Текст книги "Спаси меня (СИ)"
Автор книги: ElliAnni
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Жаль, что влюбленность так сильно затмевает разум, что не замечаешь того факта, что твоя вторая половинка на самом деле не такая уж и любимая. Интересно, если бы СССР был жив, чтобы он сделал? Всю жизнь коммунист учил ее, словно брак – это раз и навсегда, но никогда не говорил, что делать тем, у кого он несчастен. Повторил бы он свои же слова, узнав, что зять избивает его любимую дочь? Жаль, что этого русоволосая уже не узнает.
– Я хочу есть. Иди, готовь. – Подошел к ней мужчина, безразлично глядя на чемодан. – И поменяй постельное, оно грязное.
Служанка в собственном доме. Ее супруг никогда не относился к ней бережно после свадьбы, даже если его настроение было как никогда отличным.
– Хорошо. Сейчас сложу вещи…
– Я сказал, чтобы ты встала у плиты. – Рыкнул на нее тот, сжав пальцы в кулак. – Что-то непонятно в моих словах?
– Нет. Уже иду.
Лучше его не злить, иначе появится новый синяк на теле. Несмотря на его худощавое телосложение, бьет Сергей крепко, вкладывая в удар всю свою силу. Откуда у него столько злобы в душе? Она помнила его мать, светлейшую женщину в этом мире. Трудно поверить, что они являются родственниками.
Готовка иногда придавала ей сил жить дальше. Она не была великим поваром, но даже Сергей признал, что ее блюда сносные. Хотя эти слова приравнивались к пожизненному приговору, Россия все равно испытывала удовольствие во время приготовления пищи. Ее муж никогда не переступал порог кухни, даже если она засиживалась там допоздна. Эта комната была ее крепостью, где у русской была воля и право решать, что они будут есть сегодня. Она могла включить ту музыку, которая нравилась ей, петь и подтанцовывать сколько девушке было угодно. Иногда она специально затягивала готовку, чтобы насладиться этим моментом свободы. И, когда все было готово, русоволосая вновь погружалась в серость, слыша бешеный стук сердца от каждого движения мужчины.
– Как поездка? – вдруг спросил Сергей, отложив столовые приборы.
– Ничего особенного. Так и не пришли к единому решению. Через три недели снова соберемся, но уже в Берлине.
– Поедешь?
Снова вопрос, на который она не имеет права отвечать. Он в гневе по неясной причине, и теперь ищет повод, чтобы сорвать на ней злость. Благо, россиянка на горьком опыте смогла научиться предугадывать его ход мыслей.
– Как ты скажешь… Если хочешь, поедем вместе.
Облокотившись о спинку стула, Сергей с интересом разглядывал ее лицо, замечая дрожание пышных ресниц. Спустя долгие годы воспитания, она понимает, где находится ее место. Пусть Россия и страна, но все же в глубине души она человек и ранимая девушка, которую можно легко использовать в своих целях.
– Не хочу. Но ты можешь ехать. Только пиши мне вечером. – Встал он из-за стола, бросив салфетку на стул. – Убери все это.
– Хорошо.
Большая удача, если она ляжет спать без побоев. Если мужчина скроется в ванной комнате, то это означало конец адскому дню и покой до самого утра.
Русская осторожно сложила вилки и ножи, завернув их в тканевую салфетку, а затем, поправив свою блузку, принялась за тарелки. Казалось, вот оно спокойствие, которого ей так давно хотелось. Ничего более россиянке не надо. Однако проклятая вилка, что лежала у самого края стола, по одной неожиданной случайности внезапно упала на пол. По спине девушки пробежали мурашки, а лицо внезапно побелело, когда тяжелые мужские шаги внезапно прекратились возле порога в столовую. Она уже наклонилась, чтобы поднять этот столовый прибор, но Сергей успел в два шага преодолеть между ними расстояние и со всей силы ударить супругу по щеке. Хватило одной пощечины, чтобы она потеряла равновесие и упала на пол, дрожащей рукой касаясь пульсирующей от боли щеки.
– Идиотка! Ты не способна даже вилку в руках удержать! – закричал он, схватив ее за косу. – Сколько можно испытывать мое терпение?!
