Текст книги "Домашний и дикий (СИ)"

Автор книги: Le Baiser Du Dragon и ankh976

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Ты нюхал мои уши? – якобы возмутился Линчи.

– Психи! – рявкнул выбравшийся человек и хлопнул дверью, уходя.

На полу остались мокрые лужи.

Выйдя через полчаса из ванной, Дайме прокрался в гостиную и остановился перед закутавшимся в одеяло человеком, виновато помахивая хвостом:

– Прости… человек. Сам не знаю, что на меня нашло.

Человек оторвался от визора и посмотрел на него, сжимая губы в тонкую линию.

– Нашел перед кем извиняться, перед рабом, – фыркнул подошедший Линчи.

Человек опять стал красный:

– Я раб только Райне-принца, Линчи-убийца, – сказал он почему-то на нечьем. Слова у него получались неловкими и грубыми, и Дайме сморщился, ему самому стало как-будто неловко – и от того, что Линчи такой наглый, и от того, что человек такой жалкий.

– Раб всегда остается рабом, – заявил Линчи, усаживаясь на второй диван, и показал человеку язык, свернутый трубочкой.

– Перестань, – попросил его Дайме, устраиваясь рядом.

Некоторое время они в полном молчании смотрели визор. Сначала там показывали звезды и человеческие корабли среди них, и Дайме мечтательно щурился, обнимая своего мужа… мурри, ставшего теперь совсем белым. А потом по визору начали показывать скучных болтающих людей, и Дайме задремал.

А проснулся, услышав имя своего мертвого человека. Он посмотрел на экран и вздрогнул от знакомой сцены. “Кровавая баня в мире высокой политики”, ползла ярко-алая надпись. Кадры сменялись – вот Дайме держится за руку своего человека на каком-то приеме. “Коты-оборотни”. Дайме улыбается и шевелит хвостом, сидя рядом со своим человеком на курорте. “Цивилизованные домашние неки оборачиваются кровожадными чудовищами”. Портрет растопырившего покрашенные уши Линчи. “Призрак-убийца”.

– Ужас, – прошептал Дайме.

– А скажи, Дайме, – вдруг обратился к нему человек, – твой муж с тобой хорошо обращался? Не часто наказывал?

– Хорошо, – грустно вздохнул Дайме, – только иногда тапком лупил.

Линчи ощутимо напрягся.

– А сексом занимался с тобой, когда ты не хотел? – лживо улыбнулся человек и быстро взглянул на Линчи.

– Я никогда не хотел, – сердито ответил Дайме и тоже покосился на Линчи. Тот смотрел прямо перед собой, гневно раздувая ноздри и прижимая уши, хвост его стучал по дивану.

Что еще человек за гадость замыслил? Дайме тоже застучал хвостом.

– А сколько тебе лет было, когда тебя замуж отдали? – спросил человек, кривя губы.

– Одиннадцать, как всем, – зашипел Дайме. – А что?

– О, совершенно ничего особенного, – гадко заухмылялся человек. – Бедный котенок, продали жирному старикану в детстве. Насиловали и наказывали за малейшую провинность, небось? Как раба.

Линчи низко зарычал.

– Это неправда! – вскочил Дайме. – Я не был рабом! Я был уважаемым цивилизованным неком! У меня было полно друзей в неко-колледже! Большой дом и много слуг, мечтающих мне угодить! Вся твоя квартира могла поместиться в моей гардеробной! Когда я устраивал своим куклам свадьбы, то посыпал их жемчугом и бриллиантами вместо риса!

– Конечно-конечно, кто же спорит, – засмеялся человек, поднимая руки, и снова посмотрел на Линчи.

Тот сорвался и убежал на кухню.

Дайме удивленно замер. Что это значит? Почему смеется человек и сердится Линчи? Может, Линчи расстроился, что теперь у них нет всего этого богатства, и им придется быть слугами имперских нек?

Дайме осторожно пробрался на кухню. Линчи рылся в холодильнике, раскидывая продукты.

– Линчи… – сказал Дайме, – я не жалею, что это все потерял. Зато теперь мы принадлежим только друг другу. А ты… ты не жалеешь?

Линчи посмотрел на него поверх дверцы холодильника. Глаза его горели в полутьме.

