Текст книги "На шаг впереди (СИ)"
Автор книги: Erovin
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
– Сейчас, сейчас. Потерпи немного, – мягко уговаривал Ричард. Он сдёрнул со стоявшей здесь же кушетки простынь, стараясь не смотреть на труп омеги, и накрыл ей обнажённое тело Макса. Потом бережно поднял его на руки. Он уже слышал, что мимо их двери то и дело тихо пробегают омеги, получившие свободу. Никто из них и не думал заглянуть в комнату. Кроме Вани, который зачем-то ждал Ронвуда в коридоре.
Увидев Макса, мальчишка отшатнулся и упёрся спиной в стену, но быстро взял себя в руки и двинулся следом за Ричардом наверх. Там уже был сильный шум и хаос. Охранники пытались обуздать вырвавшихся пленников. Эти развращённые, обленившиеся, погрязшие в похоти и жестокости альфы пытались сдержать быстрых, решительных, хорошо натренированных омег, для которых это был единственный шанс спасти свою жизнь. Само собой, омеги работали слажено, не сговариваясь, помогали друг другу. Они здраво оценивали неравенство сил и действовали по принципу: несколько омег на одного альфу. Никто не обратил внимания на Ричарда, державшего на руках Макса, укутанного в пропитавшуюся кровью простыню, и Ваню, следовавшего за ними.
Двое омег суетились возле двери, пытаясь её открыть, переругивались и шипели от досады, что у них не получается.
– Ну-ка, в сторону! – рыкнул Ричард и бережно опустил Макса на пол.
Омеги хотели сначала кинуться на него, но быстро сообразили, что в данном случае он скорее им друг, чем враг. Рич выломал коробку предохранителя электронного замка и стал рассматривать провода. Он почувствовал, что кто-то вытянул из-за пояса его пистолет. На секунду он замер, ожидая почувствовать холодный метал у затылка. За спиной раздался выстрел, и Ричард резко обернулся посмотреть, что происходит. Оружие держал в руках Ваня – альфа отметил, что весьма профессионально – и выстрелил в двинувшегося к ним охранника. Мальчишка совершенно не выглядел опасным: чужая одежда с закатанными рукавами и штанинами, побитое лицо и кровавые пальцы, грязные тёмные волосы – обычный оборвашка. Таких сотни в Нью-Йорке. Хорошо бы, если все они не умели стрелять, так как этот мелкий русский.
– Береги патроны. Осталось одиннадцать, – распорядился Рич и, ухватившись за два провода, выдернул их.
На всю базу и ближайшую округу раздался оглушительный вой сирены, за ним Ричард не услышал ещё два выстрела. Но уже через пару секунд он соединил эти два провода между собой, и вой стих, а электронный замок отщёлкнулся. Омеги синхронно навалились на двери и раздвинули их. Один из них оглушительно свистнул, привлекая внимание остальных. Раздался ещё один выстрел, и свистевший упал. На этот раз стрелял один из охранников базы. Ричард упал на пол и автоматически опрокинул Ваню. Отчего-то он уже начал чувствовать настоящую ответственность за этого парня.
«Вот бля, только ещё одного огнестрела мне не хватало!» – подумал Ричард.
Раненая рука надсадно ныла и пульсировала. Он, игнорируя это, поднял Макса и, полупригнувшись, выбежал на улицу. За ним следовал Ваня, а потом и десятки омег, сопровождаемые выстрелами. Иные пули достигали целей, и повсюду раздавалось болезненное шипение и вскрики. Ричард видел впереди запертые ворота и смотровые вышки, в которых уже заряжали пулемёты. Сейчас их всех до одного порешат здесь. Ваня взвизгнул и упал на песок. Рич остановился и оглянулся на него. Но мальчишка помнил о главном правиле спасения и, поскуливая, поднялся сам без дополнительных приглашений. У него из глаз текли слёзы боли. Макс висел в руках Ричарда безвольной куклой – одна рука болталась в воздухе, будто её хозяин был без сознания или уже мёртв.
