Текст книги "Прометей прикованный. Приключения Тесея"

Автор книги: Эсхил

Соавторы: Григорий Петников,Александр Лебедев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Действие третье
История несчастной Ио

Вдруг вдали раздался чуть слышный, едва уловимый стон скорби и боли.

Вот он опять донесся до скалы.

Все ближе, громче этот стон.

Гонимая огромным слепнем, вся в крови, покрытая пеной, несется в неистовом, безумном беге обращенная в корову несчастная Ио, дочь речного бога.

Истомленная, обессиленная скитаниями, истерзанная жалом беспощадного слепня, Ио остановилась перед прикованным Прометеем.

– Где я? Что это за край? Куда я попала? – удивилась она. – Кто это передо мной томится в оковах на камне?

Наконец-то Ио разглядела, что перед ней могучий титан Прометей.

– Ответь, за какую вину ты несешь наказание? Скажи, за что ты страдаешь? Объясни, куда меня, несчастную, занесло?

Громко стеная, стала Ио рассказывать, что пришлось вынести ей за время скитаний.

– Вот слепень опять в меня впился! И следует за мной по пятам! Проклятый слепень! Его и смерть не скрыла в преисподней. Он неотступно мчится за мной. Нет мне ни спасенья, ни отдыха! Хочется забыться сном, горе мне, горе!

Когда же кончатся мои мучения? Огонь, сожги меня! Земля, засыпь меня! Гады морские, сожрите мою плоть! Владыка, внемли моим словам! Я вдоволь по миру наскиталась. Где же конец этой муке великой?

Ио на секунду замолчала и посмотрела на опустившего голову Прометея. Ей показалось, что он не слышит ее.

– Слышишь ли ты, несчастный, мою речь?

Прометей открыл глаза.

– Как не услышать слов дочери Инаха? Я слышу тебя, несчастная Ио, гонимая слепнем. Мучает он тебя беспрестанно. Ведь это ты сожгла любовью сердце Зевса, за что гневная Гера, его жена, послала тебя в нескончаемые скитанья.

Ио удивилась:

– Кто открыл тебе имя моего отца? Ответь мне, откуда ты, находясь здесь, знаешь о бедах несчастной Ио?

Но ты прав, гонит меня с места на место проклятый слепень. Мучает меня его жало. Я неслась сюда вскачь. Голод изводил меня. Мстительная Гера, дыша злобой, гонит меня все дальше и дальше. Послушай, раз ты знаешь о моих страданиях, может, ты скажешь и том, что меня ждет в будущем?

Она стала просить Прометея сказать, чем и когда окончатся ее скитанья. Прометей объяснил, что ей лучше не знать об этом. Но Ио стала умолять ничего не скрывать и подробно рассказать о мучениях, которые ей предстоят.

– Что ж, – согласился Прометей. – Не откажу я тебе в этой милости.

– Так почему же ты медлишь и не говоришь мне все так, как есть? – взмолилась Ио.

Прометей тяжело вздохнул.

– Сказать не жаль мне. Но вот только огорчить тебя боюсь.

– Твои сомнения в данном случае излишни. Поторопись!

Прометей согласился выполнить ее просьбу. Но тут одна из Океанид возразила:

– Подожди. Сначала выполни мое желанье. Пускай она сама расскажет, в чем беда ее. Пусть для начала объяснит, почему прибежала сюда. А о ее дальнейшей судьбе ты скажешь потом.

Прометей согласился:

– Просьбу Океанид, Ио, не стоит отвергать. Они же сестры твоего отца. Пускай послушают. Расскажи нам о своем несчастном жребии.

Как ни трудно было Ио вспоминать о своих бедах, но она не удержалась от соблазна еще раз пожаловаться на свою судьбу:

– Не в силах вашей просьбе я противиться. Мне стыдно говорить, но ничего не остается. Да, меня, несчастную, настигла буря божьего неистовства. Злопамятная Гера сгубила мою красоту.

– Так в чем твое преступление? – спросили Океаниды. – За что тебя покарала могущественная Гера?

