Текст книги "Аня. Байки двух рыжих котов (СИ)"

Автор книги: Липучка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– А ты изменилась, раньше в тебе такого запала не замечал. Знал бы что можешь быть такой горячей...

– Я не подпишу документы, – она оттолкнула от себя папку и брезгливо поморщилась.

– Ну, я правильно понял, что Машка тебе не нужна?

– Если хочешь, пусть до суда будет у тебя. Мне теперь всё равно жить негде. Но знай, что после суда я тебя в клочья разорву, если ты мне её не отдашь.

– А если суд оставит дочь со мной? – от расслабленности мужчины не осталось и следа, плечи напряглись, а глаза суетливо забегали по девичьему лицу, он растерялся, не ожидал, что исход разговора может быть таким.

– Не переживай не оставит.

– У тебя же зарплата нищенская, жильё будем пилить, и я не дам тебе жизни в этой квартире.

– Ничего это будут уже не твои заботы. Если на этом всё, то мне пора, ещё заявление подавать в суд, – Аня поднялась.

– Подожди, – Андрей соскочил с места следом, – а как же Машка?

– Ты хочешь всё-таки мне её отдать?

– Нет, но...

– Ну, тогда кормить три раза в день, уж не надеюсь, что ты помнишь, поэтому повторяю – у неё аллергия на кальмаров и креветок, одежду стирать только детским порошком, если не хочешь, чтобы она тебя каждую ночь будила и говорила, что её тело всё чешется. Пока! До встречи на суде. – Аня развернулась и с гордо выпрямленной спиной направилась прочь из кафе на негнущихся ногах. Растерянный Андрей остался стоять на месте.

Она вышла из кафе и тут же завернула за угол. Оперлась рукой о стену, нагнулась и, пытаясь сдержать тошноту, тяжело задышала. Вдох-выдох, но подступившая дурнота никак не желала уходить. Попросить бы водички, но возвращаться в кафе Аня точно не станет. Тело трясло и лихорадило. Кажется, ночная прогулка не прошла даром, и она простудилась. Раз-два-три-четыре… вроде потихоньку отпустило. Приложила руку ко лбу. Непонятно. Жара нет, а трясёт как во время землетрясения по десятибалльной шкале.

Зазвонил телефон. Аня взглянула на экран – снова звонила мама. Нажала отбой, так как говорить сейчас ни физически, ни морально не могла. Пугать маму не хотелось. Потом. Чуть позже. С трудом, насколько могла, выпрямилась, вдохнула полной грудью и направилась прочь. Добрела до какой-то лавочки на аллее и тяжело села. Народ суетливо проходил мимо, мельтеша перед глазами, будний день, кто-то спешил на работу, студенты с утра пораньше уже распивали пиво на соседней лавочке и громко смеялись.

Потёрла виски. Голова нестерпимо гудела.

Всё конечно прекрасно и Аня могла себя похвалить за то, как она выстояла этот разговор, но теперь повисло большое НО, что теперь делать дальше? Дома по-прежнему у неё нет. Стоит ли обращаться в полицию? Ну, откроют они дверь, заявится Андрей и будет дальше выносить ей мозг? Сможет ли она выдержать ещё одну с ним встречу? Нет, до суда с мужем видеться больше не хотелось. Девушка хотела как можно скорее вычеркнуть его из своей жизни, из своей памяти. Жаль, что нет подруги, с кем можно было бы просто поговорить. Хотя… хотя всё-таки одна знакомая у неё найдётся. Быстро, чтобы не передумать, Аня суетливо достала из сумки свёрнутый листок и набрала номер телефона. Долгие гудки и, наконец, ей ответили:

– Алло-о-о, – манерно прозвучало в трубку.

– Таня? Привет… это Аня, – задержала дыхание.

– Аня? Какая ещё Аня? – голос перешёл на возмущённый писк.

– Иванова, помнишь, в поход на днях ходили? – руки тряслись как у алкоголички и девушка, сжав кулак, засунула вторую руку в карман куртки.

– Ааа! Аня! Привет! Надо тебя занести в список, забыла совсем, чё, как дела? Неужели хочешь позвать на свадьбу?

– Какую свадьбу? – девушка опешила, мысли сейчас были только о разводе.

– Вот дурында, с кем-нибудь из братьев ДюБуа конечно!

– Ааа… нет, мне ещё развестись для начала надо. А ты вернулась из деревни в город?

