Текст книги "Будем ли мы счастливы? (СИ)"

Автор книги: Minada01

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– Я догадывалась. Тогда ты должен вернуться к ней…

– Нет.

– Что, нет? – Мне это уже порядком надоело. Я была готова отталкивать его от себя, и это была оборона не своей чести, а своего сердца и души.

– Я не хочу жениться на Сакуре. Теперь не хочу. – Я посмотрела на Саске. Руки продолжали сжимать ткань майки под одеялом, которое я натянула на себя, в попытке дистанцироваться от Саске хотя бы так. – Ты понимаешь меня, как никто другой, очень красивая, и невероятно сильная, Настя. Я люблю тебя… И прекрасно знаю, что это взаимно.

Его слова заставили меня смутиться. Я натянула одеяло еще выше, накрываясь с головой. Что он творит?! Так нельзя! У него есть невеста, Сакура, причем тут я?!

– Я уже говорила тебе, «не говори «люблю», пока не уверен в этом на тысячу процентов».

Одеяло было резко отброшено в сторону, оставляя меня без укрытия от этих пленительных глаз. По Саске было видно, что он психанул.

– Настя, скажи честно, ты меня любишь? – Что?! Ну как так можно резко о таком спрашивать?! Я выпучила на него свои глаза.

– Что?! Саске, ты с ума сошел?! Даже если я тебя люблю, то ты меня едва ли можешь любить! Я не сильнейшая куноичи, не герой Войны Шиноби, не шиноби в принципе! Вдобавок к этому, во мне нет ничего, за что меня можно любить: ни внешности, ни способностей, ничего… – Черт! Ну почему моя самооценка именно сейчас решила погрузиться на дно морское? Ненавижу повышать голос на людей, но сейчас я хотела докричаться до него, что бы понял абсурдность и глупость всей ситуации. А Саске ухмыляется, как черт.

– Ты ошибаешься.

– В чем это?! Объясни мне!

– Во всем. – С этими словами Саске вновь приблизился ко мне, накрывая мои губы своими.

– Саске… мы оба пожалеем об этом… вернувшись в свой мир, ты быстро поймешь, что ошибался… Перестань… пожалуйста. – Ни одним, так другим задавит. Если не получается словами подавить мое сопротивление, так действиями точно удается.

– Мы ошибемся сейчас, если остановимся.

– Нам обоим будет больно… – Слез не было. Но ощущение неправильности всего этого сковывало тело. Хотя, уже казалось бы, что в этом такого? Я давно не девочка, стесняться и опасаться чего-то мне нет смысла. А он ведь совсем скоро уйдет, и не оставит ничего о себе. Так почему бы и нет.

– Я заберу твою боль себе. – Снова отстранился Саске. Он чего-то выжидал, каких-то знаков с моей стороны. Как же я хочу быть с ним. Как же я хочу его. Пусть горит все к чертям! Лучше я сейчас сгорю дотла в его пламени, чем потом всю жизнь буду медленно и мучительно умирать от мук.

– Да гори оно все! – Я впилась в его губы, обхватывая руками его шею.

Мы дарили друг другу не просто ласки – это была нечеловеческая, дикая и животная страсть. С ума сойти! Кто же знал, что все будет так. Невероятно приятно… Саске то и дело вырывает из моей груди то сдавленные стоны, то сильные вздохи. Стараясь не разрывать поцелуя либо прерывая его лишь на краткий миг, я начала почти срывать с себя одежду. На полу уже давно лежала майка, а через какое-то время к ней присоединись и пижамные штаны вместе с нижним бельем. Саске тоже был уже полностью раздет. Хотя, что там было ему снимать – одни трусы.

Мы отдавали друг другу все, что имели, и получали все это обратно в двойном размере. Мы сгорали… весь мир для нас не существовал сейчас, были лишь мы, и никого больше. Я искусала себе руки, пытаясь хотя бы иногда сдержать себя и свои чувства, тело дрожало, ноги сводило легкой судорогой. Это была какая-то агония. Для нас само время остановилось, и успокоились мы только поздней ночью.

========== Глава 14 ==========

– Что мы наделали? – Я все таки решилась нарушить ту умиротворяющую тишину, которая убаюкивала, лежа на груди у Саске и крепко прижимаемая к нему.

