Текст книги "Я, все-таки люблю тебя, прости (СИ)"

Автор книги: Хастлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Девушка тут же краснеет,но, переборов в себе желание спрятаться, выдаёт:

– Я могла бы отвлечь…ну того, у подъезда.

Никто не успевает ответить, так как все поворачиваются на негромкое “Вышла” Ярослава. Действительно, из подъезда показалась Виктория. В коротких джинсовых шортах ,облегающей майке, на огромных шпильках и с сумочкой на плече. Девушка остановилась возле парня из “тройки”, попросила прикурить, что-то сказала ему, слышимое только им двоим, конечно. ” Не знал, что она курит”, – мелькнуло у меня. Смотрю на часы на передней панели. Четыре, ровно. Боже, побыстрей бы она ушла.

Виктория как будто слышит мои мысли. Ещё несколько слов и жестов и она спускается по ступенькам, направляясь за угол. Там, в полуквартале, наше с ней кафе. Не самое любимое, но довольно часто посещаемое по утрам, благодаря своей непосредственной близости к квартире Вики.

– Так я пойду? – как только девушка скрылась из виду, зашевелилась Ксюша.

Все о ней просто-напросто забыли.

– Мы как нибудь по-другому… – начал Ленка.

– Нет, – сказано было твёрдо и громко. Не знал, что это тощее тельце способно на такой командный тон. – Мне он ничего не сделает, так как подозревать меня не в чем. Да и люди кругом. Не совсем же они дураки.

– Она права… – начал Ярослав,за что получил подзатыльник от громилы. Владлен явно переживал за девушку и её роль в этом спектакле.

– Так, Оксан, – я начал как можно более спокойно, – Нам нужно всего минуты две – три, что бы проскользнуть в подъезд. Справишься?

– Справлюсь, – так уверенно, что даже я почувствовал себя слабым по сравнению с ней.

– Ну что же, с Богом…Времени не так много. Те двое всё еще там.

Ксюша кивнула и, вдохнув полной грудью, открыла дверцу машины. Затаив дыхание, мы с парнями следили, как она подходила к подъезду. Сегодня на ней была короткая бордовая юбка в складочку, придающая бедрам видимый обманчивый объём, и просторная, завязанная на уровне пупка, белая рубашка. Рубашка топорщилась из-за своей широковатости на груди и первый Ксюхин размер можно было принять за какой-никакой второй.

Парень у подъезда обратил на неё внимание сразу. Заулыбался. Что-то начал говорить, когда она подошла ближе. Девушка остановилась, кокетливо поправляя выбившиеся волосы, и заговорила, улыбаясь ему в ответ.

На соседнем сиденье нервно стучал пальцами по рулю Владлен.

Минута. Две. Три. Девушка что-то объясняет парню, делая при этом жалобное лицо, парень понимающе кивает. Потом как бы с неохотой озирается по сторонам, вскидывает глаза наверх, на окна явно Викиной квартиры. Ещё несколько секунд мнётся и вдруг, взяв Оксану за талию, уходит вместе с ней. Я удивлён. У Ярослава от увиденного отвисает челюсть в прямом смысле этого слова. Владлен начинает витиевато ругаться себе под нос. Порывается выскочить из машины.

– Стой! – удерживаю его за руку. Смотрит зло. – Не думаю, что она такая дура, что бы вляпаться сильно. Да и, действительно, люди вокруг. Лучше давай поспешим мы.

Ленка смотрит на рыжего, тот кивает, подтверждая мои слова.

Как только парочка сворачивает за дом, мы как угорелые выскакиваем из машины и, стараясь не палиться бегом с препятствиями( мало ли, из окон смотрят), идём к подъезду. Как только железная дверь подъезда закрывается за нами, наша троица устремляется наверх, перепрыгивая ступеньки и игнорируя лифт. Стараясь при этом сильно не шуметь.

ЕЁ этаж. ЕЁ дверь… Вытягиваю из кармана ключи, которые ещё не успел ей вернуть. Придерживаю рукой порывающегося вперёд Владлена.

– Я войду первый, – говорю тихо, на уровне шёпота.

Аккуратно, стараясь сделать это без единого звука, открываю дверь. В прихожей горит свет. В спальне слышатся голоса. Ступая как заправский шпион, двигаюсь к двери спальни. Господи, лишь бы ничего не зацепить. Парни следуют за мной на некотором расстоянии.

