сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
========== Часть 1 ==========
— Если я не такой, как они, может, мне нет смысла стоять здесь?
Пятый поднял голову и взглянул на Реджинальда. Тот упрямо поджал губы и покачал головой в отрицании.
— Мы это уже обсуждали, Номер Пять, — возразил он.
Пятый сердито вздохнул. Он ненавидел наблюдать, как тренируются все, кроме него.
— Это глупо. У меня нет способностей, что я могу сделать?
Пятый был почти в отчаянии. Он смотрел на своих братьев и сестер, гордо поправляющих спортивные костюмы и готовящихся к очередному испытанию. Ваня, проходившая мимо него, подмигнула ему незаметно для отца, но Пятого это не особо утешило. Его бесил тот факт, что он не мог присоединиться к остальным.
В конце концов, он знает, что может быть лучше их, даже не имея способностей.
Пятый сжал кулаки и отвернулся от Реджинальда, сердито рыкнув. Отец, наконец, обратил внимание на настроение сына и, меланхолично хмыкнув, протянул ему свисток.
— Дай им команду к старту, — приказал он.
Пятый нехотя выполнил требование.
Со старта вверх по лестнице побежали все, кроме Вани. Она выглядела крайне сосредоточенной, и в следующий момент исчезла. Пятый удивленно поднял брови.
Что ж, будь у него способность к телепортации, он бы тоже жульничал.
Реджинальд повернулся к появившейся рядом дочери и одобрительно кивнул. Пятый хмыкнул. Нет, на месте Седьмой он бы не поступил так дальновидно. Он бы не стал перемещаться сразу к финишу, а появился бы прямо перед носом Лютера и Диего, чтобы позлить их. Ване же была важнее тренировка и победа в ней.
Ваня гордо улыбнулась в ожидании справедливой похвалы.
Пятому всегда нравилась Ваня. Она была очень мудрой и расчётливой и, в отличие от остальных, использовала свои способности по полной программе.
Пятый помнил, как пару лет назад, когда им было по тринадцать, она заявила, что хочет путешествовать во времени. Ване казалось, что, если она умеет перемещаться в пространстве, то ей так же легко откроется и другая сторона её способностей.
Пятый помнил, как она вскочила со своего места за завтраком — она сидела по центру стола, как папина любимица. Девочка была непреклонна в начале разговора, но слова отца о её неготовности заставили Ваню задуматься. Пятый в тот день испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был восхищён тем фактом, что сестра может смотреть на ситуацию со стороны и прислушаться к совету наставника. С другой, он сам бы сделал все, чтобы доказать свою непревзойдённость.
Возможно, это к лучшему, что он обычный.
Пятый пролистал учебник ещё раз и отодвинул от себя тетрадку. Кажется, домашка Клауса выполнена. Пока братья носятся внизу, Пятый решает их математику. Потрясающе. Нет, это не из-за несправедливости, он сам согласился помочь. Не потому что ему хотелось быть полезным, просто уроки всегда отвлекали его. Помогали сосредоточиться и не допускать в голове депрессивных мыслей.
А они так и лезут к человеку, которому из-за его никчемности даже не выдали имя и который даже спит в комнате, находящейся отдельно от остальных на последнем этаже.
Это ничего. Зато у него есть то, чего нет у других — увлечения. Ему не приходится тренироваться, и он остаётся дома, когда все уходят спасать мир в очередной раз. Пятый учит что-то новое. Играет на скрипке — интерес к музыке у него появился внезапно, просто потому что в пустом доме было слишком тихо. Он видел в музыке ту же логику, что и в математике. Ноты и числа одинаковы. И те, и другие, складываются в свою мелодию, которой управлял Пятый. Он имел контроль над этим, и такое положение вещей ему нравилось.
Пятый вздрогнул, когда, появившись в голубой вспышке рядом с ним, Ваня подошла к нему и с интересом заглянула в его тетрадь.
— Ты всё ещё возишься с домашкой? — удивилась девочка. — Мне казалось, ты самый умный.
— Лютеру об этом не говори, — ворчливо отозвался Пятый. — Своё я давно решил. Это задание Клауса.
Ваня нахмурилась. Несправедливость всегда была чем-то, что выводило её из себя.
— Ты не обязан делать его уроки, — возмутилась она. — Только потому, что у тебя нет способностей, Номер Пять, это не значит, что…
— Не зови меня так, — перебил её Пятый и сердито сощурил глаза.
Ваня тяжело вздохнула.
— Прости. Но ведь ты знаешь, что отец запретил выдать тебе настоящее имя, — тихо напомнила она.