– Я не жалею. Я надеюсь, что в один прекрасный день разорву всех захватчиков вот этими самыми лапами, – прошипел он.

“Каких захватчиков”, – хотел было спросить Дайме, но не решился. В общем-то он догадывался, что Линчи говорил о людях, и не хотел злить его этой явно чувствительной темой.

Вместо этого он тоже заглянул в холодильник и стянул оттуда палку колбаски. Разломил ее на две половины и протянул одну Линчи. И Линчи смягчился от колбаски, забыл о людях и почесал его за ухом.

***

Линчи все гадал, через какие ворота им будет дозволено войти во дворец имперского нечьего клана. Вот бы через Южные – как сам император. У Линчи даже хвост распушился от такой дерзкой мечты. Может быть, через Западные? Или через Восточные, они с Дайме все же члены клана теперь, хоть и младшие слуги. Но, увы – Мейсон провел их через неприметную калитку, мимо хозяйственных построек, и Линчи не заметил даже, как они оказались по ту сторону красной стены – на территории дворца. Было радостно и немного страшно, как перед прыжком с моста в реку. Куда, интересно, его определят? Вот бы на кухню, распорядителем, или в охрану. А Дайме мог бы подбирать наряды и расчесывать хвосты высокородным особам, он же любит это дело.

Мейсон привел их в одну из комнат в покоях Райне-принца. Самого принца там не было, поэтому они уселись на высокие жесткие стулья – ждать.

– Тут почти все как у нас… как в поместье, – сказал Дайме.

Линчи осмотрелся вокруг: затянутые тканью окна и стены, завитушки на мебели и ненужные вещи, небрежно расставленные там и сям.

– И правда, похоже.

– Покойный господин посланник был тонкий ценитель местного колорита, – усмехнулся Мейсон. – Некоторых предметов заказывал точные копии. Вот, например, ритуальный столик, который в императорской малой спальне – у нашего посланника точно такой был. А знаете, зачем этот столик?

– Для божественного рождения нечат, – благоговейно сказал Линчи.

– Правильно. А как думаете, неков резал на нем господин посланник?

– Никого он не резал, – разозлился Дайме. Опять человека защищал. – И что еще за божественные нечата, у нас обычные у всех рождались.

– Божественные только в императорской семье родятся, – объяснил Линчи. – Они не из задницы, как все неки, а через разрез в животе выходят, – он склонился к уху Дайме и зашептал: – Вроде бы принцы сами себе животы режут и достают нечат. Но я не верю, что сами.

– И много у цивилизованных неков нечат рождалось? – заинтересовался Мейсон. – Сколько у тебя было братьев?

Но Дайме не успел ответить. Двери распахнулись, и белый нек в накидке церемонно пригласил их в кабинет принца.

И там Мейсон уселся рядом с креслом своего хозяина, нагло прижимаясь к его ноге. Линчи поклонился и стоял согнувшись, как и положено по этикету, пока принц не разрешил ему разогнуться. Мейсон вчера весь вечер учил их с Дайме, как себя вести. Как выяснилось, Линчи многого не знал.

Принц подозвал к себе Дайме и тут же начал спрашивать:

– Кроме тебя в человечьем поместье были еще неки?

– Нет, мой принц, – мяукнул Дайме нерешительно.

Линчи тоже принца побаивался, тот злющий и сильный был.

– Странно все же, по документам посланник за восемь лет купил четырнадцать неков, – принц задумался и вдруг спросил то же самое, что и человек: – Сколько у тебя было братьев?

Дайме опустил голову, задумавшись.

– Я один родился, кажется…

У Линчи в голове аж зачесалось от мыслей. Как такое могло произойти, чтобы в помете был всего один нечонок? Обычно рождалось пять-шесть нечат, а у высокородных бывало и по восемь. У самого Линчи было три живых братика, один в тюрьме сидел, а двое других подались на поиски счастья в Таннофер, и больше их никто не видел. Много вольных неков гибло в уличных драках и умирало от голода, но ведь домашние все должны выживать, в таком-то богатстве. Может, люди дают своим некам специальные таблетки, чтобы не рождалось так много нечат? Или просто выкидывают некрасивых, и те становятся бездомными неками?

