Текст книги "Сигма (СИ)"
Автор книги: Кьюба
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Ноги дрожали, несмотря на все ухищрения. Наруто хотел уже нажать на теплую ручку соседней двери, как неожиданно дернуло и повело. Он вскинул голову, принюхиваясь. Даже измененный, запах пробивал кунаем навылет, изо рта помимо воли вырвался тихий вздох. Наруто втянул воздух в себя поглубже, абстрагируясь от посторонних ароматов, потянулся ниточкам чакры навстречу. Чужая сила – обжигающая, огненная – дрогнула в ответ.
Последняя дверь.
Что-то просило остановиться. Велело рвать когти. Наруто не смог послушаться.
Попасть по ручке трясущимися пальцами в кромешной темноте получилось не сразу.
Запах ударил в голову сразу же, рванул в ноздри, железными тисками скрутил низ живота. Наруто тихо охнул и осел на пол. Колотило как в лихорадке, и все силы уходили на то, чтобы не ползти навстречу, а остаться сидеть у медленно закрывающейся двери.
В кромешной темноте источник запаха пошевелился, осторожно вдохнул и тут же выдохнул: низким гулом, утробным рычанием. Наруто прикрыл бесполезные глаза, всем телом ловя дрожь звенящего воздуха. Чакра взметнулась в теле опаляющим вихрем, рванулась навстречу тьме ледяной стужей, потянулась ниточками-щупами – ловя ответ, ища источник.
Наруто усилием воли загнал ее вглубь и покрепче сцепил зубы. Такого еще не бывало. Никогда не срывало настолько, чтобы потерять контроль над чакрой. Только давным-давно, в первую течку, перед Саске… Но тот раз не в счет, тот раз вообще не считается, первый, никчемный, без грамма контроля…
Мысль о Саске отозвалась неожиданной злостью, заставившей собраться. Наруто стряхнул мысли вместе с выступившим потом и медленно поднялся. Вело и шатало, запах гвоздями вбивался в череп, пригибая к земле, умоляя открыться. Наруто знал, что сейчас произойдет. Альфа почует его желание и сорвется, накинется, как на безмозглую игрушку, покорную желаниям хозяина. И Наруто соберет свою чертову омежью сущность в кулак, если надо пропорет себе кунаем ногу, да даже живот (рассыпанные по полу кишки не вдохновляют на секс, а Курама потом подлатает), и сможет отбиться. Убежать, спрятаться в угол, раздираемый на части желанием и инстинктами – потому что если в Пещерах накрывает так, значит ничем хорошим дело не кончится.
Вот сейчас. Прямо сейчас. Еще секунда, и неизвестный шиноби кинется. Главное – удержаться первое мгновение.
Тьма вздохнула рокотом и тут же прошуршала выравнивающимся дыханием. Неожиданно к запаху примешалось давящее, гнетущее ощущение чужой чакры. Наруто дернулся и машинально спустил с поводка свою. И замер. Потому что альфа не давил, как делали это все и всегда, даже натренированные до контроля над сердцем дзенины. Ведь для того и созданы были Пещеры, чтобы спускать контроль, а альфа не может не подчинять, как омега не может не подчиняться…
Но нет. Чакра скользила по воздуху, тянулась вперед. Изучала. Принюхивалась ниточками силы. Ощупывала чакру Наруто – огненная, жгучая, неимоверно яркая, – словно прикосновениями скользила по коже, касалась волос, проникала вглубь… Отступала и напирала, ловила в ловушку и попадалась сама. Огромный, всесокрушающий, испепеляющий огненный вал. И вихрь внутри вздрогнул и заревел, раскручивая стылые обороты крутых боков.
Равный.
– Не встречал тебя раньше, – буднично сказала темнота глубоким хриплым голосом.
– Давно здесь не появлялся, – ответил Наруто. – Тебя я тоже не припомню.
– Не доводилось случая сходить.
Давит, печет, гладит жаром по коже, заползает в нутро, щекочет огоньками и тут же вздрагивает и отступает, когда ледяные потоки забираются под рубашку…
– Сделаешь что-нибудь? – все так же буднично поинтересовался тот, кто неподвижно замер в темноте. Наруто удивленно вздрогнул и чуть не сорвался в хриплый стон, когда чакра мазнула жарким прикосновением по груди.
