Текст книги "Прометей прикованный. Приключения Тесея"

Автор книги: Эсхил

Соавторы: Григорий Петников,Александр Лебедев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Эсхил
Прометей прикованный

© Пересказ. М. Белоус, 2008

© Пересказ. Г. Петников, насл., 2008

© «Стрекоза», 2008

Эсхил
Прометей прикованный

Предисловие

Великий древнегреческий поэт и драматург Эсхил (525–456 г. до н. э.) написал много пьес. Но самой известной стала трагедия «Прометей прикованный».

Она рассказывает о титане Прометее, который спас людей от голода и вымирания. За это главный бог – громовержец Зевс придумал для него мучительное наказание. Оно длилось тысячи лет, пока герой Геракл не освободил Прометея.

Но кто же они были боги, титаны? И почему Зевс так расправился с Прометеем, который помог ему в битве с титанами?

Вот что рассказывают об этом мифы древних греков.

У богов Урана – небо и Гея – земля родились могучие и красивые дети – титаны и страшные великаны: с одним глазом на лбу – циклопы и другие – сторукие.

И до того они были страшны и уродливы, что разгневался отец Уран и заключил их в недра матери – богини Земли.

Вскоре младший сын Земли и Неба титан Крон (хронос – время) отнял власть у отца и стал царствовать над всеми. Но, поступив так с отцом, он стал бояться своих детей-богов. Поэтому он стал их проглатывать. Так он поступил с Аидом, Посейдоном и другими. Когда очередь дошла до младшего, Зевса, мать решила его спрятать на острове Крит. А Крону дала камень, завернутый в пеленки. Тот проглотил его, не заметив подмены.

Когда же Зевс вырос, он восстал против своего отца Крона. Вначале он заставил вернуть на свет проглоченных братьев. А потом стал бороться с Кроном за власть над миром. На сторону Крона встали все титаны – его братья и сестры. А Зевсу помогали боги – его братья и сестры.

Ужасна и жестока была эта борьба.

Прометей был титаном, и вначале он тоже воевал против Зевса. Мудрый Прометей мог предвидеть будущее (в переводе с греческого Прометей – «предвидящий»). Поэтому он не раз говорил титанам, как надо поступать, чтобы одолеть Зевса. Но те его не слушали. Тогда Прометей решил помогать Зевсу. Он посоветовал освободить циклопов и сторуких великанов, чтобы они пришли ему на помощь. Ужасные, громадные как горы, они вышли из недр земли и ринулись в бой. Они отрывали от гор целые скалы и бросали их в титанов. Земля стонала, море кипело, дым и смрад заволокли все густой пеленой.

Наконец титаны дрогнули. Их сила была сломлена. Их сковали и низвергли в мрачное подземелье, Та́ртар, в вековую тьму. У несокрушимых медных врат на стражу встали сторукие великаны.

А боги поселились на горе Олимп. Во главе их встал всемогущий Зевс-громовержец. Своего брата, бога Посейдона, он сделал владыкой морей. А другого брата, бога Аида, – владыкой подземного царства, где обитали души умерших.

Но Зевс решил еще разделаться и со всем человечеством, которое тогда было слабым и беспомощным. Но тут вмешался Прометей, который любил людей и хотел им помочь.

Что же сделал для людей Прометей? Читайте, что рассказывает об этом Эсхил…

Пролог

В пустынной дикой местности на самом краю земли, в стране скифов, суровые скалы уходят за облака своими остроконечными вершинами. Вокруг нет никакой растительности, не видно ни единой травки, все голо, мрачно и уныло. Повсюду высятся темные громады камней, оторвавшиеся от скал. Море шумит и грохочет у подножия скалистых массивов, и высоко взлетают соленые брызги. На прибрежных камнях клубится морская пена. Далеко за скалами виднеются снежные вершины гор Кавказа, подернутые легкой дымкой.

Постепенно даль заволакивают грозные тучи, скрывая скалистые вершины. Все больше закрывают небо тучи. Еще мрачнее становится все кругом.

Безотрадная, суровая местность становится совсем мрачной.

Никогда не ступала здесь нога человека.

Именно сюда, на край земли, Власть и Сила – слуги Зевса – привели титана Прометея, чтобы приковать его несокрушимыми цепями к вершине скалы.

