Текст книги "Системный Рыбак 13 (СИ)"
Автор книги: Ленивая Панда
Соавторы: Сергей Шиленко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Глава 4
Ого, надо же, кто пожаловал.
Наставница Амелии появилась в самый удачный момент, какой только можно вообразить. Серена, которая когда-то собиралась меня прикончить, а после выволочки от Игниса задолжала мне одну праведную просьбу. Неужто я такой везучий?
– Старшая! – командир патруля рухнул на колено, прижав кулак к груди, и следом за ним склонился весь зал. Гости, стража, даже Гойл с Мори сложились в поклоне. – Приветствуем вас! Чем обязаны присутствию столь могущественного практика?
Серена обвела зал взглядом, и мороз вокруг неё немного отпустил.
– Я вошла и увидела, как толпа этих людей собирается наброситься на Ива Винтерскай, – произнесла она. – Потрудитесь объяснить, что здесь происходит.
– Старшая, – командир так и не поднял головы, – патруль проводил проверку по жалобе Гильдии Алхимиков. Владелец предъявил медальон ученика Секты Феникса, но господин Трусарус объявил знак подделкой и потребовал ареста. Мы уже готовились исполнить приказ, когда вы вошли.
– Медальон подлинный, – отрезала Серена. – Этот Ив Винтерскай действительно личный ученик Верховного Старейшины Игниса. И запомните все. Любой вопрос, обращённый против него, я буду считать вызовом самой Секте Феникса Семи Добродетелей и лично Грандмастеру Игнису.
В зале стало так тихо, что за стойкой отчётливо закапал подтаявший иней.
Трусарус первым нашёл в себе силы заговорить, растянув губы в подобии почтительной улыбки.
– Старшая, произошло досадное недоразумение. Уверяю вас, я лишь радею о чистоте пути алхимии и порядке в городе. Ни в коем случае не хотел задеть честь секты.
Мори тем временем тихонько отклеился от Гойла и попытался слиться со стеной, окончательно превратившись из грозного свидетеля в фиолетового заморыша.
Командир патруля поднялся, приложил кулак к груди и повернулся ко мне уже совсем иным видом.
– Господин Винтерскай, приносим извинения за беспокойство. Проверка окончена. Прошу вас, повесьте на дверь Знак Секты, чтобы у патрулей впредь не возникало к вам вопросов.
Я кивнул, но изображать оскорблённую невинность и всё великодушно спустить тоже не собирался. Честную ошибку простить нетрудно, а вот то, что тут при всём зале устроили, спускать было бы нечестно по отношению к людям, которые каждый день сюда приходят.
– Проверка ничего не нашла, – сказал я, оглядев притихших гостей. – Зато посреди дня мне перевернули кухню и распугали посетителей, а под конец при всех выставили жуликом. Затеял всё это не я, так что будет справедливо, если ущерб покроет тот, кто заварил эту кашу. И раз уж пошёл разговор о нарушителях, напомню про настоящего: вон тот господин таскал еду с чужих столов, а потом ломал здесь комедию с отравлением.
Двое стражников тут же подхватили Мори под руки, и тот заверещал что-то нечленораздельное, пока его волокли к выходу.
– Справедливая компенсация будет предоставлена, – заверил командир. – Поскольку проверку инициировала Гильдия Алхимиков, город обяжет её покрыть ущерб вашему заведению.
Трусарус скривился, будто разом проглотил лимон вместе с коркой, но при Серене возражать не рискнул.
Стража потянулась к выходу, уводя с собой вопящего Мори, и я уже решил, что на сегодня всё позади.
Э-э-эх… наивный я.
Трусарус не был бы Трусарусом, если бы отступил тихо. Он проводил взглядом уходящих служак, дождался, пока за ними закроется дверь, и повернулся к Серене с новой миной, деловой и почти любезной.
– Старшая, раз уж почтенный ученик секты столь искусен в алхимии, – начал он, – я прошу вас засвидетельствовать официальный вызов. Два алхимика не могут держать лавки на одной улице, это против всякого порядка. Кто-то один должен уйти. Я вызываю Ива Винтерскай на Битву алхимиков.
Вот жеж хитрая козлиная бородка. Со стражей не выгорело, так он тут же переобулся и зашёл с другого края.