Рич решил, что оставит Макса внизу, прямо под вышкой, куда не сможет достать пулемётная очередь, и поднимется наверх. Вырубит сторожей и откроет ворота. Но его ослепил яркий свет, и в следующую секунду он услышал грохот и металлический скрежет. Выломав ворота, во двор въехал чёрный легковой автомобиль и затормозил около Ричарда. Дверца распахнулась, и оттуда раздался грубый голос:
– В машину Макса!
Ричард нагнулся и увидел за рулём Штольца, на заднем сидении был ещё один омега, в ужасе вцепившийся руками в ручку противоположной двери. Похоже, манёвр со сшибанием забора его впечатлил не на шутку. Ричард решил, что спастись в компании четырёх «дельтовцев» всё равно лучше, чем умереть. Ваня без команды шмыгнул на переднее сидение, а Рич влез назад, аккуратно придерживая Макса и стараясь минимизировать его движения.
– Пошёл вон, альфа! – гаркнул Штольц, не двигая машину с места. Спасать Ронвуда он вовсе не планировал, тем более после приказа, который отдал Филат сегодня вечером. Как бы под раздачу не попасть с такими пассажирами.
– Аль, газу, – едва слышно прошептал Макс.
Услышав это, Штольц мгновенно подчинился. Включив заднюю передачу, он выехал из двора, задавив кого-то по пути, выдернув ручник, развернулся на месте, потом опустил его и, разрисовав шинами дорогу, ринулся прочь. Он водил ещё хуже, чем Ким. Не сбавляя скорости, входил в повороты, задевал чужие машины и даже столбы. Отборно ругался на поздних прохожих, которым не повезло оказаться на пути его автомобиля. Сбивать людей, похоже, было его хобби, как и задеть максимум препятствий по дороге. Как будто ему не объяснили, что смысл вождения, это как раз таки – избежать аварий и столкновений. Штольц ругался на немецком и стучал по рулю, шипел и совершал безумные и непредсказуемые манёвры. Несчастный омега на заднем сидении весь напрягся и держался за дверь, стараясь не биться головой о сидение водителя и стекло. Ваня же зафиксировался на славу, и его почти не трясло, разве что он слабо поскуливал от боли, когда машина подпрыгивала на ухабах.
– Езжай на бульвар Рене Лерннек, – сказал Ричард, вспоминая адрес ближайшей больницы. Максу становилось хуже, его била лихорадка, и кровь не останавливалась. Изодранные губы дрожали, и дыхание было прерывистым и тихим. Он не открывал глаза и слабо постанывал. Правой рукой он сжимал запястье Ричарда, а левая безвольно висела. Его трясло, несмотря на все старания Ричарда держать его, но омега даже не стонал и почти не подавал признаков жизни.
– Ты еблан? Его из больницы сразу же отправят сюда назад! – огрызнулся Штольц, яростно сверкнув глазами в зеркало заднего вида.
– Если его не отвезти в больницу, он умрёт! Так что, заткнись и поверни на следующем налево!
Штольц шикнул, но на светофоре всё же свернул. Ричард не сомневался, что он был первоклассно подготовленным агентом и не хуже него знал город по карте. Поэтому он не следил за дорогой. Всё его внимание было приковано к Максу. Когда они выехали на более или менее прямую дорогу и отъехали достаточно далеко от базы, чтобы Штольцу не казалось, будто за ними гонятся, он стал ехать более сносно.
– Потерпи, потерпи, Макс. Сейчас приедем в больничку, тебя подлатают. Не теряй сознание! – Макс отключался, и Ричард знал, что это плохо. В нынешнем ослабленном состоянии омеге попросту не хватит сил бороться за жизнь, если разум отключится. Ричард легонько погладил его по щеке, и Макс слегка приоткрыл глаза. – Давай, держись! Ты же грёбаный террорист! Не можешь же ты так глупо сдохнуть!
– Прости, Робин, я не должен был, – шептал Макс.
– Всё нормально. Всё будет хорошо, если твой грёбаный Штольц поедет быстрее!
Штольц прибавил газу и срезал через парк, непонятно как с разбитыми фарами в кромешной темноте уворачиваясь от скамеек и не утопив автомобиль в небольшом прудике. Он остановился возле больницы, где к ним сразу же выскочили санитары. Ваня, поскуливая, тихонько выбрался из машины, и его тут же схватил медбрат-бета. Ричард вытащил наружу Макса и вместе с ним взбежал по ступенькам. Он постоянно следил, чтобы Шеймт не закрывал глаза.
