Текст книги "Сигма (СИ)"
Автор книги: Кьюба
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
Сигма
https://ficbook.net/readfic/4092030
Автор:
Кьюба (https://ficbook.net/authors/260871)
Беты (редакторы):
пылинка (https://ficbook.net/authors/31570)
Фэндом:
Naruto
Пейринг или персонажи:
Саске/Наруто
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Слэш (яой), Романтика, Юмор, Hurt/comfort, Омегаверс
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Миди, 56 страниц
Кол-во частей:
6
Статус:
закончен
Описание:
По законам Конохи шиноби-омега обязан единожды оставить потомство, пополнив гарнизон боевой единицей. Но шиноби на то и шиноби: воспитанные в сражениях и под гнетом возможной смерти, военные отличаются знатным самоконтролем, а уж о том, чтобы заставить омегу сделать что-то помимо его воли и речи не идет – если, конечно, нет желания получить разенганом промеж глаз. Это вам не гражданская неженка. Да и альфа, владеющий чакрой до последней крупицы, способен усмирить желания тела. Правда же?
Посвящение:
Тем читателям, которым хватит сил не разочароваться во мне после ЭТОГО Т_Т
Публикация на других ресурсах:
Только с разрешения автора.
Примечания автора:
Отчасти это эксперимент, отчасти небольшая проверка (чего, не скажу :р). Я не люблю омегаверс, меня бесит, как превращаются в баб нормальные мужики, и коли уж нормального омегаверса практически нет (местами есть, не спорю) я решила наваять свое. Наваяла, как всегда, фиг поймешь что. Это грусть, конечно, но что поделать ;)
Фик состоит из пяти частей, там почти АУ (ужос), есть присущие омегаверсу «прелести» (ужос-ужос) и, вообще, автор перестал себя уважать после его написания (ужос-ужос-ужос). Но коли уж написан...
Содержание
Содержание
Глава 1. Альфа.
Глава 2. Сигма.
Глава 3. Ипсилон.
Глава 4. Хета.
Глава 5. Омега.
Внезапный спешл. Моро.
Глава 1. Альфа.
– Ой, да что вы говорите! Это так интересно!
Молоденький омега жеманно хихикал и сплетал пальцы на животе бантиком. Ресницы, густо подкрашенные косметикой, трепетали, а туго обтянутый традиционными шелками торс казался тоньше, чем было на самом деле. Омега исподлобья смотрел на пышущего жаром и потом альфу и закусывал тонкие губки призывно и жаждуще. У него совсем скоро должна была начаться течка и ноздри альфы-охранника раздувались излишне жадно.
Сигма поморщился, прилаживая маску поплотнее.
– Надо поторопиться, – пробормотал он в рацию. – Эта шлюха вот-вот потечет и тут же раздвинет ноги.
– Что обломает нам гонорар, – хмыкнул Пес на общей частоте. Его чакра застыла звериным запахом на три часа. – А его батя дорого приплатил, чтобы мы доставили конфетку в оберточке прямо к женишку.
– Конфетку, Пес, серьезно? – скривился Сигма.
– Вот если бы ты был такой же сладенький, Сигма-кун, – мечтательно протянул Кот, – за женитьбу на тебе тоже бы платили миллионы… А так толку ноль да маленько.
– Смотри, как бы он тебе этим маленько яйца не оторвал и в жопу бы не засунул, – прогудел Медведь, и из рации тут же донесся негромкий многоголосый смех. Кот обиженно мявкнул, но промолчал.
Сигма беззлобно фыркнул вместе со всеми: шутки на тему гражданских-омег то и дело перекочевывали на военных. Особенно во время таких миссий: попробуй удержись, когда проданный будущему мужу омега хлопает глазками, вертит попкой и олицетворяет в себе все то, от чего у Сигмы скручивает в ярости внутренности.
– Заткнулись. Время. Работаем по схеме ноль-ноль-четыре.
Все тут же замолкли. Сигма передернулся от негромкого приказа командира группы, мрачно покосился на рацию и послушно сорвался с места, пристраиваясь к Журавлю в тыл. Новенький раздражал, то, что ему передали командование отрядом Сигмы, бесило до зубовного скрежета, а уж мысли о ехидной улыбочке Пятой скручивали ярость внутри.