— Да что ты говоришь, — язвительно ответил мальчик.
Ваня покачала головой и, встав за спину брата, положила ладони на его плечи.
— Что ты сегодня делал после тренировки, когда мы уехали на миссию? — спросила она, надеясь перевести тему.
— Играл, — отозвался Пятый. — Пытался выучить новую симфонию. А потом Диего и Клаус попросили помочь им. Не так весело, как надирать задницы плохим парням, но меня вполне устраивает.
Устало вздохнув, он прислонился затылком к Ване и посмотрел перед собой. Ваня с недовольством глянула на лежавшие на столе тетради.
— Ты целый вечер потратил на выполнение чужой домашки, — с грустью в голосе сказала Ваня, ласково проводя пальцами по его шее.
Пятый кивнул и закрыл глаза, расслабляясь от её нежных прикосновений.
— Они пользуются твоей добротой.
Пятый лениво хмыкнул в согласии. Ему было слишком хорошо рядом с Ваней, чтобы думать о чём-то негативном.
Кто знает, заботилась бы она о нём так, будь у него способности. Да, он был лишён возможности проводить время с братьями и сёстрами, но по какой-то непонятной причине Ваня приходила к нему каждый раз, как выдавалась свободная минутка в её непростой супергеройской жизни. Ему было непонятно это её желание общаться с ним, рассказывать ему всякое и выслушивать всё, чем делился он. Ничего общего у них не было. Она была лучшей ученицей академии, он — белой вороной, выпадавшей из общей картины. Почему же она говорила с ним почти на равных? Почему доверяла ему?
— Это потому, что ты обычный, Номер Пять, — сказала Ваня.
Пятый, погрузившийся в свои мысли и прослушавший половину нотаций, напрягся. Ваня что, плюс ко всему, теперь и мысли его будет читать?
— А?
— Я говорю, Клаус спихивает на тебя домашку, потому что думает, что тебе больше нечем заняться, ведь ты обычный. Но это не так, — повторила она.
Пятый расплылся в до безобразия счастливой улыбке, когда Ваня, наклонившись, поцеловала его в макушку.
— Я в курсе, — отмахнулся Пятый, поднимая голову и глядя на неё. — Знаешь, многие выдающиеся учёные и музыканты не умели видеть мёртвых и явно не перемещались во времени и пространстве, но это не мешает мне и всем остальным восхищаться ими. То, что у меня нет сил, не значит, что я хуже вас. В чём-то даже лучше.
— От скромности не помрёшь, да? — Ваня рассмеялась. — Не представляю, что бы я чувствовала, если бы была таким же изгоем, как ты.
— Спасибо, — кивнул Пятый.
— Нет, правда. Думаю, моё сердце было бы разбито. Я знаю, что преуспеваю по всем пунктам. И в учёбе, и в тренировках. Но что, если бы братья и Эллисон игнорировали не тебя, а меня?
Пятый покачал головой.
— Они бы не поступили так с тобой, Ваня.
— Но с тобой поступают.
Пятый не стал отвечать.
— Ты сыграешь мне на скрипке? — вдруг попросила Ваня. — До отбоя ещё есть немного времени.
— Всё, что попросит моя любимая сестра.
— Вот как?
— Ну, попроси меня об этом Диего, я бы ему этой скрипкой пробил его тупую башку, — невозмутимо кивнул Пятый.
— Номер Пять, это было грубо.
— Ты просто не видела его попытки решить задачу. Честное слово, он тупее Клауса.
Пятый нехотя поднялся со своего места, намереваясь достать скрипку, когда в комнату вошла Эллисон. Не обращая внимания на брата, она улыбнулась Ване.
— Мы собираемся посмотреть фильм все вместе, — оповестила она. — Ваня, ты с нами?
Ваня расплылась в радостной улыбке и согласно кивнула. Пятый тяжело вздохнул и выключил настольную лампу.
— Фильм так фильм, — протянул он. — На скрипке в другой раз можно поиграть.
Эллисон, повернувшись к нему, нахмурилась. Помолчав пару мгновений, она передёрнула плечами.
— Извини, Номер Пять, но я говорила с Ваней. Мне кажется, тебе не понравится этот фильм.
Пятый замер. Ему показалось, что его только что окатили ледяной водой или шибанули по голове старой доброй скрипкой.
Мальчик заставил себя растянуть губы в улыбке и понимающе кивнуть.
— Конечно, — холодно сказал он. — Думаю, мне куда интереснее будет остаться здесь и порешать ещё уравнения.
— И не нервничай, — строго проговорила Эллисон. — Мама кстати просила, чтобы я напомнила тебе о твоих успокоительных. Выпей их перед сном.
