Текст книги "Когда умрёт Солнце (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

22.

22.

На работе Элиза была рассеянной и невнимательной, то и дело поглядывая на часы.Ей не терпелось встретиться с Максом. Интересно как он сегодня будет себя вести?После их вчерашнего свидания.Макс был не таким, как все мужчины, которых она когда-либо встречала. В нем чувствовалась какая-то глубина, загадка, которая манила ее, словно магнит.

Девушка не могла понять, что именно ее так притягивает. Может быть, его чувство юмора, которое заставляло ее смеяться до слез? Или его внимательность, с которой он слушал ее, не перебивая и не осуждая? Или его глаза, в которых она видела отражение своей собственной души?

Элиза боялась разочароваться. Боялась, что Макс окажется не таким, каким она его себе представляла. Боялась, что их отношения не сложатся. Но, несмотря на все свои страхи, она не могла устоять перед желанием увидеть его снова.Она надеялась, что сегодня он будет таким же, как вчера.

Ей хотелось позвонить ему, услышать его голос, но она боялась показаться навязчивой. К тому же как бы это не было глупо они до сих пор не обменялись телефонами.И гордость, эта вечная спутница разбитых сердец, шептала ей о достоинстве, о том, что нельзя показывать свою слабость.

Девушка навела себе чай с лимоном, пока посетителей не было.Она вздохнула делая глоток. Лимон придавал напитку приятную кислинку, но сладости в нем не было.

За окном завывал ветер, раскачивая ветви деревьев. Он словно вторил ее смятению, бушуя вместе с ней. Она пыталась представить, что он сейчас делает? Возможно, сидит в кресле, читает книгу, слушает музыку. Думает ли он о ней? Вспоминает ли их встречу?

Она сделала еще один глоток. Чай немного остыл, но лимон все еще чувствовался. Она задумалась о том, что ей делать дальше?Элиза поставила чашку на стол, звук был приглушенным и каким-то одиноким. Она посмотрела на часы – оставалось еще полтора часа до конца рабочего дня. Полтора часа до возможной встречи.

В дверь кофейни вошел мужчина. Она натянула на лицо улыбку и подошла к нему.– Добрый вечер! Что будете заказывать?– спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и приветливо.

Мужчина заказал кофе и сел за столик у окна. Она принялась готовить его заказ, стараясь не думать о своих проблемах. Работа всегда помогала ей отвлечься, хотя бы на время. Но как только она оставалась одна, мысли о нем возвращались снова и снова.

Вечер продолжался, медленно и неумолимо. А в ее голове продолжала бушевать буря, перемалывая воспоминания, надежды и страхи.

Внезапно в дверь кофейни вошел ещё один посетитель. Элиза машинально улыбнулась, готовая выполнить свой долг, но ее сердце замерло, когда она увидела, кто это.Макс!Он пришёл.Он выглядел так же привлекательно, как и вчера: слегка небрежная прическа, пальто, джинсы и водолазка, подчеркивающие его спортивную фигуру.

Мужчина сел за тот же самый столик, что и в их первую встречу."Как символично", – подумала Элиза и поспешила к нему.

Она подошла к столику, стараясь скрыть свое волнение.– Привет, – сказал он, его голос звучал мягко и тепло.Элиза почувствовала, как краска заливает ее щеки. Она не знала, что сказать. Ей хотелось броситься ему в объятия, но она сдержалась.– Привет, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, – кофе?

Мужчина улыбнулся ей в ответ:– Пожалуй. Посидишь со мной? – спросил он, окинув, почти пустое кафе, – вроде посетителей не так много. Я соскучился.

Элиза почувствовала, как все ее страхи и сомнения отступили на второй план. Она почувствовала себя так, словно снова обрела почву под ногами.-Я тоже, – призналась она, не в силах сдержать улыбку.

Элиза принесла ему кофе, поставила чашку на стол и присела напротив. За окном все еще бушевал ветер, но в кофейне стало тепло и уютно. Ей казалось, что время остановилось, и существуют только она и Макс.

– Через сколько ты заканчиваешь?– Через сорок минут.– Я провожу тебя до дома, если ты не против.– Я буду только рада, – ответила Элиза с улыбкой.Мужчина взял чашку и сделал глоток, прикрыв глаза от удовольствия:– Это самый лучший кофе, что я когда-либо пил. Или это рядом с тобой всё становится лучше и обретает смысл?

