Текст книги "Мороз по коже (СИ)"
Автор книги: EvgenyaTrofims
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Часть 5
День просмотра программ подобрался незаметно. И заставлял волноваться тех, кто не знал, как это проходит. То есть, девочек, потому что Олимпийская тройка с момента травмы Лебедева осталась неизменной. Тимур Панкратов, победитель прошлой Олимпиады, Дмитрий Панкратов, серебряный призёр, и Александр Сурков, бронзовый призёр.
Сегодня смотрели и короткие, и произвольные программы. Все как обычно, два сложных проката за день. И не очень напряженная атмосфера в тренировочной зоне.
– Але-оп! – Яся прыгнула перекидной с руками наверх.
– Ну ты, конечно, гениальная фигуристка, – Саша сегодня был богом шуток и сарказма. Хотя, тут скорее сраказма. Яся на его высказывание показала язык и пошла тренироваться дальше.
Тренировка перед таким прокатом очень важная составляющая. Перед любым важная, но тут особенно тонкий подход. Нужно было просчитать силы так, чтобы остались силы на прокаты. Поэтому, Тимур практически ничего не делал. В основном просто стоял или разминал руки. Хотя, стоило бы ноги. Ведь сегодня он прыгает все четверные по максимуму, а отрабатывает их всего несколько дней. Три, если быть точным. Хотелось надеяться на то, что парень очень быстро восстанавливается. И игнорирует факт наличия боли и травм, что рано или поздно в могилу его сведет.
– Всем привет!
– Да что ты тут забыла? – прошептал Дима, закатывая глаза. Даша на него абсолютно не отреагировала, улыбалась всем. А Роман, стоящий за её спиной, знатно добавлял уверенности.
– Приве-е-ет, – Яся тут же довольно подскочила, обнимая сестру. Вот кто точно радовался приходам Даши.
Дима просто отвернулся, излишне придирчиво поправляя рукава своей кофты. Свалилась на голову.
С опозданием в зал вошли Аня и Тамара Львовна. Девушка была очень счастливой, улыбалась, и радостно всем помахала. О тренере такого не скажешь, она оставалась предельно серьезной. И даже недовольной.
– Итак, ребята, – Денис Русланович попросил немного внимания громким голосом, – На лёд выходим в следующем порядке: Через полтора часа на лёд выходят парни, катают короткие программы. Первый Дима, потом Саша, заключительный Тимур. Потом двадцать минут перерыва и на лёд выходят девушки. Первая Аня, потом Тася, Наташа, Яся и Крис завершает. У девушек катают и запасные, как вы могли понять. После девушек пары ещё будут катать около пятидесяти минут. А ещё после пятидесяти минут перерыв два часа. Отдохнуть времени должно хватить. Долго не отдыхаем, помним, что вам нужно и разминаться на произвольную. Тренировка на льду будет полчаса перед началом, через час выходим. На этом все, разминайтесь, – и сразу, без остановки, но понизив голос, – О, Даша. Давно ты тут?
Калинина хихикнула, пожимая плечами. Ну, а что тут скажешь?
– Интересно, кто будет из зрителей? – Саша решил поговорить с остальными членами сборной, мешая им разминаться.
– Федерация. Санёк, ты чего? – ухмыльнулся Дима, подпрыгивающий на месте. Сурков закатил глаза и так посмотрел на Панкратова, что тот поспешил пояснить, – Ну, явно вон та.
«Вон та» это Даша. Тимур хмыкнул, но промолчал. Он вообще предпочитал сейчас хорошо, но очень спокойно, разминаться, а не разговаривать, потому что его травма до конца не прошла. До Олимпиады чуть больше двух недель, шанс на заживление есть. А сейчас придётся прыгать четверные с тейпами. Хоть не на обезболивающих уколах.
– Тима, Ева будет? – Яся тоже решила чесать языком. Ну да, тут один Тимур дед с мышцами, которые не разогреются за двадцать минут.
– Не знаю, может быть. Если и будет, то с малышней, – да уж, сложно осознавать, что вот этот парень перед ними для кого-то отец. Ребята даже на несколько секунд подвисли, а потом просто продолжили заниматься. Только «Дядя Дима» этой «новости» не удивлялся. Эта малышня у него уже по самое горло, хрен забудет.