– Что у вас? – вылетел навстречу альфа во врачебном халате. Он осматривал Макса цепким взглядом, но забрать его у Ричарда не пытался. Находясь чуть впереди, он указывал дорогу к реанимации.
– Кровотечение прямой кишки, множество гематом и резаных ран, может, что-то ещё, – быстро ответил Ричард.
Он понимал, что это самое простое, что он успел заметить. За свою жизнь ему представилось повидать немало изнасилованных омежек, и ни один из них не выглядел так паршиво. Возле двери реанимации, куда проскочил врач и тут же стал раздавать распоряжения, двое санитаров-бет переложили Макса на каталку и увезли. Они велели Ричарду ждать здесь и не соваться дальше.
========== 13 глава ==========
Ричард сидел в жёстком пластмассовом кресле ярко-синего цвета в коридоре возле операционной. Он отдавал себе отчёт, что от него дурно пахнет. Раненая рука пульсировала тупой и нудной болью, казалось, что каждая клеточка его тела ненавидит его. Веки то и дело слипались, и Ричард мотал головой и грубо растирал глаза, прогоняя сон. Он испытывал довольно странные чувства. С одной стороны, они с Максом были почти не знакомы. Ричард видел его в двух воплощениях: милого и очаровательного омежки, который обхаживал Роберта, и хладнокровного расчётливого преступника, пойманного на месте жестокого преступления и признавшегося во всех зверствах. Такой когнитивный диссонанс вызывал недоумение, и Ричард не мог решить, как всё-таки относится к Максу Шеймту и кто он для него. «Дельтовец» – враг, или возлюбленный брата, а следовательно – часть семьи. Он не заметил, сколько прошло времени, дважды услужливый медперсонал приносил ему кофе и деликатно помалкивал о том, что ему неплохо бы принять душ. Краем сознания Рич понимал, что он находится в некой прострации и то ли бодрствует, то ли дремлет – непонятно.
Наконец, из реанимации вышел уставший врач, протирая платком мокрый лоб. Он поморщился и окинул Ричарда придирчивым взглядом.
– Вы понимаете, что я должен сообщить об этом в полицию? – первое, что сказал он.
– Как он? – спросил Рич. Он поднялся, чуть пошатнувшись, нащупал в заднем кармане своё удостоверение и сунул его под нос врачу. Тот быстро пробежался взглядом по строчкам и как-то странно вздохнул.
– Плохо. Но жить будет, у него очень сильный организм. При таких ужасных повреждениях не было ни одной остановки сердца. Думаю, физическое восстановление займёт меньше времени, чем психологическое. Утром его переведут в интенсивную терапию.
– Ясно, спасибо.
Ричард не стал вдаваться в подробности – всё равно его мозг уже с трудом переваривал информацию. Он подошёл к распределительной доске, где записывали всех поступивших пациентов и указывали номера палаты, в которых они находятся. Он отметил, что имя Макса ещё нигде не значится, и отправился в сторону палаты, куда определили русского. Ванька сидел на кровати, подключенный к капельнице, и играл в видеоигру на приставке. Ну что? Всё логично. Два часа назад он убивал людей из настоящего пистолета, а теперь из виртуального. Его отмыли и перевязали. В больничной синей рубашке он выглядел ещё младше, чем был на самом деле. Тёмные волосы походили на взъерошенное гнездо, и он в запале прикусывал и без того разбитую нижнюю губу, дёргался и уворачивался от виртуальных пуль.
– Как ты? – спросил Ричард, опёршись плечом на косяк. Он смертельно устал, глаза слипались, и голова собиралась в ближайшее же время полностью отказаться работать.
– Нормально. Я видел, что сюда приходили агенты «Теты». Они заглянули ко мне, но врач их прогнал. Сказал, что на территории больницы я не террорист, а пациент, – не отвлекаясь от игры, ответил Ваня. Он окинул Ричарда невнимательным взглядом и втянул носом его запах, неприятно поморщился.
– Как тебя угораздило? – Рич сел в кресло возле кровати и откинулся на спинку. Он быстро прикидывал, что это за агенты, которые явились. Служащие Т-94 или агенты, которых послал Саммерс?
