Текст книги "«Слёзы и Кровь» Эпизод II: Прах Зла и неуверенности (СИ)"

Автор книги: Hoxworth

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Видимо, люди капитана Валмира, не найдя механизм открытия двери, просто прошли напролом.

– Сила есть, ума не надо. – колко подметила девушка – Может, у той каменной стойки, что стоит позади нас, как раз была именно такая функция. – указала она на рядом стоящую каменную конструкцию.

– Наверное, но сейчас это не имеет значения. – обернувшись на эту стойку, сказал он, а после повернул голову в беспросветную тьму уходящего коридора, начав безнадёжно выискивать в нем что-то – Серана, ты видишь, что там дальше?

Переведя свой взгляд с рунной каменной стойки, Серана тоже повернула голову и посмотрела своим вампирским зрением во мрак:

– Я вижу развилку, идущую вперед, влево и вправо. Перекрёсток, если проще… – сказала она, вглядываясь и прищурившись. Вдруг, девушка резко сменилась в лице и насторожилась – Ты что-нибудь слышишь?

– Нет, только тебя. Что такое? – забеспокоился Дова.

– Я слышу еле осязаемый шепот, доносящийся откуда-то из-за правого поворота.

– Духи не упокоенных предупреждают нас… – Довакин тоже напрягся от жути, заставшей его врасплох. Мурашки вновь побежали с головы до пят, но он не боялся призраков, и вообще ничего не боялся, кроме одного – потерять своих друзей и любимую.

– Ты прав, нужно быть осторожнее.

Сотворив повторно Свет свечи, напарники направились вперёд по коридору.

Дойдя до развилки, Довакин сделал вывод:

– М-хм, налево путь закрыт решётчатыми воротами, впереди лестница, ведущая в никуда… – он посмотрел на обвал, обрушившийся на лестницу, который блокировал проход – Значит, нам направо, по другой лестнице.

– Пошли.

В медленном и аккуратном темпе, они поднялись по ступенькам и прошли пару метров по узковатому коридору дойдя до арки, что была по правую стену. Коридор на этом не заканчивался, а пролегал чуть дальше, до ещё одной арки, что вела в маленькую комнатушку, внутри заваленную камнями. Посмотрев в узкий коридор, что предлагает арка на правой стене, Довакин перевёл свой взгляд на ещё одно мёртвое тело, что лежало поперёк.

– Он одет в броню…Братьев Бури? – не веря своим словам, произнёс он – Что-то я не понимаю, как эльфу удалось уговорить повстанца на участие в такой сомнительной авантюре? – сделав паузу – Ладно, давай зайдём сначала в дальнюю комнату и посмотрим, что там, а после вернёмся сюда.

– Хорошо.

Найдя в комнатушке, которую практически полностью покрыло развалинами, скелет, будучи придавленным огромным куском камня, и тянущий свои руки в направление сундука, в котором по итогу ничего не было, Довакин смог сложить картину происходящего в единое целое:

– Вот, что бывает, когда не смотришь под ноги, и не смотришь, что у тебя над головой. – произнёс он, слегка вздохнув с неким сожалением.

Вернувшись к узенькому проходу с телом мёртвого мятежника, Серана сказала:

– За всё время, что мы провели в нордских руинах, дало мне возможность поближе познакомиться с их архитектурой и механизмами, и если я правильно понимаю их логику, то в этом узком и длинном проходе, обязана быть какая-либо ловушка. Даже могу предположить какая, по этим глубоким опалубкам в стенах – качающиеся лезвия, напоминающие секиры.

– Думаю, ты права, ведь тело тут не с проста лежит, а яро “кричит”, что тут какая-то опасность.

– В любом случае, будь осторожнее.

Дова, сделав лишь один шаг вперёд, переступил порог дверной каменной арки, на что мгновенно среагировал механизм и после щёлкнувшего звука из стен тут же вылетели качающиеся, как маятники, лезвия, как и говорила Серана, в форме похожие на двухсторонние секиры.