– Ага, – из трубки донёсся непонятный звук, словно лопнул пузырь от жвачки, – сегодня утром приехала на такси.

– Таня, – девушка быстро затараторила, боясь услышать отказ, – кажется ты говорила, что я могу обратиться к тебе за помощью? Мне нужен срочно совет! Мы можем где-нибудь встретиться поговорить?

– Конечно, в чём вопрос! Пригоняй ко мне. Записывай адрес, – она продиктовала улицу, номер дома с квартирой и в конце добавила, – и если совет нужен хороший, то лучше тащи бутылку коньяка.

– Хорошо, – Аня улыбнулась и нажала отбой.

Ехать было недалеко, Таня жила почти в самом центре города. Девушка, забежав в ближайший магазин, купила коньяк с фруктами и подойдя к домофону, нажала звонок вызова.

Лифт поднял Аню на двадцатый этаж.

– Привет! – Таня встретила гостью в одних коротких шёлковых шортиках и топе. – Заходи!

– Привет! – Аня протиснулась между девушкой и дверью, – хорошо выглядишь!

– А ты как квазимодо, что за куртка на тебе? – брюнетка критично осмотрела Аню с ног до головы, – ладно, раздевайся, вот шлёпки, дома ледяной пол, – она бросила мохнатые тёплые тапочки розового цвета.

– Спасибо! – Гостья благодарно посмотрела на хозяйку дома. Переобувшись и скинув верхнюю одежду, прошла внутрь. Квартира была огромной. – У тебя красиво! Одна живёшь?

– Ага!

– А я купила коньяк.

– Вот дурында, я же пошутила! – усмехнулась Таня, но критично осмотрев гостью, проговорила, – пошли тогда на кухню, чувствую, разговор предстоит очень интересным, иначе ты бы ни за что ко мне не приехала. Да? – Девушка подмигнула.

– Наверно, – Аня смущённо улыбнулась в ответ.

Девушки проболтали несколько часов. Точнее, всё время говорила Аня, а Таня лишь вставляла небольшие уточнения или возгласы негодования типа “Вот коззел! или “Вот су….”. Коньяк решили пока не открывать, а вот чай грели уже, кажется, по третьему кругу. С каждым произнесённым словом словно с души спадал кусками тяжёлый камень, и становилось чуточку легче. Тёплые тапочки, гостеприимная хозяйка и горячий чай сделали своё дело – Аня расслабилась и головная боль, наконец, отступила.

– И я не знаю теперь что делать… в идеале бы вызволить дочь из-под его “опеки” и вернуться домой, – завершила свою речь Аня.

– А что Саша и Женя?

Аня отвела взгляд и посмотрела в окно.

– Причем тут они? Не хочу напрягать их своими заботами.

– Ты совсем ку-ку? – Таня покрутила пальцем у виска, – они твою проблему вмиг решат! И твоего бывшего на кусочки порвут!

– Нет, не хочу так, это чисто мои проблемы и решить их должна я сама, – Аня повернула голову и строго посмотрела на подругу, – и ты не смей им звонить и что-то говорить!

– Да нет, конечно, у меня и телефона-то их нет, – как-то задумчиво ответила девушка.

– Мне надо просто собраться с мыслями...

– Слушай, надо обратиться к юристу, у тебя есть знакомые? – Таня постучала пальцами по столу.

– Вообще-то, есть! – Аня стукнула себя мысленно по лбу, как она могла забыть про Михаила Ивановича? Вот что стресс делает. Он же давно собрал документы и хотел ей отправить. Достала телефон и записку с номером маминого друга. Набрала номер.

– Михаил Иванович, здравствуйте, это Аня! – радостно поздоровалась в трубку.

– Анечка! – воскликнул юрист, – а мы же вас ищем!

– Как ищете? Не поняла, кто “мы”? – Удивилась. Таня подсела ближе и приложилась ухом с другой стороны телефона.

– Так как кто, я! Твоя мама… – почему-то мужчина неожиданно замолчал на полуслове, но следом тихо добавил, – и Рыжик.

– Не поняла, а вы где?

– Анечка, а ты где? – не ответив на вопрос тут же спросил Михаил Иванович.

– Я в гостях у подруги, а вы?

– А мы с мамой приехали в город, пришли к тебе домой, но нам никто не открыл…

– Вы в городе? Но зачем?

