Текст книги "Нет покоя в "корейских лесах". (Шаг третий) (СИ)"

Автор книги: Happalo

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Тем временем движение по направлению к ресторанчику продолжилось, хоть и с потерей одного из участников.

(Студия танцев. Примерно пять минут спустя.)

Лёгкий сумрак, разгоняемый светом неоновых вывесок, опустился на студию. В зеркалах то и дело отражаются вспышки автомобильных фар, прорывающихся снизу вверх через окна. На небольшом столике лежит ноутбук, подключённый к акустической системе. Помещение заполняет тихая приятная мелодия, создавая уют и некоторое умиротворение.

(Peder B. Helland – Always)

Слышится отчётливый щелчок дверного замка и в студию, через приоткрытую дверь проникает свет, выделяя лежащую на скамейке Лалису. Девчонка повернулась на бок и в данную минуту расположилась лицом к двери. Следом за светом, обрывая часть его неумолимой поступи, просовывается голова ВиЧана. Парень прихватывает продолжающую открываться створку, заметив, что свету до лица Лалисы остались считанные сантиметры.

– Фух, – тихонько выдыхает он и, просочившись внутрь, начинает прикрывать за собой дверь. – Хён был прав… «спит».

Вывернув ручку до упора, ВиЧан, приоткрыв рот, медленно затворяет дверной проём, косясь при этом на девчонку. Лалисы морщится, потому что из коридора внутрь пролетел чей-то вопль. Но вот дверь закрыта, и она замирает, продолжая размеренно дышать.

– Чего орать-то так? – недовольно ворчит себе под нос ВиЧан, направившись к, валяющейся недалеко от Лалисы, его сумке с вещами. – Чуть не разбудили.

Быстро найдя деньки, парень вытаскивает необходимую сумму и убирает остатки обратно. Пока он проделывал все эти манипуляции, голос подала «сонная красавица», чей образ не раз и уж тем паче не два приходил к парню во сне.

– … ак хорошо, – еле слышно шепчет во сне Лалиса, улыбаясь при этом.

Замерев на месте на какое-то время и прислушавшись, ВиЧан понимает, что девчонка спит и беспокоится не о чем. Парень выдыхает и поднимается на ноги, бросив взгляд на «предмет обожания».

(Лалиса спит.)

Постояв молча некоторое время, он присаживается на корточки прямо напротив её лица и начинает вглядывается в такие притягательные черты: аккуратная линия бровей, красивый разрез глаз, пышные ресницы, чуть вздёрнутый нос… Взгляд ВиЧана опускается на губы, почему-то отчётливо выделяющиеся в полумраке, такие красивые, нежные…

– … щё…уть-чу… – Лалиса продолжает с кем-то разговаривать во сне.

Слова практически не слышны. Находись сейчас парень чуть дальше и вряд ли бы расслышал хоть что-нибудь. Девчонка морщится, но не из-за брезгливости или отвращения, нет. Это скорее радостная эмоция, сделавшая её лицо ещё прекраснее на миг.

– … оди, – бормочет она словно просит кого-то, и губы её тянутся вперёд.

ВиЧана бросило в жар. Сердцу ускорилось, пустившись в галоп. Мысли, витавшие в голове, испарились, оставив лишь звенящую тишину и лицо перед глазами. Её лицо и губы.

(Ресторанчик тётушки Ча. Чуть позже.)

Стоит небольшой гомон, полагающийся для любого практически заполненного помещения. Народ общается, рассевшись компашками кто где. Между клиентами снуёт молодая девчонка, нанятая тётушкой Ча в помощницы. Вновь составив парочку столов, парни из It’s Us продолжают бурно обсуждать проделанную в студии работу.

– На третьем такте делаем синхронный шаг назад, затем влево и только потом движение рукой, – наклонившись к ДжинСу, растолковывает ХоВон. – Понял теперь?

«Денс-машина» группы давал объяснения, показывая палочками на столе периодичность действий. Как и любой увлечённый человек он старался довести всё до совершенства и не мог отказать другу в помощи. Тем более что она была крайне необходима.

– Ладно-ладно, – будто соглашаясь после долгих уговоров, отвечает по телефону ДжэДжун, – послезавтра. Всё? Ты довольна?

