Текст книги "Парвус (СИ)"
Автор книги: Морана
Соавторы: Морана
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)
Глава 45. Открыв глаза
В убежище горели все лампы, что включала Медея. Оказавшись внутри бывшего жилища Назира Пес сразу прошел в мастерскую, возвращать на место лопату. Девушка стояла на кухне, искоса поглядывая в сторону спальни. С открытой двери виднелся край кровати, где много часов назад встретил смерть Назир.
Медея вздрогнула от резкого звука. Пока в мастерской что-то не звякнуло она и не замечала насколько тихо было в убежище. Девушка промчалась посмотреть, что случилось. Оказавшись в дверном проеме мастерской она уставилась на Пса. Он пытался поставить лопату в угол к остальным инструментам, часть из которых лежала на каменном полу.
Как только здоровяк поставил все как надо, он локтем задел другие инструменты, торчащие с края верстака. Они, как и те, что раньше стояли в углу, полетели на пол. С его маски послышался обреченный вздох. Казалось, тело Пса окончательно перестало его слушаться.
Медея присела рядом с безуспешно наводящим порядок мужчиной и произнесла:
– Не нужно. Потом уберешь.
Она пыталась забрать у него из рук инструменты, но Пес крепко их держал.
– Зачем мне сюда возвращаться потом? Нужно все сделать нормально сейчас – настаивал он.
– Так. Все – Лиса подскочила резко на ноги, качнувшись от усталости – тебе нужно поспать. Ты успокоишься и не будешь кидаться подобными фразочками. Назир завещал убежище тебе. Не стоит отказываться от памяти о нем только потому, что тебе сейчас плохо.
– Конечно, лучше приходить сюда и каждый раз вспоминать о том, что единственный человек, с которым я мог свободно говорить умер, потому что я не спас его раньше с фермы. Не настоял на том, чтобы он носил защитный костюм, хотя знал, что желтоглазых по всей пустыне похищают. Не проверял есть ли у него в убежище лекарства. Он ведь старый, они могли и без всей этой ситуации ему понадобится. Но их не было. И принести я их не успел.
Каждое слово Пса острой болью отдавалось в груди Медеи.
– Ты не виноват. Люди умирают. С этим ничего поделать нельзя.
– Никогда никто не виноват. А умер он не по естественным причинам. В его возрасте это словно насмешка от жизни – парировал здоровяк.
Он попытался встать, но Медея надавила ему ладонью на плечо, прекращая начатое движение.
– Остаешься отдыхать. У тебя от усталости мозг вскипел. Поспи, потом пойдешь в город.
– Не буду я здесь спать – буркнул недовольно Пес, делая новую попытку подняться.
– Будешь, иначе я тебе колено прострелю – ответила серьезно Медея, рукой не давая здоровяку распрямиться – под открытым небом спать опасно, а до города слишком долго идти. Ты мало того, что не в самом адекватном состоянии, так еще и с ног валишься.
– Со мной все в порядке – ответил он, глядя на нее снизу вверх.
– Тогда почему мне так легко удается пригвоздить тебя к полу? – поинтересовалась Медея.
Ей было совсем не легко. Однако, в обычном состоянии Пес и не заметил бы, что она пытается его остановить. Двое уставились друг на друга сквозь защитные стекла.
– А ты? – прошипел Пес.
– А у меня, кажется, то же развилось сумасшествие, раз я решила угрожать человеку, который при мне убил столько народу – пробурчала девушка.
Медея устало потопала на кухню. С полки она взяла два куска вяленного мяса и вернулась с ними в мастерскую. Пес сидел на полу в том же положении, в котором она его оставила.
Девушка подумала, что возможно перегнула палку. Спать в доме, где совсем недавно умер Назир уже не казалось ей нормальной идеей. Но и идти на улицу было опасно. Медея размышляла о том, что напади на них новорожденная крыса, они бы не отбились, будучи настолько изможденными.
– Как доешь, позови меня – девушка подняла безвольную руку Пса и вложила в его ладонь еду, затем вышла обратно на кухню, чтобы здоровяк мог спокойно поесть.
Она опустилась на пол у стены и сняла шлем. Засохшие разводы от слез мешали ей видеть мир четко. Медея поморщилась. В убежище стоял запах гнили. Быстро протерев темное стекло, она надела шлем на голову.