– Из ночи в ночь в мою девичью спальню приходили сны и видения, которые вкрадчиво шептали мне: «О, счастливая! Ты понравилась самому Зевсу. Не отвергай его, выйди ночью на сочный Лернейский луг к стойлам и стадам своего отца, чтоб встретить там великого избранника». Такие сны являлись ко мне постоянно. Все ночи напролет я видела лишь это. И я долго томилась и рыдала.

Но вот однажды я осмелилась рассказать об этих ночных призраках отцу. Тогда отец стал посылать своих гонцов в Додону и Пифо. Он хотел узнать, как словом или делом угодить богам. Гонцы, однако, приносили темные ответы. Смысл их вещаний был неясен. Отец не знал, как поступить. Но наконец он дождался понятного пророчества. Зевс велел отцу прогнать меня, чтобы, покинув отчий дом и родину, я отправилась скитаться на край земли.

– Не может быть? Отец не пожалел тебя?

– Конечно, ему было жаль меня, но страх оказался сильнее. Ему было сказано, если он меня не выгонит, то всесильный громовержец ударит молнией и погубит весь наш род. И вот, поверив прорицанью, мой несчастный отец сам меня вывел на порог дома. Он покорился требованию всесильного Зевса. И тотчас облик мой изменился – видите рога? Это проделки злобной Геры. Я стала коровой. И по ее наказу меня тут же ужалил слепень. Что ж делать? Я побежала буйными прыжками.

И теперь меня гонит из края в край слепень безумья. Я не могу остановиться. Мне больно, страшно, тяжело. Вот так! Теперь вы все услышали. Если что-нибудь о моем будущем ты знаешь, не щади, скажи всю правду. Нет ничего постыднее на свете, чем неискренние, нечестные слова.

Океаниды были потрясены рассказом Ио. Они и не думали, что такое может происходить на этом свете.

Прометей прервал их причитания.

– Вы рано испугались. Сначала остальное не мешало бы узнать.

– О, – вновь закричала Ио, которую опять ужалил слепень. – Скорее, прошу тебя, – поторопись. У меня нет сил терпеть и ждать. Я уже на пределе своих возможностей. Скажи мне, молю тебя, когда же кончатся мои муки, когда же, наконец, найду я покой?

Прометей согласился. Ему было жаль униженную Ио. В облике коровы она выглядела совсем несчастной.

– Раз вы хотите знать о том, что волей Геры предстоит вытерпеть несчастной Ио, то слушайте.

И ты, Инаха дочь, внимай моим словам, чтобы узнать, где же конец твоего пути.

Отсюда ты сначала сверни на восток и ступай вперед по землям нераспаханным. Там ты увидишь кочевья скифов, они живут в высоких плетеных коробах на колесах, не расставаясь с дальнострельными луками. Они воинственны и злобны, но тебе не страшны.

К ним ты не подходи, держи путь дальше, к скалистым берегам, где волны гулко стонут. Левее твоего пути живут Халибы. Это кузнецы, дружные с железом. Умелые, ловкие и трудолюбивые. Вот этих опасайся ты. Они народ суровый, чужаков не любят, круты и злобны с незнакомцами. Учти, не расслабляйся, обходи их стороной. Затем, минуя дома кузнецов, ты выходи к реке Дикарке. Она и впрямь дика и своенравна. На другой берег не вздумай идти. Река строптива и коварна. Вброд не пускайся: не найдешь его и можешь погибнуть в шумных быстрых водах.

Так что оттуда ты иди прямо по солнцу и доберешься до Кавказа. Кавказ великолепен. Это горы – всем горам горы. Величественны, благородны, таинственны. Там ты увидишь, как неистовый поток летит с горы.

Иди по перевалу, который убегает ввысь, как будто к звездам, пройди к вершине и спускайся вниз. У подножья горных склонов ты окажешься у амазонок.

– Кто они, амазонки? – спросили Океаниды.

– Они – есть воинство, враждебное мужчинам. Но они тебе помогут и посочувствуют. Без вопросов покажут дорогу. От них ты выйдешь к Киммерийскому перешейку, к узким воротам моря. И дальше…

– Дальше? – Ио не поверила своим ушам.

– Дальше ты придешь на Азиатский материк.