– М-хм… – задумчиво послышалось от Довакина, стоящего перед “качающейся смертью” и думающего над чем-то – Думаю, что на том конце коридора будет рычаг, который останавливает действие ловушки. Серан, постой тут, я сейчас сделаю…

Серана скрестила руки на груди, ожидая и наблюдая, что же предпримет Драконорождённый.

– ТииД КЛО УЛЬ. – произнеся на драконьем три Слова Силы, Довакин подчинил своей воле сами пески времени, заставив их остановится на короткий срок.

Всё вокруг замерло. Он как будто переместился в некое пространство, отстранённое от реальности. Его глаза стали видеть словно через голубое стекло, а повсюду начали загораться маленькие огоньки, размером с песчинки, начавшие появляться по всему пространству. Видимо, это какие-то временные артефакты всего мироздания проявляются в таком странном и одновременно завораживающим обличии. Взглянув на застывшую, словно очень реалистичную восковую фигуру, Серану, Довакин очень нежно поцеловал её в щеку, ведь ещё не до конца верил, что она правда любит его и не отринет вновь; он сделал подобное, чтобы хоть начать привыкать к новому для него положению вещей.

Развернувшись от вампира, он направился к, так же застывшим и не завершившим свой мах, условным “секирам”. Медленно и аккуратно проведя большим пальцем по кромке полукруглого лезвия, он сделал вывод, что они еще достаточно остры, чтобы нанести смертельную рану. Пройдя через весь коридор, мимо трёх убийственных маятников, он вышел на том конце, оказавшись в Ո – образной комнате. Развернувшись в обратную сторону, он увидал рычаг, что крепился к стене и, потянув его вниз, сразу услышал только начавшийся звук действия механизма. Довакин почувствовал, что его время пребывания в этом временном разломе подходит к концу. Спустя мгновение, с глаз пропала голубоватая пелена и огоньки, что мерцали то тут, то там, покорно потухли, исчезнув в небытие.

Моргнув, Серана почувствовала чужеродное тепло, приятно расплывавшееся по её левой щеке и притронулась к ней пальцами, начав нежно поглаживать. Увидав последние взмахи ловушки, которые спрятались в стенах и зафиксировались в них, она обратила внимание на дальний угол, из-за которого выглядывал Довакин, ехидно и мило улыбаясь. Спустя секунду она опомнилась и направилась к нему.

Подойдя ближе, девушка сказала:

– Не ожидала, что ты используешь Ту`ум Замедление времени. – улыбчиво донеслось от неё, мысленно утаив, что ей очень понравился его ненавязчивый и пытающийся быть незаметным поцелуй.

– Безопасность и незаметность превыше всего. – Дова улыбнулся ей в ответ, сказав это с двойным смыслом про поцелуй.

Серана уловила и раскусила эти слова, тут же ещё шире растворяясь в закрытой улыбке. Неожиданно, её радость сменилась на встревоженность, когда её острый слух уловил какой-то странный звук, что донесся, обгоняя стенку, из другого конца комнаты:

– Кто там? Ну мне же не послышалось… – она приняла атакующую стойку, предвкушая близившееся сражение.

В её ладонях загорелись элементальные магические заклинания школы Разрушения: лёд и молния, готовые в любой момент поразить врага. Аккуратно и вместе с Довакином, что так же достал меч и щит, идя вдоль стены, они, зайдя за угол, увидели в темноте два еле различимых, тускло светящихся голубоватым цветом, силуэта, которые тут же кинулись на них, сопровождая атаку воинствующими фразами на драконьем языке:

– АаВ ДИЛОН[1]! – тихим, мерзким и ребристым эхом послышалось в помещении от первого силуэта.

– Дир ВОЛааН[2]! – и от второго.

– Призраки! – Дова сразу же бросился в атаку, навстречу неприятелю.

Серана начала прикрывать его из-за спины, поливая магическими шилообразными ледяными сгустками и цепной молнией приведений.

Расправившись с блуждающими духами, Довакин сказал:

– Надеюсь, что теперь они нашли покой.

– Всё-таки эльф хоть в чём-то нам не соврал.

В конце этой комнаты, рядом с дверью, что находилась на левой стене, ведущей далее в крепость, стоял каменный стол, на котором лежал чей-то дневник и куча, испорченных от времени, книг. Подсвечник, который находился рядом с этой кучей рукописей, еле освещал стол своими зажженными фитилями свечей, отгоняя мрак, который так и норовил отобрать кусок света и поглотить его.