– Ни о чем не думай. Не сейчас. – Он поцеловал мою макушку и я провалилась в сон.

Утро было добрым, по-настоящему добрым. Только продлилось оно не долго – закончилось ровно в тот момент, когда я вспомнила, что через два-три дня Саске уйдет в свой мир, а я останусь здесь, одна, с пустотой вместо сердца, потому что мое сердце он забрал.

– Уже не спишь? – Саске гладил меня по голове, от чего я прижалась еще сильнее к нему.

– Нет. – Голос предательски дрожал. Почему? Почему мне надо терять того, кого я люблю и кто мне дорог, когда только это обрела? Неужели мне дозволена лишь пара ночей в объятиях своей любви, что бы затем оторвать от себя часть души с его уходом? Какая же я эгоистка и дура! Нужно было еще вчера найти в себе силы и оттолкнуть его вчера. Нужно было держаться. Но уже поздно что-то менять.

– Настя…

– Нет. Все в порядке. Завтракать будешь? – Натянув улыбку, но без заигрывая, и легко поцеловав Саске, я поспешила невозмутимо одеться и убежать на кухню разогревать еду и принимать душ, что не сделала еще вчера, будучи совершенно без сил. Я старалась изо всех сил делать вид, словно ничего не произошло, словно того, что было ночью, и не было. Избегать… Лучше будет избегать его глаз, его объятий, его губ… Так будет лучше для всех. Сакура мне не нравится, но даже я не настолько жестока, что бы уводить ее жениха перед самой свадьбой.

Завтракали мы на кухне в тишине: обоим было неловко, оба были потеряны во времени, оба не знали, как теперь будет правильно поступить. Вчерашний день, и ночь, что мы провели вместе, были слишком хороши для нас. Слишком хороши, чтобы быть нашим временем, слишком прекрасно, чтобы быть правдой, слишком… чтобы быть нашей реальностью и нашей сказкой о любви. Как я и сказала, наша близость только сильнее разбила нас, все только усугубилось.

В молчании ели, в таком же молчании я помыла посуду, и когда собиралась уйти в свою комнату, рука Саске остановила меня.

– Не избегай меня. – Это он просьбы выражает с таким холодным тоном? Он смотрел в мои глаза с какой-то надеждой.

– А что ты ждешь от меня? Что я буду падать в твои объятия, что буду целовать тебя теперь постоянно и что буду с улыбкой и нежностью смотреть на тебя? Это больно. Все это доставляет мне куда более острую боль, чем, наверно, ранение от оружия – тебе в этом вопросе виднее. Знаешь, Учиха, будь я в твоем мире и Учихой, от всего пережитого за это время я бы наверно не просто шаринган пробудила, а Мангеке заполучила бы. За одни только мысли и чувства к тебе. Мы запутались… оба… – Он молчал, продолжал молчать и после того, как я закончила. – То, что вчера случилось, было прекрасно. Нет, восхитительно. Я не думала, что можно испытывать такие чувства и ощущения. И я их никогда не забуду. Но это было вчера и лишь потому, что мы оба поддались своим капризам. А теперь пора быть взрослыми. У меня есть всего одна просьба. Сотри… мои воспоминания о себе…

– Нет. – После минутного молчания, выдал Саске. – Я не сделаю этого, и не проси. – Он приблизился ко мне вплотную и поцеловал меня. Его голос был холодным и не принимающим какие-либо пререкания.

– Почему?

– Не хочу, что бы ты меня забывала.

– Ты забыл уже о том, что я сказала?

– Нет. И я запомнил, что ты сказала, что не забудешь вчерашнюю ночь. И я не позволю тебе ее забыть, даже если будешь умолять.

– Тогда… своди меня… на свидание. Пусть останется как можно больше в моем сердце… – …что бы разбилось все и навсегда в один момент. Но это продолжение он не слышал – оно было лишь в моей голове. Саске только кивнул в ответ.

Выйдя на улицу, мы встретились с ярким жарким южным солнцем, на небе ни облачка. Обычно, когда в фильмах или книгах должно произойти что-то драматичное, начинается дождь. Но в моем случае, погода словно издевалась, создавая иллюзию прекрасного вечного счастья, не предвещающая ничего плохого. Для меня, это знойное солнце сейчас было подобно тому дождю, и чем сильнее оно жарило, тем сильнее я сгорала от своих чувств.

