Текст книги "Дракон (СИ)"

Автор книги: Ishvi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Сначала появилась вонь. Наруто, чей нюх значительно превосходил человеческий, резко обернулся и заметил, что к вони прилагалась высокая куча тряпья, которая неуверенной походкой и странными траекториями пыталась приблизиться к церквушке.

– Саске, это случаем не тот, кого мы ждём? – в шутку спросил блондин. Это действительно была шутка, ведь что могло бы понадобиться Саске от такого некогда высокого, а сейчас сгорбленного и немощного старика, пытавшегося пьяной походкой обойти особо неудачно образовавшуюся лужу.

Встрепенувшись, ушедший глубоко в себя Саске, вскинул глаза в указанную сторону и внутри всё прошило острыми холодными иглами. Колючие мурашки побежали от затылка к стопам, и парень резко встал на ноги.

– Уважаемый, – окликнул Саске этого пьянчужку, застывшего у лужи с таким видом, будто размышляя – а не утопиться ли.

Старик, медленно поднял на парня своё узкое, измождённое выпивкой и бедностью лицо. Кривая улыбка показала жёлтые зубы, и мужчина-таки двинулся вперёд. Кажется тот факт, что он прошёлся как раз по луже его вовсе не беспокоил.

– Опоздал, – виновато икнул старик и остановился напротив Саске. – А ты, вижу, заждался уж.

Маленькие, глубоко посаженные голубые глаза вопросительно стрельнули в сторону Наруто, и старик аж напрягся весь. Осторожность, с которой привык работать бывший учёный, со временем превратилась в паранойю, и теперь в каждой тени ему мерещились инквизиторы.

– Не беспокойтесь, – уверил Саске. Сердце билось сильнее, и парень буквально чувствовал, как накаляются его ладони. – Он свой.

– Свой, – недоверчиво крякнул старик. Наруто хмуро глядя исподлобья помахал старикашке ручкой. Грязный пьяный оборванец доверия не внушал ни на плошку.

Пошамкав потрескавшимися губами, дед огладил некогда добротный плащ и задумчиво хмыкнул.

Терпеть больше не было мочи. Заметив, что Наруто остановился рядом с ними, Саске нетерпеливо протянул руку к старику.

– Вы принесли?

Глазки-буравчики впились в лицо молодого человека. Старик нехорошо усмехнулся, и в душе у Саске похолодело – неужели уже продал?

– Волнуешься, да?

Упрямо сжатые губы и острый взгляд был ему ответом, а когда в протянутой руке появился увесистый мешочек, то глаза бывшего учёного вспыхнули.

– Всё от денег, – устало выдохнул он. – Знаешь, а я ведь когда-то был большим человеком здесь. А потом…

– Вы принесли? – повторил Саске.

– Да-да, – потерянно отозвался пьянчуга и запустил руку за пазуху. – Только…будь осторожнее с этим.

В длинных узловатых пальцах появился потрёпанный свиток, и сердце Саске, кажется, перестало биться. Сунув в протянутую руку мешочек с платой, он цепко схватил свиток и шумно выдохнул. Сердце вновь забилось. Теперь он никуда не денется…

– Эй-эй-эй, уважаемый! – возопил Узумаки, когда кровно нажитое коснулось морщинистой ладони. Драконье чутье вспыхнуло от ревности: Саске действительно отдавал все деньги! Но брюнет жестом остановил взбаломутившегося Наруто, вынуждая того оставаться на месте, а не пытаться вырвать честно украденное у воров золото назад.

– За какие такие заслуги да такая награда? – всё еще возмущался Наруто, полный обиды от того, что Саске отказывал и ему, и себе даже в необходимом, чтобы отдать потом все деньги какому-то старику…

– Наруто, – тяжело вздохнул Саске. – Я объясню всё позже.

И, отвернувшись от друга, уставился на старика:

– Как я узнаю, что вы меня не обманываете? – прищурился брюнет.

– Чудак, – хмыкнул старый учёный и качнул головой Наруто. – Твой друг ещё больший параноик, чем я. Прочитаешь и узнаешь, что я тебя не обманывал. Только…

Старик криво улыбнулся:

– Выйди вон в то поле. Эта дыра доживает свои последние года, но всё же…здесь люди.