– Подробнее можете сказать, – сложил я на груди руки.
– Ставка проста, – Трусарус поймал мой взгляд. – Моя лавка против вашего ресторана. Проигравший забирает свои тряпки, покидает улицу и ищет себе новое место. – Он ухмыльнулся. – А отказ от поединка будем считать доказательством трусости и того, что еда всё же слабее алхимии.
Вот теперь по-честному. Увёл меня с юридической почвы на своё поле, в алхимию, где мнит себя недосягаемым.
– А по каким правилам вы предлагаете судить? – подала голос Серена, и мороз вокруг неё чуть сгустился.
– Формат простой, – с готовностью откликнулся Трусарус, распаляясь. – Команда на команду, по трое с каждой стороны. Три состязания, и в каждом участники сходятся один на один. Сперва меряются силами помощники, а следом в дело вступают сами ученики-алхимики. Кто возьмёт два раунда из трёх, тот и победил. Победитель забирает торговую лицензию проигравшего, его товар и всё имущество заведения. Целиком.
Я оглядел зал. Побледневшую Элизу у входа, застывшую у стойки Ксению. Мой ресторан люди и мои кристаллы для наследия Колосса.
Откажусь, и меня при всём зале сочтут трусом, а козлобородый будет пакостить дальше без опаски. Да и отступить перед вызовом – значит бросить тень на Игниса, чьё имя я только что поднял над этим залом. Такого позора я себе не позволю.
Смущал только командный формат: кроме меня самого, в команду нужны два помощника. Но и тут я был спокоен. Ксения заткнёт за пояс любого подмастерья, а на роль второго помощника у меня уже имелась крепкая намётка.
Да и есть у меня ещё козыри в рукаве, о которых старик даже не догадывается. Считай, выбор за меня уже сделали.
– Принимаю, – сказал я.
По залу прокатился гул. Трусарус на мгновение опешил, явно рассчитывая, что я начну юлить и отнекиваться, но быстро взял себя в руки и расплылся в улыбке.
Условия зафиксировали через Гильдию тут же, при свидетелях. Ученичество у Игниса давало мне право участвовать в состязании как алхимику, а Битва алхимиков считалась предусмотренным законом способом разрешить спор. Поэтому к моему статусу Гильдия больше не придралась. Мы внесли залог, ставку скрепили, а поединок назначили на праздник Луны в Козероге, ровно через тридцать дней. Судить взялась нейтральная коллегия с артефактом Мерило, тем самым, что когда-то показал насыщенность моих блюд против Густо.
Трусарус, довольный, что хоть здесь оставил последнее слово за собой, махнул полой халата и выплыл из ресторана вместе с притихшим Гойлом.
А я, когда дверь за ними закрылась и гости вернулись к остывшим тарелкам, направился к Серене. Она всё ещё стояла у входа, строгая и прямая, хотя мороз вокруг неё почти угас.
– Старшая Серена, – я склонил голову с искренним уважением. – Ваш визит подоспел на редкость вовремя. Приглашаю к столу – заодно расскажете, каким ветром вас занесло в эти края.
Я провёл её к своему столику в углу зала, подальше от гудящих гостей. Человек, который только что осадил стражу, Гильдию и козлобородого старика разом, заслуживает сначала обеда и лишь потом расспросов. Голодный собеседник упрям, а сытый – разговорчив.
Оглядев зал, где посетители потихоньку возвращались к остывшим тарелкам, Серена наклонила голову.
– С самого утра на ногах, – признала она. – И я ещё с прошлого раза помню, как ты вкусно готовишь.
– Тогда сделаю для вас кое-что особенное, – пообещал я и направился на кухню.
На кухне творилась своя кутерьма. Ксения за стойкой сооружала вишнёвый коктейль и между делом стреляла косточками в сторону Дины.
Черепаха, разомлевшая после сна, встречала снаряды взмахами хвоста и отбивала в сторону урны. Попадала едва ли одна косточка из пяти, а остальные с дробным «тук-тук-тук» разлетались по углам и щёлкали по котлам.
– Так, стрелки, – я поймал очередную косточку в воздухе. – Урна вон там, а не вся кухня. Ксения, прекрати вооружать питомца, Дина, ты не турель.
