Текст книги "Мой холодный герой (СИ)"
Автор книги: Mary Jaine
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Глава 21
Мы приехали к дому Князева только вечером.
На улице уже совсем темно…
По дороге домой заехали в ресторан, и Егор позвонил Маргарите Львовне, чтобы сказать, что ужин нам готовить не нужно.
Как ни странно, но после прогулки мама Егора вела себя довольно дружелюбно.
Я даже не ловила на себе презрительных взглядов с её стороны, как это было при знакомстве.
Возможно, она поняла, что у меня есть чувства к её сыну…?
За ужином мы мило беседовали. О прогулке в парке, о самом дворце… и о кухне, а это моя любимая тема…
Князев-младший говорил мало, но весь вечер держал меня за руку, и это придавало мне уверенности в себе и спокойствия.
Вернувшись, мы с Егором сразу поднялись в его спальню. То есть, как бы в нашу – ведь мы жених и невеста.
– Ты устала? – спрашивает мужчина, обнимая меня сзади, когда мы заходим в комнату.
– Немного… Но мне понравилось.
– Я рад…
Егор оставляет лёгкие поцелуи на моей шее, плечах… касается губами мочки уха… Хочется просто растаять в его руках.
– Я не хочу, чтобы ты уезжал.
– Я тоже не хочу уезжать, но… я должен.
Он разворачивает меня лицом к себе, и его взгляд становится серьёзным.
– На моём объекте случилось ЧП. Двое в больнице. Один погиб. Там большие проблемы. Я должен поехать и сам во всём разобраться.
– Я понимаю…
Я удивлена, что Егор так откровенно рассказывает мне о своей работе и проблемах. И что-то подсказывает, что тот самый объект, о котором он говорит, – это то самое место, о котором упоминал Славик.
Надеюсь, он не причастен к этому ЧП…
– Я пойду в душ. Никуда не уходи.
– говорит Егор и целует меня в губы.
Я сажусь на кровать и смотрю на дверь в ванную. Он оставил её приоткрытой, и я слышу, как включается вода в душе.
Перед глазами сразу встаёт силуэт Князева. Стальные мышцы, подтянутое тело, кубики пресса… по которым стекает тёплая вода…
Я подхожу к двери и замираю.
Правильно ли я поступаю?
А вдруг он вообще не захочет и выгонит меня?
Пока мой мозг раздумывает, входить или нет – руки уже расстёгивают комбинезон, и я остаюсь в одном белье.
– Лучше жалеть о том, что сделала…
– шепчу себе под нос и расстёгиваю лифчик.
Егор стоит ко мне спиной и намыливает волосы шампунем. Я медленно захожу в душевую кабину, перед этим избавившись от трусиков, и обнимаю его за талию.
Он вздрагивает от неожиданности, но тут же опускает руки и кладёт поверх моих.
– Приятный сюрприз, – говорит он.
Я чувствую его улыбку и целую его в плечо.
Егор разворачивается, притягивая меня ближе под струи воды. Тёплые капли приятно стекают по телу, а его руки нежно касаются моего лица.
– Я буду скучать…
– Я тоже…
Он поднимает меня, и я обвиваю его бёдрами. Успеваю только хихикнуть, как он входит в меня. Но мне не больно…
Напротив, полная идиллия…
Князев улыбается и начинает двигаться медленно, поддерживая меня за бёдра.
– Весь день этого ждал…
А я просто улыбаюсь в ответ. Целую его в губы, перебирая пальцами его волосы.
Каждый толчок становится мощнее, а из-за пара в кабине почти нечем дышать.
Я пытаюсь двигаться в такт, но мои ноги не слушаются от возбуждения.
Утыкаюсь лицом в его шею, и меня просто накрывает восхитительный оргазм. Даже пошевелиться нет сил.
Да это и не нужно.
Егор медленно выходит из меня, выключает воду, продолжая держать на руках.
Выходит из душа и накрывает мои плечи тёплым белым полотенцем. Берёт такое же для себя и несёт меня в комнату.
Укладывает на кровать и быстро вытирает влагу с моего тела и волос. И только после этого начинает вытираться сам.
Я наблюдаю за тем, как перекатываются мышцы на его плечах, как вздымается грудь, когда он вдыхает. И как он готов продолжить то, что только что было в душе.
