Текст книги "Стокгольмский синдром (СИ)"

Автор книги: Малевал

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Я лишь улыбнулась и отвернулась к нему спиной, продолжая смывать шампунь с моих волос, массируя голову. Я почувствовала, как его руки обхватили мою голову, помогая мне. Он провёл рукой по моим волосам, мягко потягивая их на себя, отчего мне пришлось немного запрокинуть голову. Антон медленно начал целовать меня в шею, проводя языком по коже. Я прислонилась к его мокрому телу, поднимая руки и обхватывая его голову. Он коснулся губами моего уха, прошептав:

– Если ты думаешь, что можешь со мной так играть, то ты глубоко ошибаешься.

– Ты уверен? – в ответ сказала я, начиная медленно вилять тазом, имитируя движения и довольно улыбаясь. Антон крепче сжал мою талию и сделал шаг вперёд, вдавливая меня в стенку кабинки. Моя грудь встретилась с холодным стеклом, лишь сильнее возбуждая меня. Я тихо застонала, чувствуя напряжение в сосках.

Антон опустил руки на мои бёдра, начиная целовать мою шею. Я тихо постанывала, расслабляясь в его руках, уже готовая отдаться ему, без всяких моих издевательств. Парень резко отстранился, разворачивая к себе, нежно целуя мои ключицы и опускаясь ниже. Я гладила его мокрое тело, мягко проводя ногтями по коже, Антон губами обхватил мой сосок, начиная его посасывать. Я громко застонала, совсем не сдерживая своё возбуждение и цепляясь за его плечи. Он тихо зарычал, и я улыбнулась.

В дверь резко позвонили, и Антон отстранился. Он недовольно посмотрел на меня, когда я испуганно переводила взгляд с него на дверь. Наверное, это пришли соседи, которые попросят быть потише. Антон прислонился к моим губам, врываясь в полуоткрытый рот и одной рукой сжимая мою ягодицу. Поцелуй вышел мокрым, со стекающими по лицу струйками воды, но безумно страстным. Он медленно отстранился.

– Надень на себя как можно больше одежды, у нас гость, – прошептал парень. Он вышел из ванной голышом, и я, обернувшись в полотенце, последовала за ним. Звонок повторился, но Антон не спешил открывать дверь, обыскивая свой шкаф. Он протянул мне свою длинную толстовку, и я недоуменно взглянула на неё. Я думала, что он пошутил по поводу одежды, но все равно приняла протянутую вещь.

– А кто пришёл? – спросила я, натягивая толстовку, пока Антон надевал шорты.

– Мой лучший друг, – ответил он, а звонок вновь повторился. По всей видимости, это не такая уж и важная личность, раз Антон не спешил открывать дверь. – Я с ним ночью разговаривал.

Звонок начал не просто звонить через какое-то время, а уже не переставал трещать. Терпение друга Антона вышло, и он решил тупо жать на кнопку, пока она не сломается. Парень закатил глаза и без футболки вышел из комнаты. Дверь открылась, и из прихожей послышался мужской бас.

– Блять, – выругался незнакомый голос. Я застегнула джинсы и медленно подошла к двери, осторожно выглядывая из комнаты. Я немного побаивалась друзей Антона; зная самого парня, у него наверняка были не самые приятные друзья. – Че так долго? Это у тебя следы бурной ночи?

Я не могла никак разглядеть нового гостя, но уже поняла, что он говорил о царапинах на теле Антона.

– Не твоё дело, бурый, – отмахнулся Антон. Я боялась выйти из комнаты, решив переждать приход нового гостя здесь, и глупо надеялась, что он скоро уйдёт.

– Да ладно тебе, Тох, – смеясь, ответил он, скидывая свою обувь. Я слышала, как они перешли из прихожей на кухню. Теперь их голоса были не очень слышимы, и мне приходилось напрягать слух. – Парни нашли этих двоих…

– Не сейчас, – резко оборвал Антон своего друга. Что так хочет скрыть Антон? Он громко позвал: – Даш, ты жива?

Я сглотнула слюну, почему-то разозлившись сейчас на Антона. Мне было неловко знакомиться с этим другом, кроме этого, теперь и стыдно, что я пряталась в комнате. Сделав некоторую паузу, чтобы у них не сложилось впечатление, что я боялась выйти, я открыла дверь из комнаты и медленно вошла на кухню.