Дина виновато втянула голову в панцирь. Ксения фыркнула и вернулась к шейкеру, всем видом показывая, что художника обидеть может каждый.
Я достал из перстня оставшийся кусок мяса мега-крокодила и небольшой флакон с заранее вытопленным крокодильим жиром. Плотный мраморный отруб, пронизанный духовной энергией так, что «Локатор» отзывался тёплым гулом. Грех не сделать стейк.
Мясо легло на раскалённую сковороду, и та отозвалась жадным «пш-ш-ш-ш». Я дал ему схватиться корочкой с обеих сторон, запечатывая соки, а пока стейк доходил, нарезал лёгкий салат из зелени и поставил томиться основу соуса на топлёном крокодильем жире. К ней добавились две подливы: острая и помягче, для баланса.
Вскоре две тарелки легли на поднос, и я вынес их в зал, поставив одну перед Сереной, а вторую перед собой.
Серена отрезала первый кусочек, попробовала, а затем потянулась к острому соусу и мазнула им мясо от души. Через мгновение её щёки заалели, она достала из складок дорожного халата веер и принялась обмахиваться с достоинством, не признающим поражений даже от перца.
– Твои блюда стали ещё лучше, – сказала она, отдышавшись. – В прошлый раз я думала, что попробовала уже всё, но нет. Ошибалась.
– Стараемся, – кивнул на её тарелку. – А теперь давайте вернёмся к нашему разговору. Как вы вообще меня нашли? И что привело вас именно в этот город?
– Наставник способен найти любого своего ученика по медальону, – Серена сложила веер. – Игнис поручил мне навестить тебя. А в город меня привела просьба его главы: он обратился к Секте, чтобы мы проверили зону у статуй в сквере.
Ага. Вот, значит как.
Лицом я остался невозмутим.
– Мы с городским мастером формаций обследовали её при помощи артефакта секты, – продолжила она. – Печать цела, ядро нетронуто, непосредственной угрозы городу нет. Усилен только один демонический объект.
Ага, причём сразу двумя рогами. Знала бы она на что я их клеил…
– Приблизиться к нему вплотную я не смогла, – Серена чуть нахмурилась. – Значит, тот, кто проделал такое физически, должен стоять на четвёртой ступени. А то и на пятой.
Но вот в этом она ошибалась: физически я к демону не приближался. Сработали Море Души и системные предметы, а сам я всё время оставался у кромки зоны.
Получается вот оно как. Мой демонический олень наделал знатного шороху, раз Серена всерьёз рассуждает о мастере пятого этапа. Где-то по улицам ищут грозного культиста-невидимку, а виновник ест стейк напротив дамы, которая этого культиста и приехала выслеживать.
С другой стороны, новость хорошая, ведь мои дизайнерские решения по имиджу демонов нисколько не угрожают городу.
Скоро прилеплю рога и другим каменным болванам, аватаров станет больше. Главное, чтобы после этого мне не пришлось спешно паковать чемоданы и удирать из города под покровом ночи. Но обещание есть обещание, демонам я слово дал, а долги полагается платить.
Подойдя к столу, Ксения поставила перед нами два бокала с вишнёвым коктейлем.
– Фирменный, от заведения, – сообщила она и добавила вполголоса, уже мне: – Косточки, между прочим я потом сама собрала.
– Героиня, – согласился я, и она удалилась виляющей походкой с гордо поднятой головой.
– Раз уж зашла речь о поручении, – Серена отставила бокал в сторону, – перейдём к делу. Игнис велел передать тебе подарок, но только после того, как я лично удостоверюсь, что ты освоил «Концентрацию». Покажи мне технику.
– Извольте, – я подтянул к себе бокал.
Моя воля развернулась внутрь напитка. Духовное давление сдавило энергию, раздробило её до туманной взвеси, и семитактный дыхательный цикл зафиксировал концентрат в вишнёвой основе. Коктейль наполнился до самого предела.
Серена коснулась бокала пальцами, проверяя работу, и подняла взгляд на меня.
– Ты овладел техникой на таком высоком уровне, – протянула она. – Для того, кто получил свиток совсем недавно, это неожиданно. Испытание засчитано. Подарок Грандмастера твой.
