Текст книги "Сначала заплати. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Мари Явь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глав 28

О своей вспышке гнева Мариса жалела весь день. Трепать нервы Нейтану – опасно, да и зачем? Она ведь всё равно пойдёт к нему первой извиняться.

Сначала, конечно, сделает по-своему. А потом пойдёт извиняться.

На ознакомительное занятие в полицейскую академию она пришла в медицинской маске, хотя могла бы и не маскироваться: половина слушателей курса сидела с такими же точно синяками на лицах. Но получили они их НЕ на беговой дорожке – сто процентов.

Стараясь не привлекать внимание, Мариса прошла к свободному месту у окна. Группа особо буйных штрафников уже освоила кабинет. В основном это были парни. Из девушек – только она и две подружки, которые болтали громче остальных.

– У меня скоро днюха, а предки не могут мне даже нормальную мобилу купить.

– Продай почку.

– Только если твою, ха-ха.

– Да ты ведь даже не знаешь, где почки находятся.

– Вот здесь! – Она схватила её за огромные сиськи.

– А у тебя, наверное, вот здесь! – Её подружка начала шлёпать её по заднице.

Они продолжали эти лесбийские игры минуту или две, никого не стесняясь. Но заметив, как Мариса на них уставилась, девушки спросили с вызовом:

– Чего тебе?

Ничего. Она может посоветовать им одного знакомого торговца органами.

Мариса отвернулась, мысленно торопя куратора. Она понятия не имела, как должен выглядеть человек, который обуздает эту дикую свору. Это будет женщина? Мужчина? Студент-практикант? Офицер в запасе?

Она бы в жизни не догадалась.

Когда дверь в кабинет открылась, она испуганно вжалась в спинку стула, увидев, что порог перешагнул… Ричард Харт?!

Она не сразу его узнала. Во-первых, потому что никак не ожидала его здесь увидеть. Во-вторых, потому что он очень хорошо выглядел – бодрым, опрятным и целым, а она его запомнила совсем другим в последний раз.

Её первой мыслью было, что он появился здесь, чтобы её арестовать. Что ещё ему тут делать?

Он подходил всё ближе, а Мариса поймано замерла.

Сейчас на неё наденут наручники, потому что курсы этики таким преступникам уже не помогут, и она не посмеет возразить. Потому что именно это и происходит, если наставляешь пистолет на полицейского, а потом этого полицейского избивают по твоей вине.

Напрягшись всем телом, Мариса следила за ним исподлобья… но детектив Харт подошёл к письменному столу и положил на него папку, которую принёс. А потом снял пиджак и повесил его на стул, как делал всегда, даже если приходил в стриптиз-клуб.

Болтовня и смех стихли. Одна из подружек повернулась к нему и прямо спросила:

– Вы наш куратор?

– Да. – Ричард представился и написал своё имя и фамилию на доске позади себя. – Я работаю в Центральном полицейском управлении, в отделе по борьбе с организованной преступностью. Сейчас я на больничном, поэтому начальство предложило мне курировать вашу группу в качестве альтернативы основной работе.

Мариса приложила ладонь ко лбу.

Вот это она попала.

– Мы будем встречаться с вами дважды в неделю. По понедельникам и субботам. – Ричард написал под своим именем основные тезисы на доске. – В эту субботу, кстати, пройдёт благотворительная акция, направленная на помощь раненым полицейским. Мы с вами будем в ней участвовать. Нам прочитают лекцию о том, как здорово быть донором, после чего мы пожертвуем в банк крови по пол-литра, и в дальнейшем это спасёт жизнь какому-нибудь полицейскому.

– Вы тоже будете в этом участвовать?

– Да, и я тоже.

– А какая у вас группа крови, мистер Харт? – бойкая девушка вовсю с ним заигрывала. – Можно, я пожертвую свою именно вам?

О, она ему точно понадобится в самое ближайшее время. И Марисе, кстати, она понадобится тоже, если Нейтан узнает.

Господи, пусть он не узнает.

