, вам за еду – поблагодарила девушка, нажимая на кнопку открытия шлема.
Быстро запихнув противную, но питательную пищу в рот, она поморщилась, пытаясь переживать все как можно быстрее. Шлем закрылся, не давая остаткам кислорода вырабатываемым маленьким генератором ускользнуть в тесную комнату.
– Что с твоим лицом? – раздался механический голос со стороны Ронды – там огромный синяк на подбородке
На секунду белые брови Медеи свелись в непонимании, а затем кулак опустился громко на стол. Посуда подпрыгнула от сильного удара.
– Та карта точно значила его смерть! – прошипела девушка, вспоминая как ее вырубили с колена.
«Хитрый прием! Силия обязательно спросит, что со мной! Какой-то незнакомец не разрушит мою ложь перед матерью!» воспоминания о Силии заставили Медею немного успокоиться, девушке не хотелось ей врать. «Но иначе она не будет платить за академию! И тогда я не стану аппером! Нужно придумать для нее что-нибудь правдоподобное» пронеслось в голове Медеи.
Забросив в себя остатки еды, она легла в соседнем помещении, чтобы ее не было видно, если в доме появятся нежданные гости. Подобие спальни представляло собой два каменных возвышения, именуемых кроватями. И дыру в полу называемую туалетом.
Медея отвернулась к стене, переложив пистолет с левой стороны в пустующую правую кобуру. «Нужно смериться с потерей» пронеслись слова матери в сознании, начинающей тихо плакать девушки.
От этих воспоминаний больно кольнуло в груди, тогда Силия имела ввиду совсем не потерянное оружие, она говорила об отце. «Я обязательно посмотрю все окружающие Внешний город племена. Вдруг на свете есть еще люди с необычным цветом глаз, о которых отец не знал? Нужно стать аппером и проверить» с подобными мыслями засыпала измотанная Медея.
Глава 8. Узнаваемые черты
Еще в третьем секторе, когда Медея переоделась в светлое платье прохожие начали на нее пялиться. Ее белые волосы и красные глаза всегда привлекали внимание, но синяк на пол лица вызывал у прохожих диссонанс. Видеть представителей богатого рода побитыми никто не привык.
Чистенькие – так простые жители Парвуса укоризненно называли тех, кто выглядел, как Медея. Особой любви к элитарной верхушке никто не испытывал. Когда взгляды, направленные на девушку, смещались на подбородок, на лицах наблюдающих появлялась усмешка.
На что Медея отводила глаза. Ее это раздражало. Вся на нервах она вышла из пустого лифта в первом секторе. Было принято решение возвращаться в вечернее время. Фонари тускнели, продолжая слабо освещать чистую улицу. При появлении на горизонте редких прохожих девушка прикрывала лицо рукой, делая вид, что хочет чихнуть.
На подходе к многоэтажному зданию ее сердце ускорилось. Задуманное поднимало в ней тревогу. Медее еще никогда не приходилось калечить саму себя. «Я справлюсь! Подумаешь ударюсь, ради должности аппера можно и потерпеть» успокаивал Медею внутренний голос, пока она осторожно заглядывала в окно, проверяя на кухне ли мать.
Нога Силии дергалась от нервов. Она начала думать, что дочь не появиться сегодня. Медея довольно улыбнулась. «Мисс фортуна снова на моей стороне» радостно подумала она, падая лицом на землю у главного входа.
Резкая боль пронзила подбородок. Медея, не сдерживаясь, закричала. В глазах, вылетевшей на улицу Силии полных тревоги, поднимался ужас при виде дочери, распластавшейся на каменной поверхности. «Надо было аккуратней падать» крутилось обреченно в голове девушки, пытающейся подняться. Голова кружилась, поэтому Медея приняла помощь матери и они вместе поплелись в квартиру.
Рухнув на мягкий белый диван девушка поняла, что с подбородка капает кровь. Мать в суматохе бегала по дому, не зная что предпринять. Когда Фейт получал серьезные ранения, он отлеживался в мед корпусе, поэтому Силия совершенно не знала, что делать с повреждениями дочери.
– Мам, все нормально – произнесла Медея, у которой ломило все лицо.
Чтобы не смотреть в глаза, мечущейся перед ней женщиной, девушка похлопала по подушке дивана рядом с собой.
– Оно само заживет, ничего страшного – успокаивала Силию Медея – посиди со мной.