Мы ходили по паркам, кормили лебедей в одном из них, сидели под деревом и ели сендвичи с кофе. Все это время Саске держал мою руку, не выпуская ее ни на миг, либо обнимал сзади, когда наблюдали за птицами в пруду. Говорили мы только тогда, когда надо было сообщить, куда идем дальше или что будем делать. Все остальное время молчали. Да нам и не нужны были слова – все и так слишком очевидно. Вероятно, зря я попросила провести со мной этот день – еще одной болью станет больше. Как там говорил Пейн: «Познавший боль, становится сильнее». Что ж, пожалуй, я хлебнула этой боли сполна, вот только силы мне это не придает.

Наша прогулка длилась уже 5 часов, и мои ноги устали, поэтому я еле плелась чуть позади Саске.

– Что случилось? – Спросил Саске, останавливаясь.

– Ноги болят уже. Предлагаю вернуться домой на маршрутке.

– Только не кричи. – Немного помолчав и, явно что-то обдумывая, мне ответили.

– Что ты задумал?

– Держись за меня. – Не успела я ничего понять и сказать, как была сильно прижата к Саске, а сами уже стояли на крыше здания, рядом с которым мы находились до этого. – Так доберемся быстрее.

Он начал прыгать по крышам, от чего мое сердце уходило в пятки, а душ захватывало. С такого ракурса я свой город еще не видела, и это было потрясающе. Может быть он так хотел развеселить меня или оставить какое-то светлое воспоминание о себе, но кроме прекрасного пейзажа, который я наблюдала, меня эта ситуация не веселила. Я относилась к ней никак – просто необычный способ вернуться домой. В душе нет той детской радости неподдельной от переживаемого сейчас.

– Ты с ума сошел?! А если нас кто-нибудь увидит?!

– Я скрыл наше присутствие – никто ничего не увидит. – По сути, я висела на его шее, лишь рукой прижимаемая к его телу. Добрались мы, действительно, очень быстро.

Уже через минут двадцать, мы стояли возле двери в квартиру. То, что сегодня было – прекрасно. Воспоминания об этом дне останутся со мной на всю жизнь, хотя и будут приносить постоянную боль. Но разве время не лечит? Нет, это лишь обман. Но как хочется, что бы со временем, раны на сердце зажили, чтобы рубцы затянулись, а воспоминания не вызывали слезы.

Вечером мы легли спать каждый на своем месте: я в спальне, а он в зале. Так было правильно. То, что произошло между нами – лишь минутное помутнение рассудка и падение. Теперь надо поставить свою голову на место, и спать в разных местах – одно из наиболее верных решений. Не знаю, думал ли о чем-то Саске или спал, а вот мне было тяжело уснуть. В голове крутились мысли и воспоминания сегодняшнего дня, совместной ночи, моих чувств к нему и все остальное, близко связанное с нами.

========== Глава 15 ==========

Сегодня… сегодня он уйдет, навсегда, и не оставит ничего, что могло бы напоминать о нем. Вещи, что были куплены для него, я уже аккуратно сложила и запаковала в бумагу, перевязав лентой. Лучше пусть они исчезнут вместе с ним – может быть хотя бы так я создам иллюзию того, словно ничего и не было. Еще положила контейнер с едой – я не знаю, где откроется портал в его мире, а так будет чем перекусить. Кажется такое называют бенто. Хотя у меня оно явно необычное, по сравнению с их миром. Его вещи чистые и уже выглажены.

Последний завтрак, и снова гнетущая тишина. Никто из нас не хочет друг друга отпускать, но и сказать ничего не можем, как и изменить что-либо. Он должен выполнить свои обязательства и часть уговора в своем мире, а я не должна его держать. Мы оба запутались в этой паутине, свитой из желаний, мечтаний, обязательств, долга и прочих противоречивых друг другу чувств, и никак не можем освободиться.

Я стояла на балконе, высунув голову на улицу и вдыхая хоть и душный, но все таки свежий воздух. Саске собирался в путь, делая последние приготовления.