– Прости… – терпела его побои девушка, стараясь не смотреть мужчине в глаза.
– Ты одними извинениями не отделаешься! Тупая свинья! – ударил ее в грудь Сергей, заставляя скорчиться от боли.
Сжимая волосы жены, он со всей яростью и силой бил ее по спине, животу, рукам, покрывая несчастную всеми бранными словами, которые мужчина только знал. После каждого удара, она до крови кусала губы, чтобы не издать хоть малейшего звука, побуждающего его на большую жестокость.
– Убирай все это! – выдохнул Сергей, отойдя от России. – Не смей появляться в спальне! И завтра не попадайся мне на глаза!
Она лежала на полу, прижимая к груди колени, слыша, как он хлопнул дверью в спальню, как с громкими криками бросил ее чемодан с вещами на коридор. Если бы мужчина вернулся, вряд ли русская дожила до завтра, но к счастью он заперся в комнате, что позволило ей, держась за спинку стула, медленно встать на ноги. Счастливый брак? Она готова рассмеяться в глаза тому, кто скажет ей эту глупость.
Если бы не обязанности, россиянка давно бы уехала отсюда, оставляя своего мужа одного в квартире без единого средства существования. Но справится ли она, живя одной без единой поддержки? Люди подумают, что именно русоволосая виновата в том, что он так себя ведет. Ведь до их замужества Сергей был очень добрым и ласковым мужчиной, не показывающим хоть малейшей злости окружающим. Тот, кто всегда прощал ее, если она с ним спорила, если ошибалась.
Хотелось кому-то излить душу, сказать все, что сейчас ее беспокоит и тяготит. Правда, кому? Родственники тут же поднимут панику, друзья… Друзей не хочется беспокоить.
Стиснув зубы, она с трудом села на стул, подавляя выступившие на глаза слезы. Никто ее не спасет, только посочувствует. Она одна против тирана, не способного любить и заботиться. Ее жизнь, как хрупкое стекло, разбивается каждый раз, когда супруг в гневе поднимает на нее руку.
Вновь сложив всю посуду на поднос, Россия медленно зашагала на кухню, погружаясь все больше в мрачные мысли, пока ее взгляд не зацепил клочок бумаги, лежащий возле ножки стола. Если Сергей заметит мусор, то снова побьет русскую. Нужно поскорее убрать бумажку и закрыться в кабинете, чтобы он вновь не впал в ярость.
Присев на корточки, стиснув зубы от сильной боли, она подняла несчастный кусок белого листа, замечая знакомый набор цифр. Из-за усталости и изнеможения, россиянка не могла понять, кому принадлежит этот номер телефона, выведенный неровным почерком. Но после нескольких минут раздумий до нее дошло. После случившегося из головы совсем вылетела ее встреча с американцем, который несколько дней преследовал ее, задавая личные вопросы. Он говорил позвонить ему, если что-то случится… Но можно ли звонить именно сейчас, когда на дворе уже давно стемнело? К тому же разница в часовых поясах внушительная. Вряд ли США обрадуется ее ночному звонку. И вообще… Почему она решила позвонить? Откуда в голове такие глупые мысли? Видимо после побоев она перестала здраво мыслить. Девушке нужно отдохнуть, иначе с таким режимом дня она точно потеряет сознание.
***
Что-то изменилось. Он не мог сказать конкретно, однако Россия вела себя иначе. Ее отстраненность никуда не делась, однако васильковые глаза постоянно смотрели в его сторону, словно желая что-то сказать. Он лишь мог догадываться о чем, не желая быть инициатором их разговора. В прошлый раз русская бежала от него по коридору, стоило лишь упомянуть ее синяки. Штаты пообещал, что не подойдет к ней, если она сама этого не захочет. Но, когда девушка так на него смотрит сегодня, он, вряд ли, сможет сдержать данное ей слово.
С трудом дождавшись окончания саммита, американец не стал давать интервью немецкому издательству, и мигом покинул зал заседания, выглядывая в толпе стран знакомую русую косу. Если бы ей хотелось с ним поговорить, то она не покинула бы резиденцию и тихо ждала парня в стороне. Но чем дольше он искал ее, тем меньше надежды оставалось на их беседу.
