Текст книги "Любить невозможно уйти (СИ)"

Автор книги: Missis Stranger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

19

Мейсон углубил поцелуй, позволяя себе полностью отдаться этому чувству и касания губ стали еще более чувственными. Его руки скользили по её спине, ощущая каждый изгиб, каждую линию её тела. Эмили отвечала ему тем же, обвивая его шею руками, прижимаясь к нему всем телом.

"Кто бы мог подумать, что в этом хрупком невзрачном теле таится столько страсти, что она с таким упоением будет отвечать на мои ласки", – подумал мужчина.Её сердце бешено колотилось в груди, словно птица, отчаянно рвущаяся на свободу. Он чувствовал, как его кровь закипает, как желание овладевает им целиком и полностью.

Эмили была слишком соблазнительна, слишком желаннаМейсон почувствовал, как она дрожит в его руках, и в этот момент он понял, что не отпустит её никогда. Если только когда-нибудь пресытится ею.Его рука скользнула по бедру девушки, задирая тонкую ткань платья.

Она застонала, и этот звук лишь подлил масла в огонь его желания. Мейсон прижал ее к себе еще сильнее, чувствуя как её тело отзывается на каждое его прикосновение.Он чувствовал ее вкус, ее запах, ее тепло – все это опьяняло его, заставляя забыть обо всем на свете.

Платье задралось выше, обнажая нежную кожу, и Мейсон почувствовал, как ее дрожь усиливается. Он прижался губами к ее шее, ощущая тонкий аромат ее духов, смесь ванили и чего-то неуловимо пряного, пьянящего.Его пальцы скользнули под подол платья, обхватывая ее бедра. Она выдохнула, и ее тело подалось навстречу его прикосновениям.

Мужчина провел ладонью по её промежности, через тонкую ткань кружева, другой рукой накрывая грудь, но девушка замерла широко раскрыв глаза, словно только сейчас поняла где и с кем находится:– Нет, пожалуйста, я не могу.

Она сделала попытку его оттолкнуть, но он не желал её отпускать:– Почему нет, Эмили? Мы взрослые люди и ты хочешь меня так же сильно, как я тебя, я чувствую, какая ты влажная там.Девушка вспыхнула как спичка и вскочила на ноги:– Да хочу, довольны? Но для вас эта близость будет означать совсем не то, что для меня.

– Близость всегда близость, Эмили, – мужчина пожал плечами, ты – моя и рано или поздно это произойдёт между нами. Так зачем противиться неизбежному, я опытный любовник и смогу доставить тебе наслаждение.

– Опытный? – выплюнула девушка, сжав кулаки, – даже не сомневаюсь в этом, и даже как-то стала свидетелем ваших похождений, но знаете что, мистер Блэквуд? Ставьте свои опыты на ком-нибудь другом, а меня оставьте в покое.Я лягу в постель только с любимым человеком.Спокойной ночи, мистер Блэквуд, – с этими словами она направилась к себе в комнату.

– Спокойной ночи, завтра будьте готовы к восьми, мисс Брукс, – произнёс мужчина, стараясь, чтобы его голос звучал ровно и не выдал бушевавшей в нём сейчас ярости. Она пожалеет, что отвергла его. Он заставит её пожалеть.Мужчина подошел к окну, глядя на темнеющий пейзаж за ним. Ярость клокотала в его груди, смешиваясь с удивлением.

Он привык получать желаемое, особенно от женщин. Эмили была исключением, сложным и упрямым исключением.Он знал, что его слова про "рано или поздно" были необдуманными, но в тот момент он искренне верил в них. Ему просто нужно найти способ сломить ее сопротивление, заставить ее увидеть то, что он видел: их неизбежную связь.

Мейсон отвернулся от окна и налил себе виски. Он залпом выпил его, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Завтра будет новый день, новая возможность. Он не собирался сдаваться так легко. Эмили Брукс станет его, даже если это будет последним, что он сделает.

Он поставил пустой стакан на стол и направился к своей комнате. Ему ещё предстояло принять холодный душ, чтоб хоть как-то усмирить неудовлетворенное желание.Ночь обещала быть долгой и беспокойной.