– Я? – нашел в себе силы ехидно хмыкнуть Наруто. – У самого нервишки шалят?
– Боюсь без члена остаться, – насмешливо огрызнулась темнота. – Не вызываешь ты доверия.
Он хотел. Наруто чувствовал это всей кожей: неуемное, опасное, дикое, что нависло сверху и окружало со всех сторон. Наруто чувствовал, потому что сам кричал и бился в оковах контроля, и хотел так же сильно, и так же яростно.
– Ну я пошел тогда.
– Иди, – охотно согласилась темнота. – Только я не пущу.
– «Непущалка» не сломается? – прохрипел Наруто. Дежа-вю остро ударило по нервам, но было слишком горячо, слишком жарко, и ширинка штанов уже давно давила на болезненно пульсирующий член, а в голове клубился и ревел жаждущий тепла ледяной вихрь. Наруто не смог даже осознать, не то что вспомнить.
– Разве что у тебя, – так же бессмысленно-сипло прохрипел голос.
И запах дрогнул от движения воздуха. Наруто напрягся и тоже двинулся навстречу. По кругу, скользя рукой по шершавой стене пустой комнаты, в которой кровать заменяла жесткая циновка. И нечего было и думать, чтобы сбежать: слишком сильно, слишком… Все слишком.
А тот, в темноте, хищно скользил напротив, принюхиваясь и тихо рыча. И когда Наруто прислушался, то стало понятно, что их рык сплетается тональностями и отзвуками, как сплетаются чакра и запахи.
– Не целуюсь, – предупредил Наруто. Виски ломило уже существенно, по ногам, несмотря на железную волю, предательски текла смазка, анус пульсировал, а член ныл ему в такт, прижатый тесной тканью.
– Не люблю прелюдий, – согласно хмыкнул голос.
А потом Наруто резко прижало к стене, впечатало до содранных в кровь лопаток. И что-то сжалось внутри, забилось испуганной птицей и рухнуло, рассыпаясь осколками, оставляя жалкие крупицы. Губы прижались к губам, и Наруто ответил просящими стонами вперемешку с рычанием, заострившимися когтями, пропоровшими чужое плечо. Альфа пах восхитительно сладко, а бегущая в горло кровь отдалась хищным урчанием в гортани. Наруто выдохнул, скользя языком о язык, зализал прокушенную губу, всхлипнул, когда его сильнее вжали в стену резким толчком бедер. Чужой член уперся в живот, Наруто потерся о него, выгибаясь напряженной струной.
– Сказал же, не целуюсь, – пробормотал он, запрокидывая голову. Альфа покрывал его шею короткими сладко-болезненными укусами, от которых подводило живот и ускользали последние крупицы разбившегося контроля.
– Ага, – откликнулся альфа, а потом не выдержал, сорвался в длинный, хрипящий рык: – Ты такой…
Наруто всхлипнул, отвечая ему скулежом. Неторопливые толчки бедер вспышками взрывались под стиснутыми веками, расцвечивая темноту. Никогда еще, ни разу Наруто не срывало голову настолько, чтобы позволить небрежно схватить себя и кинуть на пол, вжимая в жесткие грани циновки выгнутой спиной. Никогда, ни разу, ни за что… Он же шиноби, а не течная сука…
Но сейчас он был именно течной сукой: ноги тут же предательски раздвинулись в стороны, голова с силой стукнулась о пол, открывая беззащитное горло, а альфа покровительственно навис сверху, непрерывно рыча и когтями торопливо срывая с него одежду. Сейчас, вот прямо сейчас его разденут, поставят раком и выебут. Покорят, заставят прогнуться, потому что омега остается омегой даже наряди ты его в дутый жилет особого дзенина…
То, что осталось в Наруто от личности, ненавидящей блядскую природу, собралось и вылилось рассерженным рыком. Негромким, затихшим в постыдном скулеже. Вот сейчас, сейчас, стоит члену альфы проникнуть в него, и тупые мысли вылетят из башки. Это правильно, это природа. Надо лишь немного потерпеть.
А альфа на мгновение замер. Втянул носом воздух, тихо выдохнул. И негромко усмехнулся. Насмешливо и словно бы… разочарованно. Так, будто ничего другого и не ожидал.