– Да-да, – ответила я, улыбаясь Антону, и повернулась к новому знакомому, который сидел за столом на стуле. Это был широкоплечий парень с большими темно-карими глазами, как у собаки. – Привет.

– Мм.. – протянул он, рассматривая меня. Антон стоял около раковины, и подошла к нему. – Ничего такая, хотя ты и одел ее с ног до головы.

– Прекрати, пока я тебе не врезал, – шикнул Антон на друга, притягивая меня к себе. Я сильнее обняла парня, с опаской поглядывая на нового гостя. Он не внушал мне никакого доверия. – Бурый только лает, но не кусается.

– Твою бывшую и покусал, – усмехаясь, ответил друг. У него была татуировка на руке в виде огромного медведя, которая немало заинтересовала меня. У этого парня достаточно сильные руки и огромные кулаки, костяшки которых были разбиты, но раны немного успели зажить. Когда он усмехался, то это получалось немного злобно и не внушало никакого доверия.

– Ты просто подобрал ее, – ответил Антон. У «бурого» была неаккуратная щетина, которую он забыл побрить, по всей видимости. Если бы это была специально отращиваемая борода, то выглядела бы более опрятно. По усталому взгляду заметно, что парень давно не спал, хотя он энергично улыбался и двигался. Я замечала его синяки под глазами и растрёпанные волосы.

– Не забывай, она сейчас моя девушка, и я могу набить тебе морду за неё, – по-доброму предупредил парень, и я, не выдержав, засмеялась, утыкаясь Антону в грудь. Я вспомнила, как совсем недавно так же угрожала ему после драки с Ильей. Парень уткнулся носом мне в мокрую макушку.

– Бурый, это Даша, она смеётся, когда мне угрожают, – представил меня Антон. – Это Миша, но можно называть его бурым.

– Приятно познакомиться, – сказала я, улыбаясь новому другу. Взгляд его карих глаз не позволял мне ему как-то доверять, но эта мягкая угроза немного растопила лёд между нами.

Комментарий к Пахнешь, как победа, ею горд

Как вам? Все ли нравится? Орфография? Пунктуация? Описания? Характеры?

========== Пахнешь, как деньги ==========

Находиться с Мишей в одном помещении было тяжело. Его грубые черты лица пугали, но иногда он становился мягче и расслаблялся всем телом. Зачем только он постоянно напрягается и пугает меня, было не понятно. Я закусила нижнюю губу и поняла, что в этой комнате лишь третья лишняя.

– Антон, я приеду вечером, – сказала я, прижимаясь к его телу ближе. Он поправил свои русые волосы и посмотрел на меня, удивляясь моему заявлению. Я тут же добавила: – Мне срочно нужно встретиться с подругой.

Вру. Но ведь вру для него самого же, чтобы он нормально смог поговорить со своим другом, а я не мешалась везде.

– Позвони вечером, я тебя встречу, – соглашается Антон, который даже не скрывает, что ему необходимо остаться с другом наедине. Он мягко касается моих губ, и я поддаюсь вперёд, готовая съесть его полностью. Антон кладёт свою руку мне на затылок и углубляет поцелуй, врываясь в мой рот языком. Мои руки отчаянно цепляются за оголенное тело, и я уже на миг забываю, что мы не одни, готовая наброситься на Антона.

– Фу, вы всю кухню обслюнявили, – прокомментировал Миша, и я смущённо отстранилась, заливаясь краской. Парень лишь усмехнулся.

Оставшиеся полчаса Антон провожает меня, а я заплетаю немного влажные волосы в хвост и снимаю его толстовку, которая на два размера больше и неаккуратно свисает до колен. На это замечание он лишь усмехается и говорит, что когда-нибудь оттрахает меня в ней, отчего я краснею. Он последний раз касается моих губ своими и закрывает за мной дверь. Я спустилась вниз, по пути набирая Катю, которая не замедляя мне отвечает.

– Даша, я так рада, что ты позвонила, потому что я никак не могу до тебя достучаться. Ты нигде не отвечаешь! – немного обижено произнесла девушка, а мне захотелось уже ее обнять.

