Текст книги "Лучшая версия нас (СИ)"

Автор книги: Janice.K

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

– Серьезно, именно сейчас ты решила исправить зелье на сыворотку? – Выдыхал Малфой, в очередной раз закатывая глаза.

Когда эльф поднес к его рту тару с жидкостью, Драко отпил её с не менее сильным удовольствием. Все же алкоголь и вся сложившаяся ситуация заставляли организм требовать немного больше жидкости.

Эльф вновь стоял рядом с Люциусом. Чашки исчезли так же быстро, как и появились, а наблюдающий взгляд Малфоя-старшего осматривал пленников.

– Патрик, присядь, пожалуйста. – Люциус взглянул на эльфа, который прислушался к просьбе, присаживаясь на край свободного кресла.

– Так, – мужчина выдохнул, – что мы имеем. Вы переместились сюда из некой альтернативной реальности, благодаря чудному артефакту.

– Да, все верно. – Спокойно проговорила Гермиона.

– Тогда, где мои дети? Где мой настоящий сын, моя невестка? – Люциус пытался контролировать свой голос.

– К сожалению, не знаю. Все, что удалось узнать, так это то, что мы оказались в этом мире, благодаря артефакту и то, что женаты. – Грейнджер продолжала поддерживать диалог.

– Значит, правда… – Люциус выдохнул, немного хмуря брови. Сыворотка, которую добавили в воду, была действительно сильной, так что все сказанные слова были правдивыми.

Мужчина не мог понять, что делать с полученной информацией, так же, как и не мог поверить во все происходящее. Сидящая молодая пара была точной копией его сына и его невестки, они были идентичны, практически. Люциус вновь выдохнул.

– Альтернативная реальность…

– Этим можно объяснить их поведение после Мунго, – вник в разговор эльф, – они так чуждо осматривали все вокруг. А ситуация с камином? Камерой? Вам ведь тоже показалось странным то, что миссис Малфой не взяла с собой камеру, это её вторые руки. – Эльф прикрыл рот рукой. – Вы ведь не миссис Малфой, простите.

– Да, но я списал это на плохое самочувствие после госпиталя. – Люциус пожал плечами, глядя на Патрика. – Хотя даже в болезненные дни Гермиона была с камерой. Не помню и дня, чтобы она не фотографировала.

Почесав переносицу, Люциус выдохнул, возвращая внимание на парочку.

– Если вы из альтернативного мира, то значит, в реальности вы ненавидите друг друга? – Мужчина выдохнул.

– Да нет, – Гермиона качнула головой, – напротив, он мне нравится. – Без доли сомнений ответила женщина, понимая, что сыворотка правды действовала на её организм.

– Тогда какая это альтернативная реальность? Ты ужасно к ней относишься? Я не могу понять. – Люциус взглянул на сына.

В мужском горле застыл ком после того, как Гермиона ответила, что относится к нему лучшим образом, чем он мог себе представить.

– Она мне по душе, по мысли и по нраву. Дивная альтернативная реальность, когда в одном мире мне импонирует женщина, а в другом я женат на ней. Больше похоже на приятную историю с продолжением. – Драко дернулся на стуле от дискомфорта, причиняемого веревками.

Мужчина не решался повернуть голову в сторону напарницы, сейчас он сказал то, что в действительности испытывал к женщине, то, что скрывал не только от неё, но и от себя.

– Тогда в чем отличие? – Люциус нахмурил брови. – В этом мире вы тоже уважаете, защищаете друг друга, вы спорите и возмущаетесь. Отличие в наличии ребенка или заключенном браке? Возможно… – мужчина запнулся. – Возможно, Нарцисса… жива? – В глазах скользнул блеск боли, который не удалось бы скрыть от посторонних.

– Она жива… – Выдохнул Малфой. – Но ты мертв.

– Драко! – Прошептала Гермиона, пытаясь сделать мелкое замечание на его резкость.

– О! – Мужчина вскинул бровь, на лице отразилось понимание.

– На самом деле, в нашем мире масса отличий. – Начала Гермиона. – И семьдесят процентов из них могут ранить.

– И что же это?