– Смотри, дневник. – сказала Серана, заметив тоненькую книжонку, почти такую же, как дневник у Довакина – обёрнутую в тёмную кожу и с заклёпкой.

– Может, это именно тот дневник Скорма Снежного Странника, про который упоминал Валмир?

– Вероятно.

– Тогда, пока я его читаю, а ты осмотрись тут, может чего и полезного найдешь, особенно в том сундуке, что стоит рядом столом. – он указал на почти полностью заросший паутиной деревянный сундук.

– Хорошо. – ответила ему Серана и подошла к двум стеллажам, на которых что-то было.

Довакин, подойдя к столу, взял дневник и сел на каменную скамью, что стояла рядом у стены. Сдунув с древней рукописи пыль, её частички попали ему в нос и сразу же спровоцировали реакцию организма:

– Ап-чхи! – чихнув в рукав и шмыгнув носом – …ой… – произнёс он, утирая нос.

– Будь здоров. – сказала девушка, повернув голову на резкий звуковой источник.

– Спасибо. – ответил он, ещё раз шмыгнув носом, и погрузился в текст, тщетно выискивая в нём какие-либо подсказки – …

* “13 день месяца Заката Солнца, 1Э 139

Согласно команде лорда Харальда наша рота переместилась к южным границам наших территорий, чтобы попытаться оттеснить снежных эльфов к северу – в сторону его основных войск. В первые дни мы были встречены жёстким сопротивлением, однако по мере продвижения к восточному берегу озера Хоннит противник стал – переведя взгляд на другую страницу – встречаться всё реже и реже

21 день месяца Заката Солнца, 1Э 139

Стали поступать сообщения о нападениях у озера Хоннит, которое мы оставили позади. С фронта пришло указание отступить назад и убедиться в отсутствии угрозы нашим тылам. Если мы обнаружим там укрепление эльфов, то непременно выбьем их оттуда.

27 день месяца Заката Солнца, – перевернув этот листок – 1Э 139

Звучит невероятно, но похоже, что мы натолкнулись на крупное убежище адептов Драконьего Культа, которые считались истреблёнными в ходе Драконьей войны. Эльфы подождут, так как угрозу Культа мы не можем игнорировать. Если поторопиться, то застанем их врасплох и избежим затяжной осады.

21 день месяца Вечерней Звезды, – перепрыгнув взглядом на начало новой страницы – 1Э 139

Третья неделя осады. Люди изнывают от холода, все соскучились по своим семьям. Если бы не треклятая буря, что застигла нас врасплох и замедлила наш подъём, нам бы, возможно, удалось взять Монастырь, но при нынешнем положении дел придё…”*

– Я нашла огненную соль. – неожиданно раздалось от Сераны, которая в это время проверяла полки стального стеллажа, украшенного резьбой древне-нордских мастеров, обнаружив на них какое-то зелье в желто-стеклянной баночке и пару алхимических ингредиентов: огненную соль в деревянной мисочке и пару усохших ушей фалмеров.

– Отлично, отнесём Балимунду. – пробормотал Довакин, не поднимая глаз с текста.

Приняв ответ, девушка перевела своё внимание на бутылёк с жидкостью, который своим жёлтым стеклом не оставлял в покое вампира. Взяв его с полки, Серана откупорила пробку и аккуратно понюхала зелье, дабы распознать, что это за микстура. Резкий запах протухшего яйца и протухшей рыбы ударил ей в нос. От отвращения девушка сморщилась и скривила лицо:

– У-нф-ф… – фыркнула она – похоже это зелье подводного дыхания. Пригодится. Да, оно стухло, но всё же должно быть рабочее. – подумала она и отмахалась от этой вони рукой, прогнав её от своего чувствительного носа. Закрыв эту скляночку и убрав её в свою сумку, она спросила у читающего напарника:

– В дневнике что-то сказано про осаду, или про того драконьего жреца?