Пока мать сокрушалась какая же у нее неуклюжая дочь, девушка довольная говорила, что это случайность и что она просто задумалась. Какое-то время они сидели молча, Силия приобнимала Медею за плечи, а она терпела, хоть это действие и не вызывало в ней ничего кроме неловкости.
Следующая неделя пролетела быстро. Медея говорила всем окружающим, что упала. Они, получив ответ на свой вопрос, мгновенно теряли всякий интерес к собеседнице. Друзей у нее за время проживания с матерью не появилось. Вливаться в чужое общество раньше не казалось девушке проблемой. Однако, жители первого и второго круга, хоть и улыбались ей в лицо, но помнили что, та прожила в трущобах большую часть детства и что ее отец был преступником.
Когда однажды Медее об этом напомнили, она приложила голову одноклассника к парте и прошипела, чтобы тот никогда не упоминал ее отца и что если он захочет пошутить в следующий раз, то ему стоит готовиться к сломанной руке.
Силия слезно извинилась перед родителями того парня. Они с неохотой сошлись на том, чтобы не вписывать это происшествие в личное дело Медеи. Их об этом попросил сын, который не сомневался в том, что если это произойдет, то его ждут неприятные последствия.
После этого остатки общения с одноклассниками свелись к минимуму. Медея же действительно извлекла урок из этой ситуации. Ей пришло понимание, что ради поступления в академию вести себя придется ни как обычно, а как местные. Поэтому она невольно начала копировать поведение Силии, а когда не знала что предпринять, молчала.
Медея и сама не заметила, как ей сильно стало не хватать общения. Зато Кларисса обратила внимание, что девушка, на дольше чем это было нужно, задерживается у ее стойки.
Вот и сейчас беловолосая спрашивала у своей единственной подруги, как идут дела в ее борделе.
– Детка, тот яд что ты принесла в последний раз – Кларисса наклонилась поближе к облокотившейся на стойку Медее – у меня от него два человека чуть не сдохли. Все противоядие на них потратила. Ты чего не сказала, что его дозировка нужна меньше?
Белые брови удивленно приподнялись. В последнее свое посещение штаба Кларисса вместо денег взяла пробирку с черной жидкостью. Ту, что Грязный оставил в защитном костюме Медеи.
Ответа на вопрос пожилой проститутки у девушки не нашлось. Сам факт, что Кларисса продает клиентам яд, вызывающий привыкание, не нравился Медее. Часто его употребляли в чистом виде, чтобы получить кайф. С увеличением дозы, увеличивался и риск смерти зависимого, а им как правило, остановиться с каждым употреблением было все сложнее.
Единственным решением не мучится с совестью Медея нашла продавать яд местным в аптеки. Лекарства из яда пользовались спросом. Но то и дело девушку тянули на кривую дорожку старые знакомые, которым она не могла отказать.
Сама же она хранила, на всякий случай, небольшие дозы для возможного отравления. Ножи были ее слабостью, но нанеси на лезвие токсин и вот уже случайный удар им может принести победу.
– А что с подбородком? – закуривая длинную трубку, спросила Кларисса у впавшей в раздумья Медеи.
– Один тип ударил меня коленкой по шлему, тот впечатался мне в лицо. Чтобы скрыть синяк перед матерью, пришлось разбить подбородок на ее глазах о пол – недовольно морщась, сообщила девушка.
Лицо почти не болело, но его нижняя часть приобрела сине-зеленый оттенок.
– Вот, Крыса! – воскликнула пожилая проститутка – надеюсь, ты его прирезала после этого! Как он посмел испортить такое милое личико! Шрам же теперь останется!
Медея об этом и не задумывалась. Ее такие вещи не беспокоили. Небольшой след от умышленного падения красовался с правой стороны подбородка.
Попрощавшись с Клариссой, продолжающей сыпать ругательства на незнакомого ей мужчину, Медея поплелась по делам. Времени обдумать свое задание у нее было много, но ничего дельного в голову так и не пришло.
Идя по заброшенной шахте, девушка не ожидала вновь увидеть два черных силуэта.
– Ты выжила, какое разочарование – раздалось шипение с маски мужчины, чьи карманы обчистила Медея неделю назад – как прошла ваша встреча? Или ты сбежала в ужасе от одного его вида?
Лицо девушки недовольно скривилось, на секунду она даже подумала опять забрать содержимое его карманов, но решила, что это будет слишком. Второе ограбление может пройти не так спокойно, как первое, а ей нужны были все силы на разборки с оставившим огромный синяк на подбородке.