– Остальных наверняка утопили или продали извращенцам, мой принц, – поднял голову Мейсон. – Мы добьемся независимого расследования, нельзя это так оставлять.

Линчи сжал кулаки, до боли впиваясь когтями в ладони. Что этот гадкий раб говорит такое, как это утопили? А если бы его мурри тоже утопили, и они никогда бы не встретились? Бедный Дайме.

– Да, – принц слегка пнул Мейсона, он почему-то всегда сопровождал свои слова несильным пинком. Очевидно, для раба не доходило иначе. – Пусть расследование начнется как можно скорее, пока люди не избавились от своих игрушек. А вы двое, – принц зыркнул на них с Дайме, – не покидайте пределы дворца. Человечья полиция не посмеет сюда сунуться.

– Да, мой принц, – Линчи поклонился, и Дайме тоже.

Мейсон вывел их через другую дверцу, не ту, через которую они вошли. А сам вернулся в кабинет.

– Ну и что дальше, – прошептал Дайме.

Линчи подошел к нему и обвил его хвост своим. Комнатка, в которую они попали, была небольшой и уютной, с пушистым красным ковром. Прямо на стенах были нарисованы весьма пикантные сцены из жизни высокородных неков во время гона. Линчи присмотрелся повнимательнее и вдруг заметил сквозную дыру в стене, замаскированную под нечью задницу. Вот же похабство.

Из кабинета донесся какой-то стон или сдавленный крик, и Линчи тут же припал к дырке в стене. И обомлел от священного ужаса: Мейсон опирался о стол, задирая задницу, в которую остервенело долбился Райне, второй принц имперского дома.

– Какое извращение, а, Дайме? – не выдержал Линчи. Кровь горячо и позорно прилила к его паху. – Ты только представь, какое извращение… Все равно, что крысобрюха натягивать, перед тем как сожрать.

– А что там, что? – заинтересовался Дайме.

– Принц ебет человека-раба. Хочешь посмотреть?

– Ужас какой… конечно хочу.

Линчи молча отодвинулся, сжимая член лапой сквозь штаны.

– Как думаешь, – прошептал Дайме, приникая глазом к нарисованной нечьей жопе, – принц знает про дыру в стене? Зачем он велел ждать нам здесь?

– Специально все, – Линчи аж застонал от этакой поистине божественной испорченности. Вот она, дворцовая жизнь, и теперь они с Дайме тоже причастны к разврату и тайнам, как самые настоящие высокородные неки. – Дай мне теперь.

Дайме отодвинулся от дыры, и Линчи опять в нее заглянул. Нечье-человечий секс выглядел настолько ужасно, что невозможно было перестать смотреть. Принц вдруг отодвинулся и шлепнул Мейсона по заднице несколько раз. От его лапы остались царапины, а Мейсон вскрикнул и еле устоял на ногах. С рабами так и надо, подумал Линчи, особенно, если раб – человек.

========== Глава 8 ==========

Им отвели комнаты в крыле, принадлежавшем Райне-принцу. Надутый белый нек с одним черным ухом (“называйте меня господин-распорядитель”) провел их в маленький “покой” на втором этаже и щедро махнул лапой:

– Располагайтесь, юные неки.

Дайме выглянул в окно и увидел внутренний дворик и стену соседней башни. Наверное, солнце будет сюда совсем редко заглядывать, не посушишь хвост на балкончике. Хотя балкончик здесь был очень милый: в форме луковицы, а еще там стояли резной столик, скамеечки и деревянная кушетка, заваленная вышитыми подушечками. Всего комнат в их покое было три – спальня с широкой кроватью и балдахином, большая комната с камином, мягкими диванчиками и столиками, и комната с одним узким окном, похожим на бойницу. Наверное, последняя должна была сочетать в себе функции кладовки и гардеробной, решил для себя Дайме. А большая комната – гостиная, игровая, кабинет и столовая. Он склонил голову набок, воображая себе, как распределит все по зонам. Надо будет попросить у Линчи купить новый терминал, нафотографировать обстановку и загрузить в приложение “Домовитый нек”. Дайме часто играл в него дома, делая бесконечные перестановки и ребрендинги в своих комнатах… Линчи не разрешил ему взять свой терминал, объяснив это коротко и непонятно: “запалят”. Но ведь с новым-то не запалят?