– Ты преувеличиваешь, – пробормотала она, стараясь скрыть смущение. – Кофе как кофе.Александр поставил чашку на стол и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде читалось что-то новое, что-то, чего раньше Элиза не замечала.– Я никогда не преувеличиваю, когда дело касается чего-то действительно важного, – тихо произнес он. – И ты, Элиза, определенно важна для меня.

Девушка набралась смелости и спросила:– Почему ты не взял мой номер телефона?Макс усмехнулся и достал из кармана визитку:– Я не хотел показаться навязчивым, – ответил он, протягивая её ей– Но я надеялся, что ты сама захочешь его дать.

Элиза повертела визитку в руках. Просто номер телефона на черном фоне. Ни имени, ни должности.Ничего лишнего, никаких отвлекающих элементов. Только цифры, четкие и белые, словно вырезанные лазером на бархате.

– Ну у меня нет визитки, – сказала она, доставая ручку, – поэтому вотОна взяла салфетку, лежащую на столе и написала на ней свой номер.Они обменялись номерами, словно это был самый важный момент в их жизни.

Мужчина аккуратно сложил салфетку с номером Элизы в карман пиджака, словно это был ценный трофей. Затем он снова взял чашку и сделал еще один глоток, на этот раз не закрывая глаз. Он смотрел на Элизу поверх края чашки, и в его взгляде читалось предвкушение.

– Тогда, через сорок минут? – спросил он, ставя чашку на стол.Да, – ответила Элиза, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. – Уже меньше.Девушка забрала его пустую чашку и направилась к барной стойке.

Ее сердце бешено колотилось, отсчитывая каждую секунду до заветных сорока минут. Она старалась казаться спокойной, но внутри бушевал настоящий ураган эмоций. Взгляд мужчины, полный предвкушения и какой-то необъяснимой нежности, смущал и одновременно притягивал.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ей хотелось узнать, что скрывается за этой загадочной улыбкой, что он думает и чувствует на самом деле.Когда подошло время уходить, мужчина встал и помог Элизе надеть пальто. Его руки на мгновение коснулись ее плеч, и от этого прикосновения по телу пробежала легкая дрожь.

– Готова? – спросил он с улыбкой.– Более чем, – ответила ЭлизаОни вышли на улицу и направились к ее дому. Вечерний город окутывал прохладой, и после духоты кафе это было особенно приятно.

Во время прогулки они молчали, наслаждаясь компанией друг друга. Казалось, слова были излишни.Элиза чувствовала, как между ними крепнет невидимая нить, связывающая их в этот момент. Она украдкой поглядывала на Макса, изучая его профиль, и сердце ее наполнялось трепетным волнением

Когда они подошли к подъезду, Макс остановился и посмотрел на Элизу. В его взгляде читалась нежность:– Спасибо за кофе, – тихо произнес он. – И за компанию.Знаешь, я вчера не мог уснуть, все думал о тебе, – признался он, глядя прямо в глаза Элизе. – Не знаю, что это, но ты меня зацепила.

Элиза покраснела еще сильнее. Она не ожидала такой откровенности.– Я… я тоже о тебе думала, – прошептала она.Мужчина взял её руку в свою. Его прикосновение было таким теплым и нежным, что у Элизы перехватило дыхание.– Я хочу узнать тебя лучше, – сказал он. – Хочу проводить с тобой время. Что скажешь, если мы завтра вечером куда-нибудь сходим?

Элиза почувствовала, как ее сердце бешено колотится в груди. Она не могла поверить своему счастью:– Я бы с радостью, но я обещала подруге сходить с ней в клуб.– В какой клуб?– Энигма.Мужчина нахмурился:– А попросить тебя не ходить туда бесполезно?

Элиза удивленно вскинула брови.– Почему? – спросила она.– Это… не самое безопасное место, – уклончиво ответил мужчина. – И публика там специфическая. Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Элиза на мгновение задумалась. Ей действительно очень хотелось пойти на свидание с Максом, но и подводить подругу она не хотела.– Я не могу, ведь уже пообещала. Давай так, – предложила она. – Я схожу в клуб с подругой, а ты… ты можешь к нам присоединиться. Если захочешь, конечно.