Ваня взволнованно посмотрела на брата. Реджинальд заставлял Пятого принимать средства от нервов каждый день на протяжении многих лет. Ваня не была в курсе, зачем, но отлично знала, что брат не любит поднимать эту тему.
— Обязательно, — пообещал Пятый.
Эллисон одобрительно кивнула и, схватив Ваню за руку, увела сестру из комнаты.
Пятый медленно подошёл к двери и закрыл её за ними.
Прислонился к ней спиной и устало закрыл глаза.
Что ж, по крайней мере, у него есть возможность выполнить домашку на неделю вперёд за один вечер. Ведь никто больше не будет мешать ему.
Если, конечно, Ваня не захочет поделиться своими впечатлениями после фильма.
========== Часть 2 ==========
Грейс заглянула в комнату Пятого, когда все остальные уже легли спать. Она прошла мимо оставленных на столе книжек и карт — некоторые города были обведены в кружочек, а к некоторым были приписаны знаки вопроса.
Грейс внимательно посмотрела на сына, сидевшего около окна и смотревшего на ночной город.
— Ты уже давно должен спать, милый, — позвала она, подходя ближе и кладя ладонь на плечо подростка.
Тот повернулся к ней, явно не понимая где находится. Пятый с детства отличался этой забавной особенностью. Если он уходил в свои мысли, то для окружающего мира мог считаться потерянным. К счастью, его и некому было терять.
Грейс обеспокоенно улыбнулась.
— Идём.
Пятый нахмурился, наконец, вынырнув из своих мыслей.
— Мам?
— У вас сегодня день рождения, — напомнила Грейс. — Но ты остался дома.
— Я думал, никто не праздновал, — Пятый пожал плечами. — Ведь все были на задании.
Грейс покачала головой.
— Ваш отец позволил всем пойти в ваше любимое кафе после миссии.
Пятый вздрогнул и с грустью усмехнулся.
— О, — тихо сказал он. — Что ж, ничего. Я тоже отлично повеселился. Почитал о квантово-волновом дуализме. Лёгкое чтиво.
Грейс растянула губы в улыбке.
— Идём, — снова позвала она.
— Куда? — не понял парень.
— Я не хочу, чтобы твоё семнадцатилетие прошло мимо тебя, — просто сказала женщина.
Пятый поднялся с кресла и последовал за ней. Спустившись на кухню, обнаружил на столе что-то аппетитно пахнувшее — увидеть, чем оно было, он не мог.
— Не стоит включать свет, — заговорщицким тоном прошептала Грейс. — Твой отец будет очень зол, что мы нарушаем режим.
Пятый сел за стол и придвинул тарелку к себе. Попробовав кусок того, что оказалось праздничным тортом, он поднял взгляд на Грейс.
— Ты андроид, — бессердечно заметил он. — И не можешь идти против старикана.
Грейс пожала плечами.
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя ненужным, Пятый.
Парень кивнул и с удовольствием отломил ложкой ещё кусок.
Ненужным? Он сидел посреди ночи в пижаме на кухне и ел торт, явно оставшийся с праздника, который посетили все, кроме него. Ему плевать, нужен он или нет. Ещё недолго, и он уйдёт из академии. Будет жить своей жизнью, может, даже придумает себе имя.
Имя.
Что-то заставило Пятого прекратить активную жевательную деятельность.
— Мам, — неуверенно сказал он. — Как ты меня назвала?
— Номер Пять? — Грейс непонимающе улыбнулась. — Это ведь твоё имя.
— Ты сказала Пятый, — покачал головой парень. — Верно?
Грейс засмеялась.
— А разве есть разница, глупышка? — снисходительно спросила она. — Это просто цифра.
— Но ты не сказала «Номер».
— Просто сократила. Всё хорошо?
Пятый медленно кивнул, вернувшись к своему торту.
Грейс права. Разницы никакой, может, он просто слишком привык к строгому порядковому номеру. Само это слово, Номер, напоминало ему лишний раз о том, кем он был. К нему никогда никто не обращался, не произнося слово Номер. Но Пятый — это звучало как имя в куда большей степени.
— Спасибо за торт, мам, — отстранённо сказал Пятый.
— С Днём рождения, милый, — тихо отозвалась Грейс.
Пятый долго не мог уснуть — не из-за съеденного на ночь сладкого. Его одолевало даже большее количество мыслей, чем обычно. Утром перед завтраком он подошёл к Ване. Та что-то рассказывала остальным, но прервала беседу, едва увидев брата. Все повернулись к нему, и парень на мгновение почувствовал себя неловко.