Поднимаю глаза и ловлю его взгляд. Щёки тут же начинают гореть.
– Ты всё ещё краснеешь… Даже после того, как сама пришла ко мне в душ.
И я смущаюсь ещё больше… Но почему он так на меня действует?
– Хочу попробовать кое-что… Но если тебе что-то не понравится, сразу скажи, и я остановлюсь. Хорошо?
– Мне уже интересно… – Егор смотрит внимательно, и я тут же киваю, отвечая на его вопрос.
Он подходит к комоду и достаёт длинный отрез ткани, похожий на шарф.
Возвращается, укладывает меня ближе к изголовью кровати и поднимает мои руки над головой, привязывая их той самой тканью.
Опускается к ногам, целует колени, разводит их в стороны и привязывает так, что свести вместе я уже не могу…
Я смотрю на мужчину с удивлением. Я немного шокирована.
Никогда ничего подобного я не делала и не думала, что буду. Но стоит признать, что мне очень интересно.
Егор снова отходит и возвращается с небольшим чёрным хлыстом. Надеюсь, он не собирается меня бить.
– Доверься мне… – говорит мужчина.
Наверное, по моим глазам видно, что мне немного страшно…
Он начинает водить кожаным приспособлением по моим рукам, потом по груди, вниз. Когда доходит до пупка, я пытаюсь свести колени, но ничего не выходит, и Егор цокает языком, улыбаясь.
Хлыст медленно опускается между моих ног, и кожаная ткань касается клитора. Горошинка сразу набухает, а тело просит большего.
– Ммм… Какая хорошая девочка, – тихо произносит Егор.
Он наклоняется надо мной и берет в рот сосок, второй массирует рукой. Немного прикусывает и нежно посасывает.
Прикрываю глаза и просто тону в ласках. Тело само изгибается навстречу умелым губам и рукам, а внизу чувствую влагу.
Я ощущаю, как Егор поднимает голову, но не открываю глаза. Второй сосок он всё так же не выпускает из пальцев.
В этот момент он начинает вести хлыстом по моей ноге – от колена вверх. Когда доходит до середины бедра, то отрывает его от тела, и я чувствую удар…
Не сильный, и даже боли нет… Но тут же открываю глаза и смотрю на мужчину.
– Если не хочешь продолжать – просто скажи.
Смотрю в глаза Князева и понимаю, что давно уже приняла решение.
– Я хочу.
И вижу, как серьёзное выражение лица мужчины сменяется расслабленной улыбкой.
Кладу голову на подушки и отдаюсь ему полностью.
Хлыст касается меня между ног… и мне очень приятно… Егор медленно гладит моё тело, помогая расслабиться, и через пару секунд я уже тяжело дышу.
Он продолжает играть с сосками, а хлыстом нежно проводит по животу, а потом направляется вниз. И снова удар – по внутренней стороне бедра.
Я почти вскрикиваю от неожиданности. Но мне приятно, а влагалище начинает пульсировать ещё сильнее.
Егор опускает руку на набухший клитор и зажимает его между пальцами. Масcирует и надавливает на него. Я уже не могу спокойно лежать и хватаю ртом воздух. Хочу сжать руку мужчины, но мои ноги связаны, и я полностью беззащитна.
– Я хочу тебя…
Почти умоляюще произношу я.
– Ты забыла сказать «господин»… – мужчина шепчет мне на ухо.
Он наклоняется, и его запах сносит крышу. Я не могу думать ни о чём, кроме его пальцев у меня там.
– Я… хочу вас, господин…
– Молодец.
Чувствую, как прогибается кровать. Егор целует меня и через секунду вводит в меня палец. Его язык кружит вокруг моего соска, а палец внутри двигается всё быстрее.
Я чувствую, как подхожу к пику, и Князев вводит второй палец… и я больше не могу терпеть.
Выкрикиваю имя мужчины и кончаю.
– Ты просто безупречна… И безумно прекрасна, когда кончаешь для меня… – шепчет Егор.
Открываю глаза и вижу чарующий взгляд моего мужчины… Теперь я полностью уверена – это мой мужчина.
Только мой.
