Текст книги "Кодовый номер ISB-021 (СИ)"

Автор книги: Isoetes

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Повисла неловкая пауза… Агент Каллас, стоящий прямо за Сабин Рен ощутил удивление девушки. «Не может понять, почему я не сдал ее с потрохами», – помимо своей воли подумал Каллас. Но, к счастью, кадет SS-25, Ведж Антиллес, сделал всю работу за него. Губернатор выбрала его для пытки электрошокером, а мандалорка, видимо испугавшись за жизнь мальчишки, созналась, что она – вербовщик. Незадачливый малец тут же выдал ее настоящее имя. Как легко они раскололись! «Чтоб мне больше в ИББ не работать!» – с горькой усмешкой подумал агент.

Повернувшись к Сабин Рен спиной, агент собрался уже вывести пленных кадетов SS-25 и SS-29 в отдельную камеру, как услышал тихое злобное шипение:

– Она справляется с твоей работой лучше, чем ты!..

Каллас слегка повернул голову в сторону девушки. Вставленная шпилька задела его. Выдохнув, он все-таки вышел в коридор.

Теперь надо было действовать очень быстро. Мандалорка наверняка предпримет попытку бежать. Агент запер пленников в камере, находящейся в смежном коридоре, и быстро зашагал к тюремному пульту управления. Набрав на клавиатуре пароль, он вырубил камеры видеонаблюдения на всем втором уровне. Пройдя запасным путем к пыточной камере, Каллас едва не наскочил на выбегающую из дверного проема девушку с бластерной винтовкой наперевес. В последний момент он успел нырнуть в углубление в стене, ведущее к вентиляции. Какие же они предсказуемые! Эти повстанцы! По счастью она его не заметила, рванув на выручку кадетам.

Каллас быстро вошел в камеру, где безжизненно лежало тело губернатора, и взял ее личный датапад. Он быстро ввел инфочип с программой взлома и получил код доступа ко всем дверям. Выход из тюрьмы проходил через отсек пять. Каллас быстро добрался туда и неподвижно застыл в углублении переборки.

Послышался топот бегущих ног. Через полсекунды в отсек вбежали кадеты. Неожиданно, тяжелые двери быстро закрылись с обеих сторон, захлопывая ловушку.

– Твою ж…! – громко выругалась мандалорка. Да, эта девушка – типичный представитель своего народа!

Каллас принял решение.

– Не стреляй! – четко произнес он, выходя из своего укрытия и выставляя правую руку перед собой.

Ствол бластерной винтовки в руках девушки дернулся вверх, целясь ему в голову. Глаза пылали ненавистью.

– Назови хоть одну причину, по которой мне не стоит этого делать?! – требовательно бросила она, опуская палец на курок. Каллас знал, что если девушка выстрелит, то во лбу у него образуется очень аккуратная дыра, прожженная бластерным огнем. Кто-кто, а мандалорцы умели пользоваться стрелковым оружием, пожалуй, лучше всех в Галактике.

– Не суйтесь на уровни с третьего по пятый, – спокойно сказал он, отстукивая код доступа на панели управления дверью. – Ангар №24 – ваш единственный шанс.

Створки медленно разъехались, обнажая пустынный коридор. Два парня-кадета тут же бросились на свободу, как необъезженные банты.

– Подождите! – резко крикнула Сабин Врен, все еще целясь в агента Имперского Бюро Безопасности, а затем резко спросила:

– Почему мы должны верить тебе?

– Передай Гаразебу Оррелиозу: «Мы в расчете!», – сурово ответил агент Каллас, пристально глядя сверху вниз в большие карие глаза.

Руки мандалорки дернулись, и она в недоумении опустила бластер, растеряно глядя на него.

– Уходите! – приказал он. В ту же секунду девушка рванула к своим товарищам, и они скрылись за поворотом, а Каллас обратно закрыл дверь и, подождав ровно три минуты, нажал кнопку сирены. Он искренне надеялся, что им хватит форы. Теперь необходимо быстро замести следы и отправить губернатора Прайс в медицинский корпус.

