Текст книги "Мороз по коже (СИ)"
Автор книги: EvgenyaTrofims
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Часть 13
– Давай, осторожно, через порожек.
Ребенок перешагивает и в следующую секунду валится вниз, потому что под ноги бросилась собака. Сзади идущий ребенок тоже валится, запинаясь о ноги своего брата, но мужские руки успевают подхватить хотя бы одного.
– Малыш, ну что ты делаешь, – Катя берет одной рукой собаку, зажимая подмышкой, а потом наклоняется поднять неваляшку Никиту, но мальчик уже стоит на ногах и отряхивается. Было бы от чего, но такой важный стоит. Да, фигурное катание воспитало в них способность вставать на ноги.
– Кать, отпусти собаку. Ричард, фу. На место, – Денис и тут остаётся тренером – собака отлично надрессирована и не оставляет никаких вопросов в своём воспитании, – Так.
Снимать куртку с Софы выпало ему. И не позавидуешь. Девочка поднимала руки, пыталась крутиться и осмотреться, а в один момент чуть не запуталась в своих же ногах. Кате повезло больше, потому что Никита буквально стоял столбом и ему было параллельно, что с ним делают.
– Давай сюда пока что, – Катя протянула руку к Денису, пытаясь подхватить тяжеленный рюкзак всевозможных штук, которые могли понадобиться детям. Ева собирала со всей серьезностью, вплоть до аптечки. Ушаков отшатнулся от женской руки, не давая ей снять рюкзак с его плечей, – Денис, я не умру от рюкзака в руках.
– Не сомневаюсь, – он наконец-то повесил куртку Софы на вешалку, придерживая девочку рукой. Она пыталась упасть уже несколько раз с пуфика, на котором стояла, пока её раздевали.
– ПЁСИК! – наорали в лицо Дениса, но девочка тыкала за его спину. Да, сзади явно был Риччи, – Отпусти!
Она забрыкалась, пытаясь свалиться с пуфика снова. Безопаснее было спустить её, но не безопаснее для несчастного пса. К сожалению, приоритеты были расставлены так, что девочка уже через несколько секунд побежала в сторону собаки. Никита всё так же стоял и просто смотрел.
– А ты чего стоишь? Пойдём в гостиную, – Катя потрепала племянника по голове, слегка подталкивая в нужном направлении.
Квартира у Дениса и Кати была достаточно большой и уютной. Точнее, она и до Кати такой была, а она привнесла какие-то маленькие дополнения вроде пушистых белых пледов, подушечек, цветов… И другой шелухи. Трешка, не считая большой гостиной с диваном и креслами. В этой же гостиной и располагался шкаф с медальницей. По сути, он и был целой медальницей. На верхних полках стояли медали Дениса, от середины начинались медали Кати. И в самом «сердце» шкафа медаль Чемпионата Мира в постолимпийский сезон Кати.
Две комнаты же пока были свободны. В них регулярно убирались, но селить туда, по понятным причинам, было некого. В них сегодня и будут ночевать дети.
Риччи, бедный померанский шпиц, убегал от Софы куда глаза глядят. А маленькая милая девочка в красном сарафане и беленьком свитере, с забавными белыми косичками, бегает за ним и пытается… да кто знает, что она пытается. Никита с улыбкой же стоял около «медальницы», рассматривая каждую медальку. Да, Ева говорила о том, что Никита несколько странный для обычного ребенка и уже практически полностью живёт спортом. Вот и приглянулись ему медальки.
– Я пойду пока рюкзак их разберу, хорошо? – Катя ещё раз попыталась взять тяжелую сумку, и за это получила раздраженный взгляд Дениса. Он прошёл в сторону дивана, сгружая туда рюкзак, – Какие мы принципиальные, блин.
Ушаков не прокомментировал, оставил Катю разбирать вещи, а сам направился к Никите. Соне и так очень весело, а вот с мальчиком можно и поговорить.
– Привет, – Денис сел на корточки рядом с Никитой, – медали рассматриваешь?
– Хочу! – он не очень способно говорил, но намерения показал чётко. Ткнул пальцем в медали.
– О-о, это хорошо. Вот ты ходишь на тренировки, да? – Никита кивнул, – Будешь ещё ходить и обязательно заработаешь. Будешь как папа, мама, тетя, дядя… У тебя вообще очень талантливая семья. И ты не исключение.
