Текст книги "Когда умрёт Солнце (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

28.

28.

Элиза просто хотела утонуть в этом объятии, забыть обо всём на свете.А он боролся с собой, как с диким зверем, пытающимся вырваться на свободу. Желание опалило его изнутри, лишая воли, здравого смысла, будущего. Он видел лишь её, прекрасную и манящую.

Александр знал, что стоит ему поддаться, и мир, который он так тщательно выстраивал, рухнет в одночасье, погребая его под обломками, но соблазн был слишком велик, как бурный поток, сметающий на своем пути все преграды.

Взгляд мужчины прожигал её насквозь, обнажая самые сокровенные желания, те, которые она так тщательно прятала даже от самой себя. Он словно читал её мысли, знал все слабости, и безжалостно пользовался этим. Он чувствовал, как рушатся последние бастионы её защиты, как здравый смысл уступает место безумию.

Он приблизился, сокращая расстояние между ними до критической отметки. Его дыхание опаляло ее лицо, смешиваясь с ее собственным, сбивчивым и горячим. Александр коснулся ее щеки, невесомо, едва ощутимо, но этого было достаточно, чтобы вся ее воля рассыпалась в прах. В его глазах она видела отражение своих собственных желаний, таких же темных и запретных.

Мужчина подхватил её на руки и понес в ванну:– Ты предлагала мне принять душ помнишь?– усмехнулся он на её немой вопрос.– Да, но я не думала...– пробормотала Элиза, спрятав лицо у него на груди.Александр поставил её на ноги и медленно стянул с неё лямки топа, касаясь губами обнаженной кожи:– Весь вечер мечтал это сделать, – хрипло пробормотал он, накрывая ладонями её грудь.

Эмили задохнулась от новых ощущений, каждое его слово проникало в самое сердце, разжигая пламя. Она закрыла глаза, отдаваясь на волю чувств, позволяя ему вести себя за собой, туда, где нет ни правил, ни запретов, ни сожалений. Там была только она и он, и неутолимая жажда друг по другу.

Мгновение спустя их губы слились в обжигающем поцелуе, в котором смешались страх и отчаяние, надежда и безысходность. Это был поцелуй, после которого не будет пути назад, после которого мир уже никогда не станет прежним. Это был поцелуй, который сулил блаженство и погибель одновременно.

Не отрываясь от её губ, он стянул с неё брюки и отбросил их в сторону.Когда мужчина стянул с себя чужую одежду Элиза не заметила, лишь ощутила прикосновение обнаженной кожи к коже, но ей этого показалось мало, ей хотелось быть ещё ближе к нему.

Александр снова посмотрел в ее глаза, в которых теперь отражалось то же смятение, что и в его душе. Он видел в них вопрос, на который сам еще не знал ответа. Но одно он знал наверняка: он больше не мог сопротивляться. Он хотел ее. Сильно, отчаянно, без остатка. И он знал, что она хочет его тоже.

Запах её волос, смесь лаванды и чего-то дикого, неуловимого, ударил ему в голову, лишая остатков рассудка.Он опустил глаза на ее губы, чуть приоткрытые, и в его груди поднялся непреодолимый порыв. Каждый нерв в его теле напрягся, ожидая следующего шага. Он хотел запомнить этот миг, каждую деталь: тепло ее кожи, запах ее волос, прерывистое дыхание.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только они и неудержимое влечение, которое захватило их в свои сети.Он больше не боролся.Он сдался.– Ты так мучительно красива, – прохрипел он,притянув её к себе, жадно впиваясь в её губы. Это был поцелуй отчаяния и надежды, в нём была вся боль и красота их запретной страсти. Время остановилось.

Он знал, что этот момент изменит всё. Что после него не будет возврата к прошлому.Александр почувствовал, как ее дыхание стало глубже, быстрее, и это только подстегнуло его чувства. Каждая мельчайшая деталь – от трепета её ресниц до нежного запаха духов, обвивающего её, – кружила его разум.