Через минут двадцать никто уже не говорил. Только тренеры иногда отпускали комментарии и давали советы своим ученикам. Дима уже сел передохнуть немного, боясь потратить все силы перед выходом на лёд. Даша стояла около окна, рядом с Романом и о чем-то мило беседовала. Дима усиленно не смотрел туда.
Денис Русланович тоже рядом там не был. Он стоял с какими-то бумагами и ручкой, очень напряженный. Делал немыслимое количество каких-то пометок и записей. Что это за листочки ребята не знали, даже любознательная Яся, попытавшаяся узнать, получила отворот.
Дверь зала тихонько приоткрылась, чем привлекла внимание только Яси и Кристины. И первая чуть не завизжала от восторга, чудом сдержалась. Там стоял человек, которого она не видела лично с прошлого сезона, последнего для этого человека сезона активной карьеры.
Екатерина Панкратова приложила палец к губам, подсказывая, что нужно молчать. Яся кивнула, но таращиться не перестала. Ещё и внимание Тимура привлекла. Ну, он сестру видел несколько чаще, чем Яся, поэтому дикого восторга точно не было.
Катя была уже взрослой девушкой. Двадцать два года, огромный опыт на коньках за спиной. И законченная карьера не из-за травмы. Просто по желанию. Но и это не главное в личности Кати, что удивляло всех три года назад. Да и сейчас удивляет, чего уж скрывать.
Катя напоследок поправила высокий светлый хвост на голове и начала свою операцию ниндзя.
Что же, ниндзя спалил светлый хвост и цель подняла голову.
– Привет, – улыбка на лице была легкой и практически незаметной. Зато все морщины разглаживались просто на глазах.
– Привет, – Катя остановилась от Дениса Руслановича в метре, заводя руки за спину. Она была просто не в состоянии сдерживать улыбку, поэтому улыбалась во все тридцать два.
Тимур на заднем плане цокнул и отвернулся. Он всё ещё не мог на подобное спокойно смотреть, пусть и воспринималось это легче, чем три года назад. Он стал единственным, кто не принял это до конца. Дима относился спокойно. Раньше. Но сейчас он неосознанно начал смотреть на Дашу и прогонять в голове все воспоминания как раз с того года. Хороший был год. Лучший.
– Иди сюда, – прошептал Ушаков, понимая, что говорить громко не стоит. Отвлекать спортсменов не хотелось, а получать злого Тимура так тем более. Катя улыбнулась еще больше – хотя, казалось бы, куда больше – и скользнула в объятия.
Ушаков вернулся к своим листочкам, но теперь его рука, держащая их, проходила через объятия. Так намного приятнее.
– Я тоже так хочу, – мечтательно вздохнула Яся. А Сурков нашелся с ответом.
– Филипп Владиславович недавно развелся. Вперёд.
Калинина закатила глаза, возвращаясь к тренировке. Да, Филипп Владиславович недавно развелся, но ему под шестьдесят!
– Ты смотреть пришла? – Денис Русланович сделал очередную пометку и не удержался, задал вопрос Кате.
– Да, у меня сегодня же свободный день. Только я на трибунах буду, не хочу с мамой рядом стоять, – поежилась девушка, косясь на женщину. Она даже не сделала вид, что что-то произошло, когда дочь вошла. Не удивительно, Катя и не ждала какого-то особого приёма.
– Конечно. Если Ева придёт, садись с ней. А если будет скучно, приходи к нам, будешь со мной стоять. И никакой маме я тебя не выдам.
Катя хихикнула, а в следующую секунду получила чмок в губы. Да, она уже начинает сомневаться, что хочет уйти на трибуны, а не остаться стоять с Денисом. Придётся вспоминать, что во время тренировочного процесса он старый добрый Денис Русланович, а не Денис, и убеждать, саму себя, что ты будешь мешаться под ногами.
Даша отвлеклась от разговора с Романом, ловя взгляд Димы. Что-то случилось? Он раньше избегал взглядов. Хочет себе сделать больнее?
Они смотрели друг на друга еще около минуты. А потом Даша позволила себе поднять уголки губ в подобии улыбки. Панкратов тут же отвернулся и встал с пола. Ушел тренироваться. Калинина вздохнула, опуская взгляд в пол.
