Текст книги "Лерка (СИ)"

Автор книги: ЛИНА-LINA

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

– Не будешь? – сдавленно прошептал он.

– Не буду, – мне безумно захотелось его поцеловать, до дрожи в пальцах, до слабости в ногах хотелось засунуть свой язык ему в рот, услышать его стон. От одной мысли член проснулся, и я немножко отодвинулся, чтобы Лерка не узнал о моей реакции.

– Пойдем ко мне? – я кивнул, соглашаясь.

Он напоил меня чаем с пряниками, я, как мальчик вежливый, воспитанный интеллигентными родителями, мило побеседовал с Леркиной бабушкой. А потом мы закрылись в его комнате, уже, конечно, без бабушки. И все мое воспитание куда-то испарилось, когда этот невинный с виду нахал прижался ко мне всем телом, демонстрируя готовность принимать плату.

– И сколько поцелуев я тебе должен? – спросил я, не узнавая свой голос – таким низким он казался.

– Пять, – улыбнулся Лерка.

– Ну и расценки у вас, юноша.

– Что есть, все наше, – усмехнулся тот. Я стянул с него очки, положил их на письменный стол, а потом резко обхватил руками за пояс и прижался губами к губам. Пока не испугался и не передумал.

Он положил ладони мне на затылок, потерся бедром о мой пах, хмыкнул, заметив реакцию. Я смутился и повторил его маневр. Только Лерка почему-то не смутился, наоборот, застонал глухо и прижался плотнее.

Он отвечал, да как отвечал! Я непроизвольно застонал, когда он как-то особенно чувствительно присосался к моей нижней губе. Мои руки, казалось, зажили своей жизнью: сначала гладили спину, потом зад, и в итоге удобно там устроились, слегка сжав округлые половинки. Лерка первым разорвал поцелуй, окинул меня шальным взглядом и потянул к дивану. Сопротивляться у меня не было ни сил, ни желания. Когда он лизнул меня в шею, я едва не выпрыгнул из штанов от пронзившего кайфа.

– М-м…

Лерка лизал мою оказавшуюся невероятно чувствительной шею (и почему ни одной моей девушке не приходило в голову целовать меня там?), а его рука каким-то невероятным образом, совершенно незаметно, пробралась ко мне в трусы и сжала член.

– Ох… ты что делаешь? – я попытался вывернуться, дыша, как загнанная лошадь. Реально попытался. А потом Лерка двинул рукой, вверх-вниз. И я поплыл. Понимал, что нельзя так, неправильно это, вот только воли остановить действие, заставившее мою кровь превратиться в лаву, у меня не было. Лерка мне дрочил. И я не погрешу против истины, если скажу, что лучшей дрочки в моей жизни не было.

Он снова меня поцеловал, а я, схватив его рукой за волосы, принялся ритмично трахать языком, не прекращая остервенело толкаться членом в кулак.

Хватило меня ненадолго. Спустя какую-то пару минут я выгнулся, едва не встав на лопатки, и со стоном кончил.

– Я тебя убью, – прошептал, уткнувшись носом ему в шею.

– Почему? – так же шепотом спросил Лерка.

– Мы же только о поцелуе говорили.

– А мы и целовались, – тихо засмеялся паршивец.

– Ты мне дрочил.

– Да ну?

– Да. И вытащи уже руку из моих трусов, – кости казались пластилиновыми, шевелиться не хотелось.

Лерка вытащил. Встал с дивана, подошел к столу и, достав из ящика пачку влажных салфеток, кинул их мне.

Я молча обтерся, подтянул штаны.

– Мне домой пора.

– А мне в душ.

– В душ? – не понял я.

Лерка стоял передо мной пунцово-красный.

– Я в штаны кончил случайно, – прошептал и отвернулся.

Твою дивизию, а? Он кончил от того, что дрочил мне? Ох…

Домой я бежал бегом. Мало того, что времени было без малого десять, так у меня и телефон еще в школе разрядился. Представляю, как недовольны были родители.

– Где был? – с порога спросил отец.

– У Лерки.

– Уроки делали? – иронии я даже не заметил.

– А? Ага.

И только спустя час, лежа в постели, подумал, что соблазнять-то вообще-то должен был я.

========== А дальше что? ==========

Никогда вопросов глупых

Сам себе не задавай,

А не то еще глупее

Ты найдешь на них ответ.

Если глупые вопросы

Появились в голове,

Задавай их сразу взрослым.

Пусть у них трещат мозги.