Громадные слуги громовержца ведут Прометея. Все они кажутся высеченными из гранита.

Сердца Власти и Силы не знают жалости, в их глазах никогда не светится сострадание. Их лица суровы как скалы, которые высятся по всему побережью.

Печальный, низко склонив голову, идет за ними бог Гефест, опустив руки, в которых он сжимает свой тяжелый молот.

Ему предстоит ужасное дело. Он должен исполнить волю отца, Зевса: приковать к скале своего друга.

Глубокая скорбь за участь друга гнетет Гефеста, но он не смеет ослушаться громовержца. Он знает, как неумолимо карает Зевс за неповиновение.

Сила и Власть возвели Прометея на вершину скалы и стали торопить Гефеста.

– Ну, вот мы и на месте, – говорит Власть. – Пора тебе, Гефест, исполнить то, что наказано отцом. К скалистым здешним кручам ты должен крепко-накрепко приковать этого святотатца. Ведь он похитил огонь – гордость и силу всех ремесел – и отдал смертным. За свою вину он теперь должен рассчитаться с богами. Прометей должен признать главенство Зевса и дать обет не любить людей. Ведь это дерзость идти против громовержца, не так ли?

Гефест не хотел исполнять волю Зевса, но не мог ему противиться. Он медлил, рассуждая о том, что же ждет несчастного титана. Так и не начиная работы, он присел на скалу.

– Ну и что же ты ждешь? Быстро принимайся за работу! Иначе Зевс узнает о твоем промедлении… – твердила Власть.

Сила молчала, зато Власть не унималась.

– Почему ты сочувствуешь врагу богов? Ведь он своим поступком и тебя тоже оскорбил!

Гефест чтит родство и дружбу, потому ему было очень трудно. А уж жестокие речи Власти и молчаливая недоброжелательность Силы заставляли Гефеста еще сильнее страдать за друга.

Неохотно взялся он за свой громадный молот. Если бы не приказ, то ни за какие блага на свете Гефест не стал бы выполнять приказание Зевса.

Власть еще раздражает медлительность Гефеста:

– Скорей, скорей бери оковы! Приковывай изменника своими могучими ударами молота к скале. Напрасно ты скорбишь о нем. Разве можно жалеть врага Зевса?

Тут еще и Сила стала грозить Гефесту тем, что, если он не прикует Прометея так, чтобы ничто не могло освободить его, то Зевс непременно разгневается.

– Послушай, Гефест, – продолжала настаивать Власть. – Не вздумай хитрить. Оковы должны быть настолько прочны, чтобы он не мог их снять. Имей это в виду…

– Не знаешь ты сочувствия! – тяжело вздохнув, ответил Гефест.

– А что огорчаться попусту? – ответила Власть. – Где ты не можешь помочь, то и убиваться понапрасну смысла нет!

Гефесту ничего не оставалось, как начать приковывать цепями к скале руки и ноги Прометея.

Его раздирали противоречивые чувства. Ведь он – непревзойденный мастер, может своими руками творить чудеса. А что приходится делать сейчас? Гефест злится на себя, на свое умение, на свое слепое повиновение Зевсу. Но…

– О, как ненавистно мне мое ремесло! – говорит он, поднимая первое звено цепи и прилаживая его к руке своего друга.

– При чем тут ремесло? Главное, четко и вовремя выполнить свои обязанности.

– Лучше бы эти обязанности четко и вовремя выполнил кто-нибудь другой, – заметил Гефест.

– Другому это тоже было бы не просто, – на удивление быстро согласилась Власть. – Свободен только Зевс, ему и жить легко.

– В этом нет сомнения, но разве нам легче живется от того, что мы знаем о его могуществе?

Власть решила прекратить бессмысленные разговоры и велела:

– Надевай кольца покрепче, сжимай сильнее, не жалей сил.

Неумолимые служители Зевса все время следили за работой Гефеста.

– Сильней бей молотом! Крепче стягивай оковы! Не смей их ослаблять! Хитер Прометей, он умеет искусно преодолевать препятствия и находить выход из безвыходных положений, – добавила Сила.

– Крепче, крепче приковывай его, – стала вторить ей Власть. – Пусть знает, как обманывать громовержца!

