Текст книги "Будем ли мы счастливы? (СИ)"

Автор книги: Minada01

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

– Извини. Я не услышала, как ты идешь. – Виновато улыбнувшись, я направилась дальше в ванну, спиной продолжая чувствовать его взгляд на себе. Немного прохладная вода в душе привела мои мысли и душу в порядок, и смыла всю пыль, что витает в воздухе в этом мире. Вымыв свои волосы и тело, я переоделась в спортивные штаны, зауженные книзу, и свободную белую футболку. На кухне давным-давно закипел чайник, поэтому я заварила себе белый чай и открыла плитку молочного шоколада «Аленка». Но все таки я подумала, что моему соседу стоит предложить чай. Дверь в зал была закрыта, поэтому пришлось стучать.

– Саске, извини, если отвлекаю, не хочешь чай или кофе? – А в ответ была мне лишь тишина. Единственное, что было не нормальным – это поток воздуха, который проходил по ногам из щели внизу двери. Тихо открыв дверь, я заглянула внутрь, но никого не обнаружила, а вот окно было открыто. Понятно, значит пошел на разведку территории своим методом. Чего еще стоило ожидать от шиноби. Но надо будет ему ключи дать от квартиры – все таки вместе живем.

Воспользовавшись моментом, я разложила диван и заранее постелила ему постель. Поскольку диван у меня довольно жесткий, то пришлось постелить сначала пару одеял для мягкости. Закончив все свои дела в зале, я вернулась за своим чаем и шоколадкой на кухню, а потом пошла в спальню со всем этим добром, снова погрузившись в сериал. На телефон пришло голосовое сообщение от Ники.

– Ну что, как вы там добрались?

– Ой, извини, закрутилась и забыла тебе написать. Все хорошо, пришли домой и Саске куда-то ушел, видимо, на разведку.

– Понятно. Не боишься его?

– А чего его бояться?

– Ну, у него глаза странные, да и то, как мы познакомились. Не знаю, мне было бы страшно жить вместе с таким человеком.

– А, это. Да это ерунда. Его нет смысла бояться. Он очень хороший человек, своевольный и немного закрытый, но добрый, пусть и скрывает это. Так что за меня не переживай.

– Ну ты все равно будь с ним поосторожнее. Мало ли что.

– Не думаю, что с моей внешностью он на меня обратит внимание. Тем более, у него есть избранница, на сколько мне известно.

– Ну, хорошо. Но если что, сразу пиши.

– Хорошо. – Ника добрая девушка и, так же как и я, часто помогает людям, даже если это будет во вред ей самой.

За просмотром сериала я и не заметила, как пролетело время, а за окном уже стемнело. Часы показывали 9 вечера, но, судя по тому, что двери до сих пор «гуляют» от потока ветра, вероятнее всего, что Саске еще не вернулся. Я не стала закрывать окно, предположив, что он воспользуется тем же путем, каким и покинул дом.

Комментарий к Глава 5

Сегодня будет еще глава, так что не переживайте, что так мало:)

========== Глава 6 ==========

Надо было вымыть кружку и выкинуть упаковку от шоколадки, поэтому я пошла на кухню. Закончив с этим маленьким заданием и развернувшись, я едва не подпрыгнула на месте до потолка.

– Тьфу, зараза! Ты меня так до инфаркта доведешь! Зачем так пугать и неожиданно подкрадываться. – На это я увидела только его ухмылку и какой-то мягкий взгляд. Я замечала, конечно, что в аниме «Боруто» его взгляд стал более добрым и мягким, но не сейчас же, и не в мою сторону. А он смотрит почему-то так, словно эти глаза беззвучно дают надежду на что-то большее, чем простая словесная благодарность за помощь. Но это ложь. – Чай будешь? Или есть? – Уже успокоившись сказала я.

– Ты обещала рассказать о себе.

– Прям сейчас? Ладно, хорошо. В конце концов, я обещала. – Я достала две бутылки вина, которые до этого мы купили в магазине для этого разговора и бокалы. – Где будем сидеть: здесь, в спальне или зале?