Она опустила взгляд и поставила ладони у лба козырьком, не пойми на что надеясь. Что Ричард Харт её не заметит? Он видел списки. Он точно знал, на встречу с кем идёт. Может, он подстроил это специально? Точно специально… Таких совпадений не бывает.

Решил ей отомстить. Решил сделать так, чтобы её отчислили из Глории. Нажалуется на неё ректору, напишет ужасную характеристику – да, и правильно сделает: зачем ему писать хорошую характеристику на человека, который связался с мафией и подставил его самого – так коварно и жестоко?

Мариса чувствовала себя виноватой перед Ричардом. Но перед Нейтаном она чувствовала себя виноватой гораздо сильнее. Она наговорила ему гадостей, а теперь сидит тут и делает только хуже. Если он узнает, что после слов о разводе она встречалась с мужчиной, которого он уже давно записал ей в любовники, Нейт её никогда не простит. Он её даже слушать не станет.

Он её убьёт.

Мариса вздрогнула, когда её назвали по имени. Детектив Харт отмечал присутствующих и очередь дошла до неё.

– Мариса Мелони. – Сказав это, он осёкся. Их взгляды встретились. – А, у тебя ведь поменялась фамилия. Ты теперь Мариса Ривз.

Это единственное, чем он выдал то, что был знаком с ней. Немного помолчав, Ричард пошёл дальше по списку... а она не выдержала. Вскочив со своего места, Мариса пошла на выход, даже не пытаясь придумать отговорку.

Ей надо было бежать оттуда, да поскорее.

Но перед этим она решила заглянуть в учебную часть. Мариса хотела просить поменять ей группу и расписание. Это ведь возможно?

– Нет. – Методистка смотрела на неё поверх очков, не собираясь работать сверхурочно просто потому, что какой-то проштрафившийся студент её об этом попросил. – Каждый раз одно и то же. Сначала всех всё устраивает, а в первый день занятий начинается – переделай расписание. Никакого уважения.

– Простите, пожалуйста, но эта группа… мне не подходит, – объяснила Мариса, пряча улыбку под медицинской маской. – Боюсь, я не смогу с ними поладить – ни с ребятами, ни с куратором.

Женщина цокнула языком, мол, «ишь, какая принцесса».

– Смысл курсов повышения дисциплины в том, чтобы повысить твою дисциплину. Понимаешь? Расписание, группа, куратор – тебе ничего из этого и не должно нравиться, потому что ты здесь отбываешь наказание. Твои преподаватели умыли руки и передали тебя на перевоспитание сюда, а могли бы отчислить. Тебе дали последний шанс, а последний шанс, он на то и последний, что переделать ничего уже нельзя.

– Да, вы правы, я понимаю, – кивнула Мариса со всем уважением. – Но, может, всё-таки есть какой-нибудь способ? Ну, знаете… «способ».

Женщина пытливо прищурилась.

– Ты сейчас взятку мне предлагаешь?

– Взятку? Нет, – заверила её Мариса, аккуратно продолжая: – Просто я понимаю, что решение моей проблемы потребует от вас некоторых усилий. Я подумала, что вы не должны помогать мне бесплатно. Понимаете?

Выслушав её, методистка подняла трубку стационарного телефона.

– Напомни, как тебя зовут? – спросила она, одновременно с тем набирая номер. – Охрана в 305 кабинет.

Вот блин!

Мариса выбежала оттуда, не дожидаясь, когда её арестуют и впаяют срок. Лучше она будет посещать лекции и благотворительные акции по средам и субботам с куратором, которого ей назначили – её уже всё устраивает, окей?

Выбравшись на улицу, Мариса сняла медицинскую маску. Она тяжело дышала и постоянно оглядывалась через плечо, проверяя, нет ли за ней погони.

Предлагать взятку в здании, где полном копов, определённо – плохая идея. Но это был последний вариант. Что делать дальше, она не знала.

Сделать так, чтобы Ричард Харт попал обратно в больницу?

