Текст книги "Кара небесная или Мелкая, отвали уже, наконец! (СИ)"

Автор книги: Marna

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Редфокс вошел в церковь. Здесь было тихо, умиротворенно и невероятно пусто. На ровных рядах скамеечек никто не сидел, у алтаря никто не стоял и не читал проповеди. Ни души. Тишина такая, что слышно собственное дыхание и громкое сердцебиение. Но, несмотря на это, место не казалось заброшенным. В храме пахло ладаном и деревом, и отчего-то сердце замирало от неприятного ощущения.

– Ги-хи, сдается мне, что таким, как я, здесь не место, – оскалился Гажил, ощущая практически непреодолимое желание поскорее покинуть церковь.

– В доме божьем для любого найдется место, и для благочестивого человека, и для грешника, – послышался тихий, полный мудрости и понимания голос. – Поверь, сын мой, я знаю, о чем говорю, ведь в этих стенах однажды нашел спасение и отпущение всех грехов, тяготящих мою душу.

Редфокс перевел взгляд на говорящего, как он и думал, с ним решил пообщаться священник. Что ж, почему бы нет. Все лучше, чем быть здесь в одиночестве.

====== Ты можешь быть не идеальным, но в трудный час не будь дерьмом ======

Гажил повернулся на голос и увидел священника в черной сутане. Это был молодой мужчина, которому на вид можно было дать чуть больше тридцати, его короткие голубые волосы были растрепаны, вокруг правого глаза сделана татуировка, намекающая на бурную молодость этого человека. Священник слегка улыбнулся гостю храма, словно давая понять, что любой будет находиться здесь в безопасности и найдет утешение и защиту. Редфокс ощутил некое тепло и спокойствие, разливающееся в душе. Даже до появления в его жизни Леви такое с ним происходило крайне редко, обычно киллер всегда был напряжен, ожидал очередного подвоха от судьбы.

– Проходите, не стоит думать, что вам здесь не рады или будут косо смотреть, – мужчина присел на деревянную лавку. – Мое имя Жерар Фернандес, я священник в этой церкви.

– Что ж, рад знакомству, – Гажил уселся рядом с новым знакомым. А что дальше? Он понимал, что нужно что-то сказать, как-то начать разговор и рассказать о своей проблеме, но с чего начать не знал. А что если и священник не сможет помочь? Как вообще объяснить, что с ним творится. – Знаете, я уже и не помню, когда последний раз был в подобном заведении. Кажется, что и вовсе этого не было, да и верующим человеком меня назвать нельзя.

– Заведении? – понимающе усмехнулся Жерар. – Уже одно это слово говорит о том, что вы далеки от религии.

– Это проблема?

– Нет, ни сколько. Я и сам не так давно вел далеко не законопослушный образ жизни и много грешил, даже думать не мог о том, что однажды окажусь в этих стенах. Каждый приходит к вере и Богу своим путем, тогда, когда это ему нужно.

– Ги-хи. А если я не хочу к нему идти?

– Это не важно. Здесь любой найдет успокоение и поддержку, – ответил священник, рассматривая странного посетителя-неформала. Такие люди редко нуждаются в помощи и поддержки, они одиночки по своей сути, он и сам был таким, а потому Жерар хотел помочь этому человеку. – Так что вас привело сюда? Наверняка не праздное любопытство или желание отдохнуть.

– Ну, второе ближе к действительности, – мрачно усмехнулся Гажил, радуясь тому факту, что Леви нигде не видно, не слышно и не ощущается её присутствие. – Скажите, вы верите в призраков?

– В мире много всего необъяснимого и странного, – неопределенно ответил Фернандес, пожимая плечами. – Порой нам уготованы непростые и пугающие испытания, но все они для чего-то нужны. Во всем есть смысл…

– Вы сами-то в это верите?

– Я через это прошел. Мне есть о чем сожалеть, а мои грехи настолько велики, что даже моя новая жизнь не сможет их искупить. И все же, все это было не напрасно, ведь я смог остановиться, найти иной путь.