– А где же кухня? – взволновался вдруг Дайме и посмотрел на господина-распорядителя. – Нам на камине рыбку жарить надо?

– И не вздумайте, – возмутился тот, – для еды есть дворцовая кухня и обеденная зала.

Линчи, прыгающий с дивана на диван (очевидно, для проверки упругости), остановился и заинтересовался:

– А старшие члены клана там тоже появляются?

– Да, – кивнул распорядитель, – так что если опаздываете, идите сразу на кухню.

– Круто, – выдохнул Линчи.

Дайме представил себе, как он давится куском рыбки, а Райне-принц пялится на него своими злющими желтыми глазищами, и поежился.

Он заглянул в ванную и покрутил блестящие ручки и краники. Ванна была небольшая, вдвоем разве что только валяться можно, а чтоб поплавать – и одному места не хватит.

– Нравится? – спросил распорядитель.

– Скромненько, но мило, – заулыбался Дайме. – А как часто тут убирают?

Но распорядитель не оценил его вежливости, оскорбленно надулся и пропыхтел:

– Вот наглые низкородные приблуды, еще и уборщиков им. Сами паука включите, – он резко развернулся, чуть не заехав Дайме хвостом по носу.

– Какого пау… – мяукнул было Дайме, но Линчи дернул его за ухо:

– Я тебе покажу, молчи.

Они оставили свои сумки в гардеробной, и распорядитель с негодующим видом повел их показывать дворец дальше.

Дайме, планирующий выпросить у него еще разных шкафчиков и вешалок, обеспокоился и принялся усиленно восхищаться и нахваливать расторопность здешних распорядителей. Так что скоро их черноухий господин распорядитель оттаял и отвел в кладовые, где им выдали не только разнообразные придворные мундирчики, но и еще всякого добра.

– Зачем тебе все это барахло, перепродавать что ли собираешься, – хихикал Линчи на обратном пути.

– Для уюта, – пропыхтел Дайме, перехватывая свою добычу поудобнее.

– Нагрузились, как мешочники на рынке, – продолжал веселиться Линчи.

Дайме тоже ему улыбнулся, заражаясь счастьем своего мурри. Все же здорово, что у них будет свое место, которое они обустроят как хотят. Своя большая кровать, на которой… Дайме почувствовал, как в паху привычно наливается жаром от этих мыслей, и потянулся хвостом к Линчи.

Он даже, ужасно краснея, взял из кладовой похабную картину для спальни: обнаженный юный нек, задрав хвост, ловит рыбку в ручье. Распорядители понимающе хмыкали, глядя на его выбор, а Линчи сказал: “Ммм, какая дырочка, жаль, не сквозная”. Дырочка у нека на картине была розовая и крепко сжатая, как у самого Линчи, но Дайме постеснялся ему об этом сказать.

Линчи показал ему, как включать и настраивать пауков-уборщиков, а потом они обнаружили в углу гардеробной холодильник, и Линчи смылся на кухню “за едой для белого друга”.

Дайме все развесил и расставил, ожидая его. Устроил своих кукол в нише спальной комнаты, поставил им туда маленькую лампочку и пустую резную шкатулку в качестве столика. Полюбовался получившейся красотой и решил искупаться, не зря же он натащил разных интересных солей для ванной.

Он вытянулся, блаженствуя в ароматной воде, и чуть не заснул, когда появившийся Линчи вывалил целый мешок живых рыб ему на живот.

– Ай, ты зачем!? – взвизгнул от неожиданности Дайме и подскочил.

– А куда их девать, не в холодильник же живьем, – заржал Линчи и тоже плюхнулся в ванну. – Садись!

Дайме нерешительно сел, а Линчи вдруг опустил голову в воду и с рычанием и бульканьем принялся ловить рыб у него между ног, держа при этом за руки.

– Отпусти, отпусти, – хихикал Дайме, извиваясь, ему было немного страшно. Вдруг Линчи случайно укусит его за член, перепутав с рыбкой?

