Текст книги "Иллюзия жизни : пять мгновений любви. Эпизод первый (СИ)"

Автор книги: Маргокошка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Но Мет решился сегодня пойти немного дальше. Он опять подошёл к ней, привлёк и поцеловал, глядя на нее с теплотой и страстью. Это взволновало Паолу. И она вдруг осознала, что в её сердце поселилось нечто теплое, но не только к Маттео, но и к Герхарду. И она теперь сама не понимала, чего же она хочет от каждого из них.

Она не стала отодвигаться. Он был Моркадо, а значит – свой. И именно тут у Паолы зародилось сомнение: а не скрывает ли он чего-нибудь. И она решила вечером, когда праздник будет в разгаре и если у Герхарда будет отличное настроение попросить свидания с малышами.

***

День Силы и Красоты был любимым праздником любого гролинга, где бы тот не находился. Самое пышное празднество, конечно, было в Мелоре. К этому дню готовились тонны пивных пенных напитков, закусок и выпечки. Все улицы одевались в праздничные цвета, украшенные красивыми рисунками, которые Моркадо рисовали для своих хозяев по всей стране.

В полдень, когда основная масса граждан, уже достаточно поприветствуют друг друга, начиналось повсеместное авиашоу. Где лучшие ассы демонстрировали своё мастерство, заставляя зевак наблюдающих с открытых лоджий или прямо на улице, застывать от восхищения и восторга. Информаторы, вещающие, кто и что выполняет в данный момент, могли бы «сорвать глотку», если бы были людьми, а не машинами.

Завершало всё грандиозное цветовое шоу: где флайеры оставляли цветные и инверсионные следы, разрисовывая синеву прекрасными графическими узорами. После чего славная пирушка, сопровождаемая выбором самых красивых девушек и замужних дам, здорово подогревала мужское население. И помост, возведённый перед домейном, окружало целое море разгорячённых молодых и не очень мужчин, и седовласых старцев. Орущих не всегда приличные выражения, поддерживая свою любимицу, выходящую продемонстрировать своё умение придать себе блеск и шарм. Когда действо завершалось, наступал момент, которого ждало и мужское, и женское население.

***

Герхард с утра зашёл в покои конунгелы и сделал милый подарок: алмазный гарнитур с рубином в пятнадцать каратов. Она приняла его, подумав, что он ищет пути примирения.

Затем конунг посетил свой гарем, где его щедрые подарки были оценены должным образом – с почтением и удовольствием. Всеми, кроме Паолы. Той на месте, как всегда, не было. И он знал, где её искать.

– Она, как я понимаю, опять в медотсеке? – Побледнев от злости и мгновенно рассердившись, спросил он метрессу, обрушив на неё весь свой гнев. – Почему твоя подопечная разгуливает по домейну, вместо того, чтобы заниматься собой и готовиться к моему посещению? Что молчим?

– Она с утра потянула руку и потому пошла к Маттео, чтобы он немного помог ей справиться с болью, – опустив глаза вниз, попыталась успокоить повелителя Олия.

Но тот разошёлся не на шутку, и тут Илонка решилась добавить искру в разгорающееся пламя ярости Герда: – А у неё каждый день растяжки, – как бы невзначай, произнесла она. – По полдня там успокаивается.

Ее коварный выпад достиг своей цели.

– Теперь надейся на чудо, – прошипел Герхард, больно схватив за шею метрессу. Потом он грозно оглядел девушек, отчего все втянули головы, даже Илонка.

– Узнаю, что кто-то решился предупредить, – бросил коннунг напоследок, оставив Олию – Убью.

***

В медотсек внезапно нагрянула Айша. Она села и заставила быстро налить себе чаю и положить кусок сладкого.

– А разве вы едите? – Удивилась Паола, по детски распахнув глаза.

– Теперь-да, – без тени сомнения ответила та, откусила кусок, щедро запив его напитком.

И тут ворвался Герхард. Но картина, увиденная им, отличалась от той, что он себе напредставлял.

Мет сидел за столом, виртула на диване, а Паола спряталась между двумя шкафчиками, и тянула чай с блюдца, дуя на него и понемногу отпивая.