– Ты чего сверкая пятками удрал из зала? – догнал своего брата Канада, поправив галстук. – Там, между прочим, очень привлекательная девушка хочет взять у тебя интервью.
Жаль, что блондин не сможет объяснить ему, что кроме России нет никого важнее или красивее, даже если ее стройное тело спрятано за бесформенными тряпками. Канадец видит лишь красоту, но редко замечает внутренний мир девушки. От этого этот болван и страдает, попадаясь на удочку бесчувственных кукол.
– Не до нее. Сегодня много работы. – Провел он рукой по светлым волосам. – Если она тебе понравилась, иди и поговори.
– Уверен? – удивился тот, замечая странное поведение старшего.
– На все сто. – Усмехнулся США, похлопав брата по плечу. – Кто знает, может у вас с ней что-то завяжется.
В ответ Канада лишь посмеялся и, оставив Штаты одного, медленно зашагал обратно к журналистам. От чего американец вдруг отказывается от знакомств с красотками, он не понимал. Вроде бы мужчины его не интересуют, а женщины в прошлом часто приходили к ним в особняк. Но именно с первого января старшего словно подменили, и любое упоминание о девушках вызывало у него безразличный взгляд и усталость. Может, пока канадец был поглощен своими проблемами, блондин сумел отыскать ту, что покорила его сердце. Правда, пока об этом остаётся лишь догадываться.
Постепенно коридор опустел после долгих разговоров и интервью с журналистами, даже сам Германия попрощался с гостями, чтобы со спокойной душой отправиться в свой коттедж. Но США упрямо ждал чуда, все же надеясь, что где-то здесь Россия также ждет его в надежде рассказать обо всех тяготах ее брака. Он верил, что этот взволнованный взгляд васильковых глаз не просто так задержался на нем во время саммита. Возможно, из-за слежки супруга она не может написать или позвонить Штатам, боясь получить новую порцию увечий. Только время близилось к ужину, а за окном давно стемнело. Смысла дожидаться россиянку в опустевшем здании уже не было, а надежда тут же испарилась. И почему он вдруг подумал, словно девушка что-то хочет от него? Она ясно дала понять, что не намерена больше обсуждать ее личную жизнь.
Отругав себя за легкомыслие, он взял свой кожаный портфель, проверил важные бумаги и спустился в холл резиденции Германии, застегивая на пуговицы зимнее пальто. На улице сильные морозы, после которых хочется закутаться дома в плед и выпить горячего какао. Он не любил зиму, хотя эта пара года была полна ярких праздников. Холод постоянно доводил его до дрожи, а риск заболеть после долгой зимней прогулки увеличивался в несколько раз.
Подняв воротник, блондин вышел из здания, стремительно приближаясь к своему автомобилю люкс класса, но худощавая фигура, облаченная в тонкое пальто, внезапно привлекло внимание парня. Россия стояла возле своей машины, слегка вздрагивая от холодного дуновения ветра. Помнится, она первой покинула зал заседаний, хотя ее никто не заставлял уходить из теплого помещения. Это поразило его.
Забыв о спешке и работе, США тут же подошел к ней, стащив со своей шеи теплый шерстяной шарф. Дурочка, совсем замерзла, стоя на морозе. Даже если на ее землях суровые зимы, то это не значит, что у нее есть иммунитет к холоду.
– Глупая. Почему не уехала в отель? – обмотал он вокруг ее шеи свой шарф. – У тебя руки покраснели от мороза.
– Я и сама не понимаю… – тихо ответила она, ощущая тепло и запах парфюма американца. – Никогда такого не было. Всегда молчала, а теперь… Не знаю, что мне делать.
И все же его догадки были верны. Она растеряна, ищет помощи, но не знает, как ее попросить. Находясь в смятении, русоволосая решила обратиться к тому, кто не откажет ей, кто несколько недель назад оставил ей свой номер телефона.
– Почему не звонила? – обхватил он руками ее замерзшие пальцы.