– Да, – согласился Саске. – Если вы меня обманули…я…

– Знаю-знаю, – отмахнулся старик. – Можешь прийти и отрезать мне голову. Только ты не придёшь. Потому что эта штука…

Палец ткнулся в свиток, и Саске сжал его сильнее, словно такой дряхлый выпивоха мог внезапно передумать, выхватить сокровище из его рук и пуститься наутёк.

– Действительно работает. Ты получишь своего дракона.

***

В таверне было сыро и душно. Грязный люд вымирающей деревеньки оставил бесплодные поля и рыбалку, а потому, за неимением иных дел, посвящал себя пьянству с потрясающим упорством в самом разгаре дня. Наруто недовольно повёл плечом, когда на входе столкнулся с каким-то совершенно невменяемым мужиком. Саске брезгливо оттолкнул его друга, той же степени опьянения и вони. От вида презрительно скривившегося лица брюнета, захотелось засмеяться. В обычной ситуации Саске наградил бы любителей выпивки таким леденящим взглядом, что те бы моментально протрезвели, но сейчас Учиха был в прекрасном расположении духа и, казалось, все движения делал на автоматизме, мыслями находясь где-то далеко.

Наруто знал, что вовсе не далеко: буквально у поясной сумки, где скрывался драгоценный обрывок бересты, купленный у сомнительного мага на деньги, на которые можно было построить свой придорожный трактир. И нанять туда девок. Наруто вновь ощутил прилив беспокойства и злости. Они отдали всё, что зарабатывали долгие месяцы, лишь чтобы найти и убить очередного представителя его рода? “Тебе понравится” – сказал Саске. Как же! Как же порой хотелось сказать ему, что не нравится убивать своих родичей, какими бы плохими они ни были. Это страшно и неприятно, и, когда друг садится на неподвижную тушу, прикончив очередную крылатую тварь, и возносит хвалы своим богам, Наруто проклинает ту жизнь, что довела убитого дракона до охоты на людей, за которую он заплатил собственной вечностью… И, к своему ужасу, блондин понимал, что не свернёт с этого пути. Он и дальше будет убивать сородичей. До тех пор, пока Саске не утолит свою жажду крови, понимая при этом: Саске не утолит её никогда.

Словно в подтверждение его мыслей, брюнет окликнул Наруто словами:

– Плата оказалась меньше, чем я ожидал, так что можем устроить себе барский ужин, – с улыбкой произнёс он.

Узумаки огляделся по сторонам и обнаружил, что прибывая в задумчивости, прошёл почти в центр таверны и уже успел усесться за пустующий стол. Кстати, судя по злым взглядам стоящих неподалеку хилых на вид, но пьяных до зелёных чёртиков и рыцарской храбрости парней, стол вовсе не пустовал, когда друзья к нему приблизились. Впрочем, обретённого бесстрашия всё ещё не хватало, чтобы отбить у черноволосого захватчика своё не очень-то законное место. Саске на злобную компанию не обращал никакого внимания, Наруто тоже решил их игнорировать.

– Саске, не подумай, что я жалуюсь… Ты знаешь, куда тратить деньги и всё такое – я понимаю. Нужно – значит нужно. Но что это за бумаги?

Усевшись на свободный стул, Саске отцепил от пояса сумку и уложил её перед собой. Люд здесь был подозрительный, а лишиться свитка, за которым пришлось ехать чёрт-те куда, очень не хотелось.

Подняв глаза на друга, Учиха в который раз за день улыбнулся.

– Это древнее заклинание.

Позади Наруто прошла щуплая разносчица, и брюнет махнул рукой, подзывая девушку к их столу. Когда волнение улеглось, поднялось другое чувство – голод. Желудок скручивало в бараний рог, и Саске мог поклясться, что готов был съесть даже ту саму лепёшку, что вручил Наруто ещё утром.

Отдав девушке распоряжение и пару медяков, он вновь взглянул на своего друга. Нервно облизнул губы и слегка пригнулся к столу, чтобы его голос слышал только Наруто:

– Этот старик – учёный. Наверное, когда-то зарабатывал неплохо на артефактах, а сейчас…ты сам видел.

Парень поморщился, вспоминая тяжёлый запах застарелого перегара, исходящий от давешнего продавца.