Разумеется, они не успели. Тягучий и липкий запах чужой течки накрыл караван с головой на исходе третьего дня, когда до пункта назначения осталось совсем немного. Сигма сориентировался первым. Рванул вперед, оставляя сокомандников очухиваться, точным ударом отшвырнул давешнего альфу, абстрагировался от жалостливого воя не контролирующей себя гражданской сучки и, сжимая кунай, посмотрел в хищные глаза обступающих альф. Все они, потерявшие голову и не способные думать ничем, кроме члена, тоже были гражданскими: купцы с дарами, охранники, грузчики. Сигма ненавидел их.
А рядом уже касались плеч дутые жилеты товарищей по группе. Половина из них тоже альфы, остальные беты, а Сигме не так повезло, но все это не важно. Потому что на войне нет места половой принадлежности. И под жалобный скулеж истекающего желанием гражданского не дрогнула ни одна рука.
Уже сдав успешно отбитого омегу на руки толпе таких же женоподобных созданий (омега выл и изгибался в пояснице, цепляясь за Журавля цепкими пальцами маньяка-недобитка) они нашли время передохнуть у негромко журчащего ручья. И там, смывая с себя пот и пытаясь, не снимая маски, вымыть забившуюся в глаза пыль, Сигма почувствовал сперва чужую чакру, а затем жесткую звериную хватку на талии.
Он неторопливо стряхнул руки от воды, сжал кулаки и с разворота ударил под дых тяжело дышащего Медведя. Тот отлетел прочь, ударился спиной о ствол дерева, на который мгновением ранее опирался Журавль, и замер там, хватая воздух и прижимая руки к животу.
– Очухался? – дружелюбно спросил Сигма, вытирая плечи куском бинта.
– Прости, чувак, – спустя пару минут прохрипел Медведь. – Бес попутал.
Сигма только пожал плечами и отвернулся к воде. Что ж, срывы бывают у всех.
Взгляд Журавля мазнул по обнаженной спине и исчез прежде, чем Сигма обернулся. Пустой, не заинтересованный взгляд.
***
– Нет!
– Что значит нет?!
– То и значит, даттебае! Я отказываюсь!
– Что значит отказываюсь?! Ты обязан! Это решение Совета!
– Знаешь что, баа-чан, а катись-ка ты вместе со своим Советом! Я не лягу под него, и уж точно не собираюсь плодить детей! Вы все охренели что ли в край?!
– Да это ты охренел, щенок! – от рыка содрогнулся стол и зазвенели окна, но пылающий гневом Наруто не дрогнул. – Я и так иду тебе, вздорному мальчишке, навстречу! Я поставила его командиром группы, чтобы вы притерлись!..
– Моей группы! Вместо меня!
– Молчать! – гаркнула Цунаде и злобно прищурила глаза. – Ты не исключение из правил, что бы ты там себе ни мнил! По законам Конохи каждый омега обязан хоть раз принести потомство, и чем быстрее ты от этого отвертишься, тем быстрее сможешь становиться кем тебе вздумается! Ваши гены идеально совпадают, ребенок от Журавля станет первоклассным шиноби, я билась над расчетами три чертовых года! Никто не заставляет тебя им заниматься! Конохе нужна боевая единица, Совету нужен подходящий геном, тебе нужно выполнить приказ! Сделай это сейчас, пока ты молод, и все пройдет куда как проще! Я, вообще-то, о тебе думаю, болван!
– Что-то не заметно! – рявкнул Наруто в ответ. Его трясло, но Цунаде-бачан была чертовски права. Отмазаться от всего этого сейчас, пока есть время и здоровье, и счастливо жить себе потом… Но до чего же противно.
Перед глазами помимо воли всплыло разрумяненное лицо омеги. Он дышал с придыханием, и с каждым вздохом изо рта вырывался постыдный скулеж, а хищно скользящие к нему альфы пахли терпко и пряно. Похотью и безумием. А от воспоминаний о жесткой хватке Медведя на талии хотелось набить морды всем членам АНБУ по очереди, чтобы точно проняло.