– Не важно. – Вот так и знала, что он это скажет. В конечном счет, Саске – это Саске. Сделав глубокий выдох, я опустила голову, прикидывая, где будет лучше. Кухня – нейтральная территория на данный момент.

– Тогда лучше здесь. – Я накрыла на стол, поставила нарезанные фрукты, и открыла первую бутылку. Еще разогрела еды на случай, если кто-то захочет поесть. – Садись, чего стоишь. Итак, с чего начнем?

– Расскажи о себе.

– Неет, это слишком объемный вопрос, а я не мастерица повествований. Так что лучше задай какой-нибудь конкретный вопрос. – Я сделала первый глоток вина, предварительно прикоснувшись с бокалом Саске. Он последовал моему примеру и выпил немного.

– Необычный напиток… Кто ты? У тебя отсутствует чакра, значит ты не шиноби, тогда, кто же.

– Я самый обычный человек, гражданский, так будет точнее. Много где училась: 7 лет в музыкальной школе по классу пианино и вокала, 11 лет в обычной школе и 7 лет получала высшее образование, которое совершенно не связано с военной деятельностью.

– И какая же твоя профессия?

– Филолог иностранного языка, преподаватель, если угодно, и управление персоналом. – Саске кивнул, видимо, давая понять, что все понял.

– Ты рассталась с парнем. Почему?

– Для этого мы еще не напились до нужной кондиции. – С улыбкой на лице произнесла я. Все таки это тяжелая для меня тема, как ни крути.

– Тогда каковы твои предпочтения?

– Ты, возможно, заметил, что я люблю сладкое, чай и белое вино. Еще очень люблю музыку, петь и танцевать. Насчет своего характера скажу тебе так: я не тот человек, чтобы объективно о себе что-то сказать. Хочешь узнать настоящий характер человека – проживи с ним какое-то время и пообщайся с его друзьями. Все, что я могу сказать, так это то, что я не умею врать, не получается…

– Тогда кто твои друзья? – Саске пил наравне со мной и уже начал немного улыбаться. Хотя, возможно, он прекрасно скрывал свое настоящее состояние, притворяясь охмелевшим. Ведь разве у шиноби не найдется техники от опьянения? Думаю, что такое точно есть.

– На данный момент у меня только один друг, точнее, подруга, с которой ты имел удовольствие познакомиться до нашей встречи. Других друзей у меня нет, и, если честно, то не особо хочется их заходить. Я слишком много повидала дерьма различной консистенции в людях, чтобы прийти к выводу, что мне с ними не по пути. – Первая бутылка вина была выпита за каких-то полчаса, и я открыла вторую бутылку. К моему удивлению, Саске не отказывался, когда я подливала ему в бокал, и не пропускал. – Есть еще какие-то вопросы?

– Расскажи о семье. – На это Саске получил весьма широкий спектр моих эмоций на лице от радости и счастья до презрения, горечи и обиды.

– Что касается родителей, то они у меня прекрасные: любят и заботятся обо мне, всегда поддерживают и по возможности стараются находиться рядом, хотя бы морально. Может быть как-нибудь получится вас познакомить…

– И где они?

– В соседнем городе живут. Час езды на транспорте. Как я говорила, у нас нет понятия клан, только семья. У меня много двоюродных и троюродных братьев и сестер, кузины и кузены, так еще их назвать можно, есть бабушка… – Если до этого я улыбалась и мои глаза светились от радости, то дойдя до бабушки я заметно даже для самой себя помрачнела. Саске молча сидел и наблюдал за мной, не перебивая и не торопя меня. Видимо, он понимал, что спешкой не помочь, а может сделать только хуже. Он ведь, в конце концов, хотел получить от меня информацию обо мне и помощь. А если сейчас надавит, я могу закрыться и жить вместе нам станет только труднее. – … еще были дедушка и… дядя, мамин младший брат… – Я все таки не сдержалась. До сих пор не понимаю, почему, но каждый раз, как вспоминаю дядю, слезы начинают течь сами собой, а истерику почти невозможно остановить. Я подняла лицо кверху, чтобы сопли и слезы не таким мощным потоком вырывались. Я раскисла… снова… да еще и при ком. – Прости, знаю, тебе бабские слезы не очень-то приятны. Просто это случается каждый раз как…

– Он был для тебя дорог? – Спокойно произнес Саске. Странно, но я не услышала в его голосе и нотки раздражения. Неужели, он меня понял? Для него ведь Итачи был, наверно, так же дорог, как мне мой дядя.