Линчи булькнул ему в яйца и слегка прикусил, словно считав страхи. Его задница с намокшим белым хвостом весело торчала из воды, и Дайме понял вдруг, что тот изображает сценку с картины в их спальне – рыбалка юного нека. От страха и внезапного возбуждения кожа Дайме покрылась мурашками, а член выглянул из воды. А еще он чувствовал, что плавающие вокруг рыбы тоже пытаются его покусать. Линчи вынырнул и опрокинул его в воду, а Дайме протяжно замяукал, вытягивая ноги и поднимая распаленную желанием задницу повыше.

И Линчи понял его и засадил с размаху, заставив задохнуться от удовольствия и легкой, тянущей боли. Дайме вцепился ему когтями в плечи и закатил глаза, мурча, а Линчи укусил его около шеи и вонзил свои когти в основание хвоста. Он двигался резко и сильно, полностью выходя и вламываясь снова, и Дайме подвывал, яростно подаваясь ему навстречу. Казалось, их любовь раз от раза приносила все больше наслаждения.

Они обкончались очень быстро и расслабленно обмякли. Рядом с лицом Дайме прыгнула рыба, и он бессознательно почти щелкнул зубами и сожрал ее. Линчи засмеялся. Под глазом у него цвел здоровенный синяк

– А откуда у тебя синяк, это я что ли? – обеспокоился Дайме.

– Не, подрался там с одними… выскочками высокородными, – ухмыльнулся Линчи.

– Да… – вздохнул Дайме, опуская уши, – вряд ли нас здесь любить будут…

– Эй, видел бы ты, как я их отделал! – гордо заявил Линчи.

– Ты такой молодец, – мяукнул Дайме, сожалея, что не сможет поддержать своего любимого как следует. Он ведь никогда драчуном не был.

***

На следующий день они позавтракали молоком из холодильника и живой рыбой (та стала солоноватой и пропахла травами в ванне). И снова явились в приемную Райне-принца, и там пронырливый бело-рыжий нек и человек-Мейсон задавали им грустные и неприятные вопросы о людях. В основном Дайме, конечно, задавали, Линчи совсем немного опросили и вскоре куда-то послали.

Дайме скоро перестал сердиться на их вопросы и отвечал совсем тихо. Он думал о своих родителях, таких ласковых неках, один густой серый, другой черный, как сам Дайме. Он не видел их уже два года – человек почему-то перестал пускать его к ним. И еще думал о своих братиках, которые наверняка же были. Но куда-то исчезли.

– Они, наверно, полосатыми родились? – спросил Дайме.

– Возможно, – сказал нек.

А человек криво ухмыльнулся:

– Скорее всего, отбирали не только по шкурке, но и по неагрессивности.

Дайме вспомнил драчливого Линчи и подумал – как хорошо, что тот на воле родился.

Он вышел из кабинета, опустив уши, и заснул, свернувшись на диванчике в приемной, не дождался, пока его снова позовут. А потом его растормошили и отвели в архив под начало совсем белого и старого нека. Там надо было сортировать человечьи бумажки и электронные письма и делать параллельные переводы с нечьего на человечий и обратно. “У тебя красивый слог”, похвалил его старый нек и погладил по голове невесомой лапкой.

На обеде молодые белые неки из низкоранговых его толкнули и не пустили за один из столиков. Дайме отошел от них и принялся оглядываться, ища Линчи. Может, сразу пойти на кухню, как говорил вчера распорядитель? Так унизительно, когда гоняют.

– Эй, черныш, иди к нам, – помахал ему лапой незнакомый бело-бежевый нек.

Дайме настороженно подошел и сел.

– Ты чей, черныш? Как тебя зовут? Какой хорошенький, – болтали за столом неки разных оттенков белого. И пили молоко.

– Ничей, – улыбнулся Дайме, тоже беря себе стакан с молоком. – Меня зовут Дайме, и я пришел сюда с Линчи, нас Райне-принц привел.

– Линчи-человекоубийцей? – оживились неки и принялись на него таращиться. – Так ты тот самый, из визора?

– Ага, тот, – вздернул подбородок Дайме. – Линчи загрыз человека-посланника, а потом мы угнали флаер из поместья и принесли важные сведения Райне-принцу. О человеческих преступлениях.

– Восхитительно, – заволновались неки.

– Говорят, Линчи-человекоубийца злобнющий, как высокоранговый?

– Или как низкородные бандиты, – недовольно заметил один нек.

