Текст книги "Посмотрим, кто кого… (СИ)"
Автор книги: Мари Стефани
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Посмотрим, кто кого…
ПРОЛОГ
Огромная черная машина с тонированными окнами остановилась в безлюдном, в этот рабочий час, переулке. Водитель вышел из нее и, не закрывая, отправился в ближайшее здание, с многочисленными вывесками различных офисов.
– Это наш шанс! – сказала я, спешно паркуясь.
– Ты что задумала? – спросила Вася, глядя, как я отстегиваю ремень безопасности.
– Собираюсь обыскать машину, конечно! – ответила я, открывая дверь. – Когда ещё такой шанс выпадет?
– С ума сошла? Средь бела дня залезть в чужую машину? А если тебя кто-нибудь увидит? Или этот вернётся? Наверняка он ненадолго забежал в бизнес-центр, вон даже свой джип не закрыл! – взвилась сестра.
– Просто он самоуверенный сукин сын! В его самомнение можно запутаться как в шерстяной плед, – ответила я и шагнула на тротуар.
– Поля, не смей! – зашипели мне в спину.
– Да, я быстро проверю его машину! Там и искать-то негде, только в бардачок заглянуть, а ты отправляйся на шухер, – указала пальцем на здание, в коротком скрылся объект наблюдения. – Зайдешь в холл и повертишься там, а как мерзавца увидишь, так мне отправишь сообщение!
– Я не буду участвовать в твоей дурацкой авантюре! – упёрлась бараном Васька.
– И бросишь меня на произвол судьбы? А если этот гад вернётся и застанет меня в своей машине?
– Если ты в нее не полезешь, он тебя не застанет! – не оставляла попытки отговорить меня Вася.
– И упустить такой шанс? Ну уж нет! Ладно, не хочешь, не помогай, – смилостивилась я. – А я пошла, пока он не вернулся.
– Но там наверняка есть дежурный, что я ему скажу? – глядя, как я решительно выбираюсь из машины, нервно произнесла сестра.
– Ты же у меня сообразительная, что-нибудь придумаешь, – дала ей карт-бланш и шагнула в сторону машины.
– Поляяя! – зашипели мне вслед, но я проигнорировала, устремляясь к заветной цели.
Оглядываясь по сторонам, чтобы, не дай бог, случайный прохожий не увидел, как я вламываюсь в чужое авто, я подбежала к металлическому монстру. Ещё раз посмотрев по сторонам и убедившись в отсутствие свидетелей, нажала на ручку. Дверь бесшумно открылась, и я быстро скользнула внутрь. Уже захлопывая за собой дверь, увидела, как хрупкая фигурка Васи, нервно оглядываясь, вошла в высокие двери бизнес-центра.
– Не дрейфь, сестрёнка! – телепатически приободрила я и принялась осматриваться в мужском царстве.
В нос тут же ударил запах кожи, которым был обит салон машины, дорогого мужского парфюма и какого-то мускусного запаха, нервировавшего мозг.
Салон монстра изнутри был обит белоснежной кожей. Все так и сияло ослепительной белизной.
– Выпендрежник! – фыркнула я, прикидывая, как это не практично иметь белый салон. Он же постоянно пачкается.
Напомнив себе, зачем забралась в машину, я перебралась на пассажирское место и открыла бардачок. Первое, что бросилось в глаза это неприличное количество фольгированных квадратиков со средствами контрацепции.
– Кобель! – прокомментировала я.
Брезгливо стряхнув презервативы, вытащила бумаги, лежавшие под ними.
– Уверена, они здесь! – повторяя как мантру, я принялась изучать бумаги.
Здесь были счета, какие-то договоры, любовные записки.
«Мой ненасытный гепард, ты был неподражаем!» – прочитала я одну из них.
– Гепард! Тьфу, какая банальность! – фыркнула я. – Кто вообще во времена смартфонов пишет послания на бумаге?
Вернув чужие, эротические послания в бардачок, я продолжила изучать бумаги, и в этот момент мой телефон пикнул, возвещая о входящем сообщении.
– Не сейчас! – отмахнулась я. – Ну где же эти чёртовы бумаги?
Стопка в моих руках уменьшалась, но намека на то, что искала, не было.
Очередное сообщение пришло на телефон.
