Текст книги "Мой холодный герой (СИ)"
Автор книги: Mary Jaine
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
Глава 24
Следующие три дня проходят, как в тумане.
Я почти не сплю, почти не ем… Да и вообще ни с кем не разговариваю, кроме полицейских, которые все еще пытаются найти место крушения самолета.
– Поймите, мы делаем все возможное. Но там горы, сильные ветры, снег, почти круглые сутки стоит густой туман, видимость приближается к нулю.
Поисковые бригады работают. Мы их ищем. Надеемся на лучшее, – в который раз объясняет капитан МЧС.
– Вы надеетесь?! Егор жив! Он жив… – на глаза наворачиваются слезы.
Егор сильный, умный… Он смог выбраться. Он выжил, я это чувствую.
Я поднимаюсь в его спальню и сворачиваюсь клубочком на кровати.
– Вероника… – в комнату входит Эвелина Геннадьевна.
Но у меня нет сил смотреть на нее. Я вижу, как ей тяжело, как за эти дни она побледнела и осунулась.
На лице ни капли макияжа, а красные глаза говорят о том, что она, как и я, плачет, когда никто не видит.
– Вероника, тебе нужно поесть. Маргарита Львовна приготовила бульон.
– Спасибо, я не хочу.
– Когда Егор увидит, как ты выглядишь, он очень рассердится.
Говорит женщина, и я сажусь на кровати. Смотрю ей прямо в глаза и вижу в них уверенность.
– Он же вернется? – спрашиваю с надеждой.
Мать Егора подходит с подносом, на котором стоит тарелка с супом. Садится рядом, набирает ложкой немного бульона и подносит к моим губам.
Приятный легкий запах вызывает урчание в животе, и я понимаю, насколько голодна.
– Когда Егору было шесть, он потерялся в заповеднике.
Классный руководитель организовал экскурсию первоклассников. Его искали сутки. А нашли благодаря тому, что он придумал из белой рубашки сделать что-то похожее на флаг и повесил его высоко на дерево.
Когда спасатели привезли его, Егор был спокоен.
Не плакал, не бился в истерике и даже не испугался. Рассказал, что спал на дереве и нашел несколько фруктов, когда проголодался.
Я – взрослый человек – и то не знаю, что бы делала в такой ситуации, а этот ребенок не испугался…
И сейчас… Я верю – он жив. И ты должна верить.
Я смотрю на женщину, затем на пустую тарелку передо мной.
Эвелина Геннадьевна обнимает меня, я тихо всхлипываю, и слезы катятся по щекам.
– Я хочу поехать туда.
– Уговаривать не буду.
Я больше не могу просто сидеть и ждать…
Мне кажется, что если я поеду на то место, где ищут Егора, то стану спокойнее. Я просто чувствую, что должна поехать, что-то сделать.
Через час у меня уже собран дорожный рюкзак. Несмотря на лето, я тепло одета.
Конечно, полицейские и спасатели, доставлявшие нас в горы, пытались меня отговорить, но я осталась непреклонной.
– Поймите, там опасно… трудно… холодно. Даже людям, которые много лет работают в таких условиях, непросто. А уж неподготовленному человеку…
Но я нутром чувствую, что поступаю правильно. И отступать не собираюсь.
Спасатели разбили лагерь у подножия горы, и когда мы приехали, нас уже ждал теплый чай и зимние комбинезоны.
И как только мы начали подъем, я поняла, что эта одежда мне действительно пригодится.
– Наши люди прочесали две вершины и одно ущелье. Еще осталась одна такая же… и пещеры вот с той стороны.
– Поняла…
По времени мы идем всего двадцать минут, а мне кажется, что прошел как минимум день.
Ноги болят и ноют от холода, руки приходится постоянно растирать, чтобы чувствовать пальцы, а лицо и вовсе покрылось инеем.
– Может, вам лучше было остаться в лагере? – спрашивает молодая женщина, помогая мне пройти через камни.