– Да будет ли конец пути? – взмолилась Ио. – Я что, всю жизнь скитаться буду? Или нет?

– Опять кричишь и стонешь? Что же будет, когда узнаешь ты, что дальше ждет тебя!

– Неужели судьба не сжалится надо мной?

– И правда, – спросили Океаниды. – В чем ее вина? Ни в чем. Лишь в сладких снах. Она ж не виновата в том, что хочет громовержец. За что же боги мучают ее?

– Боги? Отнюдь. Все дело рук его – одного лишь Зевса. Вы находите, – спросил Прометей, – что царь богов во всех своих деяниях жесток? Желая найти утешение в объятьях этой смертной, он допустил, чтобы жена его Гера отправила несчастную в такое странствие. Считай, что это он прогнал ее. Ведь он не помог, не защитил бедную. Да уж, Инаха дочь, тебе достался чересчур грозный поклонник!

– Но в чем вина моя? За что такая мука?

– Ты лишь помыслила, пусть в снах, оказаться в объятьях Зевса. За что и получила наказанье. Скажу к тому же, это не конец. Все, что ты услышала, еще даже не начало мук твоих.

Старшая из Океанид спросила, заломив руки:

– Ты, значит, ей предскажешь беды новые?

Прометей покачал головой:

– Не просто беды новые – а море целое, бушующее море бесконечных мук.

Ио заплакала:

– На что мне такая жизнь? Зачем же я не бросилась без долгих сборов с крутой скалы, чтоб, рухнув наземь, навсегда избавиться от всех печалей? Ведь проще смерть принять единожды, чем каждый день в сплошном страданье жить.

– Но уж мои мученья ты едва ли б вынесла. Мне даже смерти не видать. Я тоже думал, что, погибнув, смогу избавиться от мук. Увы, мои страдания кончатся тогда, когда с вершин Олимпа падет ниц всесильный громовержец.

Ио ответила, что вряд ли громовержец когда-нибудь лишится владычества.

Прометей спросил, обрадуется ли Ио, если это случится.

Ио воскликнула:

– Еще бы! Ведь от Зевса все мои печали!

Прометей улыбнулся:

– Могу обрадовать тебя. Так знай же: воистину это сбудется. Сбудется, поверь мне!

Ио удивилась.

– Очень бы хотелось. Но кто отнимет у него державный жезл?

– Он сам все совершит своим безрассудным замыслом.

– Каким? Скажи мне, если это не опасно.

Прометей не отказался:

– Он вступит в брак, потом раскается, но будет поздно…

Ио спросила:

– С богиней или смертной? Скажи, коль тайны в этом нет.

Прометею не очень хотелось говорить об этом:

– Какая разница? Не все ль едино?

Ио заволновалась и обрадовалась одновременно:

– Может быть, его свергнет с престола жена?

Прометей уточнил:

– Нет, не жена, но без жены тут не обойдется.

– Да как же будет все? – запрыгала Ио. – Скажи, не мучай неизвестностью!

– Родится сын, который будет посильней отца.

– Как рада я, – воскликнула Ио, – и Зевс никак не уйдет от судьбы!

Прометей ответил:

– Нет, не уйдет. С одним лишь уточнением. Вот если он освободит меня, все сложится иначе. А если не возвратит мне свободу, то придется ему испить до дна всю чашу горестей.

– Кому? Ему – всесильнейшему богу из богов? – с ужасом спросили Океаниды.

– Я разве непонятно говорю? – удивился титан.

– Кто ж против воли Зевса это может сделать? – спросила Ио.

– Мой избавитель из твоих потомков, – пояснил Прометей.

Ио не поверила:

– Что говоришь ты? Отпрыск мой спасет тебя?

– Да, в третьем поколенье от десятого.

Ио никак не могла уяснить для себя пророчество титана. Но Прометей наотрез отказался разъяснять ей, что же будет дальше.

– Что ж, ты узнала все, что хотела. Я не расположен более с тобою говорить, – сказал он Ио.

Но Ио никак не хотела уходить. Тогда Прометей предложил на выбор узнать одно из двух его пророчеств.