– Настя, через час я ухожу… – Тихо произнес он, подойдя сзади, но не решаясь сделать последний шаг или два, что бы снова коснуться меня.

– Да… хорошо… – Так же тихо, но довольно четко проговорила я. От моих лепетаний легче не станет. Нужно как и всегда, взять себя в руки и помочь ему, в последний раз. И в этот раз, что бы уйти. – Там, на столе в зале лежит сверток – это вещи, которые мы купили тебе – забери их. – Было сказано уже громче и намного увереннее, но головы я так и не поворачивала в его сторону. Слишком тяжело, слишком больно… слишком желанно и любимо это лицо и этот мужчина.

– Хорошо.

– Стой, подожди. – Услышав удаляющиеся шаги, я развернулась в его сторону и тут же Саске оказался возле меня. Так близко, казалось, протяни руку, всего слегка подайся вперед и мы вновь будем счастливы как в ту ночь, но никто этого не делает.

– Да.

– Возьми и это. – Я сняла со своей шеи кристалл аметиста, тот самый, что никогда не снимаю, и потянулась к Саске, что бы надеть на него свой подарок. – Прими этот подарок. И когда будешь смотреть на него, вспоминай хоть иногда, что так выглядит душа и сердце той, что умерла в час расставания.

– Почему… снова я теряю дорогого человека… – Шепотом, словно теряя последние силы воли, говорил Саске.

– Когда же ты уйдешь уже… Истекая кровью, разум и гордость борются с моей любовью, а ты мешаешь этой битве. – Стараюсь уверенно произнести эти слова, но так хочется расплакаться. Но нужно держать себя в руках. Гони его, не подпускай. Ты делаешь это только ради его же блага. Лишь бы не видеть этих глаз, не слышать этого голоса, не чувствовать его запах, не ощущать манящий жар его тела. И тогда со временем все пройдет. Убей меня уже, Учиха Саске, покинув этот мир и возвратившись в свой. Разбей мои сердце и душу на мельчайшие осколки. Уничтожь саму мою сущность. Что бы потом собрать себя, склеить по частям, и продолжить существовать в мире без тебя. Пустой, бесчувственной, израненной… но существовать.

Потянувшись, я впилась в его губы, выплескивая все свои чувства к нему единым потоком, тяжело и громко дыша. Слез небыло, но руки дрожали, удерживая его лицо. Своей рукой Саске прижимал меня к себе, как только мог, балансируя на грани между приятными ощущениями и болью, с возможностью причинить вред.

– Что это? – Спросил Саске, когда я отстранилась.

– Это… прощальный поцелуй, Учиха Саске. А теперь, уходи, и позволь моему сердцу умереть так, как я хочу, в одиночестве.

Его страдания в глазах были намного красноречивее любых слов. Столько боли я видела лишь в серии, где Саске плакал, узнав о правде Итачи. Хотя сейчас, в силу возраста, он уже чуть более стойко, по-взрослому, переносит этот очередной удар. Я понимаю тебя, Саске. Тебе больно, так же, как и мне. Но нужно найти в себе силы. Он держал мою руку, сжимая ладонь.

– Иди. Тебя ждут. – Я сама убрала свою руку, словно давая ему понять, что время пришло и я уже приняла все, как оно есть. После этого Саске ушел в зал, какое-то время было тихо, а потом я услышала странные звуки, словно воздушный водоворот. Едва найдя в себе силы идти и сделать как можно более нейтральное выражение лица, я добрела до двери в комнату. Саске уже заходил внутрь, когда решил оглянуться, и наши глаза встретились.

– Люблю… – Все, что я услышала напоследок, было лишь одно единственное слово. Как только он пропал в темной материи, сам портал начал стремительно сужаться, а затем и вовсе исчез.

– Я тоже… все таки… ЛЮБЛЮ! – Только тогда я дала волю своим эмоциям. Они захватили меня. Я упала на пол у самого входа в комнату, и закрыв лицо руками, начала не просто плакать, а реветь. Это была истерика, словно дорогой мне человек не просто ушел, а умер. Как тогда, когда погиб мой дядя, а я узнала самой первой. Я билась в агонии, жесткий палас жег кожу, когда расстелилась на полу: колени, локти, даже на подбородке были красные следы от протирания ими палас. Каталась по полу, поджав колени, выла как волк на луну. Никогда бы не подумала, что буду себя настолько плохо чувствовать из-за парня, который провел у меня всего-то неделю.