Все еще отражающаяся в глазах Люциуса печаль давала понять, что более сильной боли, чем потеря жены он не испытывал.

– В нашей реальности, – Гермиона закусила губу. – вы мертвы, а большинство волшебников из нашего мира этому рады. Вы попали в Азкабан после, – она пыталась подобрать более мягкие, правильные слова, – вы работали с Лордом Вол…

– Я понял… – Люциус поник. – Все же в каком-то мире я сделал неправильный выбор. Тут, в моей… реальности. – Мужчина тяжело выдыхал. – В этом мире я тоже мог служить ему, но… я всегда поддерживал выбор моей семьи, моего ребенка. – Он взглянул на Гермиону. – Мы с Нарциссой пошли против него, удалось вовремя предоставить нужную информацию, чтобы поймали Тома Р…

Мужчина вновь тяжело выдохнул, воспоминания давались тяжело, будто старые раны начинали кровоточить.

– Была битва, на которой Нарцисса погибла. – Люциус запнулся.

– Мне очень жаль. – Прошептала Гермиона.

– Старые раны заживают трудно. – Малфой-старший тоскливо улыбнулся. – Чем еще отличаются наши миры?

– Вы ужасно относились… относитесь к эльфам. – Гермиона поджала губы, оглядывая удивленного Патрика. – Вы не переносите на дух гря…

– Маглорождённых волшебников, – перебил Драко, останавливая напарницу на полуслове. – По большей части, ты ужасно относился к собственному сыну, который под влиянием взрослых принял массу неправильных решений. – Малфой дернулся.

– Одним словом, я ужасный отец, пренебрежительный к чувствам близких, совершивший массу отвратительных вещей и поступков. – Люциус тяжело выдохнул. – Может, в вашем мире Нарцисса играла роль счастья? – В голосе скользнула грустная нотка.

– Мы не общаемся, – прошептал Драко, – я отмываюсь от грязи по сей день.

– Прости. – Тихие слова вырвались из уст Люциуса.

Удивительно, но ему хотелось искупить эту вину, хотелось попросить прощение за то, что мог пережить этот Драко, который сидел напротив него. Взяв палочку в руку, он прошептал тихое заклинание. Веревки упали на пол, освобождая руки и ноги молодых людей.

– Ах… – Тихо простонала Гермиона, ощущая легкое удовлетворение от избавления от пут.

Пальцы легко поглаживали кожу ног, где оставались красные пятна и потертости от веревок. Кожа ныла в надежде получить немного прохлады для успокоения.

– Вся эта ситуация очень… странная. – Люциус выдохнул. – Но я могу попробовать помочь вам. Воспользуюсь старыми связями, новыми знакомыми. В этом мире я еще не потерял авторитет. – Мужчина пожал плечами. Возможно, кто-то еще слышал о подобном артефакте или, может, знает, где найти нечто подобное.

– Действительно? – Гермиона удивленно взглянула на Люциуса.

– Да… Возможно, я хоть немного, но смогу искупить вину перед тобой, Драко.

– Ты – не он. – Малфой-младший стиснул зубы, продолжая разминать руки. – Но от помощи не откажусь.

– Понимаю.

Поздняя ночь подарила массу дивных вещей. Люциус, который поверил в правдивость слов молодой пары. Гермиона, совершенно не ожидающая того, что такие абсурдные с первого взгляда слова, действительно будут восприняты всерьез. И Драко, оставшийся где-то в начале всего, прокручивал сказанное Гермионой предложение «… напротив, он мне нравится».

Люциус несколько раз извинялся перед Гермионой за неосторожность с сильно завязанными веревками. Просил Патрика подготовить раздельные спальни для пары, которые на самом-то деле были и не парой. Рассказывал, почему среди ночи оказался гуляющим в саду. Давняя бессонница каждый вечер приводила его на небольшую цветущую поляну позади особняка. А заклинание охраны территории приняло их за посторонних, повалив на землю.

Расспрашивал о других дивных вещах и событиях из их временной линии, рассказывал про отличия в этой реальности. Проявлял сильный интерес к тому, чтобы вернуть его реальных детей.