– Да… очень дорог. Я обожала его. – Я снова улыбнулась и посмотрела на своего соседа. Почему-то, от одного его присутствия рядом, мне становилось легче думать о дяде, а слезы постепенно перестали течь. Может быть, это было из-за того, что мы сейчас понимали друг друга. Только боги знают ответ на этот вопрос. Но, вероятнее всего, да. – И я никогда не перестану винить свою бабушку и своего, теперь уже покойного деда. Это они во всем виноваты. Им всегда было плевать на своих детей, а когда он погиб, начали «замаливать» свои грехи, кинувшись помогать его дочери. Вот только это лицемерие.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что до этого им было все равно. И моя бабушка заботится о ней, даже хочет квартиру ей купить, с единственной поправкой – моя мама почему-то должна большую сумму вложить в это, как бы типа это моя мама должна покупать квартиру. И руководствуется логикой, что у моей мамы все есть – она своего состояния и влияния добилась сама, и ни в чем не нуждается, поэтому и должна помогать всем родственникам. Но моя мама до сих пор остается для своей же собственной матери оккупантом и захватчиком территории, потому что выкупила часть дома под цветочный магазин.

– Смотрю, ты не жалуешь своего покойного дедушку…

– А почему я должна его любить? Я никому не позволяю говорить о своих родителях хоть одно плохое слово, так почему я должна прощать это даже близким родственникам?… И умер так, как он не заслуживает… Сгорел на рабочем месте… вернее, сначала сдох, а потом сгорел. Такая чистая смерть… для такого как он…

– В вашем мире принято сожжение?

– Где-то – да. В нашей стране принято погребение под землю, но лично мое мнение – сожжение лучше. Наверно это потому, что я считаю огонь самым чистым элементом. Без понятия – я тебе не смогу объяснить этого.

– Считаешь, он не заслужил такого?

– Да. – Настолько четно и ясно я это произнесла, что сама себе поразилась, а потом вспомнила, как я это сказала: холодный, стальной голос и искренний ненавидящий взгляд. На лице Саске отразилось поражение и одновременное понимание моего поведения. – Но самое отвратительное было для меня то, что все знают, кем был мой дед: злобный, жадный, скрытный старик, который не доверял ни одной живой душе, даже собственной дочери, но тем не менее, на похоронах все плакали и говорили, какой он был хороший. Это лицемерие! Это отвратительно! И каждый раз, как я вспоминаю все это – я начинаю ненавидеть весь окружающий мир. – Сделав паузу, что бы успокоиться, я продолжила. – Ну вот. От трезвой меня ты бы никогда и ничего подобного не услышал бы. Я – злобная тварь, Саске, в особенности для тех, кто предает мое доверие.

– Хм, нет, ты вполне обычная. Но, в отличие от многих, искренняя. Но ненависть не вернет тебе твоего дядю…

– Ой, прости, конечно, мой французский, но чья бы корова мычала. – С сарказмом и немного пьяненькой улыбкой сказала я. Моя манера общения сейчас с ним, то, как я крутила бокал в руке, то, в какой позе сидела и как смотрела на него – любой бы подумал, что я начала заигрывать с Саске. Но на деле ничего подобного не было.

– Именно потому, что я знаю, каково это – ненавидеть – я и говорю тебе – ничего хорошего из этого не выйдет. – Совершенно невозмутим, даже после того, что я сказала.

– Мда уж, мы с тобой похоже, два сапога – пара. Похоже, я все таки тебе вынесла мозг. Знаешь, лучше забудь об этом всем. Да и не нужно было мне так откровенничать – тебе это ничем не поможет.

– Но тебе стало легче.

– Знаешь, ты прав. Поговорив с тобой, мне стало намного легче, словно с меня наконец-то сняли огромный булыжник. Наверно, из-за нашей схожести я вдруг поняла, что ты меня понимаешь.