– Да кому так неймётся? – не отрываясь от бумаг, проворчала я. – Так договор на аренду, не то. Доверенность на Макарова А. Е. получить какие-то документы, снова не то.
И тут телефон сообщил:
«Вам пришло голосовое сообщение от Васи».
– Что? – вернулась я в реальность и схватила свой телефон.
Все сообщения были от нее.
«Он вышел от адвоката…» «Убирайся оттуда!»
И голосовое сообщение:
«Ты с ума сошла? Люцик идёт к машине!»
Подняв взгляд, увидела, как высокий, широкоплечий брюнет переходит дорогу и направляется к черному монстру, в котором засела я.
– Помятый Ламборджини! – выдохнула я любимое ругательство.
Быстро запихнула бумаги в бардачок и заметалась по салону. Времени выскочить из машины не было, Люцик уже был буквально у капота.
И я полезла через центральную консоль на задний ряд, отчаянно молясь, чтобы мужчина не заглянул в салон через лобовое стекло. Потому как его ждало захватывающее зрелище: упругие девичьи ягодицы, едва прикрытые трусиками-танго и совершенно ничего не скрывающим коротким сарафаном.
Перебиралась через консоль, стараясь ничего не зацепить своими шпильками. Иначе Люцик потом кожей с моей попки будет заплатки на свою машину ставить. Да, неподходящий наряд я выбрала для шпионажа. Но с другой стороны, кто же знал, что мне придется лезть в чужую машину и тем более ползать по ней. Мы с Васей собирались прокатиться по магазинам и совершенно случайно наткнулись на Мирного. Не раздумывая, я пристроилась за мерзавцем и принялась следить, игнорируя протесты сестры. И вот, кажется, доигралась.
Едва я успела спрятаться между сиденьями, как дверь со стороны водителя распахнулась, и в машину ввалился хозяин.
Захлопнув дверь, он завел двигатель и медленно тронулся с места. Надо отдать машине должное при таких габаритах, она двигалась мягко и бесшумно. Я же в панике искала выход из сложившейся ситуации. Если Люцик меня здесь застанет, мне конец.
Отключив телефон, чтобы Ваське не пришло в голову мне что-нибудь отправить, я свернулась клубочком на полу между сиденьями и затихла.
Ехали около получаса примерно километров сто двадцать в час, а это значит, что я могла уже быть где-то за городом.
«Если он тебя обнаружит, то точно прикопает под какой-нибудь ёлочкой!» – сказал пессимистичный голос в голове.
Мы проехали ещё какое-то время, и вскоре машина замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Мужчина вышел из салона и… Боги, снова не запер ее.
Медленно я поднялась с пола, вытянув шею не хуже жирафа, и попыталась осмотреться, где оказалась и возможно ли сбежать. Но Боги оставили одну сумасбродку без покровительства, потому что Люцик стоял в метре от своего монстра и разговаривал с каким-то мужиком. Выскользнуть из салона незамеченной нечего было и думать.
Ещё я заметила свою машину, за рулём которой была Вася. Сестра остановилась на значительном расстоянии и наблюдала.
«Не бросила сестренка!» – пронеслась в голове мысль.
Вот только как мне незаметно выбраться из этого монстра?
Опускаясь обратно на пол, мой взгляд зацепился за папку, торчащую из кармана в спинке водительского кресла. Моя рука сама потянулась за ней. Открыв папку и быстро пробежав взглядом по документам, не поверила своим глазам, это были они! Столько времени потратить на поиски бумаг, а они вот так просто лежат у него в заднем кармане кресла машины! Скорей всего Люцик бросил их и забыл!
Ну ладно, главное я их нашла, теперь осталось только выбраться отсюда, и я спасена.
Мужчины тем временем закончили разговор, и Люцик вернулся в машину. Мотор беззвучно заворчал, и мы двинулись дальше.
На этот раз ехали долго, больше часа, а то может и два. Я давно уже потерялась в пространстве. А надо бы выяснить, куда везёт меня этот мерзавец. Медленно, стараясь не производить посторонних звуков, я поднялась за спинкой водительского сиденья и выглянула в окно. Вокруг был лес.
«Ну точно где-нибудь прикопает!» – пронеслось в голове.