«Лидер» общается с младшей сестрой, очень активно «насевшей» на него последнее время на предмет знакомства с Лалисой, с которой, по необъяснимым для ДжэДжуна причинам, она просто-таки жаждет встретиться. Хотя чего там… Причина проста – Лалиса знаменита, в некоторой мере. МиСон возжелала сейчас и здесь личного знакомства. Так как девочка, будучи самой младшей в семье, является всеобщей любимицей, то отказы она слышала крайне редко. Вот и в этот раз ей удалось добиться своего.

– Ау! – дёргается ДжэДжун откинув руку с телефоном от уха.

Восторженный вопль сестры чуть было его не оглушил.

– Не кричи! Когда вернусь, решим во сколько… Всё, МиСон, Аннён! – заканчивает разговор ДжэДжун и, получив ответ, разрывает соединение. – Вот же неугомонная.

– Она забавная, – прежде чем засунуть в рот обёрнутую в лист салата очередную порцию еды, произносит МиЧжун. – Послезавтра к нам придёт?

Он в том году познакомился с сестрой ДжэДжуна, когда они заскочили к нему домой. МиСон тогда развеселила его своим напором, какой-то безаппеляционностью и истинно детской непосредственностью. Она сыпала вопросами как из брандспойта, не давая ему и рта раскрыть, пока не была остановленная братом.

– Э-э-эй, – отмахнулся «лидер». – У меня не было вариантов.

– Я и не спорю, хён, – кивнул МиЧжун и хохотнул.

– Смешно ему, – покосился на друга ДжэДжун. – А мне каково? Не дай Бог, родным проболтается… Тогда всё… прибьют!

– Мысли в позитивном ключе, хён! – наставительно поднял палочки для еды ДжонГук. – Мне абоджи всегда говорит: «Будь уверен в принятом решении и действуй, откинув все сомнения!»

– Мудрые слова, – подхватив свои палочки для еды, соглашается ДжэДжун и, быстренько ухватив порцию, по примеру МиЧжуна, закидывает её в рот обёрнутой листом салата.

В ресторанчик практически влетает, сияющий словно золотая монета, ВиЧан. Парень даже не бежит – он летит, не касаясь земли. Оказавшись возле столов, где его друзья ужинают, ВиЧан, прежде чем упасть на свободное место, кричит в сторону стойки, за которой сейчас чем-то занимается хозяйка:

– Тётушка Ча, мне как обычно!

Увидев кивок в исполнении улыбнувшейся женщины, он падает на стул и обводит присутствующих «пылающим» взглядом.

– Что с тобой? – настороженно наклоняется вперёд ХоВон, задавая вопрос. – Неужели наконец-то выиграл миллион долларов?

Они с ДжинСу только что закончили обсуждать причины ошибок последнего.

– Держите его крепче, – обращаясь к друзьям, с насмешкой говорит ЮнХо. – А то гляди… сейчас взлетит.

– Что? – переспрашивает ВиЧан, остановив взгляд на ХоВоне.

Жизнерадостная улыбка не сходит с его лица. Парень будто светится изнутри, заставляя тем самым жмуриться окружающих.

– Что с тобой случилось? – удивлённо приподняв брови, спрашивает уже ДжэДжун.

– Ничего. Просто настроение хорошее, – продолжая «лыбиться», как дурачок, отвечает ВиЧан. – Я ужасно проголодался! А вы нет? Готов съесть целого телёнка! Или даже двух…

– Ожил наконец, – расплывается в улыбке «лидер» и хлопает «взошедшее солнце» по плечу. – Таким ты мне больше нравишься. Позитивный настрой!

– С возвращением! – подтрунивает ХоВон.

Не заметив этого, ВиЧан обращается к ДжэДжуну:

– Хён, я тут кое о чём подумал…

Место действия: квартира семьи Ким

Время действия: пятое ноября. Поздний вечер

Семейство потихоньку разбредается по своим комнатам после просмотра серии дорамы. СонМи убежала первой, пожелав всем спокойной ночи. ДжэУк с ХеМи отправились на кухню. Муж к кои-то веки решил помочь супруге унести тарелки со стола. Они там остались вдвоём, что-то обсуждая, но ненадолго. Буквально через пять минут ушли к себе. СуХён вновь одетый по моде бомжей восьмидесятых годов ушёл в ванную комнату, чтобы расслабиться в тёплой воде и за одно почитать в тишине. На днях дед приобрёл прелюбопытнейшую книженцию, которая захватила его с головой, – детектив руки одного из известнейших мастеров данного жанра. Пакпао, укрыв ноги пледом, меланхолично листает программы, в тщетной попытке найти хоть что-нибудь мало-мальски удобоваримое для восприятия.