– О, как подходят жестокие слова ко всему твоему суровому облику! – восклицает Гефест.

Скала содрогнулась от тяжелых ударов молота, и от края до края земли стал разносится грохот могучих ударов.

Наконец Прометей прикован. Но это еще не все, нужно еще прибить его к скале, пронзив ему грудь несокрушимым острием.

Гефест опять тяжело вздохнул:

– О, Прометей! – воскликнул он. – Как скорблю я, видя твои муки!

– Опять ты медлишь! – гневно говорит Гефесту Сила. – Ты все еще жалеешь врага Зевса! Смотри, как бы тебе не пришлось скорбеть о самом себе!

Наконец все окончено…

Все сделано так, как повелел Зевс. Титан прикован, а грудь его пронзило острие.

Издеваясь над Прометеем, Сила сказала:

– Ну вот теперь ты можешь быть надменным, гордым, храбрым, могучим. Пожалуйста, сколько угодно! Дари теперь смертным дары богов! Посмотрим, смогут ли они помочь тебе в благодарность за содеянное! Вряд ли. Придется самому думать о том, как освободиться из этих оков!

Прометей по-прежнему хранит гордое молчание.

За все время, пока Гефест приковывал его к скале, он не проронил ни единого слова, даже тихий стон не вырвался у него – ничем не выдал он своих страданий. Власть велела Гефесту поплотнее вбить гвозди в отверстия.

– Смотри, работу твою будет принимать серьезный судья.

Гефест отмахнулся.

– Не береди душу. Ужасно все это, я и сам знаю, но что мы можем поделать? Пора идти. Я все закончил.

Власть обратилась к Прометею:

– Прекрасно. Здесь ты можешь теперь заняться чем угодно: хочешь буйствуй, хочешь – неиствуй, хочешь – беседуй с букашками. А нам пора.

Итак, слуги Зевса, Сила и Власть, покинули Прометея, с ними же ушел и печальный Гефест.

Прометей остался один.

Вокруг было только море, скалы да мрачные тучи.

И вот только теперь тяжкий стон вырвался из пронзенной груди могучего титана. Только теперь Прометей стал сетовать на злую судьбу свою. Невыразимым страданием и скорбью звучали его слова:

– О, божественный воздух и вы, быстро несущиеся ветры! О, источники рек и несмолкающий рокот морских волн! О, земля, всеобщая праматерь! О, всевидящее солнце, обегающее весь круг земли, – всех вас зову я в свидетели…

Ответом ему была тишина.

– Смотрите, что терплю я! Вы видите, какой позор должен я нести неисчислимые годы! О, горе мне, горе! Я буду стонать от мук и терпеть их много-много веков! Что же сделать мне, чтобы вырваться из пут? Как найти конец моим страданиям?

Но вдруг титан словно опомнился:

– Но что же это я говорю! Ведь я же знал, что так будет. Муки эти не постигли меня нежданно. Я знал, что расплата будет неизбежна. Неизбежны веления грозного рока. Я должен вынести эти муки! За что же? За свои поступки. За то, что я дал людям великие дары. Именно за это я должен страдать так невыносимо и не избежать мне этих мук. Я знал, на что иду. Знал… Но как невыносимо наказание… О, горе мне, горе!

Прометей поднял голову к небесам.

– О свод небес, о ветры быстрокрылые! Я взываю к вам: смотрите, что боги сделали! Глядите, какую муку меня обрекли терпеть тысячи лет! Вечную вечность! Конца мученьям я не вижу. Однако я должен принять свой жребий. Ведь знаю, что нет сильнее силы, чем всевластный рок!

Что толку говорить о своей участи? Конечно, огонь для людей – это жизнь, начало всех начал. И благ. А я теперь в цепях, без крова, опозоренный, за это расплачиваюсь. Но что это?

Он услышал какой-то шорох, почувствовал легкое дыхание ветра.

Прометей удивился:

– То боги или люди? Наверное, они пришли к далеким утесам, чтобы увидеть казнь? Для чего ж еще? Глядите, вот я, униженный, скованный, несчастный. Да, я ненавистен и Зевсу, и всем богам, что служат громовержцу. Они ненавидят меня потому, что я не знал меры в своей любви к смертным! Так что же это? – Прометей попробовал пошевелиться. – Не стая ли птиц шумит надо мною? От рокота крыл, от мерного шелеста воздух дрожит. Кто б ни был это, скорее хочется увидеть нежданного гостя.