Мы были разными, и были похожи, одновременно. Мы слышали друг друга, чувствовали, ощущали… Всего неделя, но самая прекрасная в моей жизни. Всего неделя, может чуть больше… ему понадобилась всего неделя, что бы перевернуть мою жизнь, почти ничего для этого не делая. Мы не встревали в крупные совместные переделки, я не попадала в опасные ситуации, не заставляла ради себя рисковать и выручать. Я просто была рядом, в любой момент, когда ему нужна была помощь, и ничего не требовала взамен. И теперь эту пустоту, образовавшуюся от потери того, с кем связано это время, не закрыть ничем – это просто невозможно.

Комментарий к Глава 15

Оставляйте свои комментарии. Очень приятно видеть реакции на мое творение в виде отзывов и отметок, что ждете продолжения.

От автора просьба не обделять вниманием и другую работу (первую по написанию). Автор обещает, что будет совершенствовать свой навык:)

========== Глава 16 ==========

Не знаю, сколько я так пролежала на полу. Наверно, я продолжила бы этим заниматься до поздней ночи, пока сил не останется, пока сознание само не отключится, но на телефон пришло голосовое сообщение. Это была Ника.

– Настюш, привет. Ну как вы там? Что делаете? А то может погуляем сегодня? – Как же вовремя она прислала мне это сообщение. Оставаться в этой квартире сейчас невозможно.

– Привет. Все прекрасно. Саске ушел. Да, давай погуляем. Давай через час встретимся на нашем месте? – Не смотря на свой голос, отправить голосовое сообщение было лучшей идеей, чем пытаться что-то написать, смотря в экран заплаканными глазами, когда все расплывается.

– Насть, все в порядке? Что с голосом?

– Нет-нет. Все хорошо. Просто лук чистила для маски для волос, а ты же знаешь, какая дурная у меня реакция на него. Тогда встретимся через час-полтора.

– Ну хорошо. Расскажешь, когда сможешь.

Кое-как поднявшись с пола, я пошла приводить себя в порядок. Просто ужасно, в зеркало страшно смотреть. Самое сложное было навести порядок на лице – пришлось замазывать тональным кремом все.

Перед выходом в голове всплыла мысль: «А может не идти на встречу с Никой». Но я уже пообещала, что приду.

Вот казалось бы, иду по обычной дороге. Для многих людей те пути, по которым они ходят на работу, гулять, на свидания, почти ничего не значат. Не больше, чем возможность идти. А для меня сейчас эта дорога значит невероятно много, ведь именно с нее все и началось. По ней я шла на встречу с Никой, когда она привела Саске, по этой же дороге мы шли домой в тот же день, груженные пакетами. Этот путь стал для меня очень много значить, и сейчас идти по нему очень тяжело. Но далеко не из-за того, что на мне неудобная одежда или обувь, как это было тогда, а из-за того эмоционального состояния, в котором я прибывала.

Моя подруга встретила меня как всегда, тепло и дружественно, и с заботой. От ее глаз не укрылось то, что со мной что-то случилось. Да и как тут скроешь, когда я выглядела хуже, чем вообще когда-либо: наспех кое-как причесанные волосы, помятая майка, спортивного типа штаны, и кеды. На глазах очки, что бы скрыть хоть как-то следы от слез, и кепка. Пришлось все ей рассказать. Она слушала меня, и по ходу моего рассказа, ее эмоции менялись с понимания до крайнего удивления. А я говорила спокойно, даже лучше будет сказать, безъэмоционально: пустота была как снаружи, так и изнутри, и последняя из них и не давала проявить хоть какие-то эмоции.

– Настюш, неужели, ты влюбилась?

– Да… Хоть и знаю, что счастья мне эта любовь не приносит.

– Но он ведь из этих, шиноби, как ты говорила, а они вроде бы больше по части убийств специализируются. Вы совсем разные.