– Да как же… переживали, – голос его задрожал от волнения.

– Где вы сейчас?

– Эээ… в гостинице остановились… Аня, а где живёт твоя подруга?

– Михаил Иванович, послушайте, что я вам скажу, берите билет и возвращайтесь в деревню. Я пока не дома и в ближайшее время меня там не будет. С вами встретиться пока не смогу, но не переживайте у меня всё хорошо.

– Но как же…

– Послушайте, мне будет спокойней, если вы вернётесь с мамой домой.

– Анечка! – воскликнула трубка маминым голосом, – подождите, дайте мне с ней поговорить! Анют! Алло!

– Мама, всё хорошо, я не могу пока говорить. – И она нажала отбой. Молча перевела взгляд на Таню.

– Ну что там? – девушка нетерпеливо заелозила на месте.

– Они здесь, в городе, – ответила Аня со стеклянными глазами.

– Кто они?

– Мама и Михаил Иванович…

– И что делать теперь?

– Не знаю, – Аня словно очнувшись посмотрела снова на Таню, – я пойду, наверное.

– Куда? – хозяйка отстранилась в сторону, уперев руки в бока, – у тебя ни дома, ни денег, куда ты собралась?

– С мамой точно встречаться не вариант.

– Аня, звони братьям, они помогут.

– Нет!

– Тогда оставайся у меня.

– Нет.

– Но почему? Место есть, давай без глупостей.

– Нет, не хочу тебя стеснять, – Аня с благодарностью улыбнулась и поднялась из-за стола.

– Да какие стеснения? Мне, вообще-то, интересно чем у тебя эта эпопея закончится.

– Перестань, совсем несмешно.

– Конечно не смешно! Ты видишь, что я смеюсь? Давай хотя бы на ночь, ладно? Коньяк откроем и устроим вечеринку? Тебе надо расслабиться.

– Не знаю…

– А вот я знаю, всё решено!

– Ну… хорошо, – быстро сдалась Аня, она так устала думать о проблеме одна, что была рада любой поддержке, – но только на одну ночь!

– Ладно-ладно, как скажешь!

– Что будешь завтра делать? – уточнила брюнетка.

– Во-первых, пойду на работу, надо продлить отпуск, хотя бы до конца недели. Во-вторых, надо найти юриста… недорогого, денег совсем нет.

– Давай я тебе займу.

– Нет, здесь точно справлюсь сама. Дальше надо бы в полицию, хватит ходить как бомж по подворотням.

– Ну, нехилая такая подворотня тебе попалась на двадцатом этаже, – Таня засмеялась.

– Спасибо за то, что приютила, если можно, вещи оставлю пока у тебя.

– Нет проблем. Я с утра на маникюр, а потом весь день дома, так что пригоняй в любое время.

– Спасибо.

– Да что ты всё заладила!

– Прости.

– О-о-о-о!! – Таня недовольно закатила глаза к потолку и тоже подскочив с места подошла к посудомойке. Загрузила грязную посуду, и важно добавила, – главное держи меня в курсе, не пропадай, а то зная тебя...

Девушки сходили в магазин и затарились продуктами. Вечером приготовили шикарный ужин, и Таня ещё вдобавок заказала своих любимых роллов. Устроившись вдвоём, за роскошным столом, они за ужином много ели и болтали обо всём на свете, и, несмотря на дурной характер Тани, Ане она очень запала в душу. Кажется, у теперь у неё появился новый настоящий друг. Ужин был прекрасен. Под вкусную еду девушки включили комедию, много шутили и смеялись. Решили всё-таки раскупорить бутылку коньяка. Вечеринка же! После двух рюмок стало легко и хорошо, а вот после третьей Аня почувствовала тошноту:

– Может коньяк просроченный? – предположила Таня, хватая бутылку со стола и читая этикетку.

– Да это по-любому роллы твои! Ой, плохо мне, не привыкла я есть такую еду, у моей дочки аллергия на креветки и морское, поэтому мы больше по-домашнему.

– Но-но! На роллы не грешить, это самая лучшая фирма по доставке. На картошечки ещё возьми. Ты просто пить не умеешь – закусывать надо!

Проследив взглядом как гостеприимная хозяйка накладывает ей полную тарелку отварной картошки, Аня, не выдержав, закрыла рот рукой и стремительно убежала в туалет. Через время вышла вся красная и мокрая.