(Г. Остер)

Как вести себя с Леркой, я понятия не имел, поэтому в школу шел с опаской. Думал, вдруг подойдет ко мне посреди класса и расскажет всем, чем мы вчера занимались. Я же потом фиг отмоюсь. Или возьмет и поцелует. От этой мысли я скривился, упорно стараясь не замечать, что тело мое на эту перспективу отреагировало вполне определенным образом. Спор спором, эксперименты экспериментами, но менять ориентацию я не собирался. И еще до начала уроков подошел к Кристинке с предложением погулять после уроков.

– Не могу сегодня, – печально улыбнувшись, ответила она. – У бабушки день рождения, надо ехать.

– Да? Жаль, – расстроился я. Ведь расстроился же? – Привет бабушке.

– Непременно, – Кристинка положила голову мне на плечо и чмокнула в ухо. Я глупо хихикнул, щекотно. – Какой ты замечательный, – прошептала.

А мне так стыдно стало за весь этот спор, за себя, Лерку, мое к нему влечение. Может, бросить все? Сказать Кристинке, что браслет я ей не подарю. Не разонравлюсь же от этого? Да, у меня нет Пашкиных денег, зато я… какой?

Честный?

С этим спором? Вряд ли.

Верный?

Это после вчерашнего-то?

Умный?

Тоже сомнительно.

Настроение стремительно портилось.

И я решился.

– Кристин… – но тут зазвенел звонок. И я смолчал.

Лерка на шею не вешался, видом своим никак не показывал, что между нами хоть что-то изменилось, словно мы так и были едва знакомы. Более того, на каждой перемене быстро куда-то испарялся, и я стал подозревать, что меня сознательно избегают. И мне это не нравилось.

В итоге я задумался настолько, что новую тему по химии не понял совсем.

Лерку поймал в раздевалке.

Он смотрел на меня, не мигая, и молчал.

– Лерка…

– Отойди, пожалуйста, – сказал. Я посторонился и, когда он проходил мимо, схватил за рукав. – Я тороплюсь.

Я чувствовал себя идиотом. И зачем навязываюсь? Тем более если решил все это прекратить.

– Позанимайся со мной, – попросил, не давая сбежать. – Я что-то совсем ничего сегодня не понял. А завтра проверочная.

Лерка вздохнул.

– По сегодняшней теме вопросов не будет, – я не двинулся с места. – Ладно, я в семь дома буду, приходи.

– Спасибо, – улыбнулся робко.

Без пяти семь я стоял на лестничной площадке с коробкой зефира в шоколаде. Дожил…

Дверь открыла Леркина бабушка.

– Михаил? Здравствуйте, проходите. Валера просил его подождать.

Я разулся, помыл руки и прошел в комнату. Бабушка с улыбкой приняла зефир и напоила чаем. Я позвонил Лерке.

– Ты когда будешь?

– Минут через двадцать. Параграф пока прочитай, чтобы время не терять.

Я проглотил возражения и прочитал. Многое стало понятно. Да что там, понятно стало все и, в принципе, на этом можно было попрощаться с бабушкой и пойти домой. Но я остался.

Лерка пришел через полчаса. Я сидел на диване в его комнате, том самом диване, на котором только вчера испытал самый потрясающий оргазм в жизни и, ерзая от нетерпения, ждал того, кто мне его подарил.

– Привет, – сказал он тихо. И прикрыл за собой дверь.

– Привет.

– Прочитал параграф?

– Да.

– И как успехи? – Лерка привалился спиной к двери и скрестил руки на груди.

– Да разобрался более-менее. Ты чего от меня бегаешь весь день? – спросил неожиданно для самого себя.

Лерка смутился. Я встал, подошел близко-близко. Он медленно облизал губы, а я почувствовал, как внизу живота разлилось тепло, и член слегка напрягся, готовый к большему.

– Ты стесняешься меня.

– Я? – я уперся руками в дверь по обе стороны от его головы.

И ведь стеснялся же, боялся, что подойдет, что выдаст. Но сейчас это не имело никакого значения. Я легко коснулся губами его губ, Лерка замер, резко выдохнул и, обхватив руками мою голову, прижал к себе. Мы целовались, как сумасшедшие, вылизывали друг другу губы, десны, касались языками. Лерка положил ладони мне на пояс, вытащил заправленную в брюки рубашку, коснулся теплыми пальцами кожи, царапнул спину. Я не сдержал стон. И совершенно не препятствовал Лерке, когда он расстегнул ширинку и нежно, но требовательно сжал мой член.