– Я вам мешаю?
– Я не это имела в виду.
– Привал! – раздается впереди, и я падаю на ледяную землю. Женщина садится рядом.
– Вот, выпейте, – протягивает мне металлическую чашку с кофе из термоса.
– Спасибо…
Мы сидим молча.
Горячий напиток немного согрел тело, и я расслабилась. Вид отсюда, с высоты, потрясающий.
И если бы не причина, по которой я здесь, я могла бы даже насладиться этой красотой.
– Простите… и спасибо за кофе, – говорю, глядя перед собой.
В ответ тишина… Может, это и к лучшему. Я извинилась за свою резкость, а заводить здесь дружбу мне ни к чему.
– Виола, – протягивает мне руку собеседница.
– Вероника, – я улыбаюсь и жму ладонь.
Виола оказалась довольно приятной женщиной. Всю дорогу она старалась мне помогать, объясняла, как лучше идти и куда.
Обратно в лагерь мы вернулись только через четыре часа. Я не чувствовала ни рук, ни ног. Казалось, что они просто отморозились до конца.
Но нет… Пара чашек горячего чая, сытная еда и теплый шатер быстро вернули меня к жизни.
– Сегодня уже больше не пойдем. Надвигается буря, – входит ко мне Виола.
– Поняла… – эта новость сильно меня расстраивает, но я стараюсь не подавать виду.
– Можно сесть? – спрашивает женщина.
– Да, пожалуйста.
– Ты веришь, что он еще жив?
– Да.
– Такая уверенность… – она кивает и смотрит в пол.
– Я знаю… я чувствую, что он жив. И я его найду.
– А если нет?..
Не знаю, хотела ли я отвечать на этот вопрос или нет…
Но рация на ее поясе вдруг зашипела, и ее вызвал командир группы.
Наверное, так даже лучше.
С каждым часом… с каждым новым днем моя надежда угасает… Здесь слишком тяжело…
А самолет Егора разбился.
И, скорее всего, у него даже нет теплой одежды…
Как он мог продержаться здесь столько времени…?
Нет! Нет!
Что за бред!?
Я выхожу на воздух и делаю глубокий вдох. Это все Виола со своим негативом…
Нагоняет на меня глупые мысли.
Егор жив. И я его найду.
На поиски мы смогли отправиться только на следующий день.
Из-за сильной бури, ужасного ветра и снега все следы исчезли. Все тропы, которые успели вытоптать спасатели, замело.
Оставался только один маршрут – пещеры. Я очень надеюсь, что он там.
Идти пришлось с новой группой людей, но все оказались более-менее дружелюбными.
До первой пещеры мы шли почти час и исследовали все ее темные углы за полтора, но не нашли никаких следов пребывания человека.
Командир группы вел нас выше, и мое сердце билось все сильнее.
Я очень боюсь…
Я боюсь, что Егора здесь не будет, и поиски остановят.
Одна только мысль об этом вызывает ужасную боль.
– Наверху! Смотрите! – раздался чей-то крик впереди.
Когда я вышла из-за скалы, то увидела, как на самой вершине висит небольшой самолет.
Даже не помню, как поднималась туда…
Только чем ближе я была, тем страшнее становилось.
Задняя часть самолета болталась, переднее стекло полностью разбито, вокруг валялись вырванные куски кресел и обломки стекла.
Когда я добралась до самого верха, двое парней из нашей группы вытаскивали тело мужчины. Пилота, наверное…
– В заднюю часть не лезьте. Я сам аккуратно там все осмотрю, – скомандовал старший.
А я пыталась заглянуть в каждое окно, в каждую щель, чтобы убедиться, что Егора там нет.
Именно нет.
Потому что выжить в этом самолете было невозможно…
Прошло больше получаса, пока весь самолет не был осмотрен.
Нашли три тела – весь экипаж.
Значит, не все потеряно.