Девушка чувствовала, как из-за запаха разложения ей становится вновь плохо. Она с трудом не начала плакать. Ее порыв отчаяния, останавливал Пес, находящийся в соседней комнате.
«Хоть один из нас должен вести себя нормально. Я знала Назира гораздо меньше. Мне должно быть проще. Это должна быть я» крутилась у Медеи настойчивая мысль.
Легче от нее не становилось. Хоть шлем и был закрыт, но девушка ощущала запах гнилой плоти, напоминающей ей о смерти.
Она прикрыла глаза, делая глубокие вдохи. «Запаха нет. Мне кажется. Генератор кислорода не воспроизводит вонь» успокаивал внутренний голос. Медея вздрогнула от шума, возникшего совсем рядом.
Пес хлопком положил мясо на стол и прошипел:
– Есть невозможно. Нужно сжечь матрас, где Назир лежал.
Медея пялилась злобно на мужчину.
– Я могла без шлема сидеть, чего не предупредил о своем появлении?! – возмущаясь она, пыталась подняться.
Пес опустился рядом на пол, глядя на то с каким трудом Лисе даются эти потуги. Он потянул ее за руку вниз и Медея, лишь слегка привставшая, упала обратно на жесткий каменный пол.
– Поспим, потом пойдем в город – произнес здоровяк.
Он вытянулся между стеной и столом. Девушка проползла туда же. Других мест, кроме самого стола, она не видела. Они молча пялились в потолок, лежа рядом друг с другом в небольшом пространстве кухни.
– И как уснуть? – проворчала Медея, хотя несколько минут назад сама настаивала на необходимости отдохнуть.
– Не знаю – честно ответил Пес – но ты не дойдешь, у тебя ноги шатаются, а я донести тебя не смогу.
– Аналогично могу сказать про тебя – девушка чувствовала, как каждая ее мышца напряжена.
Иногда по ее телу проходили слабые судороги, приносящие физическую боль, но не заглушающие душевную. Пес лежал неподвижно, словно умер, от этой мысли по спине Медеи пробежал холодок и чтобы проверить жив ли он, она своей ногой пихнула его. Здоровяк повернул голову в ее сторону.
– Год назад ты говорил, что вспомнил про свою мечту. Получилось исполнить? – спросила девушка, чтобы не рассказывать о том, что ей мерещится смерть вокруг.
– Не совсем. И находясь здесь, я становлюсь от нее все дальше – сообщил Пес, после небольшой заминки он поинтересовался – а с твоей мечтой что?
Медея рассматривала неровный каменный потолок, когда с грустью сказала:
– Кажется, моя мечта не стоит своего исполнения.
– Почему?
– Слишком много вещей, которые мне не нравятся по пути до нее.
Она вспомнила про Лоя и про то, как ей приходится придумывать ложь о своем отсутствии, о том, что, возможно, ее мать спит с правителем, чтобы платить за ее обучение.
У Медеи крутилось в голове, что она могла бы отказаться от штаба, оставленного ей в наследство отцом, и, ничем не рискуя, стать аппером в двадцать пять.
– Может мечта была не настоящей? – вдруг произнес Пес.
Девушка пожала плечами. Он никогда не задумывалась над этим.
– Твоя настоящая? – повернув голову к Псу спросила Лиса.
– Нет. Настоящая слишком неисполнимая, поэтому хотелось сделать хоть что-то – выдал он.
– Поэтому ты никуда не торопишься? Потому что не видишь смысла в своей «ненастоящей» мечте? – вылетел из Медеи вопрос.
Пес повернул голову от нее к потолку. Девушка смотрела на защитное стекло его шлема, ожидая пока он что-нибудь скажет. Здоровяк долго молчал, а затем тихо сказал:
– Давай спать, а то пролежим тут еще неделю, разговаривая.
Донеслось шипение с его маски до Медеи. Она закатила глаза от того, как Пес неумело ушел от ответа. Усталость давно вдавила девушку в пол. Разговор со здоровяком ее немного успокоил, поэтому Медея улеглась поудобнее на спину и деловито произнесла:
– Как-нибудь дам тебе урок по тому, как сливаться с темы, чтобы собеседник этого не понял.
Она закрыла глаза и почувствовала, что уснуть будет не так уж и сложно, как она себе это представляла. Рядом с ней раздался шорох. Медея успела задремать, поэтому испуганно распахнула глаза. Пес сидел.