Действие первое
Что сделал Прометей для людей

И точно, послышался тихий шум как бы от взмахов крыльев, словно полет легких тел всколыхнул воздух.

С далеких берегов седого океана, из прохладного грота, с легким дуновением ветерка примчались на крылатой колеснице к скале Океаниды.

Они слышали удары молота Гефеста, доносились до них и стоны Прометея.

Слезы заволокли прекрасные очи Океанид, когда они увидели прикованного к скале могучего титана.

Прометей был родственником Океанид. Отец его, Япет, был братом их отца.

Скорбящие о Прометее Океаниды окружили скалу. Они попытались его приободрить.

– Не бойся! – обратились они к Прометею. – Это мы пришли к тебе с любовью. Нас гнали легкие ветры. Грохот железа проник и в глубь наших пещер. Как же ужасно то, что с тобой случилось!

Прометей никак не ожидал появления Океанид.

Он сказал:

– Раз уж пришли, то смотрите, какие цепи опутали меня. Скала теперь мой родной дом. Смотрите, какую незавидную службу несу я: как стражник, стоя прикованным у этой скалы!

Одна из Океанид воскликнула:

– Я плачу, Прометей. Сквозь пелену тумана я вижу, как тебе тяжело. Горько глядеть мне, как тело твое сохнет в стальных цепях. Почему это произошло? За что тебя приковали к этому утесу?

В ответ Прометей стал проклинать Зевса и всех богов-олимпийцев. Океаниды испугались. Они боялись, что Зевс сделает еще более тяжкими страдания титана. Хотя и не знали, за что постигла титана такая кара.

Полные сострадания, они стали просить Прометея перестать посылать проклятья и поведать им, чем прогневал он Зевса и за что тот покарал его.

– Олимп сегодня в новых руках. Правит на нем, законов не ведая, Зевс, – начал, немного успокоившись, Прометей. – Конечно, те, что великими когда-то были, сейчас стали ничтожными. Лучше бы он меня под землю, в Аид, упрятал. В Тартар низвергнул. Или бы в темницу бросил. Ведь тогда никто – ни боги, ни люди не видели бы мои мученья. Никому не было бы дела до моего горя. Ни богов, ни людей не интересовали бы мои страданья. Ведь Зевс меня здесь оставил на потеху заклятым врагам.

Океаниды не согласились с титаном. Они утверждали, что Прометей неугоден лишь Зевсу, другим богам нет до него дела.

– Кто из богов кроме громовержца радуется твоей беде? Только он злобно душит своих врагов, – сказала одна Океанида.

Ее поддержала другая:

– Кому еще в радость твоя беда? Кто боль твою не разделяет? А Зевс остановится лишь тогда, когда насытит свое сердце победами.

– Или, – перебила ее третья, – когда кто-то силой у него отнимет власть.

Океаниды стали просить Прометея быть откровенным с ними и рассказать все, что произошло.

– В чем уличен ты Зевсом и за что он тебя карает такой позорной мукой? Скажи нам, мы ждем.

Прометей начал говорить, хотя слова и давались ему с большим трудом.

– Рассказывать мне тяжко, но и тягостно молчать об этом. Но если хотите, знайте. Когда среди бессмертных вспыхнула ссора, боги не нашли единодушие среди себе подобных. Одни хотели сбросить с престола титана Крона, чтобы царил его сын, бог Зевс. Титаны же во главе с Кроном не желали владычества Зевса.

Я хотел помочь своим братьям-титанам – детям неба и земли добрым советом. Но мой совет отвергли. Хотя моя мать – Фемида – много раз, заранее зная исход той распри, говорила мне, что победитель победит не силой.

– А чем же? – спросили Океаниды.

– Хитростью и коварством. Да, именно так он одержит победу. Но тщетно убеждал я и доказывал, в чем сила и слабость Зевса. Меня никто не хотел слушать. Тогда мы с матерью решили встать на сторону Зевса и содействовать ему во всех делах. Он принял наше участие в его судьбе. Имейте в виду, с моей помощью в черной пасти Тартара бесследно сгинул древний Крон и все, кто рядом с ним сражался. Так что именно мне своей победой обязан великий властелин богов! И вот как он за это наградил меня! Болезнь такая, видно, присуща всем правителям – никогда не доверять друзьям.