========== Глава 6. Гранд-адмирал ==========

Командная каюта была освещена ярче, чем обычно, заставляя гранд-адмирала Трауна периодически щурить взгляд. Он сидел в своем командорском кресле, окруженном двойным кольцом мониторов.

Перед ним по стойке смирно стоял начальник тюремного отсека имперского звездного разрушителя «Мститель».

– …и еще: я хочу, чтобы заключенный агент ISB-021 находился в ясном уме и твердой памяти на завтрашнем допросе, – лениво добавил Траун. – Сообщите заключенному, что я лично буду иметь честь разговаривать с ним. И… и, не сочтите за труд, принесите ему сегодня чашку горячего кафа.

– Будет сделано, сэр! – оттарабанил начальник тюремного отсека, стараясь, как можно прямее держать спину в присутствии легендарного гранд-адмирала Трауна. Он уже давно служил под началом синекожего военачальника, но все еще не мог привыкнуть к высокопарному слогу и чудаковатым, на первый взгляд, пожеланиям.

Траун удовлетворенно кивнул и улыбнулся стоящему перед ним человеку.

– Вопросы?

– Никак нет, сэр! Разрешите исполнять?

– Будьте любезны.

Отсалютовав гранд-адмиралу, человек покинул помещение.

***

Дверь в камеру агента Калласа с шипением открылась, заставив заключенного резко подняться с койки. В камеру вошел офицер. Судя по пластине на груди, это был начальник тюремного отсека. Человек холодно, критически оглядел пленника.

Каллас вопросительно смотрел на него. Вот уж десять дней он не видел ни одного живого существа. Внутри смешались два чувства: облегчение и настороженность. Облегчение, потому что его не забыли в этой тесной каморке, не оставили гнить здесь навсегда. А настороженность, к тому, что теперь его дело сдвинулось с мертвой точки и время медленно, но верно движется теперь к военному трибуналу, к смерти. Чего же ожидать теперь?

– Заключенный агент ISB-021, завтра вы будете отправлены на допрос, который проведет лично гранд-адмирал Траун, – скороговоркой произнес человек.

Глаза Калласа расширились от удивления, но он старался держать себя в руках и не выдать нахлынувшую волну страха. Он не покажет своих эмоций стоящему перед ним человеку. Начальник тюремного отсека медленно провел взглядом снизу вверх, строго оглядывая стоящего перед ним пленника. «Излюбленная фишка всех тюремщиков», – подумал агент.

Крутанувшись на каблуке, человек вышел. Но дверь не закрылась, как ожидал Каллас. Вместо него зашел молодой парнишка-энсин и, не поднимая взгляд, поставил высокую термокружку на пол.

Через несколько секунд Каллас вновь был заперт в одиночестве, если не считать стоящего на полу постороннего предмета. Некоторое время агент переваривал ту маленькую кроху информации, которой поделился офицер.

– Гранд-адмирал Траун, – прошептал Каллас. Одно это имя заставило его содрогнуться. Синекожий экзот. Единственный нечеловек во всей Империи, имеющий такой высокий ранг. О тактическом гении Трауна ходили слухи по всему Имперскому Бюро Безопасности, но Каллас и подумать не мог, что адмирал самолично принимает участие в допросе пленников.

Заключенный подошел к термокружке и присел рядом, скрестив ноги. Ладони несмело сомкнулись на ручке, а пальцы осторожно открыли крышку. Пространство камеры заполнил приятный запах свежесваренного кафа. Каллас держал кружку, помимо своей воли наслаждаясь нежным ароматом.

Что это? Отрава? Наркотик? Что-то он не припоминал, чтобы заключенных вот так вот поили первосортным кафом. В любом случае, терять ему больше нечего. Каллас осторожно сделал первый глоток. Каф оказался необычайно вкусным, и агент чувствовал, как по его телу начало распространяться живительное тепло. Он сделал еще глоток, наслаждаясь этим маленьким подарком судьбы. Страх перед завтрашней встречей с гранд-адмиралом Трауном отступил на второй план. А сейчас он будет смаковать терпкий вкус напитка, быть может, в последний раз.