Цунаде цепко проследила за брезгливым движением его плеч, а потом устало вздохнула.
– Послушай, – пошла она ва-банк. Наруто настороженно прищурился. Успокаивающий тон, которым говорят с психами, никогда ничем хорошим не кончался. – Это же не трудно. То есть я понимаю твое нежелание подчиняться: поверь мне, здесь все закатывают подобные истерики. Но выбора нет. Коноха нуждается в хороших бойцах, а помимо клановых никто не соглашается добровольно.
– Еще бы!
– Помолчи! – цыкнула на него Цунаде. – Журавль хороший боец. Такой же хороший, как и ты. И не хмыкай мне тут! Хмыкает он! Если хочешь, мы организуем все абсолютно бесконтактно. Например в Пещерах. Ты же ходишь в Пещеры?
Разумеется, Наруто ходил в Пещеры, закрытый клуб на краю Конохи. Он взрослый мужик, ему тоже хочется трахаться, а капсулы, которые выдает Сакура, помогают не всегда. Да и принимать их надо за месяц до течки, что не всегда удавалось – с его то графиком миссий!
Да и что тут скрывать? В места, где можно было совершенно анонимно потрахаться будучи омегой в течке или с ней же, ходил весь боевой состав Конохи. Привыкшим к войне омегам срывало крышу почище гражданских коллег – когда они позволяли самоконтролю рухнуть, а крыше сорваться. Это случалось нечасто, но случалось. А уж про разношерстную компанию пола, предпочитающего думать членом, и вовсе нечего говорить: альфы и так могли загнуть любого гражданского, а то и нижестоящего по рангу, но почему-то в Пещеры наведывались регулярно.
Причинами Наруто не интересовался: когда становилось совсем невмоготу он переносился к темной двери, нырял в беспросветную мглу, привычно глотал изменяющую чакру и запах таблетку, и заходил в первую попавшуюся комнату. Ждал там, либо сразу натыкался на ждущего. Дежурно сканировал чакру, принюхивался к неузнаваемому запаху, обыденно игнорируя текущую по ногам смазку и колотящийся в цепях воли жар. Если от запаха не воротило, а уровень чакры хоть чуть-чуть дотягивал до собственного, ложился лицом вниз на жесткую циновку, равнодушно раздвигал ноги и почти слышал, как лопается самоконтроль. Если нет – молча уходил. Или не молча, когда пытались удержать против воли. В Пещерах иногда гибли шиноби: особенно не умеющие держать себя в руках.
– Ну допустим, даттебае, – буркнул Наруто.
– Ну так вот и не переживай, – легкомысленно отмахнулась Цунаде, но глаза остались цепкими и внимательными. – Тебе не впервой.
Наруто возмущенно фыркнул, вспомнил холодящий обнаженные лопатки взгляд Журавля, ловко подмявшего под себя группу, но даже не попытавшегося оспорить право предыдущего командира распределять силы. Разумно, сам Наруто поступил бы так же. Вот уж точно бесящий ублюдок: даже не вздрогнул, когда гражданский омега чуть ли не насаживался на его член, молча отстранился и исчез. И единственный из группы не смотрел после миссии на Наруто зазывающе и жадно – учитывая, что до этого они всласть нанюхались запаха смазки, потрясающее владение собой! А ведь наверняка старая карга посвятила и его в чудесный план обогащения генофонда Конохи!
– Ну уж нет, даттебае! Одно дело трахаться, когда хочется, и совсем другое подставлять жопу, как породистая кобыла на случке! Я будущий Хокаге, тебае! Хокаге не раздвигают ноги перед всякими левыми уродами!
Взгляд Пятой неуловимо потемнел.
– Ты – омега! – низко протянула она. – А значит будешь делать то, что тебе положено!
– Да неужели? – тихо спросил Наруто, но рука Цунаде почти автоматически метнулась к поясу за оружием. Но спустя мгновение Наруто уже улыбался, знакомо и бесшабашно. – Ну что ж, баа-чан! Попробуйте меня заставить!
Цунаде только скрипнула зубами.
– Ты не посмеешь нарушить закон!