– Что ты творишь?

Лерка хмыкнул.

– А разве ты не для этого пришел?

Я мог сколько угодно врать родителям, Кристинке, Лерке, но не мог обмануть себя. Лерка был прав, за этим я и пришел.

– Совратитель…

– О, еще какой, – хрипло рассмеялся Лерка. Я снова его поцеловал, движения его руки на моем члене лишали последних мыслей. Я прикрыл глаза и отдался ощущениям, поэтому в первый момент даже не понял, что произошло: Лерка опустился передо мной на колени, снял очки, положил их рядом на пол и стянул с меня штаны вместе с трусами. Попе стало прохладно.

– Что ты…

Лерка легонько подул на мой крепко стоящий член, а потом лизнул.

– С ума сошел… – я еще пытался сопротивляться, шагнул назад, едва не запутавшись в комом свернувшихся на щиколотках штанах.

– Ты прав, лучше на диване, – сказал он, толкая меня в нужном направлении. Я упал. Лерка стянул с меня штаны, оставив в серой рубашке и черных носках, а потом, проведя языком по всей длине члена, взял его в рот почти целиком.

– Ох…

Нет, минет мне уже пару раз делали. Но, черт возьми, ни один из них не мог сравниться с тем, что творил с моим членом Лерка. Он лизал, сосал, пошло чмокая, а я плыл, стонал, подавался бедрами. И абсолютно ничего не соображал.

– Да-а… да-да-да-да, – я с силой вцепился пальцами ему в волосы, не давая отстраниться. А он и не пытался. Лишь в последний момент, чувствуя, что еще секунда, и кончу, оттолкнул его.

– Да-а, – простонал я, пачкая свой живот. Лерка вздохнул судорожно, расстегнул свои штаны и запустил туда руку. Сделав всего несколько движений, он, до крови закусив губу, кончил. Я не мог отвести взгляда от его искаженного оргазмом лица, казавшихся бездонными глаз, капельки крови на губе. И еще не понимал, как влип.

Самым правильным было уйти. Но я почему-то продолжал сидеть, где сидел, с голой задницей, с опавшим, перемазанным спермой членом и абсолютно пустой головой.

Лерка встал, кинул мне салфетки.

– Поздно уже, – сказал я.

– Поздно.

– Домой надо.

– Надо.

– Я пойду…

– Иди, – Лерка, стоя ко мне спиной, обтирал себя. Я подошел, обхватил его поперек живота, прижимая к себе.

– Это было круто.

– Я рад, что тебе понравилось, – ответил он тихо.

Понравилось? Вряд ли это слово могло отразить всю полноту охвативших меня эмоций.

– Лерка…

– Не волнуйся, я никому не скажу.

Я покраснел не хуже вареного рака.

– Тогда пока?

– Пока…

Дома отец посмотрел на меня странно.

– Опять был у Лерки?

– Да.

Больше он вопросов не задал. Мне. Он спросил у Дашки.

– Ты знаешь Лерку?

– Да, дружбан его. Миленький.

– Дружбан? – переспросил отец. – Я думал, это девочка…

Дашка только снисходительно улыбнулась.

Шла вторая неделя отпущенного мне месяца.

========== Было бы желание ==========

Если мальчик, обижая девочку,

Никакой вины своей не чувствует,

То она имеет право требовать,

Чтоб другой вину его заглаживал.

(Г. Остер)

Я чувствовал себя лицемером. Глупо было отрицать наше с Леркой взаимное влечение, смешно думать, что удовлетворил любопытство и больше не захочу. Потому что я захочу! Да что там, уже хочу. И с этим срочно надо было что-то делать. В идеале, расторгнуть спор, сказать Кристинке, что браслета не будет, пусть просит что-нибудь подешевле, и забыть про Лерку. В конце концов, учиться вместе нам осталось всего пару месяцев, а потом, может, и не встретимся никогда.

Перед началом урока решительно подошел к Кристининому классу, посмотрел по сторонам и, не увидев ее, достал мобильник.

– Привет, а ты где?

– Заболела я.

– Да? Простыла?

В глубине души я был рад, что признание откладывается. Вроде как принял решение, молодец такой, а то, что не мог его реализовать… так не моя вина.

– Да, – она закашлялась. – Врача жду.

– Тебя навестить-то можно? – спросил ласково.

– Пару дней точно нет.

– Понятно, – отсрочка, значит. Решимость покачнулась.