***

Каллас еще свежо помнил недавнее знакомство с гранд-адмиралом Трауном. Оно состоялось всего пару недель назад. Агент, адмирал Константин и гранд-мофф Таркин находились на мостике звездного разрушителя «Исполнительница» возле тактического дисплея и яростно спорили о наличии и отсутствии путей снабжения повстанцев в секторе Лотал.

Неожиданно дверь, ведущая в недра корабля, с шумом открылась. В проеме появились губернатор Прайс и… гранд-адмирал Траун собственной персоной. На мостике воцарилась гробовая тишина. Не только командный состав флагмана, но и рабочий персонал, снующий туда-сюда, – все удивленно замерли. Существо в белоснежной форме с идеально сияющими желтыми, красными и синими квадратами на пластине знака отличия изящно сделало шаг вперед. Траун был высоким нечеловеком… нет, Каллас даже не знал, как называется эта раса. Он был гуманоидом с темно-синей гладкой кожей, иссиня-черными короткими волосами и пылающими, леденящими душу, бездонными алыми глазами.

Траун грациозно подошел к тактическому дисплею и кивнул каждому из них в знак приветствия, на несколько секунд устанавливая зрительный контакт с будущими собеседниками. Гранд-мофф Таркин судорожно отвел взгляд от пылающих очей нечеловека, а адмирал Константин задрожал, как лист дерева чʼала. И тут жгучий алый взор встретился с нежно-медовыми глазами Калласа. Траун приветливо кивнул агенту, и губы его дрогнули в едва заметной улыбке. Каллас почувствовал, что его руки предательски задрожали, и тут же убрал их за спину, крепко сцепив пальцы.

– Гранд-адмирал? – удивленно вырвалось у Константина.

– Я получил повышение сразу после уничтожения ячейки повстанцев на Бэтонне, – вежливо ответил человеку Траун.

– Потери среди гражданского населения там были заметно выше, чем среди мятежников, – сдуру ляпнул Каллас и тут же пожалел об этом.

Жгучий алый взор вновь обратился к нему, несколько долгих секунд внимательно изучая его лицо. Каллас быстро опустил глаза не в силах выдержать этот всепоглощающий колючий взгляд. Да, гранд-адмирал Траун был эффектен! Чудовищно эффектен!

Ознакомившись с информацией, синекожий гуманоид путем дедукции быстро вывел формулу последних атак повстанцев, и удовлетворенно сообщил, что следующей их целью будет корабельный утилизационный завод на станции «Реклем» в системе Ярма.

Конец своей спокойной мелодичной речи гранд-адмирал Траун ознаменовал фразой, от которой адмирал Константин нервно вздрогнул, губернатор Прайс в ужасе сглотнула, а волосы на голове Калласа встали дыбом, и даже сам Гранд-мофф Таркин несколько поежился.

– Я положу начало своей операции здесь и разобью повстанцев, одного за другим. Они станут зодчими своего собственного краха…

========== Глава 7. Допрос ==========

Каллас проснулся с неожиданно ясной головой, чувствуя себя отдохнувшим и выспавшимся, как будто находился не в тесной тюремной камере, а в санатории «Минеральные воды Альдераана». Впервые за много дней, и не только проведенных здесь, он спал спокойно. Без кошмаров. Голова мыслила четко. Слабости в теле не ощущалось. Что они подмешали во вчерашний каф? Он осторожно взял пищевой контейнер, уже лежавший на выдвижной плите системы автоматической подачи питания, и стал медленно поглощать содержимое, напряженно обдумывая, какие вопросы ему будут задавать и что он скажет сегодня на допросе.

***

Капитан Восс Парк шел по коридору тюремного отсека в сопровождении двух штурмовиков из «Кулака Вейдера». Он ощущал себя неуютно в их присутствии, давно привыкнув к своим солдатам, служившим на «Мстителе». Почти всех он знал по именам. Гранд-адмирал Траун привил личному составу привычку обращаться друг к другу по имени, а не по номерам. На любом другом военном корабле Империи за подобное нарушение субординации могли впаять от двух до пяти нарядов вне очереди. «А на флагмане Дарта Вейдера, наверное, даже удушить!» – как-то само собой пришло в голову Парку. Обращение по имени по уставу было распространено только среди офицерского состава, начиная с ранга «лейтенант». Но с легкой синей руки Трауна на борту индивидуальный подход к каждому члену экипажа приветствовался. Это укрепляло взаимоотношения между солдатами и сплачивало команду корабля, делая атмосферу «Мстителя» уютной, можно сказать домашней. Но, самое главное, что исполнительность персонала подскочила почти в два раза, повышая эффективность работы во время космических баталий. Гранд-адмирал Траун был не только непревзойдённым стратегом, но и тонким психологом.