Это немного успокоило коннунга. Он подошёл к любимой наложнице, и пытаясь сохранять спокойствие, с подчёркнутым интересом спросил: – Ты, наконец-то напилась чаю?

Она в ответ кивнула головой.

– Ну так на место, Малыш. Чай пить можно и в гаремной в обществе Олии. А здесь тебе делать нечего. Или я приму меры. Ты всё поняла? – Вроде бы спокойно спросил он, но она чувствовала, как изнутри его сжигает ярость.

И тогда, чтобы успокоить повелителя, она нежно поцеловала его. Он в ответ облизнулся, надменно посмотрел на врача и увёл По на свою половину. Где просто подарил гарнитур – чокер, серьги и кольцо из александритов и алмазов.

Она холодно поблагодарила, что расстроило конунга. Ведь он рассчитывал поразить её дорогим подарком. Но ещё один её поцелуй немного разбавил горечь дёгтя. И Герхард решил, что вечером он добьётся восхищения девушки. С тем и отпустил.

Вот так и начался День Силы и Красоты…

***

Дневное шоу Олия и девушки смотрели с балюстрады домейна, где Илонка кричала подбадривающие лозунги, которые не слышал конунг, ведший своё крыло. Но хорошо слышали его секретари, которые потом доложат о её шумной поддержке. Смотреть выборы девиц и леди постарше, они не стали.

И наконец наступил миг борьбы псай-ти – кулачного боя, которого ждало всё население Грои.

Каждый двор, улица, площадь заполнялась бойцами разных возрастов с голыми торсами в подштанниках и легких бутсах. Победитель дрался с бросающими вызов, и самый сильный добивался победы. Но начинали битву молодые дружники, разбитые попарно. И постепенно их сменяли всё более сильные и опытные. Когда в битву вступали ярлы, то присоединялся и конунг.

Зато девушки вовсю присматривались к холостякам с определёнными намерениями.

***

Теперь рядом с домейном расчистили площадку. Геданы* и молодые дружники щедро удобряли своей кровью плиты мостовой, врачи работали не покладая рук заращивая раны, и останавливая кровотечения.

Конунгела, сидевшая на специальной трибуне, высматривала среди них своего очередного фаворита. Трибуна и зеваки, окружившие площадку, яростно кричали подбадривая своих любимцев. Букмекеры вовсю принимали ставки. Ушлые лоточники, не доверяя ботам, лавировали между гостей, соблазняя запахами и видом предлагаемых напитков и закусок, куда минуя контроль качества добавляли специальные вещества, помогающие усилить желание пить и есть.

И наконец настал миг, которого все ждали. На площадке появились полуобнажённые Герхард и ярлы. Даже Крига был раздет и заплёл свою знаменитую бороду, чтобы уменьшить риск быть схваченным за неё.

Толпа шумно приветствовали их. Особенно девушки, вовсю оценившие, как хорошо сложены эти псы войны.

Накал страстей достиг апогея и наступил бой. Против Герхарда встал Куусен. И они молча, закрывая лицо руками проводят пробные удары, пытаясь заставить друг друга открыться. Куусен делает выпад с попыткой нанести удар в скулу правой рукой, но Герхард отлично работает двумя руками, от чего перехватывает удар, и делает подсечку, и тут же ногой проводит добивающий удар.

Куусен еле приходит в себя, но поднимается, теперь он сосредоточен и ярость переполняет его, отчего он делает вторую ошибку, пропустив удар по коленной чашечке, из-за чего он немного теряет повторно равновесие: на секунды. Но этого хватает, чтобы Герд ударил поддых и тремя ударами по переносице, до конца оглушил противника. Куусен падает и конунгу засчитывают победу.

Конунг предложил ярлу руку, чтобы помочь подняться. Тому ничего не осталось, как принять длань примирения.

Герхард доволен: его ярл давно нарывался на разнос, и теперь уложив его, конунг испытал удовольствие.

Победоносно осмотрев толпу, он отыскал взглядом Паолу и подошёл к ней. Ему захотелось, чтобы она разделила с ним победу:

– Обычно выигравший может требовать поцелуй от любой понравившейся женщины,– призывно глядя на неё, предложил конунг.