Она представила, как они танцуют вместе, как он держит ее за руку в шумной толпе. Возможно, это даже сблизит ее с Максом, и они смогут лучше узнать друг друга в неформальной обстановке.Идея посетить клуб показалась ей уже более привлекательной, если там будет он.

В конце концов, она действительно хотела, чтобы он пошел с ними. Ей было интересно узнать его с новой стороны. И если он действительно беспокоится о ее безопасности, то это был отличный способ провести время вместе и убедить его, что все в порядке.

Мужчина на мгновение задумался, словно обдумывая варианты.– Я давно не был в клубе, возможно, это будет весело, – произнёс он с лукавой улыбкой.Элиза почувствовала облегчение. Она боялась, что Макс откажется, и ей придется выбирать между ним и подругой. Но теперь у нее был идеальный компромисс, который устроил всех.– Отлично! – воскликнула она, не в силах скрыть радость, – Тогда до завтра?– улыбнулась девушка

– До скорой встречи, Элиза.Он слегка наклонился и поцеловал ее в щеку. Это был легкий, мимолетный поцелуй, но он оставил след в ее сердце. Элиза улыбнулась и вошла в подъезд, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете.

23.

23.

Александр стоял у постели спящей девушки, лунный свет скользил по ее распущенным волосам, создавая вокруг лица нимб таинственности. Он наблюдал, как ровно и спокойно она дышит, как слегка приоткрыты ее губы. Как она хмурится во сне и между её бровей пролегает складка.

Мужчина уже не раз отмечал, что девушка красива, хотя изначально он счел её невзрачной.Но рассмотрев получше пришёл к выводу, что в ней есть какая-то хрупкая красота.Она была похожа на цветок.

Но не яркие кричащие садовые розы элитных сортов, а скорее, на полевую ромашку, нежную и беззащитную, но стойко, пробивающуюся к свету сквозь любую почву. Его взгляд скользнул по тонким запястьям, выступающим из-под одеяла, по изящной линии шеи, по чуть вздернутому носику. В этой хрупкости таилась какая-то необъяснимая сила, воля к жизни, которую Александр чувствовал даже на расстоянии.

Девушка была похожа на маленькое солнце.Мужчина сам удивился этому сравнению, которое возникло у него в голове, но именно такие ассоциации она у него вызывала. Возможно виной тому была древняя магия, что струилась по её венам или само пророчество.

Её волосы, цвета меди, казалось, впитывали и отражали свет, словно тысячи крошечных зеркал, а кожа, нежная и бархатистая, светилась изнутри. Глаза, огромные и лучистые, искрились неподдельным интересом к миру, и в их глубине плескалось что-то большее, чем просто юность.

Когда он увидел Элизу впервые, что-то в её ауре, в её невинной и одновременно величественной осанке, заставило его сердце замереть. Будто он смотрел не на обычную девушку, а на воплощение самой жизни, на маленькое, но невероятно мощное ядро света, способное рассеять любую тьму.

Но ещё дело было в ее улыбке. Широкой, искренней, обезоруживающей. Улыбке, способной растопить самый крепкий лед и заставить расцвести цветы даже в самую лютую стужу. В ее глазах плясали солнечные зайчики, а волосы, казалось, впитали в себя все оттенки рассвета.

Мужчина видел, как ее свет озаряет все вокруг, как люди тянутся к ней, словно подсолнухи к солнцу. Она согревала их своим теплом, дарила надежду и веру в лучшее. И он сам не смог не поддаться ее очарованию, не почувствовать, как в его душе, уставшей от мрака и разочарований начинает пробиваться росток тепла и света.Он не мог устоять перед ее обаянием, не мог отвести от нее глаз.

Словно путник, долго блуждавший в ночи, наконец, увидел маяк, указывающий путь к спасению.В ее присутствии он ощущал себя иначе. Легче, свободнее, счастливее. Казалось, будто она вытягивает из него всю накопившуюся боль и печаль, заменяя их светлой энергией.

Александр испугался этого чувства, ему нельзя было привязаться к ней, он не имел на это право, ведь солнце не может принадлежать кому-то одному.Это она должна полюбить его всей душой.А потом отдать за него жизнь.Если бы страж не подсуетился вплетя в проклятие это условие, девчонка уже была бы мертва.