– Боялась… Сергей мог услышать нас. И… Мне не хотелось беспокоить тебя по пустякам.
– Это не пустяк, Россия. То, что происходит в твоей семье, называется домашнее насилие. – Вздохнул США, понимая, что уже не чувствует пальцев ног. – Давай, заедем в кафе или ресторан и поговорим об этом?
– Не надо. – Заволновалась русская, выдернув свои руки из его ладоней. – Нас увидят и разнесут эту новость на весь мир. Не знаю даже, что произойдет с Сергеем…
– Тогда поехали в отель. Там нет свидетелей, и мы спокойно поговорим за чашкой горячего кофе или шоколада.
Звучит обнадеживающе. Территория отеля охраняема, никто из прислуги не станет говорить лишнего, а странам плевать, что происходит в чужих номерах. Шанс быть замеченными вместе очень мал, да и простояв несколько часов на морозе, русская мечтала о чем-то теплом и согревающем.
– Только чтобы никто не узнал… – предупредила его россиянка, сильнее обмотав шарф вокруг шеи.
– Не волнуйся. Мои ребята будут немыми и слепыми. Никто не узнает даже, когда ты вернулась в номер. Я об этом позабочусь.
***
– Держи. Я попросил, чтобы тебе добавили побольше молока и зефирок. – Протянул парень ей кружку горячего шоколада. – Еще холодно?
– Нет, уже лучше. – Поднесла россиянка к губам горячий напиток.
По приезду в отель, он продолжал настаивать на беседе в его апартаментах, обещая полную конфиденциальность. Зная его возможности, она верила, что в комнату не войдет даже его младший брат, пока он не даст своего позволения. Благодаря этому, девушка может не волноваться о слухах и свидетелях, которые сдадут их тайную беседу ее супругу. Правда, ее все равно волновала одна деталь – он просто угадал или у кого-то узнал, что ей нравится шоколад с зефирками? Обычно она выпивала чашку кофе, добавляя туда много сахара из-за горького вкуса.
– Нравится?
– Очень вкусно. – Провела Россия языком по губам, плотнее укрывшись пледом. – Давно не пила горячий шоколад.
– Если хочется еще чего-то, говори, не стесняйся.
Эта забота согревала ее сердце. Если бы не супруг, русская давно бы позволила открыто ухаживать за ней. Но она в первую очередь замужняя женщина, и не способна на измену, даже если муж не умеет любить и оберегать ее.
– Что у тебя случилось? – поставил блондин чашку на стол. – Ты ведь не просто так согласилась поговорить?
– Да… – вздохнула она, уставившись печальным взглядом себе под ноги. – Не знаю, правда, как это объяснить…
– Ну, начни хотя бы с меньшего. Посмотри на меня.
Обычно, когда Сергей говорил ей эти слова, она ждала от него новую порцию оскорблений и ударов, зная, что тот уже не остановится, пока россиянка не потеряет сознание. Но сейчас это звучало так спокойно и непринужденно, что девушка, хоть и с сомнением, но подняла голову. Голубые глаза, не показывающие жестокости и злобы, с добротой разглядывали ее бледное личико. Она и не знала, что бывают и такие взгляды, не желающие ей зла.
– Уже лучше. Начинаю узнавать нашу Россию. – Усмехнулся парень.
– Почему “нашу”? Я какой была, такой и осталась.
– На самом деле, Рос, ты изменилась… Не знаю, говорили ли тебе твои братья и сестры, но у тебя иногда такой вид, словно за тобой кто-то охотится. Загнанная в угол. Все это видят…
– Но никто не говорит. – Вздохнула русоволосая, понимая, что замужество принесло ей лишь несчастье. – В любом случае, это мое дело и мой муж…
– Уже не только твое. – Взглянул на нее США, сцепив пальцы в замок. – Я бы сделал вид, что не знаю о твоей проблеме, если бы ты проигнорировала меня. Но сегодня тебе захотелось поделиться со мной своими переживаниями. И, поверь, я не стану отсиживаться в стороне, зная, что этот ублюдок поднимает на тебя руку.
– Не надо говорить такие слова… – посмотрела на него Россия. – Он не такой…
– Ну, да. Он будет даже хуже. Пидарас с комплексами неполноценностями.