– Ты что там душ приняла? – Таня, по всей видимости, не дожидаясь подругу, приложилась к бутылке одна, так как сидела уже вконец охмелевшая.

– Кажется, вышла вся еда.

– Ну и ладно, садись, ещё нальём и выпьем.

– Фу, нет, не хочу, – Аня поморщилась и снова прикрыла рот рукой, будто ей насильно запихивали еду.

– И что тогда делать? Фильм закончился, ролы тоже, ску-у-ука-а-а-а, – Таня стукнула ножкой бокала о стол.

– Ты как хочешь, а я спать, завтра тяжёлый день.

И Аня не откладывая в долгий ящик задуманное тут же бухнулась на диван.

– Слабачка! – Таня встала, держась за стенки.

– Ты недалеко от меня ушла, – пробурчала Аня в подушку.

– Но я всё ещё стою на ногах. И я хочу танцева-а-а-ать.

Неугомонная подруга вышла из зала прихватив бутылку с остатками коньяка и включила громко радио на кухне. Она орала не попадая в такт песни и судя по шорохам и странным звукам пыталась танцевать.

– Вот же ж угораздило завести в подруги алкоголичку, – пробурчала Аня так и не сумев пошевелиться, чтобы раздеться и даже накрыться. Прошло всего лишь пять минут, и девушка отключилась.

Сон был каким-то сумбурным. В него врывалась музыка и шум с кухни. Перед глазами постоянно мельтешили разные картинки и кружился цветной калейдоскоп. Телу было то жарко, то холодно. И в один момент Аня, не выдержав, проснулась, чтобы укрыться.

Перед глазами стояла непроглядная тьма. Голова гудела, и потолок куда-то плыл в сторону. В какой-то момент девушка увидела перед собой лицо Жени (или Саши).

Удивлённо протянула вверх руку и коснулась лица.

– Ого… – прошептала, выдохнув, – а сон-то как реальный. Больше пить нельзя, привидится же такое...

– Пить тебе точно нельзя. Не умеешь, – проговорила голова и куда-то пропала из поля зрения.

– Эй, ты хоть кто? Саша или Женя?

– А кого бы ты хотела? – голова не возвращалась, а голос слышался откуда-то со стороны.

– Ну вот, теперь ещё слуховые галлюцинации, – Аня прикрыла веки. Сон был так хорош, что решила ещё чуточку его продлить, а одеяло подождёт и, засыпая, она всё-таки ответила на вопрос, – обоих конечно.

Глава 14

Её тело парит в облаках. Раскинув руки, она, то поднимается к солнцу, то опускается ниже и видит, как широко простирается под ногами земля. Вот через мгновение уже ныряет в море и волны плавно качают, как в колыбели. А ещё спустя миг она плывёт за кораблем, но никак не может его догнать. И вдруг к ней подплывают две маленькие золотые рыбки, они ластятся к телу, Аня протягивает руки в воде, и они прыгают в её ладони. Становится душно. Отчего-то, кажется, что вода начинает сильно нагреваться, уже так нестерпимо жарко, что трудно дышать, и девушка поднимает голову вверх, рассматривая в небе два солнца.

– Мама!

Почему-то кричат рыбки, они зовут её, зовут... и Аня открывает глаза просыпаясь.

Полумрак. Голова гудит, мысли в ней спутанно и лениво шевелятся, но девушка с усилием фокусируется, замечая перед собой абсолютно незнакомый потолок. Высоченный. У Тани хоть и большая квартира, но таких огромных потолков точно не было. И этих вытянутых светильников по периметру тоже.

Аня, через время, придя в себя, попыталась подняться, но оказалось, что чья-то тяжёлая рука придавила её грудную клетку. Так вот отчего ей было трудно дышать. Повернула голову и замерла. Рядом на кровати спал Саша. Задержала дыхание и медленно обернулась в другую сторону, с противоположной стороны увидела спящего Женю. Сердце тут же застучало с такой силой грозясь разбудить всех в округе, что Аня замерла и зажмурила глаза.

Что? Что происходит? Сонливость как рукой сняло. Мысли стали истерично бегать в голове, вспоминая вчерашний день. Неужели Таня всё-таки набрала братьям и позвала к себе? Но почему тогда Аня ничего не помнит? И откуда здесь такие незнакомые шторы и светильник? Вчера ещё ничего этого не было. И почему эти рыжие так вкусно пахнут, что аж хочется плакать от щемящего восторга. И отчего внутри стойкое ощущение, что она, наконец, дома после долгой разлуки?