– Тогда все в порядке. – Саске снова сделал большой глоток вина и поставил пустой бокал на стол, а сам улыбался. Неужели его торкнуло? Быть такого не может. А вдруг может. – Так что, расскажешь о своем расставании?

– Тебе прям не терпится узнать именно это обо мне? С чего бы вдруг? – Похоже, что мы оба уже были порядком пьяные. А вторая пустая бутылка вина мозолила глаза. Меня уже немного качало, улыбка не сползала с лица.

– Если девушка бросает парня спустя 8 лет отношений – это как минимум интересно.

– А если я тебе скажу, что если за 8 лет постоянных отношений и даже совместного проживания они ни к чему не привели – это разве не считается странным?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну не прикидывайся. Я знаю, что ты далеко не дурак, в отличие от Наруто, в вопросах отношений между мужчиной и женщиной. – На это Саске широко улыбнулся. Ему, похоже, понравилось, что не один он считает Наруто дурачком в некоторой степени. – За 8 лет вопрос о браке и семье поднимался не однократно, и каждый раз ответом было, то не хочу, то еще рано. В итоге мне надоело ждать у моря погоды и жертвовать своей сущностью, скрывая ее, я вернула свою крышу на место, и рассталась с ним. И не жалею об этом, если уж на то пошло. И, как ты возможно уже успел заметить, от него ни слуху, ни духу.

========== Глава 7 ==========

Мы еще какое-то время сидели на кухне. В ход уже пошел коньяк, который был у меня спрятан на балконе. И если вино Саске понравилось, и он даже с наслаждением потягивал его медленными глотками, то вот коньяк оказался для него резким, и от первого глотка он поморщился.

– С ума сойти. Кто бы мне сказал, что я буду сидеть на кухне и пить с человеком из другого мира – никогда бы не поверила. – Я в наглую разглядывала своего нового соседа. Глядя на него, я понимала, почему все девушки бегали, да и наверно до сих пор бегают за ним: он этакий холодный ледяной принц, красота и жестокость которого притягивает к себе как магнитом. Только глаза стали мягче – уже нет того злого и раздраженного взгляда, которым он смотрел на всех сверху вниз. – Итак, если я ответила на все твои вопросы, может быть ты теперь расскажешь о себе?

– Ты же сказала, что все знаешь обо мне.

– О твоем прошлом – да, но вот твое настоящее для меня – темный лес. В прочем, лезть тебе под кожу я не собираюсь. Я прекрасно понимаю, каково это, когда в твою душу лезут против твоей воли, поэтому настаивать не буду.

– Что тебя интересует?

– Ну, скажем, сколько тебе сейчас лет?

– Двадцать три. – А вот тут я сразу выпала в осадок. Он всего на год меня младше, значит, скорее всего, он уже женат на Сакуре и даже ребенок появился. Ну а чего я ожидала? Что он будет свободным? Едва ли. Есть же канон. Я немного взгрустнула от своих же мыслей. И Саске, видимо, заметил изменение моего состояния. – Что?

– А, нет, ничего. Наверно у тебя уже семья своя появилась?

– Нет. – Он как-то резко и холодно ответил. Похоже, ему неприятна эта тема. Хотя я больше удивилась тому, что мои мысли оказались не реальными.

– Но почему? – И действительно, почему. Судя по его возрасту и внешности, он должен быть уже в отношениях с Сакурой, как минимум. Тогда почему он так себя повел?

– Тебе видимо, что-то известно. Что-то, что сейчас не совпадает с тем, что я говорю. Скажу тебе сразу: то, что ты знаешь, может оказаться ложью. Что сейчас и происходит. – Немного пьяный вид Саске резко исчез, словно его и не было, и сейчас он выглядел абсолютно трезвым и очень серьезным. Только ухмылка не сходила с его лица. Я же наоборот, под действием алкоголя и его взгляда стала похожа на испуганного хомяка. Посмотрев мне прямо в глаза, Саске ухмыльнулся. Его лицо было очень близко к моему, его дыхание грело кожу лица, а запах алкоголя ударял в нос, пытаясь забрать остатки разума. – Я не собираюсь использовать шаринган, чтобы узнать то, что ты скрываешь. Мне это не интересно. Но и тебе должно быть все равно на то, что происходит в моей жизни. Для тебя я – не более, чем сосед по квартире.