Мужчина провел большим пальцем по ее щеке, нежно, ласково. В его глазах плясал огонь, но в то же время в них читалась искренняя нежность. Он словно боролся сам с собой, с желанием сорваться и отдать себя во власть страсти, и стремлением быть нежным и заботливым.

– Ты не боишься? – спросил он, его голос звучал хрипло и тихо.Элиза покачала головой, хотя внутри нее бушевал ураган.Свет мягко падал на её лицо, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию, и он вдруг осознал, что не может больше ждать.

Александр наклонился и коснулся губами её щеки, затем нежно поцеловал в уголок губ. Элиза закрыла глаза, позволяя себе насладиться этим мгновением. Она знала, что возможно это ошибка, что возможно они оба пожалеют об этом, но сейчас ей было всё равно. Сейчас она просто хотела чувствовать его.

Во взгляде мужчины появилась решимость, какая-то первобытная сила, которая притягивала ее, не позволяла отвести глаз.– Тогда не вини меня, – прошептал он и, притянув ее к себе, жадно впился в ее губы. Поцелуй был грубым, требовательным, но в то же время безумно желанным.

Элиза ответила на него со всей страстью, на которую была способна. Все ее сомнения и страхи отступили, оставив место только желаниюВремя словно остановилось. Мир сузился до размеров этой комнаты, до их тел, соприкасающихся в тишине.

Прохладная вода обжигала кожу, контрастируя с огнём который бушевал внутри. Элиза запрокинула голову, позволяя струям стекать по лицу, смывая остатки разума и сомнений. Александр стоял рядом, его силуэт расплывался в запотевшем стекле душевой кабины, казался нереальным, словно видение.

Его намыленная ладонь скользнула по её животу, по бедру, устремляясь выше.Элиза на мгновение замерла, попытавшись сдвинуть ноги, но он не позволил, поцелуй углубился.Мужчина чувствовал вкус её губ – сладкий и терпкий, как спелая лесная ягода.

Чувствовал её страх, но пути назад не было.Мир вокруг перестал существовать, остались только они двое, в этом маленьком уютном пространстве, где чувства обострились до предела.

Время словно замерло, растягиваясь в бесконечность между ударами её сердца. В этой тишине, нарушаемой лишь их прерывистым дыханием, Элиза отчетливо осознавала, что происходит нечто переломное. Её мир, такой понятный и упорядоченный, начал рушиться, обнажая скрытые доселе желания и страхи.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сопротивление постепенно ослабевало, уступая место странному оцепенению. Его прикосновения, вначале вызывавшие отторжение, теперь ощущались как наваждение, как запретный плод, манящий своей сладостью. Она чувствовала, как щеки пылают, а тело дрожит от возбуждения и страха одновременно.

В какой-то момент девушка перестала бороться. Позволяя себе утонуть в этом хаосе ощущений, забыв обо всем на свете. Он продолжал целовать, углубляя поцелуй, и она отвечала, неумело и робко, но с нарастающей страстью.

Его руки, до этого казавшиеся чужими и враждебными, теперь ласкали её так, как не касался ещё никто, пробуждая в ней новые, неведомые чувства, растянувшись в бесконечную сладкую пытку.

Каждое его прикосновение отпечатывалось на коже, словно клеймо, заставляя забыть о границах дозволенного. Вихрь страсти поглотил её целиком, а тело продолжало безвольно подчиняться его воле.Ее руки, до этого бессильно висевшие вдоль тела, вдруг обрели волю и впились в его плечи, отчаянно пытаясь удержаться на краю безумия.

Она больше не стеснялась, не боялась, лишь жадно ловила каждый его вздох, каждый мимолетный взгляд. Желание накрыло волной, сметая все остатки здравого смысла, оставляя лишь первобытное, необузданное влечение.Этот момент принадлежал только им двоим, и она была готова отдать ему все, без остатка.