Мальчик не отвечал, но взгляд светлых глаз был настолько осознанным, что Ушаков ни на секунду не сомневался в том, что его понимают. Умный малый, если не бросит спорт, имеет все шансы стать великим. Таким же, как родители. Денис уже захаживал на тренировки к обоим детям, но пока не видел ничего необычного. Дети в четыре года не очень-то много умеют на льду, нужно было смотреть позже, когда уже двойные будут идти на «ура». И, кажется, он снова слишком глубоко нырнул в размышления со стороны тренера. Пора вспоминать, что он дома и сидит не с детьми своих воспитанников, а с племянниками любимой девушки.
К тому же, она уже быстро разобрала детские вещи и пристраивала их на свободной полке в комоде.
– Денис, подойди сюда, – Катя застыла на несколько секунд, сверля взглядом полку и держа в руках… что-то. Если честно, Денис даже примерно представить не мог, для чего эта штука. Предпочел и не спрашивать, выполнил просьбу своей дамы и присел рядом. Прямо как с Никитой. Его окружают дети? – Она сюда не влазит. Поставь, пожалуйста, на кухню.
Ему это нечто ещё и в руках таскать. Ладно, без претензий и лишних вопросов он направился с этим… неизвестно чем на кухню. Пластиковое, с крышкой, но в форме луны. Странное изобретение. Главное, что Катя понимает, что к чему.
В момент, когда Денис ставил это на полку, из гостиной раздался дикий грохот, затем лай и писк Кати. Идти туда не хотелось совсем, но ноги среагировали быстрее мозга. К сожалению. Потому что там он увидел то, что вообще не ожидал увидеть.
Катя всё ещё была около комода. Риччи в другом конце комнаты. А Соня и Никита перекладывали друг другу в руки вазу с водой… Цветов, слава богу, в ней не было, но водой Кате досталось неплохо. Светлая рубашка полностью промокла и прилипла к телу так, что Ушакову захотелось отвернуться. Волосы же сделали эту картину менее… сексуальной.
– Пиявка, – беззлобно пошутил Денис, – Иди переоденься, я пока уберу тут всё.
– Ты сам… пиявка, – Катя поднялась, стряхивая воду с рук. Денис не ответил, только немножко похихикал и похлопал Катю по мокрой спине.
Ну что, если такое случилось в первые минуты в их доме… Придётся действовать несколько иначе.
– Так, малышня. Дома будете вести себя как хотите, как отец с матерью воспитали. Тут вы в гостях. Будьте добры не трогать что не разрешено, и не пакостить. Стоять! – он слегка повысил голос, хватая Софу, пытающуюся убежать, – Меня слушаться. Тетю Катю тоже. Дисциплина – самое важное, что может быть. Слушаемся, и будем с вами жить мирно. Если нет… что же, угол и двадцать перекидных подряд.
Честно, дети и до перекидных не очень-то расслабленно стояли. Денис был не то что бы маленьким товарищем, а для них то тем более. Угрожающе выглядели и закатанные рукава, открывающие мышцы. В общем, после фразы про перекидные дети все поняли. Никита. Соня не очень…
***
К вечеру дети всё же устали. Никита практически спал, а Соня смотрела мультики, болтая ногами. Перекидные никто не прыгал, но Соня постояла в углу четыре минуты за то, что снова пыталась мучать Ричарда. Четыре минуты слёз, небольшая истерика, и все снова хорошо.
Денис сидел недалеко от детей, в белом кресле, обмотанный пледом. Такой домашний и расслабленный, но всегда начеку. Он уже понял, что за ними глаз да глаз.
– Так, Сонечка, давай бери осторожно, – Катя прибежала с кухни, держа в руках небольшую кружку с теплым какао. Ближе к горячему, но она побоялась давать горячее, – Никита, сейчас тебе принесу.
И тут же убежала. Девочка взяла кружку, и тут же чуть не выронила. Телефон Кати начал вибрировать на диване.
– Кать, я отвечу? – Денис нехотя поднялся с кресла.
– А кто там? – судя по звуку, Катя ещё что-то уронила.
– Любовник!
Белая голова недовольно высунулась из-за угла.
– При детях такое не говори. Кто там? – с её лица можно было писать картину «недовольная дама».