С этими словами он встал со своего стула и направился, по-видимому, в свою комнату. Я даже не заметила, как до этого момента была вытянута немного вперед, стараясь приблизиться к нему.

– Это и ежу понятно… – Все, что я сказала ему вслед, а если быть точнее, уже в пустоту, потому что, как мне показалось, меня уже не могли услышать. Оставшись одной на кухне, сидя за столом, в голову начало как на зло лезть все, что только можно: от приятных воспоминаний до последней фразы Саске. Моя рука потянулась за бутылкой коньяка, который все продолжал стоять на столе. Налив в очередной раз в коньячный бокал напиток, я практически залпом его выпила. Я крайне редко ухожу с такие дебри, всего за все мои 24 года, таких приходов было всего два раза: когда отчислили с университета, и сейчас мой второй запой. Мы похожи – это трудно отрицать. Похожи, мы оба нашли родственные души, с которыми спокойно и комфортно, вот только проблема – мы из разных миров, с разной историей жизни и разным прошлым. Профессиональный убийца и простая девчонка, герой Четвертой Мировой Войны Шиноби и обычная выпускница из института… Так похожи, и такие разные одновременно…

Не знаю, сколько я просидела, но к моменту отключения моего сознания, в бутылке оставалось меньше половины коньяка, хотя с Саске мы выпили не много из этой бутылки.

========== Глава 8 ==========

Поздравляю тебя, Настя, ты напилась до такого состояния, что ничего вспомнить не можешь. И как я только оказалась на кровати, пусть и в одежде, но укрытая пледом? Ничего не помню, как добралась до своей комнаты. Да еще и дверь закрыта, хотя обычно я ее открытой оставляю. Впрочем, так я делала до появления соседа. Наверно, мое тело само решило закрыть дверь, что бы не привлекать внимание Саске. А окно наоборот открыто. Это я сделала, что бы не задохнуться своим же перегаром? Потрясающе, ничего не скажешь… Изо рта воняет, голова болит как после сотрясения мозга, тело трусит, внутренности содрогаются. Надо было очистить желудок вчера, но уже поздно. Посмотрела на часы: 3.30… Блеск, меня еще и на бодрство пробило. Значит, приблизительно через пару часов меня снова вырубит спать, а значит, надо приготовить для Саске завтрак. Лучше ему сегодня на глаза не попадаться, а то еще испугается меня. Для многих парней девка с бадуна будет пострашнее просто некрасивой девушки. Думаю, что парни-шиноби не исключение.

Тихонько приоткрыв дверь, так, что бы меня не было слышно, я заглянула внутрь зала. Саске спал на диване, где я ему и постелила, ну, или делал вид что спит, по этим шиноби не поймешь. Вещи были аккуратно сложены на кресле, катана лежит у изголовья, возле двери, видимо, на случай неожиданных ситуаций. Да, спал он головой к выходу на животе, лицом ко мне, поэтому сейчас я могла рассмотреть его лицо спящим. Он был очень мил, все мышцы лица были расслаблены, волосы слегка спадали на глаза.

Так же аккуратно закрыв дверь, я пошла приводить себя в порядок: чистить зубы и принимать холодный душ, что бы взбодриться. Потом принялась за завтрак: приготовила яичницу с помидорами, и сделала салат из огурцов и помидоров. Поставила на стол и накрыла тарелками, что бы не так быстро остыла и не испортилась. Насколько я помню, шиноби встают рано, поэтому думаю, что ждать остается не долго. Только мой организм решил все таки дальше спать. Написав на бумаге разборчивым почерком, что это и где достать остальное, я легла дальше в кровать. В итоге проснулась я в 10 утра.

Осмотрев квартиру, я не обнаружила своего соседа. Опять ушел на разведку? В прочем, это его проблемы и дела, и мне в них лезть совершенно нет никакого смысла. Если в отношении жилья я могу ему помочь, то в его личных делах я буду ему лишь обузой.