Александр оторвался от ее губ, тяжело дыша, и посмотрел в ее глаза, полные смятения и страсти:– Прости, будет немного больно, пробормотал он.Элиза ничего не ответила, лишь крепче сжала его плечи, словно ища защиты от надвигающейся бури.

Девушка чувствовала, как его руки дрожат, как бешено колотится сердце, словно отражая её собственный переполненный чувствами ритм. В его глазах она увидела не только страсть, но и нежность, заботу, желание доставить ей удовольствие. Этот взгляд обезоружил ее, заставил довериться ему.

Мужчина приподнял ее и Элиза инстинктивно обвила ноги вокруг его талии. Ее тело вздрогнуло от неожиданного соприкосновения, от чувства тепла, проникающего до самых глубин. Он вошел в нее медленно, осторожно, словно боясь причинить боль. В первый момент она почувствовала лишь легкий дискомфорт, но затем ее тело заполнила нарастающая волна наслаждения, затмевающая все остальные чувства.

Он двигался внутри нее плавно, ритмично, постепенно наращивая темп. Каждое его движение отзывалось в ней новым взрывом страсти, заставляя забыть обо всем на свете. Ее руки впились в его плечи, она стонала, шептала его имя, теряя счет времени и ускользая из реальности.

Александр целовал ее нежно, жадно в шею, в плечи. Он чувствовал, как ее тело вибрирует от каждого его движения, как она отдается ему целиком и полностью.Она была его слабостью, его проклятием, его ахиллесовой пятой.

Мужчина сам не понял, когда в какой момент он полюбил её.Это было так просто как дышать, как падение с большой высоты.Словно эта девушка была создана для него.Его пара, его половинка, часть его разбитой души.

Александр знал, что их любовь – это игра с огнем. Она была не из его мира, принадлежала другой реальности, где правила были иными, и ценности были другими. Но он не мог сопротивляться, не мог отпустить ее, даже понимая, что это приведет его к гибели.

Сейчас, когда ее тело отвечало на его ласки, когда ее дыхание сбивалось в унисон с его, Александр забыл обо всем. Он был здесь и сейчас, в этом моменте, в этой страсти, в этой любви, которая могла его погубить, но без которой он не мог больше жить.Пламя страсти разгоралось всё сильнее, поглощая их обоих в своём безумном танце.

Каждый толчок отдавался гулкой волной по всему телу, превращаясь в сладостную пытку. Элиза чувствовала, как явь покидает её, уступая место лишь ощущениям, жгучим и всепоглощающим. Она цеплялась за него, как за спасательный круг, умоляя о большем, не в силах сдержать рвущиеся наружу стоны.

Александр чувствовал её дрожь, её податливое тело, отвечающее на каждое его движение. Он видел огонь в её глазах, её страсть, равную его собственной. И в этот момент он понимал, что пропал. Что она – его зависимость, его наркотик, и он готов заплатить любую цену за это мгновение, за эту близость.

В этот момент они были единым целым, два существа, слившиеся воедино в порыве страсти.И когда она достигла пика, он последовал за ней, вместе с ней погружаясь в пучину блаженства. Мир вокруг перестал существовать, остались только они двое и оглушительная тишина, в которой звучал лишь стук их сердец, отбивающих один и тот же ритм.

29.

29.

Медленно, нехотя, они отстранились друг от друга, опускаясь на дно истомы. Их тела всё ещё дрожали, сердца бешено колотились в унисон. Александр крепко обнял Элизу, прижимая к себе, словно боясь потерять.

Девушка же просто молчала, прикрыв глаза, наслаждаясь каждой секундой этого момента. Впервые в жизни она чувствовала себя собой, настоящей, свободной от правил и предрассудков. И в этой тишине, в этом объятии, она понимала, что назад пути нет. Что эта ночь, этот мужчина, изменили её навсегда.