– Совершенно разучились интересные передачи делать, – ворчит бабуля, тыкая кнопки на пульте. – Всё одно и то же.

Домой вернулась Лалиса. Девчонка, напевая что-то, пролетела в сторону своей комнаты, ни сказав не слова. Пакпао заметила промелькнувшую фигурку в дверном проёме. Бабушка поёрзала на кресле, стараясь усесться поудобнее, но так и не смогла найти утерянное положение.

– Вот ведь… – посетовала она и поднялась, чтобы перебраться на диван.

Идти спать ей не хотелось. Только Пакпао поднялась на ноги, как услышала голос Лалисы, вернувшейся в коридор. «Младшенькая» продолжала петь:

– Nothing you can make that can’t be made,

No one you can save that can’t be saved.

Nothing you can do, but you can learn how to be you in time.

It’s easy. — последнее слово она затянула, держа высокую ноту.

Песня, а это была именно она, лилась неспешным ручейком, успокаивая и настраивая на лирический лад. Пакпао в совершенстве понимала английский и, не выдержав, выглянула в коридор, где Лалиса, по непонятной причине, задержалась.

Сначала «младшенькая» подёргала дверную ручку одной ванной комнаты, затем другой, продолжая петь и пританцовывать на ходу. Оба санузла были заняты. Если первый – застолбил СуХён, то вот второй, очевидно, – окупировала СонМи. Продолжая петь, притопывая при этом и задавая тем самым ритм, Лалиса направилась к гостиную. Не замедляя шага, она подскочила к Пакпао и, обняв её, ухватила за руки, разворачивая обратно. Бабуля растерялась и даже намёка на сопротивление не выказала. Тем временем «младшенькая» начала кружить в танце, увлекая за собой старую женщину.

– All you need is love,

all you need is love,

All you need is love, love,

love is all you need.

Слова продолжали струится из уст нежданно-негаданно развеселившейся внучки. Из своей комнаты выглянули ДжэУк с ХеМи. Они замерли в дверном проёме, наблюдая за тем, как их младшая дочь танцует с хальмони, распевая походя:

– There’s nothing you can know that isn’t known,

Nothing you can see that isn’t shown.

There’s nowhere you can be that isn’t where you’re meant to be

It’s easy.

Из коридора показался СуХён в халате, и сразу следом за ним появилась СонМи в подобном халате и полотенцем на голове. Дед со старшей внучкой также замерли на пороге гостиной, глядя на происходящее.

– All you need is love (all together now),

all you need is love (everybody),

All you need is love, love,

love is all you need.

Love is all you need…

(Композиция группы The Beatles – All You Need Is Love.)

Лалиса закончила петь и замерла, продолжая держать бабушку за руки. «Младшенькая» сияла улыбкой. Она неожиданно подалась вперёд и чмокнула Пакпао в нос.

– Люблю тебя, хальмони! Ты лучшая!

– Ох ты ж…! – дёрнулась от неожиданности Пакпао и хлопнула внучку ладошкой по плечу. – Вот ведь негодница! Чего пугаешь?..

Слова, конечно, были сказаны, и их значение очевидно, но это если не брать в расчёт такую же улыбку, что озарила лицо старой женщины.

– Точно! – подала голос СонМи и закивала в такт словам. – Сбрендила! Всё…

– Чего ты глупости говоришь? – махнула рукой в её сторону ХеМи, выбравшись из объятий мужа.

Она подошла к продолжающей улыбаться младшей дочери и приобняла её за плечи:

– Просто… Лалиса влюбилась. Вот и всё…

– Ещё чего! – задрала нос «младшенькая», вывернувшись из рук матери. – Пусть в меня влюбляются! Мне и так хорошо.

– Браво! – произнёс СуХён и напоказ похлопал. – Я почему-то не сомневался, что ты быстро забудешь сегодняшнее происшествие, внучка. Но, признаться, не ожидал, что это произойдёт столь стремительно.

– Пф! Буду я ещё из-за непонятно кого себе настроение портить. Обойдутся! – сделала большие глаза «младшенькая» и заявила: – Я голодная!

– Опять? – удивилась ХеМи. – Да, куда ж в тебя лезет-то столько? Лопнуть не боишься?

– Ну-у-у… – задумчиво протянула Лалиса, сложив губы трубочкой и приподняв брови. – А ты наложи побольше и отойди, омма.