– Боюсь, он не для меня.

– Ха-ха-ха! Я не предлагаю вам стать священником или уйти в монастырь. Поверьте, это не решение проблемы. Но вот задуматься о том, как вы живете и для чего, стоит.

– Как я живу? Я убийца. Зарабатываю деньги на чужих смертях, и знаете, меня все вполне устраивает, а вот о моей последней жертве этого не скажешь, – неожиданно даже для себя произнес Редфокс, сейчас его утешало лишь то, что священники не имеют привычку докладывать в полицию обо всем, что ими услышано. – Её призрак уже несколько дней не дает мне покоя… Странно, да? Вы как, экзорцизмом и изгнанием демонов не занимаетесь? Мне бы сейчас это очень помогло.

– Боюсь, что в этом вопросе я не смогу вам помочь. С призраками мне еще сталкиваться не доводилось, – вздохнул Жерар, на мгновение прикрывая глаза. Казалось, что кто-то смотрит на него, но при этом мужчина не мог понять кто, зачем и откуда. – Но вот совет я вам дам. Завязывайте со своей профессией и попытайтесь понять, что же может успокоить вашу жертву. У нее есть все основания мстить вам…

– Вас не удивляют мои слова? К вам что, киллеры каждый день захаживают? – Гажил не мог понять Жерара. Ни тебе обвинений, ни слов о том, что это все ложь и глупая шутка, ни даже попытки выдворить его из церкви.

– Нет, не каждый, – священник устало взглянул на своего неожиданного собеседника, всколыхнувшего неприятные воспоминания. Все-таки пути господни неисповедимы. – Но в прошлом я был вашим коллегой, так что меня не удивить тем, что кто-то зарабатывает на жизнь убийствами. Скажу больше, эта профессия может сломать. Иногда этот момент наступает раньше, иногда позже, а бывает, что лишь оказавшись перед высочайшим судом, мы понимаем, что были не правы, – говоря это, Жерар прикоснулся к красной татуировке на своем лице, а его взгляд слегка затуманился. – Ничто в этом мире не случайно. За все приходится платить и сожалеть…

– Я ни о чем не сожалею, – холодно ответил Редфокс, размышляя о том, что могло довести его коллегу до сутаны священника. Как вообще можно отказаться от нормальной жизни? Хотя… Возможно, в скором времени он и сам об этом задумается… И все же сейчас мужчина был не готов так круто изменить жизнь. – Мне нравится моя жизнь. Я люблю наблюдать за напуганными жертвами, ощущать свою власть над ними. Я получаю много денег за свои услуги и наслаждаюсь жизнью. Пью хороший алкоголь, гоняю на байках и крутых тачках, могу позволить себе все, что душа пожелает! Любой, кто перейдет мне дорогу, будет жестоко наказан. Так о чем мне сожалеть? О чужих проблемах? Моя судьба никогда никого не интересовала, даже родителей. Так почему я должен волноваться за кого-то другого и менять свою жизнь? Плевать я хотел на все это! И на чертова призрака тоже! Пусть эта сучка что хочет делает, меня не изменить! Ей придется смириться с этим! У меня полно недостатков, но мне они нравятся! Я такой, какой есть! – голос Гажила сорвался на крик, а его алые глаза потемнели, становясь темно-бордовыми.

– Ты можешь быть не идеальным, но в трудный час не будь дерьмом, – жестко произнес Жерар, которому все это было знакомо. – Хватит отрицать очевидное. В твоей жизни творится такое, что жить, как прежде, ты не сможешь. Смирись и попытайся найти решение. Я не знаю, существует твой призрак или нет, но одно могу сказать точно. Мы с тобой грешники и каждый в полной мере заслужил свою кару небесную. Не хочешь меняться? Хватаешься за прошлую жизнь? Это трусость. Попытайся понять других, подумать о том, что делал… Ты все еще жив, все еще можешь что-то изменить…