Очень жестоко так рассуждать – да, но ведь именно там он и окажется, если всё так и продолжится. Зачем ему вообще вести эти курсы? Его не отчислят и не уволят, если он откажется преподавать. Это ведь не его обязанность вовсе. Пусть сошлётся на полученную недавно травму. Он на больничном, ему отдыхать и восстанавливаться надо, а работа с хулиганами – это такой стресс, такой риск...

Вот только скажи она ему это лично, и он её к чёрту пошлёт.

Правильно сделает.

Мариса подошла к одной из скамеек, которые стояли на территории академии. Бросив сумку, она села на край.

Позвонить Майклу и попросить, чтобы приехал за ней? Тогда он доложит Нейтану, что забрал её раньше времени. Сочтя это подозрительным, Нейт начнёт её расспрашивать. А так как в допросах он исключительно хорош, Мариса ему расскажет вообще всё. Про группу, про благотворительную акцию и про Ричарда тоже…

Что ты задумал, Ричард? Ты ведь точно что-то задумал.

Когда занятия закончились и из главного здания академии повалили студенты, Мариса всё ещё сидела на скамейке. Послушно дожидаясь окончания занятий и Майкла, она наблюдала за учениками, подмечая отличия между ними и теми, кто учится в Глории. Тут была совсем другая форма, совсем другой контингент, совсем другая атмосфера. Каково было бы учиться здесь?

Вспоминая, как ей предлагал перевестись сюда детектив Харт, Мариса улыбнулась.

Но потом он появился в поле её зрения, и ей стало не до веселья. Она вся подобралась и застыла, понимая, что сейчас что-то произойдёт.

Но вопреки её страхам Ричард не стал подходить. Остановившись в стороне, мужчина достал телефон, будто тот зазвонил. Он не смотрел в её сторону, но вот телефон в её сторону направил. После каких-то манипуляций, детектив Харт пошёл в сторону ворот, как ни в чём не бывало.

Мариса проследила за ним взглядом.

Это что такое сейчас было?

Она задумчиво поднесла руку к лицу, чтобы поправить маску… забыв, что сняла её. Накрыв ладонью разбитые губы и огромный синяк, Мариса задержала дыхание.

Вот чёрт…

Догадавшись, что именно сделал Ричард, она вскочила на ноги и поспешила за ним.

– Мистер Харт! – крикнула она. – Подождите!

Он точно её слышал, но даже не подумал остановиться, заставляя её за ним бежать. Поиздеваться над ней решил?

– Стойте! – Она дёрнула его за рукав, и только тогда мужчина обратил на неё внимание. – Удалите фотографию.

– Чего? – Ричард обернулся, весь из себя такой ни при делах. Он посмотрел на неё преувеличенно прохладно, скрывая свои истинные эмоции так старательно, что это было заметно. Не его злость, а именно то, что он делал вид, что не злится.

– Вы же сфотографировали меня? Стояли там и фотографировали, я видела.

– И зачем мне это делать? – не понял он, выставляя её идиоткой.

– Понятия не имею. За тем, что вы хотите отомстить не только мне, но и Нейтану? Заявление о том, что он избил вас, вы написать не смогли, поэтому решили написать другое: о том, что он избил меня.

Он усмехнулся, так цинично, так незнакомо.

– Это забавно. На счету твоего Нейтана столько преступлений, а ты решила, что я захочу его посадить именно за домашнее насилие? – Он покачал головой. – Слушай, Мариса, если он тебя избивает, напиши заявление сама. Я тебе больше не помощник.

– Он меня не избивает! Я упала на беговой дорожке.

– Мне это неинтересно. Я вроде бы не спрашивал.

– Зачем тогда фотографировали?

– Я ведь уже сказал…

– И зачем вы пришли на курсы, которые назначили мне! – перебила она требовательно. – Думаете, я поверю, что это совпадение?

– Я и раньше вёл курсы этики у студентов. Я тебе об этом, кстати, говорил.

– Конечно, только зачем вам их вести именно у меня? Вы видели списки. Вы знали, что я буду именно в этой группе. Вы хотите, чтобы меня из Глории отчислили?