Дова посмотрел в её светящиеся вопросительные глаза и ответил, учуяв запашок зелья:

– Про жреца ни слова, а вот про осаду написано, но я ещё не дочитал.

– Всё, не отвлекаю. Читай.

Ухмыльнувшись, он вновь опустил свой взор в текст и продолжил чтение захватившей его интерес древне-исторической рукописи

– …

* “…придётся биться об их стены ещё несколько недель. Я направил Харальду просьбу прислать одного из мастеров Голоса, чтобы он помог нам обрушить стену. – вновь перелистнув страницу.

4 день месяца Утренней звезды, 1Э 140

Благодаря молодому мастеру Голоса нам удалось снести главные ворота, но в процессе ретивый малый получил стрелу в шею. Похоже, что вскоре он отойдёт к Восьми в Совнгард. Сектанты отступили во внутренние помещения Монастыря, но скоро мы пробьёмся через их заграждения. Чем раньше – тем лучше, на этой горе —переведя взгляд на другой лист дневника – зверски холодно.

5 день месяца Утренней звезды, 1Э 140

Сегодня мы вступили в Монастырь, однако нашли там лишь трупы. Похоже, что они специально обрушили лестницу в трапезную и затем покончили с собой. Некоторые, по-видимому, вскрыли себе вены, а других мы нашли с опустошёнными пузырьками. По большинству можно заключить, что они себя – опять же перевернув страницу – отравили, но, как ни странно, пустых бутылочек меньше, чем трупов. Мы переждём тут ночь, чтобы не соваться на мороз, и поутру проведём разведку в катакомбах на предмет прохода на верхние помещения.

6 день месяца Утренней звезды, 1Э 140

Да сохранят нас Восьмеро от драконов и безумцев. Сегодня мы лишились половины оставшихся людей. Мы – подняв взгляд на новый лист – обнаружили в катакомбах колодец, он был закрыт, но несколько вёдер стояли наполненными, и человек сорок, обрадовавшись возможности напиться, не отморозив себе язык, выпили эту воду, прежде чем мы смогли остановить их. Одним Богам известно, как эти сектанты решились отравить собственный источник. Мы потеряли больше людей, чем во время взятия внутреннего двора.

Колодец был заперт с этой – в последний раз переворачивая страницу – стороны, и ключ наверняка где-то в катакомбах, но здесь бродят призраки мёртвых сектантов и люди пали духом, так что искать его бессмысленно.

Пускай эти Богами забытые сектанты напьются вволю на своём пути в Обливион – и с концами. На верхнюю дверь со стороны двора наложен какой-то барьер, наши маги считают, что совершённое здесь жертвоприношение будет поддерживать его ещё несколько десятков лет как минимум. – и в последний раз поднимая свой взор на новое начало текста – Завтра мы покинем это проклятое место, перегруппируемся и двинемся на север, однако я оставлю здесь этот дневник, чтобы в будущем, когда яд сойдёт на нет, кому-нибудь удалось добраться до сектантов и поступить с ними так, как они того заслуживают.”*

… – закончив читать, Дова захлопнул дневник и положил его в сумку, сказав следующее Серане, которая в это время разглядывала резьбу по металлу – Как нам уже было известно от эльфа, войска короля Харальда – это тот, что тринадцатый правитель в роду Исграмора и самый первый верховный король Скайрима, живший еще в Первую Эру, идя в наступление на снежных эльфов, воины наткнулись на драконопоклонников, что скрывались в Форелхосте и устроили осаду. В ходе продвижения внутрь, они столкнулись с запертыми воротами, и с помощью одного мастера Голоса, который снёс врата Криком, прошли дальше… – Довакин не успел продолжить, как девушка, оторвав взгляд от стеллажа и повернув лицо в сторону Довы, перебила его:

– Вот, что произошло с теми вырванными воротами.

– Ага. Пройдя дальше, они встретили сопротивление, которое понесло большие потери. Отступав, сектанты заблокировали лестницу, ведущую в трапезную, обрушив на неё потолок, а сами, как тут пишет Снежный Странник, наложили магический барьер на дверь, что ведёт на ту террасу со Стеной Слов, и отравили себя и всю воду, дабы не достаться врагу.