Прячась за подголовником, я осторожно выглянула из-за левого плеча мужчины, в попытке разглядеть что-нибудь впереди. Дорога и лес, лес, лес… а потом взгляд, помимо моей воли, упёрся в бычью шею с черным как вороново крыло коротким ёжиком волос, широкое мужское плечо и мускулистую руку, увитую татуировкой. А ещё запах, его запах! Он дурманил, вызывая неприличные картины и желания в голове и теле. Хотелось уткнуться носом в эту шею и вдыхать, вдыхать и вдыхать его. Прямо как токсикоманка какая-то.
И кажется, я себя выдала. Машина резко затормозила, а я налетела на спинку водительского сиденья. А через секунду на меня смотрели черные, словно ночь глаза.
Вот ошиблись его родители с выбором имени, Маврикий бы ему больше подошло.
– Снова ты! – прорычал тем временем Люциан.
ГЛАВА 1
За шесть месяцев до этого
Люциан
Лёгкий стук в дверь и в кабинет нерешительно входит мой секретарь Аня.
– Люциан Артемьевич, извините! Вы просили вас не беспокоить, но там… господин Загорский, без записи. Я сказала, что вы никого сегодня не принимаете. Но он уходить не собирается, напротив, грозится вломиться силой!
– Милая, я никогда не грожусь, а делаю то, что сказал! – пробасил импозантный мужчина, отодвигая Аню в сторону и вваливаясь в мой кабинет.
– Но… – испуганно пискнула девушка.
– Аня, ничего страшного, – поспешил успокоить секретаря. – Я приму Станислава Юрьевича, тем более он уже вломился в мой кабинет! – произнес, глядя, как незваный гость без приглашения вальяжно разваливается на диване в лаундж-зоне.
Отложив бумаги, которые просматривал до наглого вторжения в мой кабинет, я встал и направился к гостю, по пути бросив:
– Аня, принеси, пожалуйста, два черных кофе без сахара.
– Я бы не отказался от бокала отличного коньяка! – пробасил гость.
– И чего-нибудь к коньяку, – добавил я.
Если меня и удивило пожелание гостя накачаться коньяком в такую рань, я ничем этого не показал.
В свое время Станислав Юрьевич очень мне помог. Благодаря ему, я из голытьбы с периферии стал преуспевающим бизнесменом. Поэтому ему отказать в приеме я никак не мог, даже больше, любые прихоти гостя был обязан исполнять.
– Хорошо, Люциан Артемьевич, – ответила девушка и поспешила покинуть кабинет.
Я направился к бару, достал початую бутылку коньяка, пустой бокал и вернулся к гостю. Заняв свободное кресло напротив Загорского, я наполнил бокал.
– А себе?
– Извините, Станислав Юрьевич, но сейчас не подходящее время для распития горячительных напитков. Тем более что у меня сегодня ещё запланированы встречи.
– Ты всегда был слишком правильным, – бросил гость.
Глянув на человека, ставшего мне крестным отцом в бизнесе, я произнес:
– Да и вы раньше, Станислав Юрьевич, не баловались коньячком в девять утра!
На что мужчина ничего не ответил, а, пошарив по нагрудному карману, достал портсигар и вынул из него кубинскую сигару.
– Не поможешь старику? – откусив кончик сигары и сплюнув его на пол, спросил он, ещё больше удивив меня. Да, были у Загорского замашки мафиози, в виде бокала с крепкой золотистой жидкостью в руках и настоящей кубинской сигары, зажатой в зубах. Но раньше баловался он ими только вечером, когда все дела остались в уходящем дне. Но вот так, чтобы с раннего утра это что-то новое. Для этого должно было произойти что-то из ряда вон выходящее.
Поняв намек, я взял со стола дежурную зажигалку и поднес огонек к сигаре.
Сделав глубокую затяжку, Загорской выпустил в воздух клубы дыма и, откинувшись на спинку дивана, довольно протянул:
– Хорошо, – в руке его был бокал с янтарной жидкостью, которым он играл в лучах солнца.
В дверь тихонько постучали, и вошла Аня с подносом, на котором были кофе и нарезанный дольками лимон. Ещё девушка где-то раздобыла фрукты и сыр.
– Спасибо, Аня, вы свободны.
Когда за девушкой закрылась дверь, я вопросительно посмотрел на гостя.