– Ты куда? Решил оставить меня тут одну? – прошипела она с ужасом в голосе.
– Не могу уснуть со светом – сказал он, поднимаясь на ноги – ты сопела, думал уже спишь. Прости, если разбудил.
Сердце девушки успокаивалось. Веки слиплись обратно. Она сама не замечала, как вновь погружалась в сон, прислушиваясь к тому, как Пес тихо перемещается по убежищу. В абсолютной темноте здоровяк вернулся на прежнее место на полу. Лиса шарила рукой наугад рядом.
– Если оставишь меня тут одну – еле слышно начала она, но не договорила.
Ладонью она врезалась в расположившегося на полу Пса. Убедившись что тот ее не бросил Медея мгновенно провалилась в сон. Здоровяк замер, не убирая с плеча лежащую на нем руку Лисы.
Медее снилось многое. Назир смотрел на нее желтыми глазами и говорил, что умер, потому что она не навещала его. Один кошмар сменялся другим. Отец винил ее, что она дала ему умереть. Что была слабой. Что стреляла не достаточно метко. Что не похоронила его как следует, а просто бросила в заброшенном здании. Силия во сне говорила ей, что продалась ради неблагодарной дочери, а та даже отучиться нормально не может.
По началу Медее, казалось, что она не открыла глаза или не проснулась до конца. В непроглядной темноте слышался слабый шипящий звук дыхания, идущий с маски. Под ее ладонью грудь лежачего рядом равномерно вздымалась. Девушка медленно отодвинулась от Пса. Она не помнила, как положила на него руку. Чувствуя неловкость она осторожно поднялась.
Медея не хотела будить здоровяка, но фонарик на шлеме все же включила, опасаясь, что без него начнет шумно врезаться в стены. Пес не шелохнулся. Облегченно выдохнув девушка пошла в мастерскую. Лампа стояла на верстаке. После ее включения теплый свет разлился по небольшой комнате.
Медея направилась умываться. Тяжелые мысли не давали ей покоя. На ее плечи словно надавил груз ответственности за беспечный отдых. «Могла же потом отоспаться! В академии!» ругалась она сама на себя, хоть и понимала, что навряд ли бы дошла до города настолько уставшей.
Ледяная вода обжигала ей лицо, пока Медея думала о том, что профукала свое будущее. Перекрыв кран, она тупо пялилась на мудреный водопровод. «Старик все же гений. Такое потрясающее убежище построил» пролетело в ее голове.
– Был гений – шепотом поправила девушка себя, закрывая шлем.
В ее груди больно кольнуло. Она вернулась в мастерскую и пробежалась глазами по верстаку. Все выглядело так, будто совсем недавно за ним еще кто-то работал. По центру лежала медь тонкими пластинами возле проволоки из того же материала. Рядом поблескивали цветные камни.
Медея долго наблюдала за застывшей мастерской. Ей оставалось лишь надеяться, что это прекрасное место после смерти Назира не умрет вместе с ним. Оставив включенную лампу на верстаке, девушка открыла дверь, ведущую на кухню.
Свет желтой полосой распространился в темное помещение. На каменном полу лежал Пес. Медея прошла к нему и внимательно посмотрела на спящего здоровяка. Она размышляла о том, как его лучше разбудить. Вспоминая все время проведенное вместе и слова сказанные Назиром девушка укреплялась в мысли, что под маской скрываются желтые глаза.
«Зачем тогда он ходит в шлеме?» крутилось у Медеи в голове. Она встала у массивного ботинка спящего.
– Пес, пора идти – спокойно сказала девушка.
С маски продолжало доноситься равномерное шипение, поэтому уже громче она повторила. Пес спал. Медея грустно улыбнулась «точно, желтоглазый».
– Давай, мистер умник, нам нужно идти – приговаривала девушка, пихая его ногу ботинком.
Помня о том, как Нил отреагировал на пробуждение, она не рискнула встать ближе или толкнуть Пса в бок. Здоровяк резко дернулся. Стоя на одной ноге Медея, увлеченно двигающая его ногу носком ботинка, не успела отскочить.
Мощная рука схватила ее под коленкой. Девушка вскрикнула от неожиданной боли. Пес мгновенно разжал ладонь. На секунду двое в комнате затихли. Здоровяк спросонья пялился на разбудившую его Лису.