– США!
– А что я сказал? Зачем мне защищать того, кто пытается показать свое мужское Я силой?
– Но, вдруг это я виновата в его поведении? – заглянула она в его голубые глаза.
– Интересно… И в чем же твоя вина? – усмехнулся Штаты.
Россиянка вновь отпила немного горячего шоколада, ощущая, как задрожали ее пальцы. Вдруг ее правда отпугнет американца? Вдруг он признает ее ошибку, а Сергей окажется прав? Он всегда говорил ей, что никому не нужна женщина, постоянно создающая проблемы…
– Ну… Например, я часто спорила с ним. И… Из-за работы мы редко видимся. И еще я часто влипают в неприятности, и не могу сделать все так, как нужно. – Замечая непонимание на его лице, русоволосая продолжила: – Я иногда не могу позвонить по телефону вечером из-за работы. И не особо разбираюсь в выборе алкоголя… Уборка даётся тяжеловато, могу не заметить пылинку…
– Подожди. А вина-то твоя где? – удивился американец, все больше поражаясь сказанному. – Одно дело характер, другое работа, а третье – домашнее хозяйство. Ни один нормальный мужчина не станет избивать свою жену лишь из-за того, что она не согласна с его мнением!
– Может, я была резка с ним…
– Бред. При чем полный. – Не согласился с ней парень, закинув ногу на ногу. – В прошлом ты не щадила никого, яро высказывая свое мнение. И пусть хоть кто-то скажет тебе “нет”, ты его таким матом обкладывала, что человек мигом затыкался! А наши споры? Забыла? Стены дрожали, а все вокруг пытались сбежать из комнаты, пока мы не приходили к единому мнению. Да, я готов был глотку драть до следующего дня, чтобы показать, насколько ты не права. Но у меня и в мыслях не было поднять на тебя руку.
– У тебя, наверно, терпения больше. – Пыталась оправдать своего мужа девушка. – Он не особо терпелив…
– Тут дело не в терпении, а тупости и эгоизме. Он садист и манипулятор, довел тебя до того, что ты даже свое мнение сказать не можешь! Это не любовь, Россия. Урод пользуется твоей добротой и доверием. Тебе нужно показать ему, что ты не собачка, а девушка и страна. Зафиксируй побои, подай заявление о разводе и пусть он катится на все четыре стороны, а ты наслаждайся свободой.
– Не все так просто… – прижала она колени к своей груди. – Я пыталась приструнить его. Говорила с милицией… Но без толку. Не знаю как, но Сергей смог увернуться от наказания, а я снова получила от него несколько ударов. Тем более… Развод – это позор. Ведь, когда люди женятся, они готовы прожить всю свою жизнь со второй половиной.
– Кто сказал тебе такую глупость? – встал со своего места американец. – Сейчас совершенно другое время, Россия. В разводе нет ничего отвратительного или постыдного. Бывает, что ты выходишь замуж, а твоя вторая половинка вдруг становится гнилой и злобной. Проще ведь избавиться от нее, чем потом всю жизнь страдать.
В его словах была доля правды. Многие ее знакомые разводились со своими мужьями или женами, испытывая к ним неприязнь и холодность. Обретая свободу, они спокойно вздыхали и спустя время находили тех, кто не оставит их.
– Может, ты и прав… – пожала она плечами, оставив чашку на кофейном столике. – Спасибо, что выслушал.
– Это то, о чем тебе хотелось поговорить? – вдруг подошел к ней блондин, замечая смятение девушки. – Мне кажется, ты хочешь сказать еще что-то…
Ничто не утаится от его глаз. Даже как-то неловко, что он читает ее словно открытую книгу. Россия могла воспротивиться и уйти из номера, сделав видно, словно все в порядке, однако из-за ее тревожных взглядов и мольбы в васильковых глаз парень оставил все дела и решил выслушать о проблемах русской.
Она ничего не ответила. Сбросив с себя махровый плед, россиянка расстегнула рукав пиджака, а затем и блузки, оголяя обмотанное кровавым бинтом предплечье. США не сдержал грубых слов, бережно коснувшись ее руки. Теперь понятно, от чего она не могла молчать.