– Нормально – раздался механический голос со шлема девушки – ищу как подступиться к этому типу. У меня три месяца, спешить некуда
– Осталось два месяца и три недели – уточнил приспешник Грязного.
Мужчина дал короткую инструкцию возможных мест поиска и удалился. Медея провожала его, удивленно округляя красные глаза. «Вот так значит. У тебя сжатые сроки, но ищи его по всей пустыне сама» ворчал внутренний голос, пока лифт со скрежетом поднимал единственного пассажира на поверхность.
***
Нога Медеи ступила на горячий рассыпчатый песок, знаменующий границу Внешнего города и природы. Пару часов назад она навестила Ронду, вручив ей новую деталь для большого генератора кислорода. Палец ткнул в черный экран, тот мгновенно отреагировал показавшимися цифрами. «Что за бредовая инструкция? Как место нахождение здоровяка может быть связанно с температурой воздуха?» летели в голове девушки вопросы.
Краем глаза она заметила приближающееся движение. Пистолет инстинктивно оказался в ее руке. Бегущий на нее незнакомец резко остановился. Медея хмыкнула. Тонкий костюм того было легко прострелить, даже ее слабым оружием. Пару взмахов дулом хватило, чтобы он стушевался и начал пятиться назад.
Со спины донеслось механическое:
– Ну ты и болван! Даже с девкой разделаться не можешь.
Красные глаза закатились. «Ну вот опять! Как они понимают мой пол?!» пока Медея мысленно возмущалась, мужчина возобновил движение.
За что получил немедленную пулю в ногу. С его маски посыпались ругательства. В это время девушка уклонялась от летящего в нее ножа. Тот почти задел правую руку, сжимающую пистолет.
Оборачиваясь она увидела двоих. Один сидел на плоской крыше дома, прицеливаясь, а второй, бросивший нож, мчался в ее сторону. Откатываясь в бок Медея уже знала в кого, выстрелит следующим.
Тот, что был рядом, пытался вступить в ближний бой. Поэтому ему досталось в живот. Пуля звонко отскочила от прятавшейся под тонким костюмом защитой. Мужчина замедлился от боли. Следующая полетела ему в колено.
В ушах Медеи зазвенело. Пуля проскользила по ее шлему у левого виска, оставляя за собой едва заметный след. Девушка направила дуло на стрелявшего, тот вновь выстрелил, не спускаясь с крыши каменного здания.
Девушка знала, что вторая пуля, попавшая в нее принесет ощутимую боль, но если соперник окажется достаточно глупым, чтобы дважды выстрелить в шлем, то она выживет.
Поэтому нажала на курок не уклоняясь. Обе пули достигли цели. Медея завалилась на спину от встреченной головой убойной силы. До ее слуха донесся сдавленный крик, со здания шумно упал стрелявший.
«Подмышка. Идеальное место» думала она, продолжая лежать. Полюбовавшись немного облаками, Медея встала. Ее отдыху мешали стоны боли от подстреленных ей людей. Дела не ждали. Обыскивая корчащихся подбитых неизвестных, она сделала вывод, что это обычные грабители.
У двоих из них, мало того, что костюмы были дешевые и тонкие, так еще и пустые карманы не порадовали девушку, потратившую на них пули. Зато третий, лежащий у здания без движения, сжимал в руке пистолет.
Медея присела рядом с тем, в кого прилетела ее первая пуля. Ткнув дулом в его не раненную ногу, она спросила:
– Как понял, что я женщина?
Незнакомец продолжал стонать, посылая ей ругательства. Девушка взвела курок и повторила свой вопрос. Понявший, что ему грозит мужчина, пересиливая физический страдания, прерывисто выдал:
– Походка, жопой виляешь
Медея нахмурилась. После смерти отца и жизни в трущобах, влиться в общество первого круга было необходимостью. Невольно девушка начала копировать манеры и поведение окружающих. Главным источником ее насмотренности стала мать. Грациозная женственная походка была самой узнаваемой частью Силии.
Медея поругалась на себя, за то, что не додумалась до этого самостоятельно. Девушка не понимала везет ей сегодня или нет. С одной стороны на нее напали, с другой она забрала у нерадивых грабителей новое оружие и пули, узнала причину, по которой привлекала к себе больше ненужного внимания. Правда, тот кто стрелял кажется умер. Дожидаться и проверять придет ли он в сознание Медея не стала.
Ее цель лежала в нескольких часах ходьбы по унесшей много жизней могучей и опасной пустыне.