Гажил упрямо поджал губы. Он не желал меняться, ему нравилась его жизнь. Мужчина ненавидел людей, презирал их за слабость, трусость и подлость. На своем веку, ему довелось повидать достаточно проявлений низости представителей человечества, так почему он должен меняться и быть лучше? Мир останется прежним! Ничего не изменить, а от боли, страданий и слез никуда не сбежать. Гажил тупо смотрел вперед, на распятие и думал о том, что все смерти напрасны и грехи невозможно искупить. Он даже не подозревал, что Леви слышит этот разговор, наблюдает за ним, видит борьбу и боль в его глазах, пытается понять, но не может…

– Это не трусость, – наконец, произнес убийца. – Скорее уж безнадежность, ведь я знаю людей… Знаю себя и этот мир. В нем нет места ничему светлому и справедливому… Ничего нельзя изменить.

====== О ком ещё переживать мне, ведь у меня есть только я ======

Редфокс сидел молча, размышляя о своей жизни, что делал весьма редко и в основном лишь напившись. Его прошлое было кровавым и жестоким, но киллер ни о чем не сожалел. Даже сейчас Гажил был уверен в том, что жил так, как надо и у него не было иного пути. К чему сожалеть о содеянном? Он далеко не худший человек в мире.

– Всегда можно что-то предпринять и избрать для себя иной путь, – нарушил тишину Жерар. Священнику казалось, что он столкнулся со своим прошлым лицом к лицу, а его гость не просто так пришел именно в этот храм. Его привели сюда высшие силы.

– А зачем? Ги-хи. Ты ведь и сам понимаешь, что киллерами становятся не просто так, – хищно оскалился Гажил, ощущая непонятное желание излить душу, исповедаться, хоть кому-то рассказать о том, что он за человек. Кому-то, кто сможет понять.

Жерар молчал, он точно знал, что не стоит торопить грешников, для того, чтобы раскрыть душу нужно время и особое состояние. Леви, оставаясь незримой для всех, тоже ждала – девушке казалось, что именно сейчас она узнает что-то важное, нечто, что поможет ей добиться своей цели и изменить холодного и жестокого человека, отнявшего её жизнь. Если бы только она могла, то непременно бы затаила дыхание и сердце бы наверняка замерло в предвкушении. Если бы… Увы, она больше никогда и ничего не ощутит, в ней не осталось жизни и тепла. От этого становилось невероятно тоскливо и еще больше хотелось ухватиться за Редфокса, повлиять на него, осознавать, что у её существования есть цель.

– Сколько себя помню, я всегда был один, – начал свой рассказ Гажил. Зачем? Он не знал, но мужчине хотелось выговориться, к тому же пока он в храме призрак не будет его доставать. – Мой отец сбежал, как только узнал о том, что скоро станет папашей, а мать считала меня виновником всех бед. Еще бы, ведь я испортил её карьеру «великой актрисы». Я был для нее обузой, но ради пособия она не избавлялась от меня. Знаешь, я ненавидел эту женщину – вечно бухую, постоянно приводящую в дом все новых мужиков. Когда она однажды не вернулась, я испытал облегчение. А потом был детский дом, где я тоже был никому не нужен. Дети злы, они не думают о том, что говорят и делают, дети – жестоки, – мужчина прикоснулся к пирсингу над бровью, а его губы исказила кривая усмешка. – Это я получил именно в детском доме. Проснулся ночью от того, что на меня вылили холодную воду, понял, что связан, а во рту кляп. Это было мое посвящение! Меня приняли за шестерку, которая будет пресмыкаться и терпеть любые издевательства. Это было их ошибкой. Я никому не жаловался, я становился сильнее, пока однажды не показал этим ублюдкам, кто главный. Все решает сила! А потом были драки, выпивка, банда, но при этом я всегда был один. Друзья, семья, просто знакомые, женщины – все предают, никому нельзя доверять, так что лучше держаться одиночкой. Однажды я привлек внимание одного влиятельного человека, который предложил мне работу.