По имеющимся у меня данным, на борту частного самолета находилось пять членов экипажа, Егор и его личный помощник.
Это давало мне хоть какую-то надежду.
– Вон там… Внизу.
Все повернулись и посмотрели в пропасть.
На выступе лежало тело мужчины в костюме.
Но оно было так далеко, что разглядеть, кто это, было невозможно.
Только одно я поняла сразу – это костюм.
– Спускаемся. Осторожно и по одному, за мной! – скомандовал командир, и я сразу встала за ним.
Мне хотелось как можно быстрее убедиться, что это не Егор.
Но что если это он? – вопрос снова и снова звучал в моей голове, но я гнала эти мысли прочь.
Когда оставалось всего несколько метров, я не выдержала и рванула вперед.
Это не он…
Ассистент Егора…
Я просто сидела и смотрела на полностью замерзшего человека.
Здесь невозможно провести столько времени без специального оборудования и одежды.
Никто бы не смог выжить.
Чувствую, как по щеке катится теплая слеза… за ней еще одна… и еще…
Ребята что-то говорят, пытаются меня утешить, но я даже не слышу.
Как так…?
Я так верила, что он жив…
Но надежды больше нет…
Сил больше нет…
Я сдаюсь…
Только как сказать Эвелине Геннадьевне, что Егора больше нет…?
Мысли роятся в голове, и я не могу перестать плакать.
Я не хочу никого сейчас видеть или слышать.
Медленно иду назад, стараясь не привлекать внимания. Захожу за угол, просто сажусь на снег и рыдаю.
Почему он ушел именно сейчас?!
Чем я не заслужила быть счастливой?!
Я же даже не сказала ему, что люблю…
– Я тебя люблю… – шепчу.
– Я тебя люблю… – повторяю чуть громче.
А потом поднимаюсь на ноги и смотрю вдаль.
Если Егор на небе, пусть услышит меня там.
– Я! Тебя! Люблю!!!
Я оседаю на колени и вдруг слышу треск под ногами.
Боковым зрением замечаю, как спасатели бегут ко мне…
И земля уходит из-под ног…
Я не успеваю даже закричать, как проваливаюсь в бездну.
Глава 25
– Вероника Сергеевна! Вероника Сергеевна! Вероника!
Едва приоткрываю глаза.
Вверху, надо мной, небольшая дыра, похожая на окошко.
Командир зовёт меня по имени, но всё будто в тумане.
– Всё нормально…
– Мы вас вытащим! – говорит мужчина, и я вижу, как они с ребятами что-то обсуждают.
Пытаюсь приподняться и оглядеться. Вокруг темно и сыро. Но не слишком холодно.
Похоже на какую-то пещеру…
Снимаю рюкзак и достаю фонарик. Слава Богу, он не повредился при падении.
Да, это небольшая пещера. Каменные стены покрыты каплями воды, но пол совершенно сухой.
Захожу немного глубже и понимаю, что впереди есть проход.
– Вероника! – зовут меня сверху, и мне приходится вернуться.
– Там есть проход дальше! Я хочу посмотреть.
– Нет! Вы не можете идти туда одна, – сразу останавливает меня командир.
– Хорошо… Тогда пойдём все.
Я чувствую, что мужчина хочет возразить, и понимаю его, но я не могу уйти отсюда… не сейчас.
– Я сейчас спущусь.
Через несколько минут ко мне падает толстая верёвка, и по ней спускается Матвей Иванович.
– У нас есть два часа, потом надо будет возвращаться в лагерь.
– Хорошо.
Я рада этому времени. У меня появилась новая надежда, и я не могу её упустить.
Проходы в пещере напоминают длинный узкий туннель. Мы продвигались тихо и очень медленно. Командир сказал не отходить никуда и идти только за его шагами.
Даже фонарики, которые мы держали в руках, не могли разогнать темноту впереди.
Чем дальше мы шли, тем уже становился проход.