Бешено колотящееся сердце Медеи успокаивалось. Она понимала, что Пес сделал это не специально, но пнула его со всей силы по ноге. Он спокойно принял слабый удар.
– Чтоб я тебя еще раз разбудила! – прошипела злобно Лиса, направляясь к выходу.
Она оказалась на улице. Ее встретила ночная темнота. Медея нервно ходила из стороны в сторону, дожидаясь здоровяка под редкими звездами. «Проспали часов пятнадцать!» ругалась мысленно девушка. Она хотела есть, но в остальном, чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Лишь щемящее чувство в груди напоминало Медее о недавней утрате.
Пес долго не появлялся. Девушка подумала, что он решил, что она ушла без него. Медея уставилась на скалу, в которой скрывалось убежище. «Не стоило его пинать. Теперь Пес будет думать, что я злюсь на него. Как будто ему мало расстройств в жизни» летело у нее в голове сокрушенно. Девушка прекрасно понимала, что ее секундный порыв гнева случился вовсе не из-за здоровяка.
Напряжение, скопившееся за последние дни, достигло пика и вырвалось в глупом действии. Однако, даже после этого успокоиться Медея не могла. Впереди ее ждало возвращение в академию. Неприятное чувство обреченного бессилия растекалось по ее телу. Из скал наконец вынырнул Пес.
– Чего так долго? Прихорашивался перед выходом? – буркнула девушка, разворачиваясь в сторону Внешнего города.
Она быстро переставляла ногами в надежде, что путь не займет много времени. Пес поравнялся с почти бегущей Медеей. Она не притормаживала.
– Напугал тебя? – спросил Пес, искоса поглядывая на Лису.
Она покачала отрицательно головой, раздумывая о том, в какую ложь могли бы поверить люди из академии. Мысли Медеи судорожно бежали, а они с Псом становились все ближе к Внешнему городу. Песок светлел по мере их продвижения по пустыне.
– Мое лицо видел толстяк-людоед – вдруг произнесла Лиса, что молчаливо шла уже несколько часов.
По ее мнению, стоило начать разбираться в завале проблем по их важности. Больше случайно встречаться с толстяком она не хотела.
– Смени костюм – просто сказал Пес.
Медея понимала, почему он так ответил. В обычной ситуации так и следовало поступить. Рост и телосложение девушки были стандартными и вычленить из толпы людей в защитных костюмах именно ее было бы сложно. Но Медея знала, что толстяк будет специально искать ее из-за потенциально большой прибыли. В подобном случае шансы быть пойманной сильно возрастали. Девушке оставалось надеяться, что мясник-людоед не разболтал всем подряд про ее красные глаза.
– У меня нет денег на костюм – сообщила Медея.
Главную причину раскрывать Псу девушка не стала.
– Понял.
Медея не была до конца уверена, что значил этот ответ. «Он его убьет или что? Или мне самой навестить мясную лавку?» от этой мысли ее затошнило. Сделав глубоких вздох, она решила не уточнять у Пса, что он имел ввиду. Ведь узнать жив ли толстяк несложно.
Оказавшись на улице Внешнего города, девушка повернула в нужную ей сторону. Псу было не по пути, о чем он и сообщил удаляющейся от него Лисе. Не оборачиваясь она махнула на прощанье своему спасителю рукой и прибавила скорости. Медея хотела успеть застать Силию, до того, как она уйдет на работу, а для этого ей стоило шевелиться.
Глава 46. Возвращение
В квартиру матери Медея ворвалась на утро третьего дня недели. Силия, полностью собранная на работу, подняла глаза на дочь с сандалий, что она только успела зашнуровать. Девушка уставилась на мать, не зная как начать. Тишину в квартире нарушало жужжание генератора кислорода. Отполированный белый пол слепил Медею.
– Дея, что-то случилось?
Силия склонила голову на бок, вглядываясь в лицо дочери. На белоснежных щеках еле заметно шелушилась кожа от полученного легкого загара при открытии шлема Медеи толстяком. Девушка опустила глаза, ей было дико неловко просить мать о подобном.
– Силия, я – она замялась, подбирая слова – ну, мне нужно, чтобы ты сказала, что все это время я была у тебя. Если вдруг кто спросит. Особенно, если это будет Лой.