Гермиона разместилась в дальней гостевой спальне, вдали от комнаты, где изначально им пришлось ночевать. Получила лечебную мазь от домовика, которого ранее не видела. Пыталась насладиться теплой ванной и мягкой постелью, в одиночку. Когда она осталась наедине с собой, то её мысли путались между собой. Казалось, все получилось как нельзя лучше, сложившаяся ситуация отыграла им на пользу, так же, как и идея с Сывороткой правды. Единственное, что не укладывалось в её голове, так это то, что она в реальности нравилась Малфою. Хотя мужчина никогда не проявлял каких-либо знаков внимания, или возможно, она просто не замечала этого?

Комментарий к Часть 9

Буду ждать вашей реакции на новую главу:)

========== Часть 10 ==========

Ночной воздух окутывал со всех сторон. Кроны деревьев в саду едва качались от легкого ветра, когда Драко проходил по небольшой ухоженной аллее. Наверняка в его реальности этот сад был уже не таким красивым, не таким прекрасным, как это место. Даже среди ночи и света звезд он мог видеть цветущие розы, мелкие плетеные растения и еще массу другого озеленения.

Наткнувшись на небольшую скамейку, он, поправив край подвернутой рубашки, присел на сидение. Ветви вновь покачивались в такт ветру. Тяжело выдохнув и облокотившись на спинку, Драко прикрыл глаза, вдыхая прохладный воздух. Внутренняя обида вновь возвращалась в его сердце, обида на отца, семью, на все навязанные мысли и действия. Обида на то, что ему пришлось совершить под гнетом мнения старших.

Удивительная злость окутывала сердце от осознания, что в этой реальности он имел все, имел любящего отца и мать, которые были готовы стать на его сторону. Этот он имел право выбирать свою собственную судьбу, осуществлять свои желания и мысли. В то время, как в его настоящей реальности он должен был бороться за то, чтобы хоть немного отмыть запятнанную фамилию. В его реальности он не имел права даже думать о том, что ему в действительности нравится женщина, которую он унижал на протяжении долгих лет обучения. Считал, что не имеет ни малейшего права на счастье.

Мысли переплетались одна с другой, кровь бушевала в венах, когда он в очередной раз вспоминал женские слова. Казалось, что это все неправда, он считал, что она лгала для собственной выгоды или попыток убедить Люциуса помочь им. Но весомый аргумент в качестве использования сыворотки правды приводили в замешательство.

Удивительное чувство проникало не только в мозг мужчины, но и в сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди.

«… напротив, он мне нравится» – слова прокручивались в голове будто на повторе.

Он боролся сам с собой, подставлял всевозможные вариации вопросов, на которые можно было ответить подобными словами.

«Возможно, она имела в виду, что ей нравится со мной работать? Возможно, ей нравится, что я дарил ей книги на протяжении последних нескольких лет».

Но мысль о том, что она имела в виду его как человека, как личность и мужчину совершенно не воспринимались всерьёз. Хотя все указывало именно на это. Ведь вопрос Люциуса касался этого фактора.

Тихое шуршание где-то сбоку заставило Драко приоткрыть глаза в попытках понять откуда доносился шум. По аллее, где он проходил некоторое время назад, шел Люциус. Было трудно разглядеть его выражение лица или весь силуэт, но Драко точно видел именно его.

Тихо выдохнув, Малфой-младший оттолкнулся от спинки, немного наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. Пальцы сплелись в замок, будто это могло как-то расслабить или отвлечь.

– Ты не против, если я присяду?

Люциус остановился в паре метров от сидящего на скамейке Драко. И, ожидая ответ, не двигался с места.

– Можно. – Тихий сухой ответ прозвучал со стороны Драко.

Добравшись до скамейки, Люциус присел на свободный участок. Молчаливо наблюдал, как его сын, неважно из какой он был реальности, зарывался в себя. Малфой-старший изучал движения сына, видел, как напряглись его плечи и руки, когда он присел рядом.

Краткие минуты тишины тянулись вечность. Люциус не знал как начать разговор и стоит ли вообще пытаться наладить отношения. С одной стороны, он не сделал ничего плохого, он любил своего ребенка, защищал и оберегал семью. Но с другой, сидящий рядом человек был не его реальным ребенком.