Сказанное вызвало улыбки у присутствующих.

– Что ты ерунду всякою спрашиваешь, невестка? – очнулась Пакпао и, ухватив внучку под руку, повела её на кухню: – Пойдём, посмотрим, что у нас там осталось…

(Гостиная. Чуть позже.)

ХеМи, поняв, что «сморозила» глупость, ушла на кухню вслед за Пакпао и Лалисой, исполнять свои прямые обязанности матери. СонМи уселась на диван с ногами. Ей отчего-то не хотелось уходить. СуХён с ДжэУком заняли места за столом и вели беседу, прикидывая вслух, что же произошло с «младшенькой»:

– Странно как-то… – поглядывая в сторону кухни проговорил ДжэУк. – Уходила хмурая, а вернулась такая…

Мужчина пощёлкал пальцами, стараясь подобрать правильный термин, чтобы описать состояние дочери.

– … воодушевлённая, – закончил за него СуХён.

Дед поднял принесённую им книгу со стола и проверил на том ли месте закладка, где он остановился. Оказалось, что да, она там, где нужно.

– А причина…? – посмотрел на отца ДжэУк.

За последнее время он подустал, и мыслительный процесс давался ему с трудом. Особенно по вечерам…

– Кто ж её знает… – пожал плечами СуХён.

На самом деле ему было не особо интересно вникать в то, из-за чего у младшей внучки столь резко сменилось настроение. Тем более что оно ведь поменялось на позитивное, так что… В общем, зачем тратить попусту время на пустые размышления? Примерно под таким углом рассматривал ситуацию СуХён.

– Омма же сказала: «Влюбилась», – поделилась экспертным мнением СонМи, начавшая разглядывать ногти на правой руке. – Точно вам говорю.

– Полагаешь? – покосился на дочь ДжэУк и задумался.

С кухни тем временем доносились голоса:

– Ты же кукси (Холодный корейский суп, со свининой, овощами, макаронами.) уже налила, зачем тебе пулькоги (Одно из самых известных корейских блюд, пулькоги (пулькоги, булгоги – в буквальном переводе означает «огненное мясо». Его традиционно готовят на открытом огне. Но можно пожарить маринованное мясо и на гриле, и в духовке, и на сковороде. Чаще всего пулькоги делают из говядины и подают в салатных листьях. Но хорошо подойдет к мясу и белый рис.)? – голос принадлежал ХеМи.

(Кукси.)

(Пулькоги.)

– Так кукси мало осталось, – это уже Лалиса. – А я есть хочу.

– На ночь много кушать вредно, дочка.

– Чего ты к ней привязалась? – Пакпао дала о себе знать.

– Я беспокоюсь о её здоровье, омма. Вдруг ночью плохо станет от того, что объестся. Лалиса, ещё и фунчёза? – удивление в голосе ХеМи аж слух резануло.

– А больше ничего нет? – это вновь Лалиса.

– Так, внучка, это слишком… Остановись!

– Хальмони, и ты туда же? Ну, чего вы пристали? Я есть хочу! Что не доем, отнесу обратно.

Слышится какая-то возня.

– Положи пянсе (Паровые пирожки из дрожжевого теста с начинкой из мяса и капусты.) на место! – рык Пакпао заставил дёрнутся всех в гостиной. – Хватит! Иди уже…

(Пянсе.)

На пороге гостиной появилась Лалиса с пластиковым подносом в руках, заставленным всевозможными тарелочками и мисочками. «Младшенькая» остановилась на миг, когда оказалась вне поля зрения женщин, и бросила через плечо:

– Бе-бе-бе. У-у-уф! Какие мелочные, – она обернулась и наткнулась на три пары насмешливых глаз, оценивающе разглядывающих содержимое подноса. – Ой! А чего это вы…? В смысле, чего спать не ушли?

– Сидим, тебя ждём, – незаметно подмигнув сыну, заговорил СуХён и плотоядно так глянул на поднос в руках внучки.

Лалиса рефлекторно шагнула назад.

– Вам что-нибудь принести? Я быстро… – «младшенькая» совершила слабую попытку «отпетлять» от наметившейся делёжки содержимого её подноса.

Она даже постаралась его спрятать за своим «мощным» торсом. СонМи не выдержала первой. Рассмеявшись и захлопав в ладоши, она повалилась на бок и стала тыкать указательным пальцем то в сестру, то в деда с отцом.