20

Эмили захлопнула дверь своей комнаты, прислонившись к ней спиной и пытаясь унять дрожь. Ярость и унижение боролись в ней, оставляя горький привкус во рту. Что она наделала? Как она могла поддаться? Она ещё осуждала Дебору, а сама чуть не поступила так же, отдавшись как последняя шлюха.

Её ладони вспотели, а в голове пульсировала лишь одна мысль: "Он… он чуть не…"Эмили зажмурилась, прогоняя перед глазами картину произошедшего. Его руки, его слова, его взгляд – всё это давило на неё, словно тяжелый груз. Она чувствовала себя грязной, оскверненной.

Отвращение к себе захлестывало с головой. Как она могла позволить этому случиться? Где была её гордость, её принципы? Она всегда считала себя выше таких вещей, а теперь…

Гнев на саму себя обжигал её изнутри. Как она могла позволить ему так приблизиться? Разве она не понимала, чем это может закончиться? Она всегда считала себя сильной и независимой, способной контролировать свои чувства и желания. Но сегодня… сегодня она потеряла себя.

Слёзы подступили к горлу, но она сдержала их. Она не позволит себе расплакаться. Она должна быть сильной. Должна забыть об этом и двигаться дальше.Она знала, что Мейсон не отступится, он привык добиваться своего, и ее отказ лишь подстегнул его интерес. "Моя", – прозвучало словно клеймо.

Эмили ненавидела это слово. Ненавидела то, как оно слетало с его губ, как проникало в ее сознание, словно яд. Она не была ничьей собственностью и принадлежала только себе.– Ты ошибаешься, Мейсон, – тихо произнесла она, – Я не твоя.

Девушка посмотрела на свое отражение в зеркале. Глаза горели огнём, щеки пылали, как при лихорадке, а губы распухли от поцелуев. Неужели она действительно должна стать лишь трофеем в коллекции мистера Блэквуда? Нет, она не позволит ему этого.

Она будет бороться за свое право на любовь, за свое право выбирать, с кем делить свою постель и свою жизнь.Ее пальцы судорожно сжали ткань юбки. В голове зарождался план. Ей нужно быть умнее, хитрее, сильнее.

Она должна показать Мейсону, что не та слабая девушка, которую он себе вообразил.Девушка знала, что играет с огнем, но отступать не собиралась.

Эмили свернулась калачиком на кровати, пытаясь укрыться от нахлынувших воспоминаний. Ей хотелось кричать, выть от бессилия, но она лишь беззвучно рыдала, словно раненый зверь, забившийся в угол.

Девушка окинула взглядом комнату, в которой оказалась заперта. Тяжелые бархатные шторы плотно закрывали окна, не пропуская ни лучика света. Дорогая мебель, картины в золоченых рамах – все это казалось ей сейчас клеткой, пусть и золотой. Клеткой, в которой она должна сломаться и подчиниться воле богатого и влиятельного мужчины.

Образ Мейсона стоял перед ее глазами. Его властный взгляд, его самоуверенная улыбка. Он был воплощением всего, что она презирала в мужчинах. И в то же время… в то же время в глубине души она чувствовала странное, почти болезненное влечение к этому опасному человеку, но Эмили была слишком горда, чтобы поддаться ему.

Она должна вырваться из этой клетки и доказать мистеру Блэквуду, что ее нельзя купить. Ее можно только завоевать. И она не позволит ему этого сделать. Всю ночь девушка раздираемая противоречиями не могла уснуть. Похоже бессонные ночи входят у неё в привычку.

Утро встретило её тусклым светом, пробивающимся сквозь плотные шторы. Голова раскалывалась, а в душе бушевал ураган. Но не смотря ни на что ровно в восемь, она была готова и сидела на кухне, приготовив Мейсону завтрак. Ей самой же кусок не лез в горло.– Я не голоден, – рявкнул мужчина спустившись, – жду тебя в машине.Эмили ничего не оставалось, как взять свою сумочку и выйти следом за ним.