– Как бизнес продвигается? – спросил Загорский.
– Спасибо, хорошо. Сдал удачно несколько крупных проектов. Вот должны на днях заключить договор на еще один долгострой.
– Да-да, видел твой комплекс «Правобережный», впечатляет! Разглядел я тогда в тебе потенциал, – протянул мужчина, напоминая о своей роли в моей судьбе.
– У вас как дела, Станислав Юрьевич? – проявил вежливость.
Раз он не желает озвучивать причину, по которой так внезапно появился в моём офисе, поговорим, что называется, о погоде.
– Неплохо, тоже вот завершил несколько выгодных проектов. Новых пока брать не собираюсь.
– Отчего так?
– Тебя ведь не это интересует, – усмехнулся Загорский. – А чего я к тебе сегодня приперся.
– Ошибаетесь, Станислав Юрьевич, очень интересует! – поспешил я переубедить собеседника. – Если вы не берете заказы, значит, они поплывут ко мне в руки. Вот я и думаю радоваться или печалиться по этому поводу? Поэтому, что у вас произошло? И могу я чем-то помочь?
– Все, что не происходит все к лучшему, говорят! А ещё все под богом ходим, – уклончиво ответил он. – А вот о возвращении долгов, Люциан, ты вовремя вспомнил.
Последние слова мужчины заставили насторожиться. Да, в свое время, Загорский помог мне подняться и развернуться, а за свою услугу ничего не попросил. Просто бросил, сочтемся. Ходить в должниках у него было тем ещё удовольствием, потому что неизвестно, как и когда, мужчине взбредет в голову потребовать долг. Этого всегда ждали и боялись. И вот, похоже, пришел мой черед платить по счетам.
– Слушаю вас, Станислав Юрьевич, – напряжённо ответил я.
В кабинете возникла продолжительная пауза, во время которой, мужчина пристально меня разглядывал, заставляя нервничать ещё больше.
– Есть у меня в жизни две слабости, Люциан, – наконец нарушил он молчание. – Две умницы и красавицы – мои дочери, мои наследницы. Так вот, все, что я делаю, все для них! Для моих девочек мне ничего не жаль. Ни денег, ни бриллиантов, ни заграниц. Все, что пожелают, все их. Единственное, на что никогда не соглашусь, так на ничтожество рядом с ними. А таких, поверь, полно! От старшей уже лет пять хлыщей, падких на мои деньги, отваживаю. А тут и младшенькая расцвела. Девочки у меня красивые, умные, но наивные в силу юности, не понимают, что всем этим подхалимам только деньги мои нужны.
– Станислав Юрьевич, а от меня вы что хотите? – не совсем понимая к чему этот разговор, спросил я.
– Присмотрелся бы ты к Поле, хорошая девочка. И в люди не стыдно вывести, и дома глаз радовать будет!
– Станислав Юрьевич, вы что, предлагаете мне жениться на вашей дочери? – опешил я.
– Нет, ну что ты, я не настаиваю! Просто прошу присмотреться. Не хочешь Польку, так и младшая у меня красавица. Они обе у меня умницы, красавицы, воспитанные, имеют очень тонкий вкус. Для любого станут идеальной парой! А ещё и приданое у них хорошее, представь только, что будет, если объединить наши фирмы! Мы выйдем на новый уровень и сможем замахнуться на крупные иностранные контракты, – словно змей искуситель испытывал меня мужчина.
– Так, она вообще, насколько я помню, ещё ребенок! – выпалил я, вне себя от негодования. Мало того что я с холостяцкой жизнью пока не собирался прощаться, так вроде и жену, когда решусь на столь отчаянный шаг, хотелось бы по душе выбрать, а не по расчету.
Встав, я подошёл к бару, взял ещё один бокал и, вернувшись к столику. Нарушая собственное правило не напиваться в первой половине дня, щедро плеснул в него коньяка. А потом опустошил в два глотка. Внутри все загорелось, и понемногу стало таять чувство безнадёжности, сковавшее меня, как только Загорской заявился так внезапно.
– Через два месяца восемнадцать исполнится, – ответил мужчина, глядя, как я пью коньяк. – Ну, в общем, Люциан, я не настаиваю. Просто прошу присмотреться к моим девочкам. А если все же выберешь кого, буду только рад. Искренне рад, – так по-доброму, по-отечески произнес Загорский.