Он освобождает мои руки и ноги, ложится рядом и обнимает меня, пока я ещё тяжело дышу.
Руки Егора блуждают по моему телу, а губы касаются кожи. Я ещё не успела отдышаться, как внизу живота снова закручивается пружина.
У меня ещё никогда не было столько секса за день. Да и за месяц столько не было, не то что за день.
– Я всё сделаю нежно.
– говорит Егор, лежа позади меня.
Кладёт руку на мой живот, а второй немного придвигает попу к себе и поднимает выше. Слышу звук рвущейся фольги, и в мои нижние губы упирается твёрдый, как камень, член.
Мужчина опускает руку с живота мне на клитор и начинает его теребить, а тем временем входит сзади.
Он двигается назад-вперёд, быстрее и быстрее, повторяя ритм пальцами.
Пытаюсь прикрыть рот, чтобы не стонать громко, но это не очень помогает.
Я всё сильнее насаживаюсь на член. Егор почти рычит, касаясь губами моей ключицы.
Изгибаюсь дугой, и Егор наматывает мои волосы на руку, а потом тянет назад и входит сбоку. Несколько таких движений – и я рассыпаюсь на кусочки. Слышу, как мужчина ругается матом и тоже кончает.
Боже мой… После такого секса и умереть не страшно…
С такими мыслями я проваливаюсь в безмятежный сон.
Когда открываю глаза, Егор сидит на краю кровати, одетый в чёрный костюм и белую рубашку.
Мужчина недавно вышел из душа, потому что волосы ещё влажные. Тут же вспоминаю, что мы вчера там делали, и внизу живота ноет.
Егор поворачивается и смотрит на меня с улыбкой.
– Думал, не смогу попрощаться… Мне уже пора. Самолёт через два часа.
– Надо было разбудить меня.
– Ты так мило спала… Не решился будить.
Мужчина наклоняется, целует меня, и я обвиваю его руками за шею. Не хочу, чтобы он уходил.
Не хочу оставаться одна…
– Может, вы уедете попозже, господин Князев? – специально называю его так.
Вчера я поняла, как его заводит, когда я так к нему обращаюсь, когда подчиняюсь ему.
И я готова…
Готова попробовать больше, чем просто плётку.
Егор улыбается, а затем снова целует.
– Я вернусь очень быстро.
Когда он выходит из комнаты, я быстро заворачиваюсь в одеяло и бегу к окну.
Машу ему на прощание, и когда машина исчезает из виду, настроение резко падает.
Слышу звук входящего сообщения и начинаю искать телефон в сумочке рядом с комбинезоном.
Включаю экран в надежде увидеть что-то от Князева, но это Славик.
"Дорогая, увидимся сегодня в восемь вечера, на нашем месте. Надеюсь, твой господин отпустит тебя."
Прочитав сообщение, я чуть не роняю телефон на кровать.
Я специально хотела встретиться со Славиком днём, чтобы было много людей, в парке, и просто объяснить, что больше не могу ему ничем помочь.
Но, похоже, он понял мой намёк и потому выбрал другое место.
Но я всё равно должна пойти…
Я знаю этого человека столько лет.
Мне нечего бояться.
***
День проходит, как в тумане.
Завтракаю вместе с родителями Егора, но почти не слышу, о чём они говорят или что спрашивают.
Постоянно думаю, должна ли я идти на встречу вечером…
А если пойду, то что скажу ему?
Андрей Никифорович и Эвелина Геннадьевна пытались уговорить меня на прогулку верхом, но я всё же смогла отказаться, сославшись на больную ногу.
И они ушли без меня.
Когда в доме остались только я и Маргарита Львовна, решаю спуститься к ней на кухню и поговорить.
Когда вхожу, женщина разделывает тушку зайца.
– Могу я вам помочь? – спрашиваю, и она кивает, протягивая мне нож.
– Там лук, почисти и нарежь мелко, очень мелко, – говорит Маргарита Львовна.
– Маргарита Львовна… я хотела бы кое-что объяснить… – мне неловко перед этой доброй женщиной.
Когда мне нужна была помощь и поддержка, именно она пришла мне на выручку.
Поэтому я решила рассказать ей правду.