– Что он сделал?
– Ударил меня за разбитую чашку… – призналась девушка, позволяя снять с себя бинты. – Порезалась осколком. В больницу не позволил ехать. Сказал, что порез неглубокий.
– Он больной?! У тебя кусок кожи свисает! – разозлился Штаты, пугая ее своей злобой. – Ты глупая! Надо было не слушать этого идиота и ехать в больницу! Рана загноится, потом попадешь на операционный стол!
Он был слишком поглощен своими эмоциями, что даже не заметил, как русоволосая испуганно сжалась, закрывая руками лицо. Любой мужской крик доводил ее до ужаса, заставлял задрожать и попятиться назад. Вдруг ее сейчас ударят? Она не готова снова испытать эту боль и разочарование.
– Рос… Россия? Ты чего? – не понимал ее страха американец. – Эй… Что случилось?
– Прости… – тихо бормотала себе под нос та. – Я не хотела… Прости.
– За что ты извиняешься? Рос? – схватил ее за плечи он, чувствуя дрожь девушки.
Такая маленькая, хрупкая и беззащитная. Россия так отличается от себя прежней. Ей нужна защита, нужен тот, кто спрячет ее за своей широкой спиной. Американец не мог без боли в сердце смотреть на то, как любимый его сердцу человек испуганно прячется и извиняется от одного грозного мужского голоса. Не сдержав себя, он поддался чувствам и, наплевав на последствия, прижал ее к своей груди, отдавая всю заботу, что у него была.
– Что же делал он с тобой? – нежно коснулся парень ее головы, зарываясь пальцами в шелковистые светлые волосы. – Ты ни в чем не виновата. Все нормально.
– Я… Я только… Прости…
– Рос, ты испугалась моего крика? – продолжал он гладить ее по голове, стараясь убрать страх и показать, как виноват перед ней. – Это я не прав. Извини, я не хотел тебя напугать. Все будет хорошо. Я помогу тебе. Теперь ты не одна.
Как давно ей хотелось услышать эти слова. Никто никогда не пытался даже докопаться до истины, не желал узнать, правда ли в ее жизни все хорошо. Родные лишь спрашивали о браке русской, веря ей на слово, а она притворно улыбалась, боясь сказать правду.
Россиянка не могла больше держать в себе всю обиду и боль, накопившиеся за эти годы. Все время, контролируя свои эмоции, она позволила лишь сегодня маленькую слабость. Горячие слезы заструились по ее щекам, пока сильные мужские руки, ласково касались ее спины и головы, пытаясь успокоить нарастающую истерику. Она хотела сказать, как ненавидит эту жизнь, этого Сергея, который постоянно подвергает ее унижениям и избивает без зазрения совести. Но все, что удавалось ей произнести – тихие всхлипы.
– Ты очень сильная… – вытирал ее слезы блондин, понимая, что с этого момента девушка больше не станет скрывать от него правду. – Нужно было давно с этим что-то делать. Больше не убегай. Если что-то произойдет, сразу говори или звони, в конце концов, пиши мне. Я всегда отвечу тебе, сколько бы не было времени или работы.
– Но… Я же могу разбудить тебя.
– А за это не волнуйся. – Слабо улыбнулся ей блондин, протянув платок. – Мы же… друзья?
Хотел бы он сказать иначе, но русоволосая не станет его слушать. Она слишком цепляется за своего мужа, за их брак, показывает кольцо, если кто-то из противоположного пола хочет познакомиться с ней. Пока у американца нет и шанса на взаимность, но то, что Россия согласна быть его другом, уже хорошее достижение.
– Ох… – вдруг прикрыла она рукой свой рот, глядя на его рубашку. – Прости! Я не хотела… Давай, я застираю? У тебя еще есть чистая одежда?
Вначале США не понял, от чего русская так волнуется о его внешнем виде, пока не заметил причину беспокойства. В порыве чувств он совершенно забыл о ее ране, что продолжала кровоточить. Несколько капель попали на его рубашку и пиджак, но Штаты плевал на это. Ее рука вся измазана кровью, кожа покрыта синяками, и никто не додумался отвезти россиянку к врачу. Сергею плевать на здоровье супруги, даже если она потеряет сознание от кровопотери, что выводило американца из себя.
