сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)
— Учитывая, что мы все испытывали врождённую ностальгию по родине, выбирая себе имена,* — уклончиво продолжил Клаус и тут же расплылся в безмятежной улыбке. — Вы завтракать идёте? Я бы сейчас слона съел. Или осьминога.
— Очень смешно, Клаус, — проворчал Бен и поспешил присоединиться к Четвёртому.
Прежде чем они оба скрылись в дверях, Пятый успел заметить, как обеспокоенно посмотрел Клаус на Бена, когда покровительственным жестом взъерошил его волосы. Поразмыслив пару секунд, Пятый последовал за ними в столовую.
Он никогда не испытывал особо тёплых чувств ни к кому из братьев, но мысль о том, что они хотели ему помочь, почему-то заставила его почувствовать себя куда лучше.
Комментарий к Часть 2
*Пояснение для тех, кто не следит за новостями «Уголка Хитча» (и зря этого не делает😅)
Я отношусь к тем зрителям, которые твёрдо убеждены, что родившийся в России ребёнок — не Ванечка, а именно Пятый. Саня, который не вернул сотку Клаусу, это один из моих хэд-канонов, мимо которого я не могу пройти в этой работе.
========== Часть 3 ==========
Никто не поверил Клаусу, когда он заявил, что видит Бена. Клауса это не особо расстроило. Пятый видел, что психовал брат скорее по привычке. Состояние Четвёртого начало волновать его по-настоящему, когда обычно шумный и вездесущий Клаус вдруг стал тихим и замкнутым.
Пятый постучал для приличия в дверь и вошёл в комнату. Обратил внимание на стоявшие на тумбочке пустые бутылки и пепельницу. Поморщился, глядя на отнюдь не творческий беспорядок.
Клаус лежал на кровати, уткнувшись лицом в одеяло и что-то едва различимо бубня. Пятый тихо подошёл ближе и сел на пол рядом с кроватью.
— С кем ты говоришь? — поинтересовался он.
Клаус, услышав его голос, резко поднял голову и повернулся к нему. Резко вытянув руку вперёд, он постучал ладонью по лбу Пятого. Тот нахмурился и попытался ударить Клауса по руке.
— Ох, ты живой, — с облегчением протянул Четвёртый.
— Клаус, что происходит? — Пятый напрягся.
— Я пытаюсь быть трезвым, — поделился Клаус. — Бен говорит, что я иначе долго не проживу, а я хочу жить, и Бен не хочет, чтобы я присоединился к нему.
— Пытаешься быть…трезвым? — переспросил Пятый.
— Уже три дня, — поделился Клаус. — Нет, нет, это невыносимо, Бен, заткнись.
Клаус вскрикнул и, закрыв руками уши, повернулся на спину. Подняв ногу, он попытался ударить что-то, видимое только для него. Пятый обеспокоенно покачал головой.
— Тебе стоит хотя бы поесть, — заметил он. — Ты не приходил на завтрак, я…
— Они повсюду, — вскочив на колени, Клаус схватил Пятого за запястья и посмотрел ему в глаза. — Я могу тебе доверять, Пятый?
— Что ты хочешь сказать?
— Ты обычный, ты выслушаешь, — кивнул Клаус.
Пятый постарался проигнорировать вспышку боли, которую вызывало в душе это слово каждый раз, как он его слышал.
— Я так не могу больше, — прошептал Клаус. — Вот на неё посмотри.
Четвёртый подтолкнул Пятого и показал дрожащей рукой в угол комнаты.
— Она не отстаёт от меня. Всё время орёт, — пожаловался Клаус.
— Кто? — не понял Пятый, пытаясь понять, правду ли говорит брат на этот раз, или он просто безнадёжно пьян.
— Русская женщина, — Клаус вдруг засмеялся и тут же округлил глаза от ужаса. — Ей больше ста лет.
— Клаус, я никого не вижу, — напомнил Пятый.
— Тебе повезло. Она читает мне стихи, — Клаус, казалось, на мгновение успокоился. — Жуткие стихи. И всё время критикует меня. Почему она критикует меня? Что я ей сделал?
Пятый вздохнул, не зная, что ответить.
— А там, — Клаус махнул рукой в другую сторону. — Чокнутый мафиози с ножом. Диего бы он понравился, но он всё время матерится на итальянском, это даже хуже, чем стихи.
Пятый почти запаниковал. Он не представлял, что творится в голове брата, но ужас Клауса передался и ему.
— А тут Бен, — Клаус повернулся и посмотрел на пространство рядом с собой. — Милый Бен, он на меня не орёт. Но тоже критикует. Да пошёл ты, — добавил он после секундного молчания. — Нет, я не пугаю Пятого, замолчи.
Клаус уставился перед собой и нахмурился.