– Да, но знаешь, Ника, он прекрасный человек. Я знаю, какой он на самом деле, и совершенно не боюсь его. От него так и веет уверенностью и силой. Рядом с ним сразу чувствуешь себя полностью защищенной… – Как под Сусано. – Он одним незначительным движением мог заставить меня почувствовать огромный спектр эмоций, не произнося ни слова. Рядом с ним, время переставало существовать. Я не жалею, ни о чем, кроме одного – я не остановила его, я не попросила его остаться здесь, со мной, не попросила отказаться от этой свадьбы.

– А знаешь, почему ты это сделала? Потому что любишь его, и его свобода, пусть даже такая условная, если я тебя правильно поняла, для тебя оказалась важнее, чем все остальное. Я не стану говорить тебе, что все быстро пройдет, и что ты забудешь его. Этого не произойдет никогда. Но сохрани в своем сердце все то тепло, что ты чувствуешь к нему. Тогда будет легче.

– Спасибо тебе, Никуль. Ты мне очень сильно помогла. Поговорив с тобой, мне стало немного легче. – Ага, конечно, вру и не краснею. Как я ничего не испытывала, так и сейчас ничего нет.

– Для этого и существуют друзья. – На этом мы попрощались, и я вернулась в квартиру.

Наверно, у меня началось наваждение – мне казалось, что мое жилище пахнет им, и в зале был самый сильный запах. Диван все еще был разложен, но заправлен. Кажется, сейчас, через пару часов Саске вернется с очередной разведки и мы пойдем ужинать. А может быть, он снова с кем-то будет сражаться и мне придется обрабатывать его раны и затачивать оружие. Постель теплая, словно он совсем недавно еще спал. Положив голову на подушку, на которой он спал, пока жил у меня, я снова начала тихо плакать.

Будем ли мы счастливы теперь? После всего, что случилось между нами.

Засунув руку под подушку, я вдруг что-то нащупала. Это оказалась его повязка, которую еще в самом начале я сняла с него. С того момента, он никогда ее больше не надевал, по крайней мере, я не видела. И еще был какой-то клочок бумаги. Там было написано что-то на японском. Не думая ни секунды, я полезла в интернет-переводчик, набирая нужные символы. Там, где были иероглифы, сверху было продублировано хираганой. Записка гласила следующее: «Я не забыл ни единого удара сердца». Это была цитата из последнего фильма, что мы смотрели, перед тем, как между нами случилось самое запоминающееся – «Ожившая книга Джейн Остин». Фильм, в котором персонаж из книги «Гордость и предубеждение», Дарси, влюбляется в девушку из реального мира, которая попала благодаря Элизабет в реальность этой книги. Я давно заметила некоторые сходства между Дарси и Саске, но не думала, что и Саске сравнит себя с ним.

Эти незамысловатые слова на маленьком клочке бумаги были для меня самым ценным и важным. И его повязка… Саске, ты не смог уйти, не оставив о себе ничего. У нас у обоих осталась частичка нас самих: мой кулон и твоя повязка. Подойдя к зеркалу, я решила ее примерить – глупая и несуразная. И зачем только он ее носил? Нелепая вещь… хотя, возможно она просто мне не подходит. Все то, что сейчас происходит, похоже на сюжет какого-то сопливого романа, и это немного раздражает, но от этого сейчас никуда не деться, потому что невольно мы сами стали героями этого самого романа.

Следующий день прошел для меня крайне однообразно: я практически не вылезала из постели, кроме как в туалет, и на кухню за очередной порцией сладостей с газировкой. А, еще роллы заказывала. Пересматривала любимые фильмы, в частности, которые смотрела с Саске. На телефон позвонила мама.

– Привет, мамуличка. Как твои дела? – Я очень старалась сдержать свои неприятные эмоции под контролем.

– Привет. Да все хорошо. Вот, сижу, пока что охраняю магазин.

– Сегодня покупателей нет?

– Есть, но как-то, знаешь, хотелось бы и лучше. А ты там как? Саша рядом? Привет ему передавай. – От этих слов желание расплакаться стало еще сильнее, потому что мама говорила о нем очень дружелюбно и с теплотой.

– Да все нормально. А Саша уехал… работа не ждет.

– Насть, все хорошо?