Ио растерялась:

– Но из каких же двух? Скажи мне, из чего же выбирать?

Прометей согласился:

– Изволь. Могу сказать, что сможешь вытерпеть ты в будущих скитаньях, иль назову имя того, кто вызволит меня.

Бедняга Ио разволновалась. Узнать хотелось и то, и другое. На помощь пришли Океаниды. Старшая из них предложила хитрый вариант:

– Окажи ей лучше первую услугу, а мне вторую, просьбе благосклонно вняв. Ей поведай о дальнейших странствиях. А я б узнать хотела, кто спаситель твой.

Прометей не стал противиться их желаниям.

– Начну с твоих метаний, Ио. Итак, запомни, что, минуя поток у кромки двух материков, ступай от шумного моря к восходу солнца, на восток пылающий. Придешь к полям Кистены, в край горгон, где живут древние и ужасные на вид Форкиды. Они похожи чем-то на трех лебедей, но с общим единственным глазом. У каждой есть по зубу, что делает их еще страшнее. Солнце никогда на них не светит и месяц не глядит на них. А рядом с ними обитают три змеекудрые горгоны. Это их крылатые сестры. Они опасны людям. Ни за что не смотри на них. Любого, кто посмеет взглянуть на горгон, ждет смерть. На их головах извиваются, шипя, вместо волос змеи. Остерегайся их, хотя тебе не будет от них вреда. Тебе другого надобно бояться.

– Кого? – спросила Ио.

– Тебе опасны грифы. Чудовища с орлиными крыльями и головой и с львиным телом. Они сторожат на крайнем севере Азии золотые россыпи. Но не только они. Тебе страшны собаки Зевса – они бешеные. Ты также бойся одноглазых конников из рати аримаспов, обитающих у потока Плутона. Аримаспы – мифический народ, живущий по соседству с грифами, ведет с ними непрекращающуюся борьбу. Еще ты встретишь однооких аримаспов, они не лучше своих родичей. Ты к ним не приближайся. Идти тебе необходимо в край, где живет возле утренней зари племя черных.

– Где это? – в свою очередь спросили Океаниды.

– Там, где течет Эфиоп-река. Ее высоким берегом дойди потом до водопада, где с отрогов Библоса стремится многочтимый Нил. Тебя он выведет в ту треугольную землю, где тебе суждено с потомками осесть вдали от родимых мест. Коль непонятна иль туманна речь моя, переспроси, я постараюсь рассказать точнее. Я не стеснен во времени. Увы…

Ио молчала, узнав о столь дальнем пути, который ей надо пройти. Хотя ей, конечно же, хотелось о многом поговорить с Прометеем. Как же ей стало страшно! Но долго оставаться на месте она не могла, ведь ее гнал слепень. Все же она решила послушать, что еще скажет титан.

Океаниды порадовались за Ио:

– Послушай, все не так уж плохо. Ты ведь придешь туда, где будут жить твои потомки. А, значит, нить твоей судьбы не оборвется по вине богов.

И хотя Прометей все поведал ей о будущих скитаньях, Ио не хотелось в это верить. Тогда, чтобы ни она, ни Океаниды не усомнились в его словах, он добавил:

– Чтобы вы поверили мне, я расскажу, что было с нею, прежде чем она сюда явилась. И это будет подтвержденьем моих слов. Впрочем, опущу большую часть событий. И добавлю кое-что о конце скитаний.

Итак, Ио, вспомни, как ты вышла на Молосскую равнину, где стоит дом Зевса, который ты видела в снах. Там растут вещие дубы, они тебя назвали будущей супругой Зевса. Какую оказали честь, не правда ли? Обрадовалась ты, а зря. Вот тут твои мечты тебя и погубили. И… в исступлении ты метнулась к берегу, ринулась к огромному заливу Реи. И побежала… Побежала… Настанет время – будет тот залив называться Ионическим. В напоминанье людям о твоем пути. Вот ты и получила доказательство, что ум мой видит больше, чем глаз.

Прометей призвал в свидетели Океанид.