– Но почему он мучает тебя? – не понимали Океаниды. – Не проще было бы отправить тебя в Аид?

– Извольте, и об этом расскажу. Свергнув отца своего Крона и сев на родительский престол, Зевс сразу начал раздавать богам должности и звания. Он строго разделил между ними всю власть. А вот людьми Зевс пренебрег. Более того, он хотел истребить людей, чтобы взрастить новый род, более сильный. Кроме меня никто тому не стал противиться.

– Неужели? – спросили Океаниды.

– Да, а я посмел! Я в самом деле спас от гибели в Аиде смертное племя людей. И за это сейчас расплачиваюсь!

– Значит, ты пожалел смертных, а Зевс тебя за это покарал?

– Да, как видите. Но ему это славы не прибавит. Зевс завладел властью над миром и разделил ее с новыми богами-олимпийцами. А тем титанам, которые помогали ему, громовержец не дал власти. Зевс терпеть не может титанов, боится их грозной силы. Так что Зевс и мне не доверял и меня ненавидел.

– Получается, что злоба Зевса разгорелась еще сильнее, когда ты стал защищать несчастных людей, которые жили еще во время правления его отца Крона и которых Зевс хотел погубить?

– Да, именно об этом я и говорю. Я пожалел не обладавших еще разумом людей. И вдохнул им надежду, которой они не знали, а главное – дал божественный огонь.

С трепетом слушали Океаниды рассказ Прометея.

– Это я сегодня томлюсь в железных оковах, но придет время и правитель богов Зевс попросит меня указать на его врагов и раскрыть новый заговор, который лишит его престола и власти. Но мне сладкие речи Зевса будут нипочем. Я перенесу любые угрозы, но ни за что не выдам тайны, пока он с меня не снимет безжалостных оков. Я отомщу за свой позорный плен! Он должен заплатить сполна!

Океаниды никак не ожидали таких гневных речей от пленника.

– Ты дерзок, ты не сдаешься! Даже пытка не сломила тебя. Тебе все нипочем. Не лучше ли смириться, помолчать. Зевс вездесущ. Тебе ведь будет хуже?..

– Хотите, чтобы я попридержал язык. Но нет…

Старшая из Океанид заметила:

– Мне даже страшно. Томит, изводит душу какой-то сверлящий страх. За тебя боюсь, пойми. По-моему, нам всем не видать мира. Ибо непреклонно сердце Зевса, а ты грозишь ему неминуемым мщением!

– Я знаю, – сказал Прометей. – Согнется и он, смягчится, уступит. Нужда заставит. Ему придется унять свой безумный гнев. Он сам придет ко мне за советом. Придет непременно. Посмотрит заодно на деяния свои.

– Да, Прометей… На твои страдания может смотреть только тот, кто обладает железным сердцем и каменной душой. Лучше бы нам не видеть твоих мук.

– Да уж, меня увидев, даже недруг сжалится!

– Послушай, – продолжала одна из Океанид, – я слышала, ты много людям сделал, не только одарив их огнем?

– Да уж, немало удалось мне сделать.

– Теперь понятно, что Зевс тебя не помилует. Неужели твоему мучению не будет конца?

– Я освобожусь только тогда, когда смягчится Зевс.

– Надеешься, что он станет добрее? Едва ли. Твоя вина ведь очевидна. Лучше бы ты подумал, как самому найти выход.

Прометей усмехнулся:

– Легко говорить тому, кто на свободе. Как это просто, поучать попавшего в беду. Увещевать и поучать несчастных проще простого. Это я и раньше знал.

– Но ведь ты совершал свои поступки осознанно. Не заблуждался, а знал, что делаешь.

– Знал. Прекрасно знал. И понимал, что, помогая людям, я сам решил свою судьбу. Не думал, правда, что мне будет такая уготована пытка – чахнуть на каменном утесе, повиснув на цепях среди пустынных скал. Но не печальтесь. Спускайтесь вниз. Узнайте, что там происходит. И будьте сострадательны, увидев чужую беду. Так повелось, что беда кочует от одних к другим.