И когда, наконец, он отстранился, Элиза почувствовала не облегчение, а разочарование. Хотелось, чтобы этот безумный порыв не заканчивался, чтобы он продолжал держать её в своем плену. Но он смотрел на неё с нечитаемым выражением лица, словно сам не понимал, что только что произошло.

В этой тишине повис невысказанный вопрос, требующий немедленного ответа. Что будет дальше? Как им жить после этого? И самое главное – что она чувствовала на самом деле? Ответы на эти вопросы еще предстояло найти, но девушка знала одно: её жизнь уже никогда не будет прежней.

Неловкость сковала движения, словно невидимые цепи. Элиза опустила взгляд, стараясь скрыть смятение, бушующее внутри. Слова застревали в горле, не находя выхода. Хотелось убежать, спрятаться от его взгляда, от собственных чувств, но ноги будто приросли к полу.

Александр нарушил молчание первым, произнеся её имя тихим, почти неслышным голосом:– Элиза, посмотри на меня.Девушка смущалась и не смела поднять на него глаза.Что он теперь думает о ней, после того, что произошло? Не жалеет ли он?

Александр нежно коснулся ее щеки, большим пальцем стирая невидимую слезинку.Элиза даже не заметила, что плачет.Она подняла взгляд, чувствуя, как кровь приливает к лицу.В его глазах плескалось столько нежности и восхищения, что Элиза невольно зарделась. В этот момент она была беззащитна, открыта, и это пугало ее, но и привлекало одновременно.

– Всё хорошо. Ты прекрасна, – прошептал он, и от этих слов по телу девушки пробежала дрожь. Элиза подняла на него глаза, полные смятения и надежды. Она искала в его глазах ответ, подтверждение тому, что она не ошиблась, что он чувствует то же, что и она.

Александр понял ее без слов. Он снова притянул ее к себе, на этот раз более осторожно, словно боясь спугнуть. Его губы коснулись ее волос, затем шеи, вызывая мурашки по коже. Элиза закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом океане чувств. Она больше не контролировала себя, она просто следовала за своим сердцем.

Мужчина взял губку и стал осторожно намыливать её тело.– Что ты делаешь?– смущённо спросила она.– Пытаюсь заботиться о тебе, прости мне это чуждо и я не знаю как это делать правильно.Мыльная пена, касаясь ее кожи, казалась теперь обжигающей, а не ласковой. Она не привыкла к такому.

Он чувствовал ее замешательство, ее смущение, и его движения стали еще более осторожными, более деликатными. Он словно ступал по тонкому льду, боясь одним неверным шагом разрушить хрупкий момент близости, который так долго ждал.

– Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, – тихо прошептал он, его голос дрогнул, – Я знаю, что, возможно, делаю что-то не так, что это все неуклюже и странно. Но я действительно хочу научиться заботиться о тебе, понимать тебя.

Мыльная пена нежно скользила по ее коже, смывая остатки дня и унося с собой тревоги. Александр уделял внимание каждой детали, каждому изгибу ее тела, словно создавая произведение искусства. Его прикосновения были одновременно нежными и уверенными, заставляя ее чувствовать себя желанной и любимой.

– Просто будь собой, – прошептала она в ответ, и ее голос был таким же тихим и нежным, как прикосновения его рук. – Это лучшее, что ты можешь сделать.

Элиза робко провела пальцами по его руке, чувствуя силу и тепло, исходящие от него. Она слегка приподнялась и коснулась губами его плеча, вдыхая его запах – смесь мускуса, дерева и чего-то неуловимо знакомого, родного. Александр вздрогнул и поднял на нее взгляд. В его глазах горел огонь, в котором она тонула без остатка.

Он отложил губку и бережно взял ее лицо в свои ладони. Его большие пальцы нежно поглаживали ее щеки, а взгляд проникал в самую душу.– Ты невероятная, – прошептал он, и Элиза почувствовала, как по телу разливается тепло. Она не знала, что ответить, слова казались лишними в этот момент.