– Времени не было, – буркнула я первое попавшееся оправдание. По сути, я ведь и правда не могла ответить из-за нехватки времени.

– Наташа зовёт к себе в гости, как раньше, помнишь? – спрашивает Катя, а я уже начинаю менять свой курс от дома Кати к дому Наташи. Недели две назад мы собирались женским коллективом последний раз, обычно отлично проводя время без мужского пола. Не то, чтобы мы как-то уставали от парней, но бабский коллектив он все-таки бабский. Мы просто веселились, делали какие-то маски на лицо и экспериментировали с косметикой. Конечно, такие посиделки были раз или два в месяц, и мы зачастую потом звали парней вечером.

– Я уже иду, – ответила я, немного улыбаясь. Надеюсь, Илью в этот раз можно будет затащить в одно со мной помещение.

– Встретимся там через пятнадцать минут, – сказала Катя и сбросила вызов. Я немного ускорила шаг, желая поскорее встретиться с друзьями, с которыми начала проводить немного меньше времени.

Я подошла к подъезду, замечая свою рыжую подругу. Катя стояла на улице в легкой курточке и сверкала зелёными глазами на солнце. Такая красивая и хорошая, что я широко улыбнулась, наблюдая за ней. Катя заметила меня и первая подбежала, заключая в объятия.

– Ты знаешь, эти подготовки к разным мероприятиям очень выматывают. И я даже забыла, как ты выглядишь, – начала говорить девушка, и я шире улыбнулась, уводя ее в подъезд высокой многоэтажки.

– Мне столько нужно тебе рассказать, – ответила я, и она лишь крепко сжала мою руку. У Кати были миниатюрные нос и губы, но большие глаза, и она смотрела ими на мир, будто всему удивляясь. И сейчас смотрела на меня так тепло и нежно.

– А мне-то! – воскликнула Катя и затащила меня в лифт, нажимая на нужную кнопку. – Но только с Наташей.

Мы вышли из лифта и направились к знакомой двери, стучась в неё. Наташа будто ждала нас, мгновенно открывая дверь. Я зашла первая, и меня тут же обняли. Наташа состояла из одних мышц, подтянутая и высокая медалистка художественной гимнастики.

– Мама с папой уехали на дачу, поэтому мы можем даже с ночёвкой, – произнесла подруга, подмигивая нам. Я решу этот вопрос вечером: поехать к Антону или остаться с девочками.

Мы весь день маялись всякой ерундой: посмотрели слащавый фильм, посмеялись над ним и съели купленные чипсы, потом приготовили печенье, которое сгорело к чертям, и мы поели мороженое, включая очередной фильм. Мороженое было дешевым и невкусным, наши шикарные печеньки подгорели, но я все равно продолжала радоваться и смеяться. И только вечером мы решили просто сесть с успокаивающими кожу масками и поговорить. Я осторожно рассказала про Антона, драку и ссору с Ильей, на что Наташа засмеялась, а глаза Кати без того большие стали ещё больше.

– Ты и вот этот белобрысый дрыщ? – спросила Катя, не веря своим ушам, глазам и всему. Я лишь недовольно закусила губу, Антон – русый, а не белобрысый. Зачем же так его сразу оскорблять.

– Сама ты дрыщ, – недовольно пробурчала я, чувствуя себя некомфортно. Сама по себе Катя была худощавой, но сколько бы ее мама не кормила, она все равно не полнеет. Папа Кати тоже худой и всегда гордо говорит, что его дочь вся в отца. – У него подтянутое тело.

– Посмотрите-ка! Она уже его защищает, – воскликнула Наташа, внимательно рассматривая мою шею. Она кивнула головой в мою сторону, махая короткими каштановыми волосами, которые слегка вились. – И вот это тоже твой хахаль?

– Антон, – прошептала я, краснея, ведь засосы на шее оставить мог только он. Зато теперь вся его спина исцарапана.

– Хоть арбуз зимний, – недовольно буркнула Наташа. Наверное, зря я им рассказала. – Вы занимались сексом?

– Наташа! – одернула Катя, ведь ей такой вопрос казался до жути неприличным. Но меня от этого вопроса бросило в жар, и я лишь сильнее покраснела.