– Конечно, злобнющий, – сказал Дайме с достоинством. – Ведь Линчи воспитывал герой войны, а его отец по семени – Карион-принц.

– Говорят, он пробил голову Рицуке! Прямо табуреткой! Ну, тот и раньше тупой был, ему все равно, – смеялись неки, сверкая разноцветными глазами. – И откусил пол-уха Тиону!

Им на стол принесли несколько аппетитных блюд, и Дайме облизнулся и улыбнулся своим новым приятелям. Может, не так и плохо будет в императорском дворце жить. И здесь есть ласковые неки.

***

Линчи очень хотелось вернуться в дом своего клана и рассказать о своих приключениях. Особенно дедушке, пусть старый хрыч обзавидуется. Его-то не приняли в имперский клан даже после всех подвигов на войне (у деда было много нечьих медалей, Линчи сам видел). Жаль, что папочка не дожил до этого дня, он бы так гордился своим нечонком.

Линчи даже хотел выбраться тайком из дворца, но Мейсон отговорил: “Нельзя, чтобы тебя арестовала сейчас человечья полиция”, так и сказал. И пригрозил, что Райне-принц собственноручно разорвет его на кусочки. “И выебет, – не удержался Линчи. – Это ты у нас об этом мечтаешь, извращенец. Я все видел через дырку в стене.” Мейсон покраснел. Дайме говорил, что красным цветом лица люди выражают стыд, он вообще много всего про людей знал. Линчи каждый раз было так интересно и больно слушать его рассказы. Ведь Дайме занимался со своим человеком сексом за кукол и еду. И человек любил его, наверное, потому что не убил, как тех, других неков, чьи кости нашли зарытыми в парке поместья. Линчи слышал, что целая комиссия прилетела на расследование, и там не только люди, но и всякие другие инопланетяне были. Вот бы их увидеть.

Но по визору показали только освобожденных цивилизованных неков, как их выводят из клеток и подвалов и снимают ошейники. После смерти человека-посланника многие люди стали бояться своих домашних неков. Линчи передача очень понравилась, он даже про Дайме фантазировал всякое. И однажды трахнул его в архиве, прямо на бумажках каких-то.

– Это важные документы, – рассердился Дайме. – Из-за тебя они в сперме.

– Прости, – Линчи торопливо обтер член салфеткой и застегнул мундир. – Я же сегодня в ночную смену, не увижу тебя вечером.

Линчи охранял малый вход в покоях Райне-принца. “Задний проход”, как его называли между собой другие неки, но Линчи все равно гордился этой своей службой. А в свободное время он занимался в тренировочном зале или подкарауливал Дайме в архиве, когда тот один оставался.

– Негодяй, – фыркнул Дайме. Иногда невозможно было понять, злится тот всерьез или нет, ведь Дайме только словами ругался и никогда не дрался.

– Я вчера видел первого принца, – сменил тему Линчи. – Он ждет нечат, представляешь, уже сильно заметно.

– А императора видел?

– Видел один раз, еще маленький был.

Дайме непонимающе уставился на него:

– Император маленький?

– Да нет же. Меня в детстве дедушка водил посмотреть. Император ведь вечный… вечно живой. Хочешь, завтра сходим в его усыпальницу?

– Давай, – согласился Дайме. – Он мертвый, что ли?

– Ну… – Линчи замялся и понизил голос: – Вообще-то да. Из него сделали такое специальное чучело и посадили на трон в усыпальнице, как будто он вечно живой, понимаешь?

– Нет, – тихо мяукнул Дайме.

– Меняется только первый принц, а император – всегда один и тот же. Ладно, сам увидишь.

***

В мавзолей они пришли во время, закрытое для посетителей. Еще одно преимущество членов имперского клана, важно объяснил Линчи. Кроме них в роскошном пурпурно-золотом зале никого не было. Очевидно, члены клана не особо жаждали поклоняться своему вечно живому главе.

Дайме благонравно распушил хвост и опустил уши, подходя к трону, именно так по дворцовому этикету следовало являться к старшим по рангу. Линчи тоже распушился, но уши поставил торчком – он же был стражник и должен был демонстрировать ежесекундную готовность.

– Страшно, – прошептал Дайме, опустившись перед императором на колени и приглядевшись.