Было душно, и слышались какие-то странные звуки. Мне казалось, что это журчит вода… но сказать точно было невозможно.
Мне не страшно… Сама не знаю, почему. Может быть, я просто не думала о том, где нахожусь…
Все мысли занимал Егор.
Я видела его образ, слышала его голос… Как же я хочу снова почувствовать его прикосновение…
Будет ли у меня такая возможность?..
Слёзы подступают, но я не могу позволить себе плакать.
Не сейчас.
Я так задумалась, что не заметила стоящего передо мной Матвея Ивановича и врезалась прямо в его спину.
– Вы в порядке? – обернулся ко мне мужчина.
– Простите… я просто…
– Тише… Слушайте… – почти шёпотом сказал он, прижимая ухо к каменной стене.
Сначала я удивилась…
Что он хочет услышать в груде камней?..
Но когда повторила его действия, через пару секунд уловила что-то похожее на шипение рации…
Я подумала, что мне показалось, но звук повторился, а затем снова.
Не может быть…
– Там кто-то есть? – я вздрогнула от голоса командира.
Он не кричал, но говорил достаточно громко. Шипение исчезло, но я не могла оторваться от стены.
– Здесь кто-нибудь есть?.. – голос разнёсся эхом, и разобрать, кому он принадлежит, было невозможно.
Но моя радость не знала границ.
Да! Там кто-то есть!
И я надеюсь… нет, я уверена – там Егор.
– Я командир бригады МЧС. Мы вас вытащим.
– Помогите… – голос был совсем слабым, и я не представляла, как до него добраться.
– Нам нужно вернуться, посмотреть по картам. Если там есть люди, значит, туда должен быть вход.
Отсюда мы их не вытащим.
Я понимала, что он прав, но уходить отсюда совсем не хотелось.
Егор здесь.
Я нашла его.
– Вероника, посмотрите на меня, – Матвей Иванович взял меня за плечи и сильно встряхнул.
Это привело меня в чувство.
– Сидя здесь, вы Князеву не поможете.
Он говорил спокойно и серьёзно. И только теперь до меня начал доходить смысл его слов.
Нужно идти за помощью.
Нужно искать вход в ту пещеру за стеной… а может, это и не пещера вовсе.
Кто знает…
– Пойдём. – Мой голос звучал уверенно, но душа разрывалась.
– Сейчас мы идём за помощью и будем искать способ добраться до вас. Ждите, – командир произнёс каждое слово отчётливо и громко, стоя у каменной стены.
Ответа не было. И никаких других звуков тоже.
Казалось, что голос, который я слышала, был лишь сном.
– Обратно идём быстро. Не отставайте.
Когда мы дошли до места, куда я провалилась, внизу уже ждали двое парней.
Матвей Иванович объяснил ситуацию, и об этом сразу доложили в лагерь.
К нам отправили ещё одну бригаду спасателей и пообещали вертолёт, как только утихнет ветер.
Все начали изучать карты местности и искать место, где могли находиться пострадавшие.
А я сидела у небольшого костра и просто молилась. Потому что ничего другого сделать не могла.
Несмотря на сложность ситуации, впервые за последние дни я была счастлива.
Я не знаю, сколько там людей. Не знаю, когда мы сможем до них добраться и как.
Но я счастлива.
Я чувствую, что Егор там, и он жив.
Моё сердце не может ошибаться.
– Ты как? – рядом присаживается Виола.
– Хорошо.
– Точно? – женщина улыбается, и я киваю, улыбаясь в ответ.
– Мы их вытащим.
– Обязательно, – говорю я, и полностью верю в свои слова.
Через час командир группы собирает всех и объясняет дальнейшие действия.
Я слушаю очень внимательно и готова делать всё, что потребуется.
– Вторая бригада поднимется с другой стороны горы. Там есть несколько пещер. Возможно, в одной из них находятся пострадавшие.