Всё, как есть…
– Вероника… Ты не должна мне ничего объяснять. Я ведь видела, как вы смотрите друг на друга с первого дня.
И тому, что вы вместе, я не удивлена… вообще. Просто…
– Что?
– Думала, что Егор Андреевич никогда не решится признаться в тех чувствах, которые к тебе испытывает.
Но… я ошиблась. И рада этому.
– Маргарита Львовна, я…
В комнату заходит Эвелина Геннадьевна и удивлённо смотрит на нож в моих руках.
– Вероника Сергеевна решила помочь мне с обедом, – поясняет Маргарита Львовна.
– Понятно… Вообще-то, я пришла сказать, что мы уедем в лес с дядей Геной. Возможно, задержимся до вечера, – обращается ко мне мать Егора.
– Хорошо, как скажете.
Она уходит, и мы с Маргаритой Львовной улыбаемся друг другу.
Продолжаем готовить.
Через час всё готово, и я поднимаюсь в спальню, вспомнив, что оставила там телефон.
Беру мобильный и вижу восемь пропущенных вызовов и три сообщения.
Все от Егора.
Набираю его номер и улыбаюсь.
Мне даже приятно, что он так старался дозвониться.
– Крошка, что-то случилось? – слышу в динамике взволнованный голос мужчины.
– Я просто помогала Маргарите Львовне готовить и забыла телефон в комнате.
– Ты же понимаешь, что я волновался?
– Ооо да… Я видела количество пропущенных вызовов… – не выдерживаю и тихонько смеюсь.
– Ты смеёшься надо мной?
– Я? Нееет… – мне почему-то так смешно…
А ещё я знаю, что Егор сейчас не может ко мне прикоснуться, и хочется немного поиграть с его терпением.
– Не играла бы ты с огнём…
– Я не боюсь тебя.
– Ты же понимаешь, что за такую дерзость будешь наказана?
– И что же ты мне сделаешь…?
Погоди, не говори… Дай угадаю.
Привяжешь меня к кровати…? – нарочно говорю почти шёпотом, с лёгким придыханием.
– Отшлёпаешь…?
А может, зацелуешь каждый миллиметр моего голого тела…?
Слышу, как дыхание Егора становится тяжелее и прерывистее…
Именно этого я и добивалась.
– Крошка, ты нарываешься… – произносит он хриплым голосом, медленно, отчётливо выделяя каждое слово.
– А может, я хочу нарваться.
– Не могу дождаться, когда вернусь домой.
– Я очень жду тебя…
– Скучаю, – говорит мужчина и сбрасывает вызов.
Я не видела его всего полдня, а уже не нахожу себе места.
И непонятно, сколько ещё времени пройдёт, пока он разберётся со своими делами.
А может, мне поехать к нему?
Хотя нет…
Мои мысли прерывает Маргарита Львовна, пришедшая позвать меня к обеду.
Так как родители Егора уехали, я решила поесть на кухне.
После помогла по дому.
Маргарита Львовна захотела высадить цветы перед гостевым домиком, и я пошла с ней.
В особняк мы вернулись, когда солнце уже садилось.
Андрея Никифоровича и Эвелины Геннадьевны всё ещё не было.
Я решила принять душ после работы в саду, но едва зашла в кабинку, как на телефон пришло сообщение.
"У тебя два часа. И не опаздывай."
Я почти забыла о нём…
Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
Мне просто нужно поговорить со Славиком и покончить с этой историей.
Вызываю такси и иду собираться…
Глава 22
Такси приехало быстро. Это хорошо.
Сажусь в машину и понимаю, как же я не хочу видеть человека, к которому еду…
Никогда бы не подумала, что Славик – милый и тихий парень – окажется шантажистом и пронырой.
Опускаю голову и смотрю на свои пальцы. Насколько же плохо я разбираюсь в людях…
Как и моя мама, я всегда хочу видеть в человеке только хорошее, и если кому-то нужна помощь или совет, я обязательно помогу, обязательно выслушаю…
Вспоминаю маму, и на глаза наворачиваются слёзы. Среди всех этих событий я совсем забыла о ней.
Сколько я с ней не разговаривала? Три дня, пять, неделю?
Да… Наверное, неделю.
Как только приеду в особняк, после встречи со Славиком, первым делом позвоню маме!