– Мой атэ – «макси». Я всегда был в «Дельте», – пожал плечами мальчишка. Его безразличный вид настораживал. Всё таки он должен знать, что попасться «Тете» и соглашаться с тем, что ты преступник – плохо в любом возрасте. Даже если тебе пятнадцать. А уж попасть в плен, подвергнуться жестоким пыткам, получить пулю в ногу – всё это не совсем обыденные вещи, которые должны хоть сколько-то волновать подростка.
– Твой атэ не беспокоится о тебе? Тебе не нужно ему позвонить? – Ричард даже не был уверен, что задаёт разумный вопрос, и удивлённый взгляд парня подтвердил его догадку. – Я бы переживал, – зачем-то объяснил он, вспомнив своих детей.
– Макс умер? – сменил тему Ваня. Он с шипением отбросил от себя джойстик, когда на экране появилась надпись, что игра проиграна.
– Нет. Он поправится, – устало ответил Рич. Он улыбнулся краем губ поведению мальчишки. Дикий зверёныш.
– Это тебя зовут Робин?
– Нет, одного моего знакомого, – Рич сжал пальцами переносицу и зажмурился. И почему мальчишке нужно докапываться до него? Ни минуты покоя!
– Твой знакомый не беспокоится о нём? Может, тебе нужно ему позвонить? – пародируя интонации самого Ричарда, передразнил мальчишка.
Ричарда распахнул глаза и уставился на Ваню, его как осенило. Конечно же! Он должен позвонить брату! Рассказать, что Макс здесь. Одной проблемой станет меньше, если Роб сам будет присматривать и беспокоиться о своём «дельтовце». Он встал и стремительно вышел из палаты. Ваня удивлённо смотрел ему вслед, подняв одну бровь. Рич спустился к стойке информации. Зарядка на его телефоне полностью села.
– Мне нужно позвонить в Америку, – сказал он работнику больницы. Тот молча набрал несколько цифр на корпусе телефона и передал его Ронвуду. Очевидно, по внешнему виду Рича было ясно, что спорить с ним не стоит. Он набрал номер мобильного брата.
– Алло.
– Роб, вставай. Одевайся. Приезжай в Квебек как можно скорее.
– Рич? Что случилось? Ты в порядке? – спросил брат. Ричард слышал, как он сразу же встал с кровати и что держит трубку плечом, действительно одеваясь. В голосе не осталось сна, старая отработанная привычка быстро просыпаться не подводила.
– Я в больнице Сите-де-ла-Санте. Здесь Макс, и ему очень хреново.
Роберт затаил дыхание и убрал телефон в карман, в волнении забыв нажать сброс. Он продолжал одеваться, но теперь в полном молчании. Понятно, что для брата возможность увидеть Макса сложно было переоценить. Когда сам Рич всего год не виделся с Чарльзом, его уже трясло от лихорадочной ломки, в голову лезли мерзкие мысли и самые плохие воспоминания, будущее казалось смазанным и не радужным, появлялось чувство тревоги. А Роберт не виделся с Максом грёбаных десять лет! Как он с ума не сошёл от разлуки – большой вопрос. Ричард слышал, как брат спускается по лестнице в его доме, как скрипнула седьмая снизу ступенька, починку которой Рич всё откладывал, а Чарли не делал этого из принципа.
– Ким, ты что, только вернулся? Какого чёрта? – рыкнул Роб.
– Без тебя разберёмся! – ответил мальчишеский голос, и Рич рвано, устало вздохнул. Как же сильно он хотел домой. К своему непослушному сыну, который так поздно возвращается домой.
– Роберт, что случилось? – раздался голос Чарльза, и Рич сильно сжал в руке трубку. Ему хотелось крикнуть, как он скучает и любит супруга, как хочет к нему, чтобы Чарли услышал. Они могли бы хоть немного поговорить, всего-то обменяться парой слов. Но нет! Если только Чарльз позовёт его сейчас домой, Рич бросит всё к чёрту и помчится в Нью-Йорк.
– Мне нужно уехать, Чарльз. Я вернусь через пару дней, – быстро ответил Роб, и Ричард услышал, как хлопнула входная дверь его дома. А потом ещё раз.