Её удивление объяснимо: откуда ей знать, что «Концентрация» у меня в работе каждый день, от бульонов до коктейлей.
Достав из рукава небольшую коробочку, она положила её передо мной.
– «Семя Изобилия», – пояснила она. – Помести внутрь любое семя и напитай его «Концентрацией». Семя впитает энергию и преобразится: растение будет расти быстрее обычного и обретёт магические свойства. Чем больше энергии вложишь, тем заметнее результат.
– Занятная вещица, – я взял коробочку и повертел в пальцах.
– «Каждый уважающий себя алхимик должен уметь вырастить собственный сад целебных трав», – Серена передала слова наставника дословно, с той же ворчливой интонацией. Я буквально увидел Игниса, говорящего в такой манере.
А ведь подарок серьёзный. Магические растения годятся и на кухню, и как товар. Пряная микрозелень, которая дозревает за ночь. Ягодные кусты для настоев Ксении, а если размахнуться, то и деревья с плодами можно вырастить, насыщенными энергией под завязку.
Вопрос лишь в том, насколько сильно ускорится рост? Надо бы проверить на чём-нибудь простом.
– Благодарю за подарок, – я убрал коробочку. – Кстати, как там Амелия? Всё ли у неё в порядке в секте?
– Ученица прижилась в «Фениксе Семи Добродетелей», – голос Серены смягчился, как всегда при упоминании подопечной. – Занимается прилежно, а восстановленный талант в пятнадцать звёзд развивается быстрее, чем я ожидала. Её ледяная стихия крепнет с каждым месяцем, и она уже стала лучшей ученицей среди первогодок внутреннего двора. Кстати, она просила передать тебе привет.
– Передавайте и от меня. Скажите, что здесь её порция мороженого всегда за счёт заведения.
Серена помолчала и снова полезла в рукав.
– Совсем забыла. У меня для тебя и от неё подарок, – она положила на стол запечатанный конверт с оттиском семьи Флоренс. – Ученица настояла, чтобы я передала тебе это лично в руки.
– Спасибо, старшая, – я принял конверт.
Печать Флоренс, личная доставка, настояла сама. Что же ты там написала, ледяная принцесса?
Поднявшись из-за стола, Серена напоследок обернулась ко мне.
– Через тридцать дней тебе выходить против Трусаруса на Битве алхимиков, – сказала она. – Помни, чей ты ученик. Не подведи секту.
С этими словами она направилась к выходу, и зал притих, провожая взглядами старшую Секты Феникса.
Конверт я убрал в перстень отца. Что бы там ни написала Амелия, читать это на виду у полного зала мне не хотелось. Такие вещи изучают в тишине, вдали от чужих глаз.
А вот «Семя Изобилия» руки чесались проверить прямо сейчас. Вернувшись на кухню, я выцепил у Ксении спелую вишню и огляделся. Что тут сгодится под цветочный горшок?
И где мне в разгар обеденной запары раздобыть цветочный горшок?
Проще всего было бы отправить кого-нибудь на рынок, но пока гонец сбегает туда и обратно, я успею состариться. А терпение никогда не входило в список моих добродетелей, так что мучиться им ради одной косточки я не собирался.
С полки я снял помятую кастрюльку, из тех, что давно списаны с готовки, и подозвал Леона, пробегавшего мимо с подносом.
– Сходи на задний двор и набери сюда земли, – велел я, сунув ему посудину. – Только не глину, а ту, что рыхлая, у забора.
Леон покосился на кастрюльку, потом на меня, но перечить шефу посреди смены не стал. Кивнув, он умчался и вернулся с полной посудиной тёмной земли.
Земля легла на стол, и меня на секунду утянуло домой, в прошлую жизнь. Бабка каждую весну возилась с рассадой на подоконнике, тыкала пальцем в стаканчики и приговаривала, что семечко любит, когда его укладывают спать, а не бросают комом.
Плеснув воды из ковша, я размешал землю до нужной влажности и продавил пальцем лунку.
– А это у нас что за огород? – Ксения бросила стойку и подошла ближе, разглядывая коробочку «Семени Изобилия» в моей руке. – Артефакт какой-то? Красивый.