Заняться мне было нечем, поэтому я решила испечь шоколадный торт, за одно так я могла скоротать время. На работу я все равно буду устраиваться с осени, а на те деньги, что родители дают мне, я вполне смогу жить с Саске, даже особо себе ни в чем не отказывая. Я научилась уже давно жить с кем-то и платить при этом практически самой. На телефон снова пришло сообщение от Ники.

– Ну что, сегодня идем в зал?

– Да. Давай через три часа возле него встретимся?

– Хорошо.

На телефоне играла разная музыка: то рок, вроде Skillet, то русские песни, на подобии Мельницы. А самой любимой мне сейчас была музыка из сериала «Ты моя жизнь» и песни Натальи Орейро. Считая, что никого нет в доме, я захотела расслабиться, и начала петь и танцевать под эти песни, выгибаясь и крутя своей пятой точкой. Танцевать я особо не умею, но кто меня в конце концов оценивать сейчас будет. Так продолжалось довольно долго. За это время я сделала коржи и приготовила начинку и крем, что бы сверху смазать. Между коржами я решила выложить клубнику, которой как всегда уродилось на нашем огороде в соседнем городе столько, что хоть попой кушай, все равно все не осилишь.

В очередной раз напевая знакомые слова из песни и пританцовывая по кухни, я ничего не замечала вокруг себя. Мне было очень хорошо. Музыка и пение – единственные вещи, которые заставляют меня радоваться в моей серой и однообразной жизни, в которой не светит никакое настоящее счастье.

– Хорошо поешь. – Послышался голос за моей спиной, как только музыка закончилась. От неожиданности я снова едва не подскочила. В дверном проеме стоял Саске и как-то странно смотрел на меня. Я никак не могла понять выражение его лица, да и не особо желала этого делать. Больше меня волновало то, что меня услышал посторонний человек.

– Черт! Как долго ты меня еще пугать будешь?! – Он ничего мне не ответил, но взгляд снова изменился с непонятного для меня на его обычное, пофигистичное. Я сделала глубокий вдох, что бы успокоиться. Но на деле я продолжала волноваться, потому что я очень стеснялась, когда кто-то слышит мое пение. Моя самооценка всегда оставляет желать лучшего. – Чай будешь с тортом?

– Да. – Коротко, но емко – в этом весь Саске.

– Нашел что-нибудь, что указывало бы на причину, по которой портал сюда открылся?

– Нет, но если это враги, то они определенно дадут о себе знать. – Я удивленно посмотрела на него, и он, кажется, понял мой вопрос. – В этом мире у людей нет чакры, поэтому если здесь есть враги из моего мира – они сами объявятся, почувствовав мою чакру.

Мне стало немного страшно от того, что сейчас я, по сути, нахожусь в неприятной ситуации: помогая Саске, я ставлю себя под угрозу. Но отказаться я не могу, вернее, не хочу. В моей жизни, впервые за долгое время, начало происходить что-то светлое, и отпускать это мне хочется меньше всего. И пусть это будет звучать эгоистично.

Взглянув на часы, я поняла, что мне пора выходить, чтобы вовремя быть в зале. Закинув в сумку спортивную форму и кроссовки, я переоделась и уже стояла в дверях.

– Куда ты собралась? – Спросил все тот же Саске. Ну, а кто бы еще мог со мной разговаривать. Вот только голос был у него какой-то, немного встревоженный. Неужели это из-за того, что я никак не отреагировала на его предположение? Или он просто за меня волнуется? Да нет, такого быть не может.

– В фитнес клуб, в который мы вчера заходили. Часа через три вернусь. Вот, возьми. – Я протянула ему набор ключей от квартиры. – Это на случай, если захочешь куда-то пойти. Не все же время через окно ходить. И как тебя еще не спалили? – Мой вопрос был скорее риторическим, а сама я улыбалась, представляя себе картину, как в интернете появилось видео о том, что молодой человек входит и выходит из квартиры через окно.