Наруто взвился, швырнулся в открытое горло, метя когтистой рукой, пнул коленом мгновенно увернувшееся тело. Вихрь чакры, почти застывший в безмолвии желания, почти покорившийся, взревел внутри яростно и непримиримо. Наруто рванулся вперед, ловя ускользающего в темноте альфу, с рычанием перекатился, впечатывая в пол уже его, длинно выдохнул, толкаясь навстречу бедрами. И поймал изумленный выдох на губах.
– Засунь свое блядское покровительство себе в жопу! – прорычал Наруто.
– Лучше засуну тебе, – спустя бесконечное, тихое мгновение рявкнул альфа и, уже не сдерживаясь ни на йоту, впечатал кулак Наруто под дых. И пока Узумаки ловил ртом воздух, схватил его за плечи и снова швырнул на циновку, держа за шею и вжимая лицом в жесткие рейки. Вот только теперь это было не небрежное превосходство, а вызов. Борьба.
Бой.
И от восторга сознание затопило слепящим жаром и запахами, и биением чужой чакры. Адреналин взвился в крови, Наруто восхищенно рыкнул и отпустил те крупицы сознания, что еще держал в кулаке.
Они перекатывались по полу, рыча и сдирая друг с друга одежду. На коже оставались кровоточащие царапины от когтей, зализываемые шершавыми языками. Наруто трясло, руки дрожали в такт ногам, сердце колотилось в горле, а запах смазки и пота перемешивался с терпким ароматом лесной прелой травы, почти знакомым, но все еще неузнаваемым. Они бились о стены и попеременно нависали друг над другом, расцвечивая тела невидимыми в темноте синяками и засосами, кусаясь до крови и тут же целуя ощущаемые раны.
И когда альфа в очередной раз перекатился и навис сверху, притираясь обнаженным членом, Наруто выдохнул протяжно и хрипло, и сознательно развел колени в стороны. И это не было поражением, потому что на короткое мгновение альфа опасливо замер, прижимаясь губами к изгибу его шеи. Терпеливо ожидая разрешения, не решаясь оспорить право Наруто на его тело.
Легко покорить слабого и покориться сильному. Довериться равному и принять доверенное – сложнее, чем кажется.
Кем бы ни был этот альфа, он понял. И Наруто притянул его к себе за жесткие волосы, прижался губами к искусанным губам и хрипло выдохнул:
– Давай с узлом.
Отчаянный, яростный рык зажал жаждой виски.
От первого же прикосновения головки к пульсирующей заднице повело и накрыло снежной лавиной. Наруто застонал, подаваясь навстречу, выгибаясь. Альфа с негромким рычанием скользнул вверх вниз, невыносимо медленно размазывая смазку по члену, и когда Наруто был уже готов сорваться и шваркнуть его по спине кулаком, вошел одним резким движением, тут же начиная размашисто двигаться.
Наруто сорвало на вой, сиплый и задушенный. Он выгнулся, сотрясаясь в такт толчкам, под рычание нависающего сверху альфы схватил его за плечи, впился когтями, дернул, привлекая ближе. Зубы сомкнулись на шее, пропороли мышцы, потекла по ключицам горячая кровь. Мир плыл и качался в бушующем огненном торнадо, чакры ревели, переплетаясь, цепляясь друг за друга, скованные изменяющими таблетками, запах заполнил все вокруг, а перед глазами вспыхивали сверкающие, расцветающие в темноте всполохи.
И не было безумию ни конца, ни края. Наруто потерялся в ощущениях, захлебнулся ревом сплетающихся стихий и опаляющим жаром, и рычанием – двойным, спаренным, окружающим и ослепляющим, и резкими движениями внутри, длинными, сильными, выбивающими душу из тела.
А когда альфа сорвался на резкие, отрывистые толчки, Наруто почувствовал, как внутрь него проникает что-то огромное, распирающее, и его замкнуло на этом ощущении, оборвало в сверкающий водоворот без мыслей и чувств.
И только тихое рычание в кромешной мгле пробивалось сквозь толщу окружившей бездны. А затем стихло и оно.