– Отчаянный шаг. Там не сказано, как можно преодолеть этот барьер?

– Было написано, что магический барьер “…будет поддерживать его еще несколько десятков лет как минимум.”, однако прошло то уже несколько тысяч лет, так что у нас есть все шансы, что он попросту исчез за столь длительное время. А,… – вспомнил он – Скорм ещё писал, что вход к колодцу заперт на ключ, который благополучно находится в катакомбах. Ты, кстати, всё осмотрела?

– Нет, я ещё тот сундук не открывала, да и не открою, ведь у меня отмычек нет.

– На, пару, на всякий случай. – встав со скамьи, Довакин подошёл к Серане, протянув ей пару металлических отмычек, и та убрала их в карман.

Присев на корточки перед сундуком, Дова смотал паутину на какой-то прутик и, извинившись за такое дерзкое действие перед паучком, положил веточку в сторону, начав взлом замка:

– Во-о-от так…и…готово. – замок щёлкнул и отворил свои ставни, дав доступ к содержимому ящика. Довакин сразу заглянул внутрь – Около двадцати монет и какой-то зачарованный кожаный шлем – вообще ни о чём. – послышалось небольшое разочарование в его голосе, сопровождающимся вздохом.

– Хоть что-то. – оптимистично прозвучало от неё.

– Это точно. Пошли дальше?

– Пошли.

Развернувшись к деревянной двери, что стояла напротив скамьи, он отпёр её и они поднялись по небольшой каменной лестнице, которая привела их в следующий зал, в котором они наткнулись на большое количество кроватей, с лежащими на них скелетами и небольшими склянками яда, стоящими рядом у каждой кровати. Подойдя ближе, они услышали, как сзади появились два призрака, что лязгнули своими мечами и бросились на путников. Быстро среагировав, Серана моментально поразила обе цели цепной молнией и те дезинтегрировались в некое подобие праха или даже плазмы.

– Сектанты даже после собственной смерти пытаются защитить руины. – произнесла она.

Проходя дальше по многочисленными коридорам и залам, попутно нейтрализовав призраков, что встают у них на пути, Довакин с Сераной дошли до двери, которая вела в крипту Монастыря. Эта дверь находилась слева, на ┤-перекрёстке чуть ниже по лестнице, а дальше по коридору виднелись некие решетчатые ворота, с рядом расположившимся рычагом. Немного подумав, Довакин сказал:

– Так, давай по началу пойдём вперёд и исследуем, что за решеткой, благо я вижу рычаг, который, как я полагаю, открывает эти ворота, а после вернёмся сюда.

– Только осторожно, а то эти три, сожженные до хрустящей корочки, тела воинов, что тут лежат, мне что-то подсказывают.

– Вон, посмотри в какой позе он зажарился. – Довакин указал кивком подбородка на сидящего на коленях воина, с надетым на голову железным шлемом, крепко обнимающего свой железный двуручный меч.

– И я про тоже.

Подойдя к рычагу, приготовившись его задействовать, Дова обернулся на Серану и начал отсчёт:

– Раз, два, три! – как только Драконорождённый закончил отсчёт, то тут же активировал рычаг, что спровоцировало открытие решетки, и отпрыгнул от него, что есть мочи в сторону подруги. Никакой ловушки не оказалось. Тишина захватила всё пространство и только сквозняк легко насвистывал свою песню. От Дова послышалось кратко и недоверчиво – Ладно…

Путники прошли дальше, оказавшись на самом первом перекрёстке, откуда и начался их путь в глубины Форелхоста.

– Мы там же, откуда и пришли. Видимо, та решётка, которая оказалась заперта и вела влево, это именно эти ворота. Пошли обратно. – сделав вывод, предложила Серана.

Довакин кивнул головой и, развернувшись, они отправились к железным дверям, что вели в крипту.

Минуя двери, они оказались в очередном длинном и угловатом коридоре. В лёгкие сразу попал спёртый воздух, состоящий из запахов старья и гнили, ранее не встречавшихся в прошлых помещениях. Лёгкая дымка окутывала пол, словно пытаясь спрятать и так хорошо замаскированные нажимные плиты-ловушки. Длинные корни каких-то растений окутывали стены, пол и потолки, вырываясь из разломов этих самых стен и потолков.