– Под техникой сокрытия меня никто не видит. – Я даже не надеясь получить от него ответ.

– Оу, понятно. Ну, все, я пошла.

========== Глава 9 ==========

Как-то так у нас и началась жизнь с Саске. Виделись мы утром и вечером, когда он либо был еще дома, либо когда уже возвращался. Так прошло три дня: я каждый день уходила в спортзал, оставляя на всякий случай Саске записку, во сколько примерно вернусь, он же ничего такого не делал. В этом и заключалось различие наших характеров: если я не хотела, что бы за меня переживали, то ему было на это все равно. По крайней мере, так казалось со стороны.

Ну а что, еда всегда в холодильнике, мозг не выносят, не требуют никаких объяснений, не мешают и не лезут с расспросами.

Однажды, когда я в очередной раз сидела в своей комнате и под музыку в наушниках рисовала картину из набора «Рисуем по цифрам», в мою комнату постучали.

– Настя…

– Да? Что-то случилось? – Я вытащила наушники и стала смотреть на Саске. Его вид, как всегда, не выдавал почти никаких эмоций.

– Мне надо наточить оружие? Где в вашем мире я могу это сделать? – Окинув его взглядом, я стала в мозгах прикидывать, как можно ему в этом помочь, скрестив руки на груди, сидя на своем крутящемся стуле.

– Боюсь, Саске, что в этом вопросе я тебе не смогу помочь. В нашем мире, вернее, в нашей стране, можно легко найти того, кто сможет выковать что-то, но наточить, а тем более, наточить холодное оружие – это вряд ли. Если ты обратишься к кузнецам с такой просьбой – возможно уже через минут пять тебя скрутят полицейские и, как минимум, начнут спрашивать лицензию на ношение оружия. – На это Саске сделал задумчивое выражение и долго что-то обдумывал. А вот у меня, кажется, появилась идея. – Слушай, Саске, а в теории, это возможно сделать самим?

– Да, но нужен точильный камень. – И определенно, не одна рука – вот что пронеслось в моей голове. Саске никогда не признает, что он все равно теперь не настолько самостоятелен в некоторых вопросах. Хотя можно же использовать теневое клонирование – чакра-то у него есть. В прочем, раз он ее не использует постоянно, вероятно, она быстрее расходуется в этом мире.

– Тогда, сейчас сходим в хозяйственный магазин – он не далеко от дома расположен, и, если ты мне объяснишь, как надо затачивать, то я помогу тебе. – Ну, это вполне нормально, тем более, что мне нечем заняться, а на тренировку в зал рано.

– Не думаю, что ты сможешь – ты же не шиноби, и не кузнец. – Ох, этот сарказм. Хоть что-то в нем осталось от прежнего его.

– Ну, дома я вообще-то постоянно сама кухонные ножи точу. Да и я уверена, что ты хороший учитель. Кроме того, можно попробовать. Если не получится – будем искать другой вариант. Думаю, что вдвоем справимся.

Мы пошли в ближайший хозяйственный магазин. Проходя мимо детской площадки, увидели, как в беседке и на лавочках сидят мамочки, некоторые из них курили и что-то пили, явно не совсем водичку, другие просто не обращали внимание на своих детей, занятые общением с подружками, и только несколько мам были довольно адекватные. Дети тоже оставляли о себе смешанные впечатления: то ругались матом, то делали довольно жестокие поступки, то орали на своих мам как резаные, при этом родительницы также начинали в ответ кричать, ругаться, угрожать оставить, причем не всегда подбирая выражения. Вроде бы должно быть так приятно, что дети не сражаются, не ходят на опасные миссии и не тренируются для развития навыков, что бы защитить себя, но, когда видишь, чем они в итоге занимаются, хочется убиться головой об стену, лишь бы не видеть всего этого. И разве в этом прелесть мира почти без войн? Если так, то лучше я сойду с этой планеты. Думаю, что у Саске глаз явно задергался от такой картины. Еще бы, в их мире совершенно другие приоритеты и другое воспитание закладывается с самого рождения. Есть, конечно, некоторые кадры, но они редкостные. А уж в благородном клане с вековыми устоями – такое поведение вообще наверно считалось верхом неприличия и стыда. Добро пожаловать, Саске, в нашу реальность.