— Ты прав, — наконец, вздохнул он.
Пятый поднялся на ноги и сел на кровать рядом с Четвёртым.
— Что сказал Бен? — тихо спросил он.
— Бен сказал, что, раз ты до сих пор здесь, значит, ты почему-то веришь мне, — улыбнулся Клаус.
Зажмурившись, он положил голову на плечо Пятого. Тот замер лишь на мгновение, в следующий момент поняв, что брат плачет.
— Их слишком много, Номер Пять.
— Клаус, мне не…
— Что? А, точно. Бен просит не называть тебя так. Бен тебя любит, Александр.
Пятый протянул руку и неловко похлопал Клауса по плечу. Утешать людей не было его коньком.
— Не говори отцу об этом, — Клаус вдруг поднял голову и заглянул брату в глаза.
Тот прищурился, по тону Четвёртого понимая, что прослушал что-то очень важное.
— О чём?
— Бен же только что сказал.
— Клаус…
Четвёртый пожал плечами.
— Мы уйдём сегодня, — признался он. — Бен будет со мной, потому что, когда он рядом, мне не так страшно. А ещё я сам его призываю, поэтому могу видеть всегда. В любом состоянии.
Пятый кивнул.
— Куда ты пойдёшь? — спросил он, беспокоясь за брата. — Тебе есть, где пожить?
Клаус вздрогнул, поняв, что отговоров не последует. Благодарно улыбнулся.
— Первую недельку перекантуюсь у Шона. Потом, может, Рон будет не против, если я поживу у него.
— Дин, — поправил Бен, запоминавший имена лучше, чем Клаус.
— Да, Дэн, — подхватил Клаус. — Потом я что-нибудь придумаю.
— Твои друзья знают, кто ты такой, Клаус? — тихо проговорил Пятый.
Клаус замешкался прежде, чем ответить.
— Я никому не стал бы об этом рассказывать. Вряд ли кто-то поверил бы, — нехотя проговорил он. — Отец даже не обратит внимания, что меня нет.
— Присмотри за ним, — после недолгого молчания проговорил Пятый.
Бен удивлённо нахмурился. Клаус непонимающе покачал головой.
— Сань, ты о чём? — уточнил он.
— Я Бену, — усмехнулся Пятый. — Как ты меня назвал?
— Саня, — на всякий случай отодвинувшись, признался Клаус. — Я рассказал обо всех нас русской даме, и она сказала, что есть сокращённый вариант для имени Александр. Значит, я могу звать тебя Саней.
— Нет, не можешь, — строго возразил Пятый.
Клаус пожал плечами и хихикнул.
— Кто ж меня остановит? — резонно продолжил он.
Клаус повернулся к Бену и, внимательно его выслушав, нахмурился. Строго посмотрев на брата, он глупо засмеялся.
— Почему он должен?.. — расслабленное выражение лица Клауса тут же сменилось обеспокоенным. — Зачем они мне? Ладно, я скажу. Сань, Бен хочет, чтобы ты принимал свои успокоительные и дальше.
Пятый поднял бровь.
— Зачем?
— Без понятия. Бен говорит, что тебе лучше не забывать о них.
Пятый неуверенно хмыкнул в согласии.
— Вот видишь. В этом плюс того, что ты обычный, — вздохнул Клаус. — Ты единственный мне всегда веришь.
Пятый поднял на него взгляд, намереваясь возразить. Можно подумать, будь у него способности, он бы не поверил.
— Да, — тихо отозвался Пятый. — Ты прав.
Пятый никогда не позволял чувствам брать верх. В конце концов, этим вечером Клаус уйдёт. Какой смысл тратить последние часы прежней жизни на споры? Внимательно наблюдавший за ним Бен благодарно улыбнулся Пятому.
— Обнимемся? — поднявшись с кровати, предложил в порыве чувств Клаус.
Пятый, зная экспрессивную натуру брата, нехотя согласился.
Прижав Пятого к себе, Клаус ловко вытащил из его кармана упаковку с успокоительными и крепко зажал в кулаке.
========== Часть 4 ==========
— Прошу прощения, я не… — задев кого-то плечом в магазине, Пятый предпринял попытку проявить чудеса вежливости, но запнулся на полуслове и понял, что извиняется перед манекеном. Тот, выглядя крайне оскорбленным, повалился на пол, умудрившись развалиться на две части.
Пятый с ужасом посмотрел на свою жертву и повернулся к парню-консультанту, подбежавшему к месту преступления.
— Она первая начала, — показав пальцем на валявшийся манекен, заявил Пятый, прежде чем помочь консультанту.
Водрузив манекен на место, парень повернулся к работнику магазина, раздумывая, стоит ли попросить прощения ещё и у него, или же лимит по извинениями на год вперёд уже исчерпан. Консультант растянул губы в улыбке.