21

Мейсон не спал всю ночь, холодный душ особо не принёс облегчения тело сводило от желания, а в голове билась лишь одна мысль: «Она отвергла его... Отвергла! Как какого-то сопливого мальчишку!»Мужчина перевернулся на другой бок и закрыл глаза, пытаясь вытеснить ее образ из памяти.

Тщетно. Каждая черта ее лица, каждая интонация ее голоса преследовали его. Он, привыкший получать все, чего хотел, потерпел поражение. И от кого? От этой дерзкой, неприступной девчонки.Ярость клокотала в нем, смешиваясь с унижением.

Он представлял, как ломает все вокруг, крушит мебель, рвет на части её чертово платье, бельё и берёт её, проникая снова и снова в неё, дела своей. И ставит на её тонкой шее брачную метку, словно клеймо "моя".

Ярость душила его. Он чувствовал, как кровь приливает к лицу, как напрягаются мышцы челюсти. Его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев. Это было не просто злость, это была всепоглощающая, животная ярость, которая рвалась наружу, стремясь уничтожить все на своем пути.

Неужели он действительно подумал об этом? Поставить ей метку? И с ужасом понял: да, он хочет этого.С одной стороны мужчина понимал, что метка ещё ничего не значит, что это не брак, но для их зверей они будут парой. Для всей стаи они будут мужем и женой.

Нужно успокоиться пока он не наделал глупостей, о которых потом будет жалеть всю жизнь. Мужчина закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Вдохнул глубоко, задержал дыхание, выдохнул. Повторил несколько раз, пока гнев не начал немного отступать, оставляя после себя лишь горький осадок разочарования и бессилия.

Он знал, что насилие – это не выход. Что оно лишь породит еще больше боли и разрушения. Но соблазн был велик, слишком велик. Ему хотелось выплеснуть всю эту боль, весь этот гнев, всю эту обиду. Хотелось, чтобы она почувствовала то же, что и он.

Понимая, что уже не уснёт, мужчина поднялся, подошел к окну и уставился на рассвет. Город просыпался, начинался новый день, а в его душе царила тьма. Нужно что-то менять, иначе эта злость сожрет его изнутри.

Внезапно в голове мелькнула мысль: "А может быть, она просто играет? Может быть, это часть ее игры, проверка на прочность?" Эта мысль заставила его сердце забиться быстрее. Если это так, то он готов.

Мейсон оторвался от окна, решительно направился в ванную. Холодная вода обрушилась на него, смывая остатки сна. Он посмотрит, кто кого переиграет

Мужчина посмотрел на свое отражение в зеркале. Взгляд был полон ненависти. Он увидел в этом отражении не себя, а зверя, готового растерзать любого, кто встанет на его пути.Мужчина тщательно вытер лицо полотенцем, стараясь стереть с него не только воду, но и следы сомнений. Он не позволит ей увидеть его слабость, не даст ей повода для триумфа.

Он знал ее слабости, ее страхи. И он не побоится использовать их против нее.Но когда мужчина спустился вниз и увидел Эмили, которая похоже тоже не спала всю ночь. Его решимость дрогнула. Девушка ждала его на кухне с завтраком, словно ничего не произошло.Но сегодня ему это всё стало поперёк глотки:

– Я не голоден, – рявкнул мужчина, – жду тебя в машине.Он захлопнул дверь, оставив Эмили в оцепенении. Он ненавидел себя за эту резкость, за эту потребность причинить ей боль. Но сейчас он просто не мог иначе.

Он закурил, пытаясь успокоиться.Раздался звонок телефона, мужчина покосился на неизвестный номер:– Да?!– рявкнул он в трубку.– Мистер Блэквуд? Доброе утро. Это Элора. Вы дали мне свою визитку, – раздался женский голос на том конце провода.

– Какая Элора? – Ну девушка из клуба.Он не помнил, но спросил:– Что надо?– Я хотела спросить может вы сможете помочь мне с работой? Я слышала вы ищите секретаршу.– А знаешь что, – произнёс мужчина, – приходи в десять на собеседование. Посмотрим на что ты способна.И бросил трубку.

22.