– Да-да, мамуль, не переживай. Просто он так неожиданно уехал, а мне сразу как-то непривычно без него стало. – Вру как дышу. Хотя то, что я сказала, не так далеко ушло от правды. Какое-то время мама молчала.

– Ты влюбилась. – Вот так просто констатировала факт моя любимая мама. – А как же Леша?

– Мам! Не начинай! Ты знаешь, что с Лешей все кончено, и я к этому вопросу не вернусь.

– Ну ладно, ладно. Не начинай закипать. Но тогда почему же ты с ним не уехала? Не предложил?

– Он не мог меня взять с собой. Да и куда я без вас.

– Насть, нам главное, что бы ты была счастлива. Мы свою работу уже выполнили. Если ты будешь счастлива, то и мы будем. А Саша внушает доверие к себе.

– Ага. Ладно, мамуль, я хочу сегодня поискать работу. Так что поболтаем потом.

– Хорошо. Ты у нас девочка умненькая – сама можешь решить, как лучше поступить. Мы просто примем все как есть. Я тебя люблю и целую.

– И я тебя. Пока.

После этого разговора я закуталась в одеяло с головой и свернулась калачиком, как маленький ребенок. Сейчас я почему-то ощущала себя брошенным ребенком, хотя, казалось бы, родители живы, здоровы, дома работают, все как обычно замечательно, любят меня и поддерживают. Но душе чего-то не хватает. А точнее, кого-то. Такое странное чувство, когда с одной стороны понимаешь, что все сделала правильно, что так и нужно было, но с другой, где-то из глубины души доносится крик, что я не должна была его отпускать, что должна была его схватить и держать. Но он уже ушел. Какая же я дура. Я снова начала плакать, из-за чего моя подушка пропиталась слезами.

Кажется, именно сегодня он должен жениться. Ну что же, Саске, я желаю тебе счастья, от всей души. Надеюсь, ты сможешь быть счастливым. Надеюсь, что хотя бы твой ребенок сможет подарить тебе хоть немного счастья и любви, если ты так и не сможешь полюбить Сакуру.

Комментарий к Глава 16

А вот и новая глава. Сегодня, скорее всего, будет еще одна:)

========== Глава 17 ==========

В какой-то момент я задремала, вновь погруженная в воспоминания: наша первая встреча, поход в магазин, мои танцы на кухне, его ранение, наша ночь… Из-за этого я потерялась в пространстве, и не сразу поняла, что где-то что-то то ли упало, то ли вообще разбилось. Но у меня не было желания поднимать голову, вставать и разбираться, что произошло, списав все это на соседей. У меня нет домашних животных, входная дверь плотно закрыта. А соседи сверху у меня наоборот, всегда были шумными. Один раз Саске даже с негодованием высказался о том, что в домах нашего мира очень хорошо все слышно, как и в его. А когда я зашла в его комнату, что бы определить, что именно происходит – громко рассмеялась и начала кричать слова поддержки. Мои соседи сверху снова занимались плотскими утехами, и женщину было весьма хорошо слышно. Да уж, забавная тогда ситуация была. Помню, тогда я махнула рукой и сказала, что через минут 10 все прекратится и что бы как-то скоротать это время, пригласила на кухню чего-нибудь пожевать. Саске тогда остался все таким же сдержанным в плане эмоций, что было замечательно. Хотя, могу поспорить, в голове у него много каких мыслей возникло.

Неожиданно, дверь в мою комнату была резко открыта и кто-то начал что-то кричать, причем не на русском. Я подняла голову, и столкнулась со взглядом голубых глаз и светлых коротко стриженных волос. Но самое выделяющееся были полоски, которые располагались на щеках. Наруто? Какого черта?! Что происходит? Он-то как сюда попал и что он хочет от меня?

Я ничего не понимала из того, что он говорит. Тем временем он теребил меня за плечи и что-то пытался мне объяснить. В виду своего физического, и, прежде всего, морального состояния, я была не в силах что-то сделать или сказать. Я просто таращилась на него, не понимаю ничего, словно в вакууме. Для меня знакомыми были лишь какие-то отдельные слова, но сложить их в предложения не получалось. «Ты, Саске, Сакура, не должен, идем…» – бред какой-то.