Её бы приволокли силой как агнца на заклание. И он был бы первый, кто разорвал бы ей глотку.Но Страж Зари позаботился о своих потомках.Много столетий вампиры пытались обойти лазейку. Носителей магии били, пытали, угрожали, чтоб они совершили суицид и избавили их род от проклятия, но это не помогало. Видимо амулет не считал такую смерть добровольной, хотя чтобы избавиться от страданий наследники не раз втыкали себе нож в сердце.

Вампиры жили в тени, их существование было тайной, оберегаемой веками. Но проклятие, словно дамоклов меч, висело над ними, напоминая о цене их бессмертия. Каждое восходящее солнце было насмешкой, напоминанием о том, чего они никогда не смогут иметь.Поэтому именно он будет тем, кто сорвёт этот хрупкий цветок, даже вырвет с корнем безжалостной рукой.

Мужчина ухмыльнулся он прожженный циник, проживший не одну тысячу лет стоит как дурак над спящей девушкой и рассуждает о пестиках и тычинках.Кто бы узнал засмеяли бы.

Он не был романтиком, скорее, наоборот, человеком практичным и рациональным.Его жизнь была предопределена, расписана по минутам, каждый шаг просчитан наперед. В этой жесткой конструкции не было места для спонтанности, для тепла человеческих отношений, для любви.

Его офис, как и его квартира, дышали стерильностью и функциональностью. Никаких безделушек, фотографий, напоминаний о прошлом. Только строгий порядок, серые тона, лаконичная мебель. Он ел в одно и то же время, читал одни и те же газеты, ездил по одному и тому же маршруту.

Любое отклонение от графика вызывало у него раздражение, сбивало с толку, как будто кто-то посягает на его тщательно выстроенный мир.Он был словно робот, запрограммированный на выполнение определенной задачи.Как вечный странник, бредущий по выжженной земле, обречённый на одиночество.

И появление этой девушки, словно оазис в пустыне, казалось нереальным, опасным соблазном.Случайно. Неожиданно. Как сбой в системе. Она ворвалась в его упорядоченный мир, как яркий луч солнца сквозь плотные шторы. Она была полной его противоположностью: спонтанная, эмоциональная, любящая жизнь во всех ее проявлениях.

Она смеялась искреннее, громко и заразительно, говорила много и увлеченно, дарила тепло и радость всем вокруг.Ее энергия бурлила, как горный поток, сметая на своем пути все преграды. Она не боялась быть смешной, не стеснялась проявлять свои чувства, будь то безудержный восторг или искреннее сочувствие. Она была живым воплощением радости, источником света и тепла в этом холодном и рациональном мире.

Он не понимал, как она это делает. Как ей удается оставаться такой беззаботной и жизнерадостной, несмотря на все трудности и разочарования, которые, несомненно, встречались на ее пути.

Мужчина чувствовал себя зачарованным ее способностью видеть красоту в простых вещах, ее умением находить поводы для радости даже в самые серые дни.Он привык к тишине и полутонам, к упорядоченности и предсказуемости.

Его жизнь была выстроена по четкому графику, каждый день похож на предыдущий, как две капли воды. Он находил утешение в логике и фактах, избегая эмоциональных всплесков и спонтанных решений.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А она… она была полным антиподом всего, что он знал и понимал.Сейчас он смотрел на нее, как на экзотическую бабочку, случайно залетевшую в его серый мир.Он не понимал ее, не мог разгадать ее мотивы, и это его одновременно раздражало и завораживало.

Она была загадкой, которую он отчаянно хотел разгадать, но в то же время боялся, что, узнав ее лучше, разочаруется. Боялся, что ее красота – лишь мимолетное впечатление, иллюзия, которая исчезнет, как только он приблизится.

И все же он смотрел на нее, завороженный, как на чудо. В ее присутствии его мир становился ярче, наполнялся новыми ощущениями. Он чувствовал, как внутри него просыпается что-то забытое, давно подавленное – желание жить полной жизнью, рисковать, любить без оглядки.Но он не мог позволить себе эту слабость.

Он должен был оставаться сильным, бесчувственным, недоступным. Чтобы исполнить пророчество, в этот раз осечек быть не должно, слишком многое поставлено на карту.Он всего лишь дамоклов меч в руках злодейки судьбы, который сейчас завис над спящей девушкой.

Александр тихо вздохнул, стараясь не потревожить ее сон. В его душе поднималась волна противоречивых чувств. С одной стороны, он должен защищать эту хрупкую ромашку от жестокого мира. А с другой – он всего лишь наблюдатель, не более, а она его задание, миссия, которая была возложена на него.