Женщина подошла в плотную к дочери и щурясь спросила:
– Что ты успела натворить?
Медея всю дорогу с убежища до Внешнего города обдумывала, что сказать, но все же мялась:
– Я провела выходные с другим мужчиной.
В любой другой ситуации, девушка бы решила, что такая форма вранья даже забавна, но сейчас она паниковала. «Не говорить же матери, что меня похитили и увезли на скорпионью ферму, где мы с Псом поубивали кучу народу, ради спасенья одного старика, который в итоге умер» при воспоминаньях о Назире, глаза Медеи заблестели.
Ей с трудом удалось не начать рыдать. Она быстро смахнула подлую слезинку, не позволяя той скатиться. Силия ошарашенно смотрела на дочь.
– Милая, я подтвержу твою болезнь. Но ты уверена, что это все, что ты хочешь мне рассказать?
Медея активно закивала. На душе у нее было погано. Силия положила руки на плечи дочери и вкрадчивым голосом начала:
– Послушай, – из груди матери раздался тяжелый вздох – не знаю, что у тебя произошло на выходных. Но не стоит наживать себе врага в виде сына правителя. Если он захочет, то может испортить тебе всю дальнейшую жизнь. Тебя не возьмут ни на одну работу, он даже может выпнуть тебя с первого сектора. Измена такому человеку сродни самоубийству.
Медея шмыгнула носом и спросила:
– Почему ты так боишься бедности? Даже трущобы не такие уж и кошмарные, как ты думаешь.
Девушка искренне интересовалась мотивацией матери. Сама Медея хотела получить должность, а не деньги. Проживание в бедных районах Парвуса ее совершенно не пугало. Силия расправила свое легкое белое платье и произнесла серьезно:
– Поедание на обед тараканов, а на ужин крыс, не входит в мои планы на жизнь. Спать на жестком засаленном матрасе в комнате без окон, мне то же не кажется заманчивым. А люди? Все грязные, вонючие и больные. У большинства в трущобах даже душа нет. Болезни в ту же копилку. Заболел, нет денег на лекарства, умер. Ночью не имеешь возможности включить свет. Кому подобное может нравится?
– Все не так ужасно, как ты описываешь – неуверенно парировала Медея, хотя все сказанное матерью было правдой.
От услышанного у девушки появился неожиданный вопрос:
– Ты бывала в трущобах?
Силия подхватила дочь под локоть и повела на улицу.
– Перед тем как твой отец сошел с ума и вылетел с работы, он водил меня по всему городу, рассуждая о несправедливости, царящей на Парвусе. Хотел показать мне разницу быта между теми, кто приближен к цитадели, и теми, кто нет. После Фейт предложил подняться на поверхность. Я тогда переживала за твое будущее и отказалась. А накануне его пропажи мы поругались. После он вернулся за тобой. Я была на работе, а с тобой сидела Изабелла.
Глаза Медеи округлились от удивления. Она лишь обрывочно помнила кусочки того вечера. Две беловолосые родственницы оказались на широком проспекте. Люди торопились на работу. Силия повернула к академии.
– Провожу тебя, чтобы твоя ложь выглядела правдоподобней. Но в следующий раз не приходи ко мне ради прикрытия измен – тихо сообщила мать дочери – ни один мужчина не стоит того, чтобы жить среди крыс.
Медея хмыкнула, немного расслабившись от того, что Силия согласилась ей помочь.
– А разве стоит встречаться с кем-то, чтобы жить в бесцветной квартире? – спросила Медея подразумевая, что квартиру матери оплачивает Велиор.
Мать бросила на девушку укоризненный взгляд и проворчала:
– Ну, конечно, Лой. Кто еще мог вбить тебе в голову подобный бред.
– Хочешь сказать между тобой и Велиором ничего нет?
Ответом Силия дочь не удосужила. Они молча добрались до академии. Медея чувствовала укол вины за столь резкое высказывание в сторону того, кто ее прикрывает, поэтому у самого входа в белоснежный корпус сказала:
– Мам, если ты делаешь это ради меня, то не нужно. Я сама что-нибудь придумаю.
Силия улыбнулась и чмокнула дочь в лоб. Отстраняясь женщина произнесла:
– Знаю я, что ты придумаешь – она погладила дочь по плечу и добавила серьезно – Я делаю это не ради тебя. Ради нас обоих.