– Теперь и остальное вам и ей скажу. Есть город Каноб на краю земли, близ устья Нила, у илистых наносов. Там Зевс тебя и вылечит от безумья, прикоснувшись ласково к тебе рукой. И ты родишь темнокожего Эпафа, дитя прикосновенья. Но главное, землею всей, что поит широкий Нил, он будет править.

Минует пять поколений. И пятьдесят сестер вернутся в Аргос, не желая вступить в брак с двоюродными братьями. Они же, пылая страстью и преследуя их, как ястребы голубок, настигнут девушек, захватят и добьются своего. Но радости и счастья им не сулит эта победа. Бог войны Apec руками дев убьет их в бессонную ночь. Да, каждая из жен у каждого мужа отнимет жизнь, всадив нож в горло.

– Какая страшная судьба! – закричали испуганные Океаниды.

– Да, – согласился Прометей. – Моим бы недругам любовь такую я желал. Я не закончил свой рассказ. Не все из дев окажутся жестокими. Лишь одна из девушек схитрит и не убьет мужа. Не хватит ей решимости, и предпочтет она прослыть слабохарактерной и нерешительной, зато не запятнанной никаким убийством. И от нее пойдет аргосский царский род. О нем рассказывать подробно – дело долгое. Но семя это даст того отважного Стрелка из лука, что избавит меня от моих мук. Вот что мать Фемида предсказала мне. А как и где – об этом я не стану говорить.

Испуганная Ио закричала:

– О, беда, о, беда! Снова жгучая боль помутила мой разум. Я опять бешусь, и горит в душе моей огонь! Огненное жало вонзил проклятый слепень в мое тело. Сердце в страхе колотится в груди. Мой взгляд блуждает. Вихрь безумья снова гонит меня. О, сколько страданий сулит мне еще злой рок! Сердце трепещет в груди моей от ужаса! Опять лишаюсь я дара речи! О, горе, горе!..

Безумно вращая глазами, в бешеном беге понеслась Ио прочь от скалы. Словно подхваченная вихрем, мчалась она вдаль. С громким жужжанием несся за ней овод, и огнем жгло его жало несчастную Ио.

Но вот скрылась она из глаз Прометея и Океанид в облаках пыли.

Все тише, тише доносились до скалы вопли Ио. Наконец они замерли вдали, подобно тихому стону скорби.

Молчали Прометей и Океаниды, скорбя о несчастной Ио. Потом Прометей гневно воскликнул:

– Как ни мучай ты меня, громовержец Зевс, но все же настанет день, когда и тебя повергнут в ничтожество. Лишишься ты царства и будешь свергнут во мрак. Исполнятся тогда проклятия отца твоего Крона! Никто из богов не знает, как отвратить от тебя эту злую судьбу! Знаю лишь я! Вот сидишь ты теперь, могучий и всесильный, на светлом Олимпе и мечешь громы и молнии. Но они тебе не помогут, они беспомощны против неизбежного рока. О повергнутый в прах, узнаешь ты, какая разница между властью и рабством!

Страх затуманил очи Океанид, и ужас согнал краску с их прекрасных лиц.

Простирая к Прометею свои руки, белые, как морская пена, воскликнули они:

– Безумный! Как не страшишься ты грозить Зевсу, царю богов и людей? О Прометей, еще более тяжкие муки пошлет он тебе! Подумай о своей судьбе, пожалей себя!

– Я на все готов!

– Разве не престало мудрому склониться пред неумолимым роком!

– Если вы хотите, пожалуйста, молите, просите пощады! Ползите на коленях к грозному владыке! А мне – что мне громовержец Зевс? Чего бояться мне его? Не суждена мне смерть! Пусть делает он, что захочет. Недолго ему властвовать над богами! Сильного, непобедимого противника Зевс готовит себе сам.

Океанида продолжала:

– Не страшно ли такие говорить слова? А вдруг еще больнее мучить вздумает?

Прометей не испугался.

– Пускай больнее. Я ведь ко всему готов. При всем своем тщеславье даже Зевсу предстоит еще научиться смиренью. Ведь он готовится к такой женитьбе, которая сбросит его во мрак безвестности. Вот тут полностью сбудется проклятье Крона.