— Я хочу, чтобы вы перестали звать меня Номером Пять, — сразу заявил он. Здороваться и тем более желать доброго утра — не его конёк.
— С чего бы? — усмехнулся Диего.
— Если я ещё раз услышу, что вы говорите обо мне как о каком-то номере, — начал Пятый, подняв вверх указательный палец.
— Но ты и есть какой-то номер, — пожал плечами Диего, не понимая, почему спустя столько лет брат вдруг забеспокоился об этом. Раньше же он не беспокоился. Верно? — У тебя нет имени, помнишь?
— А если назовём, что ты сделаешь нам, Номер Пять? — с любопытством спросил Лютер.
Пятый повернулся к нему и улыбнулся не самой доброй улыбкой.
— Ничего, Номер Один, — сердито сказал он.
— Ты не один из нас, поэтому у тебя и нет имени, — логично рассудил Диего. Задрав рукав, он показал татуировку на запястье. — У тебя даже зонтика нет.
— Я помню, как ты плакал, пока тебе его набивали, Диего, — заметил Пятый.
Второй резко поднялся со своей места.
— А как тогда к тебе обращаться? — спросила Эллисон, предотвращая возможную ссору.
— Пятый, — тут же отозвался парень. — Просто Пять. Как угодно, только прошу, никаких номеров.
— Пятёрочка, — хихикнул Клаус.
Остальные повернулись к нему и почти синхронно закатили глаза.
— Это слишком сложно для ваших крохотных мозгов? — уточнил Пятый.
— Нет, — серьёзно ответила на язвительную реплику Ваня. — Мы будем звать тебя так, как ты захочешь.
Пятый повернулся к ней и нахмурился.
— Даже если я захочу выбрать настоящее имя? — его голос предательски дрогнул.
Ваня опустила голову, не выдержав полный надежды взгляд брата.
Эллисон тяжело вздохнула, зная, что её слишком добрая сестра не сможет сказать правду.
— Ты ведь сам прекрасно знаешь, что это невозможно, Ном… Пятый, — сказала она.
Пятый усмехнулся. Спрятав руки в карманы, он выпрямился и почти с вызовом посмотрел на сестру.
— Ничего, — спокойно сказал он. — Не страшно.
Эллисон с улыбкой кивнула, радуясь, что крупной ссоры между братьями не произошло.
Проводив ушедших в столовую братьев и сестёр, молчавший всё это время Бен на мгновение задержался. Подошёл к Пятому. Тот взволнованно глянул на него. Шестой был слишком тихим в последнее время — даже для его молчаливого характера это было чересчур.
Возможно, монстр, живущий внутри него, начал добираться и до хозяина.
— Ты всё равно думаешь о настоящем имени, верно? — хрипло спросил он.
Пятый кивнул. Бен улыбнулся.
— Тебе стоит взять имя, когда уйдёшь из академии. Отец не сможет повлиять на это вне её стен, поверь.
Пятый задумался над словами брата.
— Или ты собираешься остаться здесь навсегда? — засмеялся Бен.
Пятый выдавил из себя кривую улыбку. Разумеется, он думал о том, как уйдёт из академии. Это был лишь вопрос времени.
— Может, тебе понравится имя Александр? — внезапно спросил Бен, глядя на брата с таким любопытством, словно видел его впервые.
Пятый поднял брови. Он перебирал в уме много самых разных вариантов, и ни один его не устраивал полностью. Да и какой толк ему от имени? Что изменится, назовись он, скажем, Фрэнком?
Но сейчас, когда проницательный Бен назвал имя, о котором Пятый даже не задумывался, оно казалось ему настолько естественным, что было даже странно, что оно никогда не приходило ему в голову.
— Почему? — уточнил Пятый, которому надо было уточнить не чтобы узнать что-то новенькое, а просто чтобы уточнить.
— Мы придумали это вместе с Клаусом, — признался Бен, кивая в сторону коридора.
Пятый обернулся и увидел Клауса, появившегося в дверях и с насмешкой наблюдавшего за разговором братьев.
— Вы подбирали мне имя? — опешил Пятый.
Бен кивнул.
— Оба сошлись на этом варианте, — улыбнулся он. — Клаус не хотел тебе говорить, чтобы не сыпать соль на рану.
— А Бенни у нас морское чудище, ему плевать на всякие там раны, — вставил слово Клаус. — Но не надейся, что я не буду звать тебя Пятёрочкой.
— Только попробуй, — прорычал Пятый.
— Тебе подойдёт это имя, — махнул рукой Клаус. — Очень распространено в России, между прочим.
Пятый нахмурился.