– Даш, это не мое дело, но ты можешь ему все рассказать, – Роман предпринял попытки к помощи, но такие осторожные и тихие.
– Не могу.
Она не может ему все рассказать. Не поймет, не примет, на смех поднимет. И зачем она каждый раз приходит туда, где есть он?
Часть 6
– Привет, я еле вырвалась.
– Я очень рада тебя видеть, – Катя крепко обняла Еву, улыбаясь во весь рот. В последнее время они действительно виделись очень редко, и эта встреча была некоторым глотком свежего воздуха. Для Евы так точно. Быть матерью двух детей оказалось неожиданно сложно.
– С кем ты оставила Никиту и Софу? – Катя задала этот вопрос когда они уже опустились на свои трибуны, где-то посередине средней арены. Отсюда хорошо видно и фигуристов, и девушек фигуристам. А ещё спины тренеров. И не только спины.
Денис Русланович обернулся назад, тепло улыбаясь обеим девушкам. И Катя не удержалась, улыбнулась в ответ. Ева тоже улыбнулась, но больше не в ответ, а на действия этих двоих. Какие же они… даже слов нет, какие.
– Никита на тренировке, Софа тут где-то бегает. Наверное, уже нашла Тимура и висит у него на ноге, – Ева откинулась на спинку сиденья, прикрывая глаза, – Честно, все равно. Тут не потеряется, её все в лицо знают.
Катя даже не нашла слов. Ева выглядела замечательно, но как только она расслабилась сразу стало заметно, что девушка очень устала. Надо забрать у них детей хотя бы на один день, дать отдохнуть, выспаться… хоть что-то. Ева почувствовала взгляд и приоткрыла один глаз. И улыбнулась. Мол, все в порядке.
Постепенно собирались и представители Федерации. Прокаты перед Олимпиадой традиционно проходили в тренировочном центре Ушакова, поэтому для спортсменов его штаба эти прокаты были стрессом несколько меньше, чем для приезжих. Например, Анна Хромова очень волновалась и ходила по коридору с заткнутыми ушами. Не хотела сбиться и ошибиться, а уж тем более потерять свою путёвку на Олимпиаду.
– Когда планируешь детей к Денису переводить?
Молчать было не очень. Говорить о программах спортсменов тоже, сразу же понятно, за чей чистый прокат болеет Ева.
– Какое переводить, они кататься-то не умеют нормально. Никита перекидной прыгает и крутиться может. Рано ещё. Как будут все двойные и частично тройные, тогда и пора. А пока что Панкратовых в спорте хватает.
– Да-а… – философски протянула Катя. С этого года-то Панкратовых стало в спорте на одного меньше.
– Нет, я не это имела в виду, – тут же спохватилась Ева, – Я не имела в виду, что ты была лишняя… нет, не так сказала. Я вообще не думала никогда об этом. Ты отлично катаешься, да, правда, и я восхищаюсь тобой…
– Спокойно, – Катя рассмеялась, – все в порядке. Я ничего и не думала.
Тем временем в тренировочной зоне происходил какой-то ужас. Аня, как уже говорилось, просто ходила в коридоре с закрытыми ушами. Дима напрыгивал прыжки на месте, большее коньки не позволяли. Тимур просто стоял с дочерью на руках, она и правда его нашла. Саша все ещё шутил анекдоты, и тупые, и смешные, и вообще любые. А девочки не упускали возможности с них смеяться. Все, кроме Яси. И Ани в коридоре.
– Дима, пойдем, – Тамара Львовна поманила его к себе, – тебе уже выходить сейчас.
Уже начало. Они начинают, сейчас даже глазом моргнуть не успеют, как все пройдут.
Девочки волновались больше всех. Для них подобный показ был впервые, они слишком серьезно его воспринимали. Аня так точно. Самая младшая из Олимпийской сборной, не считая девочек-запасных. У неё меньше опыта, она вообще вся дрожит как осиновый лист при упоминании Федерации.
Дима ушел из тренировочной зоны, Тамара Львовна вслед за ним. Правда, вернулась через несколько секунд и подошла к Тимуру. Что, будут наставляющие слова? Она обычно этого не делала.
