Текст книги "«Слёзы и Кровь» Эпизод II: Прах Зла и неуверенности (СИ)"
Автор книги: Hoxworth
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Спустя ещё минуту, он всё-таки спросил невзначай, прервав этот сокровенный и чувственный момент:
– Серана, обниматься с тобой можно вечно, но всё-таки нам нужно идти дальше. Ты готова?
– Да. Пошли.
Она нехотя расцепила свои объятия, максимально задерживая на нём свои прикосновения. Выдохнув, они двинулись по коридору, будучи освещёнными световым заклинанием Довакина.
Дойдя до конца коридора и уничтожив очередного призрака, наши герои оказались на Т – образной развилке. Путь налево вёл через узкий проход в комнату с колодцем, где в центре в центре того помещения была некая яма с решетчатой металлической конструкцией над ней, от которой, как раз-таки, и надо было достать ключ из катакомб, которые расположились справа от наших героев. Взглянув в глубь тёмного коридора, уходящего направо, Довакин увидел на боковых стенах, выдолбленные прямиком в камне, двухэтажные ярусы для хранения тел драугров. Вдалеке он разглядел свет чаши, что светила из полукруглой комнаты, освещая часть этого коридора-склепа, через открытую дверь.
– М-хм… – задумчиво послышалось от Довы – очевидно, нам на право. Пройдём тихо, а если кто-то и встанет, то моментально забираем без шума и пыли.
Серана лишь кивнула головой, тихонько хлопнув пару раз по своему кинжалу, что висел на её поясе.
– О да, с Бритвой Мерунеса Дагона – даэдрического принца разрушения и хаоса, это будет выполнимо. – ухмыльнулся он.
Аккуратно прокрадываясь по коридору, глядя под ноги, Довакин понял, что драугров нет ни в одной из этих “лежанок” и спокойно выпрямился в полный рост. Зайдя в ту полукруглую комнатушку из которой доносился прерывистый свет, они обнаружили в ней три двери: две из них находились на левой стене по разные стороны, а третья, видимо ведущая дальше в глубину храма, дальнем в конце комнаты, где полукруглая стена стыковалась с прямой.
Открыв ближайшую дверь, которая вроде бы вела к маленькому складу, на Довакина обрушился целый “водопад” из льняных рулонов ткани, осыпав того с головой. Серана мило усмехнулась. К следующей двери, Довакин уже был подготовленным к таким причудам. Дёрнув деревянную дверь за ручку, та не поддалась. Его попытки открыть её были тщетны – видимо с той стороны она была закрыта на засов. Вампир, лишь ехидно улыбалась, видя в какую неуклюжую ситуацию попал Дова. Осознавая всё своё положение, его тоже пробило на лёгкий смех:
– Ха-х, смешно тебе, да? – задал он риторический вопрос напарнице сквозь смешок.
– Ты сейчас так забавно выглядишь. – её улыбка не пропадала с красивого лица.
– Бывает. – разведя руками ответил он.
– Такой весь из себя брутальный убийца драконов, а бывают такие моменты, как тогда с Брелиной или даже, как сейчас. – сделав паузу – Поэтому ты мне и нравишься. – тихо добавила она.
Довакин, лишь скромно опустил глаза, услышав признание девушки.
За последней дверью оказались очередные коридоры-катакомбы. Переглянувшись, они направились в неизвестность.
Пробираясь по каменным лабиринтам в полной тишине мимо спящих, облачённых в древне-нордские доспехи, что под влиянием времени практически полностью пришли в негодность, драугров, которые стояли в углах коридоров на неких каменных подиумах, скрестив руки на груди, готовые проснуться от любого шороха, парочка оказалась в маленькой комнате, перед открытой дверью, которая поведёт их во тьму неизвестности по ещё более длинному коридору с высоченным потолком. Вдохнув чутким носом доносящийся оттуда характерный гнилостный запах разлагавшихся тел с отчётливой примесью формалина, Серана, стала прислушиваться. Сквозь гуляющий сквозняк, дыхание и сердцебиение Довы, она услышала, что в том коридоре, кто-то ходит, бряцая металлом о металл, и сказала напарнику:
– Тактика с простым проскальзыванием сквозь спящих мертвецов не сработает – там кто-то ходит, я слышала еле доносящиеся шаги.