– Ева, – хохотнул Ушаков, беря телефон в руку и подавая Кате.
– Разговаривай. Я занята.
Белая голова исчезла. Могла бы и взять!
– Алло, Ева, Катя занята. Ты что-то хотела? – подобное случалось нечасто, пугать звонящих голосом Ушакова не совсем хотелось. Даже Ева, кажется, растерялась на несколько секунд.
– Здравствуйте, Денис Русланович. Я хотела спросить как там дети. У вас всё хорошо? Как они себя вели?
Весь день отдыхала, хотя бы. Ну или держалась от того, чтобы позвонить.
– Все в порядке. Вели себя… на троечку пойдёт. Все живы, – врать не стал, сказал как есть. Соня съежилась, с этой же кружкой в руках, и чудом не пролила содержимое, – Осторожно!
Он придержал кружечку, тем самым спас и ребенка, и диван. Спасатель, не иначе.
– Давай мы тебе лично потом все расскажем? – перебил начавшую говорить Еву Ушаков, – Просто я тут даже на минуту не могу отвлечься. Все в порядке, никто не плачет, накормленные.
Двое сразу, ну это просто нервный срыв. И постоянно быть в таком напряжении, не имея возможности отвлечься. А Ева ещё и весь день одна, у Тимура же тренировки. Жесть…
Уснули оба быстро. Наверное, просто переутомились, и не удивительно. Столько приключений за день. И наконец-то тишина, наконец-то спокойное состояние. Да уж, теперь Ушаков понимал, почему не работает с совсем маленькими детьми.
Полностью измученный он лежал на кровати и смотрел в потолок, будучи не в состоянии двинуться. Да-а, этот день явно должен попасть в список самых сумасшедших на свете.
Катя ещё ненадолго задерживалась у окна, смотря куда-то во двор жилого комплекса.
– Ложись спать, – от души посоветовал Ушаков, закидывая руки за голову, – Завтра ещё непонятно во сколько встанем…
Катя повернулась на него. И тут же это не понравилось Денису. Нет, она была красивая, как и всегда. В милейшей пижаме в клеточку, со светлой косой. Но в её глазах блеснуло что-то… непонятное.
– Екатерина, что такое?
Она промолчала и развела руками. Все же подошла к кровати, присаживаясь на своей половине.
– Говори уже, – их пальцы переплелись, и Денис слегка потянул девушку на себя, тем самым укладывая.
– Ничего, всё в порядке, – Катя несколько секунд поерзала, устраиваясь поудобнее, – просто устала.
– Не нужно мне врать, я твою ложь за километр чувствую, – голос был суровым, а рука, приобнимающая за талию, не очень-то и суровой.
– Я тебе не вру. Просто пока думаю. Подумаю, скажу, – пробубнели ему в шею, – Спокойной ночи.
На окне едва заметно мигает гирлянда. В двух комнатах спят племянники, и по совместительству, дети двух воспитанников Дениса Руслановича. А другая воспитанница дышит ему в шею, но точно не спит. Думает. Утопает в своих мыслях…
Часть 14. Командные соревнования. Мужчины. Короткая программа
– Или соберешься и это станет твоим величайшим достижением, или суждено подвести команду, – Саша слушал это с опущенной головой и закрытыми глазами, находясь в прострации. Других вариантов не было. Только собраться и выступить.
Он несет ответственность не только за себя, но и за всю команду. Всю команду ребят, которые мечтают об Олимпийском золоте. Яся, которая оторвалась на десятые балла от второго места и взяла десять баллов. Танцоры, поставившие мировой рекорд. Спортивная пара, которая сделала всё, чтобы оказаться на верхней строчке в короткой программе. И вот, остался только он. Один на один со своей болезнью, волнением и ответственностью.
А отступать уже некуда. Он стоит на льду, облокотившись на бортик и слушая последние наставления Анны Павловны. Она делала всё, что могла. Не боялась заболеть, всегда была с ним. И это было очень важно в этот момент. Наверное, поэтому он и не думал отступать. Знал, что выйдет на лёд в любом случае и в любом состоянии. Потому что не может подвести Анну Павловну.
На трибунах волнующиеся сокомандники. Сегодня они не постоят с ним в КиК, просто нельзя. Впереди личный турнир, и заболеть было бы просто убийственно.