– Роберт, что с Ричардом? – холодно спросил Чарльз. У Рича оборвалось сердце, создалось ощущение, что супруг схватил брата за ворот. Сейчас он треснет совсем не по-омежьи крепкой рукой, сверкнёт злобными янтарным глазами и поднимет верхнюю губу в беззвучном шипении.
– Чарльз, успокойся. С Ричардом всё в порядке. Отпусти.
После этого он сел в машину, и связь наконец оборвалась. Две недели назад Рич был уверен, что вернётся домой, и они заживут как раньше – спокойной семейной жизнью. Перед тем как он поехал ловить Холла и Шайтана, ему удалось уговорить Чарли родить ещё раз. У них бы уже родился малыш, и супруг, как обычно, бубнил бы себе под нос и прогонял Ричарда от себя подальше, говорил, что больше никогда не подпустит к себе. Так всегда бывало после рождения детей. Теперь об этом не могло идти и речи. Почему Ричарда не осенило раньше о том, как сложно все эти годы было его омеге? Жить фактически одному, видеться с супругом только в течки и то не каждый раз, одному тянуть троих детей, которых он и рожать-то не хотел. Сейчас, в эту секунду, Ричард понял, что уже ничего не будет как прежде. Брат сломя голову мчится сюда к террористу, единственному, кого любил, теперь он уже не отпустит его от себя. Подобию семьи Роберта пришёл конец. Сам он узнал слишком много дерьма об организации, на которую работал больше половины жизни, посвятил этому свою судьбу и ломал семью ради «Теты», отойти от дел которой просто так уже не сможет. Шайтан и Холл, друзья они или враги, знают его адрес, прямо или косвенно они угрожают его семье. К тому же Ричард совершил большую ошибку, не уничтожив фотографии. После того как его подстрелили в Мексике, они больше не вернулись в номер, и «дельтовцы» наверняка нашли эти фотографии. Теперь они тоже знают всю его семью в лицо. Если кто-то там ещё помнит Чарльза, то ему угрожает большая опасность. Страшно было вспоминать, что в «Дельте» делали с дезертирами, кем по сути и был супруг.
Ричард устало сполз по стене на пол, уткнулся лбом в колени и просидел так около часа, размышляя над тем, что делать дальше. Как бы ему хотелось сейчас поспать… в самолёте… до дома. Но он встал, размял ноющую спину и отправился в отель к Эдди, чтобы забрать второй пистолет с полным магазином и зарядку от мобильного. Нужно отвязаться от омеги и дальше действовать одному. Неизвестно, как будут развиваться события и с какой скоростью. Для Нойса проще и безопаснее держаться подальше и заниматься собственными проблемами, которых накопилось тоже немало. Когда он уже садился в такси, то к нему подсел Ваня в одежде больничного санитара. Он закрыл дверцу и захлопал ресницами с невинным выражением.
– Я с тобой поеду, – сообщил он. – Здесь они меня сцапают. С тобой безопасно.
– Вообще-то, я – один из них, – удивлённо осматривая мальчишку, сказал Рич. Но тот сделал вид, что не услышал, и отвернулся, рассматривая улицу за окном с умным видом. Ронвуд решил, что погрязнуть в дерьме, в прямом и переносном смысле, сильнее, чем сейчас, уже всё равно не сможет и назвал водителю адрес отеля.
***
Эдди услышал, как повернулся ключ в замке и сделал вид, что усиленно что-то изучает в телефоне. Пистолет лежал за спиной, он был уверен, что успеет выхватить его в любой момент. В дверь протиснулся Ронвуд в испачканной кровью спецовке, от него дико воняло, и выглядел он так, будто бы этой ночью убил не меньше сотни людей, а потом искупался в нужниковой яме. Пока Нойс шокировано осматривал Ричарда, в комнату по-хозяйски протиснулся Ваня, от чего брови Эдди поползли ещё выше.
– Это кто? – спросил он, кивнув на мальчишку, которого вовсе не должно было здесь быть. Убивать их обоих? Или только Ронвуда? А что, если парня прислал Филат? Ведь ясно, что это не просто омега-подросток.
– Пленный, – отмахнулся Рич и отправился к своей сумке у кровати, чтобы собрать в неё необходимые вещи.