– Лучше о себе подумай. Ты вся в крови… Нужно ехать в больницу.
– Не надо… – со страхом во взгляде ответила девушка. – Если он узнает, что я была в больнице…
– И что потом? Рос, бинты не помогут скрыть порез. А если на саммите кто-то из журналистов заметит следы от крови на твоем пиджаке? Тогда не только твой муж, а все узнают, что ты поранилась.
Он прав. Уже третий день она туго бинтует руку, а кровь так и не хочет останавливаться. Но, как тогда вылечить рану, чтобы ее муж ничего не заподозрил?
– В любом случае он меня побьет.
– Он не сделает этого. – Усадил ее в кресло парень, живо вытащив телефон из кармана. – Ты же знаешь, что на время дороги со мной всегда путешествует врач. У него в укладке есть волшебный пластырь для таких случаев. Он вместо швов хорошо стягивает раны и не оставляет отметин от игл и ниток. Твой муж даже не догадается, поверь мне.
***
Нетерпеливо постукивая пальцем по столу, немец пропускал мимо ушей болтовню родственников русской, желая увидеть ее саму. Удивительно, но спустя долгие годы упрашиваний она все же согласилась встретиться в банкетном зале его резиденции, правда с условием, что их ужин будет в кругу ее членов семьи и без лишних глаз. Он понимал, что дело в ее ревнивом супруге.
Сергей Владимирович оказался на удивление строгим, хотя при первом знакомстве он выглядел простачком. Беларусь была того же мнения. Она не раз обращалась к Германии, уговаривая его хотя бы под предлогом съезда поговорить с россиянкой, но та отказывала ему в любых личных встречах. Что-то беспокоило белоруску, раз она не может уже какой год спокойно усидеть на месте. Дело ли в скрытности ее старшей сестры, или муже, который прячет от родственников свое сокровище, однако влезать в их жизнь ему не хотелось. Русоволосая не давала своего согласия, и вряд ли обрадуется, если они начнут ее допрашивать. Пусть они знакомы с детства, но все же девушка всегда соблюдала личное пространство.
Странно, что остальные ничего не замечают. Словно после свадьбы она должна стать замкнутой и тихой. Ему это не нравилось, считая, что от любви люди становятся лишь ярче, а не угасают в одночасье.
– Доброго вечера. – Появилась в дверях Россия, радуя своим появлением братьев и сестер.
Как и всегда, одежда полностью скрывала женское тело, а на измученном лице нет ничего похожего на улыбку. Германия разочаровано вздохнул, понимая, что с таким настроением они точно ничего не узнают.
– Неужели пропавшая принцесса решила показать себя?! – радостно воскликнул Азербайджан, первым выскочив со стула. – Сколько лет, сколько зим!
– Я не пропадала, Ази. – Приняла русская его крепкие объятия. – Я тоже по всем вам соскучилась.
– Ну, да. Не пропала. – Фыркнул Украина, скрестив руки на груди. – Променяла свою семью на какого-то мужика…
– Украин. – Строго посмотрел на него немец. – Может, отодвинешь сестре стул?
– У нее рук что ли нет?
Но все словно сговорились, злобными взглядами прожигая в нем дыру. Понятно, что обида преобладает над здравым рассудком, но все же стоит держать себя в руках. Младший любил свою сестру, как никто другой, и до сих пор не мог понять, почему его сестра неожиданно разорвала все связи. Недовольно ворча себе под нос, украинец все же помог русской сесть за стол, но более не желал вести беседу.
– Не обращай на него внимания. – Отмахнулась Молдавия, с улыбкой разглядывая россиянку. – Что-то Сергей тебя совсем запустил. Он не заставляет носить хиджаб?
– Нет. Просто волнуется, чтобы я не простудилась. – Попыталась оправдать свою невзрачную одежду девушка. – Не представляете, как мне хотелось с вами увидеться…
– А нам-то как! – смеялась Литва, хитро посмотрев на старшую. – Муженек наверно не отпускает тебя из спальни никуда. Другого повода для твоего отсутствия я не вижу.