Но та стояла, как будто её это не касалось.

– Ну да, мы слишком гордые, – горько заключил он. И хотя Илона рассчитывала, что сейчас в отместку ей он выберет другую, Герд рывком привлёк По к себе и смачно влепил ей засос, получив удовольствие и от этого.

Странно, раздетым его девушка видела не первый раз, но только теперь она рассмотрела его отличную мускулатуру. Рельефные кубики на прессе, хорошо прокаченные бицепсы и трицепсы, широкие плечи, и стройный торс. Подштанники закрывали большую часть нижней половины, но рельефные икры тоже показывали, что он крепкий и тренированный боец. Девушка с неприкрытым восхищением окинула его взглядом. А Герхард, добившись своего, улыбнулся и отправился продолжать бой.

***

Теперь их осталось двое: Герхард и Крига.

Оба были сильны и умелы. Оттого яростные атаки, казалось бы должные смести противника встречали отпор, подсечки не достигали своей цели. И хоть бои всегда были непродолжительны, а они нанесли друг другу немало ран и гематом, силы продолжать бой у них оставались. И тут, сделав обманный бросок, Герхард заставил открыться ярла с левой стороны, и тот получил мощный удар в левую скулу.

И всё же не смотря на опыт, ярл был уже староват для таких утех. Он сильно потрепал свои силы в предыдущих поединках. Поэтому Крига отшатнулся слегка теряя равновесие, чем и воспользовался конунг. Когда замком из рук, обрушил на голову ярла свою мощь, и остался победителем и этого года.

Теперь ведущий поединка призвал тех, кто хотел попробовать себя против конунга. Таких вроде бы не нашлось. Но вдруг…

– Я! Бросаю вызов Огненному Герхарду, – вдруг раздался голос из сектора медпомощи. И на середину пятачка вышел…

…Маттео.

***

Это был не просто бой. Та, внимание которой решились принародно оспорить эти мужчины, стояла впереди толпы, сразу за ограждением и смотрела с тревогой на них своими изумрудными глазами.

К удивлению Паолы, Маттео оказался не хилым мужчиной. Но немного уступая по рельефности Герхарду, он тоже был хорошо подкачен. И на его победу всё же была малюсенькая надежда. Герхард провёл несколько боёв, в то время как Маттео вовсю оказывал помощь пострадавшим.

И вот наступил миг боя. Проведя яростную атаку, чтобы сломить более мощного противника, Маттео быстро отступил назад, и Герд немного подосадовал, что не успел зацепить того. Он специально серией атак погонял врача по пятачку, изматывая противника. И как только тот немного расслабился провел обманный выпад, который заставил врача открыться в области живота, за что Мет получил удар в солнечное сплетение. Он согнулся от боли, открыв для удара спину.

Но Герд не стал добивать. Ему было важно дать понять Паоле, что он силён и могуч, отчего является её опорой и защитой. И теперь, дав отдышаться Мету, он провоцировал ударами, которые отклонялись. Мет даже попробовал перейти в наступление. Но тут врач споткнулся.

– Маттео! – Закричала Паола, чем окончательно разозлила конунга. Он обрушил яростный град ударов на врача, не давая ему возможности ни ответить, ни закрыться. И когда тот упал на колени от переполняющей его боли, Герхард мощным нокаутом уложил противника на землю.

И с яростным выражением лица, с победным кличем, потрясая воздетыми вверх кулаками обошёл площадку, опять подойдя к девушке.

– Лучше целуй по хорошему, – требовательно приказал он. Она была неопытна, но женское чутье ей подсказало не сопротивляться.

И она, перемазавшись в крови конунга и его противников, очень нежно припала к губам Герда, принеся с этим ему успокоение и окончательную радость от победы.

Конунгела, возмущённая увиденным, покинула трибуну под подобострастное хихиканье своих фрейлин со словами: – И всё же у моего мужа плебейский вкус.