Несколько минут молчания привели к тому, что Люциус первым нарушил тишину. Единственное, что он понял, что в любой из вариаций магической вселенной, Драко – его ребенок, ребенок, которому в любом из всех случаев нужен отец.

– Я постараюсь помочь вам. – Начал мужчина. – Правда, я все еще не могу до конца поверить в действительность всего происходящего. Никогда не мог подумать, что существуют подобные артефакты, способные перенести в другую реальность.

Дернув плечами, Люциус облокотился на спинку скамьи. Ветер приятно освежал и давал возможность хоть немного привести чувства в нормальное состояние.

– Я часто прихожу в сад, это – мое успокоение. – Мужчина продолжал разговор. – Мне нравится ночная атмосфера этого места. Тут я чувствую, что пережитые моменты в жизни были не напрасны.

Легкая, тоскливая улыбка отразилась на мужских губах в момент произнесенных слов. Всегда, оказываясь в саду, он вспоминал о Нарциссе, которой больше не было рядом с ним.

– Знаешь, – продолжил Люциус, – порой мне было интересно, к чему бы привела меня жизнь, если бы я согласился на сотрудничество с Темным лордом. Иногда думал про это, даже представлял. – Выдох. – Но каждый раз с благодарностью в сердце понимал, что моя семья дороже всего на свете.

– В моем мире тебе дороже твоя задница, чем семья. – Тихо проговорил Драко, все еще не меняя своего положения.

Взгляд пытался различить мелкую траву у ботинок, а мысли продолжали играть свою пьесу.

– Мне очень жаль, – такой же тихий голос прозвучал в ответ, – искренне жаль. В любом случае, в тебе я вижу собственного сына. И мысль о том, что я заставил тебя страдать, съедает меня. – Люциус ощутил свежий воздух, тихо выдыхая. – Там… Я был действительно ужасен?

– Ужасен? – Драко выровнял спину, повернувшись в сторону отца. – Ужасен? – В голосе скользнул смешок. – Ты не просто ужасен, ты – отвратительный, мерзкий, невыносимый человек. Ты заставил меня, собственного ребенка, рисковать жизнью, ты заставил меня делать то, что не должны делать дети в моем возрасте. Тебе было все равно на меня, на мать и на окружающих людей. – Драко срывался, смотря на Люциуса. – Тебя волновала собственная выгода, гордость, амбиции, высокомерность и брезгливость. Ты воспитывал меня по собственному подобию, не давая возможности мыслить своей головой.

Драко смотрел на отца, его скулы подрагивали, а на эмоциях он пальцем ткнул себе в лоб. Будто показывая, куда именно вбивали неправильные мысли.

– Благодаря тебе я купался не в любви, а в чертовой грязи. До двадцати лет я не знал как мне думать собственными мозгами. Там не было ни одной здоровой мысли. – Драко прошипел, будто сейчас он имел право высказать все, что собралось в его душе. – Знаешь, через какие трудности я проходил, чтобы добиться того, что сейчас у меня есть? Да никто, черт возьми, не знает, никто! И ты думаешь, что это самое худшее? Ты вбил в мою голову эту гнилую идею, что мы, чистокровные, не имеем права даже сидеть за одним столом с маглорожденными. Я все годы обучения жил с этими мыслями, я унижал людей, я относился к ним, как к дерьму. Но на самом деле, дерьмом был я сам! – Скулы Драко дернулись, а пальцы сильнее впились в ткань брюк. – Мне тридцать лет, а я все еще корю себя за то, что относился к этой женщине так пренебрежительно. Нормальные люди в тридцать лет могут похвастаться семьей или здоровыми отношениями. А я в этом возрасте боюсь пригласить на свидание женщину, которая мне нравится. А все из-за тебя!

Дыхание сбилось, когда Драко договорил последнюю фразу. Казалось, что он всю свою сознательную жизнь желал выговориться. Высказаться отцу, которого он не переносил, от которого у него холодило в затылке даже после стольких лет.