– Стой! Ты что делаешь?! Куда ты меня тащишь?! – Опять что-то говорит непонятное для меня. Я пытаюсь вырваться, но тщетно – он сильнее меня. Потом он резко схватил меня за плечи, и, посмотрев в глаза, сказал одну фразу, по сути, цитату из аниме, которая когда-то въелась в мою голову. Все слова я не помнила, как переводятся, но догадаться, что он имеет в виду, не составило труда: «Какой из меня Хокаге, если я не могу спасти своего друга».

Это утихомирило меня, и я перестала вырываться, теперь уже наблюдая за Наруто. Однако свободной я была не долго. Неожиданно меня закинули на плечо и потащили в зал.

– Остановись! Куда мы идем?! – Ничего опять не понимаю. Да что вообще происходит? Войдя в зал, я увидела портал, правда отличающийся от того, что я видела у Саске: ярко оранжевый, как огонь. Портал? Как Наруто может открывать переход в другое измерение, если только это не… режим Мудреца?! Тогда неужели?! Так это он приходил тогда за Саске напомнить про условие его свободы?! Кроме него сейчас никто не сможет этого сделать. Неужели Наруто, его лучший друг, мог ТАК напомнить ему про условие, что потом Саске провалялся на полу, даже не чувствуя и не реагируя ни на что?! По логике вещей, получается так. Но мне с трудом верится, что такой человек, как Наруто, способен на подобное.

Меня ни о чем не спрашивали, да и в этом смысла не было – все равно бы не поняла – Наруто просто взял и запрыгнул со мной на плече в этот портал. Если честно, я думала, что как-то это будет по-другому. Не знаю, как, но по-другому. А в итоге оказалось, что уже через секунду мы стояли на какой-то поляне, но совсем рядом я слышала голоса, много голосов. Оглядевшись, я поняла, что мы в Конохе.

– Идем, даттебае! – Наруто схватил меня за руку и куда-то потащил. Стоп. Теперь я понимаю, что он говорит. Но как? И почему? А ладно, уже все равно. Сейчас мне точно не до этого.

– Подожди, Наруто. Куда мы идем?! Зачем ты меня сюда притащил?! – Я снова стала вырываться.

– Настя-чан, не нужна ему эта свадьба. Не любит он Сакуру. Он тебя любит.

– Откуда ты знаешь, как меня зовут?

– Он сам рассказал. И я не прощу себе, если мой лучший друг будет страдать. Я допустил большую ошибку и хочу ее исправить.

– О чем ты говоришь, Наруто?! Остановись и объясни мне все нормально! Немедленно! – Я вырвала с трудом свою руку из его ладони, и встала как вкопанная в землю. Я намерена получить ответы на свои вопросы, и мне все равно, если я неподобающе с ним сейчас разговариваю.

– На это нет времени, даттебае!

– В твоих же интересах поторопиться! Я не сдвинусь с места, пока ты все мне не расскажешь!

– Расскажу по дороге. – Меня снова схватили за руку и потащили сквозь толпу. – Когда я перестал ощущать чакру Саске – отправился на его поиски. С помощью Курамы и режима Мудреца смог открыть портал туда, где был Саске, и встретился с ним. Он не хотел возвращаться, но не говорил причину, а я не мог его просто так оставить там. В итоге между нами произошел бой, в результате которого я узнал о тебе – девушке, каким-то чудом покорившей его сердце. А потом на нас напал какой-то странный тип. Хоть мы и были изрядно потрепаны, но одолели его, а потом Саске сказал, что вернется и женится на Сакуре при одном условии: дать ему всего два-три дня. Я пытался его отговорить от свадьбы с Сакурой-чан, но он как баран уперся и сказал, что так будет лучше для всех. – От его рассказа мои глаза застыли в удивлении, тело онемело, а руки начали судорожно сжиматься от злости. Я никогда не смогла бы поверить в то, что Наруто способен на такое, если бы ни то, что было произнесено сейчас, были не его слова. – Если бы он только сразу сказал, что к чему, то мы бы не подрались. Настя-чан, вы оба вправе злиться на меня, и своей вины я не отрицаю, но сейчас я хочу исправить эту ошибку и помочь, а потом можете оба побить меня.