– А что Наташа сразу? Мне же просто интересно, – ответила она и вопросительно посмотрела на меня. Я не отвечала, не сумев определиться: врать или не врать. До девушки вдруг дошло, и она шокировано открыла рот. – И как он?

– Наташа! – вновь воскликнула Катя, но в этот раз повернувшись ко мне. Зная свою подругу, мне не избежать маминого отчитывания. – А ты о чем думала? Вы знакомы какие-то две недели, а ты сразу в постель. Откуда тебе знать, что его чувства искренние? Вдруг он тебя бросит? Даша…

Я так ничего и не отвечала, ни на один вопрос, лишь кусала нижнюю губу. Сама не знаю, почему начала доверять ему и почему разрешила целовать себя. Мы ведь действительно знакомы какие-то две недели, а я сразу в постель. Но как я могу объяснить моё влечение к нему? И к тому же, он говорил такие вещи, будто действительно меня знает изнутри. Катя заставила мою совесть проснуться и начать меня грызть.

– Так, дамы, я пошла за бутылкой вина, такую информацию на трезвую голову воспринимать категорически запрещено! – произнесла Наташа и встала, снимая свою маску с лица. Она невозмутимо посмотрела на Катю, которая всегда была против алкоголя и которая уже хотела выступить против. – Катя, тема закрыта.

Я была не против бутылочки вина, но пока мы ждали Наташу из магазина, Катя успела прожечь во мне тысячу дырок. Она молчала, как делала это обычно в подобных ситуациях, сказав лишь пару укоряющих слов и оставив остальную работу на мою совесть. Атмосфера накалялась неимоверно, и это почувствовала Наташа, когда вернулась с тремя бутылками разного вина.

– Парни уже выезжают, – оповестила она, снимая свою обувь. – Не могла же я напиться без Серёжи, мы с ним неразделимые пьяницы, как никак, – ответила Наташа, замечая мой вопросительный взгляд. Сережа и Наташа постоянно ходили на разные пьянки вместе, потому что он помогает держать ей волосы над унитазом, а она сдерживает его от разных случайных связей. Друг без друга они не могут пить. – И это не я их позвала, Илья просто позвонил.

– Илья? – удивлённо спросила я. Жалкие отголоски надежды и детская радость на миг оттеснили совесть на задний план.

– Илья, Илья, – подтвердила Наташа и села за стол рядом, доставая одну из бутылочек и штопор. Вино было красным полусладким. Катя недовольно фыркнула, на что получила хорошую дозу закатывающихся глаз. – Не фыркай, а пей.

Наташа поставила бокал перед подругой и протянула один мне, который я выпила одним залпом сразу. И как-то бокал за бокалом мы вдвоем выпили всю бутылку, потому что Катя еле-еле выпила один жалкий бокал. Наташа и я уже были слегка пьяны, хотя голова не кружилась. С вина обычно нельзя напиться в говно, как с водки.

Когда в дверь постучались, мы успели открыть вторую бутылку красного вина, но уже полусухого.

– Алкоголики несчастные, – недовольно произнёс Сережа, когда вошёл в дом. Он посмотрел на Наташу, разводя руками: – Ты вообще кинула меня.

– Мы знали, что вы напьётесь без нас, поэтому принесли своё, – смеясь, произнёс Стас, проходя на кухню, где сидела недовольная Катя, даже подвыпившая возмущавшаяся.

– Со своим нельзя! – воскликнула Наташа, но лишь в шутку. Я посмотрела на Серёжу вопросительно, ведь ни Ильи, ни Макса с ними не было.

– У них срочные дела появились, – ответил парень, виновато пожимая плечами. Обида захлестнула меня с головой, что я нервно засмеялась, решив напиться и повеселиться от души. Ненавижу, когда меня кидают, не хочу чувствовать себя ненужной.