– Не-а! Не посмею, конечно! Вот только то, когда мне его исполнять, мое личное дело! Не так ли, баа-чан?
***
Разумеется, Наруто не стоило и надеяться на то, что старая карга простит ему самоуправство. Поэтому пакости он от нее ожидал великой и тщательно продуманной.
Близилась течка. Наруто терпеть не мог это время. От него уже пахло тягуче сладко, из-за чего приходилось глотать таблетки и мрачно зыркать на генинов и чунинов, прожигающих взглядами спину. Дзенины контролировали себя слишком хорошо и даже с мысли не сбивались, когда действие таблеток кончалось, а безалаберность Наруто оставляла их на тумбочке дома. Приходилось извиняться и мотаться в квартиру, проклиная все на свете.
Тут-то его, раздраженного и мрачно прикидывающего, что в этот раз без Пещеры будет не обойтись, и застал приказ явиться к Хокаге. Причем не как члена АНБУ, а как простого дзенина.
Вот она, пакость, подумал Наруто и покорно прыгнул на крышу.
В Резиденции удушливо пахло альфой. Наруто вдохнул струящийся из дверного проема воздух, подавил желание скривиться и, нацепив на лицо легкомысленную улыбочку, шагнул вперед. Стоящий перед Хокаге дзенин кинул на него мимолетный взгляд, и тут же вновь вытянулся по стойке смирно. Даже ноздри не дрогнули. Наруто оценил его выдержку и машинально скопировал позу, хотя вполне мог позволить себе присесть на край бабулькиного стола.
– Знакомьтесь, господа, – сказала Цунаде, ехидно улыбаясь. – Будете работать в паре. Узумаки – Учиха Саске, Учиха – Узумаки Наруто. Уверена, вы слышали друг о друге.
О да, Наруто слышал. Еще как слышал, даттебае!
Он поморщился, и, нацепив на лицо подобие дружелюбной маски, обернулся к дзенину уже полноценно. И застыл. Потому что черные, пронизывающие глаза Журавля, видимые даже сквозь прорези маски, запомнились ему надолго. Учиха скользнул по нему равнодушным взглядом, отвернулся было и тут же уставился вновь. Прямо и в самую душу, так, что скрутился внизу живота тугой комок. Тоже узнал.
Наруто немедленно захотелось разбить его лицо в кровавую кашу.
А Цунаде немного пьяно улыбалась и помахивала неизвестно откуда взятой чашкой саке.
– Свиток получите в отделе распределения. Миссия простенькая, проблем не будет. Так, притереться друг к другу.
Наруто затравленно вздрогнул. Саске выдохнул – шумно, недовольно.
Ему идея «притереться» тоже была не по душе. И Наруто это полностью и абсолютно устраивало!
Глава 2. Сигма.
Об Учихе Наруто знал несколько широкоизвестных вещей и чуть меньше того, что не придавалось широкой огласке. Саске родился и вырос в клане Учиха – клановые были вне закона Конохи и размножались как им в голову взбредет. Они же, вопреки остальным, не отдавали детей в детдома, где из них делали настоящих шиноби, а занимались этим сами.
Это была первая причина зависти к Учихе: у него была семья.
У Наруто она тоже была когда-то: родители не отказались от него, как делали это большинство шиноби, а решили воспитывать сами, подобно клановым. И погибли. В наследство Наруто достались скромная квартирка, каменная статуя отца над головой и ехидная рыжая бестия, наладить отношения с которой получилось совсем недавно, да и то не до конца.
А еще они с Наруто учились на одном потоке, пусть и в разных классах. И все-то у гения-Учихи-Саске было хорошо: альфа, умен, красив, надменен, всего добивается с первого раза. И пусть шиноби практически не делали разницы между альфами и омегами, все равно считалось, что омега не способен подняться выше ранга чунина. И Наруто, стиснув зубы и разбивая в кровь кулаки, доказал всем, как они были неправы.
Кто бы еще знал, чего ему это стоило!..
Доказал-то всем, помимо Учихи. Потому что ублюдок не замечал наличия Наруто рядом или где-либо еще: варился в своем котле, даже не глядя на лужу, в которой барахтался Узумаки. И это до зубовного скрежета бесило!