– Сейчас он продаёт остатки своей коллекции, чтобы наскрести на кувшин здешнего пойла, – Учиха брезгливо поморщился. Немного помолчал и спросил у всё ещё внимательно слушавшего его Наруто: – Ты заметил, что драконов всё меньше и меньше?

Взгляд Саске впился в лицо собеседника, то ли прожигая, то ли пытаясь докопаться до скрытой души.

– В некоторых местах о тварях уже почти забыли, – тихо прошелестел голос.

Саске пытался не пропускать наружу ту грусть, что всколыхнулась за рёбрами огненными отблесками воспоминаний:

– Мне стало известно, что остался последний. Я в это верю…очень хочу верить.

Рука сжала сумку со свитком, и Саске больно прикусил губу, прогоняя картины горящего города из разума.

– Этот свиток призовёт ко мне последнего дракона, где бы он не находился. Тварь обратится и…

Саске вновь заглянул в лучистые глаза своего собеседника. Улыбаться не хотелось, хотелось плотоядно кривить губы и дышать жаром, словно внутри него самого разгорался огонь Бездны.

– Когда я его убью, мы сможем жить нормально. Забыть о мести.

Наруто смотрел непонимающе, пытаясь разглядеть в чёрных безднах напротив хоть что-то, кроме ярких всполохов жгучей ненависти. В голове звучал набат, тяжёлыми ударами разносясь по черепу. Последнего дракона… Нет, он, Наруто, не может быть последним, бред и абсурд. Не так уж редко попадались эти твари: последнюю павшую от их рук дракониху парни нашли не далее, чем год назад. Для не слишком распространённого вида, такие временные промежутки между охотами были вполне нормальными: оба юноши тратили месяцы, выслеживая ящера и собирая о нём информацию. Да и в этой деревне…

– Я слышал, что здесь водился дракон…

– Здешний убит. Лет пять назад, не меньше, – упрямо заявил Саске. Пальцы быстро постукивали по столешнице, а взглядом парень высматривал запропастившуюся разносчицу. Конечно, от такой дыры ждать хорошего обслуживания не приходилось и оставалось лишь надеяться, что в еду им хотя бы не плюнут.

– А если свиток не сработает?

– Тогда старик лишится головы, – подёрнул плечами брюнет.

– Я имею ввиду, что если тот дракон, последний, тоже издох?

Настойчивость Наруто заставила вновь обратить на него взор. Саске понимал причины волнения друга. Когда шанс убить ту самую тварь, что напала на их городок, буквально в кармане, трудно поверить в подобную удачу.

– Наруто, я в любом случае призову его. И тварь явится, – твёрдо заявил он.

– С чего такая уверенность?

За горячим обсуждением Наруто не заметил, как подле их стола появился лохматый и чумазый мальчишка лет шести с корзиной в руках.

– Уважаемые гошпода, – воскликнул ребёнок, попеременно поглядывая то на Наруто, то на Саске. – Не желаете ли свежих овощей?

– Иди отсюда, – обозначил свою потребность в витаминах Саске.

– А давай, – улыбнулся в ответ Наруто.

– Четыре медяка! – воскликнул малец и достал из корзины нечто продолговатое, что в тёмной таверне можно было с одинаковой вероятностью принять и за морковь, и за огурец. Наруто чуть не задохнулся от возмущения(четыре медяка? Четыре медяка за овощ?!), но отсчитал положенную плату. Саске недовольно следил за его действиями, но вряд ли человек, отваливший приличную сумму за какой-то листок с сомнительным заклинанием имел права возникать против какой бы то ни было. Сам же сказал – барский пир.

– Ты хоть считать-то умеешь? – спросил блондин, вкладывая в маленькую ладошку монетки. Ладошка тут же сжалась в кулачок, и Наруто был протянут тот самый таинственный овощ, за который он заплатил баснословные деньги.

Раздавшийся в следующий момент вскрик заставил ребенка вздрогнуть. Внезапно Наруто схватил мальчишку за руку, подтаскивая к себе. Блондин обернулся к Саске и увидел ожидаемую картину: та самая щуплая девица, что работала здесь разносчицей, лежала грудью в стол с заломленной рукой. В ладони у неё нежился любимый кошель Саске. Парень невозмутимо изъял из ладони девицы свою собственность, а затем отпустил удерживаемую руку. Чернявая скатилась со стола и наткнулась взглядом на Наруто и ребёнка:

– Отпусти его! – разъярённой кошкой зашипела она.