Пленный тем временем, усмехнувшись, протопал прямиком к бару, достал оттуда бутылку с виски и приложился к ней. Эдди и Ричард проследили за его действиями. Рич поднял одну бровь и хотел уже сказать, что у них тут не спаивают несовершеннолетних, но вместо этого вырвалось:
– Эй! Мне-то оставь что-нибудь! – и, отняв у мальчишки бутылку, сам отпил большой глоток алкоголя. Меньше всего ему хотелось сейчас воспитывать чужого ребёнка. – Как ты? Дозвонился до Саммерса? – обратился он к Эдди. Тот показался ему чересчур бледным и каким-то напуганным. Он решил, что течка без альфы в конец того измотала.
Эдди вдохнул, выдохнул и, схватив пистолет, направил его на Ричарда. Рука тряслась, возможно, потому что он накидался подавителями, которые в большом количестве действовали, как наркотики, или от страха. Он с удовольствием отметил, как спокойное лицо Ронвуда преобразилось. На нём отразилось небывалое удивление, он шагнул назад. В комнате повисла напряжённая пауза, пахло течкой, дерьмом, дешёвым виски, страхом и болью. Всё это смешивалось, превращаясь в нечто зловонное и тяжёлое, мешая отличать одно от другого. Эдди чувствовал, как ноги дрожат и низ живота выкручивает от желания, чтобы Ронвуд трахнул его перед тем, как омега его убьёт. Эта мысль нешуточно возбуждала, власть от того, что в его руке был пистолет, а альфа – безоружный, дурманила.
– Вы, альфы, не видите дальше своего носа! – выкрикнул он, но не мог нажать на курок. Дуло было направлено Ронвуду в грудь, но непроизвольно подрагивало, а самого Эдди трясло от страха и подступающих к горлу сомнений.
– Эдди, успокойся. Опусти пистолет, не делай глупостей, – спокойно заговорил Ричард, подняв руки на уровне груди, раскрытыми ладонями в сторону Нойса. Он быстро соображал и складывал всё вместе. Он действительно ни разу всерьёз не заподозрил его в измене. Да, он признавал, что Нойс проникся идеями «Дельты», но что он – двойной агент, не укладывалось в голове. Он такой несуразный, потерял всю сноровку. Как же ему удалось обмануть всех, включая самого Ричарда?
– Я спокоен! Спокоен, ясно? – едва ли не срываясь на визг, закричал Нойс. Его раздражало, что альфа вовсе не боится его, а принимает за сумасшедшего.
– Да, да, ясно. Ты хочешь меня убить? Зачем, Эдди?
– Потому что ненавижу вас всех! Всех альф! – Эдди тяжело дышал и дрожал всем телом. Ему снова казалось, что ситуация у него под контролем, появилось желание высказать всё накопившееся в душе, выплюнуть в наглую альфью рожу.
– И Энтони? Твоего супруга? – забалтывал его Ричард.
– Его больше всех! Он заставил меня рожать его дебильных детей! Ненавижу их, маленькие чудовища! – кричал Эдди. У него на глазах выступили слёзы, и нижняя челюсть дрогнула. Сейчас он расскажет, как ему жилось все эти годы с тех пор, как Энтони Нойс решил забрать его себе, заставил рожать, не отпускал больше на задания, ревновал к любому столбу. Омега набрал воздуха в грудь, но сказать ничего не успел. Раздался громкий хруст, и Эдди, пошатнувшись, свалился на ковёр. Это Ваня, пока Ричард отвлекал, зашёл Нойсу за спину и, допив виски, разбил бутылку ему об голову.
– Вы, омеги, кстати, тоже не видите дальше своего носа, – немного пьяно усмехнувшись, сказал Ваня. – Ой, прости, альфа! Ты хотел послушать, что он скажет? Вот на него глядя, как думаешь, переживает мой атэ за свое дебильное чудовище?