Вертолёт пока поднять не удаётся, но как только закончится снегопад, ребята помогут нам.
А мы пойдём сюда, – Матвей Иванович указывает вглубь пещеры, куда мы ходили вдвоём.
– Мы с Вероникой не дошли до конца. Возможно, там есть проход. Надо проверить.
Далее он распределяет людей: кто пойдёт впереди, кто будет отвечать за навигацию, а кто останется здесь следить за оборудованием.
– Вероника, вы тоже остаётесь, – наконец говорит он.
– Что?!
Вся группа оборачивается и смотрит на меня.
– Послушайте…
– Нет, это вы послушайте! Я приехала сюда не для того, чтобы сидеть у костра и ждать, пока вы всё сделаете.
Я приехала найти любимого человека, и я его нашла. Сейчас, когда на моём пути лишь груда камней, я не собираюсь останавливаться.
Я иду с вами! И это не обсуждается!
Разворачиваюсь, надеваю рюкзак и направляюсь вглубь пещеры.
Чувствую, как мужчина командует выдвигаться и быстрым шагом идёт ко мне.
– За мной. И осторожно, – говорит Матвей Иванович, обгоняя меня.
Когда добираемся до того места, где слышали голос, командир несколько раз пытается окликнуть пострадавших, но безуспешно. Никто не отвечает, и мне становится страшно.
А вдруг мы опоздали…?
– Один человек останется здесь. Остальные – идём дальше.
По приказу мы двигаемся вперёд.
Туннель постепенно сужается, и мы можем идти только боком.
Через пару метров я чувствую свежий воздух. Неужели там выход из пещеры?
Наверное, этому стоило бы радоваться, но я бы предпочла остаться в этом тёмном и сыром месте, лишь бы только найти его.
– Похоже, придётся возвращаться, – говорит Матвей Иванович, упираясь в тупик.
Подхожу ближе к камням, преграждающим нам путь, и ощущаю, как оттуда дует ветер.
Не сильно… но ощутимо.
– Подождите. Здесь ветер, а значит, за этой каменной стеной может быть выход наружу.
– Но, Вероника… – командир сначала говорит спокойно, но потом повышает голос.
– Мы не знаем, что там! И разбирать эти камни не будем.
Это может оказаться пустой тратой времени. Идём назад, свяжемся со второй группой и будем думать.
– Я останусь и попробую разобрать завал. Вы идите.
– Чёрт… – тихо ругается мужчина и ставит на землю свой рюкзак.
Затем отправляет обратно троих человек, оставляя с нами только Виолу.
– Будем разбирать.
И мы принимаемся за работу.
Проходит больше часа, когда рация Матвея Ивановича начинает шипеть.
– Матвей Иванович, вторая группа пока ничего не нашла. Но вертолёт уже взлетает.
Будут помогать с воздуха.
– Понял. Держите меня в курсе.
Слушая разговор, я со всей силы ударяю молотком по камню. Между камнями появляется небольшая щель.
– Есть! – я чуть ли не подпрыгиваю от радости.
Разбив стену, мы втроём пролезаем внутрь. За завалом оказывается примерно такая же пещера, как та, в которую я упала.
Быстро осматриваем её и находим проход дальше.
Проходим недолго, и я снова слышу шёпот. Но это не наша рация.
Звук доносится откуда-то впереди.
Я ускоряю шаг, но командир останавливает меня.
– Не спешите.
Чем ближе мы к источнику звука, тем теплее становится воздух.
И когда огибаем небольшой поворот, попадаем в просторную пещеру, в конце которой у стены лежит мужчина, а рядом едва тлеет костёр.
У огня ещё двое человек.
Я сразу узнаю одежду Егора и, не думая ни о чём, бросаюсь к нему.
Только когда касаюсь его тёплого тела и чувствую его дыхание, я наконец верю своим глазам.
Я нашла его.