Сегодня он ни с кем не разговаривал. Так пожелал сам, парни пытались его приободрить. И бабушка звонила. Но все они только сбивали с настроя.
– Все. Давай, держись до конца. Всё вылечим, всё пройдет, а Олимпийская медаль навсегда, – его похлопали по плечу, отправляя на лёд.
Последний. Сегодня он катал последним, и это было неплохо. Многие не любят кататься далеко от разминки, но для Саши это было не важно. Сейчас так точно, потому что на разминке он ничего и не прыгал толком. Так, тройных пару штук и всё. Силы береглись для этого момента, именно для этой секунды. Когда нужно собраться и сделать всё. Ради команды.
– Александр Сурков, Российская Федерация!
Он через силу улыбнулся, приветствуя зрителей и судей. Нужно делать вид, что все хорошо. Даже если весь мир знает, что ещё недавно тебе было очень плохо.
– Наконец-то, звезда нашего вечера на льду! Саша Сурков, Чемпион Европы. Еще накануне были новости о том, что Саша заболел и может сняться не то что с командных соревнований – с Олимпиады в принципе! Но, я в это не верил. И правильно делал. На льду Александр Сурков и его короткая программа под песню Torn.
Комментатор сегодняшних соревнований был очень живым и весёлым. Ему могли позавидовать практически все члены сборной, потому что на них лица не было в момент, когда Саша принимал позу.
– Выкатает? Как он решился на такое… – впечатлительная Яся шептала себе под нос всякое. Раньше она не была замечена со своей «впечатлительностью» и Кристина бы неприменно пошутила про их связь с Сашей. Только в таких ситуациях уже не шутят. В таких ситуациях молятся.
Аня сидела дальше ото всех. Смотрела на лёд и переживала, и за Сашу, и за себя. Завтра произвольная программа, и если Саша попадёт в топ-5 по итогам короткой, ему придётся катать сложнейшие программы два дня подряд. И если он совершит такой подвиг, Ане непростительна будет любая помарка. Сам того не подозревая, Саша взвалил на девушку груз. Точнее, пока не взвалил. Собирался.
– Дышит нормально, – Даша присмотрелась даже до таких мелочей. Они сидели выше сборной, на комментаторской позиции, но сегодня ничего не комментировали. Только брали интервью после прокатов.
– У него обычная простуда, ничего серьёзного. Просто он чувствительный к такому, сразу температура. Ты же помнишь, как его свалило буквально за день до финала Кубка России?
Кубок России это вам не Олимпийские Игры. Поэтому тогда он снялся, а сейчас уже начал прокат. Пути назад нет и не будет.
Четверной риттбергер.
Аплодисменты. А те, кто знал, через что проходит Саша, чтобы выйти на лёд, аплодировали ещё громче. Он его сделал, пусть и не на огромные плюсы, но он был сделан.
Практически сразу идёт тройной аксель, времени подышать даже нет, а холодный воздух болезненно бьет в ноздри. Приходится дышать ртом во время раскатки, претерпевая боль в горле.
Тройной аксель.
И тоже есть. В голове Саши пустота, действие исключительно на волевых и старых наработках. Если бы в какой-то момент ему пришлось перестраивать программу, он бы не смог это сделать. Просто не осознавал что происходит в принципе. То ли он уже катает, то ли это так, снится.
Анна Павловна практически рыдала, не в состоянии безэмоционально переносить борьбу Саши со своим организмом. Денис Русланович и Роман смотрели спокойно, сосредотачиваясь на вращениях парня. Пока ни разу не сбил центровку, отрабатывал на все двести процентов.
Молчание. Тихая часть программы, и на арене ни звука. Никто не решается заговорить.
Четверной лутц.
Звук приземляющихся коньков.
Тройной тулуп.
А тут звук уже не слышно, потому что зрительские аплодисменты и крики заглушают. Он приземлил каскад. Последний прыжковый элемент. Воздуха катастрофически не хватало, как пройдет дорожка шагов неизвестно. Да и вообще, как он будет катать произвольную с таким дыхательным «могуществом»?
– Есть! – довольные Денис и Роман жмут друг другу руки.
На трибуне, где сидит команда, тоже уже не тихо. Все радуются за Сашу и отбивают друг другу «пять».