***

Вечером мужчины, в том числе и врач, расслабившись и развалившись в плетённых креслах, сидели на балюстраде любуясь салютом и световым шоу. Напиваясь окончательно вкусным пивом с солёной рыбкой. Перед этим, пустив по кругу кубок примирения, из которого каждый отпил немного, давая понять: что не держит зла на более удачливых противников. Вокруг разливалось умиротворение и спокойствие. Отчего настроение у всех было отличное. Ну, или почти у всех.

Зато хорошим настроением Герхарда, неожиданно для него, решила воспользоваться Паола. Она подошла под пристальными мужскими взглядами и спросила без обиняков, как это делала в детстве:

– Герхард, ты меня любишь?

– А это смотря, сколько тебе надо, – он сидел развалившись, задрав одну ногу на другую. И то, что она впервые решилась что-то просить у него приятно щекотало самолюбие конунга.

– Разреши мне свидание с моими малышами.

– Ах, ты моя святая простота! Другая сейчас просила бы остров купить, и я бы не задумываясь тебе это приобрёл бы… – Немного захмелевшим голосом произнёс он и усадил любимую наложницу на колени.

– Правда? – Простодушно обрадовалась Паола, распахнув, как всегда, свои глаза и улыбнувшись.

Ярлы рассмеялись.

– Нет, – улыбнулся конунг, – но если ты чего-то действительно захочешь, всё для тебя, глупышка, сделаю. Давай не сегодня, но я посмотрю, что я разрешу тебе и им, исходя из рекомендаций воспитателей.

И под дружеский гул ярлов он позволил себе принародно её поцеловать, с удовольствием думая, как завтра все новостные носители будут пестреть «новостью дня».

***

Вечер в медблоке заканчивался чаепитием Мета и Айши.

– Чего такой грустный? Надеюсь не из-за проигрыша конунгу, – с невинным выражением, но с хитринкой в глазах, поинтересовалась виртула.

– Из-за этого, – тяжело вздохнул Мет и опять потрогал разбитую скулу.

– А я думала из-за Паолы, которая переметнулась к Рыжему, – доброжелательно опровергла его утверждение она.

– И из-за этого тоже, – совсем рассердившись на неё выпалил Мет, но с удивлением обнаружил, что горечь выплеснулась и ушла.

– Ой, дурачки, – вздохнула виртула, опять погрузившись в дрёму.

Комментарий к Мгновения дня Силы и Красоты

*Гедан – старший ученик у более опытного воина

========== Мгновение откровений ==========

С утра Олия, подняв всех, привычно проследила, чтобы был принят душ. Затем их ожидал легкий завтрак. После чего всех благополучно погнали на массаж, маникюр-педикюр к ботам. Кому-то понадобился бот-стилист. Кого-то ожидала ванна со смягчающими кожу добавками. После чего Олия приказала всем собраться в центральном отсеке.

– Внимание, сестры! Наш конунг принял решение посетить альдермана* бриллы Кадос. Ему хочется поразить нашим выступлением гостей, приглашенных по случаю тридцатилетия верной службы конунгам Мелоры. Для этого даже приглашен вьюмейкер**, Обелар Таалор, – и, услышав пробежавший гомон восхищения от приезда знаменитости, строго приказала, – а ну-ка потише! Обелар сделает постановку нашего танца, и введет его в свое представление. С ним прибудут его артисты и обслуга. Повелителю не хотелось бы, чтобы мы ударили в грязь лицом. Все, пока свободны, – объявила она.

И тут же добавила:

– С тобой, Паола, мне хотелось бы поговорить на еще одну тему, через часок будь здесь.

И девчонки разошлись по делам.

***

Паола явилась в гостиную раньше метрессы.

– О! Ты уже здесь, – приятно удивилась старшая. – Пройдемся-ка в оранжерею.

– Но мне туда нельзя, – робко возразила девчонка, понимая, что скорее всего метресса не так просто позвала ее.

– Пошли, нам надо поговорить без лишних ушей, – и Олия уверенно вышла из отсека наложниц и направилась в то маленькое недоразумение, которое здесь называли оранжереей.

Для того, чтобы попасть туда, надо было миновать пост у зоны гарема, где к удивлению Паолы, стражники вытянулись по струнке.