– Я не занимаюсь мелким пакостничеством, Мариса, – ответил он, весомо добавляя: – Ты очень плохо меня знаешь.

– Да я вас вообще не знаю. Ещё даже месяца не прошло, как вы чуть не погибли, а вы появляетесь тут, как ни в чём не бывало. Просто потому что решили, что сейчас самое подходящее время студентам лекции почитать? С вами поступили очень жестоко и несправедливо, а вы делаете вид, что ничего не случилось…

– А какой вид мне надо делать, по-твоему? Наорать на тебя? Ударить, как твой муж?

– Он меня не бьёт, – поправила Мариса снова .

– Здорово. Чего ты хочешь? Чтобы я вас поздравил?

– Нет. Просто... – Она опустила голову, признаваясь: – Мне очень жаль, что с вами случилось всё это. Честно, я не желала вам зла. В тот раз я боялась, что вас отстранят за неправомерный арест… но всё получилось гораздо хуже. Мне жаль.

– Не извиняйся. Я сам виноват. Не надо было туда ехать. И доверять тебе оружие тоже не надо было. Я действовал не по уставу, за что и поплатился.

Мариса не могла поверить. Он что, святой? Какой-то он слишком правильный даже для полицейского. Прям перегибает. «Простить и отпустить»? Таким не может быть кредо детектива, сына прокурора, мужчины, чья работа и вся суть состоит в противодействии организованной преступности. Теперь, когда эта самая преступность катком проехалась лично по нему, он решил забыть и жить дальше?

Если бы Ричард Харт бы таким, он бы изначально не ввязался в эту историю.

А может, это с ней что-то не так? Почему доброта людей кажется ей такой подозрительной?

– Мариса, я понимаю, ты запуталась, но мне сейчас некогда. – Он бросил взгляд на наручные часы, давая понять, что спешит. – Увидимся в субботу.

Но она остановила его снова.

– Я не могу ходить на ваши занятия. Вы ведь понимаете?

Ричард пожал плечами.

– Как хочешь. Не ходи.

– Вы не поняли. Я хочу, но не могу на них ходить. Нейтан не разрешит мне.

– Ну так и говори об этом с Нейтаном, – посоветовал Ричард, будто вообще её не понимал.

– Вы серьёзно? – Она нервно повысила голос. – Хотите, чтобы я ему рассказала о том, что должна ходить на занятия, которые ведёте вы? Если даже мне это показалось странным, ему покажется тем более! Он решит, что я ищу с вами встречи специально. Или что вы ищите.

Ричард посмотрел на неё свысока с выражением лица «как же вы меня оба достали».

– Думаю, тебе, правда, лучше не ходить на мои занятия.

– Только не отчисляйте меня!

– Тебя не поймёшь.

– Просто поговорите со своими коллегами. Попросите кого-нибудь из них взять к себе в группу ещё одного ученика.

– Никого я ни о чём просить не буду. Без обид, но твои проблемы я больше не решаю.

– Но ведь это и ваша проблема тоже, – возразила тихо, но настойчиво Мариса. – Вам же лучше, если мы больше не будем пересекаться.

Он задумался, но не потому, что угроза подействовала. Он не боялся Нейтана. Кстати, почему он его не боялся?..

– Можешь не приходить на лекции, – разрешил Ричард в итоге. – Но участвовать в благотворительных акциях придётся. На этой неделе нужно сдать кровь в полицейском госпитале. Если не хочешь пересекаться со мной, сходи туда сама и отметься.

– Хорошо, я схожу. Можно завтра?

– Как хочешь. Я попрошу старосту скинуть координаты в общий чат. – Сказав это, Ричард пошёл по своим делам. – Удачи, Мариса.

Она смотрела ему вслед, чувствуя себя ещё хуже, чем до разговора с ним.

Он что, правда, святой?

Глава 29

Мариса боялась возвращаться домой.

Ей казалось, что Нейтан просто посмотрит на неё и сразу всё поймёт. Тогда их утренний скандал выйдет на новый виток и превратится в настоящую ссору, которая, учитывая его характер, может закончиться кровопролитием.