Хорошо бы найти время и съездить к ней.
В раздумьях доезжаю до парка – места, где Славик назначил встречу. Расплачиваюсь с водителем и медленно иду к озеру, которое находится довольно далеко от входа в парк. Это было наше любимое место.
Моё любимое место…
Я могла часами сидеть и наблюдать за гладью воды, за тем, как мама-утка выводит купаться своих маленьких утят.
Я представляла, как приду сюда со своими детьми, и мы вместе будем кормить этих маленьких птенцов.
Вокруг почти темно, а из-за густых веток деревьев ещё темнее – даже страшно.
Пытаюсь успокоиться и дышать ровно.
Он не сможет мне ничего сделать…
Ведь не сможет…?
– Ну привет, красавица, – сзади подходит Славик и по-хозяйски кладёт руку мне на талию.
Но я отхожу, оттолкнув его.
– Тебе самому от себя не противно?
– Ну-ну… милая… Давай не будем грубить друг другу, – парень поднимает руки вверх.
– Никогда бы не подумала, что жила столько времени с шантажистом.
– Я просто хочу, чтобы ты выполнила нашу сделку.
– Никаких документов я тебе не дам. И никаких фотографий делать не буду.
Славик смотрит на меня в упор, и я вижу, как ходят жилки на его лице.
– А ты изменилась.
Он подходит ближе к воде, засунув руки в передние карманы джинсов, и медленно раскачивается с носка на пятку и обратно.
– Никуля…
– Я тебе не Никуля! – я всегда ненавидела, когда он так меня называл, а теперь мне просто мерзко.
– Послушай ты… – Славик резко оборачивается и через секунду хватает меня за плечи, сжимая их до боли.
– Ты достанешь мне то, что я сказал. А иначе твой Князев узнает всё. И выкинет тебя на улицу, как драную кошку.
Парень усмехается и шепчет мне на ухо:
– А ты ведь не хочешь этого?
Я ничего не могу сказать. Просто смотрю на озеро, в котором отражаются последние лучи солнца, и не знаю, что делать.
Только сейчас понимаю, как сильно не хочу терять Егора…
Как сильно к нему привязалась…
Но, похоже, всё равно потеряю.
– Да ладно… Ты что, правда в этого хмыря влюбилась? – Славик отпускает меня и громко смеётся.
– Да ты ещё большая дура, чем я думал. Он же поиграется с тобой и бросит. У него миллионы шлюшек. Таких же, как и ты.
Я замахиваюсь, чтобы влепить пощёчину этому гаду, но он ловит мою руку и сжимает запястье до боли.
– Ты всё сделаешь. А Князев пусть дальше тебя трахает. Я не против.
– Ты просто ничтожество…
– Это я ничтожество? Ну да… А ты у нас просто ангел… Белая и пушистая.
Славик резко толкает меня, и я падаю на землю. А он нависает надо мной.
– Ты всегда была просто идеальной. И это бесит. Всегда раздражало. Во всём тебе везло…
Но за что? Ты же просто баба!
Я пытаюсь встать, но он снова толкает меня, и я упираюсь локтями в землю.
– Мне вот интересно… Что Князев нашёл в тебе? Я же тоже тебя трахал. Ничего особенного…
Как и все, даже хуже…
Может, ему нравятся в постели бревна?
Он смеётся, и мне становится по-настоящему мерзко. В горле будто застрял ком.
– А может, в нашей паре бревном был ты? – сама не понимаю, как выпаливаю это.
Парень сразу злится.
Да, он всегда хотел слышать, какой он хороший во всём. И в сексе тоже.
– Сука ты… Бревно, значит… Вот сейчас я тебе напомню, кто из нас бревно!
Славик наваливается на меня, прижимая к земле своим весом.
Коленом раздвигает мои ноги. Скручивает мои руки, заводит их над головой и держит одной рукой, а другой тянет вверх подол юбки.
– Помогите!
Я пытаюсь кричать как можно громче, надеясь, что кто-то услышит, но понимаю – надежда слабая.
Почти ночь, темнота, глубина парка.
Так что кричать – не вариант. Нужно действовать самой.
Я начинаю отбиваться изо всех сил.
Ногами, головой… Даже пытаюсь укусить.