Чтобы не разреветься по-настоящему попыталась аккуратно отодвинуть руку Саши и встать. Но парень тут же пошевелился и сквозь сон пробурчал.

– Аня, мы только легли. Четыре утра. Спи давай.

– Что я здесь делаю? – шёпотом уточнила, каждое слово парня отдавалось набатом в голове и рассыпалось на мелкие осколки.

– Спишь...

– А где мы?

С другой стороны затряслась кровать, и Женя приподнял голову, сонно улыбаясь.

– А почему вопросы именно в таком порядке? – несмотря на улыбку, лицо его было какое-то осунувшееся и уставшее.

– Не знаю, – всё так же шёпотом.

– Тогда спи. Позже поговорим.

– Я писать хочу.

Молчание, а потом братья одновременно приподнялись на локтях и хмуро посмотрели на Аню.

– Привет? – она почувствовала себя неуютно под строгими взглядами, и почему это в глазах обоих немой укор? – если что, то про туалет я не шучу.

Саша нехотя убрал руку с её груди и поднялся. Аня с трудом села пытаясь осмотреться, всё тело невыносимо ломило и сковывало каждую мышцу.

Абсолютно незнакомое пространство вокруг, всё в белых, серых и коричневых тонах. Тяжёлые шторы прикрыты, и через щель пробивается утренний свет. Где они? И почему она ни разу не проснулась пока её... что? Перевозили? Переносили? Ну не портальной же пушкой переместили сюда!

– Тебе нельзя пить, – Саша стоял возле кровати, возвышаясь над Аней и скрестив руки на груди.

– Угу, – сначала согласилась, вставая с постели, а потом возмутилась, – это ещё почему?

– Ты так крепко спишь, что даже пушкой не разбудить, а если тебя украдут? – озвучил он её мысли вслух.

– Что собственно вы и сделали? – буркнула девушка и медленно прошла в комнату, куда указал Саша жестом. За дверью оказалась ванна и туалет. Парень облокотился о дверной косяк, продолжая с пристальным вниманием за ней наблюдать.

– Что собственно мы и сделали, – спокойно подтвердил он нисколько не стесняясь.

Повернулась к нему и, приподняв бровь, спросила:

– Ты так и будешь тут стоять? – он не ответил. Продолжал разглядывать её лицо так, словно у Ани на носу за ночь вырос прыщ… или так, будто он… соскучился? Девушка тяжело вздохнула, – ещё чуть-чуть и здесь на полу будет лужа. Вы молодцы, меня поймали, – и уже тише буркнула себе под нос, – непонятно только зачем, – подняла подбородок и обвела руками закрытое помещение, – и я теперь никуда не убегу.

Парень хмыкнул и молча закрыл дверь, оставив наконец её одну. Аня, сидя на унитазе, озиралась по сторонам. Огромная ванна, рядом душевая, раковина. Белоснежный кафель с графическими рисунками и много дерева. Шкафчики, полочки и снова высоченный потолок. Они что в замке? Подошла к умывальнику и заглянула в зеркало – на неё смотрело совсем измученное и уставшее отражение. Залегли круги под глазами, кажется, её мечта сбылась, и она похудела за последние дни. Какими только жертвами. Виски снова сдавило и подступила тошнота. Потрогала лоб, кажется, всё-таки жар.

Тихонько выглянула из ванной в надежде, что братья уснули, но оба рыжих сидели в кровати и терпеливо ждали когда она выйдет. Кажется, кто-то однажды сказал, что лучшая защита, это нападение? Что ж попробуем. Аня прошла к середине комнаты и, едва пошатываясь, скрестила руки.

– Где я?

– У нас дома, – Женя облокотился на подушку внимательно наблюдая.

– Зачем?

– Ты сама виновата, не хотела отвечать на звонки, – это уже Саша, всё такой же настороженный и напряжённый, – почему мы у тебя в телефоне в чёрном списке?

Ах, ты ж, это ответное наступление? Так! Пол, стоять на месте и не шататься, мы ещё с этими рыжими наглецами недоговорили.

– Я не буду отвечать на этот вопрос! – Аня переметнула злой взгляд на Сашу, – и вообще, как вы узнали где я?