– И отказаться было нельзя, – понимающе кивнул Жерар, в жизни которого тоже однажды появился такой человек. Священник не осуждал своего собеседника, не пытался на него повлиять, его задачей было просто выслушать. Фернандес понимал, что Гажил не хотел меняться, не понимал, что можно жить не только ради себя, не осознавал, что не всегда нужно бороться. Этот человек не видел в жизни ничего светлого, а потому ничего не принес в этот мир, кроме боли и слез. Священник ни в коей мере не искал оправдания Редфоксу, но и судить его не мог.

– Я и не хотел отказываться. Деньги, отличная работа и перспективы, возможность вырваться из той помойки, где я жил, подняться над всем этим! Убийства – прибыльный бизнес, и я убивал. Это легко, я никогда никого не жалел, не испытывал сомнений. Мне не было дела до этих людишек, не волновало, заслужили ли они свою участь.

– Ты всегда думал лишь о себе, – печально улыбнулся Жерар, и сам долгое время бывший эгоистом. И все же он смог остановиться, пускай и слишком поздно.

– А почему бы нет? О ком ещё переживать мне, ведь у меня есть только я, – в очередной раз оскалился Гажил, пытаясь скрыть за этой ухмылкой смутное чувство боли, терзающее его. – Всегда один. Я привык к этому. И смерть той девчонки для меня не более, чем работа. Не понимаю, почему именно она осталась, чего добивается? Я ни о чем не сожалею!

– Если бы это было так, ты не оказался бы в этих стенах, – возразил священник. – Не говорил бы со мной.

– Я просто хочу избавиться от призрака, ги-хи, вот и подумал, что смогу найти здесь экзорциста, – Редфокс отказывался призвать, что он о чем-то сожалеет. – Слушай, а может, дашь мне святой водички и распятие? Кто знает, вдруг поможет избавиться от этой сучки, отправить её в Ад, где ей самое место!

– Ну, если хочешь, дам, но я бы на твоем месте попытался найти другой выход. Пойми, твой призрак не мог появиться просто так! Это знак…

– Ты не на моем месте! – резко ответил Гажил, чувствуя, как злоба разливается по телу, отравляя его душу, заставляя дрожать от нетерпения и гнева. Он ни о чем не сожалеет и сожалеть не будет! Стены храма начали давить на него, а находиться здесь становилось все нестерпимей.

Леви наблюдала за всем этим со стороны. Сегодня она многое узнала о своем убийце, на краткий миг ей даже стало жаль его, ведь обстоятельства его жизни не были радостными. Но это длилось лишь мгновение – девушка все еще была убеждена в том, что у Редфокса был и другой путь, возможность жить иначе, но он выбрал легкий путь. Но так ли все просто? Призрак точно знала, что окажись на месте Гажила, то сломалась бы и, скорее всего, уже была бы мертва, а вот её убийца озлобился на весь мир, потерял душу, став холодным и бесчувственным.

Все происходящее казалось неправильным и все больше убеждало Леви в том, что она обязана что-то предпринять. Но что она может? Редфокс не станет её слушать. Так как же достучаться до него, заставить пожалеть о том, что сделано? Объяснить, насколько ценна человеческая жизнь и как больно и холодно умирать.

Жерар и Редфокс продолжали говорить о прошлом, о жизни, о сожалениях, которых нет, а Леви внимательно слушала и запоминала. Интересно, почему она жалеет своего убийцу? Это же совершено ненормально! Деньги заменили ему семью и друзей, но разве это повод для жалости? Гажил ни о чем не сожалеет, так почему это делает за него она? Неправильно… Девушке предстояло разобраться не только в темных дебрях души Редфокса, но и понять саму себя.

====== Тебя не видеть...Это ли не счастье? ======

Разговор со священником, как это ни странно, помог Гажилу немного успокоиться, а отсутствие при этом Леви лишь способствовало восстановлению внутренней гармонии мужчины. Он снова ощущал себя уверенным, хотя неприятный осадок и остался. Как только он покинет храм, призрак снова появится, будет осуждающе смотреть на него, лезть в его жизнь и изводить своим присутствием. Ему было невдомек, что девушка все это время сидела рядом с ним, внимательно слушая каждое слово, пытаясь понять.