– Трусишка, – хмыкнул Линчи и куснул его за ухо.

– Да нет… понимаешь, это же страшно, что над покойником так. Выпотрошили и выставили, как куклу. Ты бы хотел, чтобы с твоим телом так?

– Конечно! Все поклоняются, даже после смерти.

Дайме только вздохнул и принялся разглядывать драгоценный наряд императора. Такого он ни на одной кукле не видел, вот бы воспроизвести. Жаль только, что камешков нет и золотых нитей… и кусочков парчи и шелка. Кусочки тканей можно у господ распорядителей раздобыть, решил Дайме. А камешки – у Линчи выпросить, чтоб купил парочку на оставшиеся деньги. Будет у его главной куклы настоящий императорский наряд. А второй кукле вылепить беременный животик и нарядить как первого принца. Получится будто бы семья.

– Пойдем, – Линчи ткнул его под бок и зевнул: – спать хочется, как человеку заебанному.

– Ага, – хихикнул Дайме и подумал о Мейсоне-адвокате почему-то.

Самому Дайме спать совершенно не хотелось, он был отдохнувший и сытый, и хотелось ему играть и заниматься любовью. Но в их покоях Линчи почти сразу забрался в постель и свернулся там клубочком, прикрыв нос хвостом. Дайме подобрался к нему и замурлыкал:

– Можно тебе хвост почесать, мурри?

– Ну почеши, – лениво мявкнул тот, приоткрыв один глаз.

Некоторое время Дайме с удовольствием орудовал щеточкой, прислушиваясь к тихому мурчанию любимого. А потом не выдержал соблазна – задрал белый хвост повыше и принялся вылизывать под ним. Линчи же голый спал, очень легко было его сонного везде ласкать.

Жаль, конечно, что тот и от этого не проснулся. Дайме поелозил и забрался на него сверху, домогаясь. Но Линчи лишь пошевелил ушами и перевернулся на живот. Дайме потерся пахом об его ягодицы, лизнул в шею и принялся тихонько вставлять. Линчи недовольно застонал, и Дайме, испугавшись вдруг, что его сейчас сбросят, засадил до конца.

– Бля! – Линчи вскочил на четвереньки.

Дайме молча вцепился когтями ему в бедра и тяжело дышал, подрагивая от любви.

– Вот бешеный, аккуратнее же надо, – недовольно прошипел Линчи. Но скидывать его не стал, лег снова и шевельнул задницей: – Давай уже.

– А я… все… – прошептал Дайме виновато и отлепился.

Линчи издал непонятный звук в подушки, а Дайме бросился в ванную, чтобы обтереть его полотенцем. Сам Линчи всегда так с ним делал, заботился, и Дайме тоже хотелось позаботиться.

========== Глава 9 ==========

На следующий день Линчи прискакал к Дайме в архив еще до обеда и подхватил, закружив.

– Мы свободны, мелкий! – он подбросил Дайме кверху, и тот заполошно замяукал.

– От чего свободны? – спросил Дайме, приземлившись на все четыре лапы.

– А ты не видел последние новости? По процессу человека-посланника. Его признали преступником и убийцей, а “пропавших неков” оправдали. Типа у нас самооборона была, людей можно убивать, если самооборона, мне Мейсон-адвокат сказал.

– Здорово, – улыбнулся Дайме.

– Но-но, – погрозил ему пальцем Линчи, – здорово, конечно, но не вздумай убивать всех подряд, Мейсон-адвокат сказал, что самооборону очень сложно доказать. А еще бывает, – Линчи сделал большие глаза, – превышение.

– Ясно, – согласился Дайме, хотя ничего не понял. Но он же все равно не собирался никого убивать.

– Теперь можно родичей навестить бывших, – мечтательно протянул Линчи.

Дайме кивнул, грустно пошевелив ухом. Он до сих пор боялся навести справки о своих родителях, всем нутром чуя что-то недоброе.

– А ты с Карионом-принцем виделся? – спросил он у Линчи.

– Нет, зачем? – удивился тот.

– Ну… он все же твой отец… – растерялся Дайме.

– Да ну нафиг! Зачем нам четвертый принц, лучше ко второму прицепимся покрепче, – Линчи многозначительно покрутил кончиком хвоста и прошептал: – Наш-то второй везде поспел. Говорят, это он первому принцу нечат заделал, собственному брату, представляешь?