Медея долго стояла неподвижно, глядя в след матери. На ее грациозную походку оборачивались люди. Силия тонкая и нежная оказывалась все дальше от дочери, размышляющей о том, что ее мать права. В трущобах Силия бы не выжила.
Медею немного потряхивало от осознания как легко мать сообщила ей о своей связи с Велиором, словно для нее это что-то будничное, не имеющее никакого особого значения.
Медея тяжело вздохнула и потопала в тренировочный зал. Она надеялась, что много людей вокруг заметили их совместный приход с Силией. Девушка жутко не хотела видеть Лоя, но знала, что рано или поздно ей придется с ним встретиться.
На утренней тренировке блондина не оказалось. Хмурясь, Медея с зала направилась к себе в комнату. У шкафа стояла медноволосая. Она задумчиво подбирала украшения к белоснежной форме. На ее руке уже красовался увесистый браслет. Юния удивленно приподняла бровь на внезапно возникшую в комнате соседку.
– Рано ты вернулась.
Медея непонимающе нахмурилась. «Рано для чего?» пролетел вопрос в ее голове.
– Полиция уже приходила тебя допрашивать. Я сказала, что ты, как всегда, с Лоем где-то шатаешься.
– Они все не успокаиваются из-за того парня, что отравился ядом? – спросила Медея, стараясь выглядеть не особо заинтересованной.
На самом деле, ее распирало от любопытства.
– Ага, представляешь обыски на выходных устроили. Даже в шкафах порылись – Юния брезгливо скривила лицо, глядя на полку с аккуратно разложенными вещами – еще и допросы эти – она закатила красные глаза – а все родители погибшего парня. Важные шишки. Слышала, что полиция не оставит академию в покое, пока виновные не будут найдены.
Медея взяла с прикроватной тумбочки планшет, ради которого и пришла в комнату, а затем направилась к шкафу. Она открыла дверцу и недовольно выпалила:
– Крысьи дети! Могли хоть порядок навести после себя!
Юния активно закивала, на возмущения Медеи о небрежно распиханных по полкам вещах. Перед ее уходом они лежали в меньшем хаосе.
– Сегодня пол часа потратила на уборку – проворчала медноволосая, наконец, выбрав кольцо.
Юния любовно оглядела тонкие пальцы с новым украшением. Медея со всей дури хлопнула дверцей шкафа. Ей не понравилось, что кто-то рылся в ее вещах, но больше всего девушку напрягало, что полиция вызывала ее на допрос, хотя она уже и так все им рассказала.
Медея помчалась в комнату Лоя. «Уж кто, а сын правителя должен знать, почему они все еще никого не нашли!» девушка понимала, что под подозрением в распространении яда все в академии, а не только она. Но ее раздражало пристальное внимание к своей персоне. Все, чего хотела Медея, это, чтобы полиция оставила ее в покое. Излишний контроль за учащимися мог плохо для нее закончится.
Дверь нужной комнаты открылась. Из нее показался сосед Лоя. Девушка быстро подбежала к нему, заглядывая внутрь спальни. Ее глаза уперлись в планшет, лежащий на заправленной кровати блондина.
– Лоя нету – неуверенно произнес парень, который от неожиданности так и остался стоять на месте, забыв, что шел на занятия.
Медея перевела взгляд на говорившего. В его руках красовался планшет. Девушка натянуто улыбнулась и выпалила первое, что пришло в голову:
– Я знаю, он попросил планшет принести ему.
Парень махнул рукой, пропуская ее в комнату. Медея пару секунд хлопала глазами, но все же зашла в спальню. Она вышла обратно в коридор с планшетом Лоя и мыслью «он меня убьет за то, что взяла без спроса его вещи».
Девушка направилась к себе. Гулять по академии с двумя планшетами было странно. Юния уже успела уйти на занятия. Медея упала на кровать. «А Лой где шатается? На учебу он бы взял планшет. Значит не на занятиях. И в зале его не было. И где он?» крутилось в голове девушки, положившей его планшет на тумбочку возле кровати.
День прошел беспокойно. Пару раз Медея покидала комнату, чтобы удостовериться что блондин не на занятиях и не в тренировочном зале. Она мельком оглядывала его группу, среди них не заметить Лоя было невозможно из-за его роста. Хоть в академии и была еще парочка здоровяков, но Медее стало казаться, что всех она собрала возле себя. В толпе сильнее блондина выделялся только Нил.