– Мне жаль, что я не смог вам помочь, – Жерар тяжело вздохнул. Сегодняшний день оказался для него тяжелым и нервным, а все от того, что Гажил пробудил в нем воспоминания о собственных грехах. Он и сам был таким же: ни о чем не сожалел и даже не заметил, как его душа начала разрушаться. – Я не знаю, как изгонять неупокоенные души, да и никто не знает. Не стоит обольщаться на этот счет.

– Ничего, – губы мужчины искривились в кривой надменной ухмылке. – Пара часов покоя – это уже подарок судьбы. А от призрака я все равно избавлюсь!

– Для этого вам придется измениться, – священник так и не смог определиться с тем, говорит ли его собеседник правду или это его совесть решила подшутить над несчастным. Одно Жерар мог сказать с уверенностью – Редфоксу нужна помощь. Его жизнь не была простой, удивительно, что Гажилу вообще удалось пробиться, выжить и стать тем, кто он есть. Вот только стал он убийцей, без привязанностей и сострадания в сердце.

– Нет, – мужчина продолжал упрямиться, и намеревался бороться до победного конца. – Я никогда не изменюсь! Не собираюсь быть таким же слабаком, как остальные! Этот путь не для меня! – Гажил поднялся на ноги и направился к выходу из храма. – Возможно, я еще загляну. Ги-хи, в конце концов, нужен же мне покой! Передышки между сражением за собственную жизнь.

Редфокс был уверен в том, что Леви дожидается его у выхода, не сомневался он и в том, что первое, что он увидит, переступив порог храма – ехидный взгляд и недовольную физиономию девушки. Ну ничего – он к этому готов и на этот раз мелкой заразе не вывести его из себя! В этой войне он не проиграет. Никогда!!!

– Что ж, удачи, и да поможет вам бог, – Жерар проводил своего гостя задумчивым взглядом.

– Я и без него справлюсь, – самодовольно усмехнулся Гажил, прекрасно понимая, что все это лишь бравада. Ему все еще нужна помощь, он не справится самостоятельно, но демонстрировать другим свою слабость не собирался. Расплата за это слишком высока, и Редфоксу довелось убедиться в этом на собственном опыте. В этом мире ты либо хищник, либо добыча, и второе было неприемлемо для Гажила.

– Я буду молиться за вас, – Жерар больше ничего не мог сделать, только молиться в надежде на то, что высшие силы направят этого человека по нужному пути и смогут спасти его душу.

Леви метнулась вперед, она слышала и видела достаточно для того, чтобы сделать выводы о своем убийце, девушка даже прониклась неким извращенным состраданием к этому человеку. Призрак и сама с трудом верила в то, что жалеет Гажила, но факт оставался фактом, более того, Редфокс смог заинтересовать её. Леви не могла представить, что бы стало с ней, расти она в подобных условиях. У нее точно не хватило бы сил, чтобы бороться и добиться чего-то. Но вместе с тем, девушка все еще была зла на него и не готова простить. Гажил должен измениться! Должен увидеть другую сторону жизни! Или быть может это стоит сделать ей? Будучи журналисткой, Леви хотела изменить мир в лучшую сторону, бороться с несправедливостью и рассказывать людям правду – она была наивной и восторженной идеалисткой. Но разве она не видела грязь, лицемерие и жестокость вокруг? Может, это она должна сделать выводы? Эти мысли казались абсурдными и безумными, но отчего-то в них виделся смысл.

– Нужно торопиться, – прошептала девушка, обгоняя своего убийцу. Гажил не должен догадаться, что она слышала его рассказ – пусть считает, что у него есть убежище, где возможно, пусть и ненадолго, но избавиться от её присутствия. Призрак намеревалась встретить Редфокса на ступенях, ведущих к храму. Она не позволит услышанному изменить свой настрой! Священник совершенно прав, Редфоксу нужно измениться, и Леви намеревалась проследить за тем, чтобы так оно и было.