– Сейчас пойдёт потеха. – саркастично произнёс Дова.

– Готова поспорить, что этот ключ охраняют драугры высокого ранга.

– Какие-нибудь драугры-призраки, не более, ибо, предполагаю, что всё силы находятся у жреца под боком, охраняя того. Слушай, Серана, ты случаем не читала книгу у Бернадетты Бантьен “Среди Драугров”?

– Хм-м, что-то приходит в голову, но не могу вспомнить что-то конкретное.

– Эта та естествоиспытательница, что жила с драуграми полгода.

– А-а, точно. Да, я читала её, но очень давно. Помню из её рассказа только то, что драугры каждый день и разными группами, посменно заменяя друг друга, выбираются из своих каменных склепов и ковыляют до саркофага драконьего жреца, затем садятся перед ним и передают ему свои жизненные силы, а после встают и принимаются за тщательную уборку, словно они продолжают последовать своему предводителю даже после собственной смерти.

– Да-да, и это объясняет, что в какой-либо древний курган, храм или крепость не зайди, везде будут зажженные свечи и тлеющие чаши с углём. Они, оказывается, просто спят для подзарядки своей энергии, а после встают и делают обычную работу по уборке или еще чему.

– А почему ты спрашиваешь?

– А вот пока мы тут слоняемся, я вспомнил эту книгу, которую читал еще два месяца назад, когда мы были проездом в Коллегии Винтерхолда. Я тогда купил эту книгу у Урага гро-Шуба.

– Теперь я поняла, что ты там читал с таким азартом. Библиотека в Коллегии просто великолепная. У меня и в замке было много хороших и различных книг, которые я все перечитала по несколько раз, но в Арканеуме собраны такие редкие экземпляры, что каждый книжный червь, как я, обязан посетить это место хотя бы раз…Слушай, а как ты поступил в Коллегию? Ведь ты мне не рассказывал. Хотя, как оказалось, ты мне вообще ничего не рассказывал о своих прошлых похождениях.

– Прости, просто…всё…сложно было. Я замкнулся в себе не без причины. – сказал он, вспомнив те переживания и эмоции, когда Серана отказала ему в его предложении быть вместе, от чего немного потускнел.

Серана поняла, что произошло и о чём он ведёт речь, и сразу выговорила, чтобы не дать ему раскиснуть, да и самой тоже:

– Это ты меня прости, что я была так груба с тобой. Мы начали обсуждать эту тему довольно рано, когда я не была готова. Мои мысли были о другом, ну…ты знаешь.

Спустя паузу, Довакин спросил её внезапным для неё вопросом:

– А сейчас ты готова?

Серана растерялась от столь неожиданного вопроса заставшую её врасплох:

– Ох…Довакин… – сделала она паузу, тщательно выбирая будущие слова, чтобы не дай Талос задеть его вновь и дать окончательно угаснуть к ней. Тот замер, в ожидании худшего. Вздохнув, она продолжила – …давай пока что…отложим этот вопрос, потому что я сама для себя не ответила на него. – её губы слегка затряслись, она начала сильно переживать и с чутким трепетом ожидала его реакции.

Внутри него появилось обвалившееся ощущение, что всё провалилось в бездну отчаяния и безнадёги. Сердце кольнуло острой и быстрой болью. Тягостно вздохнув, он выдавил из себя, безуспешно пытаясь скрыть своё терзающее негодование и расстройство:

– Хорошо.

Серана очень виновато опустила глаза вниз, ощутив на себе Вселенскую вину, пытаясь противостоять сметающему, жестокому и душераздирающему урагану мыслей в её голове. Вдруг она набросилась на Довакина, крепко заключив его в свои объятия, вплотную уткнула своё лицо к его теплой и пульсирующей тяжёлым ритмом шее и прошептала с резко нахлынувшими горькими слезами из-за ненависти к себе же за её такую столь чрезмерную неуверенность и эгоистичность, почти крича с характерным хрипом:

– Прости меня!…Прости…я очень боюсь…я просто…не могу поверить, что это не мой сон или…галлюцинация, которая вот-вот хитро сбежит от меня в пустоту комнаты…в угол комнаты…такой тёмный, пустой, безжизненный… – крепче сжимая его в своих объятиях, прикасаясь, почти впиваясь, в его шею с затылочной стороны своими холодными и изящными пальцами.