Я пожелал Кристинке всяческих благ и скорейшего выздоровления и попрощался, не зная, что впереди меня ждет еще один сюрприз.

Лерки не было. Решимость дала трещину.

Я позвонил ему после урока.

– Привет. А ты где?

– Заболел я.

– И ты?

– Что?

– Не, это я так. Простыл?

– Ну да. Температура.

– Надолго?

– Не знаю, на неделю, наверное.

Вот черт! Да я весь запал растеряю за эту неделю, тем более, что так до сих пор и не решил, трахать Лерку или нет. Нечего было врать, я его хотел. Как и он меня. Да и опыт, опять же, интересный.

Поэтому сроки необходимо было продлить.

Но парни считали по-другому.

– Продлить? С чего вдруг? Нет уж. Ты и так с опережением графика прешь.

– В смысле? – не понял я.

– Думали, ты неделю будешь только мириться с мыслью, что тебе парня натягивать придется. А ты как-то шустро… может, опыт имеешь, а? – Никитос улыбнулся.

– Шел бы ты! Опыт… деньги мне нужны.

Да, именно так, все дело в деньгах. В конце концов, Дашка замуж собралась, у бати долги…

Решимость раскололась и осыпалась осколками.

Вечером я снова позвонил Лерке.

– У тебя «скайп» есть? – спросил. Не терять же неделю.

– Да, сейчас скину, – через минуту телефон пикнул, информируя о новом сообщении. Я, удобно устроившись на диване, положил на колени ноутбук и запустил «скайп».

– Камеру врубай.

– Не, – отозвался Лерка. – У меня нос красный.

– Дурак, – хмыкнул я. – Какое мне дело до твоего носа?

– Действительно, – тихо отозвался Лерка. И врубил камеру.

– Нормальный у тебя нос, – Лерка в ответ громко высморкался.

– Что задали?

Мы некоторое время болтали о школе, уроках, учителях и одноклассниках, потом он вышел на кухню налить себе чаю, а я через включенную камеру увидел на диване книгу.

– Что читаешь? – спросил, когда Леркино лицо вновь появилось в поле зрения.

– «Хоббита».

– А я в кино на него ходил, – похвастался.

– Я тоже, – обломал меня Лерка. – Поражаюсь режиссеру. Как из такой тоненькой книжечки можно сделать многочасовую трилогию?

Мы обсуждали книги, компьютерные игры, машины, поэтому, когда в комнату заглянула мама и позвала ужинать, я очень удивился.

– Как, уже?

– Вообще-то уже почти девять.

– О-о!

Я опять позвонил ему в одиннадцать.

– Не спишь? – спросил почему-то шепотом.

– Нет, – так же тихо ответил он. И покраснел.

– А что делаешь?

– Э-э… просто лежу.

– Ну-ну, – заржал я. – Шкурку гоняешь?

Лерка закусил губу, а я продолжил.

– И кого представляешь? – сам-то я обычно на Анжелину Джоли дрочу. Или порнушку запускаю.

– Тебя.

Я растерялся.

– Меня? – переспросил. Вышло жалко.

– А что тебя удивляет? – вскинув подбородок, спросил Лерка. От смущения не осталось и следа.

Действительно, что?

– Покажи! – сказал и сам испугался.

– Чего?

– Покажи, как.

– Сдурел совсем? – от удивления Леркины глаза казались огромными.

– Давай, – перспектива меня завела. – Давай, поставь ноут так, чтобы я тебя видел.

– Извращенец, – прошептал он. Покраснели даже уши.

– Что, «слабо»?

– Михаил, я не ведусь на «слабо», мне не двенадцать, – Лерка прищурился. – Хотя, знаешь, я согласен.

– Да? – я обрадовался, поерзал на диване, устраиваясь удобнее.

– Да. Если ты подрочишь вместе со мной.

– Чего?

– Что, «слабо»? – я на «слабо» велся до сих пор, придурок. – Давай, я буду видеть тебя, ты – меня.

– Блин… думаешь?

– Что я там не видел? – добил меня Лерка. Я кивнул, соглашаясь. Поставил ноут на стол, настроил вебку и вернулся на диван.

– Все, готов.

– Я тоже, – на экране появился Лерка. – Раздеваемся?

– Э… – я подвис. – Нет, давай так.

– Трусишь? – глядя исподлобья, спросил он. Я трусил, причем отчаянно. Но признаться? Вот уж нет.