– Значит, нужно придумать другую стратегию. Какие варианты у нас есть?
– Попросту перебить их всех.
– Эффективно, но я не хотел бы сейчас тратить свои силы на простую нежить, ведь дальше будут военачальники и жрец.
– Применить Невидимость.
– Хорошо, а что дальше?
– Ты используешь Свет свечи и мы просто прошмыгнём мимо драугров.
– Но ведь они встрепенуться, увидев свет и станут искать нарушителей. Тем более мне придётся постоянно накладывать Невидимость на меня и на тебя, и вот в этот промежуток, когда нас могут увидеть, может произойти всё, что угодно.
– Тогда скажи свои идеи.
– Может, мы просто тихо пройдём в темноте? Драугры плохо в ней ориентируются, поэтому у нас есть шанс проскочить.
– А как ты будешь ориентироваться?
– Будь моими глазами. Я положу тебе руку на плечо и пойду сзади, а ты бери инициативу на себя.
– Рискованно.
– Но я доверяю тебе и твоему зрению.
– А если что-то пойдёт не так?
– То тогда по старинке – Свет свечи, два дреморы, щит, меч и поехали.
Немного помявшись и обдумав план ещё раз, Серана согласилась, и они вместе скрылись в непроглядной темноте коридора.
Во мраке казалось, что коридорам нет конца, как за одним поворотом, следовал другой, а за ним ещё один. Довакин закрыл свои глаза за ненадобностью, и сфокусировался на других чувствах: слух, обоняние и осязание, полностью доверившись девушке. Его глазами была Серана, что аккуратно вела его, в основном держась левой стены, и медленно маневрируя по всему пространству коридора, избегая нажимных пластин и ещё Талос знает чего. Монотонное, неспешное и длительное продвижение, Серана прервала резкой остановкой. Она прикоснулась своей нежной и ледяной ладонью, к его мужской и грубой ладони, что находилась на её левом плече и очень тихо, слово вялый сквозняк, шепотом произнесла:
– Тш-шь…
– Что же она там увидела или услышала? – подумал Дова, и начал волноваться. Сердце его забилось, что даже он сам слышал это биение у себя в ушах. Сейчас он был как слепой и беззащитный котёнок. Серана вновь тихо произнесла, услышав и почувствовав его волнение и разыгравшийся сердечный ритм:
– Ти-хо…
Мысли бушевали в его голове от предположений. Казалось, что это не мысли вовсе, а осиный рой, который взбушевался из-за нападения на их гнездо. В тишине, и в полуживом сопении драугров, что лежали неподвижно, спав в своих каменных отсеках, начали раздаваться звуки, похожие на шаги голых ног по каменной плитке, сопровождавшийся тяжелым бряцанием металла о металл. Чем ближе звуки были к ним, тем более разнообразнее они были: к многочисленным шагам добавился томный хрип, издававшийся почти разложившимися голосовыми связками и краткое рычание. Не выдержав нагнетающего напряжения, Дова открыл глаза. Не ощущая и не понимая пространства, где он сейчас находится, ему показалось, что вообще нет разницы между закрытыми и открытыми глазами, на столь было темно. Единственное, что он увидел, как из тьмы начала появляться первая пара голубоватых огоньков, затем ещё одна, и ещё одна и так огоньки заполонили весь коридор, словно это были светлячки. Серана тут же присела, потянув за собой Дову и они максимально прижались к холодной каменной стене. Мимо них, очень близко и прямо перед их носом, проходила целая толпа драугров, возвращающаяся откуда-то и направляющаяся куда-то. Сердце Довакина стремилось выпрыгнуть из его груди от волнения. Серана чувствовала и слышала этот безумный ритм. Из темноты появились два, красных цветом янтаря, глаза, что посмотрели на Довакина и внезапное прикосновение холодной руки к его щеке, заставило того невольно дёрнуться, но поняв, что это его подруга, он тут же взял себя в руки. Она сделала этот жест, дабы хоть как-то успокоить его и показать, что он не один.