– А-а-айщь! – выпалила «младшенькая» и дёрнула плечом.

Подошла к столу и поставила на него поднос.

– Какая жадная, – укорил её СуХён.

– Дочка, разве можно так…? – подключился ДжэУк. – Харабоджи нужно уважать и ухаживать за ним…

– Я ведь предложила что-нибудь принести, – искренне возмутилась «жадина», аккуратно составляя тарелочки с мисочками подальше от загребущих рук некоторых из присутствующих.

– … Да и я не отказался бы… – потянулся к тарелочке со всё-таки прихваченным дочерью пянсе отец.

В гостиную вышли Пакпао с ХеМи. Последняя держала в руках точно такой же поднос, как у Лалисы, заставленный несколько скромнее.

– Хальмони, омма, – немедленно пожаловалась «младшенькая» на откровенный «грабёж» в исполнении мужской части семьи Ким, – а харабоджи и аппа решили объесться на ночь.

Сделала она это с намёком на то, что мужикам в силу возраста на ночь кушать точно вреднее чем ей.

– Холь, – удивился СуХён.

– Вы-то куда лезете? – скривилась Пакпао.

– Ёбо…? – расширила глаза ХеМи, непонимающе посмотрев на супруга.

– Не хотим мы есть, – замахал перед собой руками ДжэУк. – просто пошутили. Всего лишь шутка.

– Очень на это надеюсь, – нахмурила брови ХеМи, ставя поднос на стол и начав расставлять с него чашки. – На ночь лучше травяного чая попить для успокоения желудка. И то, много не стоит.

СуХён с ДжэУком покосились на «младшенькую» начавшую поздний ужин с «уничтожения» кукси.

– «Угу», – кивнула Лалиса, закидывая в рот вторую ложку супа.

– Эх! – как-то очень грустно вздохнул дед и потянулся за чашечкой с травяным чаем.

Его примеру и со столь же кислой миной на лице последовал ДжэУк, которому, как и отцу, захотелось чего-нибудь более сытного, глядя на младшую дочь.

(Комната Лалисы. Ночь.)

Валяюсь в постели, размышляя над перипетиями бытия. Безумный день, принесший кучу проблем, наконец, закончился. И надо сказать, закончился хорошо.

– О-о-ой, – прокряхтел я, переворачиваясь на бок. – Кажись действительно не стоило на ночь наедаться.

«Побег» мой на тренировку оказался правильным решением. Парни, видимо, памятуя об их «залёте» передо мной, даже вопросов не задавали и вообще вели себя крайне обходительно весь вечер. И ДжэДжун не лез с нравоучениями. Хотя мог бы, с учётом того, что я, типа, – младшая сестра, и он, как старший брат, обязан следить за тем, как «младшенькая» ведёт себя на людях. Но нет, ничего подобного не было. Ритмичные движения в сочетании с музыкой очистили разум, как это обычно у меня происходит, и я смог отстранится. Но всё же напряжение дало о себе знать, вызвав сонливость. Бороться с естественным и столь притягательным желанием не стал, вздремнув прямо там и отказавшись пойти в ресторанчик. А снилась мне Катя. Мы стояли на берегу. Она была в её любимом светлом сарафане с фиалками. Распущенные волосы стекали по плечам. Вот хоть убей, не вспомню о чём говорили. НО! Никогда и ни за что не забуду её губы. Такие мягкие, нежные, податливые… С ума сойти можно! Хороший сон. Замечательный! Побольше бы таких. А то что-то какая-то чёрная полоса пошла. Вот к гадалке не ходи, всё из-за этих «долбанных» съёмок в дораме.

Поворочавшись ещё чутка, улёгся поудобнее и улыбнулся.

Хоть в ресторанчик я не сходил, но за то «отыгрался» дома, обожравшись. Не очень умно… но, чёрт побери, как же вкусно!

– «М-м-м», – промычал, чувствуя, как начал плавно погружаться в царство Морфея.

Глава 17

Место действия: улица рядом с танцевальной студией, где тренируются парни из It’s Us

Время действия: седьмое ноября. День

По тротуару идёт ничем непримечательная парочка – юноша, перешагнувший порог совершеннолетия, и маленькая девочка, очень на него похожая внешне. Движение людского потока довольно интенсивное. То тут, то там слышны разговоры шествующих по своим делам корейцев. Малышка то и дело притормаживает у витрин магазинов, начиная разглядывать что-нибудь, заинтересовавшее её.