– Дай внучку сюда, – Тимур улыбнулся и передал девочку Тамаре Львовне. Пусть стоит с ней, если так нравится. И у Евы на виду будет, и никому мешаться не будет. Соня отнеслась к перемещениям с интересом, начав трогать кудряшки бабушки. Теперь Тамара Львовна удалилась окончательно.
– Тимур, – Денис Русланович привлек к себе внимание, – перевяжись, пока есть время. Особенно колено и руку.
Тимур кивнул. Да уж, вот он точно сборный человечек. Бинты на руке, на колене и на лодыжке. Тейпы на спине, на его проблемной ноге и на шее. Всё нормально, просто кому-то двадцать семь.
– Да хватит переживать, – Саша поймал Ясю за запястье, – Вы себя накручиваете. Там ничего страшного, вот серьезно.
– А ты самый умный, я смотрю. Руки! – Ярослава выдернула свою руку из хватки Суркова, хмурясь. Саша пожал плечами, закатил глаза и отвернулся. Пусть волнуется, если ей так хочется.
Дима осмотрел арену. Привычно. Средняя арена Ушаковского штаба. На трибунах Катя и Ева. Федерация… да поименно он их перечислять не будет. Вроде все хорошо.
– Блять, – а это мысли в следующую секунду. На трибуны рядом с Евой и Катей опустилась Даша. Ещё и чертовски красивая сегодня. Честно, Панкратов залип. Распущенные прямые волосы, классический костюм… Ей очень шло.
– Слова выбирай.
Дима тут же отвел взгляд. Мама права. Нужно не только выбирать слова, а ещё и не пялиться на всяких предательниц.
Танцевальные пары катали в другом месте, поэтому сегодня парни открывали просмотр. Лёд залили свежий, все уже собрались. Ну всё, пипец.
– Иди.
Его подтолкнули в спину. Значит, перед прокатом у каждого индивидуальное время разминки. Это неплохо, лучше, чем шестиминутка.
Тимур тем временем действительно перевязал себе руку. Колено решил не трогать, потому что до него тяжело было добраться. Пусть он сегодня и катался без костюма, но для этого нужно было снять несколько слоёв одежды.
– Диму выпустили на лёд, – оповестил его Саша. Он катал следующим. Тимур кивнул и потянулся за тёплой кофтой сборной, – Ты замерз?
– Нет, – молния застегнулась, а Тимур подхватил что-то из своей сумки.
– А куда?
– Саш, ну что ты как маленький? – на лице Тимура возникло искреннее непонимание, – Курить!
– А… Курить.
Ну да, перед двумя четверными нужно только покурить. Тимур ухмыльнулся сокоманднику, подкинул невысоко пачку с тонкими вишневыми сигаретами и направился к выходу. А что, ему терпеть что ли до конца прокатов?
– Куда он? – Денис Русланович тут как тут. Тимура не останавливал, просто смотрел в спину, на которой было очень красиво написано «сборная России».
– Курить.
Ушаков тяжело вздохнул. Вот сколько тренирует этого молодого человека каждый раз поражается в плохом смысле. Какое курить, когда ему сейчас дышать на грани своих возможностей. Исправить эту привычку не вышло, заменить тоже. К двадцати семи годам пришлось просто смириться. Денис Русланович покачал головой, сжав губы, и направился на арену. Им предстоит тяжелая работа. Как минимум, по выбору участников командного турнира.
– Дмитрий Панкратов.
Объявили. Значит, сейчас будут и прокаты. Главное, чтобы Тимур успел.
Часть 7
Прокаты коротких программ мужчин, в ходе которых определится, кто из них будет представлять страну в командных соревнованиях. А после в произвольных они узнают полный состав на командный турнир. И окончательно утвердятся как олимпийцы. В общем, денёк ответственный.
Короткая программа Димы Панкратова уже начиналась, Саша Сурков разминался для представления следующей короткой программы, насколько это возможно было сделать уже стоя на коньках. Тимур курил. Всё стандартно и прямо показывает уровень опыта и волнения.
За трибуной Федерации также присутствовали и знакомые лица. Например, Альбина Валерьевна, теперь уже заместитель генерального директора федерации фигурного катания на коньках. А ещё та, от которой у Тимура просто глаза закатывались и не хотели назад выкатываться. Та, которая обожала Диму и иногда Катю. В общем, бабушка этого семейства. К трибуне Федерации также имели право подойти тренеры, Денис Русланович в прошлом олимпийском сезоне там вообще каждого отстаивал из своих. Мнение Тамары Львовны и так излагала Альбина Валерьевна.