– Слава богу, хоть у пьяной Тани мозгов хватило нас набрать, – кажется, Женю этот диалог забавлял, смотрел на гостью с довольным прищуром так, словно следил за интересным представлением. Ага, комедия в двух частях, блин! Попкорна только не хватало.

– Вы не имели право так поступать со мной, кто разрешал меня… перевозить?

– Ты, – отозвался Женя, продолжая улыбаться.

– Не может быть! – Аня задохнулась от возмущения, щеки уже давно были пунцовыми и горели огнём изнутри.

– Может, как только увидела нас, сразу полезла обниматься и целоваться, говорила, заберите меня.

– Нет! Ты обманываешь! – девушка в негодовании топнула ногой.

Всё хватит, этот разговор выходил из-под контроля. Собрав последние силы, она размашистыми шагами направилась к двери, которая вела предположительно к выходу. В душе надеясь, что там окажется не шкаф, иначе будет невероятно стыдно.

Женя внезапно подскочил на ноги так, словно не он секунду назад лежал на кровати в расслабленной позе. Стремительно перехватил руками Аню за талию, крутанулся вместе с ней и повалил на кровать. Придавил сверху своей немаленькой тушкой так, что спёрло дыхание.

– Слезь с меня, – едва смогла выдавить задыхаясь.

– Как только ты успокоишься.

– Я спокойна!

– Ага, а ноздри, что раздуваешь как дракониха?

– Мне нечем дышать!

Женя ослабил хватку и приподнялся на локтях, давая возможность вдохнуть. Аня тяжело задышала. Саша лёг рядом, с другой стороны, блокируя пути отступления.

– Аня, хватит бегать от нас, теперь можно выдохнуть всё хорошо, ты дома!

Бам! Последнее слово стало тем самым тумблером, от которого всё внутри взорвалось и девушка неожиданно даже для себя… горько заплакала. Слёзы неконтролируемо лились и удержать уже она их не могла. Парни стали тут же гладить её по лицу, волосам утешая.

– Анют, – Женя испуганно наклонился к её лицу, – что случилось?

– Тебе больно? Плохо? Аня, не молчи, – встревоженный голос Саши только усилил её рыдания.

Братья не на шутку переполошились. Кровать от их суматошных передвижений заходила ходуном.

– Аня, да что случилось? – голос у Жени звенел от волнения.

Наконец, с трудом смогла выдавить из себя фразу:

– У меня-я-я-я нет больше дома-а-а-а! – и она забилась в истерике, вырываясь из рук опешивших парней, встала в кровати на колени, махая руками в воздухе, – он всё забрал! Всё!!! Я даже не знаю где мой ребёнок!!

Сколько она так ревела, Аня не знала, но всё это время братья молча её слушали и гладили по спине и волосам. Стало стыдно, что сорвалась и показала свою слабость. Но теперь заниматься самобичеванием было поздно, и Аня обессиленно повалилась на кровать. Её тут же обняли крепкие руки и парни прижались телами. Они продолжали гладить и успокаивать, что-то шепча, а девушка всё продливала внутреннюю агонию, тихо подвывая и роняя слёзы на постель.

– Анют, не плачь, всё хорошо…

– Нехорошо! – глухо прорыдала сквозь слёзы.

– Мы поможем.

– Не надо, – рявкнула в ответ, – я сама! Вас никто не просил!

– Хорошо-хорошо, сама так сама. Жень, сходи за водой.

Кровать зашевелилась, и Женя через время вышел из комнаты. Саша продолжал гладить и шептать какие-то утешительные слова. Он согревал своим теплом её тело, но не душу. Постепенно истерика утихла. Аня отвернулась от Саши на другой бок и, поджав под себя ноги, свернулась клубком. Ей было плохо. Тело, то кидало в жар, то в холод, девушка задрожала, лёжа на кровати. Сквозь “вату” в ушах услышала, как вернулся Женя с графином и стаканом. Парень замер у порога, так как в этот момент Саша приложил ладонь к её лбу и произнёс:

– У неё жар.

Женя и без того напуганный, резко поставил на тумбочку поднос, и подскочив к постели тоже прикоснулся к девичьему лбу.

– Вызывай врача.

– Не надо врача, отстаньте от меня, я хочу просто полежать.

– Ань...

– Уйдите!! – снова не удержалась и крикнула со слезами в голосе.