***
Наруто не помнил, как добрался до дома. Помнил себя, вылетающего из пропахшей сексом и смазкой комнаты. Наползающие со всех сторон стены Пещер. Дрожащие ноги, фонари ночной Конохи. Тумбочку у кровати. Таблетки, которые он заглотил, превысив дневную дозу в четыре раза.
Еще одни таблетки, запрятанные в самую глубь. Маленькие, белые, безвкусные. Он долго смотрел на них, прежде чем решился проглотить одну.
Ему не нужны дети от случайного альфы.
Не узнанного. Признавшего равным. Повязавшего.
А потом он рухнул рядом с тумбочкой и бессильно, отчаянно завыл, раздирая виски.
Ему радостно ответили собаки клана Инузука. А на востоке раздался яростный, протяжный рев.
На востоке находились Пещеры.
Глава 3. Ипсилон.
Наруто выполз на кухню, открыл холодильник, ехидно дохнувший на него затхлостью, посмотрел на пустые полки и снова закрыл. Где-то наверху у него была запрятанная в шкафчик упаковка рамена, но ее еще надо было достать, что в нынешнем состоянии было затруднительно. Наруто вздохнул, налил себе воды из под крана и сполз на пол рядом с раковиной, прикладывая прохладную кружку ко лбу.
Как и всегда после подавленной таблетками течки, жутко раскалывалась голова, как будто он бухал всю неделю, а не исступленно комкал простыни на разворошенной кровати. От него остро разило потом и засохшей смазкой, а липкая кожа противно зудела. То еще состояньице.
Наруто задумчиво глотнул воды, перекатил во рту быстро нагревающуюся влагу. Было как-то по особенному хреново. Не как всегда. Воспоминания сумбурным комком путались в голове, не желая упорядочиваться. Наруто вздохнул, сглотнул ставшую противной воду и снова приложился к стакану, стараясь вспомнить хоть что-то. Лучше бы не старался! И не вспоминал!
Он закашлялся, выплевывая воду и чуть не сдох, когда она попала в трахею. Не сильно славная смерть для шиноби, но сейчас Наруто согласился бы и на такую. Откашлявшись, он схватился рукой за шею и, не выдержав, захрипел от ужаса. Что он натворил!?
Он позволил... позволил...
Мама родная!
Подсознание, отдав одно воспоминание, безжалостно расставалось с остальными. Наруто помнил жар и трепет, и невероятное чувство родства, и борьбу, и запах... Чертов запах! И они... и этот альфа... Наруто сам позволил... Более того, он попросил!.. С узлом... Ч-черт...
Наруто с силой закусил губу, стараясь дышать медленно и ровно, но все равно срываясь на задушенные хрипы. Главное сейчас – успокоиться. Успокоиться. Даттебае, кто бы еще знал, как это сделать!
Так, стоп. Наруто не идиот (ага, как же, он просто полный бесхребетный дебил!), он выпил таблетки. Сразу же. Выпил же?..
Наруто рванул в комнату, схватил ручку шкафчика, вырвал его из тумбочки, перевернул, высыпая содержимое на пол. Так, вот они, таблетки. Одной не хватает, значит Наруто и впрямь не идиот, и детей не предвидится. Он задышал чуть ровнее, оседая на пол рядом со всякой мелочевкой и комкая злополучные таблетки в руке.
Это хорошо. Потому что альфа явно приезжий чужак, решивший развлечься в Пещерах. Наруто быстро перебрал в памяти боевой состав Конохи, откинул в сторону чунинов и генинов, отсек сразу половину дзенинов, вычеркнул тех, кто ушел на миссии. Из оставшихся никто даже близко не подходил. Огненный тип чакры – далеко не редкость, половина клана Учиха с таким, но все же...
Наруто похолодел, чуть не задохнувшись от ужаса, а потом фыркнул. Нет, это точно был не Саске. Во-первых, даже через таблетку, изменяющую чакру, Наруто его бы узнал. Ну, в теории. Да даже если бы и не узнал! Журавля отправили на миссию тут же по возвращении с предыдущей. Это во-вторых.