– Я? Нет! – и скинул майку. Лерка шумно вздохнул. Я перевел взгляд на экран и замер: Лерка подцепил пальцами футболку и, поднимая руки, медленно тянул ее вверх, обнажая кожу сантиметр за сантиметром. Я сглотнул.

Лерка, глядя мне в глаза, принялся стягивать домашние штаны. Вместе с трусами. Демонстрируя крайнюю степень своей заинтересованности в происходящем. У меня тоже встал.

– Теперь ты, – хрипло сказал Лерка. А я одновременно пожалел и порадовался, что мы сейчас не рядом – я бы его завалил. Я разделся и быстро улегся на диван.

– Идиотом себя чувствую, – сказал, медленно поглаживая себя по члену.

– Да ну? – Лерка лег, согнул ноги в коленях и развел их широко. Я словно завороженный смотрел, как он ласкает себя, тихо постанывая от удовольствия.

Первые несколько минут я никак не мог принять, что на меня смотрят. Член чуть опал, возбуждение схлынуло. Но тут Лерка облизал свой палец и, приставив его к заднице, ввел.

Меня как током шибануло.

– Твою мать… – прошипел, с силой водя рукой вверх-вниз.

– М-м… – простонал он.

Он настолько откровенно кайфовал, что я завелся снова, да как завелся! Я только на одно короткое мгновение представил себя между его разведенных ног, представил вместо его пальца свой член… и кончил, скрученный неожиданно сильным оргазмом.

– Вау, – услышал Леркин голос. Он оставил свою задницу в покое и быстро-быстро двигал рукой на члене. – О-о, – простонал, последний раз толкнувшись в собственный кулак. – Знаешь, – сказал, вытерев руку о салфетку, – мне понравилось. Завтра повторим?

– Извращенец, – пробухтел я.

Лерка рассмеялся и отключился. А я лежал в постели и думал, думал, думал.

========== Семимильными шагами ==========

Просыпаясь, первым делом

Обещай не продолжать…

Перед сном проси прощенья

И не делать обещай…

(Г. Остер)

Стоит ли говорить, что следующим вечером я вновь сидел у ноута?

Правда, этому предшествовал разговор с Дашкой. Она сама пришла ко мне в комнату, посмотрела внимательно.

– У тебя все хорошо? – спросила.

Дашка классная, в детстве мы, конечно, дрались, орали, как коты, я ей не один клок волос выдрал, она мне едва зубы не сломала. Но мы дружили. И чем дальше, тем больше. Пожалуй, не было у меня человека ближе Дашки.

– Да, нормально все.

– Точно? – она села рядом, положила голову мне плечо. – Расскажи.

И я рассказал. Не все, конечно. Про спор говорить не стал, стыдно было.

– Я хочу парня.

– Валеру?

– Ага.

– И в чем дело? Мне показалось, он не против.

Ну да, со стороны все казалось простым. А на самом деле…

– Я же вроде как с Кристинкой.

– Вроде как?

– Ну… мы вместе, да.

– Ты ее любишь? – я посмотрел насмешливо.

– Люблю? – хмыкнул. – Не знаю, Даш. Кажется, мне просто льстит, что я с ней. Она красивая, умная, популярная, нравится мне. А любить… рано мне еще любить. Пока не представляю, как смогу прожить жизнь с одним человеком.

– Дурашка, – сестра потрепала меня по волосам. – Тем более пробуй.

– Но я же не гомик.

– Конечно. Но, по-моему, ты и не гетеро. Би, наверное.

– Это нормально?

– Это классно, – рассмеялась она. – Представь, что до сих пор ты мог есть только сладкое. Зефир, – я невольно хохотнул, вспомнив Леркину бабушку, – конфеты, шоколад, тортики. А потом вдруг обнаружил, что мясо тебе тоже нравится.

– Конечно, мне нравится мясо.

– Вот-вот. И теперь ты можешь есть и сладкое, и мясное. Правда, так интереснее?

– Ну да, – не слишком уверенно отозвался я.

– Поэтому нечего тут рефлексировать, пробуй!

И я решил попробовать. Решил идти до конца. С Леркой.

То, что до сих пор воспринималось мной как некий челлендж, теперь приобрело совсем другой смысл. Я хотел Лерку не только из-за спора, а из-за себя. И благодаря Дашке перестал себя за это ненавидеть.

В этот раз мы не дрочили.

– Слушай, а ты смог бы… – я замялся, сказать о своих желаниях вслух оказалось не так легко. – Смог бы со мной?

– Что «с тобой»? – я видел, что все он прекрасно понял, но издевался, гад, заставляя меня краснеть, бледнеть и покрываться потом.