Ага, не настаивает он и ни к чему не обязывает, да только оба мы знали, что отказаться я не могу! – пронеслась в голове мысль.
С этими словами мужчина поднялся и пошел к выходу.
– Да, чуть не забыл, – притормозил он у двери и протянул тонкую папку. – Ознакомься на досуге, вдруг заинтересует.
Загорский покинул мой кабинет и офис так же внезапно, как и появился, оставив меня в полном раздрайве. И вот, спрашивается, зачем приходил, только чтобы дочек навязать?
Вернувшись в лаундж-зону, я плеснул себе ещё коньяка и открыл папку, оставленную крестным отцом. Там было досье на его умниц красавиц и просто идеальных дочерей, которых хоть сейчас к алтарю веди и фотографии…
От бессильной злобы и негодования я бросил бокал в стену.
Чувство, что меня ловко заманили в ловушку, из которой нет входа, поселилось глубоко внутри.
ГЛАВА 2
Четыре месяца спустя
Паулина
Я стояла у окна в просторной гостиной, заполненной малознакомыми людьми, и, глядела на дождь, который с момента нашего возвращения только усилился. Настроение было подстать погоде. Хотелось уединиться и реветь белугой, но приходилось изображать радушную хозяйку перед всеми этими стервятниками.
– Папа ненавидел дождь, – произнесла рядом стоящая Вася.
– Да после гибели мамы, он не выносил его, – грустно согласилась я.
– И в день его похорон небеса решили излить свою годовую норму.
– А говорят, это они плачут по-хорошему человеку, – решила поднять настроение сестре.
– Ну если так… Поль, а они скоро уберутся? – шепотом спросила Василина, украдкой посматривая на гостей.
– Самой интересно.
На похороны отца пришло много народу. У него было немало знакомых, деловых партнеров, друзей и просто приятелей. Большинство отдало дань памяти там на кладбище, выразили нам свои соболезнования и отбыли восвояси. Но вот человек двадцать пять припёрлись в наш дом. Нет, мы, конечно, рассчитывали на поминки, которые и устроили в виде фуршета в гостиной. Но, извините, пора и честь знать. Где это видано, торчат здесь уже три часа и уходить не собираются.
Обведя гостиную взглядом, я заметила и папиного зама с секретаршей, по совместительству любовницей, и юриста, и деловых партнеров. В другом углу кучковались двоюродные братья отца с женами и сыновьями. У входа, ежеминутно поглядывая на часы, слонялся папин поверенный.
– Поль, а чего это дядья с кузенами выжидают? – спросила Вася, проследив за моим взглядом. – Они разве могут на что-то рассчитывать?
– А стервятники, Вась, всегда надеются урвать кусок, даже когда будущая еда ещё не испустила свой последний вздох.
Стервятники именно так я прозвала всех собравшихся. Потому что только желание урвать свой куш привело их в наш дом и держит все это время. Поверенный сообщил, что завещания вскроют сразу после поминок, вот те, кто на что-то надеется и толкаются здесь до сих пор. Те же, кто хотел просто почтить память отца, давно нас покинули.
– Ну сколько ещё ждать? – простонала сестра. – Я их уже видеть никого не могу!
– Вот сейчас и узнаем! – ответила я, потому как сама уже изрядно устала. Мало того что сегодня тяжёлый день, так и последние недели не были лёгкими. Не торопясь, подошла к поверенному и спросила:
– Уважаемый, сколько можно ждать? Мы с сестрой уже хотели бы остаться одни, чтобы пережить свое горе вдали от посторонних глаз!
– Извините, за это долгое ожидание, Паулина Станиславовна. Сейчас мы дождемся ещё одного человека, он только прилетел из-за заграницы, и я сразу же оглашу последнюю волю покойного.
– Как мы ещё кого-то ждём? Разве здесь мало собралось стервятников? – не сдержавшись, выпалила я, за что удостоилась недовольных взглядов упомянутых.
– Да этот человек включен в завещание, и без него, мы не можем огласить последнюю волю вашего отца.
В этот момент мобильный в руке поверенного зазвонил, и он поспешил ответить:
– Да? Очень хорошо, жду!