Мужчина выкинул окурок и сел в машину.Он барабанил пальцами по рулю, пытаясь унять дрожь. И смотрел, как Эмили неуверенно подходит к автомобилю.Девушка остановилась у пассажирской двери, словно сомневаясь, стоит ли садиться. Её глаза сейчас были настороженными и какими-то чужими.

Он опустил стекло.– Садись, – сказал он тихо, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.Она медленно открыла дверь и скользнула на сиденье. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шумом работающего мотора. Он тронулся с места, не говоря ни слова. Машина выехала на дорогу, оставляя за собой облако пыли.

Всю дорогу они ехали в тишине. Напряжение в салоне было таким густым, что его можно было резать ножом. Он чувствовал ее взгляд на себе, но упорно смотрел вперед, на серую полосу дороги.

Каждый из них был погружен в свои мысли. Он чувствовал её напряжение всем телом, как будто между ними натянулась невидимая струна. Хотелось коснуться её руки, сказать что-то, но гордость и уязвленное самолюбие заставляли молчать и лишь сильнее сжимать руль.

За окном проплывали знакомые пейзажи, но сегодня они казались чужими и мрачными. Он знал, что вчерашний вечер изменил всё. Вопрос лишь в том, смогут ли они преодолеть эту пропасть, которая внезапно возникла между ними.Но он должен показать ей, что никогда не будет плясать под её дудку. Он заставит её уступить.

Когда они приехали, мужчина вышел из машины первым, не дожидаясь ее. Он каждой клеточкой чувствовал ее присутствие рядом, но старательно делал вид, что её нет. Но и Эмили тоже сторонилась его, держась на расстоянии.Хотя в голове девушки мелькнула мысль, что возможно вчера она была слишком резка с ним.

Ведь он помог с родителями, хотя не должен был. К тому же она сама дала ему повод думать, что продолжение возможно.Эмили молча наблюдала за ним, сжимая в руке сумочку. В горле стоял ком, и она не могла выдавить ни слова. Да она и не знала, что может сказать ему? Что ей жаль?

Но о чём именно она жалела? Что пошла в тот злополучный бар? Что первая подошла к нему? Что согласилась на него работать? Что её похитили, пытали и теперь она превратиться в оборотня? Что сама отвечала на его поцелуи и позволила прикасаться к себе так, как не касался никто до него? Во всём, что произошло была лишь её вина.

Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули с новой силой. Его губы, его взгляд, полный страсти и его руки на её теле… И ее собственная неуверенность, страх снова довериться, снова почувствовать боль. Она отвернулась, чтобы скрыть слезы, внезапно подступившие к глазам.

Они молча поднялись на верх в приёмную. Эмили казалось, что прошла целая вечность с того момента, как она была здесь в последний раз.Девушка осмотрела всё те же стены и мебель, всё было так же и всё же по другому. Она стала другой.Она больше не та наивная девочка, что впервые оказалась в этих стенах.

Тогда она верила в сказки, в добро, в справедливость. Теперь она знала цену словам и поступкам.– Может вам кофе? – спросила она Мейсона, уставившись в его спину.– Ничего мне не надо, буркнул мужчина, скрывшись за дверью своего кабинета.Эмили села за свой стол и стала вносить последние завершающие штрихи по "Фениксу".

За стеной Мейсон разговаривал с кем-то на повышенных тонах, но слов девушка не могла разобрать.Эмили нахмурилась, отложив стилус. Голос Мейсона звучал не просто раздраженно. Блэквуд и так не был воплощением спокойствия и самообладания, но кто мог вывести его из равновесия настолько сильно?

Но потом наступила тишина и девушка вновь вернулась к работе. В конце концов её это не касается... Наверное...

23

Блэквуд залетел в свой кабинет, проклиная всё на свете. Как можно оставаться хладнокровным, когда его внутренний зверь буквально сходил с ума.

Он чувствовал, что девушка расстроена и буквально требовал, чтоб Мейсон успокоил их пару.

Мужчина распахнул окно, впуская в кабинет прохладный ночной воздух. Он надеялся, что это поможет немного унять бушующее в нем пламя. Взгляд упал на отражение в стекле – искаженное яростью лицо, напряженные скулы, горящие глаза. Он не узнавал себя. Неужели зверь настолько завладел им?