И он жив…
Пытаюсь привести его в чувство, но он едва приоткрывает глаза, улыбается и снова закрывает их.
Что с ним?
Начинаю осматривать его и замечаю перевязанную ногу.
На брюках кровь…
Пытаюсь посмотреть, что под повязкой, но командир останавливает меня.
– Этим займутся медики. Здесь не лучшее место, ещё заразу занесём.
Вертолёт почти над нами.
Чтобы выбраться наружу, придётся пройти немного дальше.
Только сейчас замечаю, как Виола обрабатывает небольшие раны на лице стюардессы.
А мужчина рядом просто лежит, но он жив.
Я снова поворачиваюсь к Егору, беру его за руку и боюсь отвести взгляд… чтобы он не исчез.
Матвей Иванович связывается с нашей группой, и через некоторое время к нам присоединяются спасатели.
Когда всё готово, мы начинаем путь к выходу.
Егора и второго пострадавшего пришлось нести на носилках, которые соорудили спасатели, а женщина могла идти сама, опираясь на Виолу.
Я слышала, как они о чём-то разговаривают, как стюардесса рассказывает что-то о самолёте, но не хотела ни на секунду разжимать руку любимого.
Теперь всё остальное не имеет значения.
Главное – он жив.
Когда мы вышли на поверхность, уже начинался рассвет.
Значит, мы провели всю ночь в пещере… а я даже не заметила.
Солнце медленно поднималось, и его лучи приятно согревали лицо.
А над нами кружил спасательный вертолёт.
На борту уже были двое медиков, которые помогли поднять раненых.
– Летим домой, – объявил пилот, улыбаясь, и я поняла, что никогда ещё не чувствовала такого спокойствия, как сейчас.
Смотрю на лицо Егора.
Такое спокойное, серьёзное… и такое родное…
Совсем не изменился… Только щетина немного отросла.
Наклоняюсь и прикасаюсь губами к его щеке.
Теперь меня не беспокоит наш будущий разговор.
Я не думаю о том, что у меня нет ни дома, ни денег…
И, скорее всего, работы тоже нет.
Даже ни разу не вспомнила о Славике… а ведь я больше не видела его после той встречи в парке…
Я готова ко всему.
Даже если нам с Егором не суждено быть вместе.
Главное, я буду знать – он жив… здоров… и счастлив…
Глава 26
Егор
Мне так хорошо – тепло и уютно…
Пахнет свежестью и чем-то сладким…
Открываю глаза и наблюдаю за своим ассистентом, который заигрывает со стюардессой. Улыбаюсь и сразу же вспоминаю Веронику.
Как же я скучаю по ней.
По её запаху, её движениям…
Она только вошла в мою жизнь, а ощущение, будто всегда в ней была. Мне даже захотелось познакомить её с родителями…
Наверное, именно поэтому я представил её невестой…
Вспоминаю, как она разозлилась из-за этого, и становится смешно. Другая бы обрадовалась и не упустила такой шанс, а эта ещё и сердится.
Что за девушка…?
Лучшая – тут же отвечает мой внутренний голос.
– Господин Князев, может быть, сок, кофе, чай… или другие напитки? – подходит со стандартным подносом стюардесса.
– Кофе, пожалуйста.
Девушка наклоняется, якобы убирая с моего столика газету, не забывая при этом продемонстрировать в вырезе рубашки пышную грудь, и смущённо улыбается.
Через минуту приносит кофе, ставит передо мной и уходит, кокетливо покачивая бёдрами.
Но этот жест вызывает у меня лишь улыбку.
Что же ты со мной сделала, крошка?
Раньше я бы, не задумываясь, оттрахал эту девчонку прямо в туалете. А сейчас мои мысли заняты только одной женщиной…
Даже частный самолёт заказал. Хотя я редко пользуюсь такими услугами.
Обычно меня устраивает и обычный рейс. Но я так хочу скорее оказаться дома, в объятиях Вероники, что просто нет сил больше ждать…
Мои размышления прерывает внезапная сильная тряска.