— Всё в порядке. Я Джон, к Вашим услугам. Вам помочь с выбором?
Пятый нахмурился, вспоминая, зачем вообще пришёл в магазин одежды.
Ах да. За одеждой.
— Мне нужна нормальная одежда, — сказал он. — То, что носят обычные люди.
Джон непонимающе моргнул, но снова улыбнулся.
— Конечно, — кивнул он. — Что-то конкретное?
Пятый задумчиво посмотрел на него.
— Это всегда такая проблема, — честно признался он.
Джон глубоко вздохнул.
Как же его все заколебали.
— Вы никогда не выбирали одежду? — с иронией спросил он и хмыкнул, когда покупатель кивнул.
— Жил взаперти всё детство, скажем так, — отозвался Пятый. — Но я уже почти социализировался. А потом мне сказали, что ходить в одной и той же кофте дольше трёх месяцев не принято у обычных людей.
Джон моргнул ещё раз.
— Говорите, как инопланетянин.
— Возможно, вы недалеки от истины, — уклончиво ответил Пятый. — Мы так и будем болтать? Я уже понял, что общение переоценено, исходя из разговоров с коллегами. С вами тоже приходится разговаривать.
Консультант честно попытался придумать ответ, за который его не уволят.
— Или это вы так проявляете дружелюбие? Может, мне стоит научиться понимать, чего от меня хотят люди. В оркестре одна девушка пыталась со мной флиртовать, а я решил, что ей в глаза что-то попало, посоветовал обратиться к врачу. Теперь она со мной не разговаривает. Так здорово, если подумать.
Консультант вполне живо представил себе ситуацию, мысленно посочувствовал бедной незнакомке и повернулся к вешалкам.
Всё равно его рабочий день уже подходил к концу.
Ваня с интересом осмотрелась по сторонам и перевела взгляд на возившегося рядом Пятого. Получить от него приглашение было сродни чуду с тех пор, как он ушёл из академии. Они не виделись уже довольно долго, и Ваня не могла не думать о том, что даже такой необщительный человек, как её брат мог по кому-то скучать. Ваня и так была лучшей в академии, но тот факт, что соскучился Пятый именно по ней, делал её ещё более особенной в собственных глазах.
Усевшись напротив неё за стол, Пятый протянул сестре чашку свежезаваренного кофе.
— Лучше, чем я, кофе тебе никто не сварит, — похвастался он.
Ваня улыбнулась и не стала говорить, что совершенно не разбирается в кофе и вряд ли отличит растворимый от сваренного.
— Тебе не бывает одиноко? — спросила она, снова обводя взглядом крохотную квартирку.
Пятый пожал плечами.
— Не более одиноко, чем в академии. По крайней мере, у меня есть что-то типа работы, а ещё имя.
Ваня замолчала на какое-то время, неуверенно глядя на брата.
— А вы всё так же геройствуете? — спросил он, не выдержав тишины. — Видел вас вчера по новостям.
Ваня покачала головой.
— Остались только мы с Лютером, — тихо сказала она. — Эллисон ушла. Как и Диего.
— И ты уходи, — пожал плечами Пятый. — Учись отпускать прошлое. Ты не можешь прожить всю жизнь в академии.
Ваня задумчиво прикусила губу.
— Она перестала быть прежней без тебя и Клауса, — заметила девушка. — Эллисон и Диего ушли уже совсем из другого дома.
— Я ушёл больше года назад, Клаус — ещё раньше. Могла бы привыкнуть.
— Остальные и не обратили внимания, — прошептала Ваня, не решаясь взглянуть Пятому в глаза. — Всё изменилось, когда Бен погиб, ваш уход окончательно всё разрушил.
— Ну или все просто решили проигнорировать тот факт, что Клаус видит Бена, а я, хоть и не имею способностей, лучше всех вас, вместе взятых, — проворчал парень.
— Почему ты по-прежнему считаешь себя лучше нас? — усмехнулась Ваня. — У тебя же нет суперсил.
— Именно поэтому. Вы ничто без своих сил, а мне они и не нужны.
Ваня замолчала на какое-то время, осознавая, что в чём-то брат прав. Почему она не уходит? Очевидно. Она привыкла быть лидером в команде — негласным, всё же с Лютером ей никогда не хотелось связываться. Чувствовать себя внезапно такой же, как и все остальные, не хотелось.
— Я слышала, ты начал играть в оркестре, Пятый, — постаралась перевести тему Ваня.
— Я далеко не первая скрипка, плюс, мне ещё нужно доучиться, — отмахнулся Пятый, едва заметно хмурясь. — Но там меня хотя бы никто не зовёт Пятым.
Ваня округлила глаза от ужаса.
— О, прости, я не хотела, — в панике проговорила она.
