Текст книги "Заложница Ада"
Автор книги: Лали Та
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)
– Куда ты? – хрипит Пириан, перекрывая голосом музыку и не переставая долбить рыжую.
– Наслаждайся, – усмехается Эм. – Это лучшие шлюхи Альянса.
– Знаю, – улыбается блондин. – А та, что у тебя в руках? Ее попробовать можно?
Я вся накаляюсь ужасом, чувствуя, как пальцы Мулцибера сильнее впиваются в кожу.
– Не сегодня, – небрежно отвечает он, шагая к выходу.
Пока он идет по коридору, я вжимаюсь носом в его грудь, и глаза вновь закатываются. Пусть музыка сталась в зале, но она до сих пор звучит в моей голове, а кожа все такая же до боли чувствительная.
Мулцибер открывает дверь в мою комнату, занося меня во мрак помещения. Он укладывает мое тело на кровать, и я вдруг хриплю:
– Останься.
Вижу в темноте, как застывает его силуэт. Несколько секунд он не двигается с места, и я слышу только гомон собственного сердца, разрывающий уши барабанным стуком.
Молниеносно, словно хищник, он оказывается на мне, кладя руки по обе стороны от головы и сверкает глазами, светящимися в темноте:
– Что тебе нужно? – рычит в губы. Опаляя меня болью своей близости.
– Хочу… – задыхаюсь, сама не понимая, почему руки начинают блуждать, обводя каждый изгиб крепких мышц на его спине. – Хочу, чтобы ты забрал эту боль…
Издаю стон, выгибаясь навстречу его телу, обхватывая ногами его талию, и он отворачивается к моему уху, исторгая поток грязной брани.
– Я не хочу тебя трахать, – шепчет, и в голосе я слышу ярость. – Ты подстилка Константина. Твое тело было под ним, и я не хочу брать его объедки, – бормочет в полубреду, словно сам себя уговаривая.
– Не было, – жадно глотаю воздух, вжимаясь в него бедрами и чувствуя, какой он твердый, как хочет меня, хоть и говорит совсем обратное. Его трясущиеся руки сжимают мою шею, словно сдерживая себя из последних сил. – Он никогда со мной не был… В этом смысле…
– Врешь, сука, – хрипит сквозь зубы, прислоняясь своей щекой к моей до боли. – Не смей мне врать! Ты его, мать твою, невеста! – безумный смех. – Не смей говорить, что он не отымел твое тело в первый же день знакомства!
– Не было, – дрожу даже от этих грубых касаний. Они распространяют яд по венам, насквозь пропитывая меня болезненным желанием. – Мы хотели подождать до свадьбы… После нее… Я не могла… Так… Было, – кривлю лицо от боли, – один раз. С другим мужчиной. Только один… И я не хочу это вспоминать.
Он застывает, каменея. Словно не может поверить в то, что я говорю.
– Твою мать, – хрипит, срывая все краны, – п****ц тебе.
Погружает пальцы в мои волосы, больно дергая на себя и я вскрикиваю, но его губы тут же сжирают этот крик, вгрызаясь в мой рот. На меня обрушивается его желание такой мощью, что затопляет, лишая кислорода. Он терзает мои губы, врываясь в них языком, встречаясь с моим. И тут меня сносит. Я закрываю глаза, впиваясь пальцами в его плечи, и притягиваю еще ближе к себе. Он стонет, лихорадочно хватая меня за тело, задирая платье, и проводя влажными губами по подбородку, возвращаясь обратно к губам, а потом оголяя грудь одним движением и вцепляясь в нее влагой рта. Терзая соски на грани боли. Сосет их, втягивая в себя с рыком. Я вскрикиваю и изгибаюсь ему на встречу. Желание становится таким невыносимым, что все кости ломает. Калейдоскоп реальности разбивается, оставляя меня в полной тьме, задыхающуюся от животного желания под демоном.
Мулцибер дергает на себе рубашку и пуговицы разлетаются в разные стороны, падая и катясь по полу. Я тут же хватаю губами его раскаленную кожу, прикусывая, вызывая его протяжные стоны.
Он дергает ширинку на брюках, высвобождая огромный член. Рывком притягивает меня за бедра, ниже под себя, и отодвигает ткань трусов, входя одним грубым толчком.
Мы кричим в унисон, и я хватаюсь за его плечи, повисая на нем, громко распахнув глаза, словно в нем мое единственное спасение.