Ещё немного подождав, пока эхо удаляющихся шагов окончательно не поглотиться тишиной этих катакомб, они тут же встали и продолжили свой тактичный путь в кромешной тьме. Вдруг, за очередным поворотом, вдалеке показалась железная дверь, освещенная факелом, что распугивал темноту, колышась на ветру от сквозняка.
– Фух…Наконец-то свет. – с облегчением подумал Дова.
Подойдя к двери и остановившись на освещенной территории, Серана протерев лицо рукой, снимая напряжение, очень глубоко выдохнула:
– Оо-охх…
– Ты такая молодец у меня. Я знал, что ты справишься. – искренне похвалил её Драконорождённый.
– Хорошо, что ты не видишь в темноте. – слегка отдышавшись – Это был очень сложный отрезок. – умолчав от него подробности увиденного.
– Не то слово…Эта дверь должна вести нас к ключу. – предположил Дова, разглядывая дверной проход, уводящий коротенькой каменной лестницей в огромный зал.
– Готов? – поинтересовалась она.
– Да я готов, пошли.
Они поднялись в зал, что совмещал в себе высоту аж целых трёх этажей. В правой части зала, у стены, находились три саркофага: один лежал по центру на полукруглой площадке, а два стояли по бокам этой самой площадки. Приблизившись к ним, все три крышки этих самых каменных гробов с треском отслоились от основной конструкции. Из боковых начали вылезать драугры-военачальники: одна была женщина с луком наперевес, а другой, с растущей из остатков кожи рыжей бородой, с эбонитовым одноручным топором, а из центрального саркофага показался здоровый главный драугр-военачальник с эбонитовым двуручным молотом.
– А вы ещё откуда? – моментально среагировав на опасность, риторически спросила Серана, начав поливать драугров магией школы Разрушения.
– Я так и знал! Серана бери тех, а я возьму главного! – лихо достав меч, выкрикнул напарнице Довакин и призвал ей на помощь одного Лорда-дремору, а после достал щит и кинулся на вставшего главного драугра, нанеся тому мощный удар, от которого тот пошатнулся.
– Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… – злобно и надменно посмеялся в ответ Дове буквально костистый здоровяк, оклемавшись от удара и произнеся на драконьем с резкой хрипотой от практически разложившихся голосовых связок – Квилан Ус ДИЛОН[3]! – а после неожиданно контратаковал Довакина Ту`умом Морозное дыхание – ФО КРа ДииН!
Резкий, сковывающий движения, неимоверный холод овладел Драконорождённым, заставив того почти застыть. Последующий за этим удар могучим молотом в грудь, заставил Драконоборца пошатнуться и чуть было не упасть, но он чудом удержал равновесие, еле устояв на ногах. Сильная боль и перехваченное дыхание заставили скорчить лицо Довы, так как удар пришелся по солнечному сплетению, однако драконья броня распределила на себя всю нагрузку и спасла носителя от сломанных рёбер и пробитых лёгких.
– А-аа-а-а-ах! – наконец, он смог сделать резкий и глубочайший вдох. Довакин, откашливаясь, заметил боковым зрением следующий летящий по нему удар молота с левого бока и ловко увернулся от разрезающего воздух, словно стрела, просвистывающего в нескольких сантиметров от его лица, буя молота, и, сгруппировавшись, тут же контратаковал драугра своим хитрым и мощным ударом, отрубив тому правую руку по локоть, что очень удачно оказалась в открытой позиции после промаха, и проткнул военачальника между рёбер в открытую часть его доспеха, заставив того уже окончательно уснуть и больше не просыпаться.
Серана уже нейтрализовала лучницу, своим удачным и быстрым движением Бритвы и подключилась к дреморе, что с дикостью наносил удар за ударом по рыжебородому драугру, не оставляя ему даже шанс перехватить инициативу. Под натиском столь сильных ударов, последний ходячий труп долго не простоял и свалился на землю, потушив своё сияние глаз. Вслед за угасающими глазами драугра, так же растворился в воздухе и Лорд-дремора.