– МиСон, – обернувшись назад, с недовольством в голосе обращается к сестре ДжэДжун, – ты же обещала меня слушаться.

– А я слушаюсь… – быстро догоняет брата девочка и пристраивается рядом.

– Ну, как же «слушаешься», если я тебя в пятый раз подгоняю, а ты всё равно занимаешься тем, чем тебе хочется?

– Ничего такого я не делала, оппа. Просто кое-что увидела… – ухватив ДжэДжуна за руку, отводит взгляд МиСон.

На самом деле она сильно волнуется перед встречей с троюродной сестрой. Оппа даже взял с неё СТРАШНУЮ клятву, что она никогда, ни за что и никому не расскажет о том, как ДжэДжун познакомил её с Лалисой. Ей известно, что харабоджи запретил общаться с родственниками его брата-близнеца. Вот только она не совсем поняла, почему… Впрочем, это всё сейчас не важно.

Парочка продолжила путь, достаточно удачно лавируя между людскими потоками. Пришлось постоять на одном из светофоров, но не долго. И вот ОНО – здание, где МиСон наконец-то сможет познакомиться с сестрой и ГЛАВНОЕ всё у неё выспросить. Вот «всё-всё»! Что под этим «всё» подразумевается и МиСон-то сказать не сможет, даже если её начнут пытать. Однако, настрой боевой, а значит всё получится!

– «На следующей неделе необходимо найти клип-мейкеров, работающих на фрилансе, чтобы начать съёмки клипа», – размышляет ДжэДжун, припоминая не столь давний разговор с Лалисой. – «Всё ж не стоит пока „привлекать к себе излишнего внимания“. Тут она права. И нужно разобраться с финансами. Плюс, подсчитать возможные затраты…»

– Оппа, – дёрнула за руку брата девочка, когда они подошли ко входу в здание, который ведёт в танцевальную студию, – ты ей рассказал, что я приду?

– Что? – притормозив и обернувшись, переспросил ДжэДжун, ушедший по ходу движения в собственные мысли.

– ОППА! – возмутилась МиСон.

– Ну, что? Что? Я задумался и не расслышал твоего вопроса. Тебе сложно повторить?

– Не «сложно», – насупилась девочка. – Ты ей сказал, что я сегодня приду?

– Кому? – удивился ДжэДжун, думавший в эту минуту об иных «сферах бытия». Куда более важных и злободневных.

– Лалисе! Ты ей сказал?..

– А-а-а, – покивал парень. – Вот ты о чём. Нет, как ты и просила. Сама ведь сказала, что хочешь устроить «сюрприз». Я и не говорил ничего.

– Подожди… – отпустила руку брата МиСон и начала придирчиво себя осматривать, бормоча под нос и помогая руками: – Ага, тут всё хорошо. Складочку разгладим… И тебя поправим… Чистенько… «Угу».

ДжэДжун закатил глаза к небу, выразив тем самым своё истинное отношение к процессу, начавшемуся только что. Естественно, говорить парень ничего не стал. «Плавал в этих водах». Знает, чем подобная глупость заканчивается. Вообще-то он обожает сестрёнку, как и все в семье, но вот порой, в моменты вроде этого… Сложно сказать, чего на самом деле хочется сотворить.

МиСон подняла взгляд на брата:

– Может всё-таки стоило платье надеть, а не юбку, как думаешь?

Вопрос был задан и необходимо на него отвечать. Только беда в том, что задан он уже не в первый раз и, к огромному сожалению ДжэДжуна, даже не в пятый. Вот и не выдержала психика парня. Схватив сестру поперёк корпуса, они всё ж опаздывали, лидер It’s Us шагнул к порогу, со словами:

– В виде подарка тебя передам. Всё… устал!

– Эй! – выпалила МиСон, по-настоящему возмутившись.

А вот второго возмущённого, хоть и слегка наигранного вопля, услышать, парочка никак не ожидала.

– ЭЙ! Ты чего творишь? Поставь мою сестру на место, бандит!

Замерев на полушаге, ДжэДжун обернулся. То же самое постаралась сделать и МиСон, вывернувшись в руках брата почти на сто восемьдесят градусов. В метрах пяти от входа, с противоположной стороны тротуара, противоположной той, откуда они пришли, стоит Лалиса в компании с ЧэЁн и ещё какой-то девочкой возраста МиСон. Руки сестры упёрты в бока, но вот тщетно давимая улыбка, вылезающая наружу, портит всё впечатление от явно искусственно создаваемого раздражения. За их спинами маячит какой-то мужчина в строгом костюме чёрного цвета, сейчас отчасти прикрытым длинным осенним пальто. Взгляд его, направленный на ДжэДжуна, не сулит тому ничего хорошего.