Присутствующие уже начали потихоньку собираться у весёлого столика в надежде на халявный и потешный мордобой.

Наруто же невозмутимо заставил детскую ладошку раскрыться и обнаружил там серебряную монету, которую он сам не далее как полчаса назад стянул у Учихи:

– Не воруй то, что в ладонь не влезает, – авторитетно заявил блондин, забирая своё. Впрочем, все четыре медяка он оставил ребенку. – Живи честно и, по возможности, долго, – подмигнул напоследок Наруто.

Мальчишка бросился к матери и скрылся вместе с ней в сгрудившейся у стола толпе любопытных. Сама же толпа любопытных, поняв, что драки не будет, предприняла попытки её спровоцировать самостоятельно, но какие-то вялые и безуспешные, а потому вскоре рассосалась по таверне.

Видимо воровать здесь учатся с детства, а наглость передаётся с молоком матери.

Блондин осмотрел при свете лучины полученный от мальчишки “товар”. Морковь, а это оказалась именно она, выглядела вполне приемлемо для прошлогоднего урожая, разве что овощ немного переморозился за зиму, и потому казался несколько вялым. Наруто обтёр, под хмурым взглядом Учихи, морковь о штаны и, решив, что она теперь достаточно чистая, осторожно надкусил.

Овощ оказался не просто мягковатым, а насквозь прогнившим, и в следующее мгновение Наруто свесился со скамьи, отчаянно отплевываясь – благо такое поведение в таверне было более, чем приемлемым. Мальчишка…

– Милая семейка, – хмыкнул Саске.

– Сразу видно – безотцовщина, – пожал плечами Наруто наконец отплевавшись. – Будь у меня сын, он бы не воровал.

Саске скептично приподнял бровь:

– Тебе напомнить, как мы поначалу добывали еду?

– Нет, спасибо. Но! Я бы такого не допустил! – насупился блондин.

– Не думаю, что наши родители хотели бы нам такой жизни.

Саске сказал, как отрезал, и оба замолчали, обдумывая своё.

Их заказ принесли с таким видом, словно парни попытались обворовать честного хозяина сего заведения. Бухнув тарелки о стол, разносчица прошипела какое-то заковыристое ругательство себе под нос и перешла к соседнему столику.

Саске пододвинул к Наруто тарелку с кашей и тяжело вздохнул:

– Надеюсь, нам туда не плюнули. Угощайся. А уверенность…

Брюнет пристально посмотрел в свою тарелку, будто ожидая, что оттуда выползет огромный таракан.

– Дракон просто не сможет противиться заклинанию. В нём древняя сила, что заставит тварь явиться ко мне. Это будет сильнее его.

– Понятно… – протянул Наруто, подхватывая со стола грубо вытесанную ложку и зачерпывая ей странного вида кашу. Хорошо, что в таверне темно и плохо разглядывается, что плавает в тарелках, ибо парень был уверен: зрелище предстало бы не аппетитное.

– Слушай, Саске, – вдруг произнёс блондин. – А если дракон… Не один? Что, если их осталось несколько?

– Если тот старый хрыч не соврал, – жутковато прищурился Саске. – Призван будет тот дракон, который ближе всего ко мне.

Наруто серьёзно кивнул. Взгляд Саске скользнул по лицу блондина, в попытке угадать его эмоции.

– Не беспокойся. Если ты думаешь, что мы прибьём тварь здесь, а где-то останется ещё парочка, то ты ошибаешься.

Саске, усмехнувшись в кружку, сделал пару мелких глотков, дивясь, что им налили сравнительно приятное пойло.

– Я встретил одну девушку… В таверне, – наморщил лоб Саске. – Она сказала, что может рассказать обо мне всё.

Глаза брюнета сверкнули, и он скептически фыркнул:

– Чёрт её знает, откуда она узнала о моём прошлом, но рассказала всё верно. И про деревню, и про Итачи, и про драконов.

Саске сам не заметил, как рука сильнее сжала кружку, а взгляд вновь прошёл сквозь Наруто. Это заметил сам блондин, но виду не подал.

– Она сказала, что чувствует лишь одного дракона. Понимаешь? Только один из этих тварей до сих пор жив.