– Оближи… – доносится из-за прикрытой двери и я дёргаюсь как от тока. Хочется вломится туда прямо сейчас.

– Расслабься…

И через секунду болезненный стон-хрип Никиты.

Сдерживаю свои , рвущиеся наружу, чувства. Ещё раз оглядываюсь на побледневших парней и тихонько приоткрываю неплотно закрытую дверь. Главное, что бы у них не было оружия…

Ребятам в комнате явно не до нас, даже если бы мы и шумели. О наличии у них оружия даже не идёт речь. Хотя может оно где-то и есть, под сваленными в кучу шмотками. Они полностью голые на постели. Один , весь изрисованный татуировками, удерживает широко разведенные ноги тоже раздетого Никиты, крепко прижимая их к кровати. Второй, смуглый накачанный блондин полностью лежит на распластанном парне сверху, почти полностью закрывая собой тонкое, хрупкое тело.

Одна рука блондина между ног Ники, вторая упирается в тяжело дышащую грудь парня, сильнее вдавливая того в кровать, лицо теряется где-то на шее Никиты.

Я замер от увиденной картины. Всего на пару секунд, но мне и их хватило, что бы почувствовать нечеловеческую боль в груди. Эта боль разрасталась во мне тем сильнее, чем больше деталей я замечал. Перекошенное лицо моего мальчика, слёзы, беспрепятственно стекающие по его щекам, крепко-накрепко зажмуренные глаза и… руки, прикованные наручниками к изголовью кровати.

Как будто это я был там, размазанный по смятой постели. Под огромными потными телами чужих мужиков. Как будто это меня слюнявили чужие противные губы и в меня проникали чужие пальцы…и только ли пальцы…?

Блондин сильнее двинул рукой и Ники выгнулся под ним, не сумев сдержать стон боли. Распахнул свои небесные глаза, мутные от слёз, и посмотрел прямо на меня…

Меня затопило ненавистью. Дверь под моим ударом с шумом распахнулась, жалобно ударившись о стену. Мужики в кровати повернулись на шум, удивлённо моргая. Шедшие позади меня Владлен с Ярославом, наконец-то, тоже увидели картину, открывшуюся перед их глазами. Я слышал как утробно и страшно то ли закричал, то ли зарычал Ленка. Но я уже летел на татуированного, сбивая его с ног своим весом. Он больше и явно сильнее, но эффект неожиданности ещё никто не отменял. Мы покатились с кровати. Голый парень пытался скинуть меня с себя. А мне, наверное, придавала силы моя злость и боль внутри и ещё отчаяние и безысходность в глазах моего мальчика… Я не видел сейчас, что творилось там, за моей спиной, я наносил удары не разбирая, в нос, в скулы, в виски… А перед собой видел не кровавое месиво, а голубые прозрачные глаза Никиты, когда он посмотрел на меня. В них ясно читалось…Он не простит…

========== Кирилл : Небо под ногами. ==========

Чувствую, как меня кто-то оттягивает от бессознательного тела. Моргаю, цепляюсь своими разбитыми в кровь руками за чужие сильные руки. Меня ставят на ноги и отпускают. Рядом на кровати Ярослав. Сидит, раскачиваясь, обнимая руками свёрток из простыней и покрывала. На полу, в скрюченной позе, блондин. Без видимых повреждений, но характерно держится за горло, пытаясь с хрипами вдохнуть такой нужный для него воздух. Опять перевожу взгляд на Ярика. Странно смотрит на меня, ещё сильнее прижимая к себе помятую ткань. Провожу ладонью по глазам , стараясь убрать застилающую их пелену, чувствую, как размазывается по лицу липкая субстанция. Хочу подойти к Ярославу, заглянуть в его свёрток, но тяжёлая рука Владлена останавливает меня. Оборачиваюсь на него и смотрю непонимающе.

– Кир…иди умойся хотя бы…

На автомате бреду в Викину ванную. Упираюсь руками по обе стороны раковины и поднимаю лицо к зеркалу. Нда… А посмотреть есть на что: разбитая бровь, из которой продолжает идти кровь, её я и умудрился размазать по всему лицу, безумно-огромные глаза, бледные, почти белые губы. Включаю воду в душе, опускаю лицо под струи. Жжёт…ещё больше щиплет костяшки на пальцах. Смываю кровь с рук,выглядит устрашающе. Не припомню, что бы хоть раз мои руки были в таком “убитом” виде. Кое-как умывшись и залепив, найденным тут же в аптечке пластырем, бровь, возвращаюсь в комнату.