Даша смотрела на Диму так же пристально, как и всегда. А Дима старался не чувствовать этот взгляд и осознавать, что это просто бывшая. Ничего не будет как раньше. И ему пора успокоиться, не шестнадцать же лет. Давно уже. Но почему тогда его брат и сестра нашли счастье, а он нет? Недостоин?
Тяжелый вздох для успокоения и Дима приветствуется перед Федерацией. Нужно быть вежливым и учтивым, не показывать, что ты чем-то озадачен. Или кем-то, сидящим не так далеко.
В короткой программе Дима катал под произведение, происхождение которого предпочитал не вспоминать. И так все уже успели посмеяться над его программой под саундтрек из саги «Сумерки». Ещё и под тему Беллы. Вот уж Белла так Белла. Под два метра ростом, с очень суровым взглядом. А Белла-то уже не та, как-то не так на неё яд вампиров действует.
Дима сам улыбнулся от своей шутки, после наконец-то останавливаясь на начальной точке. Белла Свон выходит на новый уровень. Пытается пробиться на Олимпиаду.
– Даш, а тебе нормально… ну… смотреть на его прокат? – Катя постаралась как можно более осторожно задать вопрос подруге. Знакомой. Непонятно, в какой ранг её нужно все-таки поместить.
– А почему нет? Я люблю смотреть прокаты.
Ева с Катей переглянулись. Такой ответ, словно Даша и не поняла, зачем её спрашивали-то. Спрашивать дальше не стали.
За весь сезон Дмитрий Панкратов откатал свою программу чисто всего один раз. И это короткую! На Финале Гран-При он показал свой наивысший результат, но все равно в короткой программе был третьим, после Саши и Тимура. А в произвольной стал восьмым. Этот сезон был безумно тяжелым.
На арену зашёл Сурков, потряхивая руками и разминая шею. Опять не смог удержаться и пришёл смотреть на прокат соперника. Или сокомандника. Как его ещё можно назвать? В сборной-то они вместе.
– О, Саша! – его появление сразу же заметили и девушки. А его статус, которым они его иногда подкалывали, был более чем достойным. Саша единственный из парней сборной ни разу не участвовал в «мутках» с фигурнокатательными личностями. У него вообще с момента первой Олимпиады девушки не было. Весь в фигурном катании.
Громкая музыка отвлекла девушек от мыслей про холостяцкий статус Саши.
Дима начал катать короткую программу. Он сегодня, как и все, кроме Тимура, был в костюме. И у него он был черно-фиолетовым с кучей переливов.
По сложности программа оставалась практически неизменной долгие годы. Ни разу Дима не отступил от задуманного плана, несмотря на то, что он не выходил. И сегодняшний день не был исключением.
Четверной лутц.
Тройной риттбергер.
Сделано.
Тамара Львовна подняла руку вверх в знак победы над каскадом, чему очень удивилась светленькая девочка на её руках. Соня попыталась свалиться, но хватка бабушки не позволила её этого сделать. Ева это заметила и незаметно для самой себя улыбнулась. Соня такая симулянтка, конечно.
Четверной флип.
Упал, но тут же поднялся. Не сильно приложился, что было, несомненно, хорошо. С чего он решил падать с четверных флипов, он не знал. Просто какое-то волнение накатывало.
Саша поморщился. Неприятно, когда падают люди.
Тем временем, Тимур закончил свой быстрый перекур и шагал назад. В конёчках, а как же. Удобно на улице в лютый минус, наверное, стоять.
Денис Русланович встретил его молчанием и смирением, просто развел руками, мол, нашёл время. Но он же успел, так что проблемы Тимур вообще не видел. Просто пошёл прыгать, чтобы мышцы вновь согрелись.
Тройной аксель.
Улетел в степ-аут.
Стандартный прокат короткой программы для Димы, без каких-либо прикрас. Поэтому он и не был в основной сборной на Олимпийские игры до травмы Лебедева. Даня, кстати, отнесся к этому философски. Сказал, что его шанс будет через четыре года, и сейчас он просто не готов. Такое бывает, и он не расстроен. По крайней мере, это он так говорил, лёжа с гипсом.