– Не тушуйся, – отреагировала на удивление девчонки Олия. – Мы с тобой фаворитки Герхарда. Правда я – бывшая, а ты – вступающая в полномочия. Вот и вытягиваются от этого. Власти мы не имеем, но жизнь испортить можем, – улыбнулась метресса.

– И это – оранжерея? – не сумела скрыть разочарования, спросила девочка.

– Да уж, с нашими не сравнить, – самодовольно улыбнулась ее собеседница. – Пройдем в том направлении, там небольшая ротонда.

– Ого! – воскликнула от удивления Паола, увидев за крепстеклом Мелору. Все пространство, состоящего из бескрайнего хмурого неба, скалистых островов, изрезанных фьордами и рифами, пересекали нити прозрачных туннелей, созданных из неизвестного для Паолы прозрачного материала. Все вместе, пронизывая пространство в разных направлениях, соединяясь со зданиями и постройками, густо расположенными по всей поверхности скал, а иногда и облепляя их, как птичьи гнезда, они создавали причудливый ажурный узор. По которому двигались всевозможные капсулы, шары, поезда, еще какие-то конструкции, изрыгающие и принимающие в себя толпы людей, товаров и грузов. Большинство построек были излишне украшены всевозможными декоративными элементами. Казалось, что здесь поработали какие-то безумцы, поставившие себе цель не украсить все это, подчеркнув суровую красоту данного места, а просто назло природе выпятить перед ней все их возможности и пристрастия, подчеркнув свое научно-техническое превосходство.

– Да. Поначалу впечатляет. Погоди, мы еще прокатимся по Мелоре не один раз, – Олия улыбнулась, увидев возбужденный восторг Паолы от данного вида. Приобняла ее и потащила в ротонду из красивого красно-кирпичного цвета камня, с пересекающими его отшлифованную поверхность разноцветными прожилками, по округлому периметру, которой располагались те же каменные скамьи-постаменты с подогревом, укрытые кожаными подушками.

– Садись, – попросила Олия, и уселась сама, – а теперь объясни мне, что ты чувствуешь к повелителю?

– Разъясни. Я не понимаю, – недоуменно поинтересовалась Паола, – откуда этот вопрос?

Но тут она осеклась, подумав, что неужели можно испытывать ревность к этой рыжей скотине.

– Мне понятно твое недоумение. И нет, я не ревную. На всякий случай, – после этих слов Олии, Паола сделала выдох, а та продолжила, – Герхард сильно запал на тебя. Ты сразила его своими пылом и темпераментом.

– Это моя вина?

– Нет. Но он хочет от тебя большего.

– Как любопытно. И чего же?

Они немного помолчали, и метресса продолжила:

– Он хочет тепла. Внимательно выслушай меня. Я тоже была молодой, когда попалась деду Герхарда. Меня выкрали, тогда они боялись в открытую нападать. Я искренне желаю тебе не испытать того, через что прошла я. Так вышло, что нас, Моркадо, трудно сломить. Но иногда мука невыносима. До того, как я стала наложницей Храбана, отца Герхарда, я испытала на своей шкуре всю “любовь” деда – Отто. Ещё тот садист был, – Олию передернуло от воспоминаний, – но я хорошо зарубила на своем носу – “Не можешь носить шкуру сильного, носи шкуру хитреца”. За людей и тогда нас не принимали. Человеку свойственно относиться с пренебрежением к тем, кто не соответствует их пониманию нормы. Тем более мы, в отличие от них, живем долго подчас. Они считают это счастьем, неведомым им. Но есть люди, которые понимают, что гролинги начали с нас, а закончат всем миром. Так вот, постепенно появились люди, несогласные с тем, что творит эта нация. Так образовалось движение “Взаимное понимание”, которое пытается вернуть нам свободу и достоинство и положить конец такой гнусности, как рабство. А теперь пойми очень простую вещь. Можно считать себя жертвой обстоятельств, упиваясь этой ролью и жить в соответствии с этим, водрузив свое поруганное достоинство на алтарь самолюбования. А можно заставить зло работать на добро. Изменить свою жизнь пока не в твоих силах, но можно найти подход к Герхарду, подчинить его через желанную для него нежность и ласку и использовать их для достижения более благородных целей. И сейчас это стало зависеть от тебя. Я больше не привлекаю его. Он тянется к тебе. Так дай ему то, чего он просит. Лишний раз прижмись к нему, посмотри с нежностью и желанием, потрись о его щеку, просто приобними, когда позвал тебя днем. Ухвати за задницу, покажи, что хочешь его не по принуждению, а просто из желания к нему. Лежа под ним, стони погромче, обхвати ногами, и переходи к разнообразию ласк с ним. Пересиль свою брезгливость.