– Вот же тварь! – орёт Славик и отпускает мои руки.
Понимаю, что укус получился довольно сильным.
Но радость тут же сменяется болью от пощёчины.
– Мелкая сучка! Я хотел по-тихому. Но теперь нянчиться не буду!
Славик снова бьёт меня по лицу, и в голове начинает кружиться.
Я чувствую, как он переворачивает меня на живот и резко задирает юбку до талии.
Пытаюсь хоть как-то дёргать руками, но ничего не выходит. А голос срывается на всхлип.
Слёзы текут по щекам, но я не перестаю кричать.
Слышу, как рвутся колготки, и нитки врезаются в бёдра. А потом парень поднимает меня за бёдра.
– Тебе понравится, вот увидишь…
Посмотрим, не забыла ли ты меня… – он обрывает фразу на полуслове.
Я резко падаю на землю. Больше не чувствую чужих рук на себе и пытаюсь отползти…
Понимаю, что меня никто не останавливает, и силы возвращаются сами собой.
Резко вскакиваю и смотрю назад.
Славика держит здоровенный, накачанный мужик, а второй засовывает ему в рот кляп.
Я застываю на месте. Что вообще происходит?
Когда Славик перестаёт издавать хоть какие-то звуки, кроме мычания, мужчина резко бьёт его в живот.
Ещё раз. И ещё…
Вижу, как Славик уже не может стоять и просто висит, как тряпичная кукла.
Ещё удар… Я не могу на это смотреть…
Славик – сволочь, но…
Я уже хочу сделать шаг вперёд, когда за спиной слышу, как хлопает дверца машины.
Из чёрного внедорожника выходит Эвелина Геннадьевна.
Что здесь делает мама Егора?..
Чёрт…
Глава 23
– Не хочешь ничего рассказать? – спрашивает мать Егора.
Я смотрю в окно машины, которая движется по дороге, и не знаю, как объяснить женщине всё, что произошло.
– Ты ведь понимаешь, что мой сын должен знать, что сейчас случилось? Кто был тот парень?
– Ярослав… Мой… бывший парень…
– И какие отношения вас связывают сейчас?
– Никакие, – отвечаю резче, чем хотелось бы, но вижу, что женщина мне не верит.
– Послушайте, Эвелина Геннадьевна, я не изменяю вашему сыну.
Мать Егора лишь кривится, будто только что попробовала кислый лимон, и отворачивается к окну.
– Я люблю Егора.
Она недоверчиво смотрит на меня и долго не отводит взгляд, а потом тяжело вздыхает.
– Мой сын к тебе неравнодушен. И это заметили все… даже я. Несмотря на то, что ты мне совершенно не нравишься, я хочу счастья своему ребёнку.
Хочешь, чтобы я тебе поверила? – спрашивает она, и я согласно киваю.
– Тогда я хочу знать правду.
Решиться рассказать всё было очень тяжело…
Я понимала, что мать Егора и так не в восторге от наших отношений – и это ещё мягко сказано. А теперь…
Но если я не скажу ей сейчас, то перед Егором оправдываться не будет никакого смысла. Он и слушать не станет.
Я начала с того, что устроилась в особняк работать.
Я видела, как неприятно это слушать Эвелине Геннадьевне, но отступать было уже поздно.
Я просто опустила глаза, чтобы не видеть её злого взгляда, и продолжила:
– Я не знала, какой Егор. И меня убедили в том, что для такого бизнесмена, как он, один потерянный проект ничего не значит.
Просто сделать пару фотографий – это то, за чем я пришла. Но…
– Но?..
– Но через несколько дней я поняла, что не смогу выполнить договор.
– Почему? – спрашивает мать Егора, и я поднимаю на неё глаза.
– Потому что осознала: не смогу предать чуткого, заботливого, доброго мужчину, который просто покорил моё сердце.
– Почему ты не рассказала всё Егору сама?
Если честно, меня удивляет этот вопрос.
– Я боюсь его потерять.
– Егор не выносит ложь… И никогда её не прощает.
На душе становится так мерзко… Наверное, правильно было бы всё ему рассказать.
Наверное… Но как?
– Если у вас нет никаких отношений, то зачем ты пошла на встречу с ним ночью, в безлюдный парк?