Последние пять часов я смеялась, пила и даже смогла немного развеселить Катю, включив музыку и начав танцевать под неё. Мы громко пели под наши любимые песни, и никто не поднимал тему меня и Антона, ведь по взгляду Стаса я поняла, что Наташа все всем рассказала. Помню, как последний час плакала в рубашку Стаса из-за Ильи, пока Наташу тошнило, а Серёжа держал ей волосы. Катя уснула, как только на часах была полночь, будто Золушка, бал которой закончился в двенадцать ночи. Потом я искала свой телефон, собираясь позвонить другу и высказать ему все накопившееся за эти чертовы три дня. В это время Наташа успокаивала Серёжу, который в коридоре натягивал на себя вещи, собираясь найти девушку на улице, а Стас старался их успокоить, потому что Катя спит, и нарушать ее спокойствие ни в коем случае нельзя. Он даже укрыл ее одеялом.

А вот на моем телефоне огромное количество пропущенных от Антона. Упс…

Комментарий к Пахнешь, как деньги

Как вам?

========== Ты без стука открываешь двери ==========

Телефон начал трезвонить в моей руке, и я закусила губу. Если отвечу, то могу поругаться с ним, но если проигнорирую, то последствия могут быть серьёзнее. Я не могла нормально стоять или даже сидеть после выпитого вина, а думать было самым сложным делом. Опьяненный мозг требовал услышать голос Антона, не пытаясь задумываться о реакции парня. Всего лишь секунда, и я приложила телефон к уху.

– Почему так долго? – грубо спросил Антон дрожащим от злости голоса, и я мысленно поблагодарила всех богов, что я сейчас не рядом, а лишь в телефоне.

– Телефон… где-то был, – тихо пробормотала. Не хочу, чтобы он знал о моей пьянке.

– Называй адрес, я приду за тобой, – сказал Антон. Я, конечно, рада такой заботе, но совсем не хочу предстать в таком виде. Беспомощная и жалкая, даже смотреть на такую противно.

– Не надо… – быстро начала я, но голос в трубке резко повысил громкость:

– Надо!

Пришлось сказать адрес, а потом лихорадочно бегать по квартире в попытках себя отрезвить. Я достала всю еду в холодильнике, которую нашла, и начала впихивать в себя, попутно забежав в ванную, брызгая на себя холодной водой. Когда все сухарики были съедены, а футболка успела промокнуть насквозь, я отчаялась выбежать на балкон на свежий воздух. В итоге: разбитая кружка, десяток синяков и множество падений на поворотах, но более или менее трезвая голова. Меня хотя бы перестало кружить, но не могу утверждать, что какой-то из методов был полезным для меня, скорее всего, это помогли моя беготня по квартире и хорошая встряска ударами об двери. Стас уже успел уснуть на полу около дивана, на котором ещё ни разу не проснулась Катя, а Наташа сидела на кухне и удивлённо наблюдала за моими махинациями.

– Надеюсь, хахаль твой действительно стоит вот этой всей чертовщины, – пробурчала она, когда я рассматривала своё лицо в зеркало и пыталась замазать синяки под глазами тональным кремом. Я выглядела отвратно. – Встань к северу лицом и плюнь на восток, сразу протрезвеешь. Мне бабка моя говорила.

– Лучше бы выяснила, где Серёжа, – недовольно ответила я подруге. Она поправила свои короткие волосы, усмехаясь.

– Серый спит у меня в комнате, – Наташа откинулась на спинку стула. Ей было явно не очень хорошо, но первые волны рвоты прошли, а следующие, по мнению эксперта, Сергея Лосева, будут только утром. Ей категорически нельзя пить.

– Запах! – воскликнула я, вспомнив о перегаре. Наташа не успела ничего ответить, как я рванула в ванную. Чистить зубы было нечем, поэтому я просто выдавила пасту в рот и подержала несколько минут. Конечно, метод был недостаточно действенным, но это первое, что пришло мне в голову. Плеваться потом мятной пастой было неприятно.

Я вышла из ванной комнаты, когда перестала чувствовать запах алкоголя, и уже хотела пойти на кухню, как услышала какую-то возню в коридоре. Я пошла к месту шума, решив, что пьяной Наташе взбрело что-то в голову, но резко остановилась, замечая Антона. Они тихо о чем-то говорили, причём разговор был не самый приятный. По их лицам видно. Хотелось немного подслушать, как обычной любопытной женщине, но голоса звучали тихо.