Ленка перетащил “мою жертву” поближе к блондину и скрепил обоих наручниками, снятыми с Ники. Даже если белобрысый и отдышится и решит свалить, бессознательное тело рядом затруднит ему этот процесс.

На подгибающихся ногах подхожу к рыжему и заглядываю в кокон из одеяла. Конечно же там Ники, но совсем не такой, каким я ожидал его увидеть. Слёзы уже высохли или их вытерли заботливые руки друга? Лицо бледное, вообще без каких-либо эмоций. Широко распахнутые глаза с недвижимыми зрачками смотрят перед собой, но я готов поклясться, что не видят ничего. Ник по-прежнему раздет, замечаю его вещи всё там же, на полу.

– Что с ним? – спрашиваю так тихо, как будто кто-то спит.

– Он в шоке, – за моей спиной выдыхает Владлен. – Это пройдёт. Должно пройти…

– Его надо одеть… – я начинаю подбирать с пола джинсы и футболку.

– Не нужно, – Ленка останавливает меня в попытке приблизиться к кровати. Подходит и забирает бережно, словно стекло, свёрток из рук рыжего.

– Я так донесу, приберите тут за собой, а эти пусть ждут хозяйку, – Ленка удобнее устраивает безвольное тело на своих руках и выходит из квартиры.

– Нужно забрать вещи Никиты и валить, – устало тянет Ярослав, поднимаясь с кровати, и как бы случайно задевает носком кроссовка живот валяющегося блондина. – Ой, простите, не заметил вашу тушку под ногами! – кривится рыжий. И уже мне: – Ты пойдёшь на встречу?

– Что?… – я тупо пялюсь на него,не понимая о чём он.

– Почти пять… Сучка ждёт…

Я на автомате смотрю на часы на стене. Я и забыл о том, что она меня ждёт где-то там, в кафе. Прижимаю к груди футболку Ника, поднятую недавно с пола. Пахнет моим мальчиком, его кожей, его едва уловимым ароматом с примесью корицы. Когда же я успел так прирасти к нему, так прикипеть? Ощущаю поднявшийся ком в горле . Не важно, когда и как. Важно, что это уже случилось. И мне вдруг стало всё равно, что скажут друзья, близкие, мама, отец… Я был уверен только в сестре. Она поймёт и примет меня любым. А сейчас меня не волновала даже реакция родителей. К чёрту всё, я хочу быть с ним и буду…Если он меня простит…

– Так что? Ты пойдёшь? – рыжий тянется к одежде ,зажатой в моих руках.

– Пойду… – взгляд на часы,без семи минут. – Успею,– уже сам себе.

– Мы ждём в машине.

– А как же Ник? Может, в больницу?

– Нет. Обойдёмся без больницы. Нежный был бы против, будь в состоянии соображать.

– Кто? – мне послышалось или он сказал действительно это?

– Нежный, то есть Никита, – рыжий улыбнулся одним уголком губ.– Фамилия у него такая. Нежный Никита Александрович.

Я тоже улыбнулся, почувствовав как потихоньку начинает отпускать напряжение последних минут. Осталось только прояснить всё с Викой и я уже знал как поступлю.

Убирать что-либо мы не стали. Забрали только вещи Никиты с пола. Перед выходом я ещё раз забежал в ванную, постаравшись привести волосы в порядок. Футболка была в кровавых разводах, смоченных водой и расплывшихся. Вернулся опять в спальню, нашёл в шкафу одну из своих футболок, которые я иногда оставлял у Вики ( мало ли,переодеться надо будет),натянул на себя. Окровавленную выбросил в мусорное ведро на кухне.

Перед тем как покинуть, ставшую мне ненавистной, квартиру, положил свой комплект ключей, на столик у входа. Они мне больше не понадобятся.

Без двух минут пять я был у входа в кафе. Вика сидела за дальним столиком, закинув ногу на ногу, и потягивала молочный коктейль.

– Ну привет… – сажусь на стул напротив, подпирая подбородок руками.

– Привет… – тянет, удивлённо рассматривая моё лицо и разбитые руки. – Откуда такой красивый?

– Да вчера подрался по пьяни… – пытаюсь врать как можно ближе к правде.