Тоскливый взгляд Люциуса следил за мимикой сына. Он чувствовал и понимал, как тяжело давались эти сказанные слова. Видел отражающуюся на лице злость и грустный взгляд светлых глаз. Ему было больно, что его дитя, даже такое далекое от него, страдало.

– Мне жаль, мне очень жаль. – Тихий голос Люциуса растворялся в ночном воздухе. – Мне правда очень жаль, что тебе пришлось так страдать. Мне жаль, что ты так долго корил себя, мне жаль, что на тебя так сильно влияли обстоятельства.

Решившись, Люциус медленно приподнял руку. Ладонь легко легла на плечо сына, а пальцы чуть сильнее сжали ткань рубашки.

– Я не знаю, как мне помочь тебе с твоими… – Он запнулся. – С твоими переживаниями. Не знаю, какие слова подобрать, чтобы ты не воспринял это глупой отмашкой.

Мужчина пытался донести свою мысль до сына, который явно напрягался от легких прикосновений.

– Я не могу представить через какие трудности ты на самом деле прошел. Не могу представить, как мучаешься от пережитых событий в твоей реальности. Даже не могу представить того, какие чувства испытываешь, когда боишься собственных желаний. – Голос мужчины едва осип. – Я видел достаточно счастливых моментов, видел радость и печаль. И мне действительно хочется, чтобы в твоей жизни все было именно так. Я хочу, чтобы ты был счастлив в своем мире, чтобы единственной печалью в твоей жизни было отсутствие молока, которое ты добавляешь в утренний кофе. – Пальцы чуть сильнее сжали мужское плечо. – Ты можешь быть счастлив, можешь наслаждаться жизнью и любить. Поверь, некоторые твои страхи могут быть чем-то навязанным.

Люциус тяжело выдохнул, пытаясь в очередной раз подобрать нужные слова. Его сердце было неспокойно, но он старался донести хоть немного светлых мыслей в голову сына.

– Ты можешь быть счастлив с женщиной, которая тебе нравится. Особенно после того, как узнал, что она не видит в тебе засранца, каким ты сам себя считаешь. – На тонких губах скользнула едва уловимая улыбка. – Попробуй отпустить хоть немного боли, которую ты хранишь в своем сердце. Поверь, ты заслуживаешь счастья.

– Не могу… – Драко отвел взгляд в сторону. – Может, у меня и есть подобные желания, но в реальности это невозможно. Боюсь, что не могу дать ей столько счастья, сколько она на самом деле заслуживает.

В какое-то мгновение, его слова затронули одну из волнующих тем. И Драко, тяжело выдыхая, вновь вернулся к мыслям о Гермионе. Казалось, что он действительно не может или даже не имеет права претендовать на эту женщину.

– Разве можно быть отвергнутым женщиной, которой ты нравишься? – Люциус улыбнулся. – И поверь, у тебя есть все шансы сделать её счастливой. Одну подобную историю я уже видел.

Немного нахмурив брови, Драко вновь вернул взгляд на Люциуса. На отцовском лице мелькнула краткая улыбка.

– У Гермионы есть хобби – фотография. – Люциус выдохнул. – Думаю, вы оба это заметили. По количеству альбомов, камер и нашему замечанию, когда она вышла из дома без техники. Но у Драко, – мужчина запнулся, – у тебя из этой реальности есть тоже одно небольшое занятие. Гермиона про него не знает, но оно действительно ценное. Я могу нарушить своё обещание, данное тебе же. – Люциус вновь улыбнулся, от абсурдности слов. – И показать, что вы действительно можете быть счастливы. Ведь все зависит не от окружения, а от вас самих.

Едва похлопав по плечу, Люциус убрал руку от сына. Поднимаясь со скамьи, мужчина выровнялся в полный рост, продолжая следить за едва уловимым, но заинтересованным взглядом Драко.

– Если хочешь, я покажу. – Он усмехнулся, протягивая руку. – Встань.

Несколько мгновений Драко смотрел на протянутую руку. Он не мог поверить, что действительно общался с отцом, что тот его поддержал, а не накричал или ударил. Нерешительно поднявшись с места, Драко протянул руку, обхватывая ладонь отца. Легкая улыбка была на лице Малфоя-старшего в момент, когда тот без предупреждения аппарировал из сада, втягивая их обоих в воронку трансгрессии.