– Эксперимент, – ответил я. – Подарок от старшей Серены. Проверим, на что годится.
Вишнёвая косточка легла в углубление артефакта. Закрыв крышку, я потянулся волей к «Концентрации» и погнал духовную энергию внутрь коробочки.
Артефакт присосался к моей энергетической структуре и принялся тянуть резерв с жадностью, достойной Дины в момент эволюции. Для моего раздутого «ведра» это была капля, поэтому я сам решал, где остановиться.
Дождавшись, пока в коробочку уйдёт увесистый глоток силы, я перехватил управление и оборвал подпитку. Хватит с тебя, обжора, мне дерево вырастить надо, а не тебя одного накормить.
Крышка щёлкнула, и косточка внутри отозвалась плотным гулом, налитая духовной энергией под завязку.
Её я переложил в лунку и присыпал землёй, притоптав пальцем, точь-в-точь как бабка учила.
– И что теперь? – Ксения облокотилась на стол, подперев щёку. Дина подтянулась следом и уставилась на кастрюльку золотистыми глазами, готовая к тому, что оттуда вот-вот полезет закуска.
Мы втроём смотрели на кастрюльку, и поначалу с ней ровным счётом ничего не происходило.
На кухне, где минуту назад гремела запара, стало непривычно тихо, и дневная гонка на миг отступила ради возни с одной косточкой.
Но тут почва начала светлеть и подсыхать, теряя влагу на глазах, и я снова взялся за ковш, возвращая тёмное пятно на место.
Кастрюлька дрогнула. Ещё раз, уже заметнее, она поползла по столу, а из лунки проклюнулся зелёный росток и потянулся вверх, набирая по ладони за удар сердца.
Втянув голову в панцирь, Дина попятилась к стойке. Ксения отступила следом и на всякий случай прихватила со стойки шейкер, готовая отбиваться им от взбесившейся ботаники.
Хрясь!
Корни пробили дно кастрюльки и вцепились в столешницу. Я подхватил её раньше, чем моя вишня уволокла со стола половину ножей, и рванул на задний двор, где опустил посудину прямо на землю у забора.
Стоило корням дорваться до настоящей почвы, дерево выстрелило последним рывком, вымахало мне по грудь и замерло, развернув листья и осыпавшись по веткам белыми цветами. Полноценный саженец за пару минут, из одной косточки.
– Ты, случаем, не друид? – Ксения выглянула из-за дверного косяка, не решаясь подойти ближе. – И что оно теперь умеет? Плоды хоть съедобные, или потравимся все разом?
– Его свойства пока загадка, – я обошёл саженец кругом. – Дорастёт, даст ягоду, тогда и выясним.
А вот оно, главное. Скорость роста завязана на вложенную энергию тут и к гадалке не ходи. Отдал приличную порцию на вишню, и она рванула в молодой саженец за минуты. Возьми я что помельче, вроде укропа или редиски, той же порции хватило бы на полный цикл, и я бы уже держал в руках первый урожай.
Я оглядел деревце, потом заваленный старыми ящиками двор. Город вырубили в голой скале, живой зелени тут раз-два и обчёлся, а у меня за забором уже стояла цветущая вишня. Красота!
Дело за малым, создать для ресторана собственный сад и кажется я знаю, где именно создам первые грядки…
Глава 5
– Да куда ты попёр, Рейнар? Тут же его лапа отпечаталась, вон, отчётливая какая.
Присев над сырой землёй, Клэйн ткнул пальцем в кошачий след. Рейнар нехотя вернулся и, прищурившись на солнце, опустился рядом.
Со вчерашнего утра они таскались по лесу за городом, и всё это время Клэйн принимался ныть, стоило тропе свернуть в бурелом. Накануне вечером пришлось плестись обратно в город, отсидеть положенный по клятве ужин в «Ресторане у Реки», а на рассвете снова уйти за ворота и встать на тот же след.
Рейнар помалкивал, потому что спорить с приятелем выходило ещё тяжелее, чем просто идти вперёд.
– Тут не только лапа, – сказал он и поддел с ветки короткий волосок, отливающий бронзой. – Смотри, шерсть. Металлическая, как и говорил тот старик.