Все было так, как Гажил и предполагал. Прямо за дверями его ждала Леви! А ведь он уже начал привыкать к её отсутствию и даже начал надеяться на то, что она и вовсе исчезнет из его жизни. Глупые, бесплотные надежды, которым не суждено было сбыться! Редфокс с ненавистью смотрел на улыбающуюся девушку. И зачем он только взялся за этот проклятый заказ! В тот день все шло не так, так почему он не остановился?

– Ну как? Успел соскучиться? – призрак обняла свою жертву, заставляя его вновь вздрогнуть от неприятных ощущений и омерзений. Ну и что! Главное, что ей так тепло и приятно, а думать о чувствах убийцы она не собиралась!

– Тебя не видеть… Это ли не счастье? – скривился Гажил, продолжая идти вперед, старательно делая вид, что он один и общество приведения его нисколько не волнует. – Жаль только, что оно длилось недолго, и я вновь вынужден терпеть тебя.

– Еще неизвестно, кто и кого терпит, – Леви возвела глаза к небу. И этого человека она жалела? Она, видимо, сошла с ума! Редфокс не стоит ни беспокойства, ни сострадания! И как только заставить его измениться? Проще прикончить и не мучиться!

– Так исчезни, облегчи свою участь!

– Не дождешься, – наиграно рассмеялась девушка. – Только смерть разлучит нас, да и то не уверена в том, что у нее это получится. Ты же сам говорил, что я должна гореть в Аду, а поскольку тебе там самое место, делать это мы будем вместе, дорогой.

– Ги-хи… Вот это-то и пугает…

====== Ведёшь себя ты как солидный сформировавшийся мудак ======

Гажил не мог отказаться от шанса избавиться от призрака, но меняться не собирался. Он был не из тех людей, что прогибаются под обстоятельства, напротив, Редфокс привык бороться и хвататься за жизнь когтями и зубами, пробиваться наверх любыми способами. Мужчина не сомневался в том, что есть способ все отмотать назад и вернуть себе привычный уклад жизни. Все, что для этого нужно – подойти к вопросу более серьезно, проанализировать информацию, найти нужные сведения и людей, но, что самое главное, сохранять спокойствие и невозмутимость. Заставить Леви заскучать, осознать, что все её проделки ничего не стоят и она ни на что не способна. Гажил намеревался бороться до победного конца и, естественно, не отказываться от своей работы и перспективных заказов. Он убийца – это его заработок, и забывать об этом Редфокс не собирался.

– Ну, и что дальше? – лениво поинтересовалась Леви, продолжая обследование квартиры мужчины. И вроде бы уже все осмотрено и изучено, но девушка не могла остановиться. После всего услышанного в церкви, она ощущала себя обязанной выяснить, что же Гажил за человек такой? Девушка больше не была уверена в том, что он пустая и неинтересная личность, она хотела разгадать его, словно он был загадкой.

– А дальше, я буду думать, как от тебя избавиться, – ответил мужчина, заказывая через интернет разнообразные книги о призраках, различных феноменах, просматривая информацию об экзорцистах и медиумах.

– Хм… Может быть, изменишь свое мировоззрение, найдешь новую законную работу, начнешь помогать людям, ну или просто подумаешь о ком-то, помимо себя? Это вполне могло бы меня успокоить и заставить уйти, ну или, по крайней мере, время от времени исчезать, давая тебе немного передохнуть от моей постоянной компании.

– Ги-хи, не дождешься. Я так просто не сдамся, – хищно оскалился Редфокс, которому стало намного легче после посещения храма. У него прибавилось сил и спокойствия, но, что самое главное, в нем пробудилась здоровая злость. Он никому и ничего не обязан! Мир никогда не был к нему добр и справедлив, так что он с чистой совестью платил ему той же монетой. Гажил точно знал, что он не лучше и не хуже других.