***

Оказавшись в темном помещении, Драко немного наклонился, обхватывая рукой живот. Перемещение далось не очень приятно, отчего легкие спазмы в желудке приносили немного дискомфорта.

Свет появился так же неожиданно, как они оказались в незнакомом месте. Выравниваясь, Малфой поправлял растрепанные волосы, продолжая следить за отцом. Взгляд изучал его спину, спокойные движения. То, как он проходил по помещению, явно напоминающему кабинет. Стены со всех сторон были заполнены высокими стеллажами с сотнями разнообразных книг. Широкий деревянный стол с множеством бумаг размещался у просторного окна, в котором была видна лишь ночь.

Ступая по мягкому ковру, Драко неторопливо следовал за Люциусом. Внимание цеплялось за несколько мягких игрушек лежащих у небольшого кресла. За пару-тройку фоторамок, развернутых от него в сторону, и не дающих возможности разглядеть фотографии.

– Это – кабинет Драко… – Люциус запнулся. – Твой.

– И что я должен узнать, находясь в этом помещении? О любви к книгам или о том, что приходится брать работу на дом? – Саркастично отвечающий Драко, пытался казаться более грубым, чем был на самом деле.

В действительности его желание узнать нечто новое и, возможно, весомое для него, заставляли идти следом за Люциусом.

– Пару мгновений. – Проговорил Люциус.

Не поворачиваясь в сторону сына, он подошел к одному из книжных стеллажей, и прошептав неуловимое заклинание, отошёл на шаг назад. В стене, где стояло множество книг, в одно мгновение появилось прозрачное нечто, напоминающее мерцающий проем. Нахмурив брови, Драко выдохнул. Нотка недоверия промелькнула в его голове, когда он услышал спокойное: «Проходи» и наблюдал, как в неизведанный портал входил Люциус.

Несколько минут стоя на месте, Драко не решался сделать шаг. Его недоверие смешивались с любопытством и желанием, создавая удивительный контраст эмоций в теле. Набрав воздуха, Малфой спокойно выдыхал, решаясь и ступая вперед, так же исчезая в этом нечто.

Шаг в неизвестность дался с трудом. Сжав пальцы в кулак, он был готов к любому повороту, но совершенно не ожидал попасть в небольшую комнату, освещенную десятками свеч. Дернув головой от неожиданности, Драко осмотрел маленькое пространство. Полочки с множеством мелких баночек парили в помещении, посреди которого стоял омут памяти.

– Удивительная вещь омут. – Люциус выдыхал, проходя по помещению. – Ты можешь возвращаться в собственные воспоминания вновь и вновь.

Длинные мужские пальцы притрагивались к каменному сосуду, будто пытаясь что-то ощутить.

– Я давно не использовал его. Возвращаться в те моменты, когда Нарцисса была жива, действительно тяжело. – Люциус обходил древний предмет вокруг, вновь возвращаясь к стоящему на месте сыну.

– Для чего мы здесь? – Драко проглотил образовавшийся в горле ком.

– У тебя… у него, – Люциус вновь запнулся, – есть привычка. Привычка пользоваться омутом в собственных целях.

– Не понимаю.

– Я не разделяю его увлечения, ведь использовать такой сильный и древний артефакт так глупо, просто бессмысленно. В этих скляночках хранятся многие воспоминания… воспоминания Драко из этой реальности.

– И для чего мне это? – Драко напрягся, наблюдая за отцом.

– Лишь для того, чтобы ты мог понять, что ты можешь жить счастливой жизнью в своем мире. Нужно лишь захотеть этого… И увидеть, как это может быть. – На губах Люциуса отразилась едва уловимая улыбка, а ладонь аккуратно похлопала сына по плечу. – Чтобы вернуться обратно в кабинет, произнеси Une cle и портал вновь откроется для тебя.