– Переспать со мной ты бы смог? – Лерка молчал. Я начал нервничать.

– Переспать? Смог бы, конечно, – ответил, наконец. – Но не стану.

Я опешил.

– Почему?

– Потому что одноразовый перепих меня не интересует.

– А что интересует? – не успев подумать, выпалил я.

– Отношения, – просто ответил Лерка.

– Отношения? – переспросил я тупо. И тут отношения? Но какие, к черту, между парнями могут быть отношения? Не цветочки же ему дарить! Или все-таки цветочки? И тоже ждать три месяца, пока даст?

– Э… в смысле?

– В смысле, – как маленькому, чеканя слова, ответил Лерка, – мне нужен человек, с которым у меня будут общие интересы помимо секса. С которым мне будет хорошо, который будет мне верен.

– Этого же девчонки обычно хотят, – ну да, я тупил по полной.

– Этого хотят все нормальные люди, Миша. Кто-то раньше, кто-то позже. Я хочу уже сейчас.

Как же это все усложняло!

– То есть умри, но не дай поцелуй без любви, так, что ли?

– Понимай, как хочешь.

– Тогда почему ты позволил мне… почему сам, – мысли путались.

– Подумал, что ты можешь быть тем самым.

– О!

– Ошибся, – Лерка закусил губу и отвернулся от монитора. А я не знал, что сказать. Я ведь и правда только переспать с ним хотел, и убеждать его в обратном было подло.

– Лер… – сказал тихо. – Прости.

Он отключился.

На душе было погано. Но разве не это мне было нужно? Тогда почему так плохо, больно и стыдно? Почему чувствую себя последней сволочью? Не обязан я оправдывать чужие надежды! Не обязан, но легче от этого не становилось.

Весь четверг проходил, как в тумане.

На физике ко мне подсел Никитос.

– Как дела, герой-любовник?

– Никак.

– Грубо. Что, Лерочка показал зубки?

– Почему вы выбрали его?

Никитос пожал плечами.

– Потому что он самый страшный, – я не был с этим согласен, но промолчал. – Большую противоположность тебе сложно представить.

– Знаешь, я хочу разорвать пари.

Никитос смотрел, не мигая.

– Нет.

– Нет? Почему «нет»? Представим, что не было ничего.

– Не выйдет.

– Да почему?

– Потому что Пашка хочет Кристинку, – Никитос прищурился. – И он не отступит.

– А они-то причем?

– Притом, что браслет ты, например, можешь уже не покупать.

– Почему? – Никитос так дозированно и избирательно давал информацию, что я окончательно запутался.

– Спроси у нее сам.

Знаете, когда все вокруг держат тебя за идиота, да еще и чего-то ждут, хочется дать кому-нибудь кулаком в лицо. Вместо этого я без звонка поехал к Кристинке. Пока ждал чай с конфетами, залез в шкаф и заглянул под кровать. Да, позор мне, я искал Пашку.

Не нашел.

Кристинка почти поправилась, правда, еще покашливала, поэтому целоваться отказалась.

– Не хочу тебя заразить.

– А Пашку? – ревновал ли я? Конечно. Кристинка была моей девушкой и, начни она гулять с другим, надо мной бы как минимум смеялись.

– При чем тут Пашка? – удивилась она. Слишком удивилась.

– Не знаю, – я махнул рукой. – Вьется вокруг, бесит. Я, кстати, иду в субботу покупать тебе подарок, – закинул удочку.

– Да? – совсем без энтузиазма отозвалась Кристинка. Я мог бы обидеться, если бы и вправду шел.

– Ты не передумала с браслетом?

– Знаешь… наверное, передумала. Лучше планшет.

– А что так?

– Просто так решила.

– Может, он у тебя уже есть? Бабушка подарила, а?

– Ты на что мне тут намекаешь? – разозлилась Кристинка. – Я, в отличие от некоторых, одновременно с двумя не встречаюсь!

– Не понял…

– Думаешь, мне не рассказали, что ты на Лерку запал? – я онемел. – Рассказали, еще как рассказали. Врут ведь? – я молчал. – Миша, врут?

– Конечно. Глупости какие, – я потер руками лицо. – Кто говорит-то?

– Неважно, – отмахнулась Кристинка.

– Мы с ребятами поспорили, что он на меня западет, – выдал я полуправду.

– И?

– Что «и»?

– Что ты будешь делать, когда западет?

– Как что? Выиграю.