Купив сразу десяток брусков точильных камней, я решила, что лучше вернуться по другой дороге – аллее – так и по жаре идти не будем, и не пересечемся вновь с этими странными людьми.

Дома мы подготовили место: в зале расстелили бумагу, предварительно убрав палас, что бы металлическую стружку было легче убрать, а Саске достал свой арсенал, от которого я выпала в осадок. Казалось бы, самые обычные кунаи и сюрикены – никаких там кос и прочего странного оружия, но их количество меня поразило. Штук двадцать кунаев и столько же, если не больше, сюрикенов.

– Это все надо наточить? – Я постаралась сделать как можно спокойное выражение лица, на что Саске кивнул мне. – Хорошо, объясняй, сенсей, что к чему и как это делать.

Дальше последовало разъяснение, как надо точить оружие, и под пристальным взглядом Саске я принялась за заточку первого куная. С непривычки и долей опасения, я делала это довольно долго, стараясь сделать как можно лучше. Когда вроде бы я покончила с первым кунаем, протянула Саске на одобрение.

– Посмотри, так, или еще лучше наточить? – Саске довольно долго осматривал мое творение, проверяя остроту пальцем и ровность.

– Довольно не плохо… для обычной гражданской. – Он усмехнулся, откладывая заточенный кунай возле себя. – Можешь приступать к следующему.

Воодушевленная его похвалой, я постепенно принаровилась и теперь делала это быстрее. Когда с основной кучей было покончено, осталось только одно – теперь надо было наточить его катану, и Саске как-то совсем без сомнений протянул ее мне.

– А можно? – У меня загорелись глаза. Я всегда любила мечи – могу смотреть на них часами как завороженная, а держать самую настоящую боевую катану в руках – этого не было даже в моих мечтах. Похоже, моя детская радость в горящих и блестящих глазах и широченной улыбке не осталась незамеченной. Саске слегка улыбнулся. – С ума сойти можно. Она довольно легкая. А из-за идеального баланса вес и вовсе не чувствуется. – Совсем забыв о Саске я поднялась с пола и выставила катану перед собой, делая те выпады, что знала.

– Ты умеешь обращаться с мечами? – Голос с нотами удивления не прошел мимо моих ушей, тем самым вернув меня к реальности.

– Умею обращаться? Не смеши меня, Саске. Я пару раз фехтовала со своим бывшим парнем на железных самодельных мечах, но это только баловство. Как ты и сказал, я – гражданская, и, поверь, это не оскорбление для меня.

Вернувшись на прежнее место, я принялась затачивать ее. Делала я это в тишине и под присмотром Саске. Однако, некоторые вопросы в моей голове мешали делать это, не отвлекаясь. В итоге я не выдержала.

– Саске, скажи, а ты убивал этой катаной кого-нибудь? – Продолжая свое занятие и с совершенно спокойным голосом, спросила я.

– Тебе это знать не обязательно.

– Хм, значит убивал. Никогда не поверю, что ты, человек, что собирался устроить революцию в мире шиноби, никого и никогда не убивал.

– Ты хоть знаешь, что такое революция?

– Лично не видела, но я не полная дура – я прекрасно понимаю, что это такое и что за этим может стоять. Но знаешь, Саске, я думаю, что люди не должны забывать, а помнили, что это такое. Чтобы ценили то, что у них есть сейчас, что бы искали настоящее счастье, а не эту подделку, которую они сейчас называют счастьем.

– Почему ты так считаешь? – В его голосе я услышала заинтересованность.

– Ты и сам видел. Люди, которые были сегодня на детской площадке. Из-за относительного спокойствия, люди начинают считать, что нет никого лучше их: они зазнаются, начинают принижать остальных, из-за этого появляется неприязнь людей других стран. В итоге все повторяется, как в водовороте, и мир все равно погружается в войны. Именно поэтому, я понимаю твою позицию видения мира, и, как мне кажется, Мадара был в чем-то прав, пусть и не во всем. Сломать в принципе старую систему и построить новую.