– Когда я не сделала для Славы фото, он начал меня шантажировать. Написал, что если я не выполню договорённость, то он расскажет всё Егору…
И я… я не знала, что делать.
Поэтому предложила встретиться.
– Ты принесла ему то, что он хотел?!
– Нет!.. Я хотела просто поговорить… Объяснить… Не знаю…
Эвелина Геннадьевна смотрит на меня с любопытством, затем просто отворачивается, и я делаю то же самое.
– Я сразу поняла, что ты не шеф-повар, – тихо говорит она.
И что мне на это ответить?
До особняка мы едем в тишине…
Когда выходим из машины, мать Егора направляется в дом, а я иду к заднему входу.
– Вероника, – зовёт меня женщина.
Я оборачиваюсь.
– Я знаю, что ты не шеф-повар. Но это не меняет того факта, что ты невеста моего сына.
Она открывает дверь и жестом приглашает войти.
Будто камень с души спадает.
Я понимаю, что мне всё равно придётся поговорить с Егором… Рассказать ему всё…
И, скорее всего, на этом наши отношения закончатся.
Но от того, что хотя бы кто-то знает мою тайну, на душе становится легче.
– Девочки, где вы пропадали? – спрашивает отец Егора, когда мы входим в столовую.
– Мы наслаждались прекрасным вечером… – с улыбкой отвечает Эвелина Геннадьевна.
Она подходит к мужу и целует его в щёку.
Я наблюдаю за ними и даже немного завидую.
Столько лет вместе, а всё ещё влюблены друг в друга.
Эти взгляды ни с чем не спутаешь…
Если бы всё сложилось иначе…
Возможно, у нас с Егором тоже был бы такой надёжный брак.
Маргарита Львовна объявляет, что ужин готов, и мы садимся за стол.
– Вероника, зря вы сегодня не поехали с нами на конную прогулку. Дядя Гена знает чудесные места, и мы хорошо отдохнули, – говорит Андрей Никифорович.
– Ну… Я… я не умею ездить верхом.
– Как так? Неужели Егор не научил вас? – удивляется мужчина, а вот мать Егора даже не подаёт виду, просто продолжает ужинать.
– Как-то… Всё времени не было… – неуклюже оправдываюсь, стараясь, чтобы моя ложь прозвучала правдоподобно.
– Завтра я займусь обучением Вероники, – вдруг произносит Эвелина Геннадьевна.
Мы обе удивлённо смотрим на женщину, которая даже не отрывает взгляда от тарелки.
Похоже, её муж удивлён не меньше, чем я.
– Отличная идея! – улыбается Андрей Никифорович и подмигивает мне.
После ужина я отправляюсь в спальню Егора.
Ложусь на кровать и смотрю на телефон.
Пропущенных нет, сообщений тоже…
Становится грустно… и обидно.
Что это я?
Князев не обязан мне писать или звонить…
Но как же хочется…
Принимаю душ и хватаю полотенце.
Тут же вспоминаю, как Егор укутывал меня в него.
Как же я скучаю по нему…
Беру в руки телефон и набираю его номер, но потом останавливаюсь и решаю написать сообщение.
«Как прошёл ваш день, господин Князев?»
«Ещё на объекте.»
Ответ приходит мгновенно.
Как всегда – по-деловому…
Конечно, я же ему никто…
Зачем со мной разговаривать иначе?
С грустью вздыхаю и кладу телефон на тумбочку возле кровати.
Ложусь, выключаю свет.
Телефон внезапно вибрирует, и я едва не подпрыгиваю от радости.
Улыбаюсь сама себе – дура дурой…
Но когда вижу на экране имя «Егор», счастье накрывает меня с головой.
«Крошка, завтра в обед вылетаю. Я очень скучал.»
Чувствую себя подростком, которую мальчик впервые пригласил на свидание.
Хочется порхать по комнате.
"Я тоже скучаю по тебе."
Пишу ответ и уже хочу отложить телефон, как он снова вибрирует.
"Как дела с моей мамой? Ты ещё держишься?"
"Эвелина Геннадьевна предложила завтра научить меня ездить верхом."
Отправляю сообщение и сразу же получаю в ответ смайлики с огромными глазами и знаки вопроса.