– Кто говорит? – заинтересовался Дайме. Его знакомые ничего такого не говорили.

– Да так, одни мальчики рассказывали, – туманно отозвался Линчи и ущипнул его за задницу: – Ладно, мне бежать пора.

***

Линчи на всякий случай поскребся и проскользнул в покои первого принца. В опочивальне было тихо и пусто. Линчи сунул конфеты и записку под подушку, как ему велел Райне-принц. Тот каждый день посылал его к брату с этими странными подарочками. Первый принц за что-то злился на Райне, за что-то очень личное. Может, Райне посмел проявить неуважение, когда нечат первому принцу делал? Или вообще насильно… Но тогда бы первый принц велел казнить его. Линчи опять запутался в своих мыслях, у него аж хвост распушился. Когда-то дедушка рассказывал, что близким родственникам вообще нельзя заводить общих нечат, те могут дохлыми родиться. Или у высокородных все по-другому устроено?

Вот бы узнать, что в записке. Линчи до сих пор не решался взглянуть, вдруг там страшные государственные секреты, а не любовные послания, как он сперва решил. А вот идея с конфетами ему так понравилась, что однажды он оставил для Дайме коробочку засахаренных оранжевых муравьев. Прямо под подушкой, как принято у благородных. Совсем забыл, что Дайме насекомых не ест. Интересно, а что человек-посланник Дайме под подушку клал? Драгоценности, не иначе. Линчи всегда злился, когда думал об этом. Он расправил покрывало и торопливо покинул спальню первого принца. И встретил в приемной хромающего Мейсона.

– Стой, человек, – налетел на него Линчи и оскалился. Пуговицы на его мундирчике грозно сияли. – Мне надо, чтобы ты рассказал кое-что про обычаи.

Мейсон поморщился, как будто у него что-то болело.

– И что же тебя интересует?

– Как думаешь, что человек-посланник клал Дайме под подушку?

– Какую подушку, – не понял Мейсон, а потом как-то насмешливо поглядел на Линчи: – Наверняка бриллианты клал и золото.

– Дурацкие человечьи обычаи, – прошипел Линчи. Он так и знал.

Некоторое время они с Мейсоном пялились друг на друга, а потом человек отвел взгляд. Линчи уже почти готов был на него броситься, но не хотел портить собственность Райне-принца.

– А знаешь, – продолжил Мейсон, глядя в сторону. – Дайме – один из наследников человека-посланника, у них брак был по всем правилам заключен.

– А я? Я тоже муж.

– А у тебя брак недействителен, – нагло фыркнул человек. – Документы не в порядке были.

– Чего-чего?

– Удостоверение личности подделано.

– Ах ты гад, – разозлился Линчи и сильно толкнул Мейсона. Тот аж к стене отлетел с приглушенным стоном, и Линчи склонился над ним и прошипел: – Райне-принц тебя скоро вообще на части разорвет, если первый принц его к себе не пустит. А он не пустит, пока нечата не родятся.

Мейсон молчал и смотрел так жалко, что Линчи не выдержал, пнул его по ноге. Гадский человек, гадское наследство! Теперь Дайме вернется к своим блестяшкам и куклам и забудет про Линчи. Ну, разве что во время гона вспомнит.

Он убежал в архив. Дайме что-то внимательно изучал на терминале, и Линчи подкрался и обнял его, заглядывая через плечо. Ну, как всегда – человечьи документы. Он фыркнул Дайме в ухо, заставляя того поморщиться:

– Скоро вернешься обратно в свое поместье.

Внутри у Линчи как будто стая принцев скреблась, пытаясь выцарапаться наружу. А Дайме молчал, ничего не говорил про поместье и наследство, только смотрел удивленно.

– Вот ты как значит… Думал, я не узнаю? – Линчи развернул его к себе, заглядывая в глаза, а потом сильно сжал лапами и тряхнул: – Ты все равно останешься моим мурри. Если заведешь себе кого-нибудь там, в поместье, я прокрадусь и разорву его на клочки, как твоего посланника.

– Линчи, ты что… – испугался Дайме, и Линчи сразу же его отпустил.