Как этих бед избежать, сегодня из богов сказать Зевсу не может никто. Только я. Именно я знаю, что ему надо делать. Пускай же он упорствует, бросаясь грозными стрелами. Ни громы, ни молнии ему не помогут.

Старшая Океанида усмехнулась:

– Не иначе как ты отводишь душу, проклиная Зевса и ругая власть.

Прометей ответил:

– Я говорю о том, что будет и чего хочу я.

Океанида спросила:

– Неужели кто-то может сладить с Зевсом?

Прометей ответил:

– Да, и ему грозят мученья тяжелей моих.

Действие четвертое
Еще одно наказание для Прометея

Едва Прометей закончил свою речь, как по воздуху быстро, словно падающая звезда, пронесся Гермес. Грозный, он предстал перед титаном.

Гермес – вестник богов. Какие вести принес он сейчас?

Задрожала земля и скалы, раздались оглушительные раскаты грома, и сверкнула нестерпимым светом молния.

Все обернулись. Появившийся Гермес был не очень-то доброжелателен.

– Меня прислал наш повелитель к тебе, предатель. Тоже мне, заступник-благодетель смертных. Огнекрад! Прознал наш повелитель кое-что, чем ты тут бахвалился. Велит наш Зевс поведать не намеками, а рассказать ясно и подробно о том браке, который угрожает его владычеству.

Прометей прекрасно знал, чего ждать от встречи с Гермесом.

– Что ж, твои слова полны высокомерья и надменности. На то ты и слуга богов. Вам интересно править. А для меня нет ничего в поступках их и помыслах. Власть вам кажется твердыней. А я свидетель был тому, как два царя с твердыни той на моих глазах упали. И третий вскоре упадет, в том я не сомневаюсь. Падет позорно. Так неужто я буду новых богов бояться, трепетать перед ними и робеть? Как бы не так! Потому ни на один твой вопрос я не отвечу. И можешь возвращаться той дорогой, которой сюда явился.

– Тебе ничто не изменило. Все так же ты строптив и безогляден, – заметил Гермес. – Тебя ведь уже жизнь бросила в эту бездну мук.

Прометей ответил:

– Знай же, что я не согласен менять на твое холопство мой тяжкий жребий.

Гермес не удивился этой строптивости и, издеваясь, сказал:

– Да уж холопом этого камня, к которому ты прикован, приятнее быть, чем служить Зевсу преданным гонцом.

– Ты рад, гляжу, такому обороту дел.

– Я рад? Можно подумать я виновник бед твоих! – ответил Гермес.

Прометей воскликнул:

– Честно говоря, я ненавижу всех богов, которые за добро мне отплатили злом.

Гермес предположил, что Прометей, наверное, болен, как безумием, великой гордыней.

Титан согласился:

– Да, болен, если ненависть к врагам – болезнь.

– Что-то ты не стал умнее. Наверное, твое пребывание на скалах не пошло на пользу.

– Если б я поумнел, то говорить с тобой, холопом, попросту не стал бы, – ответил гордый Прометей.

Гермес понял, что Прометей не собирается ничего предсказывать Зевсу.

– Ты смеешься надо мной, как над мальчишкой!

Прометей согласился:

– Да ты вообще глупее мальчишки, раз надеешься хоть что-нибудь узнать для Зевса от меня. Нет такой пытки или хитрости, которые меня могли бы склонить к откровенности. Пока он с меня не сорвет мерзких цепей, пусть мечет молнии, пусть засыпает снегом, пусть громом бьет и перевернет все кругом. Я ни за что не расскажу, кто у него отнимет власть!

– Тебе-то от того какая радость? – спросил Гермес. – Какая польза или выгода в том есть?

Прометей ответил, что все уже взвесил и продумал:

– Мне твои нудные речи напоминают навязчивый шум моря. Учти, я не собираюсь просить пощады у ненавистного тирана. Он этого не дождется!

Но настойчивый Гермес решил все-таки уговорить Прометея. Он сказал:

– Ты как конь необъезженный, норовишь сбросить узду и прогрызть удила. Но как бессильно все твое неистовство! Когда в упрямстве нет трезвого расчета, оно ничего не стоит, пойми. Отвергая мой совет, ты представить себе не можешь, какая новая буря и лавина бед неотвратимо обрушится на тебя.