Напротив команды, совсем сверху, сидит ещё человек, который очень переживает за Сашу. Его бабушка. Она приехала сюда сюрпризом, и не хотела показываться внуку. Только в конце. Очень переживала за его болезнь и едва сдержалась, чтобы не показаться.
На дорожке шагов он практически выдохся, лицо покрылось красными пятнами. В последнем вращении он вообще не дышал, только пытался сконцентрироваться на том, что делает.
Последняя нота.
И он не сдерживается, присаживается вниз и пытается отдышаться. Вокруг кричат «Молодец», аплодисменты, плакаты… на лёд летят игрушки. А он ничего этого не слышит, словно сидит в вакууме. Едва дышит, невозможно даже наладить этот процесс. Отрывисто.
– Наш сегодняшний герой! Александр Сурков показывает нам блестящий прокат, даже сквозь болезнь. Саша – машина!
Команда аплодирует стоя, даже не сговариваясь. Так должно быть, он заслужил это своим блестящим прокатом.
– Александр Сурков!
Он кланяется через силу, едва наклоняя корпус. Кашель рвется из груди. И его невозможно сдержать. Поэтому, возвращается Саша заливаясь диким кашлем.
– Ничего, ничего, ты молодец, – Анна Павловна не боится никакой заразы, обнимает воспитанника и поглаживает по спине, – Отличный прокат, я тобой горжусь.
Денис Русланович и Роман просто пожали руки, не нагружая голову Саши ненужной информацией.
Он был благодарен и просто кивнул, поправляя кулон и застегивая олимпийку. Было тяжело. Хотелось лечь и заснуть, или чтобы этот кашель, раздирающий горло, прекратился.
– МОЛОДЕЦ! – а это кричала сборная, громко аплодируя. Саша повернулся на них и нашёл силы улыбнуться. Поддержка ощущалась на протяжении всего проката, эта семейная атмосфера помогала не ощущать себя идиотом, даже если ты косячишь.
– Улыбнись, помахай зрителям, – его слегка стукнули по руке, – Давай, умирать без камер.
«Как же я хочу сдохнуть» – думал Саша, улыбаясь и показывая сердечки в камеру.
– Будет первым? – с замиранием сердца спросила Аня.
– Не знаю. Или первым, или вторым. Там пока 106 лидирует, – Тимур считал в голове баллы. Пока получалось равное количество, с разницей в сотых, – Будет небольшой отрыв.
– Черт.
Оценки считали очень долго. Саша успел развалиться на диване, отстукивая пальцами ритм от коленки. Получалось не очень, да и к этой травмированной коленке было лучше не приставать. Хотелось чего-то горячего, горло драло несчадно.
– Внимание!..
1. ALEXANDER SURKOV [RUS]. [1]. 107.03
– ЕСТЬ!
Анна Павловна моментально обняла Сашу под крики трибун, а парень пустым взглядом смотрел на баллы. Он не подвел команду? Все хорошо? Он первый?
– Молодчина, – его ещё раз похлопали по плечу, а Саша на автомате закивал. Откатал… Невероятно.
Часть 15. Командные соревнования. Женщины. Произвольная программа
– Анна, немного внимательнее! – сурово одернула её Тамара Львовна грозным тоном, не требующим отлагательств.
Аня грустно улыбнулась Кате, которая пришла её поддержать, и удалилась. Командные соревнования. Пришло и её время выходить, стоять за свою страну.
До выхода оставалось всего ничего. Аня была ещё без коньков, но уже практически шла их надевать.
Волнение невозможное. Она уже волновалась так, перед прокатами на смотре Федерации. Но сегодня уже накрутила себя так, что представляла всевозможные падения. Надумала себе, что самая младшая и самая недостойная. Совсем ведь неопытная по сравнению с остальными. В командных ещё и кататься страшнее. Не хочется подвести свою команду от слова совсем.
Тренер сурова. Она заставляет тренироваться с самого утра, едва солнце встало. И Аня её понимает, действительно, нужно быть готовой. Но, её тело уже настолько устало, что прокат будет практически на грани возможностей.
Сегодня была и произвольная программа у мужчин. Сложно представить каково Саше будет выступать второй день подряд с болезнью. Сегодня он не вышел на завтрак и вообще Аня его нигде не видела. Слышала только то, как Яся с Кристиной обсуждают его температуру. Вроде как Яся сегодня с ним разговаривала через дверь и Саша сообщил, что температура упала до тридцати восьми.