Мужчина медленно наклонился и коснулся ее губ своими. Поцелуй был легким, почти невесомым, но в нем заключалась вся глубина их чувств.В этот момент Александр понял, что все его прежние представления о прекрасном были лишь бледной тенью того, что он видел сейчас.

Мужчина чувствовал, как что-то меняется внутри него, как рушатся старые устои и зарождается нечто новое, неизведанное, но безумно притягательное.И он знал, что уже никогда не сможет смотреть на мир прежними глазами. Потому что однажды он увидел ее. И эта встреча навсегда изменила его.

Александр знал, что не достоин ее, что его душа слишком изранена и омрачена, чтобы быть рядом с таким чистым и светлым существом. Но сердце его неумолимо тянулось к ней, словно мотылек к пламени свечи.Его пугала ее искренность, ее умение видеть в нем то, что он сам давно разучился замечать.

Эта девушка пробуждала в нем забытые чувства, заставляла усомниться в правильности выбранного пути.Ему казалось, что если он позволит себе полюбить ее, то потеряет контроль над своей жизнью, станет уязвимым, беззащитным. А он не мог себе этого позволить. Слишком много стояло на кону. Слишком многим он рисковал.

Он понимал, что его эгоистичное желание – чтобы она полюбила его, не требуя ничего взамен, – было абсурдным и жестоким. Но он не мог иначе. Он был сломлен изнутри, и единственное, что могло его исцелить, – это ее любовь, отданная ему без остатка, без надежды на взаимность.

Но сейчас он не мог объяснить те чувства, которые охватили его. Он хотел защитить ее от всего зла в этом мире, укрыть от бурь и невзгод, сохранить ее хрупкую красоту. Он понимал, что это глупо и наивно, но ничего не мог с собой поделать. Какая ирония, что именно ему предстоит в итоге её погубить.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но что-то внутри него рвалось на части от этой мысли. Он видел ее глаза, полные света и наивной веры в лучшее, слышал ее голос, когда она рассказывала о своих мечтах, о своих надеждах на будущее. И в этот момент он начинал сомневаться. Сомневаться в своей правоте, в своей жестокости, в своей миссии, в своей уверенности в том, что долг превыше всего.

Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на угрызения совести. Он увидел в ней не просто объект для манипуляций, а живого человека, со своими чувствами, со своими страхами, со своей историей. И он понял, что своими действиями он может причинить ей невыносимую боль, сломать ей жизнь, разрушить ее веру в любовь.

Мужчина стоял на распутье. С одной стороны – тщательно выстроенный план, его циничное отношение к миру, его убежденность в своей непогрешимости. С другой – ее невинность, ее доверие, ее любовь. И он понимал, что от его выбора зависит не только ее судьба, но и его собственная.

Впервые за долгое время он почувствовал себя по-настоящему живым, по-настоящему ответственным за свои поступки. И он знал, что должен сделать правильный выбор, даже если это будет означать отказ от всего, во что он верил раньше. Даже если это будет означать признание собственной слабости.

Но в глубине души, в темных закоулках его сознания, роились сомнения. Мелькнула мысль, как искра в ночи, о том, что, возможно, он сам стал заложником своей игры. Видел ли он истинное отражение в ее глазах, или лишь маску, которую сам же на нее надел? Неужели он настолько ослеплен своим эго, что не замечает, как постепенно сам погружается в эту пучину лжи и манипуляций?

Он пытался отмахнуться от этих мыслей, заглушить их циничными мыслями и самоуверенностью. Но они не отступали, словно назойливые комары, жужжащие над ухом. Он почувствовал легкий укол вины, ощущение, которое давно забыл, почти утратил. Вина за то, что он отнимает у нее нечто бесценное, что, возможно, никогда не сможет вернуть.