С каждым словом голос становился всё жёстче и острее, будто бы в нём уже была переплетена сталь, готовая пронзить любое огненное сердце, в чьей бы груди оно ни билось.

– Только один из них. И этот свиток призовёт ко мне именно его.

Улыбнувшись, Саске внезапно отпустил кружку и сжал ладонь Наруто, расслабленно лежащую на столе. Блондин едва вздрогнул, словно прикосновение выдернуло его из мыслей.

– Мы убьём его. Я хочу только этого.

Пальцы впились в горячую кожу.

– Хочу, чтобы последний гад сгинул. Хочу забыть.

Наруто заглянул в тёмные глаза напротив. При почти полном отсутствии света в таверне, они казались чёрными и пустыми провалами в бездну. Это было пугающе и жутко. Но всё же Наруто улыбнулся в ответ. Улыбнулся, как привык улыбаться за те года, что провёл вместе с Саске. Привычно, но впервые так неискренне. Голубые глаза чуть сощурились, и Наруто обхватил светлую кисть, что ещё сжимала его ладонь, другой рукой. Ободряюще сжал.

– Я знаю, Саске. Мы убьём последнего дракона. И ты забудешь, – тихо, доверительно. Уголки губ брюнета дёргаются, он весь наполнен предвкушением и выглядит почти счастливым.

– Мы оба забудем, – также тихо, но весело произносит Саске. Подхватывает стоящую кружку с пойлом и салютует ей Наруто. Парню ничего не остаётся, кроме как повторить жест, скопировать улыбку и притворяться довольным предстоящей охотой до конца трапезы.

***

Уснуть у меня не получалось, а на отдых нам осталось чуть больше трёх часов.

Я даже завидовал Наруто, который уснул, едва его голова коснулась подушки.

Поев и решив, что нам пора бы отдохнуть, мы сняли небольшую комнату на втором этаже этой разваливающейся халупы.

Рассохшаяся дверь не замыкалась, поэтому мне пришлось подпереть её стулом, ибо в честности местных я был очень не уверен. И пусть воровать у нас было нечего, но ведь всегда можно перерезать глотки спящим и снять с них то, что можно унести.

Дощатый потолок смотрел на меня угрюмо. Слабая лучина бросала на него рыжие отблески и рождала уродливые длинные тени на стенах.

А что, если свиток не сработает?

Эти тревожные мысли подорвали меня с кровати, заставив пройтись туда-сюда по комнате. Запустив пальцы в волосы, я взъерошил их, устало выдыхая. Свиток сработает. Просто обязан сработать…

Я замер посреди комнаты, уставившись на трепещущий огонёк лучины. Никогда ещё перед битвой меня так сильно не колотила нервная дрожь. Раньше я был спокоен, а сейчас…

Тело требовало действий, требовало хоть чего-нибудь, лишь бы не сидеть в пустом ожидании, прожигая глаза этим огоньком лучины.

Схватив перевязь мечей со спинки стула, я опустился на кровать. Рука прошлась по простым чёрным ножнам: одни длинные для тонкого клинка, а вторые покороче для кинжала.

Не всегда удавалось легко убить тварь. Многие из них оставили на моём теле свои метки, которые теперь уже не пропадут, как и воспоминания.

Я сомневался, что картины из моей головы когда-либо исчезнут полностью.

Меч с тихим шелестом вышел из ножен, и я отложил их на пол, пальцами подтягивая к себе сумку. В небольшом кармашке нашёлся точильный камень. Сжал его в пальцах, бросив взгляд на Наруто. Вряд ли я потревожу его сон: Узумаки мог спать в любых условиях.

Приспособился.

Непрошеная улыбка едва заметно исказила мои губы. Я хотел лучшего не только для себя…

Я хотел, чтобы он тоже забыл тот день и перестал жить местью, как живу я. Это не для него. Слишком светлый, слишком наивный. Эта кочевая жизнь, отметинами ложащаяся не только на теле, но и на совести, не для него…

Точильный камень медленно проскользил по клинку, рождая тихий шипящий звук.

Когда мы с Наруто наткнулись на первого из драконов, он застыл, поражённый размером гадины. Я бы тоже испугался. Да любой бы пришёл в ужас, увидев ровные ряды зубов и горящие пламенем Бездны глаза твари.