И слава злобным, мерзким Богам и чертовой Судьбе! Испортить то, что зародилось между ними на миссии, что удалось воскресить из пыли прожитых годов, поднять на ноги и вновь протянуть мосты... Нет, испортить это сексом было нельзя. Секс предполагает подчинение, а Наруто хотел быть равным. Хотел видеть в глазах Учихи признание, а не молчаливое превосходство: ты, омега, помалкивай.
Но ведь тогда не было подчинения, трезво напомнило подсознание. Разве было когда-либо такое, чтобы альфа признал в омеге равного и секс превратился в нечто большее?.. И даже узел стал не постыдным унижением, а сплетающей воедино нитью... Наруто прошибло дрожью от воспоминаний. Если бы Саске... – горько подумал он и тут же зло одернул себя. Ну нет. Кем бы ни был этот альфа, все закончилось. Наруто благодарен ему за продемонстрированную возможность чего-то иного, чем просто секс, но...
Но лучше бы не было ничего.
Наруто потер рукой лоб, спрятал лицо в ладони и застыл на несколько минут, пряча воспоминания подальше. Пусть станут драгоценностью, запертой далеко-далеко.
А потом он отнял руки от лица, встряхнулся и поднялся на ноги.
Душ, молоко, рамен. А потом записка бабульке Цунаде, пусть подавится – Наруто не сдох и готов выйти на миссию прямо сегодня.
Интересно, Саске уже вернулся?..
***
Спустя несколько недель он узнал, что тогда в Коноху приезжала делегация из Страны Молнии. Ее курировала команда Журавля (у Учихи все же была своя команда, и злобная карга, наконец, отвалила от группы Наруто, оставив им старого командира).
Наруто задумчиво погладил пальцами четкие строки отчета, посмотрел вдаль, на восходящее солнце. А потом мерзавец Саске спросил, не нужна ли ему помощь с прочтением кандзи, и добавил, что в библиотеке его клана есть неплохой свиток, по которому учат малышей. И паскудно заухмылялся.
Наруто откинул отчет прочь и с громкими воплями, сотрясающими здание Штаба, пошел убивать гнусного ублюдка.
***
Лицо бабульки Цунаде привычно пыталось быть бесстрастным и так же привычно в этом не преуспевало. Наруто широко улыбнулся, пряча ехидную усмешку: продолжающиеся попытки баа-чан свести их с Саске забавляли без меры. Особенно то, какое она потом делала лицо, пытаясь выискать в них признаки того, что они, наконец, потрахались ей и Совету на радость и готовы сделать детишек.
Сперва это бесило, и Наруто каждый раз начинал орать и спорить с Пятой, потом Саске вмазал ему по башке и потребовал перестать обращать на Хокаге внимания, потому что у ублюдка, видите ли, от их воплей болела голова. Наруто обиженно побурчал, но дельному совету последовал. Цунаде тоже попыталась скрыть любопытство, и теперь Наруто искренне наслаждался забавной игрой.
– Как прошла миссия? – разочарованно гаркнула Цунаде, ничего компрометирующего не найдя.
Черт знает, какая вожжа попала Наруто под хвост, но ему неожиданно захотелось разыграть старую перечницу. Чтобы неповадно было, даттебае! Он покосился на стоящего рядом Учиху, поймал ответный косой взгляд и усмехнулся еще шире.
Подыграй мне.
Саске едва заметно нахмурился и закатил глаза, но вразумлять взбалмошного будущего Хокаге при Хокаге нынешней не стал. Наруто окончательно вошел в режим Самого Непредсказуемого Ниндзя Номер Один и хитро прищурил глаза.
– Ну как тебе сказать, баа-чан, – горестно вздохнул он и размашисто привалился плечом к плечу Саске, а потом и вовсе закинул руку ему на шею. Саске напрягся, закаменел под прикосновением, но тут же расслабился, продолжая смотреть в пустоту над плечом Хокаге. Наруто вздохнул еще горше, обвивая Учиху прилипчивой коалой, уткнулся носом в пряно пахнущую шею и пробубнил: – Мы встретили сто-о-олько козлов. Они ко мне приставали.
– Да? – тупо переспросила ошеломленная Цунаде.
– Ага, – тяжело вздохнул Наруто. Кожа Саске под губами была мягкой и чуть влажной от пота. Прямо перед глазами оказался тонкий длинный шрам. Наруто совершенно машинально провел по нему кончиком носа, принюхался к знакомому до последней нотки запаху. Прикрыл глаза. – Говорю же, козлы.