Подбежав к сидящему на саркофаге и восстанавливающему своё дыхание Довакину, Серана трепетно спросила:
– Ты не ранен?! Я видела краем глаза, что ты пропустил удар!
– Кхе-кхе… – откашлявшись – не-а, не ранен…броня спасла. – тихонько похлопав по своей груди ладонью – Фу-ух…нормально, жить буду. – улыбнулся он в обеспокоенные глаза напарницы.
Она вздохнула с облегчением. Её взор переместился на сундук, что стоял рядом с одним из гробов, неподалёку от них. Подойдя к нему и с легкостью открыв крышку, она обнаружила лежащий, на горстке золота, ключ.
– Я нашла ключ. – сказала она, достав и показав свою находку Дове, после убрав его в маленький набедренный кошель.
– Отлично, но теперь, нам нужно идти в обратном направлении.
– Не думаю. Скорее всего Форелхост, как и все остальные древние нордские постройки, спроектирован и сконструирован по принципу замкнутого кольца. Если мы сейчас найдём дверь, то, возможно, она нас приведёт куда-то в начало. – осматриваясь, выдвигает своё предположение Дочь Холодной Гавани.
– Скорее всего, нужно подняться на верх. – показав пальцем, на узкие каменные мосты под потолком, соединяющие между собой огромные колонны – Пойдём, проверим твою теорию. – сказал он, вставая с саркофага, оперевшись на меч.
– Пошли.
Всё происходило в одном огромном зале. Забрав золото из сундука и поднявшись на уровень второго этажа по деревянному мосту из сруба, на не ограждённую забором террасу, выбитой в скале, где расположились длинные тумбы у стены, одну из которых придавило камнями, они подошли к каменному мосту, который соединял это углубление с массивным каменным столбом, вокруг которого был некий, достаточно широкий “карниз”, чтобы по нему можно было ходить. Пройдя по этому мостику до столба и поднявшись по спиральной дощатой лестнице, обвившей эту колонну, на ещё один ярус выше, как бы на “третий этаж”, они прошагали по соединяющему мосту от первого столба, до второго, и, повернув направо, вновь проходя по мосту, добрались до деревянной двери, которая была закрыта на засов. Отперев дверь, путники оказались в полукруглой комнатушке, где бывали ранее.
– Эй, это же та самая комната. – осматривая её, сказала Серана.
– Да. – ответил ей Довакин, заметив лежащие на полу многочисленные рулоны льняной ткани и перевёл взгляд на улыбающуюся подругу, которая тоже их заметила.
Идя уже знакомым путём до комнаты с колодцем, напарники остановились перед узким проходом, что разделял их с тем помещением.
– Очевидная ловушка. – внимательно подметил Довакин.
– Используешь Замедление времени?
– Нет, не хочу, так пройдём, тем более он не длинный этот коридорчик. Согласна?
– Кто быстрее? – ухмыльнулась она, подогревая его сопернический интерес.
– Давай. – в его голосе послышалась игривость и что-то хитрое.
– Только считаю я. Давай, раз, два…три! – она догадалась о каком-то подвохе со стороны Довы, но решила дать ему провернуть задуманное ради забавы.
– Вулд! – Довакин моментально унесся с места, где только что стоял, так быстро, что даже ловушка не сработала, потому что использовал первое Слово Силы Ту’ума Стремительный рывок.
Серана же лихо проскочила мимо двух выскочивших из стен болтающихся смертельных маятников, даже не моргнув, и подбегая к Дове, с улыбкой заявила:
– Я догадалась о твоём намерении использовать свою силу и дала тебе потешить своё эго.
– Ха-х. – донеслась от него лишь усмешка.
Комната с колодцем оказалась небольшой, метров семь в длину со скруглёнными углами. У дальней стены было что-то на подобии родника, бьющего прямо из расщелины на специальный выступ, с которого было удобно набирать воду. В центре помещения стояла железная, огромная и круглая клетка до самого потолка, ограждающая широкую, заполненную водой, неглубокую и круглую яму в полу, с лестницей, ведущей куда-то в глубь на метра три, которая упиралась в каменное дно.