– Пусти! – пискнула МиСон, стараясь вывернутся.

Рука ДжэДжуна рефлекторно ослабила захват, и младшая сестра чуть было не плюхнулась на задницу, обретя, наконец, свободу. Стоящая напротив парочки «компашка» дернулась вперёд, видя такой расклад, но застыла на месте, после вопля изданного МиСон:

– Ли-и-иса! – заверещала девочка и со всего размаху врезалась в старшую сестру, преодолев разделяющее их пространство буквально за пару шагов.

– Кха! – крякнул я, когда это «мелкое чудо», являющееся сестрой ДжэДжуну и по совместительству мне, воткнулось в живот. Мой, естественно, живот. Чей же ещё-то?

Вот и свершилось наше очное знакомство. После того как смог вдохнуть, покосился на Юри. Её, к слову, пришлось с собой сегодня взять, после общения с госпожой ЛиЕн. Вчера на перемене Юри подошла ко мне и протянула включенный смартфон. На том конце была её мама. Поговорили… В общем, не растекаясь мыслью по древу, скажу так. Это не маленькая миленькая девочка – божий одуванчик, а манипулятор сотого уровня. Юри разглядывала новую знакомую с живым интересом. ЧэЁн просто смотрела на это дело и улыбалась. Сопровождающий младшую наследницу корпорации HYUNDAI охранник расслабился, но бдительности не потерял, продолжив осматриваться по сторонам. Он делал это столь профессионально, что ДжэДжун оставался в фокусе его зрения, хоть и на периферии.

(Танцевальная студия. Чуть позже.)

Прежде чем «её высочество» было допущено в «святая святых» группы It’s Us, помещение осмотрел охранник. Странный мужик, на самом деле. Возникает ощущение, что он не говорящий. На приветствие тупо кивает и всё. В общем, после осмотра было дано добро на проход. Сам же охранник остался снаружи. Знакомство с парнями прошло быстро и без эксцессов.

Вот сидим на скамеечке вдоль одной стены чисто женским коллективом. Звучит жутко, конечно. А куда деваться? МиСон и Юри, как-то слишком быстро спевшись, облепили меня с двух сторон, бесцеремонно оттеснив ЧэЁн. Она, в общем, не особо-то и сопротивлялась. Только насмешливо так на меня поглядывает время от времени. Ну, это когда не смотрит на парней, сейчас «колбасящихся» перед нами.

– Вау! – искренне восхищается МиСон, сидящая слева.

– Дэбак! – вторит ей Юри с правого фланга.

– Великолепно работают, – киваю я, подтверждая восторги «мелких».

ЧэЁн хлопает в ладоши, взирая на происходящее широко раскрытыми глазами.

Надо отдать должное парням. Они за прошедший период времени почти до идеального состояния откатали дэнс-практику к первому треку. Движения синхронные, блин, да они практически зеркальные. Экспрессия так и прёт. Сей факт особенно заметен по реакции ЧэЁн. Она поначалу ушла в «астрал», глядя на то, что вытворяют парни на танцполе.

После завершения композиции «мелкие», не сдерживая эмоций, начали высказываться:

– Поверить не могу, что это ваша дебютная песня! – вскочила МиСон. – Это просто… просто…

Наша с ДжэДжуном сестра, задыхаясь пыталась описать своё отношение к увиденному. Юри, впрочем, не отставала, прыгая по примеру новой знакомой вокруг парней и вереща что-то почти неразличимое:

– Вы лучшие! Самые-самые…! Я никогда ничего круче не видела!

– А что скажут старшие зрительницы? – глянул на нас с ЧэЁн ДжинСу.

– Потрясающе! Невероятно! – разделяя восторг «мелких», вновь захлопала ЧэЁн. – Настоящее искусство!

Я тем временем направился к столу за водой и походя помахал кистью на уровне пояса:

– Ну-у-у так… Сойдёт…

Типа, «третий сорт – не брак» и вообще… мы получше видали.

– Да, ты что⁈ – одновременно завопили Юри с МиСон и кинулись в мою сторону, убеждать в том, что я ничегошеньки не понимаю в K-POP индустрии, в отличии от них – самых-самых великих экспертов. – Это будет бомбический дебют! Все умрут!