Мужчина провел рукой по своим коротким волосам, чувствуя усталость, накопившуюся за долгие века. Он привык к одиночеству, к жизни, где все решения принимает сам. Но сейчас, глядя на спящую девушку, он осознал, что в его жизни чего-то не хватает.

Он стиснул зубы, ощущая, как что-то новое, незваное пускает корни в его душе, оплетая сердце колючей лозой.Нельзя.Он не должен позволить себе этого. Слишком велика цена. Слишком много поставлено на карту. Он – лишь орудие, меч в руках судьбы, и не имеет права на собственные желания.

Ему нужна ее любовь, ее преданность, ее жертва. Все это – лишь средство, способ достичь цели. Не более. Она – пешка в его игре, пусть и самая важная. Но нельзя, чтобы пешка стала королевой. И уж тем более, нельзя позволить себе полюбить ее в ответ.

Он видел ее страх, ее растерянность, но вместе с тем и проблески надежды, наивную веру в чудо. И это причиняло ему боль. Боль, которую он не должен испытывать. Он должен быть безжалостным, расчетливым, хладнокровным. Он должен использовать ее, чтобы спасти свой народ.

Но с каждым днем, с каждым взглядом, с каждым словом, ему становилось все труднее. Ее чистота, ее искренность, ее невинность – они проникали в самую глубь его души, разрушая его броню. Он боялся, что однажды эта броня не выдержит, и тогда он станет уязвим. А уязвимость – это смерть.Не только для неё, но и для него.

Он знал, что должен отстраниться, должен держать ее на расстоянии. Но что-то внутри него, какая-то темная, неукротимая сила, тянула его к ней, как мотылька на огонь. И он понимал, что рано или поздно, он сгорит. Сгорит дотла, поглощенный этим пламенем. Но он уже ничего не мог с этим поделать.

Он не мог себе позволить эту роскошь – любить.Ведь его долг был превыше всего. Долг перед орденом, перед системой, перед будущим, которое, как он верил, он спасал от хаоса и разрушения. Он был винтиком в огромном механизме, и от точности его работы зависело благополучие миллионов. Так ему говорили, так он верил.

Но однажды, в его безупречно отлаженный мир ворвался сбой. Незначительная ошибка в программе, пустяковая деталь, которая запустила цепную реакцию. И в этом сбое он увидел отражение своей собственной жизни – такой же предопределенной, такой же бездушной.

Тихий вздох сорвался с его губ, почти неслышный в предрассветной тишине. Он смотрел на ее безмятежное лицо, на тонкие пряди волос, рассыпавшиеся по подушке, и в груди рождалось чувство, которое он не имел права испытывать. Чувство, столь же опасное, сколь и притягательное.

Ему следовало давно закончить начатое, оборвать эту хрупкую нить жизни. Но что-то внутри сопротивлялось, какая-то темная, неведомая сила удерживала его от последнего шага. Воспоминания о ее смехе, о ее наивных вопросах, о тепле ее прикосновений всплывали в памяти, отравляя его решимость.

Он знал, что цена его колебания может оказаться непомерно высокой. Если он сейчас дрогнет, все усилия пойдут прахом, и мир погрузится в хаос. Но как можно отнять жизнь у существа, которое так искренне верит в добро, которое излучает свет?

В его душе бушевала битва. Долг против чувства, тьма против света, проклятие против надежды. Он стоял на перепутье, и каждое мгновение промедления приближало его к пропасти. Выбор был за ним, и от этого выбора зависело будущее всех вампиров.

Александр еще раз взглянул на ее спящее лицо, запоминая каждую черточку, каждый изгиб. Затем он тихо вышел из комнаты, оставив ее в объятиях лунного света и покоя.

24.

24.

– Дженни, я не могу так пойти, это слишком вульгарно, – в голосе Элизы сквозила паника, когда она увидела себя в зеркале.Красная помада под цвет туфлей и топа с открытой спиной и кожаные штаны в обтяжку, в которых девушка не могла даже дышать.

– Очень даже можешь, это клуб, а не богадельня, – Дженни обернулась, окинув подругу оценивающим взглядом. – В клубе все попадают. Ты же хотела произвести впечатление? Вот оно, прямо перед тобой, в зеркале. А то дай тебе волю ты пошла бы туда в рабочем фартуке и джинсах.