– Пить хочешь? – саркастично спросила она.
– Ага, особенно в этом помещении. – ещё более саркастично прозвучало от него. Довакин, мгновенно сообразил шутку, от которой улыбнулся во весь рот – А ты?
– Ах ты какой остряк, да? – риторически спросила его Серана, пробиваясь на смех и удивившись от такого ловкого парирования – Вот возьму и выпью тебя досуха. – в шутливой манере пригрозила она.
– Хах-ах-ах. – пробило его на лёгкий смех – Как-же, как-же… – подумал он про себя, не придавая серьёзное значение этим словам.
– На вот, лучше открой эту дверь, пока я осматриваю полки шкафов, которые вон там стоят. – она протянула ему ржавый ключ, предварительно достав его из своего набедренного кошеля.
Взяв ключик из её холодных и бледных рук, Довакин принялся открывать замок.
Не найдя ничего толкового на полках, она подошла обратно к нему, терпеливо дожидаясь, когда тот откроет дверь в решетке. Насквозь проржавевшая от такого влажного климата ключная скважина, очень нехотя поддалась. Распахнув дверь со скрипом, Дова риторически спросил:
– Ну что, кто первый идёт купаться? – Драконоборец понимал, что всегда первый лезет во всякую сомнительную авантюру – Я сначала проверю, что на глубине, и если там есть проход, то я исследую. Когда вернусь, то скажу тебе, пить или не пить это самое жутко воняющее зелье водного дыхания. Не переживай особо, я быстро.
Она лишь кивнула головой.
Нехотя спускаясь по лестнице, поэтапно погружаясь в стоячую воду, Довакин остановился, когда вода достигала его пояса и в какой риз применил Свет свечи, а после, на всякий случай, сотворил Подводное дыхание и, нырнув с головой в воду, скрылся в глубине.
Для неё время шло медленно и мучительно. Когда оно перевалило за десять минут нестерпимых ожиданий, то на поверхности воды показался Дова. Сплюнув воду изо рта, удерживаясь на поверхности, он сказал:
– На глубине, в стене, есть дверь и там плыть буквально пять метров по подводной пещере, но потом появляется перемычка в виде обычной пещеры, а после опять два метра под водой, и мы уже в следующей комнате. Вот и всё. Так что можешь не пить эту зловонную жижобу.
– Как водичка? – ехидно спросила она.
– Прыгай, узнаешь.
Она, поняв это как намёк, немного разбежавшись прыгнула в воду и погрузилась на дно, скрывшись в подводном ущельице.
– Не плохо… – сказал он себе, не ожидая от неё такого действия и нырнул вслед за ней.
Уже вынырнув на том конце, Серана оказалась в продолговатой комнате, бегло осмотрев её. Девушка вышла из воды, поднимаясь по каменной лестнице, словно из бассейна. Следом вынырнул Драконорождённый и сразу сказал:
– А ты лихо.
Серана улыбнулась.
– Я так надеялся, что нам не придётся сегодня мокнуть. – поднимаясь за ней по лестнице, произнёс Дова.
– Зато освежились. – ответила она, приводя причёску в более-менее порядочный вид.
Посредине той части комнаты, которая еще не была погружена под воду, стоял каменный стол, на котором была записка и несколько бутыльков с отравой. Рядом со столом лежало мёртвое тело драугра. Серана подняла записку и начала читать её про себя, пока Довакин “выжимал” свою одежду
– …
“Скорм и его псы никогда не возьмут нас живьем. Тораллод предвидел возвращение драконов и дал указания, чтобы мы отравили колодец. Лучше нам умереть, чем попасть в руки этих неверных: они позабыли, что Боги некогда были драконами, а те вернут нас к жизни, когда придут вновь.”
… – закрыв листок бумаги, Серана положила её обратно на стол.
– Что там написано? – поинтересовался Дова, сидя на скамье и вытряхивая воду из сапога.