– Сис! – недовольно пихнула ее локтем Латвия. – Не суй нос в чужую кровать.
Наблюдая за перепалкой ее сестер, слабая улыбка России постепенно угасала. Если бы дело было в постели… После свадьбы Сергей даже не смотрел в ее сторону. Секс остался лишь в воспоминаниях, он более не видел в ней девушки. Служанка, политик, личный консультант, но не любимая жена. Он вспоминал об их браке лишь тогда, когда в этом нужна была необходимость. Особенно в бизнесе…
– Рос. – Вдруг тихо спросила белоруска, нежно коснувшись ее руки. – Скажи мне честно… У тебя все нормально? Ты счастлива?
Русская опустила взгляд, мешая ложкой уже остывший суп. Не может она рассказать младшей всю правду при родственниках. Они вряд ли помогут ей с горем, а может и вовсе решат, что она все придумала. Сергей найдет способ избежать наказания. Не впервые она пыталась спастись…
– Да. У меня все хорошо. – Так и не посмотрела на сестру россиянка, не взяв за все время и крошки в рот.
Хоть она и беспокоится за нее, но у русоволосой нет смелости, чтобы рассказать всю правду. Пусть думают, что в их семейной жизни все гладко и спокойно. Незачем выносить сор из избы.
– Рос, твой телефон разрывается? – спросила Эстония, съев второе блюдо.
– Ой, да! – вдруг вскочила она, сжав его в руке. – Важный звонок. Я отлучусь ненадолго…
– Без проблем. – Ответил Казахстан, бросив салфетку на стол.
Белоруска смотрела на ссутулившуюся фигуру ее сестры, не понимая, почему та не желает рассказать о своих тревогах. Между ними точно что-то произошло. Беларусь чувствует это. Только правды от нее не дождешься… Германия сразу заметил хмурый вид своей близкой подруги, но не мог ничего сказать, только коснуться ее плеча словно обещая, что будет все хорошо. Хотя сам в это слабо верил…
***
Самым значимым праздником объединяющий всех женщин мира, считается восьмое марта. Традиционный женский день, когда им уделяется больше внимания и все мужчины бегут на рынок или магазин за цветами. Ведь цветы – это символ женского дня, которые должны в обязательном порядке присутствовать.
Русская давно не получала подарков от ее супруга. Вначале он хоть как-то преподносил ей цветок или обычную безделушку, но спустя год их брака Сергей совсем забыл об этом, отмечая все праздники в кругу своих друзей. Девушка привыкла оставаться одной в новогоднюю ночь, на свой День рождения, годовщину их свадьбы и восьмое марта. Обычные женские мечты так и остались в прошлом, а подарок в виде отсутствия мужа приносил ей небывалое удовольствие.
Поправив свой вязаный шарф, россиянка с тяжелым вздохом вышла из машины, осознавая, что ей вновь придется терпеть унижение мужа. Хоть бы он ушел гулять, и оставил ее в женский праздник одну дома. Не нужны ей цветы или конфеты от Сергея, лучше пусть исчезнет и позволит прожить хоть один день без синяков.
– Привет. – Услышала она знакомый голос возле ворот резиденции.
Россия подумала, что это какая-то шутка, всего лишь иллюзия, однако все было слишком реальным. Галлюцинация довольно улыбалась ей, демонстрируя белоснежные зубы, а затем не спеша подошла к обескураженной русской. Удивлённо хлопая ресницами, она ожидала увидеть кого угодно, даже своих родственников или Китай, но никак не США в своем сером пальто. От чего-то мужчина был доволен собой, хотя его появления никто не ожидал. В резиденции наверно творится ад, а ее супруг в ярости ожидает россиянку, чтобы выплеснуть всю ярость на это хрупкое тело.
– Что ты тут делаешь? – посмотрела она ему в глаза. – Почему не предупредил?!
– Решил устроить тебе сюрприз. – Усмехнулся тот, посмотрев в сторону своего автомобиля. – Рада меня видеть?