– А ты сам не омега? – спросил Рич, поднимая свой пистолет с пола и размышляя, что ему делать с Нойсом. Отвратительное чувство заполняло грудь. Ему не нужно было слышать, что собирался сказать Эдди, он и сам уже всё понял. Вот точно так же мог думать и Чарли о нем. Что Ричард переучил его жить по своим правилам, запер в новом незнакомом мире, заставил рожать ненавистных детей. Сердце болезненно сжалось – как же страшно было думать, что всё, что Ричард считал семейным счастьем, на самом деле было иллюзией, которую выстроил Чарльз. Обманывал, как и Эдди, пошёл по пути меньшего сопротивления и тайно, в душе ненавидел Ричарда и его детей. Единственное, что было против этой теории – это вспыльчивый, неудержимый характер Чарли и надежда на то, что он не смог бы так долго притворяться.
– Я – гамма! Разве ты не знаешь, что у девяносто процентов «макси» рождаются гаммы? Мы убьём его? – воодушевлённо спросил Ваня. Он присел рядом с бесчувственным телом Эдди и потрогал его голову. На пальцах осталась кровь, вытекающая из разбитой головы.
– Мы? А разве мы уже заодно? – возмутился Ричард, хотя и сам понимал, как это всё выглядит. Его напарник хотел пристрелить его и теперь валяется на полу, а мальчишка из «Дельты» спас ему жизнь. Может быть, Ричард и выкрутился бы сам, а может, и нет. Поэтому их можно было бы считать в расчёте за то, что он вытащил русского из плена. Вот только не вовремя проснувшаяся совесть напоминала, что он – только ребёнок, и помочь ему было моральной обязанностью взрослого альфы, к тому же мальчишка отстреливался от охранников на базе и прикрывал спину Ричарда. Ваня пьяно захихикал и подмигнул ему. Он раскраснелся от алкоголя, и глаза у него засоловели.
Ричард рыкнул, всей душой желая отлупить надоедливого мальчишку по заднице. Но поймал себя на том, что не смог бы его убить, даже получив прямой приказ, к тому же не так часто увидишь гамму своими глазами. Может, они все такие гиперактивные непоседы? Он собрал свою зарядку, телефон Эдди и свои подавители. Махнул Ване рукой и вместе с ним покинул номер, оставив Нойса лежать на полу. Если он умрёт от потери крови – плевать. На него жаль потратить патрон, а свернуть шею бессознательному омеге – слишком грязное убийство.
========== 14 глава ==========
Ваня не отставал и держался поближе к Ричарду. Он больше не задавал вопросов и забавно хихикал над какими-то своими пьяными мыслями. Полбутылки выпитого виски ударили ему в голову, глаза поплыли, а щёки пылали румянцем. Он вернулся вместе с Ричардом в больницу к Максу, где Ронвуду тут же высказали за то, что его сын украл служебную одежду и сбежал без разрешения врачей. Тот молча выслушал все претензии, внутренне вскипая и прикидывая, будет ли какой-то толк, если пристегнуть русского наручниками к кровати. Но во-первых, у него не было наручников, а во-вторых, при этой мысли появлялось чёткой убеждение, что мальчишка либо выкрутится, либо будет таскать за собой спинку кровати, но от него всё равно не отвяжется. Ричард извинился и, ухватив мальчишку за ухо, утащил назад в его палату, пару раз всё же прихлопнув в сердцах по пятой точке.
– Знаешь, что я делаю со своим сыном, когда он плохо себя ведёт? – угрожающе рыкнул Рич, отпуская ухо Вани и подтолкнув к кровати. Ну что за возмутительный пацан? Представился его сыном, нужно было додуматься!
– Ногу ему простреливаешь? – пьяно предположил гамма, не с первого раза сумев забраться на кровать и усесться на неё.
– Сиди здесь. И не таскайся за мной! – приказал Ричард, состроив самое строгое лицо, которое чаще всего предназначалось Киму. Он вышел в коридор и остановился, прислушиваясь, не ринулся ли Ванька тут же за ним. Но, видимо, алкоголь победил, и мальчишка наконец-то устал и улёгся.
Ричард решил проверить Макса и отправился на этаж интенсивной терапии, заглянул в палату через окошко в двери. Омега спал, подключенный к капельнице. Губы у него были густо намазаны белым кремом, от чего он был похож на мертвеца с синевато-бледной кожей и кровоподтёками. Да уж, таким Роберт возлюбленного ещё не видел и наверняка несколько расстроится. Рич поёжился, вспоминая день, когда поставил супругу метку, и то, в каком Чарли был состоянии. Не так изуродован, но физически истощён и отравлен токсинами, дрожащий от галлюцинаций и боли. И повезло же им с братом влюбиться в «дельтовцев»!