Без лишних слов, Люциус исчез в дивном мерцающем нечто, которое растворилось в одно мгновение. Стоящий на месте Драко, до конца не понимал, нужно ли ему это, должен ли он смотреть на свои же воспоминания, но из жизни совершенно другого Драко. Оглядывая сотни баночек, он с трудом шагнул вперед. Обходя артефакт, Малфой заглядывал в мерцающую жидкость, оглядывал несколько рядом стоящих полок, изучал наполненные скляночки.

«Было ли это необходимо? Должен он видеть то, что может никогда не произойти с ним? Будет он рад этому или огорчен?»

Вопросы заполняли его голову, отчего становилось немного не по себе. Интерес и дивное желание преодолели всякие сомнения. Пальцы нерешительно обхватили первую попавшуюся баночку, аккуратно повертели в руке, а после, открыв, выплеснули тягучую жидкость в сосуд.

Тяжело дыша, Драко стиснул зубы, в один момент окуная голову в омут памяти. Темные дымки кружили перед глазами, открывая свет на небольшое воспоминание. Картинка дергалась, будто голова не успевала за происходящим. Тяжело дыша, Драко фокусировал своем внимание на помещении.

« – Мне кажется, ты над нами издеваешься, да?

Возмущенный и улыбчивый Драко проходил по просторной кухне, где несколько домовых готовили еду. Где Гермиона жуя кусочки морковки, следила за каждым действием мужа.

– Нет, просто это удобно! Я хочу, чтобы на кухне было намного проще работать. – Гермиона усмехалась.

– Миссис Малфой. – Домовой стоящий рядом с Драко вник в разговор. – Правда, мы можем справиться и без этого.

– Честер, я хочу как лучше. Если ты боишься, что у тебя не получится, то я помогу разобраться.

– Нет-нет! – Эльф замотал руками. – Спасибо, но правда, мы можем работать без этого… нечто.

– Вот и я о том же! – усмехался Малфой, подходя к жене. Выдергивая с её рук маленький кусок морковки, он закидывал его в рот. – Это бессмысленно и ненужно. – А я говорю, нужно! – Она ткнула Драко пальцем в плечо, вскинув голову чуть выше. – Я схожу проверю как там Роза, а ты разберись с посудомойкой. Приду через двадцать минут, и рассчитываю увидеть её, наконец, подключенной.

Улыбаясь, она вложила в рот мужа еще один кусок моркови и, обходя его, вышла из кухни. Несколько эльфов переглянулись между собой, продолжая нарезать продукты к очередной трапезе.

Тяжело выдохнув, Драко усмехнулся, а после, жуя морковку, оперся на широкую столешницу. Внимательно изучая дивную посудомоечную машину, мужчина хмурил брови, пытаясь понять, как оно вообще должно работать.

– И что мы будем делать? – Малфой взглянул на эльфа, который до этого пытался доказать женщине, что они не нуждаются в этой дивной машине.

– Честер не знает, что делать. – Эльф пожал плечами. – Мы можем мыть посуду старым проверенным способом.

– Я ей это тоже говорю, но её не переубедить. – Драко усмехнулся.

Взяв со стола кусочек перца, он закинул его в рот. Обходя стол, он подходил к посудомоечной машине, которая все никак не работала. Они модернизировали её под волшебный мир, но даже в этом случае ничего не происходило.

– Мы можем пойти с тобой на преступление. – Малфой усмехнулся, подмигивая эльфу. – Я отвлекаю её, а ты делаешь так, чтобы этого нечто тут не было. Договорились?

– А что будет потом? Миссис узнает об этом.

– Будем задабривать. Но с этим куда проще, чем с этим нечто. – Драко улыбнулся.

– Хорошо мистер, я сделаю.

Эльф, уперев руки в боки, подошел ближе к посудомойке и со злости пнул технику ногой.

– Отличный вариант. – мужчина усмехнулся, и поддержав домового так же пнул ногой технику. – А теперь сделай с ней что-то, пока я буду вести переговоры с Гермионой. А если у меня ничего не получится, то помни меня молодым и красивым.

Вновь улыбаясь и подмигивая эльфу, Драко схватил мелкий кусочек другого овоща и, закинув в рот, побежал за недавно вышедшей женой».