– Было приятно познакомиться, Таша, но мы должны спешить, – спокойно проговорил парень, замечая меня. Я закусила нижнюю губу, раздосадованная и огорчённая моей неудачной попыткой пошпионить. Наташа лишь хмыкнула и опёрлась плечом об угол, с трудом держась на ногах. Теперь ещё Антон и понял по моей подруге о нашем весёлом вечере. Я быстро оделась под пристальным присмотром обоих, которые явно не горели диким желанием смотреть друг на друга, и вышла, не забыв чмокнуть подругу в щеку и широко ей улыбнуться.

Антон крепко сжал мою руку, как только мы вышли из подъезда, и быстро пошел по ночной улице, что я не успевала за ним бежать. По пути он успевал курить, а я вдыхать свежий воздух.

– Ты слишком быстро идёшь, Антон, – сказала я, когда мы прошли половину пути. До этого я не осмелилась хоть что-нибудь сказать, но бежать уже не было сил. Парень лишь замедлил шаг и ничего не ответил, из-за чего я сильнее закусила нижнюю губу и опустила взгляд в землю. Чего он так злиться-то?

Когда четыре сигареты были скурены и мы зашли в подъезд, он впервые за это долгое время посмотрел на меня. От взгляда темно-карих глаз внутри все перевернулось, таким взглядом можно спокойно морозить продукты.

Он не сказал слова и в лифте, отчего я кусала свою губу, содрав практически всю кожу, и лишь когда мы зашли в квартиру, он резко притянул меня к себе. Антон грубо поцеловал меня, больно кусая губы, без того уже израненные, и сильно сжимая мою талию. А я поддавалась вперёд, позволяя ему выплёскивал всю злость на меня. Все-таки мне тоже было обидно, и я сильнее сжимала воротник легкой куртки, углубляя поцелуй. Горький вкус сигарет смешивался с вином, который так и не смог исчезнуть, и это добавляло остроты в нашу жгучую смесь. Он отстранился, задыхаясь от эмоций, нахлынувших на него.

– Я ненавижу алкоголь, – сказал парень, и я виновато потупила взор. Почему меня сейчас отчитывают, как маленькую девочку? Я сделала несколько шагов назад, скидывая свою обувь.

– Мне очень жаль, – проговорила я, хотя и без нужных эмоций. Я не давала клятву трезвости, и раз так получилось, то мне действительно жаль. Я не хотела его как-то огорчать, но и совсем не жалею о сделанном.

– Ты могла бы ответить хотя бы на телефон, – бросил парень, раздражённый больше именно этим фактом. Я прошла на кухню, не собираясь это обсуждать, ведь причину такого долгого игнорирования он прекрасно знает. На кухне, включив свет, я налила себе стакан воды и развернулась, ожидая увидеть Антона.

– Я уже говорила, что телефон где-то лежал, и я не услышала твоих звонков, – ответила я, замечая жгучее недовольство на его лице. Парень подошёл ближе ко мне.

– Ты даже не представляешь, как я хочу тебя сейчас задушить, – прошептал Антон, протягивая одну руку к моему лицу и проводя указательным пальцем по щеке, специально задевая прядь немного выбившихся волос. Я поставила стакан с водой на стол, не разворачиваясь и не разрывая зрительного контакта. Все же алкоголь продолжал действовать, как бы я не пыталась это изменить несколько десятков минут назад, и я осторожно взяла его руку, кладя себе на шею.

– Помнишь, что я твоя? – прошептала я. Антон медленно опустил вторую руку и уже слегка обхватывал шею, но не решаясь надавить и лишить кислорода. Я помню, с какой силой он сжимал мою руку, но совсем не боялась сейчас. Без инстинкта самосохранения.

– Я хочу сжать руки, Даша, – ответил он, но без капли удивления, видимо, ожидая давно такой выходки от меня. Ничуть не боюсь его, хотя и вижу в нем полную уверенность и готовность, ведь его трясёт от гнева.