Я бы испугался, если бы не знал, что вот-вот дракон свернёт шею мне, а потом возьмётся за моего впавшего в ступор спутника. Выбирать всегда было легко, когда на кону стояла жизнь. Всегда предпочтёшь свою или…

Клинок сверкнул голубоватым отсветом.

– Всё будет хорошо, – едва слышно пробормотал я, вновь проводя камнем по лезвию. – Мы справимся.

***

Я обещал вздремнуть перед призывом последнего дракона… Хах… Ирония. Я всегда знал, что этот день когда-нибудь наступит. Я не ждал его, но…

Глядя в глаза моего человека, я понимал, что не посмею украсть и разорвать в клочья свиток. А вспоминая золотистый отблеск ещё не выросшей чешуи на детских руках, я осознавал, что не смогу сбежать. Если Саске прав, и старик не соврал, то дракон будет призван. И им окажусь или я, или тот мальчишка. Тот, кто будет ближе всего к призывателю. Чёртова ведьма, что рассказала Саске о последнем драконе, оказалась всего-навсего простой гадалкой. И была права лишь отчасти. Ведь я не последний дракон, есть как минимум ещё один: маленький, пока что считающий себя человеком.

Я вспомнил неудачливого воришку и чуть не содрогнулся. Золотая чешуя вот-вот прорастёт на его руках. Такая же, как когда-то была у меня… В этот момент ему придётся решить: быть могущественным ящером или же остаться человеком.

Я слышу, как Саске ворочается на кровати. Он знает, что нужно, необходимо отдохнуть, но собственный разум его подводит. Он слишком возбуждён, чтобы уснуть. А я дышу ровно и рука, подложенная под голову, не дрожит. Я знаю, не открывая глаз, когда он смотрит на меня. И могу предположить, о чём он думает. Саске вскакивает с кровати, и я почти вижу его очерченную светом, пробивающимся сквозь завешенное окно, фигуру. Вижу даже кружащиеся пылинки, в медленном танце опускающиеся на его напряжённые плечи, но мои веки закрыты.

Я мог бы сбежать. Знаю, свиток достал бы меня из-под земли, где бы я ни спрятался. Но я хочу убежать не для того, чтобы скрыться и избежать такой судьбы, что выбрала для меня жизнь. Я не хотел бы обратиться в ненавистную ему тварь прямо у него на глазах. Пусть лучше бы он считал меня трусом, пусть думал бы, что я испугался боя с чудовищем. Пусть лучше… Всё, что угодно, кроме зрелища привычных глаз, где дружба сменяется ледяной ненавистью. Но я не могу теперь уйти. Не могу оставить ему на растерзание ребёнка. Ведь мой человек не остановится, встретив дракона, в каком бы облике тот ни предстал. Даже, если это будет облик лучшего друга.

Я услышал, как Саске, взяв точильный камень, начал затачивать и без того острейший клинок.

Прояви я малодушие, и мальчишка умрёт страшной смертью…

Молись, малыш. Молись, чтобы тот, кто тебя растит, никогда не позволил тебе узнать, что ты – дракон. Молись, чтобы твоя чешуя не сверкнула на солнце в неурочный час, и чтобы её блеск никогда не привлёк чёрного взгляда. Я, защищу тебя один единственный раз. А дальше… Молись, маленький дракон.

***

Холодные лапы вечерних сумерек заползали под одежду и тесно жались к телу, желая выпить остатки тепла. Небо превратилось в чистую синь, с разбрызганными в ней чернильными каплями облаков. Разрастаясь, эти кляксы закрывали собой небосвод. Ночь надвигалась с неукротимостью летящего лезвия гильотины. Уже не успеешь убрать голову, не сможешь увернуться, и вот-вот глаза закроет непроницаемая чёрная пелена. Вуаль очередной ночи, украшенная яркими всполохами звёзд.

Лёгкая фата очередной смерти.

Высокая трава расступалась под ногами с тихим шорохом, в воздух взлетал терпкий полевой запах: полынь и мята. Горечь и свежесть.

Деревня осталась далеко позади и, повернувшись, Саске мог видеть её, раскинувшуюся в небольшой низине. Отсюда каменные дома казались крошечными, улицы – извилистыми венами на натруженных руках старика, рыжие всполохи факелов – настороженными и злыми глазами ночных хищников.