Страшно представить, сколько она у него была до этого, если тридцать восемь это «упала».
Сегодня решится судьба всей команды. Пары откатали, танцы тоже. И пока что команда шла на первом месте. Даже если кто-то из ребят возьмет второе, всё равно останется на первом. Так что нужно было тащить хотя бы одному из них.
И это накладывало ответственность на Аню. Саша болеет, может сорвать что угодно. Будет бороться до последнего, но болезнь такая штука, что ты не всегда-то на ногах плотно стоишь. А тут такая температура. Поэтому, Ане нужно только первое место. И никаких других.
– Анюта, давай!
– Аня!
– Мы тебя любим!
Фанатской базы было не занимать. Со всех сторон ей кричали и это было безумно приятно. Всего шестнадцать, а уже смогла собрать аплодисменты со всех сторон. Аня ехала и улыбалась, теряя весь серьезный настрой. Становилось более спокойно, она смотрела на все эти плакаты и осознавала – люди будут поддерживать её в любом случае. Сделает она хорошо или плохо. Она ответственна сейчас за команду, и делает всё для этого. В неё верят.
– А малая-то популярная, – Тимур улыбнулся, тоже осматривая плакаты и даже светящиеся надписи, – Я никогда не видел у неё такой поддержки.
– Ещё бы, она набрала на Чемпионате России баллы выше мирового рекорда, – прыснул Дима со стороны, – Ещё бы она не была популярной. Шестнадцать лет девчонке.
Это действительно было так. Она набрала за произвольную программу 187.10, обогнав мировой рекорд. Но, так как это был Чемпионат России, мирового рекорда не последовало. У неё есть шанс всё изменить сейчас.
– Анна Хромова, Российская Федерация!
Оценки предыдущей спортсменки объявили. У Ани были все шансы обойти её, если сделает все чисто. Но и у неё баллы были немаленькими. Три четверных, девушка Чемпионка своей страны. 155 баллов с мелочью за произвольную.
Саша смотрел за ней с экрана своего телефона. Выйти не мог. Он даже на своей тренировке не был, остался в комнате. Пить таблетки и отлеживаться. Хотя, до его выхода без малого час.
Уверенная поза и не менее уверенный взгляд. Аня прятала всё волнение внутри. И не нужно было выставлять его напоказ. Пусть будет так, как будет. А она сделает всё, чтобы спасти свои прыжки.
Тамара Львовна сосредоточенно смотрит за спортсменкой. Всегда так смотрит. А за своей новой звездой, шестнадцатилетней Анной Хромовой так тем более. Она начала сиять очень рано, и не удивительно, что попала на Олимпиаду в шестнадцать лет. Увы, свою популярность и уникальность она не осознавала, а принимала за плохой знак свою молодость и разницу в возрасте с другими олимпийцами.
Тамара Львовна тренировала её не одна, а вместе с Альбиной Валерьевной, своей матерью. Но, её не было на Олимпийских Играх.
Аплодисменты еле утихли, когда началась музыка. Хлопали и поддерживали изо всех сил. Непонятно, сговорились или это шло от самого сердца, но этот момент придал девушке сил.
Дима видел, как Аня тренируется. У них лёд был в одно время. Они не были особо близки хотя бы потому, что разница в возрасте была слишком велика, но её усердию он мог бы позавидовать. Там, где он бы уже двадцать раз сматерился и пошёл на перерыв, она доделывала всё до конца. Может поэтому она сейчас была в команде, а Диме оставалось только готовиться к своим личным прокатам.
Четверной сальхов.
Приземлен.
Первый прыжок – залог успеха. Как программу начнешь, так она дальше и пойдет. По крайней мере, Аня в это верила. Во время проката она вообще во всё подряд верила.
Аплодисменты снова придали сил, пусть и слегка сбили.
Четверной тулуп.
Первый пошёл. Сделан, причём очень уверенно и хорошо.
– Да ей там на еще оборот хватит высоты, – одобрительно закачала головой Даша, – моя несбывшаяся мечта!
– Прыгать высоко? – ухмыльнулась Катя.
– Пятерной сделать!