– То, что они не хотели сдаваться и просто отравились.
– М-да, глупо.
– Согласна. Ты готов идти дальше?
– Да, идём.
Надев свой сапог, он и она подошли к очередной двери и открыли её. Их взору представился еще один коридор-склеп с высоким потолком, резко поворачивающий и уходящий в верх.
– Пф-ф, надеюсь это последний. – закатив глаза, недовольно проборматал Довакин.
Переглянувшись, они оба начали идти медленным шагом, продолжая путь. Не пройдя и пяти метров, Серана резко остановила Дову, потянув того за плечо, и указала на огромную и округлую плиту на повороте шириной около трёх метров, а после перевела его внимание на потолок из которого торчали острые колья. Обойдя по краю ловушку и завернув за угол, они начали подъем на верх. Наконец, дойдя до заветной двери, они зашли в трапезную Форелхоста.
Бесконечно блуждая по лабиринтным и бесчисленным комнатам и коридорам, они всё-таки вышли в огромный зал с высоченным потолком. В центре этой трапезной стоял длинный поперечный каменный стол со скамьями. В левой части помещения находилась дверь, на дальней стене была закрытая решетчатая дверь, а справа от них, на высоте второго этажа, расположился широкий, почти во всю стену, балкон без ограждения.
Взор Довакина приковала записка с печатью, лежащая на столе. Подобрав её и распечатав, Дова начал читать про себя
– …
“В незапамятные времена было предречено, что Алдуин вернётся, чтобы очистить землю в огне своего гнева. Рагот прав: еретики скоро проломят стены, и нам нужно уберечь внутреннее святилище. Не бойтесь предаться смерти, ибо это лишь до поры, когда драконы восстанут вновь. Тогда мы тоже будем ходить по земле и возвратим истинную веру.”
– О чём там говорится? – поинтересовалась она.
– Про возрождение драконов, прославление самоубийства и бла-бла-бла. – бросил он с неким отвращением кусок бумаги обратно на стол – И да, я, похоже, знаю, как зовут этого драконьего жреца – Рагот.
Серана промолчала. На её лице читалось непонимание и отвращение к драконьему Культу.
Они направились к левой двери. Пройдя вниз по лестнице, Довакин заметил разлитую по всему длинному полу коридора грязно-оранжевым цветом жидкость, которая отблескивала всеми красками радуги на поникшем свету. Серана указала на подвешенные под потолком глиняные горшки, в которых горел огонёк.
– Можно превратиться в жаркое…и я вижу несколько саркофагов далее по коридору… – намекая ей, произнёс Дова и посмотрел на Серану, как бы прося разрешение у неё.
Та лишь одобрительно кивнула и сразу послышался глубокий шёпот Довакина:
– ЗУЛЬ Мей ГУТ. – вдруг, спустя секунду, Серана услышала оскорбление “Эй, злокрысья морда!”, гулом проносящееся по всему помещению и уходящее дальше, не имея никакого изначального источника, что повергло её в недоумение, ведь Довакин только произнёс драконьи слова Крика Голосовой бросок. Ожидаемо, крышки двух саркофагов, стоящих у стен по обе стороны, отвалились и оттуда вышли драугры. Из дальних дверей так же появились две пары глаз, сияющих голубым свечением. Очень недовольные и оскорблённые драугры, рыча, пошли на неопознанный источник столь оскорбительного звука, начав искать нахала.
Подловив момент, когда мертвецы зашли в лужи с горючим, Серана ледяным шипом очень метко сбила один кувшинчик, от чего тот стремительно полетел вниз. Весь коридор вспыхнул, как спичка, осветив своей невыносимой яркостью героев, что стояли подальше от горючего, на лестнице. Уже привыкнув к такому свету, они смотрели в огонь, что вился своими языками пламени аж до самого потолка, который поглощал тёмные силуэты в древних нордских доспехах.
Подождав, пока огонь выжжет всё горючее, напарники направились дальше по коридору, усеянному обгорелыми телами около пяти драугров, что пригорели своими остатками мышц и сухожилий к своим металлическим доспехам. Зловонье стояло невыносимое: горелое мясо, вперемешку со спалёнными волосами и гнилью.