Я лишь поддаюсь своим эмоциям и делаю маленький шаг вперёд, касаясь своими губами его. Мне большего не нужно, лишь бы он сжимал моё тело крепче, и не важно где: на ягодицах, талии или шее. Антон жадно ответил, притягивая меня ближе к себе. И я зарылась руками в его волосах, таких мягких на ощупь, и грубо потянула их вверх. Он тихо зарычал, разжимая свою хватку, и переместил руки на мою талию. Моя влажная футболка легко слетает с тела, позволяя Антону прекратить кусать до крови губы и переместиться ниже. Он заставлял меня стонать, целуя и зализывая кожу на шее, ключицах и плечах, попутно сжимая мои ягодицы. Когда его губы медленно добрались до бюстгальтера, он руками расстегнул его и тут же до боли сжал грудь, заставляя меня тихо вскрикнуть. Только вот боль сразу же утихает, позволяя новым волнам возбуждения накрывать с головой и разгораться ниже живота. Антон припал к одному соску губами, начиная кусать и тут же посасывать его, заставляя меня выгибаться назад. Желания терпеть больше не было, хотелось сразу перейти к делу, но он будто специально меня мучил, издеваясь надо мной.

Я сжала его волосы в кулаках и потянула к себе, грубо впиваясь в его губы. Антон одной рукой схватил мои волосы, заплетенные в хвост, и потянул назад, запрокидывая мою голову, чтобы на миг отстраниться.

– Этого хочешь? – спросил он, резко прислоняясь своими губами и углубляя поцелуй, насколько только это возможно, сорвав резинку с волос. Я потянулась руками к его футболке, и мы отстранились друг от друга, пока я снимала эту ненужную вещь. Долго ждать не пришлось, и я, слегка улыбаясь, коснулась его тела руками. Такой подтянутый, состоящий из одних мышц, и полностью мой…

Я покрывала кожу горячими поцелуями, спускаясь к ключицам и ниже. Я укусила его сосок, отчего Антон издал глухой рык, а мои руки судорожно пытались расстегнуть его брюки. Антон помог мне и потом избавил меня от джинс, оставляя лишь в одних трусиках. И вновь горячие поцелуи, укусы по всему телу, желание прикончить друг друга от злости…

Антон потянул мои трусики вниз, которые успели промокнуть от дикого желания. Я вся дрожала от нетерпения и закусывала нижнюю губу.

– Развернись и наклонись, – прошептал парень, и я послушно исполнила его приказ, развернувшись к нему спиной. Он прижался пахом ко мне, позволяя почувствовать через ткань нижнего белья его дикое возбуждение, отчего огонь внизу разгорелся сильнее. Антон мягко надавил мне на спину, практически положив меня на холодный стол, отчего соски моей груди лишь сильнее затвердели.

Я слышала звук раскрывающегося презерватива, а потом почувствовала его мягкие движения членом по ягодицам. Дразнит.

– Антон, – тихо застонала я с мольбой в голосе и почувствовала, как он медленно опустился ниже, слегка раздвигая мои ноги.

Одно мгновение, и Антон полностью заполнил меня, вызывая громкий стон. Он начал активно двигаться во мне, вжимая моё тело в мебель, а я поддавалась к нему бёдрами, руками обхватывая края стола. Удовольствие было необъяснимым. Он сжимал мои бёдра грубо и больно, даже так грязно, делая толчки во мне, а мне это нравилось, и хотелось больше. Стакан с водой опрокинулся на бок, и вода разлилась по столу, намочив все моё тело.

Антон одной рукой обхватил мои волосы, наматывая на кулак, и потянул на себя, запрокидывая мою голову и впиваясь коротким поцелуем в губы, в которые я не стесняюсь стонать.

Каждое движение отдаётся в низу живота, пока в какой-то момент я не расслабляюсь, чувствуя приближение разрядки. Антон это чувствует и кончает в презерватив до меня, продолжая двигаться и помогая мне достичь пика. Когда я с силой закусываю нижнюю, он выходит из меня и проводит членом между ягодицами.

Комментарий к Ты без стука открываешь двери

Как вам?

========== Ты можешь мне не верить ==========

Я наблюдала за спящим Антоном, стараясь даже дышать тише. Он выглядел таким умиротворённым и спокойным, лишь веки иногда выдавали движения глаз. Русые волосы немного упали на лоб, тонкий нос и острые скулы…

– Прекрати наблюдать за мной, – произнёс парень, от неожиданности я закусила губу и закрыла глаза. Как он..? – Будешь притворяться, что спишь?