Голос, неожиданно упавший на октаву, напугал его самого. Но прежде чем он успел отпрянуть под взглядом совершенно ошарашенной Хокаге, все такой же невозмутимый Саске провел по его спине рукой, обхватил за талию и притянул ближе. Тело прошила дрожь, которую следовало обдумать.
– Вы не переживайте, Хокаге-сама, – бесстрастным тоном отрапортовал Учиха. – Я не дал Узумаки в обиду.
Наруто смог горестно всхлипнуть, едва сдержавшись от ехидного хихиканья. Вытянувшееся лицо Цунаде стоило запечатлеть на всю жизнь и вспоминать в особо грустные моменты, дабы поднять себе настроение.
– Мой герой, – приторно-сладко, на манер гражданских омег, выдохнул Наруто, глядя на профиль Учихи сквозь полуопущенные ресницы.
– Не переживай, детка, – коротко кивнул Саске. – Я никогда тебя не оставлю.
Челюсть уважаемой Хокаге-сама грозилась встретиться с полом, а глаза – отправиться в самостоятельное путешествие. Наруто не выдержал и неприкрыто заржал, утыкаясь лицом в плечо безэмоционально стоящего Учихи.
– ПОШЛИ ВОН!!! – заорала Цунаде, догадавшись, что ее разыгрывают, и швырнула в них увесистую папку. Ржущий Наруто едва успел увернуться и рванул к двери, а Саске даже успел поклониться и сдержанно попрощаться, прежде чем в захлопнувшуюся дверь врезался уже стол.
Они пулей вылетели из Резиденции, пролетели по крышам пару кварталов, а потом Наруто не выдержал и сполз на черепицу, задыхаясь от смеха:
– Ха-ха!.. Саске, ты видел ее лицо?!.. Аха, ууууу, я не могууууу!...
– Идиот, – грозно наградил его Учиха, упираясь руками в колени, но прорывающаяся улыбка выдала его с головой. Наруто зацепился взглядом за неприкрытое тепло в его взгляде, широко улыбнулся, и дальше они смеялись уже вместе.
Место, где рука Саске сжимала кожу, до сих пор горело, словно охваченное огнем. Наруто предпочел об этом не думать.
***
– Здравствуйте, Микото-сан! – прокричал Наруто, пробегая мимо развешивающей белье омеги. Микото улыбнулась ему и погрозила пальцем в спину.
– Не носись так, Наруто-кун!
Наруто отмахнулся, но все же перешел на торопливый шаг.
– Итачи! – крикнул он, заметив знакомую макушку. – Даттебае, где твой ублюдок брат?
– Наруто-кун, – улыбнулся Итачи, откладывая книгу. – Он на миссии, сегодня должен вернуться.
– Вернулся два часа назад, тебае, и тут же улизнул! – возмущенно пробурчал Наруто, почесывая в затылке. – Ну ладно, спасибо! Увидишь, передай, что я его ищу и готов начистить ему рожу прямо сразу, тебае!
– Хорошо, – кивнул Итачи. – Не подскажешь за что, Наруто-кун?
Но Наруто только досадливо махнул рукой и порысил прочь из квартала Учиха. Послушно перешел на торопливый шаг рядом с покачавшей головой Микото и, миновав ее, понесся дальше. Разумеется, в степенном и благовоспитанном клане Учиха никто не бегал, как в жопу укушенный, так что совсем не удивительно, что уже у самого выхода Наруто чуть не налетел на Фугаку. Он едва успел затормозить и прыгнуть, пролетая над головой отца Саске. Приземлился, обернулся, заискивающе улыбнулся и неловко почесал макушку.
– Даттебае, простите, Фугаку-сан! Я не хотел!
Учиха Фугаку вызывал у него неоднозначные чувства: смесь трепета с неодобрением. Саске очень уважал отца, но Наруто он казался закоснелым в суждениях стариком, о чем Узумаки не раз сообщал Учихе, за что периодически и отхватывал.