Океаниды стали прощаться.

– Мы с радостью выполним твою просьбу, Прометей. Мы спустимся вниз и постараемся узнать как можно больше о твоих злоключениях и о том, как можно помочь тебе.

Но они не успели улететь.

Действие второе
Океан уговаривает Прометея смириться

Со стороны моря на быстрокрылой колеснице принесся к скале сам вещий старец Океан, отец океаний.

Он решил попытаться уговорить Прометея покориться власти Зевса: ведь должен же титан понимать, что бороться с правителем богов бессмысленно и бесполезно!

– Вот и я прилетел к тебе. Долгой и трудной была дорога. Мне жаль тебя. Может, тому причиной – наше родство, но знай, даже если бы ты мне был чужим, все равно нет для меня на свете никого дороже тебя.

Океан пожалел Прометея, он сам страдал, видя, какие муки терпит титан.

– Ты знаешь, что мне чужда лесть. Ты лишь намекни, чем я могу помочь тебе? Как могу услужить? Я сделаю все. Ты сразу поймешь, что нет друга надежнее меня.

Титана не удивили слова Океана, он понимал, зачем прибыл сюда вещий старец.

– О, кого я вижу! Я уж решил, что и ты тоже поспешил посмотреть на мои мучения. Ну и как тебе зрелище? Раз пришел, гляди, как Зевс поступил со своим другом.

Мудрый Океан не обиделся, а продолжил свою речь, пытаясь успокоить титана.

– Да, Прометей, я все вижу, не слепой. Но я пришел сюда не на беду твою полюбоваться, а дать тебе благой совет.

– Позволь узнать, какой? – поинтересовался Прометей.

– Какой? Скажу. Хотя ты и сам опытен и не хуже меня знаешь, как себя вести.

– Тогда не медли.

– Слушай. Я думаю, настало время тебе справиться с самим собою и усмирить гордыню. Подумай, ну чего добился ты своими поступками? Пойми, ведь теперь новый над богами царь. Кого ты хочешь победить? Не нужно бросаться злобными и резкими словами!

– Да кто меня услышит тут, в скалистой пустыни?

– А Зевс хоть высоко сидит, услышит, можешь в том не сомневаться. И тогда тебе сегодняшнее мучение покажется забавой. Так что не упорствуй в гневе, несчастный мученик. А постарайся найти из беды выход.

Прометей хранил молчание. Но чувствовалось, что его терпение на исходе. А Океан продолжал:

– Ты, наверное, сочтешь мою речь старческим ворчанием. Но сам видишь, как дорого приходится платить за свой дерзкий язык. А почему ты не смирился, зачем упорствуешь? Чтоб к прежней прибавить новую боль? Послушай моего совета и не искушай судьбу. Не упрямься. Ты понимаешь, что нет никого серьезнее, жестче и жестокосерднее Зевса. Я, конечно, коль смогу, попробую избавить тебя от мук.

Вещий старец хотел поспешить на Олимп, чтобы молить Зевса помиловать титана, хотя этими просьбами он мог навлечь и на себя гнев громовержца.

Он верил, что мудрое слово защиты часто смягчает гнев.

Но Прометей, узнав о помыслах Океана, сразу же остановил старика:

– Завидую тебе, что ты смог избежать наказания, хотя и был не в стороне от моих затей. Успокойся, не хлопочи за меня. Подумай о самом себе. Боюсь, что сострадание принесет тебе только вред. До дна исчерпаю я все зло, которое послала мне судьба. Ты же, Океан, страшись вызвать гнев Зевса своим заступничеством за меня. Будь осторожен, сам не попади в беду.

– О, вижу я, – грустно ответил Океан Прометею, – что этими словами ты меня заставляешь вернуться назад, ничего не достигнув. Советы другим ты даешь прекрасно, а вот сам не всегда поступаешь правильно. Верь же, Прометей, что привела меня сюда лишь забота о твоей судьбе.