– Сдашься? Неужели тебе так сложно остановиться и подумать?! – вскипела Леви. Девушке казалось, что она бежит по кругу, её не слушают и не понимают, не хотят этого делать. Редфокс упрям настолько, что это начинает раздражать и злить, а в голове то и дело всплывают далеко не самые приличные слова. Призраку хотелось не просто ругаться, но даже кричать и материться, чего она еще не делала никогда. – Почему ты такой? Неужели в этом мире тебе ничего не дорого? Неужели ты никого не любишь?! – голос Леви сорвался на визг, от которого стекла в огромных окнах покрылись трещинами, но девушка не обращала на это внимания. – Как ты можешь быть таким?

– Каким, таким?! – Гажил тоже кричал. Ему было это необходимо, ведь сдерживаться и дальше было невозможно. У него были другие планы… Но их притворять в жизнь он будет завтра! Сегодня можно дать волю чувствам, клокочущим в душе, рвущим её на части. – Может, это тебе настало время витать в облаках? Люди не идеальны! Они не обязаны соблюдать правила и жить так, как ты хочешь! Думаешь, я монстр, чудовище, самый мерзкий и отвратительный тип в мире? Так вот, это не так!!! В мире полно людей, намного хуже меня! Так почему бы тебе не заняться их перевоспитанием?! Или, быть может, выбрать для себя более амбициозную цель и сразу изменить мир: сделать его чище, светлее, добрее? Вот только я в таком мире жить отказываюсь, Мелкая!

– Ведёшь себя ты как солидный, сформировавшийся мудак! – прошипела Леви, ощущая, что в глазах предательски защипало. Разве призраки умеют плакать? Разве они способны на то, что доступно только живым. Девушке было больно от слов Редфокса, но не от того, что он кричал или не желал меняться. Нет. Все дело было в том, что она чувствовала, что в чем-то этот человек прав. Так почему она пытается спасти его? Зачем, если Гажила и так все устраивает? Кому это нужно, ему или ей?

– И что с того?! Я взрослый свободный человек, так что имею полное право быть мудаком! В мире выживает сильнейший, именно поэтому я жив, а ты нет! Ты слаба! Все твои идеалы и ломаного гроша не стоят! – мужчина умолк. То, как на него в это мгновение смотрела Леви, было невыносимо – в этом взгляде было столько боли, немого укора и непонимания, что хотелось сквозь землю провалиться. В душе что-то болезненно колыхнулось, засвербело, и сердце сжалось, словно его сдавило в тисках. Гажил не понимал, что с ним происходит, но казалось, он ощущает боль призрака как свою собственную. Да что с ним происходит, черт подери?!

– Неужели ты ни о чем не сожалеешь? – взгляд девушки остекленел и ей стало невообразимо холодно, будто смерть вновь прикоснулась к ней своими костлявыми лапами. Зачем она пытается что-то изменить? Это так глупо! Она не просто слаба, она еще и идиотка, раз все еще верит в то, что в мире есть что-то хорошее и светлое. Зачем ей все это? Зачем?...

– Все мы о чем-то сожалеем, но это не значит, что нужно меняться, – голос мужчины стал тихим, практически неслышным, но, что самое удивительное, Гажил ощущал себя виноватым. Не за то, что убил девушку, не за то, что пытается от нее избавиться, а за свои слова, за правду, в которую верил. Да. Он мудак, убийца, мразь, но он имеет права быть таким. В мире полно людей намного хуже него, так почему именно от него что-то требуют? До чего же мерзко! – Я избавлюсь от тебя, Леви МакГарден. Избавлюсь любой ценой… Это нужно нам обоим. Рано или поздно, я завершу начатое и отправлю тебя в Ад, где тебе придется долго дожидаться меня…

Редфокс резко отвернулся и направился в спальню. На душе было противно и мерзко, хотелось набить кому-нибудь морду. Как это ни странно, но врезать хотелось самому себе… Что это, если не признак сумасшествия?

====== Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых – он ======

Леви не могла найти себе места и успокоиться, была не в состоянии перестать думать об истории Гажила и его жизни. Она словно приоткрыла дверь в его частную жизнь, увидела и услышала то, что ей не стоило знать. Жизнь этого человека не была простой, и в некотором роде мужчина имел право жить так, как ему удобней. Но отчего тогда её, уже остановившееся сердце, сжимается от боли, отчего так жалко саму себя?