Совсем не удивительно, что Саске стал недостижимой целью, почти наваждением. Наруто шумел, ругался, выпендривался – до тех пор, пока Учиха не заметил его и не хмыкнул свысока. И в этом безмолвном (а иногда и очень болтливом) соревновании жизнь окрасилась новыми красками.
А потом было то лето. Жаркое, удушливое, пропахшее дымом. Их поставили в пару – тогда еще совсем генинов, – тушить горящие леса. Смог забивался в ноздри, пропитывал одежду и отшибал нюх, от пламени было жарко, поэтому Наруто не сразу понял, что произошло. И только когда и без того черная радужка Учихи стала еще чернее из-за расширившихся зрачков, осознал, что текущая по бедрам жидкость это вовсе не пот.
Разумеется, их учили сдерживаться. Наруто не знал, что там говорили в жутко правильном клане Учиха в жутко правильные уши наследника, но самого Наруто не единожды заставляли чакрой гонять по телу гормоны, сужать сосуды и расширять их, усиливать и ослаблять перистальтику кишечника и даже на мгновение останавливать сердце: полный контроль над сознанием, чакрой и телом.
Это то, что вбивается в подкорку с самого детства: держи руку над огнем и блокируй болевые импульсы, идущие от ладони. Сможешь? Сейчас Наруто смог бы и даже делал не единожды. Тогда – не умел ничего. Правильно Ирука-сенсей называл его бездарностью, а Джирайя, научивший всему с нуля, ворчал, что проще было взять в ученики пятилетку.
Вот тогда Наруто и не смог. Первая, еще смазанная и нелепая, но все же течка, захватила с головой. Наруто до сих пор в дрожь бросало, когда он вспоминал себя, ползущего на коленях и тонко, просяще скулящего. Он помнил, как сворачивались в горячий комок внутренности, как горела задница и бежала, пачкая ноги, смазка. И абсолютно, беспросветно черные глаза Саске на снежно-белом лице он помнил тоже. Дрожащие ноздри, жадно втягивающие запахи, стиснутые в кулаки руки и россыпь капель из-под впивающихся в кожу ногтей.
Что бы там Саске ни пели в уши в его клане, пели они неплохо. Учиха сумел удержаться, с неимоверным трудом отступил, хотя Наруто тянул к нему руки и говорил что-то совершенно постыдное. Просил. Да что там, умолял и пластался, как жаждущая кобеля сука! А Учиха делал шажок за шажком, отодвигаясь прочь, и Наруто видел, с каким трудом ему это давалось. А потом Саске развернулся и бросился прочь, оставив воющего Наруто на выжженной земле.
А потом за ним пришли Ирука-сенсей и пара бет из Академии, вкололи транквилизатор, и проснулся Наруто в Госпитале: с удивительно трезвой головой, тщательно сохранившей каждую крупицу воспоминаний. Наруто пострадал с неделю, поизбегал и без того не жаждущего контакта Учиху, а затем встретил Эро-сеннина.
Вернувшись в Коноху, он узнал, что Саске отправился в странствие со своим учителем. И вернулся на несколько наполненных тренировками лет позже.
А потом их пути окончательно разошлись и отчаянное стремление Наруто достичь недостижимого сошло на нет. Появились свои друзья и проблемы, мечта стала целью, а Саске потерялся в воспоминаниях, оставшись тенью. Такой зыбкой, что Наруто и не узнал его сразу.
Зато помнил, как оказалось, до сих пор. И не он один.
– От тебя смердит, – заявил Саске, стоило им получить свиток. – Прими таблетки, а лучше посиди дома, я сам все сделаю.
Хорошенькое начало разговора!
– Пошел в жопу, даттебае! – тут же распетушился Наруто. – Это совместная миссия! А ты, небось, не хрустальный, потерпишь! Ты, знаешь ли, тоже не розами пахнешь!
Саске и впрямь пах не розами: тяжелый, вкусный, пряный аромат лесных теней и прелой листвы. Запах скользил по позвоночнику, как прикосновение – мурашками, теплом и шепотом, и мягким касанием языка, жестким укусом и трепетом первого проникновения.