– Наруто-кун, – холодно поприветствовал его Фугаку, просверливая Наруто глазами. Не будь у Узумаки такого богатого опыта общения с еще одним любителем говорящих взглядов, он бы точно струхнул. А так лишь улыбнулся во все тридцать два зуба, нагло закидывая руки за голову.
– Вы Саске не видели?
– Видел, – ответствовал Фугаку. Наруто вежливо подождал продолжения и, не дождавшись, требовательно вскинул бровь. Очень по-учиховски получилось, старик уставился на нее в полном недоумении. – Он у Хокаге-сама. Тебя она тоже искала.
– Ага, – предвкушающе выдохнул Наруто, разворачиваясь. – До свидания, Фугаку-сан!
– Погоди.
Уже отбежавший на пару шагов Наруто недоуменно развернулся. Фугаку буравил его совершенно непонятным взглядом, от которого неожиданно стало не по себе. Наруто зябко передернул плечами и нахмурился.
– Я рад, что у Саске есть такой друг, как ты.
Наруто глупо моргнул, переваривая это ошеломляющее заявление, а потом закатил глаза, готовясь в очередной раз говорить, что они с Саске только друзья, товарищи по команде, соперники, в конце концов, и ничего больше. Но Фугаку смотрел действительно странно, и слова застряли в горле.
– Береги его, Наруто-кун.
Наруто сухо сглотнул, высматривая в абсолютно черных, таких знакомо-незнакомых глазах объяснение. Учиха Фугаку был старым, консервативным, жутко правильным альфой. Из тех, которые считают, что омеги должны сидеть дома и рожать детей, а не воевать, посылая кунаи в головы врагам. Он смотрел на омег с тем снисходительным превосходством, которое бесило Наруто больше всего на свете. И он просил...
Наруто солнечно улыбнулся, закидывая руки за голову.
– Ага! Я обещаю, Фугаку-сан!
***
Саске любил помидоры и ненавидел рамен. Он пытался кормить Наруто овощами, а Узумаки пытался затащить его в Ичираку, и они оба преуспевали с переменным успехом.
У Саске были странные понятия о чести и присущей шиноби гордости, тяжелый характер и не менее тяжелая рука. Очень специфическое чувство юмора, вкупе с железным самоконтролем. Он мог усмехаться краешком губ, и окатывало теплом, а мог улыбаться почти открыто, и хотелось спрятаться под землю и не отсвечивать. Он любил свою семью, особенно брата, и глубоко уважал отца, не забывая отвешивать Наруто подзатыльники за ехидные комментарии на тему Фугаку.
Саске терпеть не мог свой фанклуб, в который входила половина военных омег и все гражданские. Он демонстративно не интересовался никем и никогда. Наруто любил подкалывать его на тему секса и девственников, а Саске беззастенчиво посылал его в Пещеры. За пошлую шутку в сторону Наруто, с тревожной нервозностью ожидающего очередную течку – первую после того случая, – Саске избил Кота до полусмерти. А Наруто, не стесняясь, добавил, когда только-только вышедший из Госпиталя Кот заявил, что Журавль импотент.
Их мысленно поженила гражданская половина Конохи и часть военной. Наруто фыркал и хохотал, рассказывая Саске об очередном неловком подкате очередного гражданского альфы, а валяющийся рядом Учиха сватал его к Майто Гаю и отбивался от тумаков. Они были друзьями.
Они пили саке, сидя на каменных головах бывших Хокаге, и Наруто рассказывал о своей мечте, а Саске смотрел вдаль, и в его темных глазах отражалось восходящее солнце. Они вместе выполняли миссии, а несколько раз Наруто удалось подбить жутко правильного Учиху посодействовать в очередной пакости.
Они сражались плечом к плечу, а потом, вернувшись домой, тренировались до изнеможения, оттачивая навыки. Они были продолжением друг друга, и опытные бойцы говорили, что такого сложно добиться даже за двадцать лет сражений бок о бок. Наруто фыркал и вопил, что будущие Хокаге способны на все, а Саске пожимал плечами и говорил, что предсказать действия идиотов не так уж трудно. Они сражались друг с другом всерьез, в очередной раз не сойдясь во мнениях, а Цунаде залечивала их раны и подзатыльниками вытряхивала мозги.
Саске был воплощением силы. Наруто завидовал ему, а потом встряхивался и рвался вперед, стремясь догнать. Не понимал, что Саске – тоже догоняет.