Похоже, мы попали в зону турбулентности.
Стюардессы быстро проверяют, пристёгнуты ли мы с помощником, и объясняют, что такое бывает.
Через пару секунд всё прекращается.
Я уже хочу отстегнуть ремень, но самолёт начинает падать.
– Что происходит?! – кричу девушкам, но понимаю по их испуганным глазам, что они мне не ответят.
Смотрю в окно – мы летим над горами. Понимаю, что если сейчас разобьёмся, нам не выжить…
Чёрт!
Передо мной выпадает кислородная маска. В салоне начинает мигать свет и раздаётся тревожный сигнал.
Мы несёмся вниз с бешеной скоростью…
Удар…
Крики…
И темнота.
Резко сажусь и ощущаю сильную боль в ноге.
Где я?
Чистая, светлая комната. Мягкая, тёплая кровать. Передо мной телевизор.
Оборачиваюсь – в углу стоит столик и два мягких кресла… и в одном из них спит Вероника…
Не может быть… Это сон?
Начинаю тереть глаза, но ничего не исчезает. Господи, я не сплю.
Это реальность.
– Ай!.. – пытаюсь приподняться, и резкая боль пронзает ногу.
Вероника сразу просыпается и смотрит на меня в упор.
– Ложись, ложись… Тебе нельзя вставать… – девушка подбегает и начинает укладывать меня обратно в постель.
– Я сейчас позову врача. Слава богу… Слава богу, ты очнулся.
Какая же она красивая…
Глаза, правда, покрасневшие и уставшие, но даже так она невероятно привлекательна. А её запах… Как же я скучал по этому аромату, который сводит меня с ума…
Кажется, она похудела… но мы это исправим.
Когда девушка поправляет одеяло, наши руки случайно соприкасаются, и по телу пробегает разряд… Точно так же, как в первый раз, когда я прикоснулся к ней.
– Я быстро. Только скажу медсестре, чтобы позвала врача. – Она наклоняется и смотрит мне прямо в глаза.
И я больше не могу…
Ловлю её за руку и тяну к себе. Девушка падает в мои объятия, пытается что-то сказать, но я сразу нахожу её губы и заставляю замолчать.
Это лучший поцелуй в моей жизни… или я брежу?
Такие нежные, чувственные губы… не хочу отрываться от них.
Моё тело мгновенно реагирует на её близость, и в трусах становится тесно.
Я уже начинаю прижимать к себе её мягкую, упругую попку, как вдруг девушка отстраняется и тяжело дышит.
– Тебя должен осмотреть врач.
Пытаюсь её поймать, но Вероника быстро ретируется к двери, посылает мне воздушный поцелуй и выходит из палаты.
– Ну-у… не-е-ет… – утыкаюсь лицом в подушку и начинаю смеяться.
Как же я скучал по своей милой, наивной и такой настоящей девочке.
Не проходит и минуты, как она возвращается с мужчиной лет пятидесяти в белом халате.
– Добрый день, господин Князев. Я ваш врач, Константин Михайлович.
– Добрый день.
– Ну что ж… Давайте вас осмотрим.
Прошло почти полчаса.
За это время врач осмотрел меня, послушал дыхание, сменил повязку на ноге и заново наложил шину.
– Всё будет хорошо. Ушибы и небольшие раны – это пустяки…
А вот с ногой… Нужно будет немного полежать у нас. Но вы боец, легко отделались, – говорит врач.
– Ну да…
Врач уходит, и в палату возвращается Вероника.
Она неловко опускает голову, её щёки пылают… и как же я хочу дотронуться до неё…
Каждую минуту в той пещере я думал только о ней… Мечтал, как вернусь, обниму её…
Поцелую… И больше никуда не отпущу.
– Я позвонила твоей маме. Они сейчас приедут, – тихо говорит девушка и садится в кресло.