– Она стала слишком чувственной к словам, которые хоть как-то относят её к тем очень болезненным воспоминаниям. Я её понимаю. Это свежая и глубокая рана, которая заживёт не скоро…Но ничего, мы справимся… – пронеслась мысль в голове Довакина. Тяжело вздохнув с грузом на сердце, он почувствовал, что струйки её обильных слёз катятся по его шее, стекая под воротник чешуйчатой брони и спускаясь далее вниз.

– Мне страшно…Я не хочу, чтобы ты ушёл от меня, вновь покинув…растворившись…улетучившись… – поток превратился в водопад, рвущийся с её век быстрым падением вниз – Я люблю тебя, как никого больше в этом мире, но я не могу поверить, что сам Драконорождённый опять выбрал меня, не смотря на то, что я тебе тогда наговорила…меня – какую-то странную принцессу, выросшую в замке среди родителей, но в несчастливом одиночестве, лишенную заботы, внимания…с внутренними конфликтами и комплексами…замкнутую…эгоистичную…неуверенную… – от осознания сказанных слов, слёзная истерика захлестнула её. Она начала реветь навзрыд, не отдавая себе отчёта о происходящем.

Это всегда очень болезненно, вскрывать свои самые потаённые обиды, потери, потрясения и глубокие переживания, но это полезно для выздоровления духа и, как следствие, для выздоровления тела.

Он лишь внимательно выслушивал её, поглаживая по голове, медленно расчёсывая локоны её чёрных волосы, и, изредка, мягко похлопывал её по спине.

– Когда посмотрела на тебя…на тебя, неподвижно лежащего на каменной койке, мне казалось, что ты больше не вернёшься ко мне, что больше не встанешь, что не откроешь свои глаза и не взглянешь на меня, то я хотела умереть вместе с тобой, потому что больше никому не нужна…даже собственной своей матери…

– Ну всё-всё, спокойно…тш-ш-ш-ш-шь…Я тут, я живой…Никуда я от тебя не денусь, потому что любил, люблю и буду любить. – нежным и бархатистым голосом, он начал успокаивать её, пока она не докатилась до истерического бреда – Я так тебе и не рассказал про Коллегию. – вдруг начал он, дабы своей монотонной и постоянной речью окончательно вывести из слёзной истерики свою подругу – Вскоре, после падения Алдуина, я задумался о своём магическом потенциале, который хочу развить. И вот, вновь прибыв в Винтерхолд с минимальными знаниями о магии, я первым делом направился к мосту, что ведёт в Коллегию. Так как я уже был принят ранее, во время поиска Древнего свитка, дабы узнать Крик Драконобой, то первым делом я познакомился с Мирабеллой Эрвин, которая провела мне экскурсию по Коллегии и пригласила на мой первый урок, который уже начал старый мастер-волшебник школы Изменения – Толфдир. Показав мне защитное заклинание, я вместе с Толфдиром продемонстрировали его действие для остальных учеников. После я познакомился и с ними. Среди них была данмерка – Брелина Марион, которая после занятия попросила меня помочь с её пробными магическими заклинаниями. Конечно, я как добрый самаритянин, согласился ей помочь. Она прочитала какое-то заклинание, и я сразу начал видеть всё сквозь зелёную пелену, при этом она сказала, что эффект не такой, как она ожидала и что он пройдет через минут десять. Я подождал это время и, слава Талосу, зелёная пелена действительно спала. Брелина вновь меня попросила быть объектом, так сказать…для практики новых магических экспериментов. И что ты думаешь произошло? “…Я уверена, что на этот раз всё получится.” – смешно спародировав слова данмерки – Она превратила меня сперва в быка, затем в коня, а потом в собаку! Но на последний раз всё-таки вернула мой человеческий облик. Спасибо ей на этом…

От Сераны послышался прорывающийся смех, сквозь слёзы.