– А он? Он что будет делать? Знаешь, как это больно, когда любишь не взаимно, когда над твоими чувствами смеются? – Кристинка подошла, посмотрела прямо в глаза. – Это очень больно, Миша. Не ожидала от тебя. Не думала, что ты такой жестокий. Уходи, пожалуйста.

– Кристин… – погладил ее по руке.

– Ты ничуть не лучше Пашки. Тоже только о себе думаешь. Но он хотя бы начал понимать… Уходи.

Я ушел.

Вот так за одни сутки я потерял и Лерку, и Кристинку.

И понятия не имел, что делать дальше.

========== Решение ==========

Решил подраться – выбирай

Того, кто послабей.

А сильный сдачи может дать,

Зачем тебе она?

Чем младше тот, кого ты бьешь,

Тем сердцу веселей

Глядеть, как плачет он, кричит

И мамочку зовет.

Но если вдруг за малыша

Вступился кто-нибудь,

Беги, кричи и громко плачь

И мамочку зови.

(Г. Остер)

Пятницу и выходные я просто пережил.

А в понедельник в школу вернулись и Кристинка, и Лерка.

Подошел к Кристинке перед уроками, обнял, давая себе и окружающим убедиться, что между нами все по-прежнему. Но когда полез с поцелуями, она отвернулась, и мои губы коснулись уха. Я проследил за ее взглядом и увидел наблюдавшего за нами Пашку. То, как он смотрел, мне совсем не понравилось.

Прозвенел звонок, я попрощался и опрометью бросился на свою химию. Ольга Викторовна по уже устоявшейся привычке вызвала меня к доске. Я отвечал, не сводя глаз с Лерки, тот демонстративно пялился в учебник, делая вид, что меня не видит.

Как быть дальше, я не знал.

Если все так и пойдет, однозначно проиграю. А проигрыш означает, что на день рождения к Кристинке я не попаду. Зато наверняка припрется Пашка. Очухался, тоже мне! Сначала обижает, потом увивается.

Но и продолжать пари не было никакой возможности. Лерка четко дал понять, что просто секс ему не интересен. Ухаживать за ним? Можно, конечно. Но если узнает Кристинка, я опять же пролечу. Да и права она – жестоко это. Замкнутый круг какой-то.

Я подошел к Лерке после уроков, пока ждал Кристинку.

– Слушай, нам надо поговорить.

– Говори, – сказал спокойно. Словно между нами и не было ничего.

Я растерялся и ляпнул:

– Ну… ты мне нравишься.

– Нравлюсь? – хмыкнул Лерка. – И?

Я обернулся, поймал насмешливый взгляд Никитоса.

– Не здесь.

Подошел Пашка, хлопнул меня по плечу.

– Ну что, дружочки, уже чпокались?

– Иди на хрен, – я шипел не хуже гадюки.

– Кто сверху? – он окинул взглядом меня, Лерку, ухмыльнулся. – И как, Михаил, много надо выпить, чтобы трахать это? Или ты снизу предпочитаешь?

Удара в челюсть Пашка не ожидал. Поэтому пропустил, ощутив на себе все прелести полного крови рта. Он полез давать сдачи, я едва успел уклониться, и нос мне не сломали, но рассекли бровь, и врезал ему кулаком в солнечное сплетение, заставив согнуться пополам. Добить было делом техники.

Нас обступили со всех сторон. Кто-то пронзительно вскрикнул. Я еще раз ударил, Пашка упал.

– Паша, Пашенька, – рядом с ним на колени опустилась Кристинка. Я тронул свою бровь, поглядел на кровь на пальцах, сплюнул в сторонку. Да, красавчик я буду завтра.

Пашка изображал из себя как минимум жертву катастрофы, откровенно и безыскусно давя на жалость, и та, кого я называл своей девушкой, ласково ворковала рядом. Не обращая на меня никакого внимания.

В раздевалку заглянул кто-то из учителей.

– Что здесь происходит?

– Ничего, Марья Ивановна, все в порядке, – ответил Лерка. Потом взял меня за рукав и потянул к выходу. Я обернулся и встретился с довольным Пашкиным взглядом. Гад, он ведь специально все!

Что же, демонстрация удалась, я все понял.

Лерка привел меня к себе.

– Умойся с мылом, я пока перекись достану.

Я сделал, как сказали, поморщился, когда рану от мыла защипало.

– Садись на диван, – Лерка встал между моих ног, вылил на ватный тампон перекись водорода и приложил его к моей рассеченной брови.