– Ты меня многому выучила, но так я не могу. Да и не хочу. Я не люблю его, и мне все равно, что он делает с моим телом, – расстроенно произнесла девчонка. Она смирилась с тем, что рыжий ее “жарит”, но такое… Слишком!

– Хорошо. Объясняю, зачем это нужно. Когда сын Храбана доволен, он не жалеет средств, выдаваемых мне. На эти деньги, экономя, мне удается покупать все, что нужно “Взаимному пониманию”. Но теперь мне придется передать кассу гарема тебе. Без твоей ласки он будет скуп, и ты разрушишь наши планы. Я еще раз повторюсь, если бы я продолжала быть его фавориткой, этого разговора не было бы. Тем более мы сейчас готовим операцию.

– Значит, буду прижиматься, – со вздохом ответила По.

***

Словно в насмешку над ее слова к ним в ротонду зашел Герхард. Девушки немного растерялись.

– А стража сказала, что мои любимые девчонки здесь, – игриво начал он. Паола стала вспоминать, как встречала отца ее мать.

– Устал, любимый? – она обняла его, прижалась и сама поцеловала в губы. Посмотрела невинным взглядом и продолжила, – я так соскучилась.

– Только утром расстались же, – недоумённо ответил Рыжий.

– Целая вечность, – посетовала По. Олия стояла, боясь шелохнуться.

– Ты, это, продолжай, – воодушевился конунг. Малыш хочет поиграть? Он не против. Тем более делала она это просто замечательно!

– Малыш сладенького хочет, – промурлыкала она. И, отойдя от него, сбросила подушки на пол, затем улеглась на теплое каменное сиденье, задрала подол, обнажила груди, и раздвинула ноги.

– Ну и?.. Фантазия закончилась? – ехидно подколол он. Ей стало неудобно и обидно. Но тут вдруг неожиданно Рыжий предложил Олии принести… мороженое. Она вышла, Паола попробовала встать.

– Лежать! – скомандовал гролинг, толкнул ее обратно на теплый камень и стал снимать с нее все. Потом снял все с себя, присел рядом и кончиками пальцев стал нежно скользить по ее телу , уделяя особое внимание ее соскам и внутренней поверхности бедер. По телу прошли волны “гусиной кожи”, и она затихла.

– Нравится? – спросил он, понимая, что тут даже не надо спрашивать.

Она упрямо отвернулась.

– Э, нет! Смотри на меня, – и он повернул ее лицо к себе. Она уже залилась румянцем, и ее глаза блестели. И он точно знал, что если сейчас засунуть руку в ее сладкую складочку между ног, то там все будет мокро.

Она смотрела на него, и теперь вдруг впервые увидела шрамы на его теле. Забыв про все терзания в душе, она пожалела его и нежно погладила особо кривой и страшный шрам на его груди, потом мелкие точки явно от пульсовика. В это время возвратилась метресса и подала ему фарфоровую креманку, щедро заполненную мороженым, с маленькой десертной ложечкой.

– Мне помочь тебе, повелитель? – спросила она.

– Нет. Не хочу насилия над ней, хочу, чтобы сама дошла до всего. Свободна пока, – отпустил он Олию, и та вышла, чтобы не мешать им.

– Так ты хочешь сладкого?

Он склонился над ней, явно получая от всего происходившего удовольствие. Что и говорить, он давно хотел попробовать эту упрямую девчонку на вкус! Коснуться языком влажных девичьих складочек, властно разведя при этом ее длинные стройные ноги. И чтоб она извивалась и не по принуждению стонала под ним, и обхватывала его коленями, требуя большего.

– Твой Герхард сделает для тебя все, моя девочка!