– Вот-вот. – Довакин подметил смешочек подруги – После, Толфдир созвал всех учеников в Саартал – древнее и первое поселение нордов, и там, я вместе с мастером-волшебником, обнаружили Око Магнуса – очень мощный магический артефакт, похожий на огромную железную сферу метров три в радиусе, покрытую рунами с зеленоватым свечением. После, монах-псиджик отправил меня искать Авгура Данлейнского под Коллегией. Оказалось, что это вовсе не человек, а некая сияющая субстанция, которая направила меня в двемерский подземный город Мзулфт за сведениями о местонахождении Посоха Магнуса. Когда я вернулся в Коллегию, то талморец Анкано, что был, мол, советником архимага, что-то сделал с Оком и теперь его было не остановить без посоха…все проблемы из-за эльфов. – тихо добавил он – Я мигом отправился в Лабиринтиан за посохом, убил там драконьего жреца, которого звали Морокеи, забрал с него маску и посох и вернулся в Коллегию. По моему прибытию, я узнал от мастера-волшебника, что Мирабелла мертва, а само защитное поле Ока расширилось и заставило всех выбежать на мост. С помощью посоха мы пробились за барьер, и я убил Анкано, но признаю, это было трудно. В итоге, псиджики забрали Око к себе и сами испарились.

И вот, Толфдир назначил меня архимагом, скорее из-за заслуг перед Коллегией, нежели из-за владения различными школами магии. Чтоб не расстраивать окружающих, что архимаг не знает заклинаний, я стал усердно учится у преподавателей, и постигать новые границы в магии. И так, я полноправно стал архимагом в изначальном смысле этого слова. По правде сказать, я не очень хорошо знаю школу Разрушения, ибо, всё-таки, предпочитаю щит и меч, но учитывая, что у меня в команде Вампир-лорд-маг, меня это вообще не напрягает, так что мы с тобой со всех сторон идеальная пара. – Довакин закончил свой монолог и посмотрел на свою подругу, трепетно спросив её – Как ты себя чувствуешь?

– Уже полегче… – шмыгнув носом, тихо ответила она.

– Хорошо. – мягко и глубоко выдохнул Довакин, разделяя участь того, кого он любит.

– Спасибо тебе…Я очень рада, что ты со мной…во всех смыслах… – нервозно вздохнув.

– И я тоже.

Они стояли в объятиях около минут тридцати, пока Серана успокаивалась. Довакин, время от времени создавал Свет свечи, чтобы хотя б видеть свою подругу. Её влажные всхлипы и томное, тяжелое дыхание через рот, потихоньку стали меняться на умеренное и ровное дыхание, изредка пробивающееся на нервозный, глубокий и быстрый вздох. Он чувствовал, что её ледяные пальцы, впивавшиеся ему в затылок, начали потихоньку расслабляться.

– Всё, успокоилась?

Ещё раз глубоко вздохнув, она ответила:

– Да. Извини, что задерживаю…подобным.

– Что? – в недоумении спросил он и немного отслонился из объятий, взглянув в её заплаканные, сияющие огненным цветом, глаза – Серан, не говори больше такое. Ты очень важна для меня, и я очень ценю, что ты доверяешь мне, проявляя такие эмоции, тем самым облегчая свою тяжёлую ношу, которую ты вновь взвалила на свои хрупкие плечи. Я только рад, что вот такие выплески горя, кое-как, но всё же помогают тебе разделить со мной свои переживания. И не извиняйся за подобное. Что это такое? – слегка возмутился он – У тебя слёзная истерика, а ты за неё ещё и извинятся должна? Что-то это неправильно.

В любом случае, мы должны вместе стремится излечить наши духовные и физические раны, помогая в этом друг другу. Мы же пара, в конце концов. – улыбчиво подмигнул ей Дова.

В ответ, Серана лишь скромно улыбнулась, и вновь прижала его ближе к себе, обняв его своими холодными руками, но с такой теплотой, которая могла бы растопить лёд, понимая, что во всём Нирне нет никого ближе, чем вот этот человек, который сейчас полностью обнимает её в ответ, согревая её вечно студёное тело.