Выхватив волосок, Клэйн покрутил его перед носом и хмыкнул с видом бывалого следопыта.
– Это точно Рид, – выдохнул Рейнар.
А выгода-то простая: найдут кота, притащат хозяину и место в армии Винтерская будет у них в кармане. Ради такого стоило перетерпеть и лес, и нытьё Клэйна.
Вдруг, впереди, на поваленном стволе, что-то блеснуло. Небольшой серый кот с бронзовым отливом появился между корней и смотрел прямо на них золотистыми глазами.
– Нашли, – шепотом произнёс Клэйн.
Он осторожно шагнул вперёд, но кот развернулся и бесшумно скользнул в папоротник.
Через полсотни шагов Рид появился снова – теперь уже на чёрном валуне. Дождался, пока люди его заметят, дёрнул хвостом и исчез за гребнем. В третий раз бронзовая спина мелькнула между кустами совсем близко, но стоило Клэйну протянуть руку, как кот нырнул под ветки.
– Да он над нами издевается, – проворчал Клэйн, продираясь следом. – Знает, что ищем, и водит кругами.
– Или куда-то ведёт, – отозвался Рейнар.
Вскоре лес сомкнулся гуще, а кот и вовсе пропал. Ни отпечатков на сырой земле, ни блеска шерсти между стволами. Будто трижды показался им лишь затем, чтобы заманить в эту чащу и раствориться.
– Рид! – Клэйн набрал в грудь воздуха и заорал на весь лес. – Ри-и-ид! Кис-кис, зараза бронзовая!
Рейнар поморщился, но подхватил, потому что стоять и молчать в этой глухой тишине ему стало совсем не по себе.
– Мы от Ива! От хозяина твоего! Он тебя обыскался, весь город на уши поставил!
В кустах слева что-то шевельнулось, ветки качнулись, и оба незадачливых сыщика обернулись на звук.
– Там он, – зашипел Клэйн и поманил приятеля пальцем. – Прячется, паршивец. Гордый больно.
Но тут из зарослей вышли три фигуры в тёмных балахонах с надвинутыми на лица капюшонами.
Клэйн осёкся на полуслове. Рейнар разглядел на груди у ближнего вышитую рогатую маску и сразу перестал тянуться к мечу, потому что перед ними стояли самые настоящие демонопоклонники.
– Слушайте парни, а мы, наверное, не туда забрели, – просипел Клэйн и начал пятиться.
Ближний из троих вскинул руки, и между его ладонями вспыхнул заранее сплетённый контур из тёмных нитей.
Рейнар рванул было в сторону города и попытался толкнуть в ноги хоть каплю резерва, но сеть накрыла раньше. Нити облепили обоих, заглушили энергию и стянули запястья к пояснице, так что приятели повалились в мох двумя связанными кулями.
– Вы хоть знаете, чей я сын⁈ – взвыл Клэйн, елозя лицом в палой листве. – Дом Краулсан вас на угли пустит, за меня любой выкуп…
Тот, что нёс колья, молча пнул его под рёбра, и хвастовство оборвалось сиплым кашлем.
Рейнар прикусил язык и промолчал. Под рубахой, у самого сердца, холодил кожу одноразовый медальон тревоги. Стоило разломить артефакт, и патриарх дома Вейр получит зов вместе с направлением, только вот со связанными за спиной руками до него было не дотянуться.
Пленников подхватили под руки и поволокли к оврагу.
Пока его тащили сквозь бурелом, Рейнар выворачивал шею и ловил впереди багровый отсвет, дрожащий между стволов, и сожалением глядя на поворот, за которым остался город.
Лагерь демонопоклонников расположился за оврагом, и в центре его чернела утоптанная площадка с врезанной в землю печатью. Под багровой разметкой проступали знаки Небесного Ключника, а от края площадки в сторону города тянулся каменный жёлоб, налитый тусклой силой.
Жёлоб уходил точно в сторону городских ворот. Только что с того связанному пленнику?
Знаки тлели багровым, и от одного взгляда на них у него свело зубы.
Пленников бросили на край печати, притянули руки к вбитым кольям и загнали в рот по кляпу из грязной тряпки. Клэйн замычал, забился, попытался выплюнуть кляп, но добился только того, что тряпка залезла глубже.