Предвкушение зависло в воздухе, оседая на губы горькой полынной росой.

– Как думаешь, – тихо спросил Саске. – Отсюда до деревни не достанет?

– Отойдём ещё немного, – оглянувшись на укутанную темнотой деревню, ответил Наруто. – Если огнедышащий попадётся, огонь может на дома перекинуться.

В ночи лицо юноши казалось серым, а золотистые волосы блёклыми и безжизненными – также выглядела прошлогодняя трава под ногами. Лишь глаза отсвечивали влажным блеском и смотрели внимательно.

Парни не стали зажигать факелы: выныривающая из-за облаков пузатая бледная луна дарила призрачный свет, контрастно очерчивая тени и выбеливая лица. Серебристо очерченные светом плащи походили на мантии призраков.

Шагать по размякшей земле было неприятно и мерзко, грязь хлюпала под ногами и пыталась захватить ступни по самую щиколотку, не выпуская, удерживая на месте. Но Саске упорно шёл вперёд, раз за разом вырываясь из удерживающей его хватки. Нет, такая мелочь от убийства последнего дракона точно его не остановит. Слякоть сожалеюще хлюпала, но уступала его настойчивости.

Наруто шёл чуть позади, почти след в след, неотрывно глядя в сокрытую плащом спину.

Раз-два: вот твоя судьба.

Мир скрылся в тени проплывающего мимо облака, и на секунду всё погрузилось во тьму.

Три-четыре: распахни объятья шире!

Взгляд на остающуюся всё дальше и дальше деревню. Интересно, теперь тот ребёнок достаточно далеко, чтобы “последним драконом” оказался Наруто?

Пять-шесть: приготовься умереть.

– Здесь, – твёрдо сказал Саске, останавливаясь и поворачиваясь лицом ко скрывшейся вовсе деревне. Даже отблесков факелов видно не было, значит, они отошли достаточно далеко.

Влажный ветер принёс в лицо запах дождя, и показалось, что нависшие над их головами тучи вот-вот разродятся ливнем.

Только этого ещё не хватало.

Фибула плаща расстегнулась, и тяжёлая ткань с шуршанием упала на траву. Только мешаться будет. Следом полетели кожаные перчатки.

Хмыкнув, Учиха заметил, что пальцы слегка подрагивают от волнения, переполняющего его душу. Почему-то и мысли о своём поражении в голове не было, как будто всё уже предначертано.

Он усмехнулся, поднимая глаза на Наруто.

– Ты уверен, что хочешь быть здесь? Я не знаю, что это за дракон и…

«Он легко может ранить тебя».

– Я должен здесь быть, – ответил Наруто.

Блондин также стянул с себя плащ. Сумки с пояса и, к удивлению Саске, развязал завязки шерстяного жилета и ослабил ворот рубашки. “Жарко будет”, – пояснил на вопросительный взгляд Учихи.

Вопреки обыкновению, Наруто выглядел предельно собранным и сконцентрированным. В любых сражениях, которые подкидывала им жизнь, Наруто всегда проявлял некую беспечность, нередко выходя победителем лишь благодаря поддержке Учихи.

– Саске, ты помнишь, когда нам было по пятнадцать? Мы тогда с караваном путешествовали и натолкнулись на банду подонков. Меня тогда чуть не убили.

– Помню, – коротко ответил брюнет, не понимая, к чему сейчас вспоминать чёрт-те когда произошедший случай.

Наруто не сказал, Саске тоже не произнёс, но помнили этот день оба. И Узумаки, понимавший, что обязанный выжить ради мести друг не станет рисковать жизнью, спасая товарища, и неожиданно для себя рискнувшей ей молодой Учиха.

– Хорошо, – пространно откликнулся Наруто. Синие глаза с непонятным выражением уткнулись в Саске. – Начнём?

Саске молча кивнул, отстёгивая с пояса кожаный кошель и вытаскивая оттуда небольшой свиток. Сжал его в руке, выдыхая обжигающе-холодный воздух.