Девушке было холодно настолько, что она сама себе казалась куском льда, ей было настолько плохо, что хотелось все крушить и ломать, чтобы весь мир страдал так же, как она в это самое мгновение. Призрак отчаянно желала изменить своего убийцу, открыть для него новый мир, в котором будет не только боль, предательство и смерти, но что тогда будет с ней? Она исчезнет? Леви не хотелось покидать этот мир – девушка хотела вновь стать живой, ощутить тепло этого мира, чувствовать, понимать, смеяться с другими людьми, завести семью и состарится рядом с любимым мужчиной. Этим мечтам так и не суждено сбыться, а она не воскреснет, не вернется в этот мир и не насладится им.

Правильно ли при таких условиях желать счастья другому, тому, кто этого не стоит, не желает и не оценит? Леви не могла найти ответ на этот вопрос, но внезапно появилось осознание, что она не может уйти просто так – кто-то должен прожить её жизнь и эта судьба, судя по всему, выпадет именно Гажилу.

Несправедливо!

Призрак даже не заметила, как начала поскуливать и завывать, а по её щекам текут слезы. Холодные, неприятные, ядовитые слезы. Леви плакала, как никогда раньше, вкладывая в это всю свою душу или то, что от нее осталось. Надрывный плач заполнял собой всю квартиру, проникал за её пределы, заставляя всех, кто его слышит, сжиматься от ужаса и неприятного ощущения. Девушка рыдала навзрыд, выплескивая наружу всю боль и отчаяние, скопившиеся в ней.

Больно. Ей все еще больно! Она все еще хочет жить, вернуться к прежней себе! Увы, это невозможно, её тело уже захоронено и нет никакой надежды. Она мертва, но смириться с этим было невозможно. И даже цель, что появилась у её существования, не могла избавить ощущения обреченности и отчаяния.

Гажил лежал в постели, тупо уставившись в потолок. Ему было о чем поразмыслить, ведь разговор со священником пусть и успокоил его, но не решил проблемы. Мужчина все еще страстно желал избавиться от призрака и вернуться к прежней жизни, стать самим собой и больше не размышлять о жизни и смерти, о собственной судьбе и том, могло ли все сложиться иначе.

Нет, это не для него!

– Должен быть способ, должен! – раздражено рыкнул Редфокс, закрывая уши руками. Это завывание было невыносимо, оно рвало душу в клочья, заставляло ощутить себя полным ничтожеством и последней мразью. Возможно, так оно и есть, но это не значит, что осознавать это приятно. Гажил ощущал боль Леви как свою собственную, её отчаяние было вполне ему понятно и казалось, что уже впору самому начинать подвывать этому замогильному завыванию.

Мужчина понимал, что долго не выдержит такой обстановки, а это значит, что нужно с утроенными усилиями пытаться избавиться от несчастного духа. Да. Именно несчастного! Несчастного по его вине! Редфокс все это понимал, и от этого ощущал себя еще более дерьмово, чем раньше. Мужчина может вынести все, кроме слез женщины, причина которых – он. Леви плакала из-за него, из-за того, что он с ней сделал, чего лишил и как себя вел. Гажил ощущал себя кругом виноватым и это ему не нравилось. Совесть – мерзкая штуковина, от нее невозможно избавиться полностью, и даже, если кажется, что от нее не осталось ничего, маленькая крупица непременно где-то затаится, и в нужный момент даст о себе знать.

– Достала! – рыкнул Гажил, резко откидывая одеяло в сторону и поднимаясь на ноги. Слезы во все времена были сильнейшим оружием женщин, увы, оно действовало даже на жестокого киллера.

Мужчина направился в соседнюю комнату, чтобы положить этому конец, попутно замечая, что в квартире становится все холоднее, а на окнах и стенах появилась тонкая корочка льда. Вне всяких сомнений все дело в Леви – это её рыдания вызвали это! Пора с этим кончать!

– Мелкая! Хватит завывать! Не хватало еще, чтобы соседи решили, что я животных мучаю!