– Почему Дима так разваливается на последних стартах?
– Потому что психологически никак собраться не может и делает из себя размазню, – вот такого ответа от Даши никто не ожидал. Лица Евы и Кати синхронно вытянулись, а Калинина вновь будто бы не заметила.
– Даш, а ты… Почему так о нём отзываешься? Он ведь ничего тебе не сделал…
– Так, похоже, нужно прояснить пару моментов, – Даша тяжело вздохнула, поворачиваясь на них, – Я не в депрессии после расставания. Я не ассоциирую себя с ним. Это было давно, и уже не важно, просто страница в жизни. Я не буду от него бегать или не обсуждать его. Он для меня абсолютно такой же фигурист, как и все, кто будут кататься сегодня. Не нужно этих многозначительных вопросов. Хорошо?
Хорошо-то хорошо. Хорошо, что этого не слышал докатывающий Дима.
Федерация скромно похлопала, и Дима сам понимал, что даже если бы они хотели хлопать, он был не достоин большего. Напортачил здорово, а степ-аут с тройного акселя, когда в арсенале всё ещё четверной – это, конечно, просто сказка, иначе и не скажешь.
– Соберись, тебе нужно собраться до произвольной, – Тамара Львовна похлопала его по спине. Дима кивнул, сам прекрасно это понимал.
А снизу его «поддержал» малышачий крик.
– Дядя Дима!
Он улыбнулся, потрепал Соню по голове и направился в раздевалку. Ему предстояло настроить себя на произвольную, иначе место в Олимпийской сборной будет явно не его.
Саша выехал на лёд, начиная свою импровизированную разминку. Анна Павловна оперлась о бортик, готовая подсказать что-то своему спортсмену. В целом, форма Саши была замечательной, поэтому волнений не было. Да и совсем недавно он выиграл Чемпионат Европы.
– А вот и наш холостяк.
На выступление холостяка вышли посмотреть и девочки, которым ещё предстоит кататься сегодня. Яся и Аня. Первая просто потому что посмотреть хотелось, а вторая пришла к своему тренеру. Тамара Львовна что-то говорила ей и показывала руками, совершенно не обращая внимания на лёд. Аня взволнованно кивала, понимая, что ей выходить после Тимура. Первой. Невероятно страшно, а она ещё и самая младшая тут. Всего шестнадцать.
Столько же было и Еве. Поэтому, она смотрела на Аню с каким-то пониманием и желанием успокоить. Что всё будет хорошо, что это совершенно не страшно. Но, ничего ей сказать она не могла.
Саша сделал четверной лутц вне проката. На разминке. И так легко, что девочки даже засомневались, что не три оборота. Даша настаивала, что четыре.
Тимур стоял в тренировочной зоне. И будет стоять до последнего, потому что смотреть на прокаты ему нельзя. Это было понятно уже с его ранних лет. Денис Русланович был с ним, а Роман пошёл на арену, к Саше.
– Может, без квадфлипа? – Денис Русланович смотрел за мелкими прыжками Тимура и иногда за тем, как парень морщится от неприятных ощущений.
– Со всеми четверными. Что, на Олимпиаде тоже без четверных будем? – больно и больно. Терпел, и сейчас перетерпит. Боль не невыносимая, у него нет перелома. Был разрыв связок, но сейчас всё уже хорошо, – Если волнуетесь, можем заморозку уколоть.
Ушаков помотал головой. Никакой заморозки не будет. Пусть чувствует, что происходит, и контролирует ситуацию.
Тимур убивал всех своей упертостью. Он возвращался раз за разом, не обращая внимания на травмы. Редко допускал пропуск стартов, тренировки не пропускал вообще. Только опаздывал, но на это уже все закрывали глаза. Денис Русланович из приличия иногда бубнел, но дальше это не заходило.
– Александр Сурков.
Саша даже перепугался. Кто его зовет, куда, зачем. Через несколько секунд сообразил, что это его объявили и нужно вставать на прокат. Анна Павловна посмеялась со своего воспитанника. Взрослый парень, а такой забавный малыш, на самом деле.