Девушка нервно теребила край топа. Она привыкла к более сдержанным нарядам, к струящимся тканям и пастельным тонам. Этот образ был вызовом, бунтом против ее собственной скромности.– я чувствую себя… голой, – пробормотала Элиза, стараясь не смотреть на свое отражение. – И задыхаюсь. Кажется, эти штаны на размер меньше, чем нужно.

Дженни подошла ближе и обняла подругу за плечи. – Послушай, ты можешь переодеться, конечно. Но я думаю, ты должна попробовать. Просто повеселись, почувствуй себя уверенной и сексуальной. Если тебе будет совсем некомфортно, мы всегда можем вернуться. Но дай себе шанс, хорошо?

Элиза вздохнула и посмотрела на Дженни. В ее глазах было сомнение, но искорка любопытства тоже присутствовала.– Ладно, – сказала она, стараясь придать своему голосу уверенности. – Я попробую. Но если я упаду в обморок от недостатка кислорода, виновата будешь ты.

Дженни улыбнулась, зная, что переломный момент пройден.– помни, ты королева этой ночи.Элиза взяла сумочку, чувствуя, как дрожат пальцы. Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Дженни была права, ей нужно было попробовать.Сколько можно прятаться в своей скорлупе? Сегодня она позволит себе быть другой.

Они вышли из квартиры, и сели в такси.Всю дорогу Элиза то и дело поправляла топ, одергивала штаны и украдкой смотрела на свое отражение в окне машины.Дженни, заметив ее волнение, взяла ее за руку и ободряюще сжала.

Когда они подъехали к клубу, Элиза почувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Громкая музыка, яркий свет и толпа людей у входа казались ей неприступной стеной.Ей казалось, что все вокруг смотрят на нее, хотя, скорее всего, это были лишь ее собственные комплексы.Она хотела развернуться и убежать, но Дженни мягко подтолкнула ее вперед.

Внутри клуба было еще громче и ярче. Люди танцевали, смеялись и общались, создавая атмосферу безудержного веселья. Элиза чувствовала себя не в своей тарелке, но старалась держаться рядом с Дженни, которая уверенно вела ее сквозь толпу.Они пробились к бару, где заказали по коктейлю.

Элиза сделала глоток, и приятный вкус алкоголя немного успокоил ее нервы. Она начала осматриваться, и постепенно ее взгляд стал более расслабленным. Она заметила, что многие девушки одеты так же смело, как и она, и никто не смотрит на нее с осуждением.

Музыка захватила ее, заставив тело невольно двигаться в такт. Дженни подтолкнула ее к танцполу, и Элиза, сопротивляясь, все же последовала за ней. Сначала она чувствовала себя скованно, но постепенно, поддавшись ритму, начала расслабляться.

Она закрыла глаза и позволила музыке вести себя. Движения становились более уверенными и раскрепощенными. Элиза почувствовала, как напряжение покидает ее тело, а на смену приходит ощущение свободы и легкости. Она улыбнулась, впервые за этот вечер искренне и без стеснения.

Забыв о своих комплексах и сомнениях, она просто отдалась моменту, наслаждаясь музыкой и компанией подруги. Впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему живой и свободной.Время летело незаметно

В какой-то момент она поймала на себе взгляд. Высокий темноволосый мужчина с пронзительными глазами смотрел прямо на нее.Но Элизе почему-то не понравился этот взгляд.

Ее охватило странное беспокойство, словно ледяной ветерок прошелся по коже. В этом взгляде было что-то изучающее, оценивающее, что-то, что заставило ее почувствовать себя не комфортно, как будто она стала объектом наблюдения. Девушка быстро отвела взгляд, стараясь не показывать своего замешательства.

Музыка продолжала греметь, подруга что-то оживленно рассказывала, но Элиза уже не могла сосредоточиться. Ощущение чужого взгляда преследовало ее, словно невидимая тень. Она украдкой взглянула в сторону мужчины, но он уже смотрел в другую сторону, разговаривая с кем-то. Может, ей показалось? Может, она просто слишком остро реагирует?

Она попыталась убедить себя, что это всего лишь плод ее воображения и ей нужно развеяться. Но тревога не отступала. Она чувствовала себя словно загнанный зверь, которого выслеживает хищник.