Он подложил одну из подушек под ее голову, чтобы девчонке было удобно лежать. Зачерпнул порцию подтаявшего мороженого и обильно смазал ей губы, потом прилег рядом с ней и стал целовать, разжимая языком плотно стиснутые зубы. Она, почувствовав пряный вкус холодного десерта, расслабилась и пустила его язык внутрь. Он изредка прерывал свой поцелуй новой порцией лакомства. И она уже, закрыв глаза, откровенно сцеплялась с ним своим языком, все время чувствуя любимый вкус мороженого. Наконец, он оторвался от нее, и не давая передышки, стал уверенно ласкать, сжимая руками ее ставшие отчаянно чувствительными груди, аккуратно покусывая соски и периодически проводя рукой по внутренней поверхности бедер. Она чувствовала тепло от его рук, и низ живота все больше и больше отзывался на это. Ее сердце бешено колотилось, голова шла кругом. Но сегодня ласки конунга имели привкус ее любимого десерта, и она просто наслаждалась и сладостью, и конунгом. Внезапно она стала слегка двигать бедрами, имитируя движения во время ласки.

– Т-с-с! Не торопись, моя дуреха. Еще рано, – и он внезапно, зачерпнув порцию лакомства, ловко ввел его в её разгорячённое лоно..

– А-о-у! – вскрикнула Паола от обжигающего холода десерта, но он, как и мечтал, прижал ее бедра к камню и властно раздвинул девчоночьи ноги, и сразу хищно и жадно прижался губами к ее розочке, введя свой язык, с удовольствием вылизывая десерт. Она задыхалась от наслаждения, руки пытались вцепиться хоть во что-нибудь, но натыкались на камень. И уже не в силах сдерживаться, она закричала.

– Так, любимая! Давай кричи! Кричи! – не на шутку разойдясь, прорычал он.

Его плоть налилась кровью и отвердела. Он навис над Паолой.

Сил терпеть у нее нее не осталось, и она простонала:

– Хочу тебя!

– Повтори! – приказал он. – Громче повтори!

– Да воткни ты его!

– С яйцами загоню! – И он вошел в нее, с силой ударив ее своим телом. Она вскрикнула, но он опять немного поднялся над ней и снова с силой вошел. Но теперь все последующие его движения она встречала, поднимая свои бедра, уже полностью потеряв понятие о времени, пространстве, стыде и “терзаниях”. В тот момент, когда их возбуждение достигло пика, он выпустил в нее своё семя, а она ощутила прохладу, разлившуюся по её разгоряченному телу, и принёсшую ей успокоение ощущений между ног.

Он рухнул на нее, и они просто теперь лежали, наслаждаясь тишиной и теплом объятий.

***

– Вот и ладненько. Вроде как, налаживаем все потихонечку. А, Растяпа? Хотя тебя пора переставать так звать. Ты все ответственней становишься, и я даже покажу, как менять настоящее без обрыва будущего. Смотри. Берешь стило. И слегка касаешься точки настоящего. Помни – она всегда очень небольшая. Аккуратно подвигаешь по стволу вверх, обходя точки с металлическим блеском – это то, что изменять не надо бы, и доходишь до первого ответвления.

– А если я случайно коснусь, или поврежу эту не-трогай-точку?

– Значит, больше вмешательств придется сделать, и как правило не самых удачных. Это – точки выбора с их стороны. И если ты лишаешь их воли поступать так или иначе, значит, ответственность и за эти точки ложится на тебя, но этого ведь нам не надо? Самое главное – не торопись. Итак, прошла на первую ветку, закрепила стило в этом положении, и смотришь.

Пространство вокруг стало изменяться и кадры возможного будущего двух половинок андрогина поплыли перед их взглядами.

– Не нравится? – спросила Старшая, и получив утверждающий ответ, продолжила, – не спеши обрезать ветвь, смотри далее, если ветвей много – останови время. Но иногда выбрать действительно сложно. Теперь по второй – вот так. Закрепила, и снова смотрим. Пройдись по третьей ветви, только не торопись.

Ученица взяла в руки стило и проследовала по месту, которое надо было посмотреть.