Нет, это не значит, что Мариса собиралась ему лгать. Она ему всё расскажет, конечно. Просто для такого разговора нужно подобраться правильный момент и правильное место. А сейчас она к этому не готова. Не готова объяснять, оправдываться и просить прощения… за то, в чём вообще не виновата.

Ожидая машину у ворот, Мариса оглядывалась по сторонам. Ричард Харт уже давно ушёл. Толпа студентов тоже разбрелась. Но Майкл за ней почему-то так и не приехал, хотя до этого всегда был исключительно пунктуальным и исполнительным.

Достав телефон, она решила ему позвонить и спросить:

– Что-то случилось? Не вижу твою машину.

– Мою? – не понял Майкл. – Но ведь вас сегодня встречает… – Он замолчал, решив оставить свои мысли при себе. – Вас сегодня надо встречать в девять? Ого, как время летит. Простите, засиделся тут с друзьями и… Я сейчас, мигом.

Ожидая его, Мариса набрала сообщение Нейтану, просто потому что боялась звонить.

«Поеду к маме. Переночую у неё. Меня отвезёт Майкл. Хорошо?».

Он прочитал, но не ответил. До сих пор злился на неё из-за того, что случилось утром?

«Вернусь завтра вечером, после лекций», – добавила Мариса и сочла важным напомнить: – «Люблю тебя».

Она напряжённо ждала ответ. Кисс ведь не проигнорирует её теперь? Не посмеет?

«Тебе, правда, лучше сегодня переночевать у матери», – прислал сообщение он, и Мариса нахмурилась.

Лучше бы он её проигнорировал.

Её настроение окончательно испортилось, а ей ведь ещё с Викторией предстояло общаться.

Всю дорогу до дома Гектора Мариса ехала молча, дежурно отвечая на вопросы Майкла, который пытался её расшевелить. Он, наверное, уже догадался, что она попала в немилость к хозяину, а это не сулило ничего хорошего никому из подчинённых Нейтана, на самом деле. Поэтому в интересах Майкла было, чтобы они как можно скорее помирились.

– Если хотите, я отвезу вас домой, – предложил он, почему-то решив, что Нейтан изгнал её, а не она сама ушла. – Сделаете боссу сюрприз, ну, как вы, девушки, умеете. Он от вас без ума, так что точно оценит.

Мариса промолчала, представляя, как бы это могло выглядеть. Делать сюрпризы Нейтану она, конечно, умела… но ведь этот конкретный должен быть с эротическим подтекстом.

Она могла бы вернуться домой и ждать его голой в кровати, зная, что ему понравится. А как только он бы пришёл, она бы предложила бы ему помириться самым лучшим способом.

Представляя это в подробностях, Мариса отвернулась к окну.

Да… может, завтра она так и сделает.

– Не надо, Майкл. У нас всё в порядке, просто я хочу навестить маму. Она там совсем одна и, наверное, с ума сходит. Ни позвонить, ни выйти, даже в интернет не залезть.

– Как скажете. Босс попросил остаться с вами, на всякий случай, – сообщил Майкл. – Но я буду ночевать в доме для охраны, так что не переживайте.

Мариса и не переживала. Хотя ей казалось странным, что Кисс не ревновал её к Майклу, который видел, как она мастурбировала под веществами. Но при этом так дико ревновал к Ричарду, который однажды позволил себе её просто обнять.

Почему? Дело в том, что Ричард – коп, его извечный враг, и Нейт всегда будет преувеличивать угрозу, которую тот собой представлял? Или это сугубо мужское соперничество, правила которого она не знала?

– У тебя есть оружие? – спросила Мариса. Наверное, Майкл счёл этот интерес подозрительным, но ответил:

– Да.

Хорошо. Ей так будет спокойнее. А то после разговора с Ричардом у неё душа была не на месте.

Слишком уж всё складно получилось. Даже Лео говорил, что полиция – это та же мафия, и их нельзя трогать. Лео боялся полиции так сильно, что не считал зазорным показывать свой страх и говорить о нём. Лео ждал серьёзных последствий. Но Ричард вопреки его мнению взял и просто… простил их всех?

Его милосердие сбивало с толку и пугало сильнее, чем могли бы напугать угрозы. Начни он ей угрожать, Мариса бы знала, что от него ожидать, по крайней мере. А так...

Лучше Майклу держать оружие наготове, короче говоря.

Когда они проехали через ворота, Виктория вышла из дома, чтобы встретить нежданных гостей. Несмотря на жизнь в строжайшей изоляции, она похорошела. Сменила тюремную робу на новенькое платье, покрасила отросшие волосы в медовый блонд, сделала макияж – выглядела так, будто её только что сорвали со свидания, хотя она точно была в доме одна.

Что это с ней?

Мариса никогда бы не подумала, что затворничество может пойти кому-то на пользу. Или этот дом и пейзаж имеют такие лечебные свойства?

– Привет, мам! – Мариса вылезла из машины, – Отлично выглядишь.

– А с тобой что случилось? – Виктория нахмурилась, глядя на её лицо.

– А это… Я подралась. С беговой дорожкой, ха-ха.

Виктория сразу поверила, даже не сомневаясь в том, что это сделал не Нейтан. Если бы он взбесился до такой степени, что дело дошло до рукоприкладства, Мариса бы не отделалась разбитыми губами. Виктория знала это, потому что жила в доме его наставника и несколько дней подряд только и делала, что смотрела бои с его участием.

– Пойдём. Покажу кое-что, – нетерпеливо пригласила она присоединиться к её досугу.

Мариса вошла вслед за матерью в дом, а Майкл поехал парковать машину.

Кажется, Виктория уже полностью освоилась на новом месте. Она знала, где что находится и как что включается. Она вела себя как хозяйка, но с почтительностью гостя.

Вокруг царил идеальный порядок, и это не заслуга клининга: посторонним людям было запрещено сюда заходить. Виктория убиралась сама, пока срок беременности ещё позволял. И это было совсем не похоже на её привычную рабскую повинность, когда она жила с Роем. Ей было в радость поддерживать чистоту и красоту этого дома. Шторы, вазочки, салфетки, посуда – она нашла это в кладовке и достала, организовывая домашний уют, будто птица, которая вила гнездо.

С Роем было не так. Она ненавидела его и его дом. Теперь же всё было по-другому.

Зайдя в гостиную с огромной плазмой, Виктория села на диван и сняла с паузы видео, которое до этого смотрела.

– Гляди. Сейчас будет церемония взвешивания.

Мариса остановилась рядом, глядя на экран.

Из-за того, что тут не было никаких других развлечений, Виктория смотрела записи трансляций боёв Гектора, опосредованно знакомясь с хозяином дома. Медленно, но неизбежно проникаясь к нему симпатией.

Гектор был высоким и красивым, если не брать в расчёт травмированные уши и нос. У него было безупречное тело профессионального спортсмена, «высушенное» перед поединком. Он выглядел суровым и опасным – так сразу и не скажешь, что происходящее для него просто шоу. Публика встречала его, как короля.

Нейтан был очень похож на него, кстати. Он унаследовал от старшего брата не только дом и автопарк, но и некоторые его татуировки. Та же ощеренная кобра, проколотая кинжалом, была выбита у Гектора на шее, под подбородком.

– «Церемония»? – переспросила Мариса, наблюдая за происходящим на экране. – Ого. На этой церемонии всегда трусы с себя снимают?

– Так бывает, если боец не укладывается в свою весовую категорию. Здесь всё решают даже десятки граммов, – пояснила Виктория со знанием дела, неслабо удивляя.

– Никогда бы не подумала, что тебе вообще будут интересны бои, – пробормотала Мариса, покосившись на неё. – В твоём положении, знаешь… Не думаю, что такое полезно смотреть беременным.

– Тут не только бои. Ещё есть пресс-конференции, интервью, тренировки, путешествия… Он очень много путешествовал. – У Виктории горели глаза. Она говорила, как фанатка, и это настораживало.