Падаю на кровать, смеясь.
Пытаюсь вспомнить, когда я в последний раз так радовалась простому переписыванию с парнем.
И понимаю – никогда…
"Я хочу тебе кое-что сказать."
Приходит новое сообщение от Егора.
"Так скажи."
"Не так… Завтра. Вечером буду дома."
"Как скажешь, господин Князев."
"Ложись спать, крошка. Я позвоню перед вылетом."
"Спокойной ночи…"
"Спокойной ночи, Вероника."
Кладу телефон и с улыбкой на лице засыпаю.
Просыпаюсь от шума во дворе и подхожу к окну посмотреть.
Андрей Никифорович с Артёмом пытаются завести какой-то старый мотоцикл, но, кроме странныхпшшитррр, ничего не выходит.
Хочу пойти в душ, но в дверь стучат.
Входит Маргарита Львовна.
– Вероника, Егор Андреевич распорядился передать тебе это.
Женщина ставит на стол пакет и выходит, сообщив, что завтрак готов.
Заглядываю внутрь и нахожу два комплекта одежды.
Первый – лёгкое, светло-голубое платье в горошек, до колена, с милым воротничком. К нему – туфли на танкетке и жакет.
Второй – более повседневный: джинсы, бежевая рубашка с короткими рукавами, кроссовки и лёгкий реглан.
Как же вовремя.
"Спасибо за одежду. Очень мило с твоей стороны."
Отправляю сообщение Егору и иду в душ.
Когда выхожу, ответа всё ещё нет.
Может, спит… или снова на объекте.
Одеваюсь в джинсы и рубашку, а затем отправляюсь завтракать.
Мы с мамой Егора едим вдвоём, потому что Андрей Никифорович всё ещё занят этим раритетом – так Эвелина Геннадьевна назвала мотоцикл, который я видела из окна.
– Ты свободна после завтрака? – спрашивает она.
– Да, конечно.
– Если хочешь, можем заглянуть в конюшню.
– Я хочу.
Эвелина Геннадьевна кивает и уходит переодеваться.
Мне даже немного страшно.
И на лошадях ездить боязно, и время с Эвелиной Геннадьевной проводить…
Достаю телефон из кармана – от Егора по-прежнему ни ответа, ни звонка.
Значит, занят…
Но почему-то на душе неспокойно.
Надеюсь, это всего лишь из-за верховой езды…
Через полчаса мы заходим в конюшню, и дядя Гена уже встречает нас, оседлав лошадей.
– Я очень рад, что ты захотела научиться, – обращается ко мне мужчина.
– Да, я тоже.
Мама Егора несколько раз показывает, как правильно садиться в седло, как слезать…
Как угостить лошадь, чтобы она привыкла к новому наезднику…
И мне всё это очень интересно.
Рядом с этими животными Эвелина Геннадьевна больше не кажется такой строгой и надменной.
Здесь она мягкая, добрая…
Отмечаю про себя, насколько они с Егором похожи.
Вспоминаю о Князеве и снова проверяю телефон.
Но нет… Ни звонка, ни сообщения…
Может, что-то случилось?..
Нет, если бы что-то произошло, я бы уже знала.
Почти обед.
Егор сказал, что позвонит перед вылетом, но звонка всё ещё нет.
Я начинаю по-настоящему переживать.
Возвращаемся в особняк и застаём Андрея Никифоровича в гостиной.
Как только мы входим, мужчина тут же поднимается и идёт к нам.
Что-то точно случилось – я вижу это по его взгляду и выражению лица.
– Что? – спрашивает Эвелина Геннадьевна.
– Самолёт Егора потерпел крушение, и экипаж не выходит на связь.
Нет… Этого не может быть.
Это неправда…
Я уже не слышу, что спрашивает Эвелина Геннадьевна.
Я только вижу, как она начинает кричать, а потом замирает и рыдает.
Нет… Он не мог…
Я медленно отхожу назад…
Я не хочу это слышать. Это неправда.
Егор жив.
Он сказал, что вечером будет дома.
Нужно просто дождаться вечера.
Нужно ждать…
Натыкаюсь на что-то твёрдое и просто сползаю вниз.
Он не мог сейчас меня оставить…