– Пожалуйста, сядь ближе… – показываю ей на место рядом со мной.
– Я хочу рассказать тебе кое-что… Пока кто-то другой этого не сделал.
Вижу, как она переживает. Всё время теребит край рубашки и не поднимает на меня глаз.
– Хорошо, говори.
– Дослушай, пожалуйста, до конца и не перебивай.
– Договорились.
Я вникаю в каждое слово… в каждую фразу, сказанную Вероникой.
Смотрю на неё, не отрываясь, а она так и не подняла головы.
Вижу, как ей тяжело говорить, но она не останавливается.
Я стараюсь выглядеть серьёзным, но на самом деле единственное, чего сейчас хочу, – просто обнять её, успокоить и забыть всё, что было до этого момента.
– Я понимаю, что ты больше не захочешь меня видеть. Просто… Прости меня.
Вероника встаёт и направляется к двери.
– Вероника…
Но я даже не успеваю договорить, как в палату входят мама с папой.
Мама тут же бросается ко мне и едва не душит в объятиях. А когда отстраняется, Вероники в палате уже нет.
Родители безумно рады, что я жив и здоров…
Ну, почти здоров.
Мы сидим втроём и вспоминаем моё детство…
Оказывается, у меня было столько забавных историй и приключений… Только вот из-за дел и бизнеса я обо всём позабыл.
– Мам… я хотел поговорить о Веронике… – начинаю я и ловлю взгляд матери.
Похоже, отец вообще не в курсе происходящего. А вот мама…
Она всегда умела добыть любую информацию…
– Вероника – замечательная девушка. Очень милая, добрая, хозяйственная. Даже Маргарите Львовне на кухне часто помогает, – говорит отец, улыбаясь.
– Да… Вероника действительно хорошая… – начинаю я.
– Милый, принесёшь мне кофе? – просит мама, и отец уходит в буфет.
– Сынок, послушай… – в её голосе звучит ледяная нотка.
– Я так понимаю, ты уже всё знаешь… мама.
– Смотря что именно "всё" знаешь ты… Например, в курсе ли ты, что Вероника встречалась со своим бывшим, пока ты был в другом городе?
И я просто улыбаюсь…
Ведь девушка уже рассказала мне обо всём. Когда и зачем она с ним виделась.
– Да, в курсе.
– Он едва её не изнасиловал… И если бы не мои люди…
– Что?! – во мне поднимается такая злость, что даже уши закладывает.
– Я следила за ней. Когда Вероника ночью ушла, я даже обрадовалась. Думала, вот, раскрою тебе глаза на твою невесту. Она встретилась с этим парнем в парке.
Мы сидели неподалёку в машине и всё видели. Я слышала, как она кричала. Отказывалась выполнять какой-то договор, потом уже Вероника объяснила, что отказалась делать эти дурацкие фотографии. А этот ублюдок напал на неё.
Я слушаю маму, и кулаки сжимаются так, что кости хрустят.
– Но ничего не случилось, разумеется… Я бы не позволила.
Ребята ему хорошо объяснили, что так поступать нельзя, – продолжает мама.
– Где он?
– В следственном изоляторе. Его посадят. За мошенничество.
– Ублюдок… – ну ничего, мы с ним ещё встретимся.
Вероника упустила этот момент в своей истории. И я даже понимаю, почему.
Ей было стыдно, и она не хотела, чтобы я её жалел. Но я всё равно злюсь.
Я хочу знать о ней всё.
И помогать, когда это нужно.
– Ты же знаешь… она пришла шпионить за тобой… – говорит мама, глядя мне прямо в глаза.
– Но если сейчас её упустишь, будешь полным идиотом.
– Мам…
– Мои люди найдут её, и с врачом я договорюсь – завтра тебя выпишут. Но вернуть женщину, которая так тебя любит, ты просто обязан.
– Спасибо… – я улыбаюсь, и мама обнимает меня…