– Нет! Уходи. Скорей спеши отсюда. Оставь меня! – восклицает Прометей. – Благодарю тебя за усердие. Все твои усилия не принесут мне пользы, сколько сил не трать. Лучше не вмешивайся, отойди. Да, я страдаю, только из-за этого не стану навлекать беду на других. Меня и так уж постоянно мучает судьба брата Атланта, который держит на своих плечах непомерную тяжесть в краю вечернем – опорный столб земли и неба. А как мне больно думать, что дитя земли, стоглавый обитатель Киликийских гор, неистовый и злосчастный великан Тифон побит и сломлен! Вспомни, как он страшными челюстями скрежетал, бунтуя против всех богов. Его глаза сверкали диким пламенем. Казалось, он вот-вот низвергнет власть громовержца. Но Зевс направил в него свою стрелу и сразил огнем. И что же? Мгновенно покончил с его бахвальством и надменностью. Могучая стрела, ударив прямо в грудь, испепелила силу, дотла сожгла его мощь.

Где Тифон сейчас? А он в сей миг лежит как туша дряблая, придавленная подножьем Этны. А на высоких кручах Этны Гефест кует раскаленное железо. Да что я тебе говорю? И сам все знаешь. Зачем тебе мои советы? Одно лишь помни – думай, как себя спасти. А я уж буду все терпеть, что выпадет, покуда в сердце Зевса не стихнет гнев.

– Ты не прав, Прометей. Неужели тебе неизвестно, что нужное и вовремя сказанное слово способно повлиять на нездоровый, бурный гнев. А то и вылечить недуг.

– Ты разве стал плохо слышать, старик? Я говорю, что сердце можно вовремя смягчить, а не силой смирять раздраженный дух. Иди, не беспокойся обо мне.

– Не понимаю, что тебе не нравится в отзывчивой отваге? Объясни.

– Мне не нравится простодушие и пустое рвение.

– А что в этом такого плохого – казаться глупцом, если ты совсем не глуп?

– Да пойми ты, твой поступок и сочувствие не принесут мне помощи, а вот страданий на твою долю может выпасть немало.

С болью в сердце покинул Океан Прометея. Он умчался на своей крылатой колеснице. А Прометей продолжил рассказ Океанидам о том, что сделал он для людей, нарушив волю Зевса.

Океаниды слушали, не говоря ни слова. Тучи сгущались. Стало еще темнее, чем прежде. Океанидам казалось, что Прометей вот-вот должен высказать все, что накопилось в его сердце. Они не торопили его. Они понимали, что этот миг настанет. И не ошиблись.

– Я не хочу хвалиться, – послышался тихий, но уверенный голос титана. – Но поймите, что в моих словах нет ни спеси, ни бахвальства. Сердце мне терзает боль, когда я вижу, как меня унизили. Ведь кому же, как не мне нынешние боги обязаны почетом и властью? Об этом, впрочем, помолчу: вы все и так прекрасно знаете. А вот о бедах людей я расскажу подробно. Слушайте.

В горе Мосхе из горна своего друга Гефеста похитил я огонь. Для кого? Для них, для смертных, для людей.

В них, доселе глупых, я пробудил ум и сметливость. Я об этом говорю не потому, что хочу их обидеть. Нет. Поймите, я к людям милостив. Они глаза имели, но не видели. Не слышали, имея уши. Люди были как тени снов. Весь свой долгий век они жили, ничего не смысля. Не строили домов из камня, не умели плотничать. Представьте, жили в подземельях юркими муравьями!

Они жили без света, в глубине пещер. Не знали верных примет. Не понимали, когда идет холодная зима, когда весна с цветами иль лето, обильное плодами. Не понимали, как определить восход, закат, расположенье звезд. Я показал им путь солнца, свечение луны. Я поведал им скрытый путь закатов. Научил наукам. И объяснил главную науку, что зовется премудростью чисел. Я показал людям сложенье букв. Что получилось – сами понимаете. Немало ведь! Ведь это мать любых искусств, основа всякой памяти.

Я был первым, кто объяснил, что и животные полезны человеку. Их только надо приручить к ярму, и к хомуту, и к вьюку. Зачем, вы спросите? И люди тоже сразу не поняли. Но оценили. Ведь я хотел тем самым избавить их от самой изнурительной работы, а для того смирил дикого быка, чтобы люди могли пользоваться его силой, обрабатывая свои поля.