– Как быстро ты поменялся, милый…По мальчикам пошёл, пьёшь не в меру, в драки лезешь…– она делает глоток и наигранно тяжело вздыхает.

– С каждым может случиться, – стараюсь придать своему взгляду виноватый оттенок,при этом сдерживая себя, что бы не задушить её прямо тут, на глазах у доброго десятка посетителей.

– Может, конечно, – Вика заметно повеселела от моих последних слов. Видно, уже предвкушает как я буду оправдываться и просить о прощении.

– Так о чём мы будем говорить? Или я могу сразу забрать Никиту? – немного приземлил я её надежды.

Фыркает, кривится в бокал. Нервно дёргает за замок на сумочке.

– Кирилл, ты же понимаешь, что это всё…у вас с ним…неправильно.

– Понимаю.

– Это ненадёжно, не по-настоящему. Такие отношения быстро пройдут. Ты останешься ни с чем…

– Я понимаю…

– Неужели ты готов рискнуть всем: общественным мнением, отношением родных и друзей…МНОЙ…Ради вот этого. Ради НЕГО? – она смотрит мне в глаза, ожидая ответа.

– Готов.

Дёргается, порывается встать и уйти. Но это была бы не Вика, если бы не доиграла свою роль до конца.

– А что если он, этот твой Никита, не такой, как ты себе его представляешь…

– А какой?– спрашиваю в лоб – нравится её подстёгивать.

– Ну, не знаю…Ненадёжный… Может, у него много таких, как ты…Да и девочек тоже.

– Думаешь? – подыгрываю ей, изображая задумчивость.

Ведётся. Хорошеет прямо на глазах, улыбается.

– Ну, я его не знаю, всё может быть, – прямо мастерски изображает смущение.

– Приставал к тебе?

– Кто? – она кажется опешила.

– Никита.

– Эм… – прямо вижу, как вертятся шестерёнки в её милой головке. – Ну, он пьяный, а пьяные, сам знаешь, какие…

Я не знаю, какие. Все люди разные. И трезвые, и на подпитку. Но молчу, не сбиваю её с такой мастерски поставленной игры.

– Так может я заберу его и сам спрошу, что да как?

Опять смотрит на меня ,обдумывая ответ.

– С кем он там?– сбиваю её с мысли.

– Да так, знакомые брата. Боялась оставлять его одного, ещё перебьёт мне всё, или утащит чего из квартиры.

“Ага, как же, утащит. Прикованный к кровати”, – сжимаюсь весь, стараясь что бы моё внутреннее состояние не выплыло наружу.

– Зачем тогда пустила его к себе? Как вообще вы пересеклись?

– Ну…Ехала из клуба и заметила его на лавочке, решила забрать.

“Ну да, детка. И сама в машину затащила и на свой этаж подняла”.

– Пожалела? – пытаюсь сделать удивлённый вид.

– Нет. Тебя хотела подразнить… Злилась.

Ну, хоть тут не полностью врёт.

– Так что, пошли? – я встаю, ожидая от неё того же.

– Да… – поспешно смотрит на время в телефоне и уже более утвердительно: – Да, да, милый, пошли.

Проходя с Викой по двору, краем глаза зацепил машину Владлена. На переднем пассажирском сиденье рядом с ним сидела Ксюша. Ну, вот и хорошо,сейчас только доиграем последнюю сцену и можно домой. К кому – не важно, хоть обратно к Ленке, в его тесную однушку, лишь бы подальше отсюда.

Вика улыбается, открывая дверь своим ключом. Проходит в просторный коридор, зовёт меня жестом. Вижу, как вслушивается в звуки в квартире. Из спальни слышится протяжный стон и её красивое личико озаряет торжествующая улыбка. Проскакивает мимо, даже не замечая оставленных мной ключей, и тащит меня за руку к прикрытым дверям спальни.

Парни на полу остались почти в той же позе, что были, когда мы с рыжим уходили. С той только разницей, что блондин усердно сопел, пытаясь просунуть запястье в узкое кольцо наручников, а помятый мною парень громко стонал, видимо, приходя в сознание. Картину дополняла раскуроченная постель с голым матрасом и разбросанными по полу подушками, вперемешку с вещами этих идиотов.. Перевёрнутая лампа в углу и пятна крови у кровати, там, где я сцепился с татуированным.

– Что?… – Вика попыталась произнести ещё что-то, но слова не получались и она только открывала и закрывала рот.