Ребята из 501-го же были совершенно иными – холодными, безэмоциональными, пугающими. Настоящие машины-убийцы! Но приказы Верховного Главнокомандующего не обсуждал даже Траун с его способностью уговаривать кого угодно на что угодно. Хотя чисс часто действовал по-своему, свято храня верность шутливой поговорке: Послушай начальство и сделай наоборот.

Парк подошел к назначенной двери и приложил ладонь к темной панели, проходя процедуру сканирования отпечатков пальцев. Эту камеру особо строгого режима могли открыть только три… нет, два человека и гранд-адмирал.

Тяжелая дюрасталевая дверь с шипением открылась, и он увидел пленника. Так вот как выглядит предполагаемый «Фулкрум»! Это был крепкий, высокий и светловолосый мужчина с ясными светло-медовыми глазами и широкими бакенбардами на щеках. Идеальная военная выправка, четкий изучающий взгляд, кажущаяся расслабленность и бесстрастное выражение лица выдавали в нем опытного воина. Проведя больше десяти дней в полной изоляции, этот человек не выглядел сломленным и напуганным. Он явно был собран. Явно был готов к тому, что его ожидает.

Пытаясь подражать интеллигентному начальству, Парк приветливо кивнул мужчине, тем не менее, строго сказав:

– Заключенный ISB-021, агент Каллас, прошу вас следовать за мной.

Каллас с готовностью вышел из камеры, встав лицом к стене и покорно заложив руки за спину, словно ожидая, что его запястья сейчас скуют браслеты наручников.

«А этот человек не понаслышке знаком с процедурой конвоя пленных», – с интересом подумал Восс Парк, отчаянно жалея, что Траун не посвятил его в личное дело пленника, сообщив лишь ID-номер и имя, и сказав, что этот человек может являться тайным информатором мятежников.

– Идемте! – холодно скомандовал Парк.

***

Заложив руки за спину, гранд-адмирал Траун вальяжно прохаживался по совещательной кают-компании. Тень его благородной осанки отражалась от ближайшей стены.

Дверь медленно открылась, и вошел конвой с пленником. Траун окинул его оценивающим взглядом:

– Здравствуйте, агент Каллас! – вежливо поздоровался он. – Присаживайтесь.

Человек сел на дальний конец длинного стола, медленно вытянув руки на его поверхность. Шестеро штурмовиков 501-го, составлявшие конвой, быстро рассредоточились по помещению, а Восс Парк остался стоять у входной двери вне поля зрения допрашиваемого.

Гранд-адмирал несколько секунд изучающе смотрел на пленника, а затем сел в широкое кресло на противоположном конце стола.

– Со времени нашей последней встречи прошло полмесяца…

***

– … и, несмотря на нынешнее положение вещей, мне приятно увидеть вас вновь, – произнес гранд-адмирал таким тоном, как будто они расстались только вчера после совместного посещения оперного театра.

Каллас чувствовал себя неуютно под пристально изучающим его взглядом пылающих алых глаз. Они как будто смотрели ему в душу. Агент был в недоумении: его руки не стали сковывать наручниками, провели мимо пыточной камеры и вывели из тюремного отсека, проводив в просторную кают-компанию. Работая с заключенными на допросе, сам Каллас даже не допускал мысли о таких поблажках. Может быть, его оправдают? Поведение Трауна не вписывалось в обычную работу других офицеров Империи, которые сначала делают, а потом думают, избивая пленника до полусмерти, и лишь затем начиная задавать вопросы.

«Сотрудничай, и суд будет честным,» – с строганием вспомнил Каллас свои же собственные слова, сказанные Гаразебу Оррелиозу в ледяной пещере GNS-11.