Рейнар в отличии от товарища дёргаться не стал. Он лежал, шарил глазами по сторонам и прикидывал, дотянется ли подбородком до бугорка медальона под рубахой или нет.
Двое помощников вынесли на площадку клетку, накрытую балахоном, поставили её у самой печати и замерли по бокам, а третий, с сетью в руках, встал у ближнего края разметки.
Из тёмной чащи, обступившей лагерь, докатился низкий горловой рык. Он прополз между стволов, дрогнул и стих, а следом ветки на дальнем краю качнулись сами собой.
– Опять эта тварь рычит, – буркнул один из них, косясь на чащу. – Третью ночь по пятам кружит.
Потом над деревьями, со стороны города, прочертила небо тонкая полоса света. Летящий меч по дуге скользнул к поляне и мягко опустился на утоптанную землю, а с него сошёл ещё один культист.
Рогатая маска закрывала ему пол-лица, в руке покачивался кривой жертвенный нож, а по плечам стелилось багровое марево. Меч, лёг у его ног, и помощники согнулись перед хозяином в поклоне.
Главарь прошёлся взглядом по связанным пленникам, и под маской раздался довольный смешок.
– А небо-то к нам благосклонно, – протянул он. – Я готовил ритуал, а оно само привело ко мне двух отпрысков благородных домов. Чистая, знатная кровь. Такой подарок грех не пустить в дело.
Он качнул ножом.
– Небо заперло наших владык под этим городом, но кровь и жизненная сила этих щенков напитают контур и приоткроют врата, – голос из-под маски пошёл гулким эхом.
Клэйн заскулил сквозь кляп и заелозил пятками по земле, пытаясь отползти хоть на локоть.
Рейнар под шумок вжался щекой в плечо и подтолкнул медальон подбородком выше, к самому вырезу рубахи.
– А чтобы владыки приняли дар благосклонно, – главарь качнул ножом в сторону клетки, – им поднесут чистую душу. Снимайте защиту, да не мешкайте.
Помощник сдёрнул балахон, и под ним обнаружилась клетка с белоснежной кошкой. По прутьям вилась тонкая багровая вязь формации, и от каждого пересечения знаков время от времени пробегала колючая искра. Она глушила зверю силу и жалила всякого, кто тронется к ней снаружи. Кошка вжималась в дальний угол, подальше от искрящих прутьев, прижав уши, на шее болтался обрывок красной ленты, а её зелёные глаза следили за ножом не мигая.
Рейнар закрыл глаза. Вот и всё, отбегались котоловы.
Забавно выходило. Первый раз он сам напросился на дело, понадеялся выслужиться перед Ивом, и это привело его прямиком на жертвенную печать. На нём, чего доброго, и кончится захудалый род Вейров, тут, в лесной грязи.
Двое помощников склонились над клеткой и принялись гасить формацию. Они водили ладонями вдоль прутьев, и багровые знаки один за другим тускнели, а колючие искры срывались всё реже, пока защита оседала, освобождая железо.
И вот тогда в кустах у края площадки что-то зашуршало.
В черноте между веток вспыхнули две золотые точки, качнулись – и из темноты вышел небольшой серый кот с бронзовым отливом, тот самый, что трижды показывался им в лесу. Рид остановился напротив печати и посмотрел на клетку.
Клэйн радостно замычал, но тут же сник. Против четверых демонопоклонников маленький кот был не спасением, а ещё одной жертвой. Сейчас они умрут все вместе, зато поиски можно считать законченными.
Демонопоклонник расхохотался.
– Так вот какая тварь вторую ночь рычит по кустам? Я думал, там зверюга, а это облезлый мышелов.
– Ещё одна чистая душа для ритуала нам не помешает, – подхватил помощник у клетки и двинулся к Риду. – Посадим к белой.
Главарь качнул ножом, разрешая отлов.
Рид не отступил. Золотистые глаза вспыхнули, шерсть на загривке встала дыбом, и маленькое тело начало расти.
Бронзовая спина взметнулась выше человеческой груди. Лапы налились мышцами, когти вспороли землю, а за спиной один за другим развернулись три тяжёлых хвоста. Через один удар сердца на месте домашнего кота стоял огромный боевой зверь с жёсткой шерстью и глазами, полными расплавленного золота.