Я осторожно приоткрыла один глаз, наблюдая за ним. Антон улыбался и немного с насмешкой рассматривал меня. Очень сложно сдерживать смех или даже улыбку, но я же потрясающая актриса и сыграть роль спящей красавицы для меня не было трудным. Парень немного приблизился к моему лицу, но оставил расстояние между нами, которое я в это же мгновение преодолела, коснувшись своими губами его. Лёгкий поцелуй без продолжения. Я тут же отстранилась и открыла глаза, широко улыбаясь, будто мне удалось его провести, и я победила его в этой игре. Хотя… все-таки приз мой.

– Ты влюблена в меня, – произнёс Антон, довольный этим фактом. Я аккуратно убрала одну прядь волос со своего лица. Отрицать известное было бессмысленно. Я влюблена в него, это единственное объяснение такой тяги к нему. Как магнит.

– Врешь, – прошептала я, смеясь. Он лишь лёгким поцелуем коснулся кончика моего носа, отчего по телу пробежали мурашки. Давно я не чувствовала этих невинных прикосновений, от которых внутри все замирает, прекращает дышать и застывает, осматриваясь по сторонам. Это не бабочки в животе, не пожар внутри, это какое-то странное ощущение страха спугнуть след от прикосновения.

– Дарья Романова, признайтесь, вы без ума от меня, – прошептал парень, и я засмеялась. Ничего смешного он не сказал, но это было больше от счастья, которое я испытывала в эту секунду. Странно, что мы можем быть счастливы не на протяжении долгого времени. Нам хватает и двадцать минут обычного лежания в кровати.

– Но и вы, мистер, должны признаться мне, – ответила я и перевернулась на живот, максимально сократив расстояние между нами. Антон склонил голову вбок, а я болтала ногами в воздухе, облокотившись на локти.

– Ты первый человек, который смог управлять мной, – прошептал парень, спускаясь взглядом к моим плечам. Я слушала его, лишь на миг сжав простынь в кулаке. – Я до сих пор не понимаю, как ты это сделала, но, кажется, я влюблён в тебя. Я нуждаюсь в тебе.

Антон поднял свой взгляд темно-карих глаз, и я замерла, прокручивая в голове его слова. Они были приятным мёдом мне на душу. Я улыбнулась, касаясь одной рукой его волос.

– Влюблённая дурочка, – ответила я, и парень усмехнулся, притягивая меня за талию к себе и переворачиваясь с одного бока на другой, перебросив меня на другую сторону кровати. Мои ноги лежали на его талии.

Солнце светило сквозь прозрачное стекло окна, согревая наши тела. Антон нежно держал меня за талию и странно смотрел в глаза.

– Твои глаза красиво переливаются на солнце, – прошептал парень. Было непривычно видеть его таким ласковым, даже немного сентиментальным, но все-таки он начал мне открываться с разных сторон, что уже считается плюсом. – Из светло-карего в тёмный.

– Поцелуй меня, но так нежно, будто боишься сломать, – прошептала я, замирая внутри. Антон медленно приблизился к моим губам, но остановился в неуверенности, переводя взгляд с моих глаз ниже, а потом опять возвращаясь. Я тяжело дышала от предвкушения, и Антон мягко коснулся обкусанных губ. Я прижалась к нему, позволяя проникнуть языком в рот, чем сразу и воспользовался парень. Все его движения были осторожными и нежными, а его нос приятно касался моей щеки.

Антон слегка отстранился и рукой коснулся моей шеи, проводя подушечками пальцев по синякам, оставленными им самим. Это были красные следы его рук и фиолетовые синяки по всему телу, сопровождаемые следами от зубов. Я открыла глаза, боясь спугнуть эту сказку.

– У тебя такие синяки, – как-то довольно сказал Антон, наслаждаясь делом своих рук. Я задернула свою футболку, показывая ему засосы на рёбрах, животе и искусанную грудь. Он замер, рассматривая свои художества, и я закусила губу. Мне не было больно, лишь какое-то приятное послевкусие после вчерашнего. Антон нежно поцеловал меня в один из синяков на шее, крепко прижимая меня к себе.