Заприметив ее в коридоре, парень махнул рукой в приветствии. На что девушка поспешила скрыться, делая вид, что не увидела его. Медея боялась, что кто-нибудь спросит у нее про отсутствующего сына правителя, а она скажет что-то не то. Поэтому после случайной встречи с Нилом, девушка заперлась в спальне до самого вечера.
Юния пришла позже, чем обычно. По ее бледному лицу тек пот, не смотря на это она упала лицом в подушку. Медея недоуменно наблюдала за тем, как капельки стекают с Юнии и впитываются в чистую наволочку.
– Может стоило в душ сначала сходит? – осторожно начала беловолосая, глядя на соседку по комнате пришедшую, очевидно, после тренировки.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом до слуха Медеи донеслись слабые всхлипы. Она округлила глаза наблюдая за усиливающейся истерикой всегда счастливой на вид медноволосой.
– Что-то случилось? – Медея приблизилась к рыдающей девушке и присела рядом с кроватью.
В полной растерянности она погладила Юнию по спине. Она долго не могла успокоиться, а потом вдруг сказала:
– Ничего не случилось, если не считать полный провал всего моего будущего.
– Кто-то тебя обидел? – высказала предположение Медея
Медноволосая отрицательно покачала головой. Поворачивая заплаканное лицо к Медее.
– Бедность меня обидела – произнесла она, выдавив из себя грустную улыбку.
Поглаживая ее по спине, Медея проворчала:
– Красноглазая красотка из первого сектора боится быть бедной? Это странно.
– Моя мать развелась с отцом, когда мне было десять. Отец меня любил. Всегда баловал, а потом этот развод – Юния тяжело вздохнула – новый муж матери перевез нас в третий район. Первое время было непривычно, но терпимо. И то, на всем приходилось экономить. А потом он разорился. Да так, что третий сектор нам стал не по карману. Мать все время говорила мне, что я не нужна отцу и что должна быть с ней. А в семнадцать я узнала, что отец пытался меня забрать уже давно. Но мать меня прятала от него и от окружающих. Я почти из дома не выходила. Сидела взаперти в душной тесной комнате без окон. Ненавижу четвертый сектор и не хочу туда возвращаться жить.
Медея долгое время сидела молча, в шоке от услышанного. Ей стало понятно, почему Юния говорила о том, что на окраинах живут только бандиты, это были слова матери, вкладываемые в голову дочери в течение многих лет принудительного заточения.
– Получается твой отец все же нашел тебя? – поинтересовалась Медея.
– Лучше бы не находил – проворчала медноволосая, вытирая почти засохшую слезу – теперь то, я знаю какого это жить в достатке. А вот как сохранить эту жизнь не знаю. Мужики меня серьезно не воспринимают, а попасть на нормальную должность с моими то навыками. Невозможно. Еще отец сказал, что престанет давать деньги, как только обучение закончится – медноволосая вздохнула мечтательно – у него квартира на пятом этаже, так еще и с огромной ванной. Все выходные в ней провожу. Но похоже скоро это все закончится.
Медея шлепнула ее по спине ладонью. Юния ойкнула и уставилась непонимающе на заговорившую.
– Он же не выгонит тебя на улицу, если ты будешь не так много зарабатывать.
– Выгонит – ответила Юния, скривив губы – его новая жена меня терпеть не может. Она постоянно настраивает отца против меня. А их совместные дети это ужас ходячий. Более гадких и мерзких маленьких человечков представить сложно.
Медея заулыбалась, услышав как соседка по комнате называет братьев и сестер.
– Похоже в тебе говорит ревность – изрекла она, поднимаясь.
Медея расхаживала задумчиво по комнате. Она и представить не могла, что у Юнии было настолько сложное детство и как сильно оно отразится на ее будущем. Медноволосая встала с кровати. На ее лице появилась натянутая улыбка. Гордо задрав подбородок вверх, она произнесла:
– Все, я в душ, а потом, раз уж драться у меня не получается, пойду на поиски мужа.
Медея активно закивала и подбадривающе сказала:
– Хоть один из двух планов не быть бедной должен сработать.
– Именно – бросила Юния, скрываясь за дверью в ванную.
Медее лишь оставалось удивляться, как быстро ее соседка вновь вернулась в боевой настрой.