– Я же говорил, подрался…по пьяни.

– Но ты трезв! – вообще не подумав, выпалила она.

– Трезв… – мои руки смыкаются на её горле, а своим телом придавливаю её к стене. – А ещё я очень зол, Вика. Так зол, что могу придушить тебя прямо тут, на глазах у этих ублюдков.

Она распахивает глаза и смешно двигает ртом, пытаясь ухватить немного кислорода. Делаю хватку слабее, всё-таки убивать её не входит в мои планы.

– Знаешь, Вик, – продолжаю смотреть в её испуганные глаза, – Если бы ты не была девушкой, то давно бы составила компанию этим двоим на полу. И похожа была бы больше на того, что в рисунках.

Она скашивает глаза и я даю ей это сделать, прижимая не так сильно. Пусть полюбуется на дело моих рук.

– Послушай меня, если ты ещё хоть раз тронешь Никиту, или как-то вздумаешь навредить ему, мне или нашим друзьям, – делаю многообещающую паузу, – Я достану тебя из-под земли. И тебе не поможет ни твой влиятельный папаша, ни твои дружки . Поняла?!

Кивает, насколько это возможно с прижатым к стене горлом. Отпускаю… Соскальзывает по стенке, расплываясь на полу, полусидя, некрасиво раскинув ноги в дорогих туфлях.

– Я же любила тебя. А ты…– тихо, почти не слышно.

– Я тоже любил тебя , Вик. По-настоящему, – склоняюсь над ней.– Но это жизнь. Так иногда бывает…

Лифта ждать я не стал. Скатился по ступенькам и, выскочив из подъезда, глубоко вдохнул свежий предгрозовой воздух. Вот и перевёрнута эта страница. Самое время начинать новую. Только вот дадут ли мне такую возможность, простят ли, примут ли…Поднял глаза вверх. Местами ярко голубые островки неба среди серых туч. Похоже на отражение в лужах под ногами после летнего дождя. Когда голубые кусочки в воде застилают все выбоины на дороге…Похоже на глаза Никиты…

========== Никита : Обмани себя и получи проблемы на всех.. ==========

“Он видел тебя таким…Он видел тебя таким… Они все видели”… Одна единственная мысль крутится в голове, вытесняя собой все остальные. И не только их, даже реальность отошла почти на последний план. Я позволяю завернуть себя в смятые одеяла, но не хочу знать, кто это делает. Позволяю укачивать себя как ребёнка, хотя мне больше всего хочется отключиться. Чтобы в темноте сознания вообще ничего не чувствовать. Позволяю нести себя на руках. Лёгких касается прохладный воздух. “Пахнет дождём”, – почему-то всплывает в голове и тут же теряется где-то. Сквозь странный навязчивый звон в ушах слышу женский взволнованный голос. Вика вернулась? Нет, голос не её. Ну и ладно. Прикрываю глаза. Пытаюсь заставить себя отключиться. Но, наверное, люди не могут делать это по собственному желанию. Улавливаю запах сигарет, смешанный с лёгкими сладкими духами. Кто-то убирает волосы мне с лица.

– Что с ним? – всё тот же женский голос, пробивающийся сквозь шум в ушах.

– Это пройдёт.Всё обойдётся, Оксан…всё обойдётся.

Странно. Что тут делает Ксюша? Ангелина тоже тут? И тут же забываю об этом. Меня начинает трясти под слоями ткани, а потом вдруг кидает в жар. Хочется скинуть с себя эти ненавистные тряпки, которые ещё пахнут моим страхом и их желанием… Но я терплю, помню, что совершенно голый. Кто-то из них говорил, что это шок… Может быть, но я понимаю, что происходит вокруг. Я просто не хочу реагировать на это. А может, просто не могу? Руки болят, чувствую как к запястьям противно липнет ткань. Между ног тоже липко и больно. Неужели ОНИ успели это сделать? Я не помню. Помню только огромные толстые пальцы во мне… Пронзающую боль. И ошарашенные глаза Кира. О, да…такое не забудешь никогда. Он смотрел прямо на меня, на меня, растянутого по постели двумя чужими телами. Что было на его лице? Отвращение… Да, это было именно оно. Потом оно сменилось злостью. Я замер даже, на секунду забыв о боли, пронзающей тело. Какое он имеет право смотреть на меня так, как будто это всё моя вина – с отвращением? Я так хотел, что бы он пришёл за мной. И он пришёл…Вот только лучше бы не делал этого. Лучше бы не смотрел ТАК ВОТ… Нужно было оставить меня тут, в этой дорогущей квартире, с этими незнакомыми мужиками. Я бы выкарабкался. Рано или поздно, всё бы закончилось. Меня бы оставили в покое. Я бы смог…