– Твою мать, какая же ты узкая… Какая горячая внутри… – ревет он, вцепляясь пальцами в мои ягодицы и начиная грубо насаживать на себя, растягивая влажную плоть внутри собой.
Я не могу пошевелиться, не успеваю вдохнуть, не могу сдвинуться, потому что его нечеловеческие руки сами управляют моим телом, помогая члену жестко долбиться внутри. Наши тела покрылись бусинами пота, и я словно таю, растворяюсь в этом грубом соитии с демоном, жрущим мою плоть. Грудь ходит из стороны в сторону от его резких рывков. Смотрю вниз и вижу, как он, вцепившись в мои бедра, грубыми рывками натягивает меня на себя. Идеально прорисованные мышцы на его груди и прессе покрыты потом, а лицо искажено животным желанием. Зеленые глаза сверкают, и он закатывает их, запрокидывая голову назад. Порочные хлопки и наши стоны наполняют комнату.
Нет ничего. Только наше яростная страсть, больше похожая на звериную.
– Я задыхаюсь, – хриплю, чувствуя, как агония от трения внутри становится невыносимой.
Мулцибер, горячий, словно пламя. Он везде. Жжет собой внутри и снаружи, вгрызаясь в кожу и кусая, облизывая соски и подчиняя себе, подминая под жесткие мышцы. Соединяя наши мокрые тела в безумном темпе.
Трение внутри от его члена становится невыносимым, пытаюсь отодвинуть бедра, но Мулцибер только крепче подминает меня под себя:
– Кричи, Диана… Давай… Громче!
Я и я кричу. Так сильно, что срываю голос до хрипа, чувствуя, как агония расползается по всему телу от низа живота до самых кончиков пальцев, содрогая меня мощной конвульсией. До крови вцепляюсь ногтями в его спину, и Мулцибер рычит, насаживая меня на себя до конца, врезаясь глубокой болью в истерзанное тело, а потом резко выдергивает член, кончая горячей мощной струей мне на живот.
Мокрые и обессиленные, мы валимся на кровать, и я провожу трясущимися пальцами по его губам. Глаза демона сужаются. Он все еще тяжело дышит, но позволяет мне изучать себя.
– Завтра ты будешь меня ненавидеть, – усмехается он, кривя губы. Поднимается с постели и натягивает брюки.
– Куда ты? – шепчу я, чувствуя, как начинается сильная головная боль, застилающая мир перед глазами.
Он ничего не отвечает. Застегивает ширинку и пропадет, громко хлопая дверью напоследок.
Глава 6
Низ живота разрывался от боли, недвусмысленно намекая на мое падение.
Ужас горячими волнами прокатывался по телу от воспоминаний, удивительно четких, сохранившихся в голове. Теперь я знала, что ужас – это жар, а не холод. Жар Мулцибера, оголившего меня до нервов.
Болела промежность, словно ее разорвали в клочья. Мышцы на бедрах ныли, напоминая о том, как широко Мулцибер меня раздвигал, чтобы проникнуть внутрь. Грудь и шея были покрыты засосами в тех местах, где ко мне жадно прикасались его губы. Запястья и щиколотки овили желтые обручи будущих синяков от его железных пальцев. На бедрах уже синела пятерня его пальцев.
– Боже мой… – Энже неслышно вошла в комнату, и я резко накрылась одеялом. – Что он с тобой сделал? – сочувственно прошептала она, присаживаясь на краешек кровати.
Я презирала его. Ненавидела за то, что он дал мне какой-то дурман. За то, что я предала себя и разрушила свою жизнь. Но… К сожалению, не могла обвинить в том, что он сделал мне больно. При всей жёсткости акта нашей близости я с ужасом понимала, что он брал меня именно так, как я того и хотела. И от этого наполнялась еще большим презрением к самой себе.
Энже ушла, а вернулась уже с рекорнилом.
– Иди сюда, – она попыталась схватить мою руку, но я вывернулась. – Это просто глупо, Диана, – хмурится она. – Кого ты пытаешься наказать своими страданиями?
– Саму себя! – неожиданно выкрикиваю я, и глаза наполняются слезами.
Хочется рвать на себе волосы от злости и жгучей ненависти к себе, к Мулциберу и той страсти, что полыхает между нами.
Я могла прикрываться сколько угодно тем, что он окурил меня каким-то наркотиком, но понимала, что это будет ложью.