Слушай же! Наш громовержец, всемогущий Зевс, раздолбит молнией утес, и ты сгинешь под обломками. Там, в каменной темнице, много-много веков, лишенный солнца, будешь терзаться в глубоком мраке. Когда же истечет много времени, ты выйдешь на свет. И посланный Зевсом орел будет рвать твое тело. Он будет терзать и рвать клювом твою печень. Ночью твои раны будут заживать. А днем орел будет прилетать снова. Конец твоим страданиям наступит только тогда, когда кто-то из великих не станет приемником твоих мук. И сойдет вместо тебя в недра Тартара.

Вот и решайся. Это не хвастливые угрозы, а твердое условие. Лгать Зевс не будет, и что произнесли его уста, то обязательно свершится. Поэтому подумай и раскинь умом. Вспомни, что осторожный нрав достойнее и лучше упрямого.

И Океаниды тоже стали уговаривать Прометея:

– Нам речь Гермеса, право же, не кажется нелепой. Не упрямься. Послушайся! Ведь мудреца срамит промах.

Прометея не удивили слова Гермеса:

– Муки терпеть врагу от врага – совсем не позор. Пусть молния Зевса метнется в грудь мне. От грома, от бешенства бури, пускай земля содрогнется до самых глубин. Пусть в преисподнюю, в Тартар, во мрак непроглядный швырнет судьба мое тело безжалостным вихрем. Но убить меня все же не сможет никто!

Гермес рассмеялся:

– Мы выслушали слова безумца. У тебя, Прометей, рассудок затуманился, да и язык стал заговариваться. Ты с ума сошел! Твоя похвальба похожа на бред. Ты болен душой! А вы, сочувствующие ему Океаниды, лучше уходите из этих недобрых мест как можно быстрее. А не то и вас может оглушить удар небесного грома.

Неистово забушевал черный вихрь.

Словно громады гор, поднялись на море пенистые валы. Заколебалась скала. Среди рева бури, грома и грохота землетрясения раздался ужасный вопль Прометея:

– О, какой удар направил против меня Зевс, чтобы вызвать ужас в моем сердце! О, высокочтимая мать, Фемида. О воздух и солнце, струящие всем свет! Смотрите, как несправедливо карает меня Зевс!

Океаниды возмутились:

– Послушай, Гермес, мы обойдемся без твоих советов. Нам твоя речь неприятна. Мы не хотим оставить несчастного Прометея одного!

– Что ж, помните, я вас предостерег. И, роком настигнутые, судьбу не кляните. Теперь вы не вправе сказать, что Зевс обрушит на вас удар неожиданно. Вы сами себя губите, зная, на что идете. Вас точно запутало безумье.

С этими словами Гермес удалился.

Раздался гром, и послышался подземный грохот.

Прометей промолвил:

– Уже дела пошли, а не слова.

Земля закачалась.

Еще раз загрохотал гром, глухим отголоском рыча в скальных пещерах. Засверкали огненные молнии Зевса. Вихри подняли столбы пыли. Море поднялось к горизонту.

– О святая матерь! Без вины страдаю – глядите! – воскликнул Прометей.

Раздался еще один оглушительный удар молнии.

Рухнула со страшным грохотом скала с прикованным к ней Прометеем в неизмеримую бездну, в вековечный мрак.

Прошли века, и поднял Зевс на свет из тьмы Прометея.

Но его страдания на этом не закончились, а стали еще тяжелее.

Опять он был прикован к скале под огнедышащем солнцем, под знойными ветрами. Оковы опутывают его, острый металлический стержень торчит в груди.

Изможденное тело Прометея жгут палящие лучи солнца, проносятся над ним бури, его хлещут дожди и град. Суровой зимой на него хлопьями падает снег, а леденящий холод сковывает его.

И это еще не все!

Каждый день огромный орел прилетает, шумя могучими крыльями, на скалу, где прикован титан.

Он садится на грудь Прометея и терзает ее острыми когтями.

Орел рвет своим клювом печень титана.