– Дмитрий в командном турнире в короткой программе стоять не будет, – когда музыка Саши уже играла, Федерация продолжала обсуждение предыдущего проката. Возник спор: Альбина Валерьевна настаивала на том, что Дима должен участвовать в короткой программе и он сможет набрать форму, а все остальные говорили о том, что им не нужно рисковать.
– Давайте посмотрим на прокат, дамы и господа.
Посмотреть было на что. Потому что Саша уже прыгал свой первый прыжок. Пока что самый сложный в этом сезоне, стабилизировать который стоило больших усилий.
Четверной риттбергер.
Четко ощутил недокрут, но выехал. Тут уже было дело принципа вставить его в олимпийскую программу, если что, всегда есть шанс набрать баллы в произвольной.
Александр Сурков был вторым номером сборной страны и вторым номером в мире. Он не был настолько принципиален в местах, как первый в сборной и мире, но его физические данные и упорство давали свои плоды. Иногда амбиции превышали физические данные и он выпадал из битвы за медали посередине сезона. Например, в прошлом сезоне Саша так и не попал на Чемпионат Мира. От страны поехали Тимур, Даня и Дима. Но, к этому сезону он уже был готов к новым свершениям.
Единственный спортсмен, кроме Димы, приземливший на тренировке четверной аксель. Единожды, и после этого таких успешных попыток больше не было. А затем травма… Но после Олимпиады Саша настроен на его изучение. Заканчивать карьеру абсолютно точно рано, он ещё планирует заявиться на заслуженный Чемпионат Мира.
Тройной аксель.
И, судя по высоте прыжка, у него всё может получиться. И каскады четыре-четыре, несчастные, которые получались даже у Ани и Яси, а у него нет, и четверной аксель.
– Пойдём, – Тимура подтолкнули в спину, по направлению к выходу в коридор. Будут стоять перед дверью. Панкратов послушно пошёл, разминая плечи. Больше всего застаивалась спина.
Четверной лутц.
Тройной тулуп.
И Александр Сурков, видимо, абсолютно чисто откатывает свою короткую программу. Сосредоточенный и серьезный, не позволяющий себе лишнего движения. Зато Анна Павловна сияет как натертый самовар.
– Он точно становится претендентом на короткую программу, – доносится со стола Федерации после длительного молчания. Альбина Валерьевна чуть ли не сгорает, но молчит. Сложно доказывать, что программа с двумя помарками лучше чисто исполненной.
Тимур толкнул дверь, заходя внутрь. Окинул всех таким взглядом, от которого можно было похолодеть. И как он это делает? За пределами льда обычный парень, но как только он оказывается на арене, он становится тем самым девятнадцатилетним Тимуром.
– Папа!
И опять переход от одного образа ко второму. На лице появляется улыбка и он присаживается к Соне, обнимая девочку.
– Папа сейчас покатается и вернется к тебе. Хорошо? – и лёгкий поцелуй в макушку.
Ева на трибунах просто расплылась в улыбке. Обожала все эти взаимодействия, и даже теперь не переживала за прокат Тимура. Почти. Если не думала обо всех этих травмах и забывала, что он еле встаёт по утрам. Ну вот, теперь думала.
Александр Сурков закончил прокат. Не улыбался во весь рот, но самодовольная ухмылка говорила всё за себя. Справился с контентом и показал Федерации, кто тут крутой.
А следующим на лёд выйдет Тимур, который тоже постарается показать, кто тут крутой. Если соберет четверные.
– Девочки… я сейчас, – Даша неожиданно для всех встала и пошла вниз с трибун. К выходу. Это на прокате Тимура-то она так пошла?!
– Опа… А она куда? – на риторический вопрос Кати никто не ответил.
Тимур ехал по кругу, разминая ноги. И просто дыша. Больно, не больно, нужно будет сейчас просто собраться с силами и собрать эти несчастные лутц и флип.
Всё время смотрел на лёд и свою несчастную больную ногу. А первый раз поднял взгляд, посмотрев на трибуны. Сфокусировался на Еве. Слегка улыбнулся. Просто чтобы её не волновать, мол, все хорошо.
– Осторожнее, – прошептала Ева. Тимур кивнул, словно услышал. Хотя, скорее, просто прочитал по губам.
Значит, быть осторожнее.