Мейсон всегда гордился своим самоконтролем. Он был хладнокровен и расчетлив, всегда держал свои эмоции под замком. Но сейчас... сейчас он чувствовал, как контроль ускользает, а дикая, звериная природа рвется наружу. Девушка. Ее печаль была словно отравленная стрела, вонзившаяся прямо в его сердце, пробуждая самые темные инстинкты.

Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Нужно успокоиться, но её близость, её запах буквально проникал ему под кожу и в мозг.

Прямо сейчас ему отчаянно хотелось вернуться с ней домой и заниматься любовью до изнеможения, пока она не уснёт утомленная в его руках.

Но он не мог позволить себе отвлечься, не мог позволить эмоциям взять верх. Но что-то в ее печали, в ее беззащитности, заставляло его забыть обо всем. Хотелось защитить ее от всего мира, укрыть от боли и страха.

Он уже не понимал это его желания или волка, но сейчас они совпадали.

Мужчину отвлёк звонок телефона, не глядя на экран он поднял трубку, прижимаясь лбом к холодному стеклу, гадая что кому опять от него нужно:

– Алло?

– Блэквуд, как поживаешь?– раздался знакомый до зубного скрежета голос в трубке.

Мужчина напрягся:

– Олдбрук? Что тебе ещё от меня надо? Не можешь смириться с поражением?

– Ты конечно молодец, что выкрал Эмили, в этом ты обыграл меня, не спорю. Но ты выиграл битву, а не войну. Ты же не думаешь, что у меня нет запасного плана?

– О чём ты говоришь? Что тебе надо от меня? Что ты прицепился, как банный лист?

– Мне нужно всё то же самое, что и в прошлый раз – твоя жизнь.

– Тебе больше нечем угрожать мне, – рявкнул мужчина.

– Правда? А как поживает твоя сестра? Уже нашёл её, Мейсон?

– Ублюдок! – прорычал мужчина, повышая голос, – я тебя уничтожу, разорву голыми руками.

В трубке раздался дикий хохот:

– Как страшно! Рррр такой грозный серый волк!

Но что ты мне сделаешь Мейсон?

Блэквуд похолодел. Синди у него! Он совсем забыл о ней, но Олдбрук всегда был на шаг впереди.

– Что ты сделал с ней? Где она? – голос Мейсона дрожал, несмотря на все усилия.

Он чувствовал, как внутри поднимается волна ярости, готовая вырваться наружу.

– О, она в безопасности. Пока. Но ее безопасность напрямую зависит от твоего поведения, Блэквуд. Сделай что я скажу, и она вернется к тебе целой и невредимой. Откажешься – пеняй на себя.

– Чего ты хочешь? – прошипел Мейсон, сжимая телефон так сильно, что костяшки побелели.

– Ты знаешь ответ. Твоя сестра полностью в моей власти и будет делать, то, что я ей скажу. Так что думай, Мейсон, думай. Часики тикают тик-так тик-так...

Олдбрук снова рассмеялся и бросил трубку.

Мужчина кинул телефон на стол, не заметив, как тот соскользнул на пол. Он стоял в бессилии сжимая руки.

Как же его всё достало.

Раздался стук в двери.

– Да? – произнёс мужчина и в кабинет вошла девушка, цокая каблуками.

Он вспомнил её.

– Доброе утро, – брюнетка приторно улыбнулась подходя к его столу.

Мужчина в этом сильно сомневался, но ответил:

– Доброе.

Девушка развязала плащ, под которым было лишь кружевное белье и чулки. Скинув его на пол, она села на его стол, провела рукой по груди, призывно раздвинув ноги в стороны и прогнувшись в спине:

– Помните меня?

– Помню, – буркнул мужчина разрывая на ней кружевную ткань и располагаясь между её бёдер.

*Ну простите меня, так было нужно по сюжету🫣

24.

Синди стояла на пороге особняка Олдбрука и слушала его разговор с её братом, слышала как он угрожал расправой ей, если Мейсон не отдаст ему фирму.Мужчина положил трубку и обернулся весьма довольный собой.