– Приняла решение? – вопросила Старшая.

–Да, – уверенно ответила Ученица, и взяв огонь жизни, подпалила нежелательные ветви будущего. Ствол жизни выпрямился в точке настоящего, и она стала все контролировать дальше.

– Помни, я рядом, – поддержала Ученицу Старшая и исчезла в своем коконе.

Комментарий к Мгновение откровений

*Иерархия гролингов: конунг-правитель, под непосредственным управлением находится центральная часть архипелага Грои, Мелора. Альдерманы – ставленники над бриллами (округами): Блор, Хойя, Кадос, Вармус. Подконтрольны конунгу, обычно его родственники. Брилла делится на куны, управляемые назначаемыми сверху, андерменами, которые, в свою очередь, назначают барлов городов, поселений или гарнизонов.

**Вьюмейкер – устроитель представлений, шоу, концертов.

========== Мгновение будней ==========

Биорга фон дер Мёллендорф, урожденная фон Кольбе, сидела перед бот-стилистом, развернувшим перед ней зеркальную поверхность, и обсуждала с ним свое желание выглядеть сексуально и неотразимо на свидании с победившем в третьем поединке дружником Герхарда.

Бот уложил ее великолепные белокурые волосы в ниспадающие локоны. Она тряхнула головой, проверяя, насколько прочно закреплена прическа, чтобы после свидания не выглядеть взлохмаченной. Ее васильковые глаза, умело подчеркнутые дымчатым растушеванным контуром, выглядели «распахнутыми». Губы, бот сумел сделать влажными и немного пухловатыми, от чего общее выражение лица стало нежным и девичьим. Она встала. Осмотрела нижнее белье и накинула прозрачное, черное неглиже. Опять посмотрелась и осталась довольна своим видом. Она хотела увидеть восторг в мальчишеских глазах.

Хотя ей было негоже жаловаться на отсутствие мужского внимания. Даже на официальных приемах она очень часто ловила на себе жадные мужские взгляды. Да, она нравилась многим… кроме мужа.

«Надо все же посмотреть на эту новенькую. И пусть только он вякнет, что я часто таскаю юнцов в свою постель. Я ему не Моркадо! Я – дочь знатного рода, и вполне могу разделить имущество, заставив потесниться в его владениях. И общественное мнение всегда будет на моей стороне», – кичливо раздумывала она, одевая мягкую обувь и оглядывая разложенный столик, на который грациозно улеглась и приподнялась на локте, удобно откинув назад спину, чтобы все же было поудобней лежать. Затем оглядела стоящие на столе перед ее великолепной фигурой сладкие красные ягоды калкуны в блюде, белоснежные, сбитые сливки, бутылку красного «Лярм де Руи»* и кукбота*, где держалось нежнейшее мясо с овощами. Вечер обещал наслаждение. Она приказала притушить свет; из ниши выплыли «светлячки». Биорга нажала коннектор, дав сигнал позвать любовника в ее покои. Тот ждать себя не заставил.

– Приятного аппетита, дружок, – томно произнесла она, порадовавшись пунцово-смущенному лицу юноши.

***

Девушки занимались в тренажерке, кто – с бот-инструктором, кто – самостоятельно. Паоле хотелось сегодня побегать. Она надела очки фальшреальности и выставила маршрут по горной дороге, и…

Побежала по серпантину, рассматривая расстилающиеся внизу луга и горные перевалы. Горы, еле видные в легком мареве дрожащего воздуха. Милые белоснежные облачка, неспешно плывущие среди небесной синевы. Фонатор очков проигрывал ее любимую ритмичную музыку, и она вполне забылась, что все это, лишь очередная иллюзия.

– Заканчивай, – вдруг раздалось рядом с ней, и кто-то выключил дорожку.

– Э-эй! Кому захотелось, чтобы я уши надрала? – сняв очки и сделав грозный вид, она тут же сменила его на очаровательную улыбку, обнаружив Рыжего.

«По-моему, я перестаралась с лаской», – подумала она. Но он прижал ее к себе и стал нежно целовать. Ей пришлось ответить, запустив ему в рот свой язык. Он промычал от удовольствия, и приказал: