сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Так, время строить новую теорию. Я попал в пионерлагерь в результате того, что брат-близнец Семёна Скворцова не хотел туда отправляться, и в результате его махинации… Так, стоп, какой пионерлагерь в двадцать первом веке?! Тем более зимой! Ладно, плевать, теории — говно, пойду узнаю у Ольги Дмитриевны, что тут да как.
Приближаясь к небольшому зданию, я услышал невероятно звонкий визг, который почти оглушил меня. Мимо меня пробежала девочка с фиолетовыми волосами, примерно семнадцати лет; я успел вовремя отойти, и она не врезалась в меня. Даже не извинившись и не посмотрев на меня, она побежала дальше.
— Привет! Меня зовут Пётр! — с радостной улыбкой бросил я ей вслед. Тут я вспомнил про свою версию. — Или Семён, как тебе нравится?
Девочка с фиолетовыми волосами, не отвлекаясь на мою реплику, убежала, я некоторое время смотрел ей вслед, пока ко мне подошла другая девочка, с рыжими волосами с красным оттенком — или просто с красными волосами — тринадцати лет.
— Ты новенький, да?
— Нет, я старенький, мне уже двадцать четыре года, хотя если сейчас лето, то уже двадцать пять, а это значит, что я в два раза старше тебя и новенькая здесь больше ты, чем я, — надеюсь это не обидно сейчас звучало. — Приятно познакомиться, Пётр. Вернее, Семён, но я не уверен, что такие маленькие, как ты, могут произносить такое длинное имя, так что сократил его на одну букву, не благодари.
Девочка скривилась и убежала.
Обидно. Кажется, здесь моё природное обаяние ни на кого не действовало.
Подойдя к площади, я вдруг услышал, как ко мне кто-то сзади подбегает, я повернулся, и в ту же секунду получил по шее от рыжеволосой девочки примерно того же возраста, что и Славя.
Странный у них тут лагерь, обычно в лагерях в основном малышня всякая тусуется. Но никак не совершеннолетние — или почти совершеннолетние — девушки. А я пока, кроме этой красноволосой, никого моложе семнадцати лет не видел.
— Эй! — чудом не упав, возмутился я. — Ты чего дерешься?
— Ну, хочу и дерусь, а тебе чего? — очень доходчиво объяснила она.
— Аргументированно! Приятно познакомиться, меня зовут Пётр! — я протянул ей руку. — А тебя? Что ты тут делаешь?
Девочка пожала мою руку и заметила:
— Алиса! — представилась она. — Откуда ты такой разговорчивый здесь взялся?
— Да вот, напился до беспамятства, не помню, помню только автобус и двух Семёнов. Нет, ты не подумай, я никогда не напиваюсь до потери памяти, вернее, не считая сегодняшнего дня, никогда, то есть редко… Я имею в виду, не всегда… Хотя, если подумать, то как раз таки всегда… Нафиг такие умозаключения.
Алиса с интересом и уважением начала изучать мою внешность.
Наконец-то хоть кто-то не испытывал ко мне неприязни. Воодушевившись этим, я решил продолжить болтать.
— Я, кстати, не уверен, что меня зовут Пётр, кто-то меня знает под именем Семён. Кто-то — под Петром. А ты точно Алиса? Слушай, Алиса, а скажи мне, что у вас за пионерлагерь? А то я бухал, когда мне о нём рассказывали. Если мне вообще о нём рассказывали, я не помню. А как у тебя дела? Ты любишь футбол? Я, кстати, комментатор и вообще очень приятный человек! Круто, да?
Кажется, на Алису не произвела впечатления моя парочка вопросов, и она уставилась на меня так, как будто готова была вмазать. Разумеется, болтать я не прекратил.
— Невероятная мимика! Какое лицо! Какие черты! Блин, не против, если я буду называть тебя Джаггернаут?! Тебе очень подходит! А знаешь…
— Так, завались, Пётр ты или Семён. У тебя тут, видимо, недержание какое-то или что? Если ты специально издеваешься надо мной, то знай, ты не на ту нарвался, я ведь и вмазать могу! Всё, меня твоё неадекватство не касается, хочешь трещать без умолку, вали в музкружок, неадекват!
И она ушла. Я с горестным выражением смотрел ей вслед.
— Но я же просто хотел дружить, — тихо заметил я.
Что-то это неправильный какой-то лагерь. Всем всегда нравилась моя говорливость, от девушек не было отбоя, куча друзей. Почему меня посылает уже третья девушка? Проблема во мне? Конечно, нет, это девочки странные. Красноволосая, Джаггернаут и Славяна, кто им вообще такие имена придумывает?!
К домику Ольги Дмитриевны я подходил в расстроенных чувствах.
И всё же то, что мне грустно, это не повод вести себя, как тухлый овощ. Я давным-давно научился быть весёлым всегда. Я умел искусственно вызывать наплыв хороших эмоций даже в горестные времена. Достаточно было либо просто заставить себя улыбаться, либо вспомнить о чём-то весёлом. Попробую вспомнить…
Эти события я не помнил. О них я знал только благодаря видеокамере Ванька.
— Итак! — я стоял в одних трусах на столе. — Перед вами великий и могучий Сапфир! Поприветствуйте гения!
Мне начали рукоплескать другие подростки на вписке. Их было много, на камере было видно десять штук, но за кадром слышались голоса ещё человек шести.
— Молодцы! — я сделал странный жест рукой, как будто волк атаковал мой нос. К слову, я до сих пор не имею понятия, что он означал. — Теперь я докажу всем, что я настоящий пацан! Итак! Мерзкое трепло, Ванёк-хуеюнёк, сказал, что мне слабо сожрать гречневую кашу с головы Серёги! Представляете?! Он! Сказал! А мне…
Продолжения реплики осталось загадкой, потому что я блеванул в сторону угла, где пытался спать наш Семён, который каким-то чудом оказался на этой вечеринке.
Толпе не понравилось то, что я блеванул, она начала кричать «Фу-у!»
— Извиняюсь за этот акс... акцс... аксцессц, — выговаривать умные слова, будучи бухим в хламину, не лучшая идея, однако дальше я начал говорить более-менее нормально. — Итак, я собираюсь вам доказать, что Ванёк — чёртово трепло! Несите кашу!
Дальше всё было довольно обыденно. Ванёк снова заметил, что я слабак, я возмутился, высыпал кашу на голову спящему Серёге и принялся есть.
Видео заканчивалось тем, что я попросил вторую порцию.
У Серёги после вписки диагностировали ожог головы первой степени. Каша была горячая, и, вероятно, очень вкусная!
Вернув себе радостное расположение духа, я наконец отвлёкся от воспоминаний. Вот я уже стоял перед домиком Ольги Дмитриевны в довольном настроении. На моём лице — придурковатая улыбка. Я открыл дверь и зашёл.
========== Глава 3. Тупость и наглость — сильное сочетание ==========
— Здравствуйте! — я постарался сделать свою улыбку менее придурковатой, получилось у меня, как обычно, плохо. — Я так понимаю, вы Ольга Дмитриевна, верно?
Я обращался к высокой женщине со светло-коричневыми волосами. Её размер груди был огромен, я бы даже сказал, невероятно огромен. Ставлю косарь, что он являлся мечтой для всех подростков мужского пола, не достигших семнадцати лет. А, возможно, и даже достигших, хотя тут таких, кроме меня, не наблюдалось.
— Здравствуй, пионер! Семён, верно? Мы тебя ещё с утра ждём? Чем вызвано опоздание?
— Тем, что я напился до смерти и не помнил, как покупал путёвку, — сначала сказал, потом подумал… Как обычно, короче. Ну вот зачем вожатой знать такие нюансы? — Но это сейчас не так важно. Не могли бы мне сказать, где я нахожусь? Что это за лагерь? Ах да, ничё, что мне двадцать четыре года и что по возрасту я в лагерь немного не подхожу? И, кстати, зовут меня не Семён!
Я сразу вывалил на вожатую все вопросы, которые у меня накопились, в надежде, что она мне ответит хотя бы на один.
— Прекрати шутить! Ты в СССР, пионерлагерь «Совенок», как ты мог этого не знать, Семён?! А теперь ответь нормально, из-за чего ты так поздно пришёл?
Прощай, надежда. Говорят, надежда умирает последней. Нет, последним умирало моё желание пошутить.
— О, так я Семён? Знаете, под этим именем меня знают только больные в психбольнице имени Рикардо Милоса и зомби-фашисты. Интересно, кто именно из них вы? Впрочем, не отвечайте. Если я в СССР, то как вы объясните, что он развалился сколько-то там лет назад?! А? А? И вообще, вы знали, что Ленин…
Я сделал драматическую паузу.
— …Гриб!
* * *
— Вы, наверное, могли бы подумать, что я не очень умный. — заметил я, обращаясь к видеокамере. — И подумать вы могли правильно. Даже сейчас, вспоминая свою наглость, у меня на лице возникает радостная улыбка, а не смущённо-стыдливое выражение. Всем должно быть стыдно за то, что они докопались до ничего не знающей вожатой. Но, знаете, нет, мне не стыдно. Тогда я не понимал практически ничего и просто развлекался. СССР, Семён, который я, те два Семёна. Я ничего не понимал, и что самое плохое, мне было плевать. Лагерь для меня представлялся своеобразной платформой для тренировки моего и без того тупого чувства юмора. Впрочем, нельзя сказать, что я и сейчас лагерь перестал воспринимать по-другому. Ровно как и начал хоть что-нибудь понимать.
* * *
— Виола, тут у меня больной, кажется, из психбольницы, — наша с вожатой прогулкой внезапно закончилась у медпункта. Не сказать, что я был удивлён. Ольга Дмитриевна явно болезненно восприняла новость о сущности Ленина и о том факте, что я был в психбольнице. Впрочем, в психбольнице я не лежал, но она-то об этом не знала.
Стройная женщина с разноцветными глазами — хочу себе такие же! — чуть старше меня, лет двадцати шести — двадцати семи, поднялась со стула и подошла ко мне. При этом, когда она подошла, её огромный бюст оказался совсем недалеко от моего лица. Это такая советская медицина? Если это так, то я, как решила Ольга Дмитриевна, действительно перегрелся на солнышке и готов лечиться.
— Расскажи, что тебя мучает, пионер… — некая Виола сделала особый акцент на слове «пионер».
— Меня мучает недостаточно большая зарплата! Я на неё даже «Порше» купить не могу. Ещё меня мучает Ольга Дмитриевна ваша, — честно ответил я. Нет, ну действительно. Эти вещи меня здорово мучили. Да, я знал, что от меня требовались не те ответы, но пусть мне сначала скажут, где я нахожусь, и тогда я прекращу паясничать. К слову, вот отсутствие у меня «Порше» меня действительно сильно мучило. Я для чего вообще права покупал? Чтобы на автобусах ездить? Ой, покупал, я хотел сказать, получал.
Стоящая сзади Ольга Дмитриевна нахмурилась. Жаль, что меня это ни капельки не волновало.
— Я не про это, пионер… — она подошла ко мне ещё ближе и прижалась ко мне грудью. Так, это определённо ненормально. Либо я в будущем, стёр себе память и купил себе поездку в порно-лагерь, звучит великолепно. Либо у этой Виолы недотрах, и она пытается меня совратить прямо на глазах этой Ольги Дмитриевны, звучит тоже круто, прямо в моём стиле; либо она пытается так меня смутить, а вот это вообще не очень. Во всех трёх вариантах я продолжу вести себя как клоун. Так что плевать.
— Как я могу тебя вылечить… — тихо продолжила она
Она облизнула верхнюю губу. Вариант два отменялся. Как-то раз Ванёк заказал шлюх к нам на дачу. У меня тогда была девушка, и я от секса отказался, однако даже они вели себя не настолько распутно, как вела себя Виола. Медсестра, а я уверен, что это была именно она, переигрывала.
— У меня есть одна идейка! Вы меня действительно можете вылечить… — я добавил таинственности в свой голос, пришлось убрать мою фирменную придурковатую улыбку. Всем нам иногда приходится идти на жертвы. — Как насчёт отправить Ольгу Дмитриевну за… Ну, не знаю, за чем, за чем-нибудь, а мы тут приступим к процессу излечения…
Вся краска пропала из лица Виолы, она отошла от меня и еле заметно покраснела.
Я победил! Если честно, не знаю, что бы я делал, если бы медсестра сделала так, как я предложил. Пришлось бы выбирать: заниматься сексом с только что увиденным мной человеком или немного потерять в репутации. Вероятно, всё же я бы пошёл на попятную. Несмотря на мой чрезмерно огромный опыт в отношении с девушками, занимался сексом я очень мало и очень редко; я считал, что это должно быть по любви или хотя бы по взаимной приязни. А случайный перепихоны я не одобрял. Хотя учитывая количество моих девушек и длину отношений, наши интимные отношения и можно было как раз назвать случайными перепихонами.
Меня любили все и всегда, но при моём сближении с определённым человеком тот всегда показывал огромное множество своих внутренних тараканов, к тому же мои девушки почти всегда требовали, чтобы я изменился, прекратил шутить, ржать как идиот и распивать алкоголь. Меня такое не устраивало.
Почему вообще нельзя вести себя в отношениях точно так же, как ты ведёшь себя всегда? Почему некоторые люди — такие двуличные твари? Я всегда вел себя одинаково, и надеялся, что и другие будут вести себя так, как вели себя раньше. Но нет, при сближении хороший человек превращался в мудака, и мы ругались. Так что так получилось, что по-настоящему лучших друзей у меня никогда не было, ну, кроме Ванька, но этот, походу, просто постоянно пытался меня споить для того, чтобы увидеть, чё я ещё вытворю. Он дружил со мной, так сказать, в исследовательских целях. Но и врагов у меня тоже никогда не было. Так что не стоило мне жаловаться.
* * *
— Если вы думаете, что обо всех этих философских вещах я думал тогда, когда меня прессовали Ольга Дмитриевна и Виола, то вы ошибаетесь. Обо всём об этом я думал, когда меня осматривала медсестра. Там мне нужно было просто сидеть и пялиться в одну точку. Я пытался начать с кем-нибудь разговор, но мне пригрозили кляпом, и я решил помолчать и подумать вот обо всём этом.
* * *
— Он в норме, — после разных осмотров заключила Виола.
— Как в норме? Я же из будущего! — притворно возмутился я, опасливо поглядывая на шкаф, где, по рассказам медсестры, лежал кляп.
— Как в норме, я же… — начала реплику Ольга Дмитриевна.
— Я же из будущего, — закончил я за неё. — Стоп, вы тоже из будущего? Как там «ЦСКА» с «Реалом» в гостях сыграло не подскажите? Я на «ЦСКА» куча бабла поставил!
— Я не знаю, — поморщилась Виола. — Здоровье его в норме. Вероятно, что он просто придуривается.
Как по команде, они обе посмотрели на меня.
Долго же они думали.
— Да, я придуриваюсь, — признал я. — Но это не мешает мне действительно прийти из будущего!
— Значит так! — Ольга Дмитриевна упёрла руки в бока и приготовилась к разносу.
* * *
У входа в медпункт столпились пионеры. Девочка с фиолетовыми волосами, девочка с красно-рыжими волосами, Джаггернаут, Славя, девочка с чёрными волосами и очками, девочка с белыми волосами, блондинка лет тринадцати, мальчик лет девяти, светловолосый парень лет семнадцати, другой светловолосый парень лет семнадцати, только в очках, девочка с короткими рыжими волосами и… Короче до хера народу было… Злая Ольга Дмитриевна вышла из помещения, гаркнула на них и отправилась в сторону своего домика. Следом за ней вышел я.
— Ну вот, доигрался? Здесь тебе не дом, а пионерский лагерь! — зло сказала Славяна.
И чего она меня невзлюбила? Нормально же общались.
— Ну что, тебя наказали? — обратился ко мне какой-то светловолосый парень в очках.
— Нет, очкозавр, всё чики-пуки! — вежливо ответил я. Ну да, обходной, уборка всего лагеря, рубка брёвен для бани, помощь в столовой и библиотеке наказанием не считались. — Ты тоже Семён, да?
— Нет, меня зовут…
Очкозавр.
— …Саша, можно просто Шурик. А что она тебе сказала?
— Она сказала, что я её настолько впечатлил, что теперь буду жить с ней, — ответил я.
Ну да, примерно это она и сказала.
Будешь жить со мной в домике! Я буду внимательно за тобой следить! Если хоть ещё что-нибудь выкинешь, отправишься в изолятор до конца смены!
— И ещё, Саша, она просила передать, чтобы ты занялся рубкой дров для бани! — я без малейшего замечания давно ещё забитой палками совести скинул часть своей работы на очкозавра. Такова судьба очкозавров — выполнять за других их работу.
— Но я же с Электроником в клубе робота должен делать! Ольга Дмитриевна правда так сказала?
— Да, так и сказал, что мол… Шурик, — я чуть не сказал «очкозавр» — должен электроникой и роботами заниматься, но дрова для бани важнее. Так, дальше: Славя, тебе Ольга Дмитриевна поручила уборку площади, лодочной станции, склада и чего-то там ещё, не запомнил.
Славя фыркнула и ушла. Блин, неплохо идёт, может, всю им работу скинуть?
— Так, — я сделал задумчивое лицо. — Есть здесь девочка с именем Джаггернаут?
Нет ответа.
— Девочка с именем Джаггернаут здесь есть? — я уставился на Алису… Стоп, Алису! — То есть с именем Алиса.
— Это я, — сказала Алиса. — Но работу никакую выполнять не буду, так ей и передай.
— Так тебе ничего и не поручали, — выкрутился я. Я быстро начал искать повод, чтобы докопаться до Алисы. — Ты… форму неправильно носишь, Ольга Дмитриевна сказала поправить!
— А тебе не нравится? — Алиса с превосходством в глазах уставилась на меня.
— Ну, ты сними, мы все посмотрим и решим, нравится нам это или нет.
Три девочки захихикали, парни заулюлюкали — даже мальчик девяти лет, чёрт возьми, до чего же они все испорченные, а Шурик, который уже начал отходить от медпункта, резко развернулся и уставился на Алису. Конечно, бесплатный стриптиз даже девственникам-очкозаврам по нраву.
Та покраснела, поправила форму и скрылась с глаз. Очередная победа. Как всё великолепно-то идёт!
— Итак! Дальше, — я обернулся к оставшимся лицам и понял, что не знаю ни одного имени. — Есть среди вас девочка по имени Катя?
Молчание.