– Подуй, – попросил я. А что, я тоже умею изображать жертву катастрофы. На самом деле, очень приятно было, что Лерка меня не бросил. Я положил руки ему на пояс, притянул ближе. Чувствовать под ладонями его теплое тело было волнительно. Я поерзал.

– Миша, сиди ровно. Так, надо в травму съездить, вдруг нужно швы наложить.

– Не хочу в травму, – я глубоко вздохнул. От Лерки пахло чем-то вкусным. – Хочу тебя.

Кажется, я поторопился, потому что Лерка скинул со своей талии мои руки и шагнул назад.

– Миша, мы уже говорили об этом…

– Тогда у меня была девушка. И я боролся с собой.

– А теперь?

– А теперь я свободен и открыт для новых отношений, – то, что Кристинка кинулась не ко мне, многое объясняло. Что же, если она придерживается принципа: «обходя грабли, теряем драгоценный опыт», пусть опять на них наступает. И идет к черту. Нет, я не тешил себя иллюзиями о любви до гроба, но такая демонстрация перечеркивала все. Неприятно, знаете ли, чувствовать себя заменителем.

Я встал, обнял Лерку со спины, поцеловал в шею. Адреналин все еще бурлил, требуя выхода.

– Хочу, – потерся пахом о Леркину задницу. – Давай, а? – прошептал в ухо.

– Миша, – он повернулся лицом ко мне, – не надо…

Договорить я ему не дал, набросился с поцелуями. Сначала он просто приоткрыл рот, позволяя мне себя целовать, но потом как-то жалко всхлипнул и ответил.

Поцелуи с Леркой были безумием. И я тонул в них, охваченный эмоциями.

Ладони уверенно легли на Леркину попу.

– Миша, – тяжело дыша, прошептал он. – Миша, нет.

– Почему «нет»? Ты хотел отношений? Я готов попробовать, – я, словно какая-то макака озабоченная, терся об него всем телом, голова кружилась, член стоял.

– Отношения – это не только секс.

– Знаю. Но не цветы же тебе дарить, – Лерка хмыкнул.

– Цветы я тебе и сам могу подарить. Хочешь?

Цветов я не хотел, хотел Лерку.

– У тебя был кто-нибудь? – спросил, уверенный, что знаю ответ.

– Да.

Внезапно.

– Да? Правда?

Лерка отстранился, подошел к окну.

– Правда. Три года назад.

– В четырнадцать? Да ты заливаешь! – я не верил, точнее, не хотел верить. Думать о том, что Лерку уже кто-то… того, было почему-то неприятно. – Кто?

– Сын отца от первого брака, сводный брат, получается.

– Он тебя насиловал? – я снова встал рядом, обнял за плечи.

– Нет. Я сам хотел. В то лето поехал в деревню к бабушке, папиной маме. А там он гостил. Так получилось. Солнце, речка, сеновал. И никого вокруг.

– А сейчас? – спросил хрипло.

– Ничего, он той же осенью женился. Я был на свадьбе. Он потом предлагал возобновить, я послал, – вот тебе и тихоня! – Мне не нужен случайный секс.

– И после него…

– После него не было никого. Ты первый за три года.

Почему все так сложно, а?

Лерка хотел отношений. А я? А почему бы не попробовать?

– Тогда, может, в кино? – Лерка посмотрел насмешливо.

– Ты так меня хочешь, что даже на кино согласен?

Я только рассмеялся в ответ. И поцеловал.

– Давай маму мою подождем, она врач, может, швы наложит, раз уж в травму ты не хочешь.

***

К Кристинке я подошел перед уроками. Обнимать не стал.

– Ты что вчера устроил? – сказала она вместо приветствия.

– Я?

– Ты! – ткнула в меня пальцем. – Ты, именно ты!

– Он первый начал, – пожал плечами я. – Я только попросил его заткнуться.

– Мы вчера в травме весь вечер просидели…

– И? – перебил ее. – Что ты мне хочешь сказать? Что я не прав? Так если он пасть свою поганую снова раскроет, опять огребет, – Кристинка поморщилась, а я продолжил: – А вот то, что моя девушка повезла в травму не меня, – я демонстративно коснулся заклеенной пластырем брови, – говорит о многом.

Она смутилась. Впервые за все годы, что мы знакомы, я увидел ее покрасневшей.

– Он меня любит, – сказала тихо.

– А ты? – черт, если бы она сказала, что любит меня, я бы, наверное, простил ей все. До следующего раза. Но она не сказала.