Потоками льется кровь, черными сгустками застывает она у подножия скал, разлагается на солнце и невыносимым смрадом заражает воздух.

За ночь у Прометея заживают раны. У него вновь вырастает печень, чтобы на следующий день утром снова прилетел орел и все началось заново.

Годами, веками длятся муки титана.

Истомился могучий Прометей, но не сломлен его гордый дух страданиями.

Нет! Он по-прежнему принимает все как должно – спокойно, с достоинством, с верой в будущее.

Кто только ни приходил сюда, на край земли, к скале, у которой прикован Прометей! Все остальные титаны давно примирились с Зевсом и покорились ему. Они признали его власть, и Зевс освободил их из мрачного Тартара. И вот они, громадные, могучие, пришли к Прометею. Они окружили скалу и стали убеждать Прометея покориться Зевсу.

Пришла и мать Прометея, Фемида, которая стала умолять сына смирить свою гордыню и не противиться Зевсу. Она молит сына сжалиться над ней: ведь она так невыносимо страдает, видя муки сына.

Да и сам Зевс забыл уже свой прежний гнев. Теперь держава его сильна, ничто не может поколебать ее, ничто ему не страшно. Да и правит он уже не как тиран: он охраняет государства, хранит законы. Он покровительствует людям, помогает им, разрешая споры и улаживая конфликты.

Но громовержца беспокоит одно – какую же тайну знает Прометей?

Зевс готов помиловать могучего титана, если Прометей откроет ему роковую тайну.

Но уже близко время, когда кончатся муки Прометея: родился и возмужал великий герой, которому суждено судьбой освободить от оков титана.

Непреклонный Прометей по-прежнему хранит тайну, изнывая от мук, но и его начинают покидать силы.

Наконец и великий герой, которому суждено освободить Прометея, во время своих странствований приходит сюда, на край земли.

Герой этот – Геракл, сын самого Зевса и земной женщины, сильнейший из людей, могучий, как он.

С ужасом смотрит Геракл на мученья Прометея, и сострадание овладевает им.

Титан рассказывает Гераклу о злой судьбе своей и о том, какие великие подвиги предстоит Гераклу совершить.

Полный внимания, слушает титана Геракл.

Но еще не весь ужас страданий Прометея видел Геракл.

Вдали слышится шум могучих крыльев – это летит орел на свой кровавый пир.

Он кружится высоко в небе над Прометеем, готовый спуститься к нему на грудь.

Геракл не дал ему терзать Прометея.

Он схватил лук, вынул из колчана смертоносную стрелу, призвал стреловержца Аполлона, чтобы верней направил он полет стрелы, и пустил ее.

Громко зазвенела тетива лука, взвилась стрела, и пронзенный орел упал в бурное море у самого подножия скалы.

Миг освобождения настал!

Принесся с высокого Олимпа быстрый Гермес.

С ласковой речью обратился он к могучему Прометею и обещал ему немедленное освобождение, если он откроет тайну, как избежать Зевсу злой судьбы.

Согласился наконец могучий Прометей открыть Зевсу тайну. Он сказал:

– Пусть не вступает громовержец в брак с морской богиней Фетидой. Богини судьбы, вещие Мойры, вынули такой жребий Фетиде: кто бы ни был ее мужем, от него родится у нее сын, который будет могущественней отца.

Пусть боги отдадут Фетиду в жены герою Пелею, и будет сын Фетиды и Пелея величайшим из смертных героев Греции.

Прометей открыл Зевсу великую тайну.

Геракл разбил своей тяжелой палицей его оковы и вырвал из груди его острие, которым пригвожден был титан к скале.

Встал титан. Расправил плечи.

Он был свободен.

Кончились его муки.

Исполнилось предсказание, что смертный освободит его. Громкими, радостными криками приветствовали титаны освобождение Прометея.

С тех пор носит Прометей на руке железное кольцо, в которое вставлен камень от той скалы, где терпел он столько веков невыразимые муки.

Вместо Прометея в подземное царство душ умерших согласился сойти мудрый кентавр Хирон.

Этим избавился он от страданий, которые причиняла ему неисцелимая рана, нанесенная нечаянно Гераклом.