– Мне нужна нормальная одежда, и помыться было бы неплохо, – сообщил он служащему. Конечно, просьба была довольно странная для больницы, но, видимо, работники и сами были не прочь, чтобы он перестал вонять. Его проводили в душевую и пообещали подыскать одежду. Также принесли отличное средство, отбивающее всякие запахи, и пару чистых полотенец. Рич с удовольствием смыл с себя запах дерьма и крови. Под приятными расслабляющими горячими струями он размышлял о том, что не имеет на данную минуту ни одной зацепки, которая могла бы вывести на Холла. Он покосился на сложенные здесь же, на полочке, вещи. Документы с Т-94, два мобильника – его и Эдди, два пистолета, зарядка для телефона и подавители. Не густо. Пар клубился в воздухе, кости прогревались, ноющие мышцы тяжелели, а сознание воспринимало происходящее, как прелюдию к скорому сну и отдыху. Но до этого было ещё чертовски далеко – Рич не представлял, когда теперь сможет позволить себе поспать. Он должен дождаться брата и передать ему Макса, а потом выдумывать, откуда дальше взять утерянную ниточку, ведущую к беглецам. Напоследок, перед тем как выйти из душа, Ричард с грудным рыком и почти физическим нежеланием закрыл горячую воду и позволил холодной пробрать себя до дрожи, отогнать сон и вернуть мозг в рабочее состояние.
Он переоделся в щедро предложенные джинсы и коричнево-зелёный свитер, который, к его удивлению, оказался велик, влез в кроссовки и, собрав свои немногочисленные вещи, отправился в кафетерий. Оба пистолета он заправил за пояс, свой телефон поставил на зарядку рядом со столиком и, выпив таблетку подавителя, стал изучать телефон Нойса. Ему услужливо принесли завтрак и целый кофейник. Какие проницательные! Есть не хотелось, хоть он и не помнил, когда в последний раз что-то жевал. Зато кофе он подливал себе регулярно. Через полтора часа Рич уже выписал на салфетку все скрытые номера и прочёл сообщения. Его уже не удивило, что Эдди отправлял сообщения с их местоположением и планами передвижений. А вот то, что в галерее оказались снимки фотографий его семьи, основательно взбесило, и Рич пожалел, что не потратил ещё один патрон на затылок Эдди. Теперь подступила тревога за семью. Он вызвал Роберта сюда, а Чарли и дети там одни. Хорошо, если у брата хватило ума оставить с ними хоть кого-то, а если нет? Проклятье! Всё это усталость – он не успевает подумать обо всём, всё-таки ни ледяной душ, ни кофе не могут заменить сон.
– Ричи? – проговорил голос прямо над ухом, и на соседний стул плюхнулся Роберт. Со стороны их можно было бы принять за близнецов, хотя у них и была разница в три года. Только сейчас старшим казался Ричард. И одет Роб был не как бомж, в отличие от брата. На нём был приличный и строгий костюм-тройка и даже галстук он успел на себя напялить в скорых сборах. – Выглядишь паршиво.
– Да ты капитан очевидность! Кого ты оставил с моими? – усмехнулся Рич, с удовольствием пожимая руку брату. Он почувствовал, как соскучился по нему и хотел бы не сидеть в этой дурацкой больнице, а забиться в какой-нибудь бар и выпить вместе пивка, посмотреть футбол и послушать о том, как плохо себя вёл Кими в его отсутствие. Они обязательно этим займутся чуть позже, когда Рич закончит свою миссию.
– С генералом. Думаю, теперь я враг Кима на всю жизнь. Ты сказал, здесь Макс?
– То-то я смотрю, ты телепортироваться научился, – хмыкнул Ричард. Он мысленно порадовался сообразительности брата. Тот скачками примчался сюда, к своему омеге, но о безопасности его семьи позаботиться не забыл. Разумеется их отец – генерал Рассел Ронвуд, едва ли не лучший охранник, кого можно было представить. У этого муха несанкционированно не пролетит! Но его строгий, военный характер не слишком радовал Кима, который очень и очень далёк от правил и уставов.