Закончив разговор, поверенный обратился к собравшимся:
– Уважаемые, прошу вас пройти в кабинет покойного, через десять минут я готов буду огласить его последнюю волю.
Мы с Васей первыми направились в кабинет и заняли удобные кресла спиной к входу.
Не прошло и пяти минут, как поверенный также вошёл в кабинет и занял место отца за его рабочим столом.
– Дамы и господа, сегодня мы собрались здесь по печальному поводу, – сделал паузу поверенный. – Огласить последнюю волю Загорского Станислава Юрьевича. И я Вольский Петр Вениаминович, уполномочен это сделать.
Поверенный достал из своего кожаного портфеля тонкий конверт и продемонстрировал его нам.
– Завещание составлено третьего марта сего года в присутствии вашего покорного слуги, – склонил он голову.
Далее мужчина вскрыл конверт и достал из него завещание на фирменном бланке.
– Итак, я Загорский Станислав Юрьевич, находясь в здравом уме и твердой памяти, изъявляю о своей последней воле. Все свое движимое и недвижимое имущество я завещаю своим дочерям Загорской Паулине Станиславовне и Загорской Василине Станиславовне. Это же относится и к строительной фирме «Загорские дали». Но ввиду того что они молодые и неопытные, до момента, пока хотя бы одна из моих дочерей не окончит институт бизнеса в сфере управления, либо не выйдет замуж, руководство фирмой «Загорские дали» возлагаю на Мирного Люциана Артемьевича!
– Это кто такой? – зашептала Вася.
– Понятия не имею.
– А чем нам это грозит?
– Да вроде, наоборот, помощь с отцовой фирмой, пока ума не наберемся.
– Но позвольте, какой Мирный? Я работал со Станиславом много лет, в курсе всех дел фирмы, и вполне могу руководить ею, пока госпожи Загорские не будут готовы взять правление в свои руки! – возмутился первый стервятник, точнее, папин зам. – А этот Мирный, да он скорее приберет «Загорские дали» к рукам! У него своя строительная фирма, и он является нашим прямым конкурентом!
– А вот это плохо, – произнесла я. – С чего это отец завещал руководить фирмой конкуренту?
– Паулина Станиславовна, Василина Станиславоана вас пытаются ограбить! Вы так и будете спокойно сидеть? – обратился к нам папин зам.
– Алексей Андреевич, этот вопрос Станислав Юриевич четко прописал в завещании, так что прибрать к рукам «Загорские дали» Люциан Артемьевич не сможет! – пауза и поверенный добавил. – Только при определённых условиях.
– При каких? – тут же поинтересовалась я.
– Позвольте, я ещё не закончил оглашение завещания, – посмотрел на меня Петр Вениаминович. – На имя каждой из дочерей открыт сберегательный счёт, на определенную сумму, которой вы, Паулина Станиславовна, и вы, Василина Станиславовна, можете пользоваться на свое усмотрение. Но в связи с ограниченной суммой на счёте, от неразумных трат стоит воздержаться. Пополняться счёт будет один раз в год, шестого июня, в день смерти Станислава Юрьевича.
– Постойте, что значит ограниченная сумма? А остальные деньги кому достаются? – вспылила я.
– Все деньги вашего отца переходят по праву к вам, Паулина Станиславовна, и вашей сестре, но доступ к основным счетам вы получите по достижении вами двадцати пяти лет, либо пока одна из вас не выйдет замуж. Пока же, чтобы получить кругленькую сумму для чего-нибудь, вам потребуются разрешение опекуна.
– В смысле опекуна? Мы обе совершеннолетние! – ничего не понимая, переспросила я.
– Вы, да, но вот Василина Станиславовна по европейским меркам ещё не совершеннолетняя. Да и что касается вас, Паулина Станиславовна, данный пункт включен в целях вашей безопасности. Так сказать, чтобы оградить вас от мошенников и нечистых на руку людей. Поэтому доступ к основным счетам вы получите только с разрешения своего опекуна – Люциана Артемьевича Мирного.
– А нам, братьям, Стас что-нибудь оставил? – влез дядя Миша, пока я силилась переварить информацию о том, что теперь наша с сестрой жизнь полностью зависит от какого-то Люциана.
– Нет, в завещании упомянуты только дочери Станислава Юрьевича, – ответил поверенный на вопрос дяди.