Внезапно музыка стихла, и диджей объявил медленный танецНезнакомец подошел к ней и представился:– Добрый вечер, меня зовут Даниэль. Вы не потанцуете со мной?Элиза замерла, словно кролик перед удавом. Встретиться лицом к лицу с источником своего беспокойства оказалось еще более неприятным, чем ощущать его взгляд издалека. Она судорожно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями.

– Элиза, – пробормотала она в ответ, чувствуя, как щеки заливает краска. Она не знала, что ответить, как себя вести. Отказать было бы грубо, но согласиться… согласиться означало добровольно приблизиться к опасности, которую она чувствовала всем своим нутром.

Даниэль выжидающе смотрел на нее, в его глазах читалось что-то, что она не могла расшифровать. Это была не просто вежливость или интерес, там было что-то еще, что-то более глубокое и… хищное? Она снова почувствовала этот леденящий душу холодок.

– Я… я не уверена, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я немного устала.Даниэль слегка наклонил голову, словно обдумывая ее слова. – Всего один танец, – сказал он мягко. – Это поможет вам развеяться.Девушка хотела снова отказаться, но тут вмешалась Дженни:– Ты помнишь о чём мы говорили и для чего мы тут?

Элиза вскинула глаза на подругу, словно ища спасения. Дженни стояла рядом, с едва заметной улыбкой на губах и ободряющим взглядом. Элиза вспомнила их разговор накануне, о том, как важно ей выйти из своей зоны комфорта и перестать бояться новых знакомств. Дженни верила, что Элиза слишком зациклилась на Максе и упускает возможности.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вздохнув, Элиза приняла решение. Она не позволит своему воображению управлять ею. Она согласится на этот танец, и если что-то пойдет не так, она просто уйдет.– Хорошо, – произнесла она, стараясь звучать уверенно. – Один танец.

Даниэль улыбнулся, и приобняв её за талию повел в центр танцпола.Элизе было некомфортно, что его рука касается её обнаженной спины, она попробовала отстраниться, но мужчина не позволил.

Медленная мелодия уже играла, и пары медленно кружились в танце. Даниэль притянул ее к себе ближе, и Элиза почувствовала как его дыхание опаляет ее щеку. Она попыталась расслабиться, но тело оставалось напряженным, как натянутая струна.

Девушка старалась смотреть прямо перед собой, избегая его взгляда, но чувствовала, как его глаза изучают каждое ее движение.Каждый его шаг, каждое прикосновение казались ей слишком интимными, слишком опасными.Она чувствовала себя неловко, словно ее выставили на всеобщее обозрение. Ей хотелось, чтобы этот танец поскорее закончился.

Его рука на ее спине словно прожигала кожу. Элиза чувствовала себя обнаженной под его взглядом, словно он видел ее насквозь, читал ее мысли. Она пыталась отвлечься, сосредоточиться на музыке, на других парах, кружащихся вокруг, но все было тщетно.

Она чувствовала себя пойманной в ловушку. Музыка казалась бесконечной, а объятия Даниэля – все более тесными.Девушка чувствовала себя маленькой птичкой, попавшей в сети к хищнику. Ей нужно было что-то предпринять, чтобы вырваться из этого плена, но она не знала, как.

Внезапно музыка стихла. Элиза почувствовала облегчение, словно с ее плеч свалился огромный груз. Она хотела отстраниться от Даниэля, но он не отпускал ее. Его взгляд был прикован к ее лицу.Ты прекрасно танцуешь,– прошептал Даниэль, наклонившись к ее уху.

Элиза почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь. Это был комплимент, но он прозвучал как-то двусмысленно, как будто он говорил не только о танце.Его ладонь скользнула вниз, прижимая девушку крепче к его телу, мужчина зарылся носом в её волосы, вдыхая, запах:– Ммм... А как ты пахнешь, так и съел бы.

Элиза замерла. Слова Даниэля опалили ее кожу, словно невидимое пламя. Она попыталась отстраниться, но его хватка лишь усилилась.Она почувствовала, как его дыхание обжигает ее шею. Его слова, сказанные шепотом, звучали как обещание и угроза одновременно. Элиза не понимала, чего он хочет, и это пугало ее еще больше.Она чувствовала себя беззащитной, словно загнанный в угол зверь.

Но вдруг за её спиной раздался разъяренный и до боли знакомый голос:– Убери от неё свои руки иначе я тебе их оторву.