И в этот момент, когда он стоял на грани победы и падения, перед ним открылась бездна. Он увидел отражение своей души – пустой, холодной, лишенной любви и сострадания. Он понял, что, играя с чужими чувствами, он потерял что-то важное в себе, что-то, что делало его человеком.

Внезапно, все его планы, его тщательно выстроенная стратегия рассыпались, как карточный домик. Он больше не хотел этой победы, не хотел причинять ей боль. Впервые за долгое время он почувствовал потребность в искуплении, в том, чтобы остановить этот разрушительный танец и попытаться все исправить.

30.

30.

Но было ли еще время? Сможет ли он всё исправить и спасти её? Или он обречен остаться один в этом темном лабиринте, созданном им самим, вечным хищником, преследуемым призраками своих жертв?

Он обернул Элизу полотенцем и понес в спальню, будто переносил хрустальную вазу.Мужчина уложил ее на кровать, стараясь быть предельно нежным.Александр посмотрел на ее лицо, на то, как мокрые волосы оставляют темный след на белоснежной наволочке, на нее, такую уязвимую и беззащитную, и чувствовал, как внутри разливается тепло и отчаяние.

Он провел пальцами по ее влажным волосам, осторожно убирая их с лица. Она была прекрасна, даже сейчас, уставшая и немного бледная. Он готов был сделать все, чтобы она была счастлива, чтобы защитить ее от всех бед и невзгод. Был готов отдать за нее жизнь, не задумываясь ни на секунду.

Александр коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. Кожа была прохладной, несмотря на горячую воду.Он присел на край кровати, не отрывая взгляда от ее лица. Ему вдруг стало страшно. Страшно потерять ее.Мужчина наклонился и осторожно поцеловал ее в лоб. Губы его дрожали.

Девушка потянулась к нему, обняв за шею и притянула к себе:– Ты останешься?– с надеждой спросила она.В этот момент он возненавидел себя, свою сущность, вампиров в целом и её предка, который заварил всю эту кашу, которую расхлёбывать теперь придется ему:– Я бы хотел, очень хотел, уснуть и проснуться с тобой, но я не могу, прости. Мне надо кое-что исправить.

Элиза лишь прижалась к нему крепче, словно стремясь удержать.Она чувствовала, как его слова, словно ледяные осколки, ранят её надежды. В ее объятиях чувствовалась мольба, безмолвное "не уходи", но его решение, казалось, было непоколебимо.Мужчина ответил на ее объятие, прижимая ее к себе крепче. Чувствовал ее тепло, ее дыхание на своей коже. Это было все, что ему было нужно в этот момент. Все остальное не имело значения.

– Все хорошо,– прошептал он, целуя ее в висок, – Я вернусь, – пообещал он, глядя ей прямо в глаза. – Как только все улажу. Обещаю.Он оставил легкий поцелуй на ее губах, стараясь запомнить их вкус, тепло ее тела. Этот момент должен был придать ему сил в предстоящей борьбе.

Мужчина отстранился, с трудом разрывая их объятия. В его глазах читалась грусть и вина:– Мне правда жаль, Элиза, но если я этого не сделаю, мы оба будем жалеть об этом потом. Я должен закончить начатое, чтобы у нас был шанс на что-то настоящее.

В ее глазах плескалось разочарование и боль. Александр догадался, что сейчас она чувствует себя отвергнутой, но он не мог позволить себе поддаться слабости. Не сейчас. Ему нужно было быть сильным, ради них обоих.

Плечи девушки поникли. Она знала, что должна его отпустить, хотя ей от этого не становилось легче. Она понимала, что его «кое-что исправить» возможно было важнее этого момента, важнее её желания удержать его рядом. Это была тяжелая правда, которую ей придется принять.

Тихо вздохнув, Элиза отпустила его.-Тогда иди,– прошептала она, стараясь сдержать слезы, – Но возвращайся. Возвращайся ко мне, когда все закончится.Мужчина кивнул, и в его глазах мелькнула тень решимости.– Обязательно вернусь, – пообещал он, – я не могу иначе.