Нет, Мариса не имела ничего против того, что Виктория начала симпатизировать хоть кому-то из семьи Нейтана. Но ей точно не стоило привязываться к Гектору. Ей не стоило бы к нему привязываться, даже если бы он был жив. А раз он умер – тем более.

Жаль, что эта изоляция не оставила ей выбора.

В этом роскошном доме, наполненном воспоминаниями о мужчине, который погиб, находясь на пике своих сил и славы, Виктория была просто обречена думать о нём. Прикасаться к вещам, к которым он прикасался. Слушать музыку, которую он слушал. Смотреть фильмы, которые он смотрел. Искать во всём этом спасение.

– Ты уже ужинала? Пойдём приготовим что-нибудь. – предложила Мариса, не зная, как её отвлечь. – Мы давно не виделись, мне столько всего надо тебе рассказать. А посмотреть бой и потом можно.

– Он не будет долгим, садись. Всего три раунда по пять минут, но в случае с Гектором обычно всё заканчивается ещё раньше.

Вот как? Ладно.

– Тебе не кажется, что ты слишком… замыкаешься на этом?

– Я под домашним арестом, – напомнила Виктория, начиная раздражаться. – Что ещё мне остаётся?

Мариса виновато согласилась:

– Да, я знаю, тебе здесь очень одиноко, а у меня не всегда есть время…

– Всё в порядке, я не жалуюсь, – перебила Виктория, глядя на экран. – Когда я думаю, что со мной обошлись несправедливо, то вспоминаю, что с хозяином этого дома обошлись гораздо несправедливее. Его убили… так подло. Застрелили, оспорив все эти титулы. Будто его победы вообще ничего не значили. – Она поджала дрожащие губы. – Я всё чаще думаю о том, как он умер… и о том, что я сама делала в тот момент. Чем я занималась? Где была? Слышала ли я о нём вообще? Мне тогда было двадцать пять… Было бы правильнее узнать о нём, когда я была моложе, а он был живым. – Она накрыла лицо ладонями. – Мне так жаль, что я никогда его не видела и никогда уже не увижу! А ведь будь Гектор жив, он мог бы быть здесь прямо сейчас!

Мариса сидела рядом, немного ревнуя, потому что была здесь прямо сейчас, но Виктория предпочитала горевать по человеку, которого даже не знала. У неё что, мало проблем, раз она придумала себе очередную?

– Иногда мне кажется, что он бы разозлился, если бы узнал, что я живу здесь, – призналась Виктория, воспринимая гипотетические чувства Гектора всерьёз. – А ты как думаешь, он был бы против?

Э…

Мариса не хотела подпитывать её безумие, но говорить о том, что Гектор умер и теперь ему уже нет до них никакого дела, тоже не стала.

– Он любил своего младшего брата, а ты сейчас очень выручаешь Нейтана, так что, я думаю, Гектор был бы тебе благодарен, – рассудила Мариса, но Виктории было этого мало.

– Насколько благодарен?

– Ну… Ты ведь защищаешь его семью, когда он уже не может. Думаю, Гектор был бы тебе очень благодарен.

– Я защищаю его семью, потому что это и моя семья тоже, – объявила мама, не пойми с каких пор довольная этим. – Ведь мы с ним породнились через вас.

Э-э-э…

Она не хотела родниться с Нейтаном, который позволил ей жить здесь.

Она не хотела родниться с Лео, который вытащил её из тюрьмы.

Зато она хотела родниться с Гектором, в родстве с которым уже не было никакого смысла, потому что он – очень жаль – умер.

Мариса не знала, как реагировать на её внезапное переосмысление своего положения. Что это за чудеса приспособленчества? С ней точно всё в порядке?

Нет, конечно. Но в её ситуации…

Лучше так, чем она будет впадать в отчаяние и изобретать планы мести. Мариса бы не придумала более удачного способа, как примирить её с новыми родственниками.

Хотя опять же – немного обидно, что на такие подвиги её вдохновлял Гектор, а не она.