Тройной флип.
«Есть хочу» – подумала Аня, заходя во вращение, следующее после прыжка. «Нужно было побольше набрать себе еды… А то позавтракать даже не дали. Что, каша нормальный завтрак что ли?»
Красивое движение и хореографическая дорожка.
«Закончу кататься и пойду заточу бутерброд. А ещё лучше пиццу. Интересно, тут есть пицца?»
Тройной лутц.
Тройной ритт…
Двойной риттбергер.
«А, нет, не надо мне пиццы. Поняла» – расстроенно пронеслось у неё в голове. Сдвоила прыжок, чем вызвала кучу вздохов у зрителей и сокомандников. Наверное, ещё и перекрутила. В минус заработает, ну просто супер.
«Тогда салата поем. Там был вкусный, с помидорками».
Четверной тулуп.
Тройной тулуп.
«Да. Салат будет кстати».
– Такая сосредоточенная, – заметила Яся, когда Аня проносилась мимо их трибуны, – Вся в прокате.
«Так. Эть. Эть… Ну, поехали. С богом».
Четверной флип.
Ойлер, который получился сам собой.
Тройной сальхов.
Приземлено. Остался только триксель, простой прыжок для Ани. И она поест свой долгожданный салат!
Усталости не чувствовалось совершенно. Она была готова откатать программу ещё десять раз. Как новенькая!
И…
Тройной аксель.
Аплодисменты. Куча аплодисментов. Очень громких, перекрикивающих музыку. Аплодировали и с трибуны команды, и со всех остальных. Аплодировала и Тамара Львовна, что можно было увидеть очень редко.
А Аня довольно катала дорожку шагов с улыбкой, не сходящей с лица. Ну что за красота. И прокат, и салат!
«Помидорки, ждите меня!»
Радостно и слегка сумасшедше подумала Аня, входя во вращение. В последнее вращение, которым заканчивался её дебют на Олимпийских Играх.
И…
ВСЁ!
Аня довольно подняла руки вверх, улыбаясь во весь рот. Она не слышала свои мысли, настолько было громко вокруг неё. Аня вдруг поняла, что очень устала. Тяжело дышать, тяжело… да всё тяжело. Она рвано дышала, но находила силы улыбаться и махать руками.
Люди аплодировали стоя. На лёд летели игрушки, а Аня была самым довольным центром посередине всего этого «Хаоса». Если хаос выглядит так, то, пожалуй, она его обожает.
– Анна Хромова!
Диктора было практически неслышно. Аня поклонилась и отправила множество поцелуев во все стороны.
– Актриса, – беззлобно пошутил Тимур, тоже стоя.
– Умеет работать с людьми. Её за это и любят, – восхищенно сказала Кристина. Сегодня можно и повосхищаться своей сокомандницей. Сегодня они не соперницы.
Тамара Львовна встретила горячими объятиями, совсем ей несвойственными.
– Риттбергер срывать было необязательно, – единственное строгое, что она сказала. На это Аня улыбнулась и закивала как болванчик, чуть ли не подпрыгивая на месте. Дышала через раз, устала жутко, но энергия от аплодисментов просто переполняла её изнутри.
Пока они шли в КиК девушка ещё несколько раз оборачивалась и махала людям. А глаза так сияют от всего происходящего…
– Учись, – Яся пихнула Тимура бедром, – человек радуется аплодисментам. Не то что ты.
– А я что? – возмущенно спросил Панкратов.
Яся отвечать не стала, решила показать. Улыбка сошла с её лица и оно стало практически каменным.
Дима заржал.
– Да ну вас всех, – Тимур отвернулся от этих предателей, хлопая Ане.
– Да правда похож!
Аня сидела в КиК слишком нервно. Дергалась туда-сюда, но это больше от переизбытка эмоций. Не могла с собой совладеть. А Тамара Львовна её и не останавливала.
Стоит ли говорить о том, как было громко, когда высветились оценки?
ANNA KHROMOVA [RUS] FS [1]: 182.49.
Аня довольно подняла руки вверх, обнимая Тамару Львовну. А на лице такая широкая улыбка, что само счастье льется из неё.
Смогла!
– Всё-ё, я хочу помидорку! – весело сообщила она улыбающейся тренеру.
А та просто рассмеялась. Помидорку она хочет.