– Ты ведь это сказал не всерьёз, да? Просто, чтоб припугнуть его? – спросила девушка, смотря ему прямо в глаза и пытаясь найти в них подтверждение своим словам.– Я сказал ровно то, что хотел сказать. Ты знаешь, что я не из тех, кто кидает слова на ветер.

– Но ты ведь не сможешь причинить мне боль? – с надеждой спросила она.Взгляд Олдбрука, скользнувший по ней, был холоден и расчетлив, словно сканер, оценивающий ее стоимость. Улыбка, тронувшая его губы, не согревала, а скорее пугала.

– Милая Синди, ты наивно полагаешь, что я трачу время на пустые угрозы? – Его голос был мягок, почти ласков, но в этой мягкости чувствовалась сталь. – Мейсон играет с огнем, и ты, как его любимая сестра, рискуешь обжечься.

Синди почувствовала, как в груди зарождается ледяной комок страха. Она всегда знала, что Олдбрук опасен, но не представляла, насколько. Её брат, Мейсон, всегда был безрассудным и упрямым, но она никогда не думала, что его действия могут привести к такому.

– Но ведь это не стоит того, – прошептала она, надеясь достучаться до его разума, до той части, где, возможно, еще осталась хоть капля человечности. – Это всего лишь бизнес.

Олдбрук рассмеялся, и этот звук был самым страшным, что она когда-либо слышала. – Всего лишь бизнес? Синди, ты ничего не понимаешь. Для меня это – всё. И я не позволю какому-то мальчишке встать у меня на пути.– Но ты говорил, что любишь меня!

Глаза Олдбрука сузились, словно хищник, готовящийся к прыжку. – Любовь? Дорогая, ты путаешь понятия. Я ценил твою компанию, твою молодость, твою красоту. Но это не любовь. Это – ресурс. И, как любой ресурс, он может быть использован или отброшен.

Синди отшатнулась, словно от пощечины. Слова Олдбрука ранили глубже любого физического насилия. Она всегда чувствовала себя рядом с ним особенной, важной. Теперь же он разбил её иллюзии вдребезги.

– Я не понимаю, – прошептала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Зачем все это? Почему ты просто не поговоришь с Мейсоном?

– Говорить? – Олдбрук снова рассмеялся. – Синди, ты действительно веришь, что словами можно решить проблемы в нашем мире? Мейсон слишком глуп, чтобы понять мои аргументы. Ему нужен урок. И ты, к сожалению, станешь частью этого урока.

– Но ты же помог мне сбежать из клиники, поддерживал меня...– девушка заплакала.Олдбрук шагнул к ней нависнув над ней:– Какая же ты идиотка!Я сам подсадил тебя на наркоту, чтоб легче было тебя контролировать! Мне всегда нужна была только фирма твоего брата и его место в стае. А ты была лишь рычагом давления на него. Ты так легко попалась на крючок!

Слова Олдбрука врезались в ее сознание, словно осколки стекла. Она смотрела на него, не веря своим ушам. Человек, которому она доверяла, который казался ей спасителем, оказался ее злейшим врагом.– Нет… – прошептала она, качая головой. – Это не может быть правдой. Ты не мог…

Олдбрук презрительно усмехнулся.– Неужели ты думала, что я стал бы возиться с тобой просто так? Ты была пешкой в моей игре, Синди. И ты сыграла свою роль идеально. Теперь, когда Мейсон будет сломлен, я получу все, что хочу.

В глазах Синди вспыхнула ярость, сменившая отчаяние. Она больше не чувствовала себя жертвой. Она была готова бороться.– Ты просчитался, Олдбрук, – проговорила она сквозь зубы. – Я не позволю тебе разрушить жизнь моего брата. Я отомщу за все, что ты сделал.

Глаза девушки вспыхнули янтарём, она частично трансформировалась и пробив грудную клетку мужчины вырвала его сердце.Олдбрук рухнул на пол, его глаза остекленели от ужаса и неожиданности. Кровь хлынула на ковер, окрашивая его в багровый цвет.