– А на их месте могли бы оказаться мы… – задумчиво произнесла Серана, глядя на искривившееся лицо Довакина, что махал своей рукой перед своим носом, безнадежно пытаясь хоть как-то отогнать эту нестерпимую вонь.
– Ага… – еле выговорил он.
Ввалившись в следующую комнату и поскорей закрыв за собой деревянную дверь, нашим героям предстала ужасающая своей жестокостью картина: в центре комнаты были Ядовитые колокольчики – очень красивые цветы, с пышными, многослойными лепестками цвета индиго, и красивые кусты Снежеягодника – ветвистого куста с зелёными листьями и гроздями красно-багряных ягод, которые были высажены по всему краю перекопанной и углубленной земли, в которой лежали забальзамированные и завёрнутые в льняную ткань, тела маленьких детей разных возрастов, но в основном количестве – совсем малютки. Их насчитывалось около пятнадцати непогребенных.
Увидев это, они попросту опешили от такой жестокости и бесчеловечности. Молча стояв на пороге закрытой двери, пара смотрела на это всё и у каждого из них воспроизводились и создавались те возможные события, которые в итоге привели к подобному зверству.
– Я…просто…не понимаю… – шёпотом сказала Серана, накапливая на своих глазах слёзы. В её голосе слышалась потерянность и ярая обида.
Дова потерял дар речи вообще. Он было хотел что-то сказать, но звук ударился о накативший ком в горле и не высвободился наружу, завянув внутри.
Постояв в потрясении ещё несколько секунд, Довакин понимающе положил руку на плечо спутницы, как бы говоря, что нам нужно идти, и они медленно пошли дальше, обходя это зверственное и незавершенное захоронение, попутно рассматривая маленькие тела.
В дальнем конце комнаты, была лестница из сруба, что повела их как раз к той решётке, где рядом с ней находилась арка в соседнюю комнату, где была алхимическая лаборатория, в которой все яды и были созданы. Из лаборатории ещё одна лестница вела на тот широкий балкон, выходящий на трапезный зал. Остановившись в алхимическом помещении, в центре которого стоял массивный стол, который ломился от количества ингредиентов, лежащих на нём, Довакин взглядом зацепил листок бумаги, лежащий посреди этого хаоса. Взяв его в руки, он начал читать про себя:
– …
* “Но не можем же мы использовать эти яды против собственных братьев и сестёр! Этот план безумен! Несмотря на то, что главная лестница обрушена и в первых комнатах она найдут отравленных, нельзя ручаться, что они не примутся расчищать завалы и прорываться дальше, чтобы сжечь наши тела перед предшествием Алдуина!
Рагот, дело не в том, что я боюсь смерти или не готова отдать жизнь за Богов. Возможно, даже набеги снежных эльфов в северных землях не оставят Снежного Странника, когда он найдет нас – перевернув листок – мёртвыми. Его упорство всем известно. Если нам предстоит умереть, так пусть мы умрём с клинками в руках, а не с ядом на устах и кровью наших детей на кинжалах!
– Старший алхимик Фрода” *
… – положив эту записку в карман, Довакин обратился к Серане, которая собирала ингредиенты с полок шкафов и убирала их себе в сумку – Не все в этом Культе были уродами. У кого-то хоть что-то в голове осталось.
– Разве? – недоверчиво буркнула она.
– Главная алхимичка высказывала своё ярое недовольство Раготу, о плане-суициде и убийстве своих же детей. Она предпочла бы умереть с мечом, нежели от яда. Видимо, всех этих несогласных с этим планом тоже отравили с помощью колодца, не сказав, что он был ядовит.
Она промолчала.
– Ты всё собрала?
– Да, пошли дальше.