Ох, не розами пах Учиха Саске…
Наруто подавил мрачный оскал в ответ на безэмоциональный взгляд, мысленно пнул себя, усилием воли гоня прочь непрошеное возбуждение (что бы там ублюдок ни думал, Наруто умеет себя контролировать!) и чуть не лопнул от негодования, разглядев усмешку.
– Да я-то потерплю. За тебя не уверен, идиот.
И неприкрытая ухмылка, как бритвой по воспоминаниям. Помнит, сука, и намерен издеваться, понял Наруто, сцепляя зубы. Ну ничего. Много лет прошло, а ублюдок даже не представляет на кого напал!
– Да ты не сомневайся, теме, я даже без сознания круче тебя раза в три!
– Разве что вниз, добе. А без сознания это ты хорошо придумал: давай я тебя вырублю и полежишь в тенечке? Всяко пользы больше будет.
– Вырубалка сломается, ублюдок!
– У тебя, что ли, идиот? Не сомневаюсь.
– Скотина!
– Тупой болван!
– Высокомерная сволочь!
– НА-РУ-ТО!!!
Наруто аж подпрыгнул от знакомого вопля, отрываясь от безмерно увлекательного препирательства с Учихой. На мгновение ему показалось, что Саске недовольно поджал губы, но дамоклов меч разъяренного Ируки-сенсея привлекал не в пример больше внимания, поэтому Наруто поспешил свернуть ссору и ретироваться.
Уже за пределами Конохи, скользя к месту выполнения миссии в двух метрах от бегущего рядом Учихи, Наруто вспомнил, что оставил таблетки дома. И даже сумел тихо позлорадствовать.
***
Прошло все неплохо. Если это вообще применимо к тому ужасу, который творился на простой, в общем-то, миссии.
Миссия сложнее не стала и, расспросив местных жителей, они без труда вышли на след банды бесчинствующих идиотов, которым захотелось поиграть в разбойников в лесах окрест Конохи. Наруто стискивал зубы, вдыхая пряный запах бесшумного Учихи. От каждого взгляда на Саске по телу разливалась теплая волна желания, пока еще мягкого, а потому невыносимого. Заглушить до конца его не получалось, а игнорирование взвинчивало и без того напряженные нервы.
Единственное, что могло успокоить: Саске чувствовал себя не лучше. То есть внешне Учиха был безукоризненно невозмутим, его не выдавали ни единый лишний вздох или слово. Он вообще на Наруто не смотрел и с ним не разговаривал – в этом и прокололся. Учиха был воспоминанием прошлого, не очень приятным, но весьма ярким. И поорав на него несколько минут у Штаба, Наруто убедился, что самодовольный ублюдок остался тем же самодовольным ублюдком, что и пять лет назад. А значит, будь ему и в самом деле все равно, он не преминул бы унизить Наруто ехидным комментарием или хотя бы коронным хмыком.
А если их не было, значит и Учихе было не так-то легко, как он пытался показать.
Не то чтобы это помогало самому Наруто.
Каждый вдох – как огнем по венам. Печет и душит, и хочется впечататься лицом в изгиб шеи и разодрать его зубами до крови – оставить след и память, предъявить хоть какое-то право…
Когда они наткнулись на «разбойников» обстановка накалилась до такой степени, что Наруто впервые в жизни не захотел даже разбираться в мотивах. Они настороженно замерли напротив огромного главаря, беззубо ухмыляющейся огромины.
– Вы забрели на мою территорию, парни! Придется вас проучить, – прогудел тот, поигрывая мышцами на обнаженных руках. Свитые из стальных сухожилий шиноби таким впечатляющим богатством похвастаться не могли.
Наруто едва заметно поморщился, подбираясь.
«Разбойник» насмешливо и немного нетрезво их оглядел, посмотрел на Наруто внимательнее, втянул носом воздух, и взгляд его поплыл, проваливаясь в ту ненавистную муть, после которой отбиться от альфы можно было только убив его. Узумаки по-лисьи ощерился, когда главарь протянул навстречу огромную ручищу и поманил его пальцем, словно вшивую сучку.
– А ты иди сюда, сладенький! – пробулькал главарь. Спешно щетинящаяся оружием банда за его спиной мрачно заухмылялась. – Мы с тобой поиграем!
Наруто опустил руку, медленно концентрируя чакру в ладони. Вряд ли главарю понравится, когда Наруто засунет ему разенган в задницу, но черт возьми, он же сам захотел поиграть!..
– Хм. Давайте тогда я начну первым.
Голос прозвучал неожиданно. Совершенно позабывший про Саске, взбешенный до крайности Наруто даже вздрогнул, а Учиха уже молниеносно сложил печати и мгновенно исчез.
– Чидори!
Птичий щебет заполз в уши смертоносным взвизгом. Следом поползла тяжелая вонь паленого мяса, на мгновение заглушившая остальные запахи. Наруто даже не заметил, как все произошло: уследить за Саске получилось бы разве что в режиме Мудреца. Мгновение – и темная тень застыла посреди разбросанных по земле тел. Учиха огляделся, брезгливо перевернул ногой ближайшее.
– Надо спалить это. Сюда могут гражданские забрести.
– Какого черта ты их убил?! – отмер Наруто, подскакивая к Учихе и хватая его за шиворот.
– В чем проблема, Узумаки? – холодно спросил Саске, перехватывая его запястье и отдирая руку от ворота. – Я выполнял миссию.
– Но убивать их было не обязательно! Мы могли доставить их в Коноху!
– Превратился в кисейную барышню, идиот? – зло усмехнулся Саске и ткнул его пальцем в скрытую рубашкой татуировку АНБУ. – Ты же ликвидатор. Или в группе ты только ноги раздвигаешь, чтобы парни от перенапряжения не рехнулись?
Это был уже перебор и по побледневшему лицу Саске, которое Наруто видел ровно два мгновения, за которые кулак долетел до четко очерченных черт, стало ясно, что Учиха тоже это понял. Но своя ошибка совсем не помешала ему зло встряхнуться, сплюнуть кровь из разбитой губы и ответить.
***
Спустя час Наруто понял, что Учиха очень сильный шиноби. И, будь проклята старуха Цунаде, Саске и впрямь не уступал ему. Ни в чем.
Они отпрыгнули друг от друга, тяжело переводя дыхание и настороженно отслеживая движения. У Наруто кровь клокотала в груди и отчаянно хотелось закашляться. Но тогда он точно не смог бы остановиться, и приходилось дышать рвано и неглубоко. Учиха зажимал рукой раненный бок, сквозь пальцы текла темная кровь. Выглядел он ужасно, но учитывая, что по ощущениям Наруто должен был больше походить на кусок мяса, придирки были неуместны.
– Успокоился, добе? – хрипло прошипел Саске, переступая на неповрежденную ногу.
– Устал, теме? – осклабился Наруто, судорожно переводя дыхание.
Они настороженно уставились друг на друга, а затем одновременно фыркнули и в меру сил осторожно повалились на землю. Наруто тут же выкашлял часть легких, Саске с тихими матами глотал кровоостанавливающие пилюли из набедренной сумки.
Они посмотрели друг на друга одновременно. Взгляд зацепился за взгляд. Первый пласт снега, с которого обычно начинаются сметающие все на своем пути лавины, медленно заскользил вниз. Саске дернул уголком рта, Наруто едва заметно усмехнулся, отвечая на тень улыбки.
– А ты не такой слабак, уссуратонкачи, как я думал. Почти даже тянешь на чунина.
– Ну, в тебе я все так же разочарован, теме, – едва нашел в себе силы огрызнуться Наруто.
В воющей от боли груди расцветал, распускался огромный теплый солнечный шар. И боль затихала, сметенная жаром.
***
В Пещерах играла негромкая музыка, не мешающая ориентироваться на слух и ошметки отражающийся от стен звуков, но приглушающая тембры голоса до неузнаваемости.
– Прошу.
Наруто взял протянутую таблетку, проглотил. Почти сразу в незаметном собственном запахе появилась раздражающая нотка, а чакра обиженно взвыла, меняя точки концентрации. Мерзкое состояние, неудобное. Изначально эти пилюли изобретались для изменения чакры и запаха перед разведывательными операциями, но потом выяснилось, что гораздо проще спрятаться полностью, чем по частям, и пилюли ушли в Пещеры.
Для шиноби, превыше прочего ценящих конфиденциальность, это стало спасением: во время секса меньше всего хочется думать о сокрытии чакры. Да и вообще, лучше не знать. Наруто вот совсем не хотел знать, кто из высшего боевого состава Конохи вытрахивал из него в Пещерах душу…
Учитывая, что один раз он наткнулся руками на шрам, очень уж похожий на шрам Ибики… Бррр… Лучше не думать. В конце концов, это просто секс. Голая физиология, тупые инстинкты. Ничего другого.
Привычная мантра на этот раз не помогла. Наруто остановился у лестницы, ведущей в комнаты к альфам. Вздохнул пару раз, прогнал безвкусный сухой воздух по легким. Немного трясло, дрожали руки и обносило голову вязким дурманом. Взятая в тиски самоконтроля природа бушевала, требуя выпустить ее на волю: хотелось заскулить и прогнуться, позволить проникнуть внутрь, а от навязчиво мелькающих мыслей об узле прошибало потом и стучали зубы.
Наруто бесил сам себя, но ничего не мог с собой поделать. Это все виноват чертов Учиха, из-за которого Наруто пропустил целых пять дней приема таблеток: разумеется, его накрыло. Не могло не накрыть, он в Пещерах не появлялся уже шесть течек подряд, без малого три года… Вот его и скрючило, разумеется, все естественно…
Какая жалкая ложь, трезво отметило подсознание. Дело ведь не в таблетках: бывало и так, что Наруто вообще их не принимал. И нормально себе отлеживался дома, и не швыряло его на каждого встречного альфу. То есть, швыряло конечно, но глубоко внутри, без малейшего внешнего проявления. Черт возьми, он даже как-то раз завершил миссию с Медведем на пару – вот уж кого колбасило, Наруто пришлось даже один раз врезать ему как следует, чтобы очухался. И ничего, нормально. Хотелось, конечно, но не более, чем всегда.
А сейчас печет и давит, и свербит желание выдохнуть длинный гортанный стон, невесть кого подзывая. А чертов Учиха красивый, чертов Учиха все тот же – недоступный, далекий, недосягаемый. Бесконечно желанный – догнать, схватить, встать плечом к плечу.
Смеялся, сука. Усмехался, глядя в лицо довольной бабульке. Бесстрастно рассказывал, как прошла первая миссия. А Наруто стоял рядом навытяжку и боялся пошевелиться, потому что любое движение могло закончиться постыдным стоном. И течка началась на неделю раньше…
Черт, черт, черт!
Будто откинуло на годы назад и ткнуло носом: смотри, ты как был ничтожеством, так и остался. Ни на что не способен: стоило только раз наткнуться на того, кто увидел в тебе не просто омегу, но еще и достойного противника, как сразу проснулось и понеслось. Иди, проси у гражданских косметику и крась губки, как женщина! Сиди дома, рожай детей, кончай с узлом в жопе и жуй радугу на завтрак, пока альфа будет проливать кровь и наматывать тонкие петли кишков на темные сучья.
– Даттебае, да я лучше сдохну! – пробурчал Наруто под нос, ища успокоение в своем голосе. Помогло не намного, но хватило, чтобы поставленная на первую ступеньку нога не дрожала.
Обычно Наруто старался разделаться со всем этим побыстрее. Сжигающее желание толкало вперед, но он неторопливо поднимался наверх, открывал первую же свободную комнату. Неспешно прикидывал, подойдет-не подойдет, кивал, кривился, ускользал от первых прикосновений и молча раздвигал ноги. Не целовался и уж тем более не позволял себя тискать. Бессмысленный секс для того, чтобы можно было восстановить боеспособность, а не валяться изнывающей тряпочкой на кровати.
Комната справа оказалась занята. Оттуда доносились скулеж и утробные рыки. Наруто передернул плечами, застыл на мгновение, гоня жар прочь, скручивая его тугим комком внизу живота. Он не животное и умеет контролировать себя.