Хлопнула дверь в машине, я вздрогнул. Глаза по-прежнему закрыты. Почему-то захотелось плотнее закутаться в свой вынужденный саван. Спрятаться от них от всех. Но я всё так же не двигаюсь. Пусть…Всё равно…

– Всё так же? – мягкий голос Яра.

– Да, – это Ленка. – А Кир где?

Замираю в своём тряпичном убежище, не дышу.

– Пошёл с Викой встретиться.

– Думаешь, выйдет разговор?

– Думаю, как бы он не покалечил её прямо там. Как знала, что надо в людном месте, сука…

Слышу звук открываемого окна и чирканье зажигалки. Кто-то опять курит. Минут десять в машине полная тишина. Только редкие протяжные вдохи того, на чьих коленях покоится моя голова. Это Ксюша. От неё исходит этот сладкий аромат, её руки иногда гладят мои волосы.

– Идут, – слышу, как привстаёт на переднем сиденье Яр.

– Куда это они?

– В квартиру. Кир решил, видимо, сделать ей сюрприз. Наш чувак. Я бы тоже так сделал.

Опять ожидание и запах сигарет в салоне. Не знаю, сколько прошло минут. Сознание начало потихоньку покидать меня, окуная моё тело в подобие сна.

Я не слышал, как вернулся Кир, не чувствовал, как меня переместили на другие колени, уже сидя. Прислонили к себе, обняли, закрепили в кольце рук.

Просто через какое-то время я открыл глаза и увидел под своим лицом ключицу, выглядывающую из ворота серой футболки, и руки, прижимающие меня . Несколько раз моргнул. Когда он успел переодеться? Я точно помню, на нём была другая футболка, ещё та, с клуба. Может это не Кир и всё это мне приснилось? Или привиделось в бреду? Может, я всё там же , на постели, с руками в железных браслетах? И просто моё сознание играет со мной, это, кажется, называется защитная реакция.

Тело конвульсивно дёргается и я в ужасе пытаюсь оттолкнуть от себя эти руки.

– Боже… Ник, Ник, тише, малыш… – он прижимает меня крепче, сковывая движения, а я узнаю его голос. Затихаю.

Видимо поняв, что я передумал убегать, он ослабляет хватку и заглядывает мне в лицо. Стараюсь не смотреть на него, куда-нибудь, только не на него. Хочется опять зажмуриться и притвориться спящим, но я понимаю что это глупо, мне не поверят.

– Ник… – зовёт так тихо, что если бы не близость моего уха к его губам, я бы и не услышал. Молчу. – Ник… Посмотри на меня…

А я вдруг вспомнил другие моменты, другую обстановку и эти же слова. Господи, ну зачем всё это так не вовремя лезет в голову. Всё-таки трусливо закрываю глаза и едва машу головой из стороны в сторону.

– Малыш… – он прислоняет мою голову к себе и упирается подбородком мне в макушку. – Если бы ты знал, как я виноват перед тобой. Каким дерьмом я себя чувствую. Как отвратительно…Мерзко…

Сознание почему-то выхватывает только последние два слова: “Отвратительно”, “Мерзко”… Сердце перестаёт биться. А Кир всё говорит и говорит. Тихо, только для меня одного. А я не слышу его. Мне больно. Больнее, чем там,в спальне Вики, в десятки раз. Я вдруг неожиданно понял. Если бы не последствия вчерашнего вечера. Если бы тогда нас не увидели мои друзья, моя девушка, я бы пошёл с ним. Пошёл бы сам, неважно к кому: ко мне, к нему, в мою, или его машину. Я бы согласился. Я сам хотел его. Не просто хотел секса. Хотел быть рядом. И именно это меня пугало. Это заставляло сопротивляться, рычать, выпускать колючки. А в итоге всё оказалось так просто, надо было просто принять это. Разрешить себе это. Так может, во всём моя вина? Всё, что случилось со мной и с ним тоже? Может, это моя трусость сыграла со мной такую шутку. Ведь я именно струсил тогда, закрывшись с бутылкой в машине. Я испугался. Испугался Кира и того, как он воспримет всё. Ведь из-за меня рушились его отношения с девушкой. Два года, если я правильно помню слова Виктории… Я боялся непонимания друзей. Хотя ещё тогда, притаившись между сиденьями, я узнал, что Яр меня понял. В Ленке я тоже не особо сомневался… Что же тогда заставило меня не выдать себя? Трусость? Глупость? Не знаю. Но вот результат сейчас расхлёбывали все. Я урывками помню происходящее в комнате, когда туда ворвался Кир с парнями. Но точно уверен, что мельком видел лицо Кирилла после того, как всё закончилось. Он был в крови, весь. В своей или чужой? Да неважно. Я подозревал, что драка повлечёт за собой последствия не очень приятные для всех.