– Предлагаю поговорить об инциденте в Имперской Летной Академии, – вежливо перешел к делу Траун, будто обсуждая сюжет оперы. – Расскажите, что dы делали после того, как отконвоировали кадетов Кливиана и Антиллеса в камеру.

«Понеслась!» – подумал Каллас:

– Я подготавливал IT-O для допроса на случай, если метод губернатора Прайс не дал бы результатов.

Глаза Трауна медленно сощурились:

– Вам знакомо имя Сабин Врен?

– Да, сэр. Это мандалорская девушка, член команды повстанческого корабля «Призрак».

– …с которой вы всенепременно встречались на поле боя, агент Каллас, – с готовностью подсказал Траун.

– Д… так точно, сэр, – кивнул допрашиваемый.

– Как же получилось, что агент Имперского Разведывательного Бюро, обладающий феноменальной памятью на лица, как я прочитал в вашем досье, не смог опознать в кадете SS-36 шпиона повстанцев?

– Внешность кадета не подходила под описание названного вами повстанца. Цвет волос…

– Вы ведь проверяли ID-карты каждого обучающегося в Академии? – быстро перебил гранд-адмирал.

– Так точно, но ее ID…

– …оказался поддельным, – вновь закончил за него Траун.

– Никак нет, сэр. Проверка кода показала, что…

– Моя проверка обнаружила интересную вещь: ее ID-карта была перепрограммирована сразу после побега. Мы теперь не можем узнать, что было записано на ней до того. Может быть поддельный код?

– Возможно, действовал хакер, сэр, – уверенно сказал Каллас, не поддавшись на провокацию.

– Или кто-то аккуратно подчищал следы, – задумчиво предположил синекожий экзот. – Зачем вы взломали личный датапад Губернатора Прайс?

«Включил тяжелую артиллерию» – подумал Каллас.

– Когда я вернулся в камеру, где губернатор должна была допрашивать мандалорку, то увидел ее тело и тела двух оглушенных штурмовиков. Сзади подошла Сабин Врен и, пригрозив меня пристрелить, велела отдать ей коды доступа от всех дверей.

– Вы включили сирену?

– Так точно, как только меня оставили в отсеке пять.

– С момента открытия двери до запуска сирены прошло три минуты. Интересно, не так ли? – пронзительные глаза Трауна впились в невозмутимое лицо Калласа.

– Я потерял сознание в результате удара прикладом винтовки по голове, а как только пришел в себя, сразу включил сигнал тревоги, – как можно более убедительно соврал он.

– Медицинское свидетельство вашего состояния здоровья на тот момент у меня имеется, – участливо кивнул Траун, – и правда, легкое сотрясение мозга, помолчав с минуту, Траун добавил. – Я вам верю.

Очень медленно, чтобы Траун не заметил, Каллас выдохнул. Общение с гранд-адмиралом напоминало светскую беседу, но агент все равно чувствовал, что очень неубедительно лжет под пылающим взором алых глаз. Военачальник положил руки в идеально белых кожаных перчатках на стол и слегка подался вперед, произнося будничным голосом, как будто интересовался прогнозом погоды в столице Лотала на завтра:

– Расскажите, почему вы решили стать агентом Имперского Бюро Безопасности?

***

Губернатор Аринда Прайс презрительно мерила взглядом монитор, на экране которого отражался интерьер кают-компании. Первый допрос был окончен, и пленник только что поднялся на ноги. Последние полчаса гранд-адмирал Траун интересовался ранней биографией предателя: Война Клонов, битва за Корусант, кадетство, высшая школа ИББ. Еще бы про первую любовь спросил! Кого волнует такая ерунда?

Аринда Прайс была в ярости. Она злилась на ту мандалорку Сабин Вен, которая так легко вырубила ее в рукопашной схватке, окатив волной позора. Злилась на Калласа за предательство. Хоть и явных улик на его непосредственное участие не было, Аринда была абсолютно уверена, что это именно он виноват в инциденте в Летной Академии. Злилась на до тошноты вежливого и мягкого гранд-адмирала Трауна, запретившего стандартную обработку подозреваемого и засевшего изучать бесконечные отчеты о разведывательной деятельности Калласа. Но больше всего она злилась на то, что Траун не дал ей присутствовать на допросе.