– Но позвольте, мы ему помогали, когда фирма начинала свою деятельность! Так сказать, стояли у истоков и в итоге остались не у дел? Все досталось девицам, которые для фирмы палец о палец не ударили! Всего лишь потому, что они его дочери! – взревел дядя Миша.
– Совершенно верно, родная плоть и кровь покойного! Его дочери – законные наследницы! – красноречиво посмотрел на дядю Петр Вениаминович.
Я же не была столь деликатна и поспешила поставить зарвавшегося родственника на место:
– А когда это вы, дядя Миша, для фирмы что-то успели сделать? Случайно не тогда, когда от отца отвернулись партнёры, и его дело практически прогорело. Насколько я помню, ваши пятки очень быстро мелькали, так вы спасали свои деньги!
– Ты, да ты!
– Я! Дочь своего отца и дальше что?
И пока дядька открывал и закрывал, точно выброшенная на берег рыба, рот, повернулась к поверенному.
– И кто такой этот Мирный Люциан Артемьевич, которому мы с сестрой теперь должны в ноги кланяться, чтобы получить свои деньги? – решила я внести ясность во всю эту сюрреалистическую ситуацию.
– Это я, – произнес глубокий приятный голос, – и кланяться вы мне не должны. Просто у вас должны быть адекватные причины для съёма большой суммы денег.
Обернувшись на голос, я замерла. У входной двери стоял просто огромный мужчина метр девяносто, нет, два метра ростом, и разворотом плеч прямо в мой рост. У него были черные коротко стриженные волосы и колючий взгляд таких же черных глаз. И сейчас эти страшные глаза смотрели на меня.
– Ничего себе опекун! – ошарашенно произнесла Вася.
– И кто вы такой? Почему отец доверил вам фирму и свои деньги? – перешла я в наступление.
– Я друг вашего отца, и мне он доверил только контролировать все события, связанные с фирмой и финансами, – ответил мужчина.
– Вы слишком молоды, чтобы быть папеным другом! – констатировала я, отмечая, что новоиспеченному опекуну максимум лет тридцать пять. И вот его мы с сестрой должны будем слушаться и отчитываться о своих тратах!
– И тем не менее это так…
Недослушав мужчину, я обернулась к поверенному.
– Это все? Или там есть ещё какие-нибудь унизительные указания, – ткнула я пальцем в завещание.
– Это все Паулина Станиславовна. Правда, ещё есть письмо от вашего отца, которое он просил вручить после оглашения завещания, – произнес мужчина, протягивая мне белоснежный конверт.
– Значит, с оглашением покончено? – уточнила я.
– Да.
– И теперь стервятники могут разлетаться?
– Поля! – зашипела сестра.
– В принципе, да, – усмехнулся поверенный.
– Тогда дамы и господа, мы вас больше не задерживаем! – счастливая, что, наконец, могу выставить всю эту голодную свору из своего дома, я повернулась к присутствующим и произнесла. – Куш сегодня собрать не удастся, дабы мы все остались в дураках! Но среди нас есть и счастливчик – Мирный Люциан Артемьевич! Можете все его поздравить на выходе!
Удивительно, но никто задерживаться не стал, хотя все и были недовольны результатом. Вскоре в кабинете остались мы с Василиной, поверенный и Люциан… Да что за имя такое вообще, демоническое?
В мои планы также не входило задерживаться, хотелось остаться наедине с сестрой и обсудить сложившуюся ситуацию. Я медленно подошла к «опекуну» вплотную и, задрав повыше подбородок, чтобы не чувствовать себя Моськой рядом со слоном, произнесла:
– Что касается вас, уважаемый. Закатайте свою нижнюю губу, хотя нет, и верхнюю тоже не забудьте, потому что я собираюсь оспорить завещание! И факт вашего опекунства над нами тоже!
– Попробуйте, – криво усмехнулся он. – Вы в своем праве, Паулина Станиславовна.
– Даже не сомневайтесь! Надеюсь, дорогу сами найдете! Василина, пойдем! – позвала сестру, и вместе мы покинули кабинет.
До того как дверь успела закрыться, до нас донёсся голос поверенного:
– Люциан Артемьевич, у меня для вас тоже есть письмо от покойного…