Поднявшись по лестнице на балкон и пройдя по узкой арке, они оказались в коридоре, во мраке которого не было видно конца. Сделав пару шагов вперёд, из темноты выстрелила ослепительная молния, поразившая Довакина мощной электрической энергией, прошедшей по всему его телу с головы до пят, но не причинив ему вреда, а попросту растворившись по всей площади доспеха, который нейтрализовал всю её разрушительную силу. От неожиданности, Дова отскочил назад, немного налетев на свою подругу, что шла позади него. При прикосновении с Сераной, её ударил слабо ёкнувший электрический заряд, который в миг прошёлся по её телу. Девушка немного отдёрнулась от напарника и удивлённо и слегка ошарашенно спросила:
– Ты чего это?
– Фу-х, что-то я испугался такой неожиданной атаки… – глубоко выдохнув.
– И тебе нормально? – ухмыльнулась она.
– Да. Не зря же я зачаровывал вещи на практически полное игнорирование магии школы Разрушения…Ну и дёрнуло меня. Ладно, я сейчас нейтрализую эту ловушку, а ты пока что постой тут.
– Хорошо.
Идя по длинному и тёмному коридору, время от времени освещаемому яркой вспышкой выпускаемой молнии, что с невероятной точностью попадала в Драконорождённого, не принося ему особого вреда, ведь электричество лишь поглощалось его доспехами, он, дойдя до отверстия в стене, в котором стоял столб с парящим над ним обычным камнем душ – красивым гранёным минералом со стеклянно-розовым цветом, который и выпускал смертельные цепные молнии, протянул руку и просто взял его. В ту же секунду камень перестал действовать и Дова положил его в сумку.
Подойдя к Довакину из темноты коридора, Серана сказала:
– За этим было боязно наблюдать, знаешь ли.
– Да мне даже больно то не было…практически. – ответил он с мягкой улыбкой.
– Значит, не жалуйся, если в тебя случайно попадёт мой разряд Цепной молнии.
– Ха-х, хорошо. – ещё шире улыбнулся он.
Обойдя эту “цитадель”, они наткнулись на драугра-палача, что без раздумий призвал ледяного атронаха – большую гуманоидную глыбу льда, и вместе с ним кинулся в бой. Быстро уложив палача на лопатки, его атронах тут же испарился в воздухе. Бегло осматривая помещение короткого, но широкого коридора, в котором они находились, Довакин заметил каменный подиум, спрятавшийся между столом и шкафом, у стены, на котором лежал стеклянный драконий коготь – специфичный ключ для открывания особой двери, ведущей в главный зал, выполненный из стекла, в форме трёхпалой когтистой лапы. Взяв его со стойки, Дова удивился, что не сработало ни одной ловушки, будто бы его туда положили случайно и никто его не охранял, кроме, может, того драугра-палача. Показав напарнице находку, он положил её в свою сумку, и они двинули далее по бесконечным коридорам и лестницам, которые всё ближе и ближе вели их к саркофагу Рагота.
Открыв большие двойные железные ворота, перед ними оказался широкий коридор, что не был похож на все предыдущие: помещение делилось на четыре зоны, каждая из которых была разделена толстенной каменной аркой, у подножия которой, с каждой стороны, стояли чаши с тлеющим углями. Между этими арками, во всех четырёх зонах, по обеим сторонам на стенах, была резьба по камню, символично изображая какие-то события, произошедшие в древности.
Пройдя сквозь весь коридор, попутно рассматривая искусство резчиков по камню того давнего времени, путешественники вскоре оказались у преграждающей им путь огромной двери, с особенным замком, для которой и нужен был этот коготь: светлая пластина, что находилась по центру каменной двери, содержала в себе три отверстия, куда вставляются когти этого специфичного ключа. Для активации всего затворного механизма, вокруг пластины находилось три вращаемых кольца разного диаметра. Каждое кольцо было разграничено на три части, на которых были изображения различных животных, которые, в свою очередь, должны составить правильную комбинацию сверху вниз – это был своего рода код от двери, и этот самый код был выточен на внутренней стороне когтя.
– Я так и не поняла, зачем вытачивать код от двери прямиком на ключе, ведь это бессмысленно. – недоумевала Серана.
– Эти двери не сделаны для того, чтобы преграждать путь. – спокойно ответил Дова, доставая ключ из сумки.