Тем не менее, она не намеревалась сдаваться.

***

Траун задумчиво мерил шагами кают-компанию. Интересный экземпляр этот агент Каллас. Так спокоен, сдержан, четок и… так искусно лжет. Красивая, идеальная легенда! Траун мог бы с легкостью расколоть его прямо сейчас, и завтра же он бы пошел под трибунал, но всему свое время. Он взглянул на офицера, все еще стоявшего возле двери, и спросил:

– Ваше мнение, капитан Парк?

– Я бы ему поверил, – наивно ответил Восс Парк. – Я полагаю, что ID-карта мандалорской девчонки…

Но закончить капитан так и не смог. Автоматическая дверь резко отъехала в сторону, и в помещение вошла губернатор Прайс, грубо оттолкнув локтем Парка. Чисс не пошевелился, даже не изменился в лице, лишь равнодушно опустив взгляд на нарушительницу спокойствия.

– Гранд-адмирал Траун! – с вызовом отчеканила она, – Я настаиваю на допросе агента Калласа лично!

– Успокойтесь, Губернатор Прайс. Присядьте, – вежливо произнес он, – не желаете ли стакан воды?

– К черту вода, гранд-адмирал! – нарушая субординацию, рыкнула губернатор. – Вы обещали мне, что вырвете у него признание. Но, глядя на сегодняшнюю милую беседу… Уж, простите, не могу назвать это допросом! Я поняла, что вы слишком мягки к нему. Нужны более жесткие методы. Дайте мне Калласа сейчас же, и к вечеру я получу от него признание.

Траун продолжал равнодушно глядеть на бессильный гнев женщины. О, эти люди с их эмоциональностью!

– Позвольте напомнить вам, губернатор Прайс, что здесь вы находитесь лишь потому, что проходите свидетелем по делу агента ISB-021, – мягко, словно объясняя ребенку очевидные вещи, говорил Траун, – а свидетель не может допрашивать подозреваемого.

Прайс в бессилии скрипнула зубами. Такая холоднокровная в прошлом и такая несдержанная сейчас. Чем Каллас так ее зацепил? Или сокрушительный провал в Академии так сильно сказался на ее психике? Голос чисса стал серьезным:

– К тому же вы знаете, что гранд-мофф Таркин просил меня лично заняться этим делом.

– «Фулкрум»!.. – словно выплевывая струю яда, презрительно бросила она.

– Да, – просто ответил он.

– По-моему здесь все очевидно, гранд-адмирал, – прошипела Прайс, – не понимаю, почему вы играете с ним в кошки-мышки. Если на него нажать…

– Довольно, губернатор, – вежливо прервал ее чисс. – Если у вас нет ко мне других вопросов, вы можете быть свободны.

– Есть вопросы! И много! – снова начала вскипать эта неугомонная женщина.

– Покиньте помещение, – словно не заметив ее восклицания, равнодушно отчеканил гранд-адмирал, – капитан Парк проводит вас в вашу каюту.

Она смерила чисса ненавистным взглядом, но так и не смогла выдержать жгучий взор алых глаз. С неохотой губернатор Прайс подчинилась, позволив офицеру вывести ее.

Немедленно забыв про это маленькое недоразумение, Траун вспомнил отрывок рассказа Калласа:

…Мне было восемь лет, когда Война Клонов достигла столицы. Боевые дроиды КНС устроили массированный обстрел гражданских на площади. Я видел, как мать бессильно упала, сраженная беспощадным выстрелом бластера, а отец укрыл нас с сестрой своим телом, когда в нашу сторону полетели камни от взорвавшегося монумента Славы. Меня завалило обломками камней вперемешку с ошметками человеческих тел. Отец погиб, спасая нас. Я очнулся на носилках. Вокруг царил хаос. Огонь. Дым. Повернув голову, я видел, как штурмовики-клоны достают из-под завалов тела. Рядом медик боролся за жизнь моей младшей сестренки. Она истекала кровью… Ее не спасли… Тогда я решил, что, когда придет время, я научусь предотвращать подобные катастрофические события. Я считал… Я и сейчас так считаю, что должен защищать Корусант, мой родной дом, от любой потенциальной угрозы…

========== Глава 8. Один на один ==========

– А, агент Каллас! – буднично приветствовал пленника гранд-адмирал Траун. На второй допрос агента привели аж спустя неделю.