Слегка приоткрыл глаза и скользнул по вздымающейся груди под моей щекой, обтянутой серой тканью футболки. Он просто переоделся. Там в квартире обязательно должны были быть его вещи. Я же сам видел, он там ночует. Ночевал…Так почему бы не оставить маленькую часть своего гардероба в жилище своей девушки.

– Приехали, – Ленка притормозил и оглянулся на задние сиденья, а я просто не успел спрятать взгляд. – Как ты, Нежный?

Молчу. Просто несколько раз опускаю ресницы, как бы кивая ими. Показываю, что слышу и понимаю.

– Вы с нами? – слышу, как перекатываются в груди слова под моим ухом.

– Я только помогу донести и поеду в ментовку к крёстному. Надо постараться разрулить эту ситуацию с минимальными потерями. Потом завезу Оксану домой. Яр, ты как? – Ленка обернулся к рыжему.

– Мне остаться? – Ярослав смотрит на меня вопросительно и с жалостью. Не хочу, что бы меня жалели. Машу головой “НЕТ”.

Хочу остаться один, закрыться в своей квартире, принять душ, спрятаться в своей спальне, зашторить окна и просто побыть один.

Я терплю, когда меня вытаскивают из машины как маленького. Терплю , потому что понимаю, иди самому в простынях – будет выглядеть ещё хуже. Терплю, когда меня, всё ещё на руках, тащат в лифт. В квартиру, в ванную. Опускают бережно на что-то. Стиральная машина. Я сижу на стиралке и удивлённо осматриваю сероватый кафель в ванной комнате. Ванная не моя!

Владлен ерошит мои волосы, произнося что-то типа “Всё будет хорошо, держись” и вместе с Киром выходит в коридор. Через минуту слышу щелчок замка в двери. Дверь в ванную осталась открыта и я вижу часть коридора: зеркало на стене, небольшой столик -тумбу. Понимание, где я, приходит сразу. Я в квартире Кирилла. В месте, где мне меньше всего хочется быть в данный момент…

========== Кирилл :Спокойной ночи. ==========

Стою у входа, подпирая лопатками дверь, которая только что закрылась за Владленом. Нужно пойти к Никите, но моя смелость улетучилась, как только мы остались в квартире одни. Нет, я не боюсь парня, я страшусь его реакции на меня. В машине Ник, к счастью, немного пришёл в себя. Это было видно по более-менее сфокусированному взгляду и кивкам на вопросы. Плохо, конечно, что он молчал всё время. Я столько ему сказал, пока мы ехали: раз десять просил прощения за себя,за Вику, говорил ему, как я боялся за него, успокаивал, под конец сказал, что люблю… Да, я сказал это. Но…Не ему – себе… Одними губами. Я произнёс : “Я люблю тебя, Ник”. И только после этого понял, да, действительно, ЛЮБЛЮ.

Отталкиваюсь от двери, заглядываю в ванную комнату. Ник всё там же, куда усадил его Ленка. Простыня сползла с плеч и запуталась где-то у него на пояснице. Тонкие руки сложены на коленях поверх ткани. На запястьях кровавые полосы стёртой кожи. Следит за моим взглядом, тоже опускает глаза на свои руки. Прячет их в складках бывшего постельного белья. Снова смотрит на меня. Молчит. Ждёт. Знать бы только, чего он от меня ждёт…

– В душ? Или набрать ванну? – решаю начать с самого простого, что приходит мне на ум.