Тогда, много лет назад, рискнуть пришлось многим ради жизни этого упрямца. Всё могло закончиться там для обоих, и ничего бы этого не было. Тернистая тропа продолжила бы зарастать без них…

Кивнув своим мыслям и одновременно задавшему вопрос Наруто, Саске сковырнул со свитка старую сургучную печать и та осыпалась на белые пальцы ярко-красным крошевом. Словно ещё не пролитая кровь…

Тонкая бумага была шершавой на ощупь, а стоило лучам луны коснуться оной, как буквы древнего заклинания блеснули всеми переливами серебряного. Они въелись в глаза, прожгли в них дыры и впились мелкими осколками в сердце, пуская по венам жар жидкого пламени.

Саске удивлённо раскрыл губы, но с них полился какой-то совершенно чужой голос, острые слова царапали язык, и тёмное заклинание вырывало из груди душу.

Свиток вспыхнул в руках белым огнём, поднялся над пальцами, превратившись в сплошной сгусток пламени, сыпля искрами, и…

Исчез.

Тишина накрыла с головой.

Холод подступил со всех сторон. Через какое-то время Саске всё-таки смог сделать вдох.

Как показалось – первый за всю жизнь.

– Это…это всё? – хрипло выдохнул он, откашлявшись и восстановив дыхание.

Вскинув слезящиеся от странного жжения глаза на Наруто, Учиха непонимающе нахмурился:

– Старик обманул нас?

Наверное, звёздная пыль въелась в глаза. Наверное, свет серебряных рун обжёг ядовитостью, а разлетевшаяся пеплом бумага попала в нос. Иначе как объяснить то, что он увидел?

Наруто стоял всё также спокойно, только блёкло-золотистым сиянием переливалась его… Кожа? Мурашки побежали по спине Саске, на голову, словно ведро ледяной воды вылили.

Чешуя.

Блёкло-золотистая чешуя покрывала всё тело Наруто. Синие глаза не отблёскивали тускло, а светились ярко-голубым светом молодых звёзд.

Блондин поднял руку и под не верящим взглядом стянул с плеч жилетку. Знал, что рубашку и штаны скинуть уже не успеет: жар впился в тело тысячей зубов, заставляя закусить губы и с ужасом ожидать перевоплощения.

Боль навалилась резко и, как бы ни готовился, неожиданно. Выворачивая суставы, подламывая ноги, поглощая всю плоть в золотистое марево.

– Что за… – выдохнул Саске.

В воздухе стало намного прохладнее, и с губ срывалось облачко пара. Марево перед глазами приобретало всё более и более четкие черты. Вот костяной гребень прорезал спину парня, заставляя его согнуться и упасть на колени, вот светлые волосы вспыхнули золотистым огнём, переплетаясь замысловатыми рогами. Тело его росло, крепло, пока не превратилось в большое создание, от которого Саске невольно отшатнулся на пару шагов.

Словно из воздуха собрали весь свет и из него соткали огромные крылья, распахнувшиеся с глухим хлопком и, как показалось Учихе, тихим звоном рассыпающихся золотых монет.

Перед ним стоял золотистый дракон.

– Наруто? – выпалил Саске. От удивления пальцы разжались, и меч выпал в густую траву. Чёрное марево под ногами поглотило тускло сверкнувший клинок.

Сердце пропустило удар, но холод всё ещё продолжал бежать вместе с кровью.

– Это заклинание…это…

«Старик подсунул что-то другое! Оно обратило Наруто в эту тварь! Свиток проклял его!», – твердил внутренний голос, пока глаза впитывали этот золотистый свет.

Пальцы похолодели. Под ногами, кажется, разверзлась пропасть…

– Заклинание сработало неверно… – пробормотал Саске, смотря на зверя во все глаза.

Дракон склонил голову набок. Наверное, ещё можно было обратить всё в свою пользу. Сказать, что да, тёмная магия наделила его, Наруто, такой внешностью. Сколько проживёт подобная ложь? Сколько ударов сердца останется старику-пьянчуге, честно выполнившему свою часть сделки? Сколько дней пройдёт, прежде, чем Саске вновь вернётся к этому вопросу и узнает правду? Сколько?

Мгновения. Сущие мгновения.

“Я жизнь за него отдам. Ни о чем не сожалея я умру от его руки.”

Дракон наклоняется мордой к замершему Учихе. Тёплое дыхание окутывает юношу с головы до ног. Если бы ящер захотел – изжарил бы растерявшегося человека за доли мгновения.

– Подними меч, человек. Вот он – твой последний дракон!