С последним спорить глупо. На самом же деле я «не в зуб ногой» в этих делах. Видеть… – видел. Слушать… – слушал. А вот как это всё делается, я не в курсе. Точнее не в курсе, как оно всё должно быть на самом деле. Короче, дилетант я! Но столь прискорбная данность не мешает «ваять» и «творить» в сём направлении.

Пока «мелкие», размахивая руками и прочими конечностями, убеждали меня в том, что я не прав со всех сторон, между парнями разгорелся небольшой спор на тему везунчиков. Хрен его знает, с чего вдруг всплыл этот вопрос?

– Ничего подобного, – махнул рукой ВиЧан. – ДжонГук счастливчик. За что бы не взялся, у него всё получается.

– Не верю… – стоял на своём ДжинСу.

Он полагал, что более везучего чем сам ВиЧан найти не удастся.

– Подтверждаю! – вскинул руку, возившийся в ноутбуке ЮнХо. – Он крайне редко проигрывает.

– Не может быть такого, – скривился ДжинСу.

– Чего спорите-то? Давайте, устроим соревнование и всё… – внёс рациональное предложение ДжэДжун.

– А какое? – встрепенулся ХоВон, до этого витавший в облаках, тупо валяясь на скамейке.

– Слушайте… Я выдвинул идею, – недовольно глянул на друзей ДжэДжун. – Сами думайте, в чём соревноваться. Чего вы постоянно на меня сваливаете решение любой проблемы?

– Так… ты «лидер», – пожал плечами МиЧжун, высказавшись об этом, как о само собой разумеющемся, и уставился на ДжэДжуна.

Надо было видеть выражения лица брата. Тоска и печаль поселились на его «челе», потому как шестёрка мемберов «пялилась» на него с вопросом в глазах, а кто-то и с осуждением. Тут голос подала Юри:

– Я тоже хочу участвовать!

– И я…! – подключилась МиСон.

– «Раз уж пошла такая „пьянка“, то „ пуркуа бы и не па“», – глядя на мелких, подумал я и подал голос: – Мы с ЧэЁн тоже участвуем.

– Может не надо? – робко попросила подруга, косясь на парней.

– Перестань… – отмахнулся я и, схватив её за руку, потащил за собой к общей «тусовке». – Нормально всё будет.

– П-ф-ф-ф… – выдохнул ДжэДжун. – Ладно. Сейчас что-нибудь придумаем. Только вы это… хоть идеи какие-нибудь подкиньте.

После некоторых споров было принято коллегиальное решения, сыграть в игру под названием «Чам-чам-чам». Довольно увлекательная игруха, надо сказать. Правила в ней просты до безобразия. Ничего постороннего, в смысле инвентаря, не требуется. Нужны лишь два участника: первый, что будет говорить «Чам-чам-чам.» и махать рукой прямо перед собой вправо или влево; второму же участнику по произнесении последнего слова «…чам.» необходимо повернуть голову в противоположную руке сторону. Если подобное получится – второй участник выиграл. Если же нет, то… в общем, тут понятно…

(Пример того, как играют в эту игру: https://www.youtube.com/watch?v=ztitFNETkLk)

Проигравший получает наказание. А вот это уже вопрос договорённостей, достигнутых ранее. Наказанием может служить что угодно. Ну, например: щелбан, оплеуха, пощёчина и так далее. Сие зависит от разыгравшейся фантазии участников и того, на что они готовы пойти.

Так как в «когорте» соревнующихся принимали участие маленькие дети в двух лицах, было решено, что наказанием будут щелбаны, лёгкие разумеется. Хотя надо отметить, что при решении данного вопроса, самые старшие среди нас – ДжинСу, ЮнХо и ДжэДжун попытались намекнуть на малолетство моё и ЧэЁн. Захотелось дать в глаз всем троим. Но глядя на ЧэЁн, понял, что она полностью разделяет их мнение. Стало как-то грустно. Когда решение о наказании было принято почти единогласно, я воздержался в «пику» остальным. Пришло время разбиться на пары, дабы продемонстрировать личное «величие» и везучесть каждого во всей, так сказать, красе. Но и тут мы упёрлись в один немаловажный факт, изначально незамеченный в силу некоторых обстоятельств. Число участников, желающих всем доказать и всем показать, было нечётным.