Смотрит. Раскрывает рот. Потом закрывает. Так же молчит. Наконец-то, залившись краской смущения, кивает головой на ванну. Волосы падают ему на лоб, почти закрывая лицо. Так хочется подойти и заправить непослушные пряди за ухо. Сдерживаю себя. Не хочу пугать Никиту.

Пока я набираю ванну, достаю полотенца, чувствую спиной, как он наблюдает за мной. Всё так же молчит. Но смотрит уже не так пугливо, как вначале, замечаю это в отражении в зеркале.

– Тебе помочь? – выключаю краны и пробую воду рукой.

Молча отрицательно мотает головой.

– А с тобой можно? – слова вылетели из меня прежде, чем я успел захлопнуть рот. Замираю. Ник смотрит вопросительно. – Я без сна и душа двое суток…Предлагаю совместить наше купание и наконец-то завалиться спать, – стараюсь говорить спокойно, а у самого сердце вылетает.

Склоняет голову на бок. Смотрит на меня, широко раскрыв свои небесные омуты. Что-то переваривает, периодически кидая взгляд на свои, спрятанные в складках, окровавленные руки. И потом кивает. Едва различимо так, но всё же я понимаю – это согласие.

Вытаскиваю из шкафчика флакон с пеной для ванны, оставленный когда-то давно Викой. Выливаю часть содержимого и опять пускаю воду. Вскоре поверхность воды покрывается толстым слоем белых мелких пузырьков. Делаю это для него, так он меньше будет стесняться меня. А ещё спрячет руки. Как сейчас в простыне, только теперь в пене.

– Давай, ты первый. А я пока пойду постелю нам, – он вздрагивает, а я , вовремя сообразив, уточняю: – Ты на диване или на кровати? Выбирай, – вижу, как облегчённо вздыхает. Пожимает плечами, типа “Всё равно”.

Справляюсь с задачей в считанные минуты и спешу обратно к нему. Ник уже в воде по самую шею. Из пены видны только его бледное лицо и торчащие острые коленки.

Не спеша стаскиваю футболку через голову. Даю ему время отвернуться. Но он смотрит, смотрит внимательно даже когда доходит очередь до нижнего белья. И смущаюсь почему-то я, а не он.

Пара секунд и я залезаю к нему в горячую воду. Ник отодвигается на свою половину, сильнее поджимает под себя ноги, освобождая мне место.

– Давай спиной ко мне, – думает. – Боишься? – улыбаюсь, понимая, что опять, как обычно, стараюсь взять его на “слабо”. И он, как обычно, реагирует на это. Морщась, разворачивается ко мне спиной, обхватывает руками свои коленки.

– Нет, не так, – я продеваю руку ему под грудь и тяну на себя. Упираюсь спиной в бортик ванной, откидываю голову и притягиваю слегка упирающееся тело себе на грудь. Ещё с минуту он лежит в напряжении, потом понемногу расслабляется. Откидывается спиной на меня, опускает затылок мне на плечо, вытягивает ноги максимально возможно.

Ещё через несколько минут понимаю : Никита спит. Аккуратно, чтобы не спугнуть только пришедший сон, провожу по его плечам, по шее, скулам. Не реагирует. Ну и вот как, скажите, теперь мыться? Он спит, я тоже засыпаю на ходу. Вернее, на плаву. Вскоре вода начала остывать и я решил пробовать выбираться. Ник вырубился нехило так, даже когда я выполз из под него и прислонил парня головой к бортику ванной, что бы дотянуться до махрового халата на вешалке, он не очнулся и тут же пошёл на дно в прямом смысле этого слова. Я едва успел подхватить его под мышки, пока он не хлебнул воды. Выглядело это всё до чёртиков смешно, я убедился в этом , когда посмотрел в зеркало: голый я, в кусках пены, пытаюсь вытащить из ванны и замотать в огромный тёмно-синий халат спящего и такого же “пенного” Ника. Кое-как мы выбрались из ванной комнаты: я на ногах, Никита у меня на руках.

До спальни я его еле дотащил. Вроде бы, сколько там этого Ника, а руки гудели под завёрнутой в махру ношей. Как и обещал, положил его отдельно, на свою большую двуспальную кровать прямо так, в халате, ещё и укрыл его поверх покрывалом, заметив, как он начинает дрожать. Сам же улёгся на ,разложенный у стены, диван, предварительно стерев с себя пену захваченным заранее полотенцем. Даже не заморачиваясь на одевание белья и тем более футболки, завалился поверх застеленной поверхности.