Братья, помедлив, всё-таки через время молча встали с кровати и вышли из комнаты, оставив её одну. Аня попыталась подняться следом, но тело стало абсолютно вялым и непослушным. Так, сейчас она полежит недолго, а потом встанет и уйдёт из этого дома. Пять минут. Ей надо всего пять минут, чтобы прийти в себя...

– ...Игорь, что с ней? – донеслось обрывком сквозь заложенные уши. Тело так ломило и ныло, что сосредоточиться на посторонних звуках было сложно.

– ...предварительный диагноз… эмоциональное истощение, сильное переутомление и простуда, сейчас возьмём анализы и…

– ...Анечка, выпей бульон, – говорил голос маминой интонацией, её обхватывали ледяные руки, приподнимали, заставляли пить отвратительную жидкость и снова укладывали в кровать. Жар. Всё тело горело как в огне, хотелось воды, но открыть рот и произнести хоть слово она была не в силах, и через мгновение снова погрузилась во тьму.

– ...Анют, давай поднимайся, надо переодеться, – теперь голос Жени, и снова руки, только уже горячие как печка, – молодец, теперь вторую…

– ....Анечка...

– ...Анечка…

– ....Анечка...

– Да встаю я, встаю! – и она очнулась, с трудом разлепив веки.

Перед глазами всё тот же высокий потолок. И те же светильники. Аня медленно повернула чугунную голову набок. Плотная штора всё так же чуть приоткрыта, но уже яркие лучи пробиваются сквозь небольшую щель в комнату. Она что проспала всё утро? Пошевелилась, кажется, двигаться может, и Аня слегка приподнялась на дрожащих ослабевших руках. Осмотрелась.

– Мама? – неуверенно прохрипела, увидев в полумраке кресло и спящую в нём женщину, очень похожую на её мать.

Женщина вздрогнула и открыла глаза. Увидев, что девушка очнулась, она охнула и подскочила на месте.

– Анютка! Пришла в себя! Наконец-то!

– Мам? – Аня до конца не могла поверить, что мама рядом и слёзы снова полились ручьём.

Мама тут же переполошилась, перебралась на кровать, стала гладить и успокаивать.

– Тише, тише! Всё хорошо, только не нервничай и не плачь!

– Ма-а-а... – слёзы душили, – он поменял замок, заставлял подписать дарственную и увёз куда-то Машу!

– Я знаю, только тихо, – дрожащий шёпот в ответ.

Аня удивлённо замерла и подняла голову.

– Откуда ты знаешь? И вообще… как ты здесь оказалась?

– Мальчики привезли, – грустно улыбнулась женщина, – ещё в самом начале мы приехали вместе неделю почти назад.

– Погоди, – Аня медленно села. Голова гудела, но мысли уже были ясными как день, – как неделю? Если я приехала в город всего три дня как…

Мама, суетливо взбив под дочерью подушки, снова грустно взглянула в глаза и подхватила девичью ладошку.

– Анют, когда братья тебя привезли сюда, у тебя уже была температура, потом случилась истерика и ты упала в обморок.

– Я не падала в обморок, – возмутилась дочь, – а лишь прилегла отдохнуть.

– Ну вот, – не стала спорить, – в первый день у тебя был сильный жар, ты была без сознания, вызвали врача на дом, хотели в больницу отвезти, но мальчики не дали, двое суток мы дежурили и не отходили от тебя, вчера стало легче и капельницу сняли.

Аня только сейчас заметила, что её рука была перебинтована.

Тут неожиданно дверь в комнату открылась и зашёл незнакомый молодой мужчина. Мама, увидев его, улыбнулась и тут же пересела обратно на кресло.

– Приятно видеть в сознании нашу пациентку, – он широко улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов, на смуглом лице они казались белоснежными. Сразу в два шага он подошёл к кровати и прикоснулся ко лбу девушки. Взял градусник с прикроватной тумбочки и бесцеремонно засунул Ане в подмышку. Ощупал шею, за ушами и взял её руку, чтобы проверить пульс. Присел на край постели, сосредоточенно помолчал, и через время снова улыбнулся, – рад заметить, что жар спал, но точнее скажет нам об этом градусник и повторные анализы.

– Вы кто? – такая наглость неожиданно подняла внутри бурю гнева.

– Так, мимо проходил, думаю дай зайду, вдруг кто-то болеет, – Анин вопрос его позабавил.