Наруто прятался в квартире, пережидая очередную течку, а приходя в себя, вспоминал проклятого шиноби из Страны Молний. И его трясло и колотило от чего-то неосуществимого и недоступного, до тех пор, пока он не выбирался на улицу за едой – изможденный и уставший, – и не натыкался на Учиху. Саске ехидно интересовался, все ли в порядке с пугливой маленькой омежкой, но в глазах у него стыло неподдельное беспокойство за придурка Узумаки, и, посылая ухмыляющегося ублюдка как можно дальше в пешее эротическое путешествие, Наруто думал, что не так уж и важен этот гребаный альфа из чужой Страны.
Саске был красивым. Олицетворение силы – в движении, во взгляде, в повороте головы и реве огненной чакры, он был тем, кому можно доверить спину. И он сам – доверял. Он полагался на Наруто, и это доверие нельзя было разрушать.
Саске был умным, ехидным, высокомерным, презрительным. Саске был другом, братом. Жизнью. Недостижимой мечтой. Наруто не представлял, как раньше они жили друг без друга.
Саске – был, и этого было достаточно. Было.
***
– Сигма, на четыре часа! – прохрипел наушник голосом Медведя.
– Вижу. Журавль, веди группу на восток. Построение семь-семь-девять, возьмем их в клещи!
– Принято, – спустя секунду отозвался наушник. – Кабан, Охотник – на семь часов! Егерь, за мной!
– Есть!
Сигма спрыгнул на ярус ниже, затем спустился на землю и побежал по ней, ловко перепрыгивая через дыбящиеся корни. Это что ж за нукенины такие: два часа погони, а они умудряются не только бежать, но еще и отбиваться!
Летний, пронизанный солнцем лес недружелюбно шелестел листвой, скрадывая звуки. Сигма прятал чакру, как и все они, но все равно примерно представлял себе расположение членов обеих групп. Где-то далеко горели поля. Смог тянулся за ветром, забивался вонью гари в нос, мешая сосредоточиться и заменяя и без того отсутствующий кислород. Болели мышцы, жестко припекало макушку, струился градом пот.
– Вижу их, – промурлыкал Кот. – Два часа, квадрат три-три-пять. Остановились.
Совсем рядом! Сигма прижался спиной к дереву, беззвучно переводя дыхание, и прислушался.
Лес сердито стучал ветвями деревьев. Они плутали по нему уже недели три, не меньше, и все никак не получалось догнать словно бы издевающихся над ними нукенинов. Сигма не сомневался, что смог бы победить их даже в одиночку. Но прежде чем побеждать, неплохо бы поймать хоть кого-нибудь.
Было очень жарко. Пот тек градом, пропитывая ворот форменной рубашки. Припекало солнце, и запах гари витал вокруг. Сигма втянул ртом воздух, жалея, что на нем чертова маска. Мышцы ныли, напряжение сковывало стальными тисками, внизу живота собирался горячий комок, и было так сильно, так невыносимо жарко...
Они должны были завершить миссию две недели назад. Кто же знал, что нукенины окажутся непревзойденными мастерами пряток?..
Отчего же так жарко? Чертово солнце.
Впереди мелькнула тень. Сигма напрягся, пригибаясь.
– Вперед! – щелкнул наушник голосом Журавля.
Они рванули одновременно: нукенины от группы Сигмы, группа Журавля – наперерез. Отступники попались в ловушку.
Или устроили ее.
Сигма поймал на себе острый и какой-то бесшабашно веселый взгляд нукенина. Омега, совсем еще мальчишка. Он усмехнулся, скаля острые зубы, и стремительно сложил печати. К нему прыгнул находящийся ближе всех Егерь. И не успел.
Свистнул ветер – безобидный и теплый, он пришел с севера и прогнал прочь затхлый, пропахший гарью воздух. Повеяло свежестью. Егерь остановился как вкопанный. Медленно повернул голову. Расширившиеся зрачки его желтовато-коричневых глаз были видны даже сквозь узкие прорези маски. Омега отсалютовал Сигме рукой и исчез вместе со своим напарником. За ними погнались Кабан, Охотник и глухо ругнувшийся Кот.