— Да брось, Номер Семь, всё в порядке, — чуть улыбнувшись, сказал Пятый. — Ты можешь звать меня как угодно.
Ваня засмеялась. Тут же вспомнив нечто очень важное, она нахмурилась.
— Ты виделся с Клаусом? — обеспокоенно спросила она.
— Последний раз, когда я говорил с ним, он был не в себе, — ледяным тоном отозвался Пятый. — С ним не общаюсь, знаю только, что он таскается по встречам анонимов, но потом снова срывается.
Ваня глубоко вздохнула, опустив взгляд на свою чашку. Брат явно знал больше, чем говорил. Ей было прекрасно известно, что Пятый и Клаус продолжают поддерживать связь.
— Уходи из Академии, — повторил Пятый.
Ваня покачала головой.
— Это страшно, — возразила она.
— Первое время можешь пожить у меня, — предложил Пятый. — С хозяином договорюсь как-нибудь.
Ваня нахмурилась. Денег, зарабатываемых в оркестре, Пятому едва хватало на то, чтобы снимать крохотную коморку, которую арендодатель гордо называл «студией», чтобы было не так обидно. Одна плита, одна кровать, одно кресло, а по вечерам из ванной доносились жуткие звуки, о природе которых ни Ваня, ни Пятый не задумывались.
— У тебя не так много места, где можно спать, — чуть улыбнулась она.
— Ничего, — пожал плечами Пятый. — Не волнуйся, я не храплю по ночам.
Ваня, задумавшись, опустила голову.
— Наверное, — добавил Пятый.
Видя смущение девушки, он тихо засмеялся.
— Моя кровать в твоём полном распоряжении, я буду спать в кресле. Если это всё, что тебя волнует, то соглашайся. Пока я не передумал.
Ваня кивнула, с благодарностью глядя на брата. Её радовал тот факт, что, в отличие от остальных, ей согласился помочь Пятый. По крайней мере, ей не придётся искать, где ночевать первые дни вне стен академии.
Она не знала, как сказать отцу о своём решении уйти из академии, а поэтому решила поступить наиболее логично — не сказать ему ничего. Сам заметит.
Реальная жизнь оказалась слишком не похожей на ту, к которой Ваня привыкла в академии. Поиски себя самостоятельно, независимо от отца и академии, выматывали. В одну из ночей она не могла уснуть, поэтому поднялась с кровати, надеясь, что Пятый, допоздна что-то черкавший в нотах, ещё не спит.
Замерев рядом с креслом, Ваня посмотрела на брата и на бумажки, валявшиеся рядом. Можно спать в таком неудобном положении день или несколько, но не пару недель, что она жила с ним.
Ваня коснулась плеча Пятого, который дремал, сложив руки в замок на животе. Тихо позвала по имени.
— Думаю, тебе не стоит и дальше спать здесь, — проговорила она, когда Пятый открыл глаза.
Он непонимающе нахмурился. Моргнув, Пятый подался вперёд.
— Ты ведь не хочешь уйти? — взволнованно спросил он, поднимаясь с кресла.
— Нет, — Ваня покачала головой и почему-то смутилась.
Пятый устало смотрел на неё.
И отключился почти сразу, едва его голова впервые за несколько дней коснулась мягкой подушки.
Ваня легла рядом и повернулась к нему, задержав взгляд на тёмных кругах под его глазами, на плотно сжатых губах. Пятый почему-то был добр с ней, и она многое бы отдала, чтобы понять, почему.
Ваня не могла уснуть, но она даже не пыталась закрыть глаза или перестать смотреть на спавшего рядом Пятого. Он хмурился даже во сне, выглядел вымотанным и уставшим. К такому Пятому Ваня привыкла. И не могла отпустить его даже теперь, когда он давно ушёл из академии.
Неуверенно протянув руку, она осторожно убрала упавшую на глаза чёлку, лишь на мгновение задержав прикосновение. Повинуясь внезапному желанию, она подалась вперёд, мягко целуя его в висок.
Сердце Вани пропустило удар, когда Пятый, не просыпаясь, едва заметно улыбнулся.
========== Часть 5 ==========
В 1994 году четыре девушки, абсолютно никак не связанные друг с другом, пропали без вести, после чего были обнаружены, лишённые памяти и совершенно дезориентированные. Все следы были тщательнейшим образом заметены, а тот факт, что был единственным известным, предпочли замять. Всех этих девушек объединяло одно.
Они работали на Реджинальда Харгривза.
Лоис была уверена, что отлично ладит с детьми, и заявление о том, что из семерых детишек местного миллиардера она будет присматривать только за одним, окончательно её порадовала. Следишь за одним ребёнком, получаешь в качестве платы большие деньги, плюс страховка. Работа мечты.