– В этом доме есть охрана? А то ходят тут всякие прохожие, градусники под мышку засовывают, щупают в разных местах, хорошо, что хоть не клизму с порога… – Аня по непонятной, даже для себя, причине злилась.

Он перестал улыбаться и, приподняв бровь, взглянул на девушку, присмотрелся внимательней. И уже серьёзным тоном произнёс:

– Меня зовут доктор Верховцев. Можно просто Игорь.

– Какая популярная фамилия, одного доктора Верховцева я знаю...

– Вероятно речь о моем отце? Семён Верховцев?

– Вероятно, а вам простите 18 есть?

– Спасибо за комплимент, мне уже тридцать.

– Это был не комплимент, я просто сомневаюсь в вашей компетенции.

Пропищал градусник. Доктор-младший потянулся рукой, чтобы его достать, но Аня опередила.

– Простите, не люблю чужие руки на своём теле, тридцать семь и два.

Мужчина ошарашенно продолжал заглядывать в глаза. Достал маленький фонарик из кармана пиджака, медленно дотронулся до её лица, слегка оттянул веко и посветил по очереди в зрачки.

– У меня защищена диссертация, и уже пятилетняя практика в престижной поликлинике. Кажется, я теперь понимаю повышенный интерес моих друзей к вашей персоне.

– О, право не стоит. Ваши домыслы никому из присутствующих не интересны. Приём закончен?

Доктор в очередной раз замер, потом повернулся и со странным выражением взглянул на маму, сидящую в кресле. Она в ответ качнула головой и мужчина, вздохнув, поднялся.

– Ну что ж. Реакция хорошая, состояние удовлетворительное, анализы… – снова беглый взгляд на мать, – хорошие, повторные сдадите позже, рекомендую сегодня ещё постельный режим, а завтра можно потихоньку вставать и постепенно переходить на более активные движения. Залёживаться в постели не рекомендую. Хандрить тоже. Питание по диете номер 15.

– Хорошо, спасибо доктор! – отозвалась мама.

– Всегда рад! – и он в последний раз бросив внимательный взгляд на пациентку, вышел из комнаты.

– Аня, почему ты так разговариваешь с врачом? – ох, сколько же в голосе возмущения.

– Он зашёл, не поздоровался, не представился, сразу с порога засунул градусник и начал щупать, откуда я знаю кто это? Может действительно так прохожий.

– Ой, да не говори глупостей! Это очень квалифицированный врач и близкий знакомый Саши и Жени.

– И что раз он хороший знакомый ему можно себя по-хамски вести?

– Он просто не ожидал, что ты пришла в себя. Тебя так-то три дня выхаживали всем миром, – мама с укоризной посмотрела на дочь.

– А что за гляделки вы тут устроили? – Аня нисколько не впечатлилась маминым упрёком и нравоучением.

– Какие? – женщина тут же успокоилась и сделала вид, что не поняла вопроса.

– Он посмотрел на тебя, когда говорил про мои анализы, я что, больна?

– Что ты нет, конечно! – мама соскочила с места и суетливо направилась к выходу, – пойду мальчиков обрадую, что ты пришла в себя.

– Ма-а-ам! – Аня приподнялась и, попыталась её остановить строим рыком.

– Ужин надо приготовить ещё… – и женщина быстро выскочила как ужаленная за дверь.

Аня откинулась на подушку и прикрыла глаза. Что за фигня? Ещё не хватало чем-то заболеть. Может у неё больное сердце? Или ещё чего похуже. Она задумалась. В последнее время действительно чувствовала себя сильно уставшей, обессиленной, всё списывала на общую переутомлённость и стресс, но вдруг, у неё хроническое заболевание? Всё лежать больше не было сил, и Аня медленно поднялась. В теле ещё оставлась слабость и штормило из стороны в сторону. Села, спустив ноги на пол. Осмотрела себя. Какая-то несуразная пижама с длинными, рукавами, закатанными под самый локоть. Это ещё что такое?

Дверь открылась, и в комнату зашли братья. Девушка внимательно следила за ними, не сводя с обоих глаз. В руках у Жени поднос с едой. Один улыбается, второй, наоборот, хмурится. Вроде всё как всегда, в ноги никто не бросается как к умирающей.

– Привет, – Саша прошёл вглубь комнаты, – как себя чувствуешь? – сел рядом на постель.