Мужчина вошел в командную каюту синекожего военачальника. На этот раз его руки, сложенные за спиной, сковали-таки наручниками. По едва заметному жесту штурмовики покинули помещение, оставив подозреваемого и следователя наедине.

Стараясь сохранять невозмутимость, агент усилием воли заставил себя смотреть в жгучие глаза гранд-адмирала.

– Я хотел узнать ваше мнение об одном уникальном природном явлении, – нежно пропел Траун. Каллас испытывал дискомфорт от этой манеры речи допрашивающего его нечеловека. Сначала посиделки в кают-компании и разговоры о детстве, а теперь он спрашивает мнение пленника. «Да, давайте поговорим о погоде! В Галактическом городе сегодня ожидается переменная облачность, а в космопорте Мос Айсли полночь. Может еще, вина красного полусухого нальете?» – ехидно подумал агент.

Медленно и грациозно Траун подошел к передвижному столу посреди комнаты и, как опытный фокусник, ловко стянул с него белую накидку. Теплый желтый свет озарил помещение, тем н менее зловеще отразившись в глазах гранд-адмирала. Каллас вздрогнул. Происходящее совершенно ему не нравилось.

– Вам знаком этот предмет?

– Да, сэр. Этот метеорит я нашел во время одной из военных операций, направленных против повстанцев. Не вдаваясь в подробности, я оказался в спасательной капсуле, которая неудачно приземлилась на GNS-11, снежной луне Джеонозиса. Этот камень помог мне согреться, пока я дожидался эвакуации.

– Да, я ознакомился с вашим отчетом, кивнул Траун. – Вы оказались один на один с ласатом. Что с ним произошло?

– Я потерял сознание во время приземления. Когда очнулся, увидел труп ласата. Видимо, погиб от удара.

– Вы ведь хорошо знаете всех представителей лотальской ячейки мятежников. Как звали ласата? В вашем отчете не упомянуто имя.

– Гаразеб Оррелиоз, – понимая, что строить из себя невинную деву бесполезно, тихо ответил Каллас.

Гранд-адмирал взял сияющий камень в руки и сделал шаг вперед, пожирая ужасающим алым взглядом светло-медовые глаза агента Калласа.

– Вы абсолютно уверены, что он был мертв? – проницательный взгляд Трауна пронзил его тело.

– Да, сэр, – стараясь не моргать, как можно более убедительно сказал человек.

– Ответ неправильный, агент Каллас, – нагнувшись к его уху, сладко с придыханием прошептал Траун.

Содержимое живота завязалось в узел, пленника прошиб холодный пот. Как?

– Удивительное дело, – победно вещало синекожее существо, заходя за спину агенту, – неделю назад на Рилоте капитан Слэйвен тоже встретился с ласатом.

Неожиданно перед Калласом возникло голоизображение с камеры наблюдения: гигантский двухметровый верзила с перемотанной полосами белой ткани бо-винтовкой в руках, отстреливающий штурмовиков.

– Представьте себе, – голос Трауна жег не хуже огня бластера, – этот субъект также был идентифицирован, как Гаразеб Оррелиоз.

Каллас шумно вздохнул и предпринял последнюю попытку:

– Так значит, он выжил? Я был убежден, что он мертв. Ласаты вообще очень живучи.

Гранд-адмирал встал рядом с допрашиваемым, практически плечом к плечу и подался на полшага вперед. Агент со страхом скосил глаза на точеный профиль офицера.

– Этот красивый камешек был тщательно исследован, и дактилоскопический анализ показал наличие отпечатков пальцев двух существ…

Каллас почувствовал, как земля уходит из-под ног.

–…ваших, таких аккуратных и ажурных, с красивыми петельками и завитками, и… крупных размашистых папиллярных линий, принадлежащих почетному гвардейцу Ласана.

– Да, гранд-адмирал, он был еще жив после крушения, – стараясь выкрутиться хоть как-то, лгал Каллас. – Я пытался его спасти, согреть этой штукой… Наверное тогда он и схватил…

– Спасти врага Империи? – строго перебил Траун.