Наблюдавший за картиной Малфой, совершенно не мог представить в реальности этой картины. Он с Гермионой на кухне, в совершенно нормальных отношениях с эльфами. Не грубит, не высказывается, а действует заодно. Куски воспоминаний вновь превращались в темную дымку, возвращая его в реальность.

Хватая ртом воздух, он придерживался за края артефакта. Волосы немного взмокли, а сердце бешено стучало.

– Разве это может быть правдой? – Тихий шепот рассеялся в пространстве.

Легко дрожащие пальцы обхватили другую скляночку, вливая сгусток в омут. Новое движение вниз, и дымка вновь заполняла все перед глазами, завлекая его в очередное воспоминание.

« – Боги, её ручки такие маленькие.

Люциус склонился над Драко, который укачивал маленького ребенка, которому было едва ли несколько месяцев. Мужчина продолжал восхищаться и любоваться маленьким носиком, щечками и прикрытыми глазками своей внучки. В то время, как Малфой-младший с сосредоточенным выражением лица укачивал ребенка.

Казалось, будто он держит самый дорогой артефакт в своей жизни, будто всё его существование сконцентрировано в этом маленьком комке нежности.

– Папа, – прошипел мужчина, – ты меня отвлекаешь.

– От чего я могу тебя отвлекать? Держи её аккуратно, крепко, покачивай и все.

– Знаешь, как немеют руки?

– Знаю. – Люциус улыбнулся, продолжая заглядываться на маленькое дитя. – Хочешь я подержу её, пока ты отдохнешь?

– Нет, – прошептал Драко, – я хочу сам.

Немного шмыгнув носом, Малфой-младший продолжал убаюкивать маленький сверток, в котором он видел один из самых больших подарков жизни. Удивленный взгляд светлых глаз изучал кокон. Они наблюдали, держали и оберегали ребенка, такого ценного и желанного.

– Ну дай подержать. – Прошипел Люциус, обходя сына с другой стороны.

Новые попытки получить в крепкую хватку внучку заканчивались проигрышем и очередным отказом.

– Посмотри на этот носик, – Драко усмехнулся, покачивая ребенка, – это самый милый носик, который я когда-либо видел.

– Конечно, это – ангел во плоти, – Люциус продолжал смотреть на ребенка, – ну дай же подержать…»

Темные клубни захватывали удивленного Драко в поток, возвращая его в изначальное место. Пытаясь отдышаться, он не мог поверить в увиденное. Был шокирован улыбкой, не мог осознать то, что в действительности таким взглядом можно смотреть на ребенка. Он видел нежность и любовь, которая окружала его, и которую он отдавал.

Сердце бешено стучало от увиденного, а мысли путались, борясь с реальностью и возможным миром, который он способен выстроить сам. Оттолкнувшись от омута, Малфой тяжело выдыхал, спускаясь на пол. Пальцы погрузились в растрепанные волосы, а после медленно выскальзывали, давая ладоням прикрыть лицо. Он не мог поверить, что не только он сам, но и Люциус могли бы быть другими. Более живыми, более счастливыми.

Протирая лицо ладонями, Драко выдыхал. Необычное тепло растекалось где-то в желудке от понимания того, что он в праве сам решить, какой будет его жизнь. Возможно, он действительно мог бы быть счастлив от глупых затей Гермионы, или от маленького и такого невероятного комочка счастья.

Взгляд скользил по баночкам на нижнем уровне полок. Решившись на еще одно воспоминание, Драко взял маленький бутыль и поднявшись на ноги, влил содержимое в омут. Вдыхая воздух полной грудью, он погружался в очередной поток темной дымки, переносящей его в новое место.

Морща брови, он пытался сфокусироваться на пространстве, совершенно не понимая где находится.

« – Знаешь, чего я хотела весь вечер? – Гермиона проходила по просторной спальне, пытаясь стянуть с себя рубашку.

– Вернуться домой?

Сидевший на краю постели Драко наблюдал за женой, только недавно вернувшейся домой.

– Ну да. – Она улыбнулась, распуская хвост и освобождая густые волосы. – Как Роза? – Рубашка упала на кресло.