И кони им нужны для разных дел. Конь кто? Это краса и блеск богатства, если он послушен поводу. Но они тоже должны приносить пользу. Я их в повозки впряг. Я научил людей искусствам, дал им знания, познакомил с металлами, научил добывать ископаемые в недрах земли и обрабатывать их. Я построил первый корабль, оснастил его и распустил на нем льняной парус, чтобы корабль быстро нес человека по безбрежному морю.

Я научил их всему, что облегчает горести жизни и делает ее счастливее и радостнее…

Океаниды не находили слов, пока одна из них не молвила:

– Неужели, после всего тобою сделанного, эти муки тебя сломили? Неужто растерялся ты? Вижу, ты духом пал, как скверный врач пред собственной бедой. Не верю я, что ты не в силах найти снадобья для своего же исцеленья.

Прометей продолжил:

– Еще не так вы удивитесь, выслушав до конца, что я вам расскажу. Я людям много нового открыл. Ведь у людей когда-то не было спасенья от болезней. Они не пользовались ни травами, ни мазями, не принимали микстур. Не знали целебного питья. И гибли без лекарства до тех пор, пока я не указал им всяких болеутоляющих смесей, чтоб пресечь любой недуг.

И о гаданьях рассказал разнообразных, и о толкованье снов. Я первый объяснил, какие предсказанья сбудутся, а от каких не стоит ждать удачи. Донес до смертных смысл примет, знамений. Особенно рассказал про темные знаменья. Да и объяснил смысл дорожных примет. Растолковал людям полет когтистых птиц. Ведь им надобно знать, какие предвещают зло, какие – благо, каковы у них обычаи. Кто мирно существует, кто враждует. Рассказал, как любят птицы, как летают стаями, как распознать их по оперенью.

К тому же разъяснил, что можно есть, что нет. Какие потроха пригодны, а какие надо сжечь. Я многое им показал. Старался вразумить искусству и сумел объяснить смысл огненных знаков, им прежде непонятный. Вот как все было. А богатства, скрытые в подземных недрах, – медь, серебро и золото, кто, думаете, людям дал?

Короче говоря, запомните вы истину: все искусства – дар Прометея.

Океаниды, выслушав пламенную речь титана, конечно же, оценили его заслуги, но сейчас их волновало другое.

– О людях непомерно не пекись теперь, лучше подумай о своих бедах. Я верю, – сказала старшая из Океанид, – что настанет день – ты вырвешься из плена. И будешь так же могуч и силен, как сегодня Зевс.

– До спасенья еще долго, – ответил Прометей. – Только после тысяч мук, после тысяч пыток плен мой кончится. Любое умение – пред судьбой ничто.

Океаниды удивились:

– А кто же правит кормовым веслом судьбы?

Прометей не стал рассуждать на эту тему. Он лишь сказал, что и Зевс не уйдет от предрешенной ему судьбы. Хотя Океаниды всячески пытались выяснить, что кроме вечной власти суждено Зевсу, Прометей не ответил им, сколько они ни выспрашивали. Океаниды поняли, что это священная тайна.

Прометей предложил послушать рассказ о другом. Он точно заметил, что чем уклончивей он будет говорить, тем ему же будет лучше.

– Лишь молчанием, – сказал он, – спасусь от плена, от позора и от мук. Своими деяниями я разозлил Зевса, вот громовержец и покарал меня. Я верю, что злой рок постигнет и его! Не избежать ему своей судьбы! Я знаю, что царство Зевса не вечно. Будет он свергнут с высокого Олимпа.

Океаниды поняли, что вещий титан знает великий секрет, как избежать Зевсу злой судьбы, но он не откроет громовержцу этой тайны.

Никакая сила, никакие угрозы, никакие муки не исторгнут ее из уст гордого Прометея.

Прометей закончил свой рассказ.

С изумлением выслушали его Океаниды. Дивились они великой мудрости и несокрушимой силе духа могучего титана, осмелившегося восстать против самого Зевса.

Когда услышали они, какой судьбой грозит Зевсу Прометей, опять овладел ими ужас.

Они знали, что если эти угрозы достигнут Олимпа, то громовержец ни перед чем не остановится, лишь бы узнать роковую тайну.

Полными слез глазами смотрели на Прометея Океаниды, потрясенные мыслью о неизбежности велений сурового рока.

Глубокое молчание воцарилось на скале; его прерывал лишь неумолкающий шум моря.