– Он мог бы рассказать… эээ… где находится база повстанцев…

– Как неубедительно вы лжете, агент Каллас, – вставил шпильку Гранд-адмирал. – В прошлый раз у вас получалось намного лучше. Капитан моего флагмана почти поверил вам.

Голос экзота сделался стальным, как холодный безжалостный клинок:

– А теперь послушайте меня! На луне GNS-11 Гаразеб Оррелиоз спас вам жизнь и завербовал в повстанцы. Вы вернулись на звездный разрушитель адмирала Константина уже в качестве шпиона мятежников и с этого момента стали информировать врага, выдавая ему слабые места в секторе. Позже вы помогли внедрить вербовщика в Имперскую Летную Академию и организовали побег кадетов.

Сыпавшиеся обвинения были подобны автоматной очереди.

– Догадываетесь, какой позывной был вам дан? – гранд-адмирал Траун встал напротив Калласа и приблизил алые глаза к его лицу, – «Фулкрум!»

– Нет… – выдохнул Каллас, расширив от ужаса зрачки. – Это какая-то ошибка. Я не…

– Интересно, ласат сообщил вам, где находится база повстанцев? – с издевкой в голосе перебил Траун.

– Что?..

– Впрочем это уже не важно. Я получил координаты базы полчаса назад, и завтра же ваши подельники будут уничтожены!

Траун мягкой походкой подошел к столу и положил метеорит на место и, как ни в чем не бывало, перешел на тон светской беседы:

– А знаете ли вы, что этот камешек вовсе таковым не является? Это органическое образование, внутри которого обитает колония биолюминесцентных водорослей, выделяющих тепло…

Мысли Калласа спутались окончательно. Его раскрыли. Раскололи, как ребенка. А теперь этот синекожий ублюдок просто-напросто глумится над ним.

–…с виду просто теплый светящийся камешек, но с любопытной живой начинкой внутри. Прямо как вы, агент Каллас, истинный солдат Империи, оказавшийся вдруг тайным информатором мятежников. Двойной агент Каллас… Совсем как явление корпускулярно-волнового дуализма: маленький электрон, вращающийся по орбитали, являющийся одновременно и частицей, и волной…

Траун выдержал мучительно долгую паузу, а затем снисходительно спросил, как будто делая величайшее одолжение:

– Желаете что-нибудь сказать в свое оправдание?

Человек обреченно опустил взгляд и медленно произнес:

– Это правда. Я помог бежать троим кадетам из Летной Академии. Но… – он поднял глаза и смело с вызовом посмотрел на гранд-адмирала Трауна, – я не являюсь тайным агентом повстанцев. Я не «Фулкрум». Вы ошибаетесь…

Траун несколько минут изучающе смотрел в эти светло-медовые глаза. Затем осторожно оперся руками о поверхность стола. Блики желтого света живого камня зловеще плясали на белом кителе.

– Агент Каллас, кодовый номер ISB-021, ваша вина в пособничестве повстанцам доказана. В скором времени вы будете отданы под военный трибунал. Вас доставят на Лотал для соблюдения всех формальных процедур.

========== Глава 9. Ножевой бой ==========

Получив ощутимый удар в спину, капитан Парк рухнул на постеленный на полу мат, приземлившись на руки. Перевернувшись на спину, он взялся за любезно протянутую руку, облаченную в черную перчатку.

– Все в порядке? – с заботой спросил гранд-адмирал Траун, помогая своему подчиненному подняться.

– В полном, – стараясь изобразить хотя бы подобие бодрости после полуторачасовой тренировки, отчеканил Парк. Он жутко устал, запыхался и покрылся обильным слоем пота. Мышцы болели, перед глазами все плыло. Траун же напротив был свеж и бодр, в его алых глазах плясали веселые огоньки. Конечно, он сегодня блестяще раскрыл «Фулкрума». Парк с удовольствием смотрел на этот концерт через монитор камеры наблюдения. А завтра его блестящий командир поведет Седьмой флот против повстанцев. Да, у Трауна всегда все шло по плану!