Александр вышел из спальни, стараясь не шуметь. В прихожей накинул куртку, сунул руки в карманы.Девушка тихо шла за ним следом босыми ногами, в одном полотенце.

Его взгляд упал на нее и в животе сжалось от тоски.В её глазах стояли слёзы, которые она всеми силами старалась сдержать, чтоб казаться сильной и храброй.– Иди в постель, замёрзнешь.Элиза лишь покачала головой:– Провожу тебя.

Мужчина не стал спорить, понимая, что им обоим нужно это прощание, он притянул её к себе,провел пальцем по ее щеке, стирая слезу:– Не плачь, Элиза. Я не навсегда ухожу. Просто… ненадолго.Девушка прижалась к его руке, закрывая глаза.– Я буду ждать, – пообещала она. – Сколько бы времени это ни заняло. Только вернись.

Он наклонился и поцеловал ее в лоб.– Я люблю тебя, Элиза. Больше всего на свете.И прошу, будь осторожна, не доверяй никому. А ещё лучше не выходи из дома, пока я не вернусь. Чтобы не случилось. Это очень важно, тебе угрожает опасность. Обещай мне.Девушка рассеянно кивнула, просто чтоб его успокоить. Как она могла оставить работу?

Мужчина отвернулся и быстрым шагом пошел прочь, стараясь не оглядываться. Каждый шаг отзывался болью в его сердце. Он знал, что оставляет ее в слезах, но он также знал, что это необходимо. Ему нужно было исправить ошибки прошлого, чтобы у них было будущее. Будущее, где они могли бы быть вместе, без тени сомнений и сожалений. Будущее, которое он теперь был обязан ей построить.

Тихо прикрыв за собой дверь, он спустился по лестнице. Город встретил его прохладным ветром и тусклым светом фонарей.Запах мокрого асфальта и отдаленный гул машин создавали привычную симфонию ночного города. Он запахнул плащ плотнее, пытаясь укрыться от пронизывающего ветра.

В кармане пальто он нащупал смятую пачку сигарет и зажигалку. Чиркнув огнем, он прикурил, глубоко затянувшись. Никотин немного успокоил нервы, но тревога не отступала.Через несколько часов рассвет, ему нужно спешить.

Александр чувствовал, что она смотрит в окно, её взгляд прожигал ему спину, но он не обернулся, потому что знал, что тогда он бросит всё и вернётся назад, к ней.И в этом случае она умрёт и пророчество будет исполнено.Но он не сможет больше без неё.

Только какое у них может быть будущее?Элиза невинна как утренняя заря, а он убийца, живущий в вечной темноте.Она луч солнца в его мрачном мире, луч, который он отчаянно пытался защитить. Но как защитить солнце от тьмы, если он сам – её порождение?

Мужчина стиснул зубы, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Каждый шаг от неё давался с неимоверной тяжестью, будто его ноги сковали цепями.Он думал о пророчестве, о том, что их любовь – это катализатор грядущей катастрофы. Если он останется, тьма поглотит её, её свет угаснет, и он станет причиной её гибели. Мысль об этом была невыносима.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вопросы терзали его сознание, не давая покоя. Он знал, что заслужил все эти муки, что сам вырыл себе эту яму отчаяния. Но надежда, крохотная, но упрямая, все еще тлела в глубине его души. Надежда на то, что он сможет искупить свою вину и спасти её.В конце концов вампиры ждали тысячи лет, подождут ещё, пока объявится ещё какой-нибудь потомок стража.

Он выпустил дым в промозглый воздух, наблюдая, как тот растворяется в предрассветной мгле. Город еще спал, укрытый тишиной и редкими огнями фонарей. Только его шаги гулко отдавались от стен домов, напоминая о неотвратимости грядущего.