Да, чувства были на пределе. Да, они усилились в десятки раз, но… Мое сознание было чистым. Я могла оттолкнуть его, но просто не могла. Я хотела этого монстра, и это было по-настоящему. Животная похоть до сих пор жила во мне. И чем больше я вспоминала о том, что случилось, чем больше ярких вспышек о его руках и чувственных губах на моем теле всплывало в сознании, тем больше тело загоралось новым голодом… По нему.
Ни один мужчина не вызывал во мне таких чувств как он, – агонии с первого прикосновения. Нечеловеческой страсти, заставивший позабыть о долге, чести и женихе…
Слезы бессилия покатились по щекам, и я взвыла от боли в груди.
– Господи, Диана… – тихо прошептала Энже.
И я зарыдала с новой силой, потому что она поняла. Поняла, потому что тоже была женщиной. Поняла, и скорбела по мне, гладя волосы и целуя в голову.
– Мой тебе совет, – она отерла слезы с моих щек и заглянула глубоко в глаза, – забудь. Выкинь это из головы и сопротивляйся изо всех сил. Эм не тот, кто может дать тебе ответное чувство. Ты помнишь Лив? – я кивнула, и грудь сжало болью неожиданной, нежеланной ревности. Кажется, я уже знала, что она мне скажет. – Лив продержалась дольше всех. Чуть больше месяца. Она искусная любовница. Ее обучали в каком-то борделе алияд. Вернувшись на Аркануум, она сразу задалась целью стать основной любовницей Мулцибера. И он пошел ей на встречу. Лив ходила здесь, нагло улыбаясь всем в лицо, – Энже скривилась, – думала, что это продлится вечно. Вот только… Ее век был недолог. Эм вышвырнул ее из своей постели, как только она начала требовать большего. Смеялся в лицо, когда она осыпала его проклятиями.
– Почему ты служишь ему? – я вся наполнилась болью, испытывая жгучую жалость к Лив. Теперь я понимала. Она была помешана на Мулцибере и избила меня тогда от отчаяния. Горького и безысходного.
– Эм великий человек, – серьезно ответила Энже. – Он гений и когда-нибудь завладеет всем миром. И знаешь, – хмыкнула она, – я хочу быть на его стороне. Но, – она вновь грустно посмотрела на меня, – он не способен на чувства. Может и был когда-то, но окаменел изнутри. Выжег в себе все человеческое. И никто не может винить его в этом. После всего, что Эм пережил, я удивлена, что он вообще выжил.
– Что он пережил? – тихо спрашиваю я.
– Это может тебе рассказать только он сам. Я не имею права разглашать тайны Основателя.
Энже поднялась, оставив мазь на кровати, и сколько бы я не упрашивала ее, больше не сказала ни слова.
Эм никогда не расскажет мне. В этом я была уверена. Между нами с ним все, что угодно, кроме откровенности.
За дверью послышались голоса, а потом створка вновь распахнулась, впуская его.
Желудок сжался коликами, а глаза наполнились ужасом. Конечности словно онемели, когда я увидела блуждающую усмешку на губах Мулцибера. Он впивался голодными глазам в мое полуобнажённое тело, и спокойно изучал ссадины и синяки.
– Как спаслось? – усмехается, сложив руки на груди. На нем черная майка, открывающая мне вид на его бугрящиеся мышцами татуированные руки и крепкую грудь. На бедрах мягкие тренировочные брюки черного цвета.
– Пошел ты! – Я задыхаюсь уже от одного его вида. Взгляда зеленых глаз, направленного на меня.
Эм смеется, медленно приближаясь, но в глазах стоит угроза. А я вся сжалась в комок на краешке кровати, не зная, чего ожидать от него.
Энже, поджав губы, попятилась, скрываясь за дверью, оставляя нас наедине.
Матрас жалобно прогибается под его весом, и Эм засовывает одну руку под одеяло, ловко хватая меня за щиколотку.
– Пусти! Не смей! Пошел прочь! – брыкаюсь изо всех сил, но он легко уворачивается от моих жалких потуг брыкнуть его или ударить, стискивая руки за спиной и усаживая к себе на колени.
– Сколько бессмысленных движений, – усмехается он. – Сегодня я не буду делать тебе больно, Диана. Если не будешь меня злить… – глаза многообещающе сверкают, и я затихаю, тяжело дыша.
Радуюсь, что надела нежно-бежевую сорочку с кружевом на оторочке и шорты из этого же комплекта.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