Смех оборвался.
Клэйн перестал даже мычать. Рейнар уставился на три хвоста и понял, что все следы, по которым они шли, принадлежали лишь малой форме. Всё это время по лесу за ними наблюдало не домашнее животное, а чудовище, способное проглотить обоих и не подавиться.
Главарь отшатнулся, но страх у него тут же сменился восторгом.
– Редкий боевой зверь! – Он вскинул жертвенный нож. – Вот что нам нужно! Его кровь продавит печать до основания и освободит наших владык. Берите его живым!
Помощник прыгнул к Риду с петлёй. Тот встретил его ударом лапы и отправил через половину площадки, – прямо на клетку, чью формацию так и не успели догасить. Тело врезалось в полуснятую вязь, и уцелевшие знаки полыхнули напоследок: багровая молния прошила культиста насквозь, скрутила судорогой и обдала запахом палёного мяса. А потом формация, выплеснув остатки силы, разом потухла, оставив железо беззащитным.
Вот этого момента Рид и ждал. Целую клетку зверю было взять не по зубам – багровый барьер жёг лапы и глушил силу, сколько он ни кружил ночами у лагеря. Оттого он и вышел из чащи не раньше, чем пленители не склонились над прутьями снимая защиту. Стоило последним знакам погаснуть, как один из хвостов тут же хлестнул по замку.
Бах!
Железо разлетелось вдребезги, дверца слетела с петель, и белоснежная кошка метнулась к траве у края площадки.
Демонопоклонник крутанул руками, и багровые нити метнулись Риду по задней лапе, но зверь уже сорвался с места. Он крутанулся на месте, и один из хвостов рубанул воздух, – с него сорвался узкий серп стальной энергии, свистнул через площадку и располосовал нити в лоскуты ещё в полёте.
Не давая врагу опомниться, Рид метнулся вплотную. Демонопоклонник шарахнулся, но тяжёлый удар лапы уже впечатался ему в грудь и отшвырнул на вбитые колья.
Главарь вскинул ладони, и знаки под ним выплеснули купол, накрывший зверя коконом. В тесноте кокона вспыхнули три стальных серпа, распоров багровую оболочку изнутри крест-накрест и полетели прямо в культиста, вспоров его защиту и срезав с маски один из рогов.
Главарь качнулся, схватившись за расколотую маску, и в этот миг разом всё понял: тварь ему не по зубам. Медлить он не стал.
– Уничтожьте его любой ценой!!! – рявкнул он подручным, а сам уже метнулся к лежащему на траве мечу.
Двое уцелевших помощников кое-как поднялись и бросились на кота, выполняя последний приказ.
Клинок вскинулся ему под ноги, и главарь прыгнул на него, толкнув в спину зверю остатки своей силы. Пока Рид атаковал подручных, меч со свистом взмыл над деревьями и понёс хозяина прочь, оставив приспешников прикрывать отход собственными телами.
Рид перехватил первого в прыжке и прижал лапой к земле, а второго достал хвостом и впечатал в ствол, пока тот не обмяк.
Клэйн барахтался в путах и только мычал сквозь кляп, глядя, как зверь в одиночку разносит целое логово. Рейнар и сам замер, чего уж там.
Разделавшись с помощниками, Рид подошёл к белой кошке, обнюхал её и подтолкнул носом к оврагу, подальше от тлеющей печати. Затем вернулся к пленникам и одним когтем перерезал верёвки на руках Рейнара.
Тот сорвал кляп, высвободил Клэйна и вытащил из-за ворота медальон тревоги. Зажал артефакт между ладонями и с силой переломил.
Хрусть.
Из обломков вырвалась белая искра, взмыла над деревьями и потянула к лагерю тонкую нить света. Зов ушёл. Теперь оставалось дождаться помощи.
Рид приблизился к ним вплотную.
Его золотые глаза полыхнули, и в сознание обоих втиснулся один и тот же образ: маленький бронзовый кот сидит у человеческих ног, а над ним на миг вырастает чудовищная тень с тремя хвостами. Затем когтистая лапа опускается сверху и накрывает две фигурки, а